Глава 22 - Настоящие
19 декабря 2022 г., 20:07
Сторми очнулась первой и ощутила приступ паники, когда не почувствовала собственного тела. Лишь холод, пронизывающий до мозга костей. Разум её продолжал работать, в ужасе перебирая возможные варианты происходящего. Сквозь прикрытые веки виднелось лишь мерцание света. Ведьма попыталась воспользоваться магией, но толща льда блокировала даже малейшую вспышку. Промерзшее насквозь тело было совершенно бесполезным.
Стараясь не поддаваться нараставшему в груди страху, Сторми стала прислушиваться. Вокруг неё гудели приборы с тонким, отвратительным писком. Издали слышались разговоры мужчин и гулкие шаги по металлическому полу. По инерции ведьма попыталась вздохнуть, однако и это ей не удалось. Странное состояние тела. Словно сон, полудрема, но ты продолжаешь находиться в сознании, испытывать страх и невероятную ярость. Снова и снова Сторми призывала магию. Сперва взывая к природной злобе, затем к ледяному отчаянию. Если бы она могла заплакать, то сделала бы это, несмотря на позор от ощущения собственной слабости.
Впервые в жизни Сторми было по-настоящему страшно.
— Держитесь заверенного курса, — раздался вдали едва различимый приказ.
Ведьма насторожилась. Кто-то приближался к ней, речь становилась всё яснее.
— Показания приборов? — Вновь властный голос нарушил глухую тишину.
— В норме, — ответили моментально, без промедления. — Доберемся до точки передачи через двое суток по фиксированному времени.
— Добро, — удовлетворился ответом властный собеседник. Судя по шагам, он подошел к ведьме практически вплотную. — Давно пора отправить этих тварей туда, откуда нет никакого выхода.
Сперва Сторми ощутила дикое желание разорвать наглеца, но уже секунду спустя мысленно вспыхнула от радости. Судя по словам мерзавца, она была не одна. Если Айси и Дарси были рядом, то лишь вопрос времени, когда пленение наскучит им. Вряд ли кусок льда остановит ледяную ведьму. И тогда наглые пленители горько пожалеют о сказанных словах.
А пока оставалось время немного расслабиться и помечтать. Сторми успокоилась и позволила себе погрузиться в радужные грезы, в которых ей спасение принесла не сестра, а прекрасный принц на белоснежном единороге. Капелька любви смогла бы растопить скованное злобой сердце.
***
Палладиум был великолепен. Высокий, широкоплечий, с крепким и удивительно гибким телом. Сильные руки легко удерживали Рене в воздухе. Бедра вжимали её в стену, с каждым толчком выбивая из зажатой груди тихие стоны. В какой-то момент Рене растворилась в переполнявших её ощущениях. Наслаждение от долгожданной близости вскружило голову, срывая контроль и позволяя нырнуть в бурлящие эмоции. Отдаться любимому мужчине без остатка, осознавая всю его власть и собственную беспомощность. Но в этом и был весь смысл. Когда Палладиум был рядом, Рене могла выпустить поводья контроля над ситуацией. Она полностью ему доверяла. Позволила уложить себя на пол, на кипу сброшенных рваными движениями свитков. Сферы над головой потускнели и медленно погасли. Оказавшись в полной темноте, Рене испуганно схватилась за крепкие плечи Палладиума. Тот наклонился и поцеловал её в висок, желая успокоить. Сделал несколько коротких, умелых движений бедрами, и Рене едва не задохнулась от вспышки нестерпимого удовольствия. Выгнула спину, подалась навстречу сильным толчкам и поймала торопливый, жаркий поцелуй, заглушивший громкий стон, рвущийся из горла. Палладиум навалился на неё и замер, оторвавшись от губ и уткнувшись в в обнаженное плечо девушки. Его тело мелко дрожало, хриплое дыхание опаляло чувствительную кожу. Рене закрыла глаза и увидела плясавшие в темноте золотистые искры. Тяжело дыша, она обнимала эльфа, гладила по влажной спине и улыбалась, не в силах сдержать рвущейся наружу нежности к нему. Целовала горячие щёки, мягкие губы, кончик носа. Его тело было жарким, практически