Я вернусь

      Рене стояла за стеной, прислонившись спиной к прохладному камню. На улице наступили сумерки. Небо догорало последними лучами солнца в малиново-алых оттенках. Лес за дорогой утопал в темноте. Из-за стены звучали веселые песни, смех и рокот голосов. Вечеринка даже не думала завершаться. Всполохи света периодически вырывались за пределы школы, освещая деревья. Обожженная тьма недовольно шипела, отступая на несколько секунд, чтобы в следующий миг вновь вернуть себе нагло отнятые цветастыми вспышками клочки леса.       Однако за стеной было спокойно. Рене поёжилась от холода, растерла обнаженные плечи. Она так и не переоделась после экзамена, осталась в короткой майке. Зато холод значительно приободрил девушку. Сонливость ушла, и тогда смысл сказанного Палладиумом начал постепенно доходить до сознания.       Вытянув руку, Рене стала рассматривать пальцы. В тусклом свете фонарей кожа казалась бледной, полупрозрачной. Виднелась тонкая сеть голубоватых вен на запястье, старый шрам на большом пальце со времен детства, следы мозолей, оставшиеся после тренировок. Закрыв глаза, Рене представила руку из сна. Пальцы были изящнее, увешанные кольцами. Без единого изъяна, шрама или царапины.       О теории перемещения энергии Ренесси знала, как ни странно звучало, лишь в теории. После гибели магического существа часть его памяти, магии и сущности перемещается в космическом пространстве. Возможность перерождения изучалась по сей день. Но насколько прошлое воплощение должно быть сильно, чтобы сохранить и память, и силы, и даже чувства к мужчине, с которым Рене никогда не была знакома? От одного воспоминания о его прикосновениях ноги слабели, сердце начинало биться быстрее, дыхание срывалось, и в животе будто солнечный свет собирался. Теплый, почти обжигающий. Рене казалось, словно она начинает сиять изнутри. Неужели она когда-то была влюблена? Сильнее, чем сейчас любила Палладиума.       От этой мысли Рене вздрогнула и резко отпрянула от стены. Пытаясь прервать поток размышлений, она обхватила затылок руками и сжала, разминая мышцы. Так сильно, как только могла. Лишь бы заглушить чужие эмоции. Ей придется научиться разграничивать себя и прошлое перевоплощение. Отличать чувства настоящие и мнимые. Потому что они слишком резко отличались. Любовь к незнакомцу была сокрушительной, огромной, идущей из самой глубины сердца. Нечто потаенное, запретное. Любовь к Палладиуму была иной. Нежной, легкой, не обременяющей и очень простой. Рядом с эльфом Рене было хорошо. Даже без подкрепления страстью. Одно его присутствие рядом успокаивало, наполняло силами и уверенностью. Рене чувствовала себя в безопасности.       Когда позади послышался шорох, девушка улыбнулась от предвкушения долгожданной встречи и обернулась. Улыбка сразу померкла.       — Привет, — Ронни подошел к ней уверенной походкой и прищурился, скрывая потаенные искры в глазах. — Холодно здесь, не считаешь?       Рене обхватила плечи руками. Покачала головой и усмехнулась. Сумасшедший день не мог окончится иначе. Скандал станет логичным завершением.       — Если бы замерзла, вернулась бы за курткой, — сказала она и стала всматриваться в темноту. Палладиум должен был подойти с минуты на минуту. — Так что прекращай беспокоиться и возвращайся на вечеринку.       — А я волнуюсь, — наигранно произнес парень и придвинулся чуть ближе. Рене интуитивно отошла на шаг. — Кто знает, что могло бы случиться с тобой. В лесу полно диких зверей.       — Никого страшнее белки здесь не встречала, — Рене пятилась, пока Ронни неумолимо напирал на неё. — К тому же я девушка сильная, могу за себя постоять.       — Я заметил, — Ронни улыбнулся так широко, что губы превратились в похабный оскал. — Пробивная девчонка, всем здешним куклам фору дашь.       В иных обстоятельствах Ренесси сочла бы это за комплемент. Но когда спина уперлась в камень, и отступать было некуда, ей стало совершенно не смешно. Ронни занес руку над девушкой и оперся о стену. От него пахло потом, формой с чем-то химическим и приторно-сладким пуншем. У Рене заслезились глаза. Вскинув голову, она выдавила улыбку. Каждая клеточка тела была напряжена, ощущала исходящую от парня угрозу.       — Я подумал, раз ты была столь любезна и ускользнула от вездесущих подруг, почему бы нам не продолжить знакомство в более подходящей обстановке? — Специалист наклонился ещё ниже.       — Слушай, кажется, ты понял меня не совсем правильно, — Рене увернулась от его лица, склоненного для поцелуя. — Стелла немного… скажем так, влезла не в своё дело и посчитала, что мне нужна компания.       — Разве она была не права? — Ронни приподнял одну бровь и предпринял ещё одну попытку наклониться.       Рене не выдержала и закрыла его рот ладонью. Парень от удивления вздрогнул.       — Я же сказала, что мне компания не нужна, — повторила девушка, дав раздражению выход и больше не жалея чувства специалиста. Она попыталась его оттолкнуть, однако парень лишь немного пошатнулся. Разница в весе девушку не обрадовала. — Без обид, но тебе пора. Спасибо за заботу. Теперь будь добр и оставь меня одну.       Ронни нахмурился. Отказ явно его не обрадовал. В глубине глаз залегли недобрые тени. Однако вступать в спор парень не торопился. Покорно отступил, дав Рене возможность свободно вздохнуть. Девушка уже собиралась отойти, когда сильная рука вцепилась в её плечо и толкнула обратно к стене. От неожиданности воздух вышибло из легких. В голове противно зазвенело. Рене не успела сообразить, что происходит. Когда на её губы обрушился требовательный, грубый поцелуй, внутри тела полыхнула неудержимая волна жара. Камень на браслете-ограничителе вспыхнул так ярко, что Ронни испуганно отпрянул и растерянно уставился на девушку. Ещё секунда, и Рене ударила бы его мощнейшим воздушным потоком. Таким, чтобы дух из наглеца вышибло.       Краем глаза девушка уловила движение. Всё случилось настолько быстро, что среагировать она не успела. Ронни буквально отшвырнуло назад. Не удержавшись на ногах, специалист кубарем свалился на землю, громко охая, ударяя натренированные бока. В следующую секунду щеки коснулась теплая ладонь. Рене подняла глаза, увидела Палладиума и едва удержалась, чтобы не кинуться его обнимать. Страх пришел к ней запоздало. Отупление сменилось дрожью.       — Всё в порядке? — Профессор охватил её лицо руками и приподнял, словно пытался рассмотреть в полумраке. Девушка никогда не видела его настолько напуганным. Глаза были широко распахнуты, паника сквозит в пристальным взгляде. — Ренесси?       — Н-нормально, — простонала она, выпуталась из хватки эльфа и без сил навалилась на стену. Уперлась руками в колени, опустила голову и глубоко вздохнула. От прокатившейся по телу волны адреналина с магией девушке стало дурно. — Классный вечерок у нас выдался, да? Давай в следующий раз просто почитаем, хорошо?       Она попыталась усмехнуться. Получилось плохо, потому что лицо Палладиума стало ещё мрачнее. Позади них застонал опрокинутый Ронни. Профессор резко обернулся, и напуганный парень едва снова не свалился на землю. На этот раз от вида разъяренного преподавателя. Рене могла остановить Палладиума. Времени было достаточно. Однако не стала этого делать. Вырванный силком поцелуй застыл на губах отвратительным, липким ощущением. Не выдержав, она принялась вытирать губы тыльной стороной ладони.       — Как вы посмели прикоснуться к ученице Алфеи без её согласия?! — Закричал Палладиум не своим голосом, низким и озлобленным.       В два шага подбежав к Ронни, он схватил его за шиворот формы и с легкостью поднял над землей. Парню только и осталось, что беспомощно дергать ногами, постанывая от боли. Увидев, какой силой обладает профессор в ярости, Рене раскрыла рот от удивления. Она даже представить себе не могла, насколько Палладиум страшен в гневе. Волосы эльфа встали дыбом, словно у кошки. Вокруг головы мерцали магические искры, не предвещавшие совершенно ничего хорошего.       — Я… я, — лепетал Ронни, едва дыша от натянувшегося ворота. — Я только…       — Мерзавец, — прошипел Палладиум сквозь зубы. Сжал кулаки ещё сильнее, и бедолага начал задыхаться. — Не смейте искать себе оправдание! Сегодня же я буду требовать вашего исключения из Красного Фонтана. Подобные выходки непозволительны! Этому вас обучали тренера? Лапать беззащитных девушек?       — Н-нет…       — Мне плевать, какой ранг имеют ваши родители, — кричал Палладиум, и Рене начала опасаться, не перебарщивает ли он. — Я прослежу, чтобы вы не смогли поступить ни в единое училище, даже на самой отдаленной и заброшенной планете Магикса!       — П-простите, п-профессор, — пискнул Ронни так жалобно, что у любого защемило бы сердце. На глазах его блестели слезы. Губы начали синеть. — Я… больше… не… отпустите…       — Ладно, хватит, — Рене кинулась вперед, оттолкнувшись от стены. Девушка испугалась, что Палладиум попросту задушит беднягу. Хоть страх и был напрасен. Профессор никогда не позволил бы себе навредить ученику. — Думаю, он понял, что приставать к фея мне стоит и…       Тут Ронни, найдя самый легкий выход из положения, повернул к ней побагровевшее лицо.       — Ты сама… клеилась ко мне на вечеринке! — Прикрикнул парень и попытался вырваться. Напрасно, профессор ни на миг не ослабил хватки.       Рене застыла, как вкопанная. От злости глаза затянуло алой дымкой. Девушка подалась было вперед, чтобы как следует огреть проклятого парня. Суровый взгляд Палладиума пригвоздил её к земле. Рвано вздохнув, она взмахнула руками.       — То, что я с тобой танцевала, вовсе не означает внимание, долбанутый ты кусок…       — Ренесси, — строго произнес профессор, прервав будущий поток не подходящей для феи брани. Он был удивлен, и Рене поджала губы, кляня себя за несдержанность.       Не выдержав, она громко застонала и отвернулась. Её потряхивало от желания врезать Ронни по первое число. Кулаки так и чесались. Но оставалось лишь стоять рядом и беспомощно разводить руками.       — Мы просто танцевали, — сказала Рене обиженно, боясь до ужаса, что Палладиум примет слова Ронни за правду. — Я не виновата, что некоторые уроды находят флирт в каждой улыбке.       Палладиум прикрыл глаза и медленно вздохнул, выпуская раздражение. Резко разжал пальцы, и Ронни плюхнулся на землю. Специалист едва сумел подняться, придерживая ушибленную поясницу. Когда Палладиум наклонился вперед, парень перепугано взвизгнул, отшатнулся, запнулся о собственную ногу и в очередной раз свалился.       — Пошел вон, — приказал профессор, жестко выделяя каждый слог. — Немедленно!       Второго приглашения не потребовалось. Неловко подорвавшись, Ронни кинулся наутек. Только пятки засверкали, оставляя позади облачко пыли. Рене не удержалась и показала ему средний палец, на что Палладиум громко цокнул языком и беспомощно покачал головой. Девушка смущенно насупилась.       — Слушай, я…       Палладиум поднял руку, призывая Рене замолчать. Сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул. Рене всё ещё пребывала в шоковом состоянии. Кожа пылала изнутри, голова гудела. Пальцы судорожно сжимались, так и не найдя драки для защиты собственной чести. Рене знала, что была не виновата, однако всё равно ощущала себя некомфортно. Поджав губы, она обхватила плечи руками, начиная понемногу замерзать. Напряжение росло с каждой секундой, пока не разбилось о тихий смех Палладиума. Рене вскинула от удивления брови и уставилась на него.       — Признаться, в какой-то момент я всерьез испугался, что ударю его, — произнес он чуть охрипшим после крика голосом. Повернулся к девушке, и та расслабилась, встретившись с добрым, немного виноватым взглядом. Палладиум положил руку ей на плечо и несильно сжал пальцы. — Не думал, что ещё могу выходить из себя спустя столько лет.       — Не думала, что ты способен поднять в воздух здоровенного парня, — Рене подошла к профессору поближе и в шутку подтолкнула его бедром. — Сколько ещё в тебе секретов?       Палладиум размял окаменевшие после напряжения мускулы и скривился от боли.       — Допустим, завтра я сильно пожалею о своей выходке, — сказал профессор, сжимая и расслабляя пальцы. В глазах мелькнуло сожаление, от которого у Рене невольно улыбка вспыхнула на губах.       — Надеюсь, Ронни тоже сильно пожалеет, — девушка посмотрела туда, где несколько минут назад скрылся её неудавшийся дружок. — Кто же знал, что попытка Стеллы свести меня с этим… так, я не ругаюсь! Не надо так осуждающе на меня смотреть. Ронни, конечно, придурок, но не думаю, что мы сможем предъявить ему за случайный поцелуй.       — Думаешь, я оставлю это без внимания? — Палладиум нахмурился. Пальцы сжали плечо Ренесси сильнее, и та поёжилась.       — Расскажешь всем, что застукал меня в неположенное время за пределами Алфеи, — парировала Рене без толики удовольствия. — Знаешь, проблемы будут далеко не у специалиста, который просто соврет, что шел к кораблю. Парням с хорошими связами и родословной верят куда более охотно, чем девочке из неблагополучного детского дома.       Палладиум помрачнел, надолго умолк, обдумывая слова девушки. По выражению лица Рене поняла, что профессор не решается задать мучивший его вопрос. Прикусив язык, девушка поняла, что, сама того не желая, едва не выдала часть своего прошлого, которую с радостью бы забыла.       Как и условились, они пробежали несколько километров по беговой тропе, вышли на крюк дороги, к ближайшей после Алфеи остановке. Автобус до Магикса долго ждать не пришлось. Беспилотники курсировали каждые пол часа. В поздний час в ярко освещенном салоне не было никого. Палладиум пристроился в середине салона, на длинном сплошном сидении. Рене села в кресло напротив, скинула кроссовки и вытянула ноги, положив рядом с профессором. До того, как автобус тронулся, Палладиум стянул с себя жилетку и набросил Ренесси на плечи. Девушка закуталась в неё, с наслаждением согревая холодные руки.       Машина поднялась в воздух и стремительно заскользила над землей. До города предстоял почти час пути. Пытаясь устроиться, Рене садилась то поперек сидения, то поджимала ноги под себя, то прислонялась виском к стеклу. Устав наблюдать за мучениями утомленной девушки, Палладиум перебрался к ней. Рене легла, положив голову ему на колени. Сумела расслабить шею и ощутила, как сон постепенно одолевает упрямство. Веки отяжелели, глаза начало щипать. Рене обняла руку Палладиума, уткнулась носом в широкую ладонь. Профессор нежно погладил её по щеке большим пальцем. Рене улыбнулась сквозь сон.       Засыпая у Палладиума на коленях, она ощущала себя в полной безопасности.

