Голубой гранат

      — Мама, смотри какой красивый венок я сделала.        Маленькая Ивонн сидела на кровати, протягивая женщине с такими же нежно-розовыми волосами. Рядом с ними расположился Рейнольд, словно щенок облокотился на мягкую постель.        Тёплые лучи солнца проходили сквозь крупные прозрачные окна, наполняя комнату живостью. Герцогиня Эккарт любила такую атмосферу. Она с улыбкой притянула девочку к себе и сжала в объятьях. Больше всего она любила свою дочь. В такие моменты он даже мог сказать, что завидовал, ведь основной интерес к нему проявлял отец, не умеющий выражать собственные чувства.        — Деррик, не стой в дверях, проходи. — она обращается к нему с улыбкой, но уже не такой тёплой.        Он с тёплыми чувствами в сердце соглашается и подходит ближе. Голубые глаза Ивонн смотрят с детской безудержной надеждой.        — Я посадила новые цветы в саду, давай сходим туда, когда ты поправишься. — она крепче прижимается к женщине.        — Да, обязательно.        Но это всё враньё.        …       …       …       Герцогиня не поправилась.        •••       Дерик резко открывает глаза и какое-то время неосмысленно смотрит в потолок. Он не понимал, где сейчас находится.        — Проснулся наконец. Чертила.        Знакомый голос заставил его повернуть голову вправо и встретиться взглядом с покрасневшими глазами брата. Тот смотрел на него иначе, как-то озлобленно. Руки у него едва заметно подрагивали.       Такой вид не сулил ничего хорошего.       — Что произошло?       — Ты о Пенелопе?       Он заторможено кивнул.        — Всё хреново. — Рейнольд откинулся на спинку кресла. — Оказалось, что у неё в крови два яда и они теперь на пару её кошмарят. Врачи говорят, что она умрёт в течении нескольких часов, в лучшем случае день продержится.       Дерик почувствовал, как сердце упало куда-то вниз и разбилось. Он не понимал, что говорит младший.        «Пенелопа… Умрёт?» — одна мысль об этом была чем-то невозможным.        Вроде бы в поместье все только и ждали, что она пропадёт куда-то, что исчезнет и никогда больше не сунет носа обратно. Но по прошествии шести лет он уже успел привыкнуть к её вечным скандалам и истерикам. В представлении о том, что ничего этого не будет, появлялась странная тоска. Словно он будет скучать по этой нервотрёпке.        — Какой ты молодец, брат. — неожиданно холодный голос Рейнольда заставил его отвлечься от размышлений. — Отправить родную сестру на подходящую смерть тебе было мало, так ты и сводную в могилу свёл.        — Что ты.!        — Ничего, просто я всё знаю. — парень лишь почесал затылок. — Один стражник слышал ваш разговор до покушения, он заговорил, стоило только на него надавить. Ты повёл себя о~очень непредвзято.        В последнем предложении сарказм так и сочился ядом.        — А что ты бы сделал на моём месте? На меня давили со всех сторон, требуя быстрых решений. — злоба начинала в нём закипать. — Все твердили, что наша семья причастна к покушению на кронпринца.        — Достаточно было всего раз побыть старшим братом, идиот. — Рейнольд встал с кресла, не разрывая зрительного контакта. — Все шесть лет она бегала за тобой как слабоумная, звала братом. Знаю я и сам не лучше.! Но чёрт возьми..! Я бы поверил. Это же блять очевидно! Она бы не стала стрелять в дворян у всех не глазах! Да она даже участвовать не хотела, боясь, что подобное повторится! А ведь будь это Ивонн, ты бы совсем по-другому запел!       — … — он не нашёл, что ответить.        — Всего раз. Всего один ёбаный раз! И даже в такой ситуации ты трясся только над нашей фамилией! — от жгучей обиды у парня вновь защипало глаза.        Дерик не привык видеть его таким. На его памяти младший всегда ненавидел Пенелопу, желал чтобы она исчезла. Но в последние месяцы всё изменилось.        — Теперь это неважно. Тебе больше не придётся бояться за репутацию семьи.  — он прошёл к дверям. — Ну раз ты очнулся, то я пошёл. Ты то точно не помрёшь.        Рейнольд хлопнул дверью и исчез из его поля зрения.        «Умрёт… Нет… Я не хотел этого.»       