невыносимо. Когда обжигающая кожу ладонь скользнула к её животу, Рене поняла, что задыхается. Теплый красноватый свет магии проник глубоко в её тело. Расслабившись, Рене откинула руки и закрыла глаза, позволив себе отдышаться. На миг Ренесси представила себе будущее, которое их ожидает. Палладиум был родом из знатной семьи. Вряд ли его родители пророчили знаменитому сыну в невесты никому неизвестную девчонку с нестабильным даром и темным прошлым. Да и с чего Рене вообще взяла, что Палладиум будет знакомить её с семьей? Может, их увлечение друг другом всего лишь мимолетное влечение, которое не закончится ничем серьезным. Лишь разбитым сердцем и горьким разочарованием. А потом Палладиум, приподнявшись на локте, наклонился к ней и поцеловал в губы. Нежно и с невероятным трепетом. Все переживания тут же отпали, уступив место теплой улыбке и спокойствию. Палладиум долго смотрел на неё, лежа рядом, приобняв за талию. Рене гладила его по щеке, откинув голову на вытянутую мускулистую руку. Им обоим было совершенно наплевать на утекавшее время, или неожиданный визит охраны. Сейчас, в узком коридоре старого архива, они наслаждались маленьким счастьем уединения от огромного мира. — Рене? Девушка открыла глаза и поняла, что задремала. День выдался на редкость утомительным. — Что? — Она сонно потерла глаза. — Прости, кажется, я заснула. — Ничего, — улыбнулся Палладиум, заправив растрепанные волосы ей за ухо. — Ты такая красивая. — Брось, — Рене легко подтолкнула его в плечо. Щёки порозовели от смущения. Девушка никогда бы не призналась, но ей было чертовски приятно. — Может, немного… Палладиум запустил пальцы в распущенные волосы Рене, притянул к себе и поцеловал. — Ты самое прекрасное создание из всех, кого я когда-либо встречал, — шепнул он без толики сомнения. Не разрывая поцелуя, Рене рывком запрыгнула на него сверху. Палладиум судорожно вздохнул, приподнялся на локтях и запрокинул голову, когда девушка коснулась пальцами его шеи. Мягко погладила горячую кожу, скользнула к крепкой груди и приложила ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Язык мог солгать, но сердце — никогда. С каждым его ударом Рене успокаивалась всё больше. Палладиум накрыл её пальцы рукой. Медленно сел, коснулся подбородка девушки и приподнял лицо. Наклонился и застыл в секунде от близости. Рене закрыла глаза и мягко коснулась его губ своими. Они целовались долго, обнимая друг друга в полной темноте. Пока вновь не начало нарастать желание близости. Не раздумывая ни секунды, Рене вновь отдалась на милость сильным рукам, умело доставлявшим ей удовольствие. Несмотря на усталость, девушка желала, чтобы эта ночь никогда не закончилась.***
— Нашел! Восторженный крик Палладиума заставил Рене резко подорваться на ноги. Девушка сидела на полу и перебирала самые нижние полки. Ноги затекли, и она едва не упала, в последний момент ухватившись за полки. На Рене была жилетка профессора, надетая на голое тело. Майка после судорожного снимания надорвалась по шву и носить её было бесполезно. — Что нашел? — Рене щёлкнула пальцами, и вокруг её руки вспыхнул яркий голубой свет. — Смотри, — Палладиум указал в раскрытую книгу, страницы которой так сильно истрепались, что едва не рассыпались от прикосновений. Текст практически выцвел, но манипуляции профессора вернули ему яркость. — Здесь идет перечисление торговых экспедиций на планету, богатую лечебными травами и камнями. Записи ведет один из членов группы. Сомневаюсь, что об этом было кому-либо известно, иначе мы бы эту книгу не нашли. Он пробежался глазами по тексту, пока Рене пыталась хоть что-то разглядеть, хмуря брови в сосредоточенности. — Вот, смотри, — профессор ткнул пальцем на определенную строку. — Планета населена людьми без магических способностей, приверженцев древнего жилищного стоя. — С чего ты решил, что речь идет о Въярдаре? — Засомневалась