Будь тем, кого я ненавижу

Наверное, каждый человек по той или иной причине однажды не хотел идти в школу. С Тони подобное происходило весьма часто: что ни учебный день, то отвращение к одноклассникам и учителям, растерявшим все поводы для малейшего уважения. Удивительно, но ничего не поменялось: невыспавшийся, разрываемой обидой, ненавистью и стыдом Старк и сегодня не желал появляться в учреждении. Ох, он был совсем не в духе — его состояние напоминало пороховую бочку. С таким настроением находиться на людях не стоило, но когда и кто интересовался самочувствием обычного паренька? Казалось, недавно в школу хотелось вернуться, чтобы увидеть его, но и это чувство кануло в небытие. Говард приехал домой действительно рано, но Тони успел навести порядок в гостиной, поспать три часа, обмолвиться с ним парочкой слов и свинтить. Добрался до школы он на такси — встречаться в автобусе со Стивеном не было никакого желания. Его положение позволяло ездить на личном транспорте хоть каждый день, но отец эту роскошь не одобрял и считал, что сын так только сильнее отобьется от класса. Как ни крути, а сегодня автобус пошел к черту. В школе Старк практически ни с кем не здоровался и не разговаривал. Он не желал ни учиться, ни видеть товарищей — ему всего-то нужна была отметка о присутствии, ради которой с честью терпел ряд противных физиономий. Парень до сих пор испытывал шок оттого, что произошло в его доме. Голова даже по прошествии нескольких часов отказывалась адекватно воспринимать все, что узнала и запомнила. Ее хозяин до сих пор не понял, зачем поступил так. Более того, не знал, почему Стивен все это сделал; мысли о мотивах поцелуя вызывали сплошные вопросы. «Тони эротично дотронулся до Стивена, а тот решил его поцеловать, потому что тоже влюблен». Прозвучало как бред, не правда ли? Вот и Тони так подумал. Да и… с чего бы Стрэнджу быть влюбленным? Разве влюбленные вели себя столь странно? Его действия казались не более, чем каким-то глупым розыгрышем или издевательством. Ох, Старк был очень зол. Неужели друзья так поступали? А как же все, что было? В третьем часу ночи это перестало иметь значение? Что произошло? Он ничего не понимал и считал, что этому человеку следовало просто уйти и не пытаться что-то сделать. Тони не представлял, как теперь будет находиться с ним в одном помещении и смотреть в глаза. Боже, зачем он его пощупал?.. Парень ненавидел себя за сотворенную грязь. Более того, злился и на самого Стивена. Какие только чувства ни испытывал! Не дай бог ему сегодня кто-то слово поперек скажет, тут же встретит весь спектр негативных реакций. Плохое настроение Старка подпитывалось еще и ноющей болью в запястье. Он ничего с ним не сделал и даже не попытался обработать мазью. Оно, по ощущениям, было ушиблено, а не сломано, что превращало «ужасный» день в «чуть-чуть не ужасный». Благо это была просто левая рука. Сложив верхнюю одежду в шкафчик и оставшись в джинсах и черном свитшоте с желтой полосой на плече, Тони поднялся на свой этаж. Его настроение было неизменным вплоть до начала занятий. Ненависть и обида поутихли лишь тогда, когда он зашел в класс и… не застал в нем Стивена. Тот просто не пришел в школу. Старк все утро гневался на этого человека, но в миг переменился в поведении, потому что вспомнил, в каком состоянии и в каком часу тот ушел. «А если он где-то упал и не дошел до дома?.. А если кто-то воспользовался его слабостью и ограбил?..» Парень почувствовал, как его охватила тревога. Усевшись за парту, он бросил беспокойный взгляд в окно и принялся барабанить по поверхности пальцами. — Старк, угомонись, — буркнул мистер Ричардс и недовольно взглянул на него, разрабатывая корешок нового учебника с характерным треском. Ученик сейчас не нашел силы пререкаться и перестал отбивать неприятный ритм. Ох, какого черта? С каких пор он начал тревожиться за этого придурка? Тот повел себя дерьмово и не заслужил и толику беспокойства. Проклятье… Кого Тони обманывал? Он изрядно