Голубой гранат

      — На каком основании? — достаточно грозно раздался голос Деррика, который неотрывно смотрел на рыцарей.        Сиён же молча стояла рядом, с нервозностью глядя куда-то вглубь коридора. Бирюзовые глаза забегали по углам, её охватило волнение. Сия встреча не могла сулить ничего хорошего, особенно, когда у неё в руках нет арбалета. В прошлый раз рыцари попросту заломили ей руки, связали верёвкой и уволокли за решётку, игнорируя все попытки объясниться и выяснить хоть что-нибудь.        По крайней мере сейчас парень, стоящий перед ней, не должен будет встать на их сторону. О доверии речи не шло, но по крайней мере его рациональность не должна дать ему повести себя полным придурком хотя бы в этот раз.        Когда накалённость атмосферы стала уже невыносимой, один из рыцарей заговорил.        — Это приказ Его Высочества.        Индикатор над головой Деррика замелькал. Нечто опасное появилось в его взгляде, по крайней мере слегка насупившиеся рыцари свидетельствали об этом.        В это время Пенелопа нервно сглатывает, чуть сильнее впиваясь в ткань на локте молодого герцога. Только не опять.        «Этот… псих. Что ему опять надо…?»       Перед ней с характерным пиликающим звуком появилось очередное системное окно, от одного вида которого захотелось разрыдаться. Господи. Она не хотела этого видеть. Не хотела.        Глубоко вдохнув девушка поджала губы и с почти закрытыми глазами уставилась на текст сообщения. 

[ИВЕНТОВОЕ СОБЫТИЕ]

[ʕ•ᴥ•ʔОсобенный фарсʕ•ᴥ•ʔ]

[Кронпринц империи Йока желает видеть вас, кажется он не успел передать вам нечто важное. Ваши встречи уже не кажутся случайными. Быть может это судьба?]

[НАГРАДЫ]

[Симпатия цели [Каллисто Регулус] +3% и два особых предмета]

[ПРИНЯТЬ]   [ОТКАЗАТЬСЯ]

      Вся жизнь в один момент пронеслась перед глазами. Ещё один квест с Каллисто она не переживёт, это даже не обсуждается. Тут без шансов.        Стараясь быть максимально естественной Сиён осторожно отказалась от события, уже плотнее прижавшись к мужчине. Она никуда не пойдёт без этой подушки безопасности. В крайнем случае будет спасать свою тушку за герцогом или Рейнольдом.         — Передайте Его Высочеству, что нам очень жаль, — Деррик наконец ответил, пускай и звучал совершенно неискренне. — но мы не будем потакать его необоснованным капризам. Ему не стоит забывать вес фамилии Эккарт.        С этими словами он крепче сжал руку девушки и двинулся вперёд. Рыцари расступились в разные стороны, даже не пытаясь их остановить. Попасть под гнев самого герцога Эккарта никто не хотел, ведь это билет в один конец. Всем было известно как безжалостно Юлиан переувольнял весь персонал на кухне, сжигая их рекомендательные письма, лишая любых привилегий и жалований.        С каждым шагом рыцари были всё дальше и дальше от них и Пенелопа смогла вздохнуть с облегчением. Больше не было смысла переживать о возможном тугом узле на запястьях.        Впрочем если бы она была без Деррика, то её бы просто подхватили бы за локти и потащили словно отпетую преступницу, а не аристократку.        — Пенелопа.        — Да?       — Не забывай, что носишь фамилию Эккарт. Пока она у тебя есть, никто не смеет преграждать тебе путь, даже члены Императорской семьи не имеют права ставить тебя на колени. — он повернул голову к ней, не прекращая идти. — Если кто-то посмеет тебе что-то навязывать против твоей воли, он будет врагом для всего герцогства вне зависимости от статуса и положения.        От этих слов у Сиён от чего-то свело всё внутри. Странное приятное и одновременно щемящее чувство разлилось по телу. Никогда ей не говори подобных слов и Пенелопа тоже не слышала такого. В Корее никогда не было ничего такого. Её семья никогда не была на её стороне. Даже когда кто-то обижал, они лишь давили на неё, говоря какой она надоедливый бесполезный ребёнок. Никто не хотел хотя бы попытаться защитить этого ребёнка. Наоборот… Они сами стали для неё главными мучителями.        — Ты меня поняла?       Глядя как сузились его глубокие синие глаза она поняла, что он действительно серьёзен и осознаёт суть сказанных слов.         — Да. — Пенелопа кивнула и хотела этим ограничиться, но не смогла сдержать лёгкую улыбку.        Индикатор над его головой снова сверкнул. Прибавился ещё один процент.        Деррик кивнул, и удовлетворённый её ответом, продолжил идти.        Кстати об этом… То как они шли… Разве до этого он не ходил быстрее? Впрочем во время фестиваля он тоже шёл медленнее, когда они поднимались по склону. Неужели он из-за её тогдашнего замечания сейчас так себя ведёт? Да нет… Она быстро пресекла эти мысли. Это совсем не в его характере. Скорее всего он просто ещё не до конца остановился. Едва ли Деррик стал бы прогибаться под её физическую слабость.        Брюнет же и не собирался ничего объяснять, просто молча шагая с ней под руку.        Именно в такой атмосфере они дошли до зала суда. Слуги учтиво поклонились и поспешили открыть двери, но из-за их массивности на это требовалось время.        Пенелопа уже чувствовала витавшее в воздухе напряжение. Было слышно гул от множества голосов, которые мариновались в слухах и предрассудках по ту сторону. Ещё немного и вся эта грязь польётся на неё.        Почему этот дурацкий суд не могли провести без неё?       Конечно она будет не в роли обвиняемой, но появляться там всё равно не хотелось. Она чувствовала себя маленькой цирковой обезьянкой для развлечения всех этих гиен. Они ведь не упустят шанса задеть или унизить её, особенно на такой большой сцене. Прямо как над Пенелопой на прошлых соревнованиях.        — Это не займёт много времени, не стоит беспокоиться. — тихо сказал Деррик, неотрывно смотря в увеличивающейся щели между дверьми.        Юная Эккарт удивлённо посмотрела на него, но её взгляд практически сразу же смягчился. Пускай и глупо, но это помогло немного прийти в себя. Кажется что-то действительно поменялось в этом парне с тех пор, как он пересилил себя и извинился, пусть даже не идеально.        Наконец двери полностью открылись и они ступили в зал. В одно мгновение десятки, если не сотни взглядов впились прямо в Пенелопу. По спине невольно прошёлся мороз, но это чувство достаточно быстро сошло на нет, так как Деррик повёл её в бок, направляясь своеобразным трибунам, отгороженным деревянными резными перилами.        Почти сразу же девушка приметила табличку со знакомым гербом, таким же как на пуговицах у её компаньона. К тому же светящийся шарик служил отличным маяком в этой суматохе.        — Аккуратнее, не наступи на платье.        Поднявшись по ступенькам и пройдя пару метров они оказались возле хмурого Рейнольда и крайне сосредоточенного герцога.        — Почему так долго? Ты вообще умеешь не опаздывать? — ехидно отметил парень, облокотившись локтем на перила. — Хотя зачем я вообще спрашиваю? Надо радоваться, что ты вообще пришла не под конец суда.        Он замолчал, а затем незаметно для отца показал ей кончик языка.        — Черепаха. — издевательски хмыкнул он.        У Пенелопы задёргался глаз от такой наглости. И этот разгельдяй ей ещё что-то предъявлять будет? Она посмотрела на него а-ля "Нарываешься?" и фыркнула. Немедленная воспитательная мера была приведена в исполнение — она без сожалений отдавила ему ногу каблуком.        — Ай! — парень вздрогнул и отдёрнул свою конечность.        Тот от такого готов был вспыхнуть. У него чуть ли не дым из ушей шёл. Кажется сейчас из его рта польётся бурный поток ругательств.        — Рейнольд, прекрати. Не забывай где находишься. — притушил сына герцог, наконец повернувшийся к двум другим своим детям. — Вы действительно задержались.        — Но она-!       — Нас остановили рыцари, это отняло часть времени. — молодой герцог без колебаний перебил младшего брата.        Глава семейства изменился в лице. На его лбу появились морщинистые складки, когда он сильнее свёл чёткие брови к переносице.        — Рыцари? На каком основании?       Было видно, как Деррик удержал себя от того, чтобы скривиться в лице. Однако его глаза говорили лучше любой мимики.        — Они сказали, что это был прямой приказ кронпринца. Им было сказано привести к нему Пенелопу.        Тут уж лица омрачились у всех без исключения. Даже Рейнольд, до этого злобно сверливший младшую сестру взглядом, переключился на новый объект для злобы.        — Похоже я постарел, иначе я не могу объяснить, как не заметил, что императорская семья потеряла всякий стыд…        Герцог говорил так, что его практически невозможно было услышать. Всё же говорить такое в голос в императорском дворце было не слишком безопасно. Здесь слишком много ушей.        — Да этот-!       И… Рейнольда снова бесцеремонно прервали.        — Заседание объявляется открытым!       Судья ударил молотком по специальной подставке, начав суд.        Истеричка с розовыми волосами окончательно превратилась в разбухший комок злости, которой уже дважды не удалось высвободить. Он ругался себе под нос, кроя бранью то кронпринца, то судью.        Пенелопа в это время просто смотрела в никуда. Она не вслушивалась в слова судьи, который зачитывал детали дела. Она уже поняла, что всё это затянется и перевела взгляд на Деррика, который до этого сказал, что заседание будет недолгим. Они до сих пор стояли бок о бок, поэтому она своим телом чувствовала его тяжёлый вздох.        Глазами она искала золотую макушку в зале и нашла. Каллисто сидел на отдельной более возвышенной трибуне. Кажется он тоже искал её, так что она поспешно сделала пару шагов назад, оказываясь в тени брюнета.        — Впустить обвиняемых.        Через боковые двери в середину зала вывели несколько человек, несколько не особо знакомых ей мужчин и девушку с синими волосами, в которой она с трудом признала маркизу, которая действовала ей на нервы на чаепитии. Казалось это совершенно другой человек. Она явно исхудала, хотя и так была стройной, выглядела грязной. Никаких украшений на ней не осталось, а краевое платье сменилось на одежду, больше напоминающую грязный мешок. Синие локоны торчали в разные стороны, но всё равно не закрывали зарёванное лицо с красными глазами и обкусанными в кровь губами. Её костлявые руки были связаны у неё за спиной.  Встав на своё место она подняла голову и девушки встретились взглядами. Глаза маркизы практически заставили Пенелопу сделать шаг назад. Они были впалыми и практически серыми от рыданий. Никакой напыщенности и самодовольства в них не осталось, только ужас и отчаяние. В уголках уже появились новые прозрачные как хрусталь капли.        — Что с ней.?       — Её уже лишили титула маркизы и всё время перед судом она провела в подземных темницах дворца, так как она является соучастницей преступления. Хоть она даже толком не знала о планах своего мужа и других участников, это не спасает её от наказания. Её подарок был найден на кинжале Тулета, впрочем ты и так знаешь… — Деррик ответил без промедления, также как и она неотрывно глядя на людей внизу.        Пенелопа лишь утвердительно кивнула, но осадок у неё на душе остался.        Вскоре показался и сам Тулет. Его везла пара рыцарей, окруживших его инвалидную коляску. Его взгляд пустой, никаких мыслей не было у него за глазами.        Она заметила как Глория повернулась к нему, но почти тут же вернулась в прежнее положение. Её плечи мелко потряхивало.        — Виконт Габойл, Маркиз Эллен, Барон Тулет. Вы предстанете перед судом по обвинению в погашении на жизнь трёх дворян во время охотничьих соревновании. Клянётесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды, во имя чести Империи Йока?       — Клянёмся. — ответ вышел хором.       Получив положительный ответ судья повернулся в сторону трибун.        — Тогда давайте начнём с показаний потерпевших. Ваше Высочество.        Каллисто, сидевший с кислой миной, встал и с издевательской ухмылкой вышел в центр зала, приблизившись к Маркизу Эллену. Ему определённо нравилось наблюдать за молчаливой яростью мужчины и его беспомощностью.        — Больше недели назад я зашёл вглубь охотничьих угодий, в отмеченную золотым зону. По случайности я встретился с Юной Герцогиней Эккарт и помог ей убить взбесившегося медведя. — Каллисто поднял взгляд на Пенелопу, у которой от этих воспоминаний сердце ёкнуло. — Мы расправились со зверем, которого, как утверждал Виконт Габойл, он убил в компании других аристократов, но это не так важно. Погода испортилась и в нас начали стрелять.        — …       — Юная Герцогиня отстреливала нападавших, пока мы пытались скрыться от преследования. Однако перед нами оказался обрыв, в который нам в итоге и пришлось упасть.        Сейчас, глядя на происходящее, Пенелопа поняла, что это вообще никакой не суд. Всё и так уже было очевидно для всех вокруг. Это не более чем желание Каллисто ещё поиздеваться и унизить отца своей мачехи. Ничего этого бы не было если бы не его прихоть.        По спине в очередной раз прошёл холод.        …       …       …       Когда последний удар молотка пролетел по залу, суд наконец закончился. Смотреть этот парад виновных было невыносимо. Все эти проклятья, мольбы, слюни и сопли заставляли чувствовать себя грязно. Все они, словно пауки в банке, начали жрать друг друга. Каждый пытался столкнуть хотя бы часть своей вины на другого.        Пенелопу практически перекосило от отвращения. Она смотрела за всем этим и ей казалось, будто её стошнит. Как же это мерзко. Клубок из поганых крыс.        Сейчас же всё это закончилось и наконец можно было вздохнуть с облегчением. Все наказаны. Каллисто вдоволь поиздевался над ними и теперь его настроение явно улучшилось.       Герцог разговорился с кем-то из своих знакомых, а умиравший от скуки Рейнольд мялся где-то у выхода на улицу. Многие аристократы уже разошлись по своим палаткам и места в основном коридоре стало больше.        Пенелопа держится возле Деррика, надеясь поскорее покинуть это место. Но его тоже окликнула группа знатных господ и он оставил её возле стены.        — Жди здесь. — сказал он перед тем, как отвернуться и уйти.        И она ждала. Правда ждала.        В любом случае с бешеной сучкой Эккартов никто не хотел говорить и подойти тоже не был готов. До сих пор ходили слухи о том, что она может и руку откусить.        Разве не смешно? Она сейчас так устала, что даже при желании не тявкнет. Ей вообще не настолько хорошо, чтобы сейчас втягиваться в очередной конфликт. К тому же у людей смелости не хватало действовать ей на нервы после этого суда. Досталось всем, даже графине Доротее, которая была особо не причём. Герцог рвал и метал, требуя чтобы все понесли максимальное наказание.        Она удовлетворённо выдыхает. Думать об этом от чего-то очень приятно и одновременно грустно. То как яростно герцог старался достать всех, кто пренебрегал ей и посмел поиздеваться. Но вместе с этим вина перед настоящей Пенелопой росла. Это её место. Это она должна была получить всё это. Это с неё должны были снять клеймо сумасшедшей псины и бессердечной злодейки.        Разве может она винить лишь Эккартов? Неужели то, что она отчасти радуется такому отношению к себе не является несправедливым и жестоким по отношению к Пенелопе?       