Глава 20 - Цена секретов прошлого
12 декабря 2022 г., 21:45
Палладиум втолкнул Ренесси в учебную аудиторию, громко хлопнул дверью и наложил защитный барьер. В воздухе запахло металлом и пеплом. Рене ошарашенно посмотрела на профессора. Он применил одно из самых сильнейших заклинаний. Но зачем? К чему такая перестраховка? Внутри постепенно нарастало неприятное предчувствие.
В аудитории наступила долгая, томительная тишина. Слышались раскаты веселой музыки из бального зала. Вечеринка фей шла полным ходом. Палладиум не зажег свет. Судя по всему, из опасений быть обнаруженными. Рене не спешила начать разговор, предоставив профессору возможность собраться с мыслями. Она запрыгнула на преподавательский стол и сложила ноги. Впервые за вечер на её плечи навалилась дикая усталость. Голова побаливала, веки отяжелели. Ноги отяжелели, мышцы словно превратились в камни.
Палладиум встал рядом с ней, привалился спиной к массивному столу и тяжело вздохнул. Казалось, с него схлынуло волной напряжение, физически ощутимое в воздухе. Не раздумывая ни секунды, Рене взяла профессора за руку. Их пальцы крепко переплелись. В темноте девушка не могла видеть лица Палладиума, но знала, что он улыбается. Слабо и неуверенно, однако вполне искренне. Он был благодарен ей за поддержку.
— Теперь нам следует быть осторожными, — начал он слегка охрипшим голосом. То ли от быстрого бега, то ли от сложившейся ситуации. — Я был прав, пикси действительно за нами следили.
— Бред какой-то, — фыркнула Рене раздраженно. — Нет, правда, с чего бы это? Если только…
Она на секунду представила, какой бы получился скандал, прознай директриса о взаимной симпатии одного из профессоров и юной студентки. Словно прочтя её мысли, Палладиум покачал головой.
— Нет, дело вовсе не в этом, — его пальцы сжали руку Рене чуть сильнее. Голос стал ниже и тише. — Я должен рассказать тебе кое-что важное.
И Палладиум рассказал. О том, как увидел книгу на столе директрисы с изображением, подозрительно похожим на Рене. Как посетил библиотеку Красного фонтана и всё, что узнал о таинственном мире Въярдар. Не в силах устоять на месте, профессор стал расхаживать перед столом. Рене следила за ним и ловила себя на мысли, что движения Палладиума убаюкивают. Несмотря на то, что он говорил, девушка ещё больше захотела спать.
— Мне кажется, что речь идет о прошлом перевоплощении, — рассуждал Палладиум, потирая подбородок. — Теория перемещения частиц в пространстве Вселенной изучается по сей день и является не точной наукой. Однако, если брать в расчет всё случившееся, сомнений не остается.
— Ты думаешь, — Рене устало зевнула и извинилась за усталость. — Прости. Так ты считаешь, что я когда-то жила в том мире? Как его…
— Въярдар, — подсказал профессор. — Да, мне кажется именно так. Это объясняет воспоминания, твои сны и даже всплеск магии, не относящейся к твоим способностям.
Облокотившись о колено, Рене подперла голову рукой и старательно боролась со сном. Сейчас ей было глубоко наплевать и на теорию частиц, и на своё прошлое перевоплощение. Ей хотелось спать.
— Здорово, — только и произнесла она, замечая, как фигура профессора расплывается перед глазами. — И что нам делать? Тот мир погиб, ты сам сказал. Никто не выжил, не у кого спросить, что тогда произошло.
— Думаю, одному созданию известно больше, чем кажется на первый взгляд, — в голосе Палладиума скользнули металлические нотки. — Только вряд ли директриса станет со мной разговаривать на этот счет.
— Почему? — Удивилась Ренесси.
Палладиум поведал о ссоре с Фарагондой. Тут-то Рене неожиданно почувствовала в себе силы пободрствовать ещё немного.
— Она с ума сошла! — Возмущенно воскликнула девушка, рывком спрыгнув со стола. Сон как рукой сняло. — Нападать на преподавателя — это же недопустимо! Проклятье, у этой чокнутой старушенции точно не всё…
— Ренесси, — строго прервал её Палладиум. — Я многое могу понять, однако, прошу тебя, не забывайся.
