Я вернусь

      Раннее утро полнилось свежестью низко весящего в воздухе тумана. Непроглядного, словно сонная пелена перед глазами. Деревья в мутной дымке и сизых сумерках казались расплывчатыми тенями. Совсем бесплотными и словно не настоящими. Пробегая сквозь лес, Ренесси казалось, будто она всё ещё спит. Лишь ощущение прохлады, пробиравшей сквозь тонкую тренировочную куртку, возвращало её к реальности. Холод и торопливые шаги позади.       Рене обернулась и едва не запнулась о корень дерева, когда мимо неё с ехидной улыбкой пронесся Палладиум. Эльф локо перепрыгнул опасный участок и секунды спустя скрылся впереди, растворившись в клубах тумана. Рене остановилась, чтобы перевести дух. Несмотря на усталость, покрасневшее лицо, покрытое потом и изрядное покалывание в боку, она выглядела довольной.       Прошло два дня с их поездки в Магикс. С тех пор минуло не только множество душевных разговоров, но и ночей, проведенных вместе. Дни перед каникулами оказались напряженными, что стало неожиданностью для всех студенток Алфеи. Сдача учебного материала, выставление отметок, а так же последние сдачи имевшихся у многих «хвостов» превратили школу в бурлящий котел недовольства, тревог и всеобщего волнения.       День после поездки в город стал для Палладиума сущим кошмаром. Рене вызвалась помочь ему в лаборатории и лично видела, как бедного эльфа едва не взорвали, чуть не поджарили и окатили таким количеством неудачных зелий, что к вечеру тот едва держался на ногах.       — Плохой день? — Рене ждала его, сидя в кресте, с книгой по зоологической дисциплине в руках.       Вместо ответа Палладиум расстегнул жилетку, снял платок и рухнул на кровать без сил. Пролежав так полчаса, эльф едва сумел подняться и с удивлением обнаружил дожидавшийся его ужин. На все вопросы Рене лишь хитро улыбалась, делая вид, что совершенно здесь не причем. В благодарность она получила поцелуй в макушку и сон в крепких объятиях.       На второй день все повторилось, разве что вернулся Палладиум не столь измученным. Зато Ренесси, после помощи Винкс в упаковке большей части вещей перед отправлением домой, едва перебирала ногами.       — Это что-то ненормальное, — возмущалась девушка, расхаживая по комнате профессора, не в силах унять нервную дрожь. — Да у меня в жизни не было столько одежды?       Палладиум прикрыл книгу, которую пытался читать, сидя на кровати, и внимательно посмотрел на Рене. Та, не выдержав бесцельного хождения, грузно села рядом с ним.       — Может, это патология? — Предположила Рене, пожимая плечом. — Нет, правда, почему нельзя выйти на завтрак в одном платье и в нем же пойти на пикник через час?       — Общение со Стеллой доставляет дискомфорт? — Палладиум снисходительно улыбнулся.       Ситуация явно его веселила. Рене фыркнула, недовольно скрестила руки перед грудью.       — Что ты, никакого неудобства! — Съязвила она, вскинув подбородок. — Просто иногда это похоже на не совсем хороший диагноз.       — Не думал, что следить за модой является чем-то ненормальным, — Палладиум вытянул руку, демонстрируя рукав собственной рубашки. — Между прочим, я и сам люблю разнообразие в одежде?       Рене удивленно уставилась на него.       — При этом расхаживая три года подряд в одном и том же?       Палладиум недовольно поджал губы, резко раскрыл книгу и сделал вид, что собирается вернуться к чтению.       — У эльфов нежная кожа. Подходящие материалы найти совсем не просто.       — Напомни об этом, когда я решу подарить тебе дешевый кардиган, — Рене откинулась на кровать. Распущенные волосы разметались по мягкому покрывалу.       