Сколько бы она не отрицала, но она была этому рада. Ей слишком страшно осознавать, что она расслабляется, что позволяет кому-то снова пройти через её стены. Она уже обжигалась. Семья делала ей больно. Допускать подобное ещё раз ей не хотелось.        Взгляд метнулся к двум тёмным и одной розовой макушке.        Но может в этот раз…       — Попалась, принцесса.        Её руку хватают.        Сиён не успевает вскрикнуть, как картину перед глазами закрывает светом.        …       …       …       Воздух стал холоднее.        По спине пробежали мурашки. Пенелопа сипло вдохнула, ощущая прохладу и влажность. Она не слышит голосов, больше их нет. Не могли же все те люди в один момент замолчать. Да и звук под ногами не как от пола.        — Открывай глаза, принцесса. Прояви хоть каплю уважения к члену императорской семьи.        Издевательски наглый голос, полный насмешки, но при этом беззлобный. Почти безопасный.        Девушка резко открывает глаза и отскакивает от горячего камня сзади. Точно также она пугалась, когда во время фестиваля Деррик возник за спиной у неё и Рейнольда. Она хватается за грудь, пытаясь отойти.        — Ваше Высочество?!       Каллисто раздражённо хмыкнул, одним пальцем массируя себе ухо.        — Незачем так кричать.         Хотела только Сиён что-то ответить, но застыла словно статуя. Взгляд бирюзовых глаз застыл на индикаторе над головой блондина. Теперь холод воздуха был ничем в сравнении с тем ледяным вихрем, который пролетел по её спине.        32%       Она пару раз моргает, но… Ничего не изменилось, цифры были неумолимы.        «Что за чертовщина? Было ведь 42! Это ошибка!» — от такой неожиданной подлости она была на подступах к истерике.        — Выглядишь так, будто собираешься наброситься на меня.        — Что..?       Ехидное замечание Каллисто возвращает её в реальность и Эккарт поспешно переводит взгляд на его лицо. Должно быть она стояла как статуя с пугающими выражением лица. Даже немного неловко. Впрочем человек перед ней едва ли будет думать о стыде, ведь они уже были в куда более интимной и смущающей ситуации.        Только сейчас она поняла, что они в саду. Звёздное небо над головой, трава под ногами, деревья и цветы вокруг. В этой части она ещё не была, а она обшарила здесь всё вдоль и поперёк во время прогулок с Эмили.        — Как мы здесь оказались?       Блондин сделал загадочный вид.        — Секрет Императорской семьи. — выдал он, уточняюще поднимая указательный палец в верх, как бы говоря, что ей знать не обязательно.        В ответ она лишь хмуро уставилась на него.        — Заставила члена Императорской семьи самостоятельно за тобой бегать, а теперь ещё и сверлишь его взглядом. Ты действительно сумасшедшая.        Каллисто начал подходить ближе, каждый его шаг вперёд сопровождался шагом назад от Пенелопы. Она не смеет оборачиваться или отводить взгляд от красных глаз напротив. Она мечется от его лица к мечу на поясе.         — Что ты делаешь?       — О чём вы?       Она оказалась прижата спиной к кустам.        — Убегаешь, словно я тебя убить собираюсь. Не слишком предвзятое отношение к тому, кто тебе жизнь спас?       Трава в очередной раз зашуршала, когда их носы практически соприкоснулись. Сиён выгнулась назад, будто в игре, где нужно проходить под палкой, не задевая её, а Каллисто наоборот нагнулся и подался вперёд.  По лицу девушки пробежал пот.        — Хотя нет. Ты больше похожа на собаку, которой нужно справить нужду.        У Эккарт отпала челюсть от таких эпитетов и сравнений. Да как ему только наглости и настырности хватает?        — А почему вы постоянно приближаетесь?!       Вместо ответа он лишь шагнул ближе, практически вжимая её в кусты.        — Я… Я ещё слаба Ваше Высочество.       — К чему ты это говоришь? — он выгнул бровь.        — Взываю к вашей совести.?…       Он застыл, а потом прыснул, в итоге звонко рассмеявшись. Правда для Сиён это звучало страшно. Она попятилась.        — Хах, я всё думал, что же ты можешь ляпнуть. — он нахмурился. — Я для тебя какой-то псих, который собирается убить юную герцогиню прямо в императорском саду, выкрав её из толпы других аристократов? Хреновго же ты обо мне мнения.        На языке у Эккарт так и вертелось: «Да, именно. Это ты. Ты псих. Ты чуть меня не зарезал. Ты на моих глазах убил человека. В игре ты ангел смерти.». Но в тоже время она пыталась себя успокоить.        «Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь. Всё хорошо, если что закричишь.»        Увидев панику в её глазах Каллисто недовольно вздыхает. Кажется у него опять уши горят. Неужели герцог уже прознал? Впрочем это не было неудивительно. Сколько раз этот старик прогонял Седрика, когда тот приходил с запросом аудиенции.         — Ну чего ты опять нос повесила? Не собираюсь я тебя убивать. Я хотел встретиться, чтобы кое-что передать. — он поставил руку на бок.        — Передать?       — Да. Так и будешь переспрашивать или дашь договорить?       Немного потупив взгляд Пенелопа кивнула.        — До суда у меня было время и я решил провести повторное расследование касательно скандала на чаепитии в прошлом году. — тут его улыбка стала более пугающей. — Стоило только наступить им на хвост, как эти крысы сразу же начали топить друг друга. Графиня быстро созналась, что всё было спланировано и они подсыпали тебе в чай комаров и других букашек, а после пытались насильно напоить ими.        У Сиён свело скулы. Комары в чае? Боже, кажется сейчас её тошнит ещё больше чем в зале суда. Какой ужас… И Пенелопа пережила всё это?       Она знала как сильно это ранит и лишает безопасности. Избиения и травля, прочувствовав всё это на себе, она никому не желала пройти через это. Наверное даже своим братьям она бы не пожелала такого… Даже со всей своей ненавистью девушка понимала как это ужасно и что наверное никто не мог бы заслужить подобное. Хотя раньше она бы не раздумывая бросила бы их в самые пучины ада, чтобы они ощутили её боль.        …       …       …       — Смотри, смотри!       — О! Реально проглотила!       Сиён скорчилась на полу женской уборной, кашляя и хватаясь за горло. Горит. На языке и глотке будто пляшет огонь. Глаза невольно закатываются к затылку от удушья.        Несколько одноклассниц ржут как лошади, тыча в неё пальцами, будто в клоуна в цирке. В руке одной осталась пустая пепельница, содержимое которой насильно впихнули в рот девушке, пока её держали по рукам и ногам, открывая рот.        С новой попыткой сглотнуть она чувствует, как во рту появляется новый мерзкий вкус чего-то забросившего, скисшего молока, вперемешку со слюной, которая приобрела серый оттенок. На зубах до сих пор шершавость как от песка.        Раз волна. Её скручивает.        Два волна. Она закрывает рот рукой. Старается удержать.        Три волна. Вкус брожения стал сильнее. Она пытается добраться до унитаза, но не успевает.        Четвёртая волна сшибает её с ног. Горло сокращает.        — Буэ-!!       Поток рвотных масс вываливается из неё прямо на пол. Серо-жёлтое месиво с крупными кусками и неприятным, омерзительно едким как у амиака, запахом напоминает что-то створожевшееся. Мерзотно липнет к рукам, которые с новым позывом не выдерживают и она падает в свою же рвоту, параллельно извергая новые порции. Дрожащими пальцами старается приподняться, но лишь сильнее пачкается.        В глазах слёзы, в голове пусто, в животе больно, во рту мерзко.        Вкус желчи застревает на губах.        