— Да плевать! — Прикрикнула Рене. Переполненная гневом, она ухватилась за жилет профессора. — Она могла ранить тебя или… я даже думать об этом не хочу!
Сжатые кулаки накрыла теплая ладонь. Рене вздрогнула, подняла голову и нахмурилась, когда услышала легкий смешок. Палладиума явно забавляла её злость.
— Ты слишком легкомысленно к этому относишься, — буркнула она с толикой обиды в голосе. — Неужели только я вижу проблему? Кто из нас взрослое, разумное создание? Ты или я?
Уже не скрывая собственного восхищения, Палладиум подался вперед и поцеловал девушку в лоб. Бурная речь, полная негодования от хамского, непозволительного поступка директрисы, застряла комом в горле. Рене пискнула что-то неразборчивое и закашлялась.
— Не стоит за меня беспокоиться, — в каждом слове Палладиума чувствовалась улыбка. Приобняв Рене, он притянул её к себе. — Всё в порядке, мне не причинили вреда. Однако, согласен, ситуация весьма неприятная.
— Мягко сказано, — фыркнула Рене, обхватив Палладиума руками. В его объятиях было тепло и уютно. От шейного платка приятно пахло свежестью. Рене позволила себе расслабиться. Рвано вздохнула, отпуская скопившееся внутри напряжение.
Они стояли посреди темной аудитории, прислушивались к далекой музыке и дыханию друг друга. Прижавшись к сильной груди, Рене слышала, как быстро бьется сердце Палладиума. Сильное, полое настоящего волшебства и безудержной нежности. Ноги девушки ослабели. Горячей волной по телу прокатился ужас от одной мысли, что она могла потерять самое дорогое на свете. Не в силах справиться с эмоциями, Рене крепко зажмурилась и в сердцах ударила профессора по спине.
— Не смей подвергать себя опасности из-за меня, — она подняла лицо и заглянула в глаза Палладиума. — Слышишь? Никогда.
Изумленно моргая, профессор не смог произнести ни слова. Рене чувствовала, как окаменело его тело. Высвободив руки, она погладила Палладиума по щекам. Сердце забилось быстрее, грудь обдало волной жара. В аудитории неожиданно стало нечем дышать. Внутри билось столько эмоций, столько невысказанных слов. Но Рене не могла говорить. Когда Палладиум был рядом, когда обнимал её за талию, прижимал к себе, она терялась. Словно он был огромным миром, загадочным, полным неизведанного и одновременно манящего.
Он был её миром.
— Не хочу, чтобы ты…
Палладиум не дал ей договорить. Наклонился вперед, и на миг Рене показалось, что он собирался поцеловать её. Профессор остановился, коснувшись своим лбом головы девушки. Рене задрожала. С губ сорвался тихий вздох, полный разочарования и скрытого желания. Здесь, в защищенной аудитории, никто не мог им помешать. Никто не ворвется, не нарушит уединения. От возбуждения у Рене перехватило дыхание.
— Не волнуйся, — прошептал Палладиум и отстранился. На губах застыла легкая полуулыбка. — В конце концов, из нас двоих я взрослое, разумное существо.
Профессор засмеялся, когда Рене в притворной обиде шлепнула его ладонью по груди.
— Не обижайся, — он поймал её за руку. — Просто не припомню, когда кто-то в последний раз за меня беспокоился.
— Больше не буду, если для тебя это так забавно, — улыбнулась Рене. Она прекрасно понимала, что это всего лишь игра.
Палладиум пригладил её растрепанные волосы. Заправил за ухо выбившуюся прядь.
— На самом деле, это довольно приятно, — он пожал плечом и отвел взгляд. — Если бы не сложившиеся обстоятельства, я был бы польщен до глубины души.
— Сочту это за извинение, — съязвила Ренесси, кокетливо прищурившись. Неожиданно до неё дошел смысл сказанных Палладиумом слов. Осмотревшись, она поставила руки на пояс и тряхнула головой. — И что нам делать? Прятаться здесь от Фарагонды, пока всей Алфеей не начнут искать? Не лучший план.
— Согласен, — тон Палладиума изменился. Профессор стал серьезней. Оставив Рене, он подошел к двери и провел в воздухе ладонью. Барьер отозвался слабым сиянием и легкой вибрацией, прокатившейся по воздуху. — Если пикси нас не найдут, то поднимут тревогу. Лишнее внимание сейчас ни к чему.