накрутил себя и все занятие как на иголках просидел: поглядывал на парту Стивена, в окно, на учителя и не понимал, почему тот не пришел в школу. В какой-то момент его взгляд обратился даже к ненавистному Стиву Роджерсу, который, видимо, на днях выбрался из больницы и теперь что-то старательно записывал в тетрадь. Существовало такое необычное чувство, когда какого-то человека долго не было в том или ином коллективе, а потом он возвращался и порождал примерно следующие мысли: «Как же хорошо без него жилось». Вот что-то подобное по отношению к Роджерсу всегда и ощущал Старк. Он не переносил его ни на йоту. Если спросить, кто вызывал больше отрицательных эмоций — Стивен Стрэндж или Стив Роджерс — то ответ будет весьма очевидным. Последний, конечно. За время занятия Старк несколько раз менял мнение о Стрэндже: то его было жалко, то тот оказывался неадекватным говнюком и не заслуживал сострадание. Как ни крути, а этот парень сотворил какую-то необъяснимую херню. Тони так ничего и не понял. Что, блин, случилось с этим добропорядочным индивидом? Зачем было так себя вести? Даже если кому-то понравился человек своего же пола, это не значило, что над ним стоило издеваться! Наверное… Ох, он и сам относился к подобному не шибко толерантно. Скорее всего, на месте собственного дружка тоже бы прикололся… Обидно. Боже, что за дичь?.. В глубине души Старк хотел разрыдаться. Почему он был таким? Как снова стать нормальным? Все испортил! Сделал какую-то хероту и просрал единственного друга. Кто бы сомневался, что тот не переваривал геев. Правильно Тони предположил в ванной комнате — Стивен их на дух не переносил. «До чего же отвратительное слово…» — подумал он о «геях» и опустил растерянный взгляд на пустую тетрадь. — Старк! — громко обратился оказавшийся прямо перед ним мистер Ричардс. — Ты за все занятие ничего не написал. Хватит считать ворон! У тебя в голове хоть что-то есть? — негодовал он. — Есть, побольше вашего. Не заставляйте доказывать, — ученик криво улыбнулся и взглянул на него исподлобья. — Еще слово, и я отправлю тебя к мистеру Думу! Ты совсем обленился. Только вернулся в школу, а уже снова пререкаешься и отказываешься работать! Тони поднялся с места и процедил сквозь стиснутые зубы: — Делайте, что хотите. Он поймал себя на том, что возжелал дать мужику в лоб, но вместо этого быстро смахнул вещи со стола в рюкзак, перекинул его через плечо и направился к выходу из класса. — Живо вернись! Сейчас же! Иначе я тебе такое устрою, что отец не поможет! — мистер Ричардс шлепнул ладонью по парте. Все учащиеся вздрогнули от резкого звука и продолжили испуганно наблюдать за перепалкой. Сидящий за своим столом Стив Роджерс тихо усмехнулся и покачал головой, подумав о том, что одноклассник совсем разучился вести себя подобающим учащемуся образом. Старк заприметил его поганую физиономию, развернулся и подошел к мистеру Ричардсу, приправив агрессивную походку гневным взглядом. — Рискните… — сказал он так, словно угрожал. — Докажите, что вы хоть на что-то способны. Мужчина нервно сглотнул, ибо парень был «лбом» не маленьким — целых пять футов и семь дюймов. Он не нашел, что ответить, и невольно сделал шаг назад. Смелость и агрессивность взрослого ученика поставили его в тупик, потому что никогда не сталкивался с таким поведением. Он не знал, что ожидать, ведь того отличала слишком ярая враждебность. Тони его молчание оценил весьма прозрачно и хрипло добавил: — Я так и знал. Он быстро развернулся и с чувством одержанной победы покинул помещение. Мистер Ричардс оказался в очень неудобном положении перед всем классом, несмотря на то, что каждый присутствующий знал о скверном характере одноклассника и вряд ли хоть в чем-то винил учителя. Он расстроился до глубины души и даже не смог нормально разозлиться. Из-за Старка его нервная система пришла в полную негодность — паршивец умел выбить из колеи. Мужчина не знал, как закончить занятие, поэтому всем наказал просто читать учебник, а сам сел за