Рене, и тогда Палладиум показал ей одно из изображений луга. С одной стороны к нему примыкал величественный лес, вдали острыми пиками вырастали скалы. Рене тут же узнала это место. — А, ну да. Сказано, кто отправил экспедицию? Палладиум принялся перелистывать страницы. С каждой минутой молчания он всё сильнее мрачнел. На виске билась упрямая жилка. — Ну? — Поторопила девушка, скрестив руки на груди. Она бросила попытки что-либо прочитать. От напряжения глаз начала болеть голова. — Палладиум? Вместо ответа он протянул книгу Рене. Удивленная подобной реакцией, девушка покорно взглянула на открытую страницу и начала читать. — Единственным созданием, наделенным магией, является хранительница мира и средоточие его волшебства. К сожалению, местные жители не позволяли членам экспедиции приблизится к ней, называя священным существом и ревностно охраняя место её обитания. Несмотря на мои уверения в полной безопасности, просьба о встрече осталась без положительного ответа. — Дальше, — голосом, лишенным всяких эмоций, просил Палладиум. Он прислонился спиной к стеллажу и смотрел в пустоту перед собой. Рене нахмурилась сильнее, не понимая его обеспокоенности. Прокашлялась, заправила волосы за ухо и вновь сосредоточилась на чтении. — После недели жизни в деревне удалось поговорить с приближенным хранительницы мира. Мужчина отказался назвать своё имя, однако я узнал его с первой секунды знакомства, — следующие строки Рене пробежала глазами и резко оторвалась от книги, впившись в Палладиума непонимающим взглядом. Писавший узнал в приближенном хранительницы Валтора, беглого колдуна, который много лет скрывался от правосудия. После того, как личность его была раскрыта, вопрос о встрече с хранительницей решился сам собой. Ею оказалась юная девушка невероятной красоты, пленившая своей добротой и отзывчивостью сердца всех членов экспедиции. — Местные жители звали её, — Рене не смогла прочесть длинное, замысловатое имя на языке жителей планеты. — Членам экспедиции её представили, как Вайлет. Рене вновь взглянула на Палладиума. Профессор поймал её растерянный взгляд и тяжело вздохнул. Рене поняла, что они отыскали как раз то, что было нужно. Вайлет, так назвал её Валтор, мужчина из видения в зале для тренировки. Однако постепенно до Рене доходил смысл того, что она прочитала. И это осознание породило в душе тихий ужас. Пальцы сжали страницы книги сильнее. Задышав тяжело и отрывисто, Рене прислонилась спиной к стеллажу. Она, наконец, догадалась, почему Палладиум был так мрачен. Внутри неё переродилось не просто волшебное создание, а сердце погибшего мира. Существо, обладающее сокрушительной силой. Теперь стало ясно, почему Фарагонда так нервничала, почему следила за ней, пыталась скрыть магию за барьером и испугалась, когда в бальном зале увидела глаза не Ренесси, а Вайлет. Если магия сердца вырвется наружу, то Магикс будет в смертельной опасности. Повинуясь древним законам мироздания, бесхозное сердце попытается завладеть новым миром, уничтожая всё на своём пути. Стирая с лица земли города, природу и живых существ. Пытаясь возродить то, чего когда-то лишилось. Рене вздрогнула, когда Палладиум приобнял её за плечи. Рвано вздохнув, она снова опустила взгляд в книгу. И тут среди строк мелькнуло невероятное открытие. Девушка встрепенулась, увидев то, что они искали. — Смотри, — она указала на одну из строк и принялась читать. — Несмотря на просьбы хранительницы, по возвращении домой я буду обязан поставить власти в известность о местонахождении беглого колдуна. Король Радиус обязан принять меры по его поимке. Захлопнув книгу и бросив на полку, Рене схватила Палладиума за руки. — Миром-посредником была Солярия! — Воскликнула девушка слишком громко от охватившего её волнения. — Именно, — Палладиум протяжно вздохнул. — В этом-то и проблема. Я знаком со службой безопасности