— Повторюсь — что нам делать? — Рене подошла к Палладиуму и неосознанно приобняла его за талию.
— В первую очередь перестать прятаться, — уверенно сказал профессор. — Ты отправишься на вечеринку и позволишь пикси себя увидеть. Я пойду к себе.
— Я бы тоже хотела к себе, — буркнула Рене, потирая уставшие глаза. Не удержавшись, она снова зевнула. — День был ужасно тяжелым.
— Знаю, — Палладиум положил руки ей на плечи и успокаивающе погладил. — Рене, послушай меня. Сегодня слежка за нами не отлажена как следует. Фарагонда ещё не успела всё как следует организовать. Лучшего шанса выбраться в Магикс у нас больше не будет.
Рене вздрогнула от мурашек, прокатившихся по телу. Едва представив мягкую кроватку, манящую долгожданным отдыхом, она тут же была жестоко выдрана из объятий приятных мыслей. Палладиум был прав. Если его рассуждения о Въярдаре и мире-посреднике правдивы, то ещё оставался шанс узнать, что случилось. Что за страшная катастрофа уничтожила её прошлое перевоплощение. Сейчас, когда на кону стоит возможность узнать правду, не время поддаваться усталости.
Судорожно втянув носом воздух, Рене уверенно кивнула на пристальный взгляд профессора.
— Ладно, я поняла, — сказала девушка более раздраженно, чем хотела. — Не подумай, что мне всё равно. Просто я правда очень устала. Но ты прав, другой возможности может не представиться.
Улыбнувшись, Палладиум поцеловал её в висок и зарылся носом в пушистые волосы.
— Ты молодец, — шепнул он. — Встретимся у ворот через пол часа.
Палладиум снял защитный барьер. Музыка стала намного громче. Праздник был в самом разгаре и лишь набирал обороты. Кивнув профессору, Рене поплелась в бальный зал. От шума голова её начала гудеть. Но, едва девушка влилась в гущу танцующей толпы фей и специалистов, как её захлестнула атмосфера всеобщей радости окончанию учебы. Восторг ощущался физически, до мурашек по коже. Найти Винкс труда не составило. Подруги несказанно обрадовались, когда увидели девушку. Ликующе взвизгнув, Стелла налетела на неё и практически силком пихнула к Ронни. То ли она не рассчитала силу, то ли Рене от усталости едва держалась на ногах. Девушка потеряла равновесие и угодила в крепкие объятия, от которых обоим стало несколько не по себе.
— Мы боялись, что ты не придешь! — Флора пыталась перекричать музыку. В мерцании света её лицо приобретало разные оттенки, как на занятиях трансформацией. — Всё в порядке?
— Да! — Рене спешно выпуталась из рук Ронни. — Я в норме.
Фея природы хотела спросить о чем-то ещё, когда весьма симпатичный парень не увлек её танцевать. Рене не помнила его имя. Собственно, из специалистов она знала только Ронни.
— Выглядишь уставшей, — парень коснулся её плеча и развернул к себе. — Может, уйдем отсюда?
Рене хотела согласиться с чувством великого облегчения, когда заметила краем глаза движение. Сквозь танцевавшую толпу, дергаясь из стороны в сторону, летела пикси из столовой. Палладиум был прав, за ними действительно следили. Отвернувшись, Рене схватила Ронни за костюм и потащила за собой. Аккурат поближе к пикси. Чтобы та наверняка её заметила. Действуя интуитивно, девушка подалась ближе к Ронни. Тот растерялся и замер, как вкопанный.
— Ты что, забыл, как танцевать? — Нарочно громко подтрунила его Рене. Взяла за руку и прокружилась под ней, намекая на готовность как следует повеселиться. — Когда не смотрит половина школы, из меня получается неплохой партнер!
Ронни отмер, губы растянулись в широкой улыбке. Он неожиданно властно схватил Рене за запястье и рывком подтащил к себе. Девушка даже пискнуть не успела, когда снова угодила в его объятия. Где-то позади восторженно закричала Стелла.
— Я заметил, — прошептал специалист на ухо Рене. — Двигаешься ты просто потрясающе.