стол и грустно уставился в окно. «Так больше не может продолжаться… Либо мистер Дум избавляется от него, либо я увольняюсь». Тони шел по коридору и был красным не то от обиды, не то от злобы. Его состояние казалось совершенно неуравновешенным. Он и сам понял, что поступил вызывающе и неправильно, но вовремя остановиться не смог — язык сработал быстрее головы. Неприязнь к мистеру Ричардсу у парнишки была всегда, только так явно он ее никогда не выражал. Вот идиот! Со Старком происходило черт-те что. Он ощущал себя очень плохо и подавлено. Ему стало плевать на школу и на то, что будет дальше. Обещание отцу все еще терзало совесть, но мальчишка смирился с незавидным будущим — отчислением и разрушенными отношениями с родителем. С единственным человеком, который мог помочь с оценками, он разругался и потерял последнюю надежду на то, чтобы все исправить… Стрэндж еще и в школу не пришел! Парень почувствовал, что ему его не хватало, будто бы тот был единственным, кто мог понять и поддержать. Вместе с тем, он ненавидел этого гада. Сколько противоречий! От них Старку рвало крышу — он абсолютно разучился себя понимать. «Что ты со мной сделал, Стивен?..» Тони вышел на лестничную площадку между этажами и обреченно приземлился на одну из ступеней. Он сложил руки на коленях, согнулся и опустил голову, упершись лбом в предплечья. Вокруг было настолько тихо, что отсутствие каких-либо звуков резало слух — занятия все еще продолжались. Старк время от времени пошмыгивал носом и чувствовал себя самым одиноким и непонятым человеком во всей вселенной. Он остался совершенно один… В целом, раньше тоже был один, но теперь-то узнал, каково иметь друга. Парень просидел на ступеньке очень долго и за это время несколько раз спросил себя, почему продолжал находиться в школе, если мог уехать домой. Ответ, к сожалению, не знал, но, может, думал, что еще не все кончено… Надеялся, что успокоится и проявит свои навыки на других уроках — заработает хорошие оценки, несмотря на отсутствие нормального самочувствия и настроя. Или верил, что… встретит кого-то. Тони ждал, пока закончатся занятия у мистера Ричардса. За это время он сходил на улицу, потоптался по спортивной площадке, пошатался по ближайшим магазинам, рассчитывая поднять себе настроение разглядыванием безделушек, и вернулся в школу к полудню, чтобы пообедать и отправиться на урок французского языка. Вновь избавившись от верхней одежды, Старк побрел в сторону столовой. Занятия вот-вот должны были закончиться. Он преодолел широкий коридор и, свернув за угол, сильно с кем-то столкнулся. Его взгляд тут же зацепился за больно знакомые черные брюки и синюю рубашку… Тони прерывисто вздохнул и широко выпучил глаза, когда понял, что перед ним, как из-под земли, возник не менее ошарашенный Стивен. Черт! Выглядел тот… скверно. Стрэнджа отличали не совсем естественный цвет лица и немного опухшая левая щека. Два маленьких пластыря закрывали ему порез на лбу, оставленный осколком бутылки, а один широкий в купе с ватной накладкой располагался поперек носа и пытался спрятать жуткое красное пятно. Верхняя губа также была разбита, но ничем не залеплена. Родители Стивена ужаснулись от его внешнего вида. На их недвусмысленные вопросы парень выдал весьма очевидную отмазку — на дне рождения бармена, на котором он якобы присутствовал, произошла потасовка, разукрасившая его лицо во все оттенки синего и красного. Ладно, отмазка сработала, ему поверили, хоть и порекомендовали отныне избегать подобные компании. «Он пришел! Пришел! Реально пришел! Блин!» — подумал Тони и, не проронив ни слова, резко скакнул вперед, чтобы пихнуть Стивена плечом, пробежать несколько пролетов и попасть в столовую. Он быстро ретировался из-за пробравшего жуткого стыда и неподдельного страха; оставаться еще хоть секунду рядом с этим человеком был не намерен, но его появлению в той или иной степени обрадовался. Старк, как и вечером, испытал к нему совершенно противоречивые чувства и испугался