В заточении мести

      — Как вы не уследили за ним, олухи?! — король Эдгар в гневе кричал на весь тронный зал. Подчинённые склонили голову и молчали, лишь стража, что охраняла особо опасного преступника с запинками хоть как-то пытались оправдаться.       — Ваше Высочество, мы понятия не имеем, как он выбрался, — заговорил широкоплечий мужчина с усами. — Мы усиливали охрану и приложили все усилия, чтобы ему было трудно выбраться...       — Трудно выбраться?! Что ты несешь, бесполезный кусок дерьма? Нужно было усиливать охрану до такой степени, чтобы он вообще не мог выбраться! — злости не было предела. — Мое королевство было названо самым неприступным! Каждый знает, что у нас задержаны самые опасные преступники, а что теперь?! Что теперь?! Ну-ка, расскажи нам, здоровяк.       Мужчина молчал не потому что не знал что сказать, а потому что в любом случае король будет твердить свое: что он, Рейдер, не прав. Так было всегда, никто не смел перечить Королю, ведь лишиться головы никто не хотел.       — Чего же ты молчишь, здоровяк? Язык отсох? Отвечай на вопрос! — не унимался Король Эдгар.       — Ваше Высочество, я клянусь, что мы поймаем его и ведьму, а затем казним их.       Мужчина расхохотался и захлопал в ладоши. Стража переглянулась, а народ собравшийся в зале тихо начал перешептываться о сумасшествии их короля.       — Поймаете? Ха-ха-ха. Дурень, они могли пойти в любую сторону и вряд ли тропинку помечали камушками, чтобы вы вышли на их след.       — Ваше Высочество, огненный сожог деревню и мы знаем в какое направление нам двигаться. — кажется у этого мужчины не было чувство страха и самосохранения. Он будто не боялся, что сделают с ним за лишнюю болтливость. Перечить королю, это ж сколько смелости надо.       — И куда же они направились? Просвети нас.       Двери в тронный зал неожиданно распахнулись, ударяясь об стену, будто сам Бог решил простить проступок стражнику. В помещение вошел высокий русоволосый парень. На его лице была маска и лишь глаза оставались незагороженными, но по-своему жуткие, будто ненастоящие, стеклянные.       — Я знаю, куда они направились, — тихий, но уверенный голос прозвучал достаточно громко, будто маски вовсе и не было. Все взгляды устремились на парнишку, а тот даже не смутился, будто он этого не видел.       Король же на эту реплику только усмехнулся. Как же, сейчас все хотят помочь ему, чтобы стать его приспешником, а потом жить в роскоши и благополучии. Такие люди водились в его царстве, не мало таких он казнил.       — Мальчик, к чему такая скрытность? Стыдишься своего личика? Неужели настолько страшненький? — яд плескался в словах Эдгара. Он никогда не был вежлив. Он - король, а значит все должно быть вежливыми с ним, а не он.       — На личико я довольно симпатичный, Ваше Высочество, а маску надел, чтобы не ослепить ваши прекрасные глаза своей красотой. — самовлюбленно, но вполне допустимо. Королю можно язвить, а ему нет? Живем один раз.       Лицо Эдгара первого вытянулось от злости. Сам он не был особо красив и не был бы он королем, его бы затравили за несуразную внешность: проблемная кожа, тонкие, словно нити - губы, нос картошкой, да еще и вздернутый, чёрные жесткие волосы и нахальные голубые глаза.       — Что ж... Раз нахваливаешь себя за ослепляющую красоту, сними маску, малый. Мы полюбуемся на тебя.       Парнишка стоял смирно и даже бровью не повел, будто просьба прозвучала другому человеку.       — К глубочайшему сожалению, мое прекрасное лицо выгорело в последствии пожара и я бы не хотел, чтобы вы видели меня в таком виде. Король, кажется, ему вовсе не верил и театрально сыграл сочувствие, надо же показать себя народу, мол какой у них искренний Король.       — Так ты говоришь, что знаешь, куда направились беглецы? — поскупился на сочувственные слова Величество, потому что знал, что они прозвучат, как насмешка, не более, поэтому сменил тему.       — Знаю. — коротко и ясно, но дальше не продолжает. Ждет, ему нужна выгода с этого.       — Ну чего же ты молчишь? Рассказывай. Мальчишка отрицательно помотал головой.       — Я слеп, ваше Величество, — невзначай сказал он. — Мне нужна гарантия, что меня нигде не бросят помирать ваши прислужники.       Мужчина закатил глаза и устало зевнул. Ему порядком надоело уже сидеть на этом неудобно троне, хотелось быстрее в большую, двухместную кровать, которую он один занимает.       — Что ж, — не услышав желанного, Джейк развернулся на пятках и поспешил к двери.       — Хорошо, хорошо, — паренек повернулся к Королю. — Обещаю.       — Я слепой, но не глухой. Что вы обещаете?       Эдгар взбесился не на шутку и уже было соскочил с трона, чтобы настучать наглому мальчишке. Как он смеется так разговаривать с Королем, правящим королевством, в котором он живет. Одно его слово и этого страшного подростка скормят крокодилам или его аллигаторам. Его верный советник - Генри, наклонился к нему и зашептал на ухо. Лицо короля сгладилось и хищный оскал заиграл под редкими усами.       — Обещаю, что мои прислужники не бросят тебя умирать. Слово Короля, — усмешка и подмигивание глаза стражникам, мол избавитесь, когда он станет бесполезным.       Знал бы Эдгар, что на юношеском лице, за маской тоже играет полуухмылка, а стеклянные глаза, вставленные, чтобы никто и ничего не заподозрил, запомнили все жесты мужчины.       — Хорошо, сегодня вечером выдвигаемся. ***       Голова сильно болела, ноги затекли и лишь руки, кажется были в порядке. Открыв глаза, первое, что бросилось взору ЛинЛин - большой длинный стол с разными блюдами, в основном мясо. Так же принцесса подметила, что за столом находилась она не одна, по бокам от нее еще было по пять девушек, с противоположной стороны тоже было десять девушек и между ними пустующее место. Оценив ситуацию девушка приметила, что руками она работать может, но вот ноги были привязаны веревками к деревянному стулу, поэтому сбежать не удастся, разве что...       Бросив, будто случайно короткий взгляд на стол, иссиняволосая увидела блюдечко с вилкой и небольшим сервировочным ножом. Все-таки их похититель глупой до невозможности: узлы завязывать толком не умеет, поэтому небольшое количество сбежало, а сейчас снова связал их, но оставил ножи на столе, наверное не догадываясь, что ими можно перерезать эти чертовы веревки.       Пока никто не видел ЛинЛин наклонилась к столу и быстро схватила нож. Подставив его к черствой веревке она принялась разрезать толстые нити. Лезвие соскочило и воткнулось в ногу, но вреда не нанесло, так как лезвие ушло в ручку, а потом снова вылезло. Ненастоящий. Чертов идиот все-таки позаботился об этом. В ту же секунду двери отворились и вошел он.       Зеленый костюм и такого же цвета колпак на голове. Все такие же мокрые волосы, интересно, они у него вообще бывают сухие? В руках у монстра были ножи и вилки, значит вторые тоже были поддельные.       — Доброе утро, дамы. Как спалось? — какой этикет, обворожительная улыбка и если бы не заостренные зубы, то может быть многие девушки не закричали и не заплакали сейчас. Самой ЛинЛин тоже было жутко хреново, тело саднило, а голова разрывалась на части, а еще было жутко холодно. — Ну чего вы расплакались? А-а, вы должно быть голодны, как же я сразу не догадался. — легкий издевательский смех.       Разложив вилки и ножи льстец занял свое место и обворожительно улыбнулся всем девушкам.       — Кушайте, милые дамы, не стесняйтесь. Всё свежее, из самого вкусного мяса.       Мясо, к слову было недожаренное и местами были видны сырые кровяные участки. Никто из девушек и вилки в руки не взял, боялись. ЛинЛин предпочла же лучше с голоду умереть, чем питаться этим... Где гарантия, что это мясо не человеческое или неотправленное?       — Приступайте, вы же не хотите разозлить своего хозяина, ведь так? — он взял в руки бокал с бордовой жидкостью и пригубил, облизывая губы длинным языком. Гробая тишина, ни одна так и не тронула хоть кусочек еды.       Бокал с грохотом опустился на стол, бордовая жидкость каплями расположилась на белоснежной скатерти. Бенджамин встал со стула и направился к крайней брюнетке с большой родинкой на щеке. Использовав эти секунды принцесса бесшумно схватила нож и положила его под ногу.       Тем временем Петерсон подошёл к брюнетке и сжал ее волосы на затылке, наклоняя голову назад. Бледная рука потянулась к ножу, а затем поднесла его к шее хрупкой девушке.       — Почему не кушаем, милая леди? Вам невкусно? Или может быть вы думаете, что я отвратительно готовлю, м?       — Н-нет, нет, ч-что вы! — голос бедной девушки дрожал. — Просто я не ем м-мясо.       — Вот как? Хорошо, тогда выпейте стаканчик молочка, мадмуазель, не обижайте своего хозяина, вы же не хотите меня обидеть, не так ли? — состроил грустное личико. — Плак, плак.       Девушка хотела еще что-то сказать, но нож, что сильнее начал давить на шею заставил изменить ее решение. Неуверенно протянув дрожащую руку к стакану молока, брюнетка пригубила его и тут же поставила обратно, морщась.       — Добейте до конца, леди, за вас никто допивать не будет.       — Но..., — нож легонько прошелся по нежной коже шеи и капелька крови покатилась вниз, под блузку.       — Х-хорошо, — плаксиво выдала она, а затем зажмурила глаза и залпом осушила стакан. Парень молчал, наблюдая за ней, поглаживая затылок девушки. Лицо черноволосой вдруг вытянулась и она наклонилась, а затем ее стошнило. Бледная жидкость испачкала потрескавшийся пол.       — Ц, как неприлично.       Девушка выставила руки вперед, будто хотела что-то сказать, но Бен одним движением раскрыл ей рот так широко, что от углов губ появились маленькие трещинки. Ледяная рука мертвеца залезла в рот девушки и обхватив язык вырвала его, отшвыривая на стол, а нож, что покоился в другой руке со свистом вошел в глаз девчушки. Она задрыгалась, упала вместе со стулом и затихла.       — Упс, у бедняжки непереносимость лактозы.       Блондин поднял труп с пола и вернул в прежнее положение. Обхватив женское запястье, Слоумэн положил руку жертвы на стол и прошелся ножом по пальцем, надавливая сверху второй. Раздался противный хруст и пальцы отлетели. Юноша собрал их и вернулся на свое место, кладя отрубленные конечности в своё блюдо.       — Приятного аппетита, — все молчали, никому не хотелось стать следующей и поэтому через рвотный рефлекс каждая пихала маленькие кусочки полностью сырого, как оказалось, мясо себе в рот.       ЛинЛин едва не блевала. Мясо было абсолютно сырое, лишь поверхностно прожаренное, будто куски ложили на раскаленную сковороду на две минуты. Аппетита не было от слова совсем, но чтобы выжить, приходилось жевать эту гадость, а потом незаметно сплевывать на пол.       Вилка воткнулась в нежную кожу пальца, разрывая мягкие ткани и едва наколов отрубленную конечность, Бен поднес вилку ко рту и начал разгрызать кости женского пальцы. Рвота подкатила ко рту многих девушек, некоторых вырвало, а другие сдерживались изо всех сил. ЛинЛин относилась ко второму ряду.       Прожевав палец, парень довольно облизал губы и вытерев губы салфеткой обвёл взглядом всех присутствующих девушек, останавливаясь на принцессе Хартлейк-Сити. Лицо было невозмутимым и ее явно не тошнило. На самом деле Лин тошнило до жути, но желание выжить взяло вверх, поэтому рвота отошла на задний план.       — Как вам мясо, Принцесса?       Иссиняволосая подавилась молоком, растерянно смотря в глаза монстра. А тот ехидно улыбался, поднялся со стула и протянул обеспокоенной девушке салфетку.       — Изысканный вкус, — ровно, без дрожи и запинок. Идеально. Будто страха и не было, просто иллюзия.       — Вы не представляете, как я рад, — радостная улыбка на фоне чистого сарказма. Идеальное сочетание. — Что ж, спасибо за прекрасный завтрак, дамы.       Бен встал со стула и медленно направился к двери. Словно по щелчку пальцев, все похватали ножи, а светловолосая девушка, что сидела рядом с покойной брюнеткой, первая покончила с веревками, подскочила со стула и на цыпочках направилась к монстру. Ее намерения просты - нож в спину.       ЛинЛин едва не обомлела. Что творит эта сумасшедшая?! Он хочет всех погубить? Опустив ругательское слово, принцесса сильнее надавила на нож и принялась резать веревки, тонкие нити лопнули, освобождая ноги, теперь остается подобраться к открытому окну и выпрыгнуть, без проблем и прыгать неопасно, так как даже в сидячем положении было видно зеленоватую траву. И только ЛинЛин хотела встать, как та самая светловолосая девушка отлетела к столу, а нож, что был в ее руке, распорол ее горло. Крики раздались по столовой и девушки, все, как одна, разрезавшие веревки, повскакивали со стульев и бросились кто куда. Среди женских высоких голосов послышался низкий голос. Это было рычание, будто дикий зверь рычал. Воспользовавшись столпотворением принцесса ринулась к окну, но на нее навалилась другая девушка, роняя на пол.       — П-помоги, — прохрипела она, из её рта полилась кровь, морая бледное лицо девушки. Помогать ей уже было бесполезно, она тут же скончалась, прямо на руках ЛинЛин. Слез не было, да и плакать времени тоже нет. Осторожно отодвинув труп, девчонка тихо поднялась с пола и не отряхивая платья подскочила к окну, анализируя. На раме было пару гвоздиков, нужно будет постараться остаться невредимой, потому что с разодранной плотью далеко она не убежит. Обхватив боковые рамы пальцами, ЛинЛин попыталась запрокинуть одну ногу, но длинное платье мешало и всячески препятствовало ей.       — Черт! — тихо выругалась принцесса. — Нужен нож.       Острорежущий предмет, словно по приказу судьбу лежал рядом и подобрать его не составляло никакого труда. Она ширкнула подол платья отрывая спереди большую часть ткани так что материя оторвалась чуть выше колен. Снова подскочив к окну Лин перекинула ногу и вдруг в спину что-то воткнулось. Резкая боль прошлась по всему телу, в глазах начало темнеть. Обхватив боковые рамы иссиняволосая чуть склонилась и оперевшись на одну ногу присела на подоконник подбирая к себе вторую. Боль в спине снова прошлась волной и девушка издала полустон пронизанный болью. Ее пошатнуло и если бы не ледяные руки, обхватившие ее талию, то наследная принцесса Хартлейк-Сити свалилась бы. В глазах окончательно потемнело, но сознание полностью не отключилось, ЛинЛин все еще слышала и чувствовала, как холодные пальцы раздирают корсет ее платья, как трещит ткань.       Флаттершай покорно следовала за своим спасителем, сверля его широкую спину. В ее голове вертелось много вопросов от: как звали огненного юношу, до: с рождения ли у него этот дар, но ведьма молчала, боялась.       — Заночуем здесь. — первые его слова после спасения юной ведьмы. — Вздумаешь меня убить во сне, сожгу, поняла, ведьма?       Флаттершай кивнула. Столько угроз в ее адрес, при том что она еще ни разу не покушалась на его жизнь. Да и будучи ребенком шести лет девочка дала себе обещание никогда и никого не обижать, ведь смотря на действия мамы, на то, как она обманывала пожилых людей и проклинала их было так больно и тоскливо. Flashback       « – Матушка, нам обязательно обманывать бабушек и девушек? — горячие пирожки так приятно пахли, а живот сводило от голода, но клятва не позволяла и крошки взять в рот. Все это было заработано на лжи, поэтому розововолосая девочка отодвинула большую корзину с пирожками на край стола.       – Ешь, не возникай! Зажралась, гляжу. Мать старается, чтобы тебя прокормить, а она, видите ли, пирожки за мясо не считает! — причитала женщина, дергая за руку свою дочь. Лилиан самой хотелось есть и руки то и дело тянулись к корзине, но она тут отдергивала себя. Сначала должна поесть Флаттершай, а потом, что останется ей. Как бы она не обращалась к девочке, как бы не ругала ее, ей всегда хотелось прижать ее к себе и пообещать, что у ни все будет хорошо, поцеловать в лоб и под радостные вопли побегать с ней по свежей поляне.       Реальность зла, их в деревне остерегаются, а дочь ее и вовсе ненавидят, поэтому приходится быть строгой, чтобы воспитать так, чтобы потом у девочки не было проблем.       — Я не могу, так нельзя. Люди нам верят, а мы их обманываем, матушка. Боженька нас накажет.       — Он уже меня наказал... Если бы ты не родилась, у меня бы не было проблем и Зольфарий не бросил бы меня! — Кто бы знал, как было больно Лилиан наблюдать за тем, как слезы по очереди скатываются с любимых глаз дочери, как она опускает голову, чтобы роскошные волосы закрыли ее лицо.       — Зачем тогда ты родила меня? — в самое яблочко. Ответа нет, мать молчит, сама еле сдерживает слезы. Зачем ей говорить, что она родила ее, Флаттершай, чтобы рядом удержать любимого охотника? Незачем. Только после года рождения дочери, Лилиан поняла, что ничего лучшего с ней в жизни не случалось и эту малышка с зелёными глазами и розовыми волосами не наказание, а дар, ее дар, ее жизнь, ее слабость. »       — Матушка всегда была строга ко мне, — не с того, ни сего заговорила ведьма, поглаживая маленький цветочек, что расцветал стоило ей прикоснуться к нему.       — К чему ты это говоришь, ведьма? Пытаешься меня обдурить? Роллан подошел к ней и поднял ногу, намереваясь затоптать никчёмный цветок.       — Нет, нельзя! Матушка природа разозлится.       Повелитель огня покрутил у виска, но отступил, не хватало еще, чтобы эта чокнутая напала на него сейчас, когда его силы иссякли. Насобирав хвороста, мальчишка зажег костер и присел на бревно, попутно наблюдая, как ведьмочка поглаживала цветы, а те распускались под ее касаниями. Розовые пряди спадали на хрупкие девичьи плечи, от чего не было видно милого личика.       — Эй, Ведьма! А чем мы будем питаться, если нельзя трогать эти растениям, м? Я могу зайца поймать, твоя задача: приготовить его. Флаттершай поднялась с корточек и хмурила лицо, но тут же улыбнулась:       — Не надо убивать зверюшек. Можно насобирать грибов, — и спокойно пошла в лес. Кто знал, что творится в голове у этой ведьмочки.