***

      В архивную библиотеку преподавателя Алфеи пустили весьма охотно, несмотря на поздний час. Сославшись на исследования перед конференцией по перемещению магических частиц в космическом пространстве, Палладиум добыл себе пропуск в самые потаенные части архива. Рене, окутанная дымкой магической невидимости, ни на шаг от него не отставала. Как только двери архива закрылись, профессор навел на них защитное заклинание и снял с девушки маскировку.       — Напомни, что конкретно мы пытаемся найти? — Спросила Рене, без особого энтузиазма осматривая трёхуровневое помещение, заставленное огромными стеллажами с увесистыми талмудами.       — Информацию о мире-посреднике между Магиксом и Въярдаром, — пояснил Палладиум, просматривая прикрепленную к стене у двери табличку с картой и наименованием каждого стеллажа.       Ему хотелось закончить как можно скорее. Возможно, у них не больше нескольких часов, до того, как Администрацию закроют на ночь. Вряд ли нелюбезная охрана в виде двух гоблинов разрешит им задержаться дольше положенного.       Рене подпихнула его плечом и принялась тоже всматриваться в табличку, водя пальцем по выгравированным наименованием. Палладиум взглянул на неё украдкой и мягко улыбнулся. Сонная, по прибытии в Магикс она едва разлепила глаза. На щеке остался отпечаток пуговиц с его жилетки, а ладонь помнила теплое девичье дыхание. Тогда Ренесси показалась профессору такой хрупкой и беззащитной, что сердце невольно защемило от пронзительного, острого чувства любви к ней. Не сомкнув глаз всю дорогу, Палладиум не сводил с Ренесси взгляда, гладил по растрепанным волосам и больше всего на свете жалел, что не мог оградить её от будущего, не сулящего спокойной жизни. Ещё он понял, что практически ничего о ней не знает. Что Рене нравилось, а что нет. Какие книги она любила, какие цветы желала бы видеть каждое утро рядом с кроватью. Палладиум подозревал, что любовь к природе оставила в юном сердце симпатию к полевым растениям, источающим сладкий аромат луга и свежести. Такой же, какой была и сама Рене. Словно глоток свежего, утреннего воздуха. Немного прохладный, слегка неприветливый, но обещавший прекрасное утро, наполненное сиянием солнца, пением птиц и невероятной красотой дикой, непознанной природы.       Глядя на сосредоточенную девушку, Палладиум видел настоящую красавицу. Необычную, отличную ото всех, кто встречался ему когда-либо. Кожа ещё хранила легкий остаток летнего загара. Полуприкрытые глаза таили в своей глубине острый ум и живую сообразительность. Нос вздернут чуть упрямо, губы задумчиво поджаты. Ресницы, необычайно длинные, темные, подрагивали при каждом движении глаз.       Палладиум понял, что затаил дыхание, наблюдая за девушкой. Рене была не ограненным драгоценным камнем. Поддержка, дружеское наставление и внимание превратят её в настоящее сокровище.       Его главную драгоценность.       Неожиданно Рене улыбнулась и ткнула пальцем в табличку.       — Вот, нашла! — Воскликнула она радостно, будто только что победила в игре. — Третий уровень, седьмой коридор. Пошли!       Не дожидаясь ответа, Рене схватила Палладиума за запястье и потянула за собой. Эльф охотно побежал следом. Но наверху вела обстояли куда сложнее, чем оба могли себе представить. Уже на четвертом коридоре, уходящем вглубь архива, начались беспорядочные завалы свитков, кип бумаг, перевязанных бечевкой на старинный манер, растрепанных книг и сваленных в кучу документов. Дойдя до нужного поворота, Палладиум понял, что поиски могут сильно затянуться. Отчасти потому, что в дальней части архива напрочь отсутствовал свет. Щелкнув пальцами, профессор создал целую россыпь сияющих сфер. Те резво разлетелись в разные стороны, освещая царивший вокруг хаос. Не удержавшись, Рене пронзительно застонала.       — Серьезно? — Протянула она, недовольно скрестив руки на груди.       Коридор представлял собой узкое пространство между стеллажом в потолок и каменной стеной. Несколько метров были свободны, а дальше начинался настоящий завал из пожелтевших от времени бумаг. Палладиум провел пальцем по ближайшей полке. Слой пыли стерся крупным комочком.       — Кажется, у архива проблемы с персоналом, — попытался пошутить он. Рене восприняла шутку крайне кисло.       Не дожидаясь, пока профессор придумает, что делать, девушка вытянула перед собой руки. Заклинание порядка проходили на первом курсе Алфеи. Отчасти по наставлению Гризельды, для поддержания чистоты в комнатах фей. С губ сорвались заученные наизусть заклинания, а приобретенная магия впервые за опыт Рене сработала как положено. Легкий вихрь промчался по коридору, сметая пыль и разбирая по местам бумаги. С пола взметнулись упавшие давным-давно книги. Раскрылись, принимая обратно вырванные листки. Свитки аккуратно свернулись, легли на пустые полки. Минуту спустя в седьмом коридоре воцарился порядок, какого архив не видал уже очень давно.       Палладиум довольно кашлянул и с гордостью похлопал Ренесси по спине. Та довольно отряхнула ладони, сбрасывая последнюю пыль.       — Как нечего делать, — усмехнулась девушка и первой направилась к полкам. — Знаешь, было бы легче, знай мы хотя бы что-то о том, что искать. Я даже предположить не могу, какой мир может быть посредником.       — Думаю, это должна быть планета с развитой экономикой и технологиями, — Палладиум взял первую книгу с записями, раскрыл и провел над страницами рукой. Те взметнулись, шелестя с бешеной скоростью. Окажись на страницах название «Въярдара», оно засияло бы от заклинания магического поиска. — Планета, где жило твоё прошлое перевоплощение, являлась очень важным источником лекарственной магии. Не думаю, что настолько ценные ресурсы доверили бы неразвитому миру.       — Может быть, — фыркнула Рене, с завистью глядя на манипуляции профессора. Она магическим поиском не владела. Приходилось листать книги вручную. — И всё-таки одного я не могу понять. Зачем было скрывать гибель целого мира? То есть, кому это понадобилось?       Палладиум долго не отвечал. Тянул с ответом, боясь предполагать. То, что Команда Света была на Въярдаре, всерьез осложняло дело. Однако он даже на секунду допустить мысль, что Фарагонда и остальные герои могли скрыть настолько важную информацию. Ведь все они, ныне уважаемые маги, были самыми добрыми, самыми справедливыми во всем магическом измерении. Что такого ужасного могло произойти на Въярдаре? Именно это Палладиум собирался выяснить, однако понимал, что одних записей Магикса будет недостаточно.       — Не знаю, — ответил он запоздало и поспешил перевести разговор в другое русло. — Меня больше беспокоит, как искать информацию в мире-посреднике, когда мы его обнаружим. Рене удивленно взглянула на него.       — Ты хочешь сказать, что мы должны будем лететь туда? — Воскликнула она и покачала головой. — Не знаю, затея мне не нравится.       — Неужели? — На сей раз удивленно захлопал глазами Палладиум. Закрыв книгу, он повернулся к Рене. Та стойко выдержала испытующий взгляд. — Рене, извини, но мне кажется, что тебя не сильно интересует собственное прошлое.       — Да в том-то и дело, что оно не моё! — Воскликнула девушка громче, чем хотела, и резко захлопнула книгу. Обхватив руками плечи, она привалилась спиной к каменной стене. Закрыла лицо руками и судорожно вздохнула. — Прости, я просто… просто хочу, чтобы всё было как раньше. Никогда бы не подумала, что буду скучать по жизни неудачницы со слабой магией. Но тогда всё было так просто! Мне не нужно было разбираться в том, что я чувствую. Вернее, что чувствую я настоящая и та, из прошлого.       