Оставшись в полной тишине он только и мог, что смотреть в пустоту, так и не понимая до конца произошедшее. Всё случилось слишком быстро. Ещё и дня не прошло с того момента, как он отправился в темницу, чтобы допросить Пенелопу, а сейчас уже свыкается с тем, что её больше не будет в этом мире. Отчасти Рейнольд наверно был прав. Он действительно виноват в том, что тогда согласился выбраться на фестиваль, что не отговорил их, что не удержал руку Ивонн и не смог найти её взглядом в толпе. Он виноват; абсолютно и бесповоротно это его и только его грех. Брат был ещё ребёнком и просто хотел пожить обычной жизнью, его незачем винить. У него была сестра и он потерял её.        И сейчас всё повторяется. Вернее… Уже повторилось. Вопрос был лишь в том, как именно он встретит этот факт.        «Что бы ты сделал, отец? Как мне поступить?» — Дерик сел в кровати, устало потирая глаза.        Сейчас у него по крайней мере был выбор. Он мог провести это время у её постели, в какой-то мере надеясь, что имперские врачи ошиблись или занять себя делом и наказать по справедливости того, кто стоит за всем этим.        Второй вариант, не смотря на свою аморальность, казался ему более привлекательным. Он встал на ноги. Только сейчас заметил, что время вновь клонилось к вечеру. Взяв в руки мундир, Эккарт вышел в коридор.        В глаза сразу же бросился герцог, о чём-то эмоционально разговаривающий с врачом. При первой же встрече их взглядов он замолчал, а лицо исказилось ещё больше. Дерик понимал, что от этого ему никуда не деться, потому просто пошёл вперёд. Пара мгновений и они уже стоят друг напротив друга. Молчат. Долго молчат. Настолько, что закладывает уши.        — Поговорим об этом позже. — сухо выдаёт мужчина и возвращается к беседе.        Даже без особых слов было понятно, что он недоволен им. И это ещё мягко сказано.         Стараясь не обращать внимания он пошёл дальше, видя боковым зрением комнату, где лежала Пенелопа. Рейнольд естественно был там, как и после того происшествия с кронпринцем, сидел в кресле возле её кровати и смотрел, будто если будет непрерывно видеть её, то с ней точно ничего не случится. Неожиданно он заметил, как младший снова и снова тёр глаза, что было далеко не от усталости. А в ногах герцогини, оперевшись на край кровати руками, сидела её личная горничная, судя по всему читающая молитвы.        И конечно же сама невольная виновница происходящего. Она была ещё более бледной, лицо из мертвецкой непроницаемости перешло в более живое состояние. Боль. Вот что можно было прочитать по появляющимся морщинкам на её лице.        Он ушёл.        …       …       …       На лестнице Дерик столкнулся с Седриком, который пытался собрать с пола бумаги. Тот выглядел чуть более воодушевлённым, чем ранее.        — Молодой герцог, рад, что с вами всё в порядке. — парень торопливо сгрёб всё в охапку.        — Аналогично.       Сухие ответы сейчас были единственным, на что он был способен.        — Есть какие-то продвижения в расследовании?       — Особо нет, но недавно очнулся его высочество. — теперь причина его поднятого настроения была очевидна. — Я собирался расспросить его чуть позже.        От таких слов у Эккарта всё внутри перевернулось. Это было несправедливо. Кронпринц, однажды уже чуть не убивший Пенелопу, очнулся и будет жить, ещё долго досаждая всей аристократии и соседним странам.        — Я сам его допрошу.        Он резко развернулся и пошёл в сторону покоев, где того разместили. Седрик от такого вновь выронил бумаги.        — Молодой герцог, подождите! Но врачи же…!.       Не успел он договорить, как Дерик уже скрылся из виду.        «Ваше высочество, простите, но я больше не могу разгребать всё, что вы завариваете… Я же говорил вам и на метр не подходить к юной герцогине! Нас же живьём закопают! У-у!» — он печально побрёл к своему кабинету.        •••       Каллисто уже пару часов прибывал в непривычном для себя состоянии: он лежал максимально неподвижно, так как каждое движение сопровождалось адской болью. Суставы горели синем пламенем, казалось, что легче их просто вырвать. В такое время даже единственного друга видеть не захочешь.        Но никто не стал его спрашивать, когда дверь открылась и внутрь прошёл будущий герцог.         — Вижу вам уже лучше, ваше высочество. — сухо проговаривает он.        — Врываетесь без стука в покои члена императорской семьи, не слишком похоже на вас, младший герцог.        Блондин надменно ухмыляется, глядя прямиком в помрачневшие синие глаза. Дерик посмотрел на стоящий возле кровати стул, но воздержался, предпочитая постоять.        — Ну и как? Тех наёмников уже поймали?       — Нет, суд тоже отложили.        — Хо-о, неужели принцесса отказалась дать показания. — Каллисто усмехнулся. — Жестокая девушка.        — Моя сестра не успела дать показания, в момент разговора произошло нападение. Сейчас она не в состоянии это сделать.        — Вот как…       На некоторое время оба молчали. Дерику никогда не было так сложно находиться с кем-то наедине. И дело было не в страхе или возможной опасности. Скорее в этой ситуации он чувствовал себя на месте Рейнольда. Ему так и хотелось ударить этого человека. Сам не знал почему.        — А где же в это время был заботливый старший брат? — от одного лишь этого вопроса парня передёрнуло. — Ах, да. Младший герцог ведь и на банкете предпочёл спасти неизвестную ему аристократку, оставив свою младшую сестру наедине с человеком, который её однажды чуть не убил.        А ведь действительно, парировать нечем, ведь ничто из сказанного не было ложью. Он до сих пор не мог понять, чем руководствовался, когда оставлял Пенелопу вместе с этим типом посреди начавшегося кошмара.          — Дела нашей семьи вас не касаются, с этим мы сами разберёмся, ваше высочество. — практически прошипел брюнет с силой сжимая кулаки. — Лучше просто расскажите о произошедшем и мы закончим этот разговор.        — А рассказывать и нечего, я спас принцессу от медведя, на нас напали ассасины, а потом мы упали в ущелье и вместе согревали друг друга у костра. — на последней фразе губы принца растянулись в ухмылке от вида лица его собеседника.        Каллисто, хоть сейчас и был прикован к кровати, но всё равно чувствовал превосходство над оппонентом. Если можно было так назвать будущего герцога.  Он понимал, что если хочет занять престол, то ему потребуется поддержка такой влиятельной семьи. И всё же было очевидно, что тёплых отношений ждать не стоит. Эккарты уже вышли из состояния нейтралитета. Нельзя было не ощутить тот холод, которым повеяло со стороны брюнета.         — Ваше высочество, обычно я не поддерживаю сумасбродные идеи брата, однако сейчас я обращаюсь к вам не как член семьи Эккарт. — слова чётко и ясно отскакивали от зубов, придавая речи особенную холодность. — Учитывая ваше неуважение и наглость я буду не против штурмом взять императорский дворец, лишь бы не подпустить вас к престолу.        — Хах, похоже я не на шутку разозлил будущего герцога. Как же быть? — блондин лишь усмехается. — Неужто так злит, что младшей сестры коснулся кто-то другой?       — Лучше бы вам замолчать, пока не поздно. Не думаю, что вам бы хотелось получить дополнительное обвинение в попытке надругательства над аристократкой.        В момент начала его тирады двери с силой распахнулись и в спину Дерика кто-то влетел. Обернувшись он признал горничную Пенелопы, та запыхалась и казалось была готова упасть в обморок. Он не хотел слышать то, что она сейчас скажет.        — Страший молодой господин, о-очнулась..! — выкрикивает она.        — Что ты сказала?       — Очнулась..! Госпожа очнулась! — рыдания девушки становятся громче, но суть её слов оставалась понятна.        Он будто снова смог нормально дышать, лёгкость расползлась по телу. Такие простые слова, а приятного в них больше, чем где бы то ни было. Правда теперь объясняться придётся ещё перед одним человеком.        Та поспешно развернулась на каблуках и выбежала в коридор, по пути теряя одну из туфель, но не останавливаясь. Дерик уже собирался последовать за ней, как резко остановился в дверях.        — Мне стоило сказать это после случая на банкете в честь дня рожденья второго принца. — он обернулся и впился взглядом в всё также ухмыляющегося Каллисто. — Не приближайтесь к моей сестре.        — Иначе что?       — Вы сильно пожалеете.        Дальше он и сам скрылся в длинных коридорах дворца.        …       …       …        — Ну и чего вы встали?! Сделайте что-нибудь! — Рейнольд злобно шипел на врачей, параллельно пытаясь как-то успокоить сестру.        Несчастные лишь быстрее забегали по комнате, суетясь, пытаясь подобрать нужную микстуру.        — Больно… Как же больно… — Пенелопа могла лишь хрипеть это, надеясь, что мучения скоро прекратятся.        Суставы плавились, казалось всё её тело переломали на множество мелких болящих частей. Она едва открыла глаза и сразу же оказалась в новом аду. Среди всего этого единственной чёткой вещью был процент интереса. 34%. От этого становилось тошно ещё и морально, от того, что она всё ещё здесь. В этой чёртовой игре. Она не вернулась домой.        — Потерпи, сейчас пройдёт. — парня это выводило из себя, он смотрел на то, как только что пришедшая в себя младшая, чуть ли не плачет от боли, а он ничем не может ей помочь.        «От твоего присутствия мне не легче! Почему все просто не оставят меня в покое..?!» — она могла кричать и ругаться только в своих мыслях, в реальности за это она может лишиться головы.        — Вот!  — один из незнакомых ей людей, возвысился над ней, собираясь напоить чем-то. — Это поможет.        Это напомнило о нехорошем.        •••       — Не кричите, не стоит всё усложнять. — спокойный голос лишь сильнее пугал. — Вам больше не о чем переживать, никакой боли не будет, главное сейчас заснуть. Только представьте «Приёмная дочь великого герцога просто перестала дышать в тюрьме.». Какая жалость, не правда ли?       •••       Перед глазами встал образ наёмника, заслоняющего собой свет и надежды на спасение. Воздух не поступал к лёгким. Панический страх не давал сдвинуться с места, думать не получалось.        «Если даст мне это, то… Я умру.» — промелькнуло у неё голове.        — Нет… Не подходи…!. — всё тело было неподъёмным, потому дёрнуть вышло лишь головой.        — Э-Эй, ты что творишь?! — неожидавший подобного Рейнольд, попытался удержать ту на месте, но остановился.         На лице девушки читался страх, она действительно считала, что ей собираются навредить.        — Я… Я не могу давать подобные препараты без согласия пациента. — врач уже собирался пятиться назад, как остановился из-за грозного взгляда Эккарта.        — Дай сюда! — он выхватил у него пузырёк с прозрачной жидкостью и открыл.        Теперь уже со страхом и недоверием смотрели на него, было видно что эти эмоции не фальшивые. Ей страшно. Неудивительно. Для неё эти бессознательные два дня пролетели незаметно и ей кажется, что буквально секунду назад наёмник собирался убить её.        — Смотри сюда! Не будет тебя никто травить! — парень демонстративно отпил немного, не разрывая зрительного контакта. — Пей уже.        Немного погодя Пенелопа всё-таки открыла рот и позволила напоить себя лекарством. И даже так настороженность никуда не делась.        Выдохнув, Рейнольд отдал пустой пузырёк врачу, поспешившему отойти подальше.       — С тобой хуже, чем с ребёнком. — бубнит он себе под нос и демонстративно отворачивается, хотя её руку так и не отпускает.        Парень, не смотря на свою видимую злобу, он всё равно не уходил. Лишь гневно косился на врачей и старался незаметно поглядеть на состояние больной. Она немного успокоилась и уже более осмысленно смотрела на всё происходящее.        Врачи, не смотря на то, что их основная проблема пришла в себя, выглядели обескураженными.        — Как такое произошло…       — …Она же не могла просто так очнуться.. Два мощных яда сразу… Неужели это называют божьей любовью…?       Перед глазами всплыло системное окно.

[Жертвенность охоты]

[Вы едва не погибли в темнице, но нашли силы побороться за жизнь и убили ассасина. Ваша жизнь всё ещё была на волоске, многие были готовы проститься с вами, а другие даже последовать. Но добрый волшебник ценит справедливость и от того помог вам вернуться]

[Интересс всех целей +2%. Бонус к целям из семьи +1%]

[Восстановите здоровье и готовьтесь к следующим квестам!]

      «Сумасшествие… Ха-ха, ну хотя бы пожелали здоровье восстановить, хотя звучит больше как издевательство.» — от злости и несправедливости хотелось переубивать всех вокруг, чтоб не бесили.       Взглядом она зацепилась за тумбочку, на которой красовалась фигурка из белого платка. Она сразу поняла чьими руками вернулась к жизни.       — Кролик…       — Чего? Ты совсем… Спятила? — Рейнольд, изначально не понявший подобное высказывание хотел было начать её тиранить, но и сам увидел это маленькое произведение искусства.       Он схватил его и развернул, внутри кажется было что-то ещё.       — Увидимся в следующий раз… — зачитал он, а затем, чуть ли не взрываясь от злости, выбежал в коридор. — Обыскать всё крыло!       — Рейнольд, что ты делаешь? — знакомый голос Дерика заставил её напрячься.       — Сам посмотри! Эти ублюдки снова посмели к ней сунуться! — кажется его злости не было предела. — Так ещё издеваются, говоря о следующем разе.!       «Может стоит сказать ему…? Хотя… Нет, всё-таки не стоит.» — вспоминая их с Винтером последнюю встречу её пробирала дрожь от стыда за поведение второго идиота.