Это месиво заползает ей в волосы. Она пахнет как пакет с мусором, который стоял на жаре, а внутри была открытая еда.         — Фу-у! Её стошнило!       — Мне на туфли попало!       — Вот блин! Все труды в никуда! Ну ничего… Я одолжила пепельницу у параллели!       Сиён просто надеялась умереть прямо здесь. К ней никогда не знали жалости.        …       …       …       Кажется она самую малость размякла…       — У тебя такое лицо, будто ты не знала. — даже блондин заметил её замешательство.        — Нет, просто… Не самое приятное воспоминание.        Каллисто лишь склонил голову в бок.        — Ты сама видела, что они получили по заслугам, принцесса. Но есть ещё кое-что, что осталось за пределами официального расследования.        Неожиданно он протягивает ей две свёрнутых трубочкой бумаги.        Слегка помедлив Пенелопа взяла их в руки и открыла первый. В глаза сразу бросилось содержание. Документ на содержание алмазного рудника? Это какой-то розыгрыш?       — Герцог отдал рудник отцу бывшей леди Глории, чтобы тебя не посадили. Но теперь они не аристократы и всё их имущество отняли. Теперь ты владелица.        Владелица… Владелица… Владелица…       — Ч-что?! — она даже подпрыгнула. — Нет! Заберите! Я не могу принять такое!       Он уставился на неё как на полоумную.        — Неужели тебе и алмазы не нравятся? А ведь все говорят, что ты с ума сходишь от драгоценностей.        Нет, конечно ей нравилось. Но не настолько же! Даже самая Пенелопа любила их не просто так.        — Но я…       — Бери. Пока я не заставил.        Ей осталось лишь кивнуть и принять подачку.        Теперь ей было ещё страшнее открывать второй свиток. Малой ли какую вещь ей там выпишут.        Но в итоге…       — Это… Та карта из пещеры?       Глаза Сиён загорелись. Она иногда задумывалась о судьбе этой вещицы и боялась, что её испортят. Особенно это пугало с учётом отношения Каллисто к останкам при всей их хрупкости.        Приятное чувство удовлетворения растекается в груди. Губы растягиваются в нежной улыбке. Пожалуй это один из самых приятных подарков за всю игру.        Браслет слабо сполз по запястью.        Да, один из…       — Маги проверили карту и сделали реплику. Видишь эту красную точку?       — Странно… Её ведь раньше не было.        — Карта приняла тебя за свою владелицу и теперь показывает твоё местоположение. Видимо потому что ты использовала её для заклинания.        Пенелопа кивает и прижимает карту к себе.        — Спасибо вам, Ваше Высочество. Правда спасибо…       Наконец улыбка на лице блондина стала шире и сам он теперь выглядел довольным. Кажется он рад, что ей понравился подарок. Почему-то в последнее время ей чуть легче с ним общаться и он уже не вызывает такого страха. А раз не вызывает страха, то можно попытать удачу и побыть наглой.        — Ваше Высочество, могу я попросить ещё кое-что?       Каллисто кивнул.        — Пожалуйста, не убивайте меня.        — Принцесса, ты кажется правда не понимаешь о чём говоришь. Мне нет смысла убивать тебя.        — И всё равно. Пообещайте, что не убьёте меня что бы не произошло.        Между ними прошёлся порыв ветра. Глазами Сиён следила за процентами интереса над его головой. Интересно что с ними будет?       Пилик-!       Цифра 32 над головой превратилась в 35.        Она облегчённо выдохнула. Видимо сегодня она ещё поживёт.        Каллисто придвинулся, взяв один из её тонких локонов между пальцами. Она практически ощутила на себе его дыхание. Он так близко… Дух захватывает как и во время банкета. В свете из окон его золотые волосы казались особенно красивыми и манящими. Рука так и тянется к ним.        — Принцесса, ты…       Их носы соприкасаются самыми кончиками. У неё перехватывает дыхание, она не смеет ни моргнуть, ни сдвинуться, ни возразить. Словно в самой банальной дораме ветер поднял лепестки красных роз и закружил их вокруг них. Всё ощущается таким волшебным и нереальным, что страшно сказать хоть что-то, ведь это может спугнуть всё волшебство. Сердце трепещет. Неизвестное порхание в животе заставляет ноги подрагивать.        — Ваше Высочество!!       Громкий крик пронёсся по саду. Блондин скривился и оскалился. Он определённо знает того, кто кричит и не был ему рад. На его лице читается: «Ну вот опять!».        — Ваше Высочество! Ваше Высочество!!       Будто в замедленной съёмке тона видит как человек в круглых очках на полной скорости пробегает мимо, но замечая их круто разворачивается и мчится прямо на них. Плащ грациозно развевается за его спиной, пока он почти рыдая, продолжает кричать.        Останавливается в тридцати сантиметрах от них. Под его взглядом Каллисто вынуждено отстраняется с видом ребёнка, которому запретили съесть последний кусок торта.        — Ваше Высочество, вы-! Вы-! Я сегодня же уволюсь! Я ведь умолял вас не приближаться к юной герцогине! Вы невыносимы! Вам мёдом намазано или что?! — бесстрашный человек хватает блондина за воротник и яростно трясёт, почти отрывая от земли, не смотря на разницу в росте. — Я ведь только уладил конфликт с Эккартами, а вы снова за своё!! Вы знаете, что сейчас там творится?! Мне чуть голову не оторвали!!       — Седрик. Не. Забывайся.        Зловещая аура начинает разрастаться вокруг Регулуса, заставляя даже непричастную Пенелопу пискнуть.        Тут брюнет резко отпускает чужой воротник и широко улыбается, наплевав на чёрта за спиной.         — Юная герцогиня! Наконец-то! Вас все обыскались! — он поспешил поклониться. Такой доброжелательный. — Позвольте я провожу вас обратно!       Было видно, что это уже вопрос жизни и смерти. Не стоит пренебрегать терпением герцога и сводных братьев Пенелопы. Каллисто никому из них не нравится.        Девушка кинула, разрешая вести себя.        Не дожидаясь никого больше они вдвоём двинулись к выходу из сада. Она чувствовала чужой взгляд позади, но понимала, что та невероятная минутная атмосфера уже разрушена и восстановить её не получится. И всё же она обернулась.        38%       Внутри опять паника. Она не понимает, что творится с его интересом. Не мог же он упасть просто так… Может действительно системная ошибка?       — Надеюсь вы обдумаете мою просьбу, Ваше Высочество. Прощайте.        Ответа не последовало.        В тишине ей оставалось лишь следовать за Седриком, имя которого она узнала всего несколько минут назад. Перед глазами уже показались мраморные ступеньки, ведущие ко входу в здание.        Наконец-то она сможет отдохнуть.        Сейчас придёт и сразу же прикажет Эмили набрать горячую ванну, в которой будет отмокать по крайней мере час. А потом будет нежиться в мягкой постели и никто не будет её трогать.        Пилик-!       Перед глазами выскочило системное окно.        — Хах…?

[!СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ!]

[(● ˃̀ロ˂́)੭ꠥ⁾⁾ВВЕДЕНА СИСТЕМА ШТРАФОВ(● ˃̀ロ˂́)੭ꠥ⁾⁾]

[ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ СЛИШКОМ ЧАСТО ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ ПОБОЧНЫХ ЗАДАНИЙ. ВВЕДЕНЫ ОГРАНИЧЕНИЯ И СИСТЕМА ШТРАФОВ ДЛЯ МОТИВАЦИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]

[1. ЦЕЛЬ ТЕРЯЕТ [3%] ИНТЕРЕСА, ЕСЛИ НЕ КОНТАКТИРУЕТ С ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ БОЛЕЕ ПЯТИ ДНЕЙ. СЧЁТЧИК ОБНОВЛЯЕТСЯ КАЖДЫЕ ПЯТЬ ДНЕЙ И ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ]

[2. ЦЕЛЬ ТЕРЯЕТ [5%] ИНТЕРЕСА, ЕСЛИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ ПОБОЧНОГО ЗАДАНИЯ С НЕЙ. СЧЁТЧИК НЕОГРАНИЧЕННЫЙ]

[3. ЕСЛИ ИНТЕРЕС ОПУСТИТСЯ НИЖЕ [20%], КОНЦОВКА С ЦЕЛЬЮ СТАНОВИТСЯ НЕВОЗМОЖНА. ИНДИКАТОР БУДЕТ ЗАКРЫТ]