Палладиум отставил книгу и встал напротив девушки. Мягко взял за руки, поглаживая её холодные пальцы своими. Ему было ужасно жаль Рене. Ощущение беспомощности, невозможности защитить её, комом встало в горле и мешало дышать. Простой поддержки было недостаточно. Ей была необходима уверенность в том, что всё будет хорошо. Но этого обещания Палладиум дать ей не мог.       — Я хочу быть собой, — Рене подняла лицо, и у профессора всё внутри сжалось. На ресницах девушки застыли слезы. — Хочу избавиться от приступов, от воспоминаний. Хочу просто жить. Не думала, что для счастья надо так мало.       Поддавшись эмоциям, Рене прижала руку Палладиума к своей щеке. Профессор затаил дыхание, боясь спугнуть момент долгожданной близости.       — Я боюсь, что однажды себя потеряю, — прошептала девушка и поджала губы. — Боюсь, что забуду всё, проснусь совсем другим созданием. Что прошлое победит, и в один миг я забуду всё, что мне дорого сейчас. Забуду тебя.       — Ренесси, — Палладиум хотел обнять её, не в силах сдержать нежного чувства внутри.       Рене уперлась ладонью ему в грудь, остановила.       — Нет, прошу, выслушай меня, — попросила она, и Палладиум покорно остановился. Девушка долго собиралась с мыслями, набиралась смелости. Это было совсем нелегко. — Не знаю, как жизнь пойдет дальше, но ты должен знать, что стал очень важен для меня. Знаю, мы ещё ни разу не говорили об этом. Может быть, и не следовало, и для тебя это что-то мимолетное, не такое серьезное…       — Поверь, это не так, — не выдержал Палладиум, подавшись к девушке. Погладил её волосы, мягко скользнул по щеке, приподнял лицо за подбородок. — Ренесси, посмотри на меня.       Девушка несмело подняла влажные от слез глаза. В тот миг, когда в их глубине Палладиум увидел отражение собственных чувств, он понял, что никогда больше не сможет её отпустить. Любовь обрушилась на него неожиданно и оглушила, поразив в самое сердце. Он влюблялся ни один раз, но никогда прежде не ощущал настолько сильного притяжения. Ренесси была сильной, однако рядом с ним позволяла себе стать слабее. Она доверяла ему, всецело и без сомнения. Рядом с ней Палладиум чувствовал себя иначе, не так, как обычно. Сильным, уверенным мужчиной, способным защитить любимую девушку. Рене преображала его, вселяла надежду на настоящее счастье. Словно ориентир, луч света в темноте.       Но как сказать всё то, что билось внутри? Палладиум не произнес ни слова, лишь смотрел в преданные ему глаза и больше всего на свете хотел, чтобы миг этот никогда не закончился.       Слова были ему не нужны. Когда Рене улыбнулась, слабо, но искренне, Палладиум понял, что объяснять смысла нет. Она всё поняла. Приподнялась на носочках и припала к его губам. Сперва неуверенно, будто сомневаясь. Тело Палладиума опалило жаром, и он забыл обо всё на свете. Его мир неожиданно сомкнулся до узкого коридора архива, освещенного магическими сферами.       Подхватив Рене за талию, Палладиум притянул её к себе, боясь отдалиться хоть на миг. Её запах вскружил голову. Такой теплый, неповторимый и совершенно неописуемый. Запах её волос, тонкой кожи на шее, её одежды. Ни одни духи не могли с ним сравниться. Палладиум целовал обнаженное плечо, ласкал спину девушки, крепко прижимая к себе. Рене постанывала от его прикосновений, дышала шумно и тяжело. Пальцы её путались в распущенных волосах профессора.       Она дрожала в его руках, с жадностью ловила каждый поцелуй, забыв о нежности, впиваясь в губы с жаром и страстью. Прикосновения горячего языка сводили Палладиума с ума. Ни о каком контроле и речи быть не могло. Здесь, в окружении молчаливых книг, хранивших тайны, они могли оставить ещё одну, свою собственную. Без сомнений, что это неправильно. Ни Палладиум, ни Ренесси, не колебались. В конце концов, библиотека была самым подходящим местом.