их. Стрэндж ничего не сказал и даже не попытался остановить его, а только проводил удаляющуюся фигуру печальным взглядом и устало выдохнул. За это утро он понял, что был идиотом, не считающимся с чужими чувствами, поэтому сейчас решил ничего не делать. С Тони происходило что-то неладное, и Стивен боялся обидеть его еще сильнее, если такое вообще было возможно. «У него ведь… никогда не было отношений. В этом было дело? Подобное его и напугало? — осенило парня. Одноклассник сообщил об этом прямым текстом, а Стрэндж проигнорировал его слова и проявил излишнюю настойчивость. Как он мог забыть о таком?.. Почему вообще не взял это в расчет? Вот дурак. Стивен ощутил себя очень паршиво и подло. Сейчас он понял действительно важную вещь, но почувствовал, что все равно что-то упустил. До чего же странной оказалась ситуация… Парень был так близок к тому, чтобы во всем разобраться, но поторопился и напугал Старка — он ужасно корил себя за подобное. Стрэндж все это время совершал разные ошибки и поступал неправильно: еще в парке заметил за собой это непонятное «нетерпение» и пару раз поймал себя на готовности украсть поцелуй Тони, даже если тот будет против; на диване тоже едва не залез ему под футболку… На деле это было вообще не смешно. Он оказался очень плохим человеком. Стрэндж решил, что больше не сделает ничего неправильного, потому что и так наворотил дел и даже повредил Старку запястье, воспользовавшись своим спортивным увлечением. Эта потеря самоконтроля обошлась ему слишком дорого… Он еще возле медкабинета чуть не ударил того по лицу, а после переписки с Наташей едва не выместил злость на телефоне, хотя ни девушка, ни гаджет виноваты не были. Позже в надземной переходе разозлился… Как бы тривиально подобное ни звучало, но решающую роль во всем этом сыграли чувства к парнишке. «Звоночков» была уйма, но Стрэндж не придал им должного значения и совершил большую ошибку, за которую вряд ли когда-нибудь себя простит. Он вообще начал сомневаться в собственной нормальности и адекватности, ведь причинил человеку недюжинный вред. Стивен очень хотел поговорить с Тони, чтобы извиниться и объясниться, но не знал, станет ли тот вообще его слушать. Ему было очень больно и стыдно, но он понимал, что все заслужил, и считал себя никем иным, как последней тварью. Стрэндж даже не надеялся вернуть былую дружбу, но отчаянно не желал оставаться «врагами». Забавно, но он резко вспомнил о том, как спросил Старка, продолжат ли они быть в школе друзьями… Ситуация вышла крайне ироничной. Стивен не заслуживал этого светлого человека ни в одном из существующих значений. Тот сделал все, чтобы парень не чувствовал вину за разбитую бутылку, а он… не отплатил тем же… и показал себя с самой никчемной стороны. Стрэндж убрал выбившуюся на лоб челку и тяжело уставился на пол. До столкновения с одноклассником был в уборной и лепил на нос новый пластырь, потому что врач посоветовал еще раз обработать пострадавшее место мазью и поменять ватную накладку. Он думал, что успеет на занятие к мистеру Ричардсу, но по пути попал в пробку; в целом, не произошло ничего страшного, потому что предупредил о «проблемах со здоровьем» всю администрацию школы. Парень окинул поникшим взглядом заполнившийся учащимися коридор и осторожно поправил уголок пластыря на носу. Неужели он так просто уйдет и не попытается ничего сделать?.. Не разберется? Сдастся? Ему, определенно, следовало хотя бы извиниться. Да, Стивен провернет это, но постарается быть осторожным и не станет предпринимать лишнее. Он решил вверить их отношения Тони и оставить выбор за ним, хотя и боялся, что тот навсегда его отвергнет… В любом случае, надеялся на благоприятный исход, но понимал, что подобное было практически невозможно. Что же… если Старк предпочтет сжечь все мосты, то Стрэндж поймет его, но… если тот когда-нибудь передумает и захочет начать сначала, он всегда будет ему рад… Стивен глубоко вздохнул, развернулся и решительно двинулся в столовую. Тони заплатил