Раздраженная от нежелательной близости, Ренесси едва не отпихнула флиртовавшего специалиста, когда едва не столкнулась с пикси нос к носу. Малявка, увидев заветную цель, едва не взорвалась от радости. Не желая показаться подозрительной, Рене позволила Ронни раскружить себя и увлечь в танец. Поддалась ритмичной мелодии, к полнейшему ликованию подруг. Только Муза смотрела на неё с неприятным удивлением. Но Ренесси не собиралась оправдываться. Ей было просто необходимо выиграть время и выйти из-под наблюдения. Когда пикси успокоится, девушка собиралась сослаться на усталость, что было откровенной правдой, и улизнуть из зала. Мысль о поездке в Магикс приводила Рене в ужас, однако ей было необходимо узнать ещё хоть что-то из прошлого.
Почему мир, в котором она жила, погиб? Почему никому об этом не известно? Почему Фарагонда скрыла от неё правду? И самое главное — кто был тот таинственный мужчина, от вида которого во сне у Ренесси замирало сердце? Таинственный художник, запечатлевший её прошлую жизнь. Тот, кто пытался защитить её от опасности в бою, когда мир охватило бушующее пламя. Если бы не усталость, Рене радовалась бы возможности узнать о себе больше, побыть наедине с Палладиумом, выбраться с ним из школы. Уйти от постоянного надзора, давления, посторонних глаз.
К сожалению, Рене хотела только уронить голову на что-нибудь хоть отдаленно напоминавшее подушку, закрыть глаза и гори всё синим пламенем. Только она не смогла. Отсчитывая минуты, девушка выждала утомительных пол часа, убедилась, что пикси нет поблизости и сделала вид крайне утомленный. Притворяться не пришлось. Обняв Флору и Блум, махнув остальным на прощание, она незаметно выскользнула из зала. Не заметив по неосторожности, как следом за неё вышел кое-кто ещё.
***
Облокотившись о стол, Фарагонда положила лоб на скрещенные пальцы и пыталась не дать себе задремать. В последние годы её тело начало предавать сильный дух. Старость подкралась так незаметно, что фея не успела её осознать. Назначая встречу на столь позднее время, она не рассчитывала превратиться в сонную размазню. Однако даже не заметила, как задремала и когда в соседней комнате раздалась вспышка телепортации. — Надо же, какая ободряющая картина! Фарагонда вздрогнула всем телом от неожиданности. Подняла голову, поправила покосившиеся очки, чтобы получше рассмотреть вошедшего, и закатила глаза. Гриффин, скрестив на груди руки, сидела напротив неё, вальяжно забросив ногу на ногу в своём через чур облегающем платье. Вульгарность во всей своей красе. Прибавить к тому гадкую улыбочку, хищно сощуренные глаза и получится идеальная ведьма в лучших своих качествах. — Не понимаю, чему ты радуешься, — пожилая фея поправила прическу и снова переплела пальцы. Желание защититься от собеседницы было очень велико. — Как же, — Гриффин оскалилась ещё шире. — Меня радует осознание, что скоро Алфее предстоит найти себе нового директора, — она придвинулась поближе к коллеге. — Выглядишь ты просто ужасно. Как на самом деле? — Превосходно, — процедила Фарагонда сквозь зубы и одарила ведьму приторной улыбочкой, от которой у Гриффин лицо перекосило. — Не надейся на скорую победу, я ещё успею испортить тебе жизнь. — Судя по тому, о чем пойдет речь, ещё вопрос, кто кому является угрозой, — Гриффин поменяла ноги и дала отмашку, эдакое разрешение начать диалог. — Я слушаю тебя. Столько лет прошло, не думала, что ты снова станешь поднимать эту тему. Фарагонда прикрыла глаза, призывая себя к терпению и рассудительности. Эмоции уже сыграли против неё. Стычка с профессором Палладиумом никак не выходила у неё из головы. Фатальная неосторожность, из-за которой она лишилась хорошего друга. Гриффин не относилась к рядам друзей, однако её содействие в будущем было необходимо. Саладин и другие члены Команды Света встанут на её сторону. Но ведьма всегда была темной фигурой. Обладание правдой давало ей власть, и Гриффин слишком хорошо это понимала. Фарагонда должна была выиграть её расположение. Или пойти на менее приятные шаги. — Остальные пока не в курсе того, что происходит, — начала директриса