Солярии. Ни меня, ни тем более студентку Алфеи и близко не подпустят к архивам. Очень жаль, но больше мы ничего узнать не сумеем. Усмехнувшись, Рене погладила Палладиума по щеке. — Может, мы и знакомы достаточно близко, — она лукаво улыбнулась. — Но ты ещё совсем меня не знаешь. Профессор нахмурился, не понимая, к чему девушка клонит. Ренесси охотно пояснила. — Каникулы наступают через два дня. Стелла, разумеется, соберется отправиться к себе. Что мне стоит напроситься вместе с ней? Или намекнуть остальным, что небольшой девичник — не такая уж плохая идея? — Нет, — Палладиум тут же покачал головой, взяв девушку за руки и крепко их сжав. — слишком опасно, ты не можешь так рисковать. — Какая уже разница? — Отмахнулась Рене. — После того, как я узнала, что храню в себе сердце чужого мира, мне ничего не страшно. На это возражений у профессора не нашлось. По всем правилам ему следовало сообщить об открытии Совету Магикса и Светлому камню. Поставить в известность директоров других школ. Только Рене догадывалась, что Палладиум этого не сделает. Потому что члены Команды Света с огромной вероятностью и без того были в курсе происходящего. Осведомленность одного из профессоров угрожала им раскрытием хранимой тайны. Рене не хотела, чтобы Палладиум подвергал себя такой опасности и яро принялась убеждать его в этом. Сама девушка не боялась. В последние месяцы вся её жизнь круто перевернулась с ног на голову. Будущее перестало её страшить. — Я не хочу, чтобы ты рисковала, — сказал Палладиум после длинной тирады Рене. — Но я должна узнать, что случилось, — заверила она, обняв эльфа, положив голову ему на плечо. — Если король Радиус призвал Команду Света на Въярдар, то об этом должны были сохраниться записи. — Если их не уничтожили из опасений, — Палладиум погладил девушку по волосам. — Ренесси, пожалуйста… — Я не могу спрашивать никого из членов Команды Света, — отстранившись, Рене упрямо ударила его по груди. — Все они слишком преданы Фарагонде. Никто не расскажет, что там произошло. Почему Въярдар погиб. — Это лишь прошлое, — покачал головой профессор. — У нас есть и другой выход. Мы можем обратиться к Совету, извлечь из тебя прошлое перевоплощение, забыть обо всем и просто… — Я не могу всё так оставить, — перебила его Рене. Больше всего на свете ей хотелось оставить позади происходивший вокруг кошмар, видения и чужие воспоминания. Но совесть не даст ей забыть, что большая несправедливость осталась безнаказанной. — Палладиум, целый мир погиб, но никто в Магиксе не знает об этом. Может, виноват тот колдун, или Команда Света, или другая катастрофа, но об этом должны узнать, понимаешь? Я не смогу жить с мыслью, что бросила всё и не попыталась помочь. Ты не понимаешь, но я чувствую чужую боль внутри себя. Её воспоминания о пережитых страданиях, о боли и… пойми, я не могу отступить. Только не сейчас. Палладиум смерил её испытующим взглядом, но, столкнувшись с небывалым упрямством, обреченно покачал головой. Обнал девушку за плечи и что-то тихо прошептал. Рене сделала вид, что не услышала. Однако слова профессора эхом звучали в её голове. Палладиум боялся её потерять.***
В темном небе сияли тысячи далеких звезд. Свет их завораживал, гипнотизировал. Россыпь давно погибших миров продолжала напоминать о себе, сверкая для далекого Магикса, о существовании которого многие даже не подозревали. Сидя на остановке, Рене смотрела на небо и гадала, было ли там, среди мириады огней, сияние звезды Въярдара. Девушка чувствовала неразрывную связь с тем далеким миром, хоть и знала его по чужой памяти. Закрыв глаза, Рене попыталась представить луг с высокими травами, лес с величественными деревьями-гигантами, острые пики далеких гор. В голове мелькали образы людей, которых она никогда прежде не встречала. Однако стоило напрячь память, и вот незнакомая женщина обретала имя, характер и тысячу