Ковыряя пальцы, она вновь начала прокручивать в голове тяжелые мысли, которые возникли ещё в комнате Стеллы. Девушка украдкой посмотрела на Палладиума. Их отношения ещё не усели развиться во что-либо более оформленное и понятное, а она уже видела на горизонте первую серьезную проблему. К сожалению, дело было именно в ней. Точнее, в совершенно скудном и не подходящем для пассии знатного профессора гардеробе. Футболке, в которой Рене проходила весь день, было уже четыре года. Штанам всего два, но из-за постоянной носки они рисковали прийти в негодность уже к следующему учебному году. И Рене с ужасом понимала, что денег для покупки новых у неё не было. Разве что снова на каникулах придется трудиться в поте лица, зарабатывая на хоть какую-то одежду. Если бы не Палладиум, девушка никогда бы об этом не подумала.       — А тебя, — она начала и тут же запнулась. Лицо слегка покраснело. Рене боялась, как со стороны будет выглядеть этот разговор.       Палладиум отвлекся от книги и повернул голову к девушке. Деваться было некуда. Рене рывком перевернулась на бок, в панике пытаясь сообразить, как бы получше начать разговор.       — Ну, тебя не смущает, что я… скажем, не слежу за модой как другие девчонки? Не бегаю по магазинам или…       — Так, погоди, — Палладиум прервал её. Отложил книгу и подсел поближе. К теме беседы он отнесся неожиданно серьезно. — Это довольно тонкая тема и, признаться, я не знаю, как выйти из неё без последствий. Нет, не перебивай, послушай меня. Если бы твоя одежда хоть на толику имела для меня значение, то я в собственных глаза оказался бы недостойным созданием. Однако я не имею в виду, что мне всё равно. Я прекрасно понимаю твою ситуацию. Более того, я начал понимать твой характер.       — Правда? — Рене поднялась, поджала ноги и не удержалась от улыбки.       Палладиум мягко погладил её по щеке. Заботливо заправил растрепавшиеся я волосы за ухо. Каждый его жест, каждое слово полнилось нежностью и наполняло Рене приятным теплом вместе с уверенностью. Возможно, в этом и заключалось общение с уже зрелым созданием. Ни одна проблема не замалчивалась. Все, даже самое незначительное, подлежало обсуждению. Это было, несомненно, самым важным, чему Палладиум её научил.       — Если бы я предложил тебе финансовую помощь, ты бы отказалась, — эльф глубоко вздохнул. — Хоть это нисколько бы меня не стеснило.       — Знаю, — кивнула Рене, удивляясь, что Палладиум действительно предугадал её реакцию на возможное предложение. — Просто не думала, как тебе объяснить, насколько мне важно устроиться самой. Я не хочу, чтобы ты допустил мысль, будто я с тобой ради положения или тем более денег. Потому что это неправда.       — Я знаю, — подавшись вперед, Палладиум обхватил руками её лицо и заглянул в самую глубину преданных ему глаз. Рене не знала, что именно он хотел в них увидеть. Однако несколько секунд спустя Палладиум расплылся в широкой улыбке и просиял. — Но ты же не будет против, если я сделаю тебе небольшой подарок?       Рене покачала головой и закрыла глаза, когда Палладиум её поцеловал. Уже на следующее утро рядом с кроватью стояла перевязанная зеленой лентой коробка. Удивительно, но в очередной раз Ренесси поразилась, как точно Палладиум её изучил. Любой другой было бы подарено платье, красивая кофточка или драгоценность вроде сережек с камнями или колье. Рене же, сидя на полу и радуясь, словно ребенок, распаковывала новенькие тренировочные кроссовки. Из последних моделей, с магическим облегание ноги и возможностью подстраиваться под ритм хозяина. В таких ноги не просто не уставали, а к концу тренировки чувствовали себя ещё лучше, чем после длительного отдыха. Рене даже представить боялась, сколько Палладиум за них отдал.