фей, нарочно выделив Гриффин первой, которая узнает о происходящем. Быть может, это тоже сыграет на руку. — Недавнее магическое разрушение вовсе не относилась к разряду спонтанной вспышки, как я просила указать в официальном расследовании. Гриффин непонимающе приподняла бровь. — Понимаю, тебе непонятно отношение этого случая к событиями на Въярдаре, — Фарагонда позволила себе незаметно улыбнуться. — Что ж, я склонна полагать, что в одной из моих студенток нашло место для перерождения сердце погибшего мира. От изумления и шока Гриффин раскрыла рот. Вытаращила глаза на фею и бессвязно захрипела, не в силах произнести ни слова. Фарагонда ухмыльнулась, довольная произведенным эффектом. Хоть гордиться в сложившейся ситуации было особо нечем. Скрестив руки на груди, директриса фей откинулась на спинку кресла и вздернула подбородок. Смотреть, как страх стремительно одолевает всегда с виду хладнокровную и спокойную коллегу, было отдельным удовольствием. — К-как? — Только и смогла произнести Гриффин. Она опустила глаза. Привычно скованные плечи расслабились и опустились. На лице скользнуло виноватое выражение. — Я чувствовала, что, рано или поздно, придется расплатиться за то, что мы сделали. — Никому не известно, что произошло, — поспешила успокоить её Фарагонда. — Девушка пребывает в неведении и я намерена любой ценой сохранить наш общий секрет. Неожиданно по лицу Гриффин прокатилась волна ярости. Не в силах сдержаться, она вскочила на ноги и со всей силы ударила руками о стол. Если Фарагонда и вздрогнула, то лишь от неожиданности. Сердитый взгляд устремился на старую боевую подругу. — Если бы не ваша поспешность, трагедии бы не случилось! — Закричала Гриффин, изменяя принятым правилам вежливости. — Светлые маги, привыкшие видеть зло во всех колдунах, не могут даже представить, что кроется внутри! — К чему ты клонишь? — Нахмурилась Фарагонда и сразу ответила на собственный вопрос. — В том, что случилось, не было моей вины. — Неужели?! — Вскрикнула ведьма и рассмеялась. — Возможно, память стала подводить тебя. Что ж, позволь мне напомнить — не ты ли убедила членов Команды Света, что Валтора необходимо уничтожить любой ценой? — Разве у нас был иной выбор? Валтор угрожал всему волшебному измерению. Его преступления не могли остаться безнаказанными. Или ты рассчитывала, что я поверю ему на слово? Сколько колдунов уверяли нас, что изменились, встали на правильный путь. Но к чему приводили их лживы речи? — Вы не дали ему ни единого шанса, — Сжав кулаки, ведьма едва сдерживала накатившую от ярости магию. Искры скакали вокруг её пальцев. — Ты не дала ему шанса, Фарагонда. — В тебе говорит былая симпатия? — Директриса фей приподняла бровь. Сохранять спокойствие было тяжело, однако она не позволяла себе повысить голос или сорваться. Как бы сильно того не желала. — Не потому ли ты была готова слушать темного колдуна? Гриффин стиснула зубы и зарычала. От злости и обиды. Сколько бы хорошего она не совершила, ей по-прежнему будут припоминать прошлые ошибки. Как ведьма ни старалась, не могла этого изменить. Мир Фарагонды делился на темное и светлое. И в прошлом, в эпоху расцвета Команды Света, и сейчас. Если бы у неё была возможность вернуться в прошлое и всё исправить, Фарагонда не поступила бы иначе. Не стала бы слушать Валтора. Попыталась бы уничтожить его снова. Даже ценой волшебного мира. Потому что зло не может изменится. Она, Гриффин, не может. И Валтор тоже. Пытаться доказать что-либо было бесполезно. Оставалось лишь разбираться с последствиями и молиться, чтобы сердце Въярдара, перевоплощенное в теле одной из фей, не обрело силу и память. Гриффин боялась представить, что случится в ином случае. Катастрофа. — Я лишь хочу быть уверена в безопасности своих студенток, — Гриффин перевела разговор в иное русло. Несколько минут она молчала, усмиряя бушевавший внутри гнев. — Раз сердце находится в Алфее, вся ответственность ложится на твои плечи. — Я прекрасно понимаю это, — хмуро отозвалась Фарагонда. Осознание подобного расклада её совершенно не обрадовало. — Уверяю, беспокоиться не о чем. Мною