связанных с ней историй. Ребенок, игравший с плетеным мячом, старик у реки, молодой человек с черными, как смоль, волосами, смотревший на неё со смущением первой юношеской любви. Или образ Валтора, вызывавший совершенно иные чувства. Рене помнила его лицо до мельчайших деталей. Искрящиеся живым задором глаза, хитрую улыбку, пронзительный взгляд, полный скрытой нежности и восхищения. Стоило напрячь память, чуть сильнее углубиться в прошлое, как сердце охватывал трепет. Испугавшись, Рене открыла глаза и глубоко вздохнула. Она была уверена, что Валтор погиб вместе с Въярдаром с местными жителями. Осталось лишь далекое чувство сильнейшей привязанности, уважения и горячей любви к незнакомому мужчине. Чувство, которое придется вспомнить, пережить и оставить позади после того, как всё разрешится. — Надеюсь, это подойдет. Рене задумалась так сильно, что не заметила, как рядом с ней присел Палладиум. В руках он держал теплую кофту любимого девушкой черного цвета. Рене тут же воспряла духом и натянула её, с наслаждением отогревая руки. Размер оказался чуть великоват, но тем было и лучше. Рукава прикрыли пальцы и ноги до середины бедра. Палладиум заметно погрустнел, но Рене ободрила его, покружившись на месте и радостно засмеявшись. — Спасибо, она прелестна, — девушка наклонилась и быстро поцеловала профессора в лоб. — Не знаю, что бы я без тебя делала. — Отсыпалась бы у себя в комнате и не знала проблем, — пожал плечом Палладиум, однако тоже расплылся в улыбке. Быстрый взгляд на городские часы в башне напротив, и расслабленно откинулся на спинку скамейки. — Автобус прибудет через десять минут. Думаю, нам удастся пробраться в Алфею незаметно и даже немного вздремнуть. — Лично я не собираюсь просыпаться до обеда, — Рене плюхнулась рядом, вытянув ноги. — Так что даже не думай застать меня за завтраком. — Если говорить откровенно, то я вообще не собирался засыпать, — признался он и игриво подтолкнул девушку плечом. — Слишком много надо обдумать. Рене закатила глаза и громко цокнула языком. — Вот ведь, а нас учил не забивать голову лишними проблемами, — она демонстративно подняла вверх указательный палец. — Настоящий волшебник держит в равновесии спокойствие и тревоги, не позволяя ни одному из тысячи беспокойств влиять на его жизнь. Так что запомните, мои дорогие, как важно… — Нет, я вовсе не так говорил! — Воскликнул Палладиум, не сумев сдержать смеха. — Точно не настолько ехидным тоном. — Может быть, — улыбнулась Рене. — Я немного и приукрасила, но, согласись, иногда ты полностью соответствуешь своей эльфийской натуре. — Не понимаю, о чем ты, — сказал Палладиум таким тоном, что сомнений не осталось — уж он-то точно знает, о чем она говорит. Рене развернулась к нему, поджав ногу. Выставила руку и принялась загибать пальцы. — Приказной тон, высокопарные речи, повелительные наставления, эта манера держаться так, словно проглотил кусок металла и тот в горле застрял… — Ладно-ладно, я тебя понял, — отмахнулся Палладиум. — Слишком серьезен. Довольная, что добилась своего, Ренесси ткнула профессора в грудь. — Прибавь ко всему высокое происхождение и получи меня в качестве самой неподходящей кандидатуры в спутницы, — закончила она, горько вздыхая. Палладиум повернулся к ней и смерил пронзительным взглядом. Несомненно, он догадался, к чему шла речь. Однажды этот разговор должен был случиться. Рене была молода, неопытна, груба и непредсказуема. Во многих аспектах девушка проигрывала всем, кого он знал в своей долгой жизни. Однако именно ради неё Палладиум был готов сбежать среди ночи из Алфеи, вляпаться в настоящие неприятности или даже пойти на открытый конфликт с директорами остальных школ. Не ради знатных эльфид, а ради Ренесси, он был готов рисковать своим положением. Быть может, в истоках его чувств лежала вина перед ней, ощущение личной ответственности, но профессор не думал