за сэндвич, салат, напиток и яблоко, а потом взял поднос в руки, вышел в центр помещения и от наглости вытянул ноги на лавке. С ним, как правило, никто не садился, поэтому он охватывал все доступное пространство и нередко теснил тех, кто не успевал занять нормальное место. Парень уставился в одну точку и принялся интенсивно поглощать обед. Вся его голова была забита лишь мыслями о Стивене, который, мать его, все-таки пришел в школу, чтобы смущать своим присутствием на протяжении целого дня. Боже, он не хотел видеться с ним, не желал общаться и оставаться в одной комнате, даже если в ней будут находиться и другие одноклассники. «Черт возьми, Стивен, почему ты здесь?..» Старка все сильнее одолевали разные противоречия. Он устало подложил руку под голову и принялся рассматривать вваливающихся в столовую учеников, которые постепенно становились в очередь, выбирали блюда и занимали места за столами. Парень поперхнулся, когда в проходе показался Стрэндж и начал кого-то выискивать взглядом. «Нет! Только не меня!» Стивен мигом заприметил Тони и сразу же направился к нему. Тот оперся руками на стол, привстал и заозирался по сторонам, будто бы ища пути к отступлению. Стрэндж немного ускорился, когда понял, что одноклассник снова вознамерился сбежать. Мальчишка осознал, что не сможет никуда уйти, поэтому отчего-то схватил дрожащими пальцами вилку с подноса и сжал ее до побелевших костяшек. Что ему оставалось?.. Начать разговаривать с этим человеком? Что-то выяснять? Обсуждать? Ох, ворошить вчерашнее грязное белье он не хотел! Более того, теперь боялся Стивена и не знал, что от него ожидать. Как далеко тот сможет зайти в своих издевательствах? Что еще удумает? — Привет, — произнес Стрэндж как можно более нейтральным тоном и встал с другой стороны стола прямо напротив Старка. Он, в целом, не знал, как разговаривать с ним, поэтому старался не выражать никакие эмоции, пусть это и было непросто; не желал, чтобы они вдруг воспринялись неправильно. — Не подходи, иначе я за себя не отвечаю, — тот нахмурился и стукнул рукояткой вилки по поверхности. — Что тебе надо? Стивен озадаченно взглянул на столовый прибор в руках Тони и совсем чуть-чуть отступил, понимая, что тот без раздумий пустит его в ход. Явно мог! Это же Тони! — Я пришел попросить прощения… — Ты его не получишь, — одноклассник потряс вилкой перед чужим лицом. — Ты не умеешь слышать то, о чем тебя просят. Ты грубый и наглый! — он повысил голос. — Ты набросился на меня! Если бы я знал, что ты на такое способен, то даже на порог не пустил! — Тони, пожалуйста, подожди… — Стрэндж оперся руками на стол и склонил голову от пробравшей душу боли, не зная, как остановить поток столь острых слов, которые резали его тело на куски. Тот явно был в ярости и не собирался умолкать. — Я больше никогда не сделаю ничего подобного… Прости меня. Я поступил ужасно. Как я могу испр… — Иди к черту, друг! От тебя у меня одни проблемы! — Старк сжал вилку в руке еще сильнее. — Ты мне всю жизнь испоганил! Ненавижу… Он почувствовал, что в действительности возненавидел его… Тот расшатал ему всю психику! Уничтожил, блин, нормальную ориентацию и любовь к женщинам! Мальчишка обвинил его во всех смертных грехах, нагло упустив то, что и раньше ни одну девчонку не считал шибко привлекательной. Стивен обессиленно опустился на лавку, а потом прислонился ладонью ко лбу и, опершись локтем на стол, посмотрел на Тони полным сожаления взглядом. До чего же ему стало больно… Происходящее казалось каким-то дурацким сном; неужели наяву тот мог быть с ним настолько жестоким и грубым?.. Что происходило? Какую жизнь Стрэндж ему «испоганил»? Он ничего не понимал, но сейчас не особо-то и думал об этом; его больше волновало другое слово, которое Старк произнес последним… Господи, неужели тот злился настолько сильно?.. Неужто даже не позволит нормально объясниться? Тони отшагнул от лавки и шумно выдохнул, явно теряя терпение от компании этого человека. Сейчас ему вообще не