были приняты меря. Гриффин скрестила руки на груди и скептически усмехнулась. — Позволь полюбопытствовать, какие именно? — Охотно поясню, — произнесла директриса фей без толики удовольствия. — Сильнейшие артефакты блокируют магию и воспоминания. Девушка находится под постоянным наблюдением… — Преподаватели в курсе опасности? — Перебила Гриффин. — Не все, — Фарагонда тяжело вздохнула. — К сожалению, я не поставила их в известность. Лишь одного. Небольшой просчет. Стремясь сохранить тайну, она пренебрегла возможностью получить помощь от близких друзей. Всё свалилось на плечи Палладиума. Тяжелейшая тайна, которая, в конечном итоге, надломила его. Жалость и участие превратились в нечто более сокрушительное — в любовь. С этим чувством Фарагонда бороться не могла. Разве что ценой катастрофических последствий для Алфеи. Сейчас, в достаточно шаткое время, после войны с ведьмами и стычкой с Даркаром, школа уже не пользовалась такой популярностью, как прежде. Если станет известно о темном прошлом директрисы, всё будет кончено. С поста её, разумеется, не смогут изгнать. Зато репутация будет подорвана навсегда. Фарагонда отвела взгляд и устало вздохнула. Второй раз она сталкивалась с сильной любовью на своём пути. В первый раз погиб целый мир. Пришлось приложить немало усилий, чтобы избежать последствий. Хоть цена и была высока для Команды Света. Разгневанный Валтор был пленен, однако родители Блум так и не вернулись из боя. Ярость мужчины, лишенного любви, не ведала границы. Оставалось надеяться, что палладиум окажется более благоразумен. Или ей всё же удастся пресечь нежелательные чувства, пока те не превратились из влюбленности в нечто опасное. Обсудив с Гриффин защиту школ в случае возвращения сил к перерожденному сердцу, Фарагонда сослалась на занятость и попросила ведьму покинуть Алфею. Повторять дважды не понадобилось. Едва Гриффин исчезла в клубах телепортации, Фарагонда откинулась на спинку кресла, вытянула уставшие ноги и позволила себе прикрыть глаза. Любовь. Как много кроется за этим понятием. Безграничная преданность, желание защитить дорогое создание любой ценой. Сидя в темном кабинете, слушая далекие звуки музыки с вечеринки студенток, Фарагонда впервые за много лет допустила до сердца немного сомнения. Что, если Валтор действительно мог измениться? Он встретил женщину, ради которой готов был отказаться от Древних Ведьм, от плана по захвату миров, от собственной сущности. Могла ли она направить его на верный путь? Не совершила ли она ошибки, когда распорядилась уничтожить мага, несмотря на заверения оставить прошлое позади? В том бою, на Въярдаре, Валтор лишился единственного, что было ему дорого. Сердце мира, его женщина, не смогла пережить страшного боя. Фарагонда помнила её поразительно хорошо. Помнила страх на прекрасном лице, когда первые вспышки магии ударили по Валтору. Помнила мольбы остановиться, когда вспыхнул огнем бескрайний луг и исполинский лес. Ужас от криков местных жителей, лишившихся дома. Фарагонда помнила боль и укор в фиолетовых глазах, наполненных слезами. Именно то, что увидела в бальном зале, когда Ренесси к ней повернулась. Да, та женщина из далекого прошлого была внутри неё. С каждым днем она становилась сильнее. Однажды, Фарагонда была совершенно в этом уверена, наступит день, когда Ренесси всё вспомнит. Поймет, кто лишил её счастья, кто уничтожил её любовь и родной дом. По чьей вине Въярдар был навсегда забыт, стерт из истории Волшебного измерения. И тогда Фарагонда ответит за прошлые ошибки. Она была слишком мудра, чтобы продолжать убеждать себя в обратном. Однако директриса вовсе не ощущала себя беззащитной. Когда настанет миг ответа за ошибку, она найдет силы сражаться. За то, что создала. За свой дом, за Алфею, за магический мир. Если ценой спокойствию станет очередная жертва, что ж, так тому и быть. Сидя в темном кабинете, Фарагонда приняла важнейшее решение. Когда придет миг сразиться с прошлым, она уничтожит его любой ценой. Даже если придется убить Ренесси и потерять Палладиума. Очень много стояло на кону. Отступать было слишком поздно.