об этом ни секунды, когда держал Рене за руку. Он чувствовал лишь то, что больше никогда не хотел её отпускать. Палладиум попытался объяснить ей всё, что крутилось у него в голове. Умолчав, разве что, о былых ошибках. Рене внимательно слушала и не перебивала его. Пальцы мерно отстукивали о край скамейки, говоря о крайней задумчивости. Впервые за все время их знакомства, флирта или проявления внимания Рене начала допускать мысль, что из этого может что-то получится. Палладиум сумел убедить её в своей серьезности. Замолчав, профессор стал ожидать ответа. Но Рене молчала. Смотрела в пустоту перед собой, борясь со страхом. — Всё не может быть так легко, — прошептала она крутившуюся в голове мысль. — Без ссор, притирок или недомолвок. Ведь все так живут. Почему у нас с тобой всё по-другому? Палладиум снисходительно улыбнулся и придвинулся к девушке. Обнял за плечи, заглянул в полные вопросов глаза и покачал головой. — Вот, в чем проблема? — Догадался он и наигранно обиженно поджал губы. — Тебе со мной скучно. Да, я понимаю, что мало похожу на молодого парня из Красного фонтана. Вроде того мальчишки, который насильно тебя поцеловал… — Ладно, я поняла! — Рене приобняла Палладиума за талию, опустила голову ему на плечо и протяжно вздохнула. — Я просто не знала, даже подумать не могла, что так бывает. Настолько легко. — Мы ещё ничего друг о друге не знаем, — произнес Палладиум с оттенком печали. Но он был прав, это Рене понимала. Она отстранилась, взглянула на городские часы и рывком скрестила ноги на скамейке, усаживаясь напротив профессора. — Хорошо, у нас примерно минут десять до того, как приедет автобус, — девушка заговорщически улыбнулась. — Пять тебе и пять мне. Не удержавшись, Палладиум рассмеялся, запрокинув голову. Рене поймала себя на мысли, что видеть его радостным было лучше всякой награды за утомительный день. Пожалуй, лучше предвкушения долгого сна и будущих каникул. — Думаешь, этого хватит? — Спросил он недоверчиво. — Моя жизнь вряд ли уместится в пять минут. — А ты постарайся, — Рене хитро прищурилась. — К тому же уже в четыре с половиной. Палладиум обреченно вздохнул и развернулся к Рене, принимая её игру. Глаза его загорелись от ощущения азарта. — Я родился в Запретном городе, — заговорил профессор таким тоном, словно должен был выучить фразу наизусть. — Обучался в высшей школе для детей из семей, приближенных к королевской семье. Два года провел в Академии боевых дисциплин, затем… — Так, стоп-стоп-стоп! — Рене отчаянно замахала руками и недовольно взглянула на растерянного Палладиума. — Я знаю о том, что написано в брошюре для поступающих в Алфею. Высший университет на природном факультете, с уклоном в зельеологию и защиту природного магического ресурса. Может, прозвучит довольно грубовато, но мне не важно, где ты учился и сколько степеней защищал. Заметив, что Палладиум сник, Рене взяла его за руку и ободряюще её погладила. — Я хочу знать, что ты чувствовал, когда просыпался каждое утро и бежал на занятия. Почему ты выбрал природу, а не, скажем, боевые дисциплины? Я хочу узнать тебя настоящего. Не фигурку из брошюры. — Кажется, я понимаю, — азарт уступил место задумчивости. Палладиум облизнул губы и опустил взгляд перед собой, теряясь в давно забытых воспоминаниях. Он долго молчал, прежде чем снова заговорить. Рене поняла, что разговор действительно не ограничится пятью минутами. — Мне было всего десять лет, когда стала известна моя миссия. Для эльфов этот возраст катастрофически мал. Однако уже тогда я знал, кем стану, когда вырасту. — Семья, наверное, гордилась, — Рене пожала плечом. — Такой маленький, а уже выбрал свой путь. — Шутишь? — Палладиум горько усмехнулся. — Родители были в ужасе. Наша семья многие тысячелетия служила королевскому двору. Воины, сильнейшие маги и колдуны, придворные, первая знать Запретного города. И тут старший