было его жалко. Если некоторое время назад он переживал и волновался, хотел увидеться, то в данный момент не испытывал ничего, кроме обиды и ярости. Тот все это заслужил! Должен был навсегда уяснить, что нельзя валить людей на пол и набрасываться на них, чтобы… Страшно подумать! Стивен понимал, что Тони был прав… Наверное, такого как он и правда следовало ненавидеть. От этого становилось еще больнее… Парень смотрел в его злобные глаза и миллион раз жалел о содеянном. Старк выглядел так гневно, что он спросил себя, сможет ли еще когда-нибудь увидеть его улыбку… Обнять?.. Хотя бы взять за руку? Все, что они создали, так быстро исчезло, что у Стрэнджа в груди образовалась огромная пустота, которая душила и убивала последнюю надежду на лучшее. — Старк, уже на людей с вилками кидаешься? Услышав ненавистный голос, Тони насупился пуще прежнего и перевел недовольный взгляд на приближающегося Стива Роджерса, которого держала за руку Наташа Романофф. Стивен обернулся и недоуменно проследил за тем, как незнакомый парень приблизился к нему и сел левее. Наташа встала позади Роджерса и приобняла, помахав Стрэнджу рукой и загадочно улыбнувшись. Тот сразу же отвел взгляд и обреченно выдохнул. Старк на это растерянно моргнул, сомкнул губы в тонкую полоску и прищурился. «Что за дела?..» — Ты Стивен Стрэндж, верно? Меня зовут Стив Роджерс, — он оперся одной рукой на стол, а другую протянул ему. Стивен покосился на чужую ладонь, а после обхватил и пожал, стараясь быть вежливым. Он не шибко обрадовался компании этих влезших в их разговор людей. В целом, Роджерс производил впечатление обаятельного и дружелюбного человека, обладающего красивой улыбкой и мягким взглядом — светлые волосы и голубые глаза придавали ему весьма безобидный вид, несмотря на броский спортивный костюм. Он казался крепким и сильным парнем с широкими плечами — эдаким «шкафом», которому Стивен в росте не уступал, но по телосложению был явно тоньше. — Да, — тот натянуто улыбнулся и невольно взглянул на Старка, которого явно передернуло от их рукопожатия. Стрэндж только сейчас заметил, с какой неприязнью мальчишка смотрел на Роджерса, и предположил, что тот находился с ним в не хороших отношениях. Почему? Тони в действительности не переваривал этого человека или сейчас просто был зол из-за Стивена? Тот воспринял недобрый вид парня буквально, поэтому решил не любезничать с тем, кого он, возможно, недолюбливал. — С Наташей ты, наверное, уже знаком, — Роджерс немного развернулся к ней и лишний раз обратил внимание на новые туфли: — Как же они идут твоим огненным волосам, — он нежно улыбнулся. — Спасибо, — довольно ответила она и посмотрела на Стрэнджа, которому как раз-таки и желала показать новую обувь. Ее глаза как будто выпрашивали у него комплимент, но он, ощутив себя неуютно, предусмотрительно уставился на стол, ведь дал этой глупой женщине одно странное обещание. Тони ловил каждый необычный взгляд Стивена и Наташи и от этого злился еще сильнее. Что между ними происходило? Они вели себя так, будто что-то скрывали! — Знаком… — тихо протянул Стрэндж и покосился на вилку в руках Старка, которую тот вдавливал в стол и чуть не деформировал зубцы. Мальчишка слушал разговор присутствующих и явно нервничал. Ему категорически не нравилось то, сколь дружелюбно по отношению к Стивену себя вели Романофф и Роджерс. Ох, последний ни на йоту не был таким хорошим, каким сейчас делался! Он вдруг понял, что эти гадкие люди — каждый в своем намерении — могли легко увести у него ненавистного друга. Пусть Тони злился на этого придурка, но все равно испытывал к нему какие-то необычные собственнические чувства. Роджерс рассматривал Стрэнджа из-под полуприкрытых век и забавлялся его крайне скверным видом. Он прочистил горло и произнес: — Хорошо он тебе вдарил. До сих пор не зажило? — Что? — недоуменно переспросил Стивен и повернулся к нему. Тони повел бровью и сложил руки на груди, продолжая стоять возле своего места и не желая садиться за один