***

      Над озером туман сгустился особенно сильно. Ничего не было видно дальше вытянутой руки. Рене выскочила к берегу и едва усмотрела впереди фигуру эльфа. Присев на корточки, Палладиум рассматривал что-то у самой кромки воды. Отдышавшись, Рене вытерла лоб тыльной стороной ладони и неспешно подошла к нему. Все тело, кроме, разумеется, ног, у неё страшно болело.       — Ну, ты даешь, — девушка присела рядом с водой. Мышцы бедер задрожали, и она, не удержавшись, села на камни. — Еле догнала, думала, вообще тебя потеряю в этом тумане.       — Я бы тебя отыскал, — сказал Палладиум, запустил руки в воду и протянул к девушке. — Смотри.       Кряхтя от усталости, Рене наклонилась над сомкнутыми лодочкой ладонями. До мига, когда она увидела находку эльфа, то думала, что день останется без сюрпризов. Однако, едва рассмотрев удивительное существо, Рене изумленно раскрыла рот. В ладонях профессора плавало удивительное создание. Нечто среднее между медузой и цветком. Молочно-белый полупрозрачный шар с длинными, тонкими лепестками перламутрового цвета. В центре его сияли с переливами крошечные жемчужины.       Не веря собственным глазам, Рене обхватила ладони Палладиума и с восхищением посмотрела на редчайшее существо Магикса.       — Туманная амонтея, — прошептала девушка в трепетном благоговении. — Поверить не могу!       — Я тоже, — выдохнул Палладиум и осторожно коснулся тонкого лепестка нежного создания.       Едва почувствовав прикосновение, то тут же свернулось в шар, обхватило сокровище внутри лепестками и изменило окрас. Миг, и вот в руках профессора лежал обыкновенный серый камень. Твердый и тяжелый, невозможно было отличить от тех, что покрывали берег.       — Он прекрасен, — выдохнула Рене и погладила гладкую поверхность существа. — Но я думала, что в это время года амонтеи впадают в спячку. Разве это не странно?       Палладиум взглянул на неё с тревогой. Вместо ответа он аккуратно опустил существо в воду. Очутившись в знакомой среде, то в момент сняло маскировку и ринулось прочь с поразительной скоростью. Рене лишь усмехнулась, глядя, как белесое тельце теряется в толще воды.       — У меня дома есть предание, — заговорил Палладиум, отряхивая руки от воды. Взгляд его был напряжен и устремлен прочь, в собственные мысли. — Амонтеи никогда не засыпают, если чувствуют приближение беды.       — Природные датчики катастрофы, — вспомнила Рене прочитанные когда-то материалы из плана старшего курса. — За счет структуры строения они более восприимчивы к изменениям окружающей среды. Похолоданию перед снегопадом или, к примеру…       Стараясь понять, что выбило столь нежное существо из равновесия, Рене опустила руку в воду и тут же догадалась.       — Аномально теплой погоде, — сказала она, довольная, что отыскала ответ. — Амонтеи впадают в спячку при понижении температуры озера. Если им комфортно, а вокруг полно пищи для поддержания жизнедеятельности, то почему бы и не задержаться на пару недель?       Палладиум внимательно её слышал и кивнул, когда объяснение его удовлетворило. Было видно, что он по-прежнему витает где-то далеко. Решив вернуть эльфа к реальности, Рене хотела зачерпнуть немного воды и брызнуть в него. Но, едва взглянула на темную поверхность, вновь судорожно вздохнула от удивления. Забыв про усталость, девушка подскочила на ноги. Рывком потянула Палладиума за собой и показала вперед. Профессор не сразу сообразил, что так переполошило его спутницу. Когда же понял, то тоже не удержался от восторженного восклицания.       Туман немного рассеялся, и всю поверхность озера осветило переливистое сияние. Амонтеи всплывал на поверхность в немереном количестве. Рене проказливо улыбнулась, когда на ум ей пришла совершенно дурная идея. Она рывком расстегнула куртку и сбросила на берег. Уселась на неё и принялась стягивать с ног кроссовки. Палладиум не сразу сообразил, что происходит. Лишь когда девушка стянула штаны и осталась в одном белье, эльф отмер. Покачал головой, но не смог скрыть улыбки.       — Ты сумасшедшая, — сказал он, когда Рене принялась неуклюже стаскивать с него кофту.       — Может быть, — девушка игриво подмигнула и, не дожидаясь, пока профессор разденется, сделала шаг в воду. — Всегда мечтала поплавать среди амонтей.       — Это редчайшие существа! — Возмущался Палладиум позади неё. — Уникальные магические создания, и подобное явление является удивительным, потому что просто невообразимо…       — А я слышала, что от прикосновения амонтей кожа становится мягкой на долгие годы, — прервала его Рене нарочно легкомысленно. Опустила руку в воду и плеснула в ещё колебавшегося эльфа. — Да брось! Ты столько лет наблюдешь за удивительными явлениями природы. Неужели ни разу не хотелось ощутить себя их частью?       — Я предпочитаю не нарушать естественного течения жизни, — парировал Палладиум, потирая озябшие плечи. Туман снова начал сгущаться.       Рене беспомощно подняла руки.       — Ладно, я сама. Быстро, туда и обратно.       Она развернулась, сделала ещё несколько шагов и, не дав себе поколебаться, нырнула в прохладную воду. Несколько секунд от холода хотелось закричать. Девушка сцепила зубы, решив не нарушать тишины окружавшего её великолепия. Стоило несколько раз опуститься под воду с головой, как она привыкла к температуре. Оттолкнулась от каменистого дна и поплыла вперед, стараясь задевать амонтеи как можно нежнее. Кожи словно касались скользкие слизняки. Не самое приятное ощущение, однако, когда редких жителей озера вокруг стало больше, Рене ощутила, как вода становится теплее.       Она плыла, пока не оказалась достаточно далеко. Берега не было видно из-за тумана. Рене остановилась, когда где-то вдали раздался легкий всплеск. Обернулась, попыталась отыскать причину, но сияние амонтей немного сбило её с ориентира. Потеряться Рене не боялась. В какую сторону не плыви, все равно наткнешься на берег. К тому же через час или около того туман должен раствориться окончательно.       Нырнув с головой, Рене позволила себе расслабиться. Отдалась во власть приятного прикосновения теплых, сияющих комочков к телу. По коже скользили покалывающие разряды от контакта с мягкими лепестками амонтей. Девушка словно парила в невесомости. Боль в мышцах проходила, и оставалась удивительная легкость, какой не ощущалось даже после горячего душа.       Рене вздрогнула от прикосновения к руке. От головы до кончиков пальцев прокатилась холодная волна. Она не боялась, ни секунды. Окутанная светом, Рене ощущала себя в полной безопасности. Лишь сердце сорвалось на бешеный ритм, когда спину погладили знакомые пальцы. Едва касаясь кожи, рассыпаясь мурашками и жаром в глубине тела. Высвобождая нечто потаенное, спрятанное настолько далеко, что сама Рене не подозревала о существовании той части своей натуры. Сильные руки потянули на поверхность, крепко удерживая девушку рядом. Слишком близко, чтобы Рене могла вздохнуть. О, нет, сейчас воздух был непозволительной роскошью. Когда Палладиум был рядом, когда жар его тела ощущался каждой клеточкой, Рене чувствовала, как задыхается от невыносимого желания принадлежать ему.       Она взяла лицо Палладиума в свои руки. Прильнула к нему, обхватила ногами за талию и поцеловала так горячо, что едва не рассыпалась на части от охватившего сердце жара. Казалось, словно от каждого прикосновения плавилась кожа. Палладиум запустил пальцы в волосы девушки. Сжал их, не больно, но вполне ощутимо, и углубил поцелуй. В его руках Рене рассыпалась на части, и вновь вернулось ощущение полной нереальности происходящего. Словно их отношения были лишь сном, несомненно прекрасным, но казавшимся таким хрупким, недолговечным, что Рене невольно содрогалась при мысли все потерять. Потому не позволяла себе колебаться ни секунды.       В конце концов, эльфийские приметы никогда не лгали. Но, отдавшись сильнейшему желанию близости, Ренесси не думала о то, что уже через несколько дней вся её жизнь перевернется, и так хорошо и просто уже никогда не будет.