сын, надежда и гордость, заявляет, что будет преподавателем. Отца едва удар не хвати. До сих пор помню, как он побледнел. Воспоминания вызвали улыбку, вопреки невеселой истории. Рене крепче сжала пальцы Палладиума, напоминая, что он всё ещё здесь, в настоящем, а не далеко в собственном прошлом. Однако именно то время старательно бороздила память профессора. — Миссия эльфов считается священным делом. Против её определения ни один, даже самый могущественный вельможа, пойти не может. Семья приняла моё решение и помогала на протяжении всей жизни. За это я им благодарен, — он замолчал и долго собирался с мыслями. — В школе было… интересно. По утрам я не вскакивал, как ты говоришь. Когда ты рождаешься благородным, то можешь позволить себе поспать немного дольше. — Ох уж эти привилегии, — Рене театрально закатила глаза. — Я занимался каждый день без выходных, даже в собственный день рождения, — заявил Палладиум, и Рене стыдливо поджала губы. — Но я не жалуюсь, ни в коем случае. Верный путь во многом определяет тебя как личность. Я хотел запомнить как можно больше, чтобы в будущем поделиться знаниями с другими. Правда, после окончания обучения отец-таки настоял, чтобы я прошел курс боевой подготовки. И там, поверь, мне пришлось очень несладко. — Простые ребята богатых не любят, — осторожно вставила Рене, на что Палладиум согласно кивнул. — Этим можно описать те кошмарные два года. Признаться по правде, я думал, что не переживу их. Не сбежал лишь потому, что отец обещал помочь мне с поступлением в самую престижную Академию нашего мира. Ради мечты можно было и потерпеть изнурительные тренировки и нападки других учеников. — Ну, я в своё время была как раз тем, кто выливал на новеньких ушат воды со льдом и желал доброго утра, — нехотя призналась Рене. Палладиум посмотрел на неё скептически, и девушка закатила глаза. — Да, я серьезно! Меня боялся весь интернат. Ребята советовали новеньким первым делом подружиться со мной, а лишь потом ластиться к воспитателям или учителям. У них я, конечно, популярностью не пользовалась, зато общежитие держала в страхе. И не надо так смотреть, в моём мире по-другому выжить было невозможно. Или ты показываешь зубы, или тебя попросту съедят. — Я никогда этого не понимал, — Палладиум нахмурился. — Почему не создать комфортные условия? Разве ваши наставники не хотели обучить вас всему, что необходимо? — Я умоляю тебя! — Воскликнула Рене, и в голос её прокралась давняя обида. — Каждый день к нам тащили беспризорников. Общежитие трещало по швам, мы спали на трехуровневых койках. Ни о какой дисциплине и речи быть не могло. Только такие, как я, и пытались взять на себя контроль над всеми ребятами. Получалось не очень, но мы старались. И новость о то, что я фея, фактически меня спасла. Все, кого я знала, из старых друзей, закончили плохо. Она умолкла, поежившись от нахлынувших воспоминаний. Скудные, подгоревшие обеды, холод, тянувшийся из щелей по ночам, пробиравший до костей. Постоянный кашель заболевших, запах горьких лечебных трав, от которого слезились глаза и щипало нос. Не выдержав, Рене передернула плечами. Отпустила руку Палладиума и сцепила пальцы в замок. Детство, которое должно быть у каждого самым счастливым и беззаботным временем, было для неё кошмаром. В Алфее Рене впервые почувствовала, что такое жизнь. Потому-то, вопреки слабым магическим способностям, она и пыталась удержаться в школе всеми силами. Учила по ночам, зубрила, пока материал намертво не застревал в голове. Палладиум заметил её тоску. Не говоря ни слова, он наклонился и поцеловал девушку в висок. Вырванная из прошлого, Рене вздрогнула и взглянула на него с благодарностью. — Наверное, в Академии у тебя от девчонок отбоя не было, — Ренесси решила сменить тему, заговорила более расслабленно, чем себя ощущала. — Ты у нас эльф симпатичный, богатый, к тому же умный. Считай, полный