стол со Стивом. Черт возьми! Вокруг было слишком много людей, способных вывести его из себя! Целых два с половиной! Он хотел исчезнуть и не видеть никого из них, но разговор одноклассников вызывал чересчур большой интерес и не давал так просто свалить. Казалось, Старк находился здесь, чтобы убедиться в том, что Роджерс не навешает Стрэнджу лапшу на уши. — Наташа сказала, что вы повздорили… Внимательнее выбирай окружение, — мягко порекомендовал Стив и усмехнулся, явно намекая на свою и девушки кандидатуру. — Не переживай, это нормально. Он и меня порывался избить. Неадекватный человек, что поделать… Не зря же у него нет товарищей, — он покосился на Тони. Роджерс говорил о нем так, словно его здесь и не было. Он «давил» на парня очень легко и смело, будто бы делал это не в первый раз. Романофф прекратила обнимать одноклассника и немного отступила, как только заметила, сколь пронзительным взглядом их одарил Стрэндж. — Заткнись! — влез в разговор Тони и ударил кулаком по столу. Вилка вылетела из его руки, сделала в воздухе тройное сальто и грохнулась на пол с неприятным звоном. В помещении стоял такой гул, что другие учащиеся даже не обратили внимание на звякнувший столовый прибор. — Видишь, Стивен? — Роджерс покачал головой и продолжил смотреть на Старка, не замечая, сколь ненормально на него таращился «новенький». — Он еще и на учителя сегодня чуть не кинулся, представляешь? Мистер Ричардс выглядел ужасно. Я думал, он заплачет. Стив развернулся к Стрэнджу и поймал его совершенно осуждающий взгляд. Казалось, тот ему вообще не поверил, ибо считал, что из чужого рта вылетал сплошной бред. Клевета! Что этот Роджерс хотел от Старка? Зачем поливал его такой ужасной ложью? — Что ты несешь? — низким голосом спросил Стивен и даже не посмотрел на Тони, который сделался крайне растерянным, потому что в действительности наговорил учителю всякие гадости и где-то в глубине души желал шлепнуть по его наглой физиономии. — Ты его совсем не знаешь. Он не такой и никогда это не сделает. «Он не такой… Не такой…» — эхом разлетелось в голове Стрэнджа. Казалось, он о чем-то задумался и выпал из реальности. Отключился, собственно, всего на пару секунд, но их хватило, чтобы вспомнить нечто важное и чуть не задохнуться от этого инсайта. Когда Стивен ночью повалил Тони на пол, тот сказал: «Я не такой». Он был так увлечен происходящим, что даже не придал значение этой фразе, а мальчишка, походу, не пошутил, судя по испуганному голосу и страху в глазах. Что творилось со Старком?.. Неужто здоровый человек мог любовно пощупать другого человека, но не принять это? Как, блин, такое вообще называлось? Стрэндж ничего не понимал, но думал, что парню, скорее всего, требовалась помощь. Он немного свел брови и подозрительно взглянул на него. Роджерс рассмеялся и посмотрел на Романофф, которая пребывала в крайне шокированном состоянии. Она не узнавала этих двоих и не понимала, почему те сидели за одним столом, хотя две недели назад на дух друг друга на переносили; более того, Стрэндж сейчас отозвался о Старке так хорошо, что девушка явно потерялась в пространстве. Они… подружились? Какого черта? Когда? У этого придурка не могло быть друзей! Тони изумленно таращился на Стивена, ощущал колоссальный стыд и не знал, куда себя деть; ему стало крайне неловко. Этот невероятно красивый балбес был о нем чересчур хорошего мнения… Он почувствовал отвращение к собственной сущности и обреченно посмотрел под ноги. Бедный мистер Ричардс… Старку впервые стало его жаль. Наверное, он обошелся с ним слишком жестоко… Его, как никогда прежде, охватила огромная вина перед учителем. «Стивен, ты… такой хороший, но, мать твою, такой плохой». — Ты забавный. Мы поладим, — Роджерс закусил нижнюю губу и улыбнулся, подложив руку под голову и уставившись на Стрэнджа как на наивного ребенка. Через пару секунд он перевел игривый взгляд на Старка и нежно обратился: — Ты ему еще не рассказал? Тот снова насупился, оперся обеими руками на стол