набор идеального кандидата в женихи. Смутившись, Палладиум покачал головой. — Вовсе нет, в Академии кандидаты находились получше, чем стеснительный, неуклюжий я, — он улыбнулся, вновь погружаясь в воспоминания. На сей раз по лицу скользнуло странное выражение тоски и сожаления. Улыбка дрогнула, но не погасла. — Я не думаю, что нам следует говорить об этом. — Значит, девушка всё-таки была, — заключила Рене, ощутив короткий и острый укол где-то в области сердца. Быстрый, однако весьма ощутимый. Ревность. Стараясь прикрыть настоящие эмоции, девушка отрывисто пожала плечами, не осознавая, что этим-то себя и выдала. — Ерунда, тебе же не двадцать лет, в конце концов. Я бы удивилась, окажись у тебя жена или вроде того. Поверь, было бы намного хуже. — В таком случае, можешь успокоиться. У меня никогда не было невесты, — Палладиум снова взял её за руку, поднес к губам и поцеловал холодные пальцы. Рене почувствовала, как краска заливает лицо от охватившего тело жара. — Об остальном, думаю, можно больше не беспокоиться. Рене смущенно опустила взгляд. Не выдерживая прилива острой нежности к палладиуму, она наклонилась к нему, положила голову на сильное плечо и медленно вздохнула. В будущем ей придется нелегко, учитывая, что в Палладиума влюблена была добрая половина учениц Алфеи. Соответствовать призрачным критериям красоты или поведения она не собиралась. Отказываться от себя заведомо было плохой идеей. Потому следовало привыкать к повышенному вниманию заранее. День, когда Палладиум публично объявит об их отношениях, однажды настанет. И тогда ни одна, ни две и даже не двадцать две студентки начнут на его охоту. Ведь в сравнении с ними Рене сильно проигрывала, так феи считали. Однако они слишком плохо её знали. Или Палладиума, в чьем честном слове Ренесси не смела сомневаться. Неожиданно профессор крепко обнял и нарочно весело произнес: — А ещё я люблю запах влажной земли после дождя, просто обожаю плавать в озерах, особенно горных, зачитываться книгами до рассвета и засыпать с первыми лучами солнца. Рене звонко рассмеялась, поражаясь проницательности своего мужчины. Вдали показался автобус, и у неё осталось буквально несколько секунд, чтобы ответить в соответствии, на том же уровне. Откровенностью на откровенность. — Я люблю есть теплые булочки с медовым молоком по вечерам, — торопливо заговорила Рене о самом сокровенном, что прятала очень глубоко и никому никогда не рассказывала. — До ужаса люблю читать детские сказки, смотреть на звездное небо и спать обнаженной. А ещё мечтаю поступить в Красный фонтан, хоть это и глупо до ужаса. Последнему Палладиум задорно улыбнулся. Щёки его порозовели от румянца. Автобус подъехал к остановке. Двери разъехались, приглашая запоздалых пассажиров в пустующий салон. Палладиум поднялся, протянул Ренесси руку и помог ей подняться. Девушка хотела запрыгнуть в автобус, но профессор придержал её. Положил руки на плечи и очень внимательно посмотрел в глаза. — Рене, в Магиксе нет ничего невозможного, — произнес он голосом волшебника из сказки, сулящего настоящее чудо. И Рене поверила ему. Так просто, словно все тяготы жизни внезапно потеряли своё значение. Будто в мире всё стало возможно. Даже самые тайные желания, самые сокровенные мечты неожиданно перестали казаться детской забавой. Обнимая Палладиума, чувствуя щекой его мягкую, теплую кожу, Рене чувствовала, что способна на всё. Больше не было ни страха, ни сомнения. Она была уверена в эльфе, уверена в себе. И тогда Ренесси поняла, что жизнь её изменилась. В тот миг, когда она зашла в автобус, и двери за спиной закрылись, девушка осознала — в Алфею она вернется совсем другим созданием. Сильным, смелым, уверенным в себе и светлом будущем. Рене больше не позволит сомнению пробраться к ней в душу. В конце концов, когда рядом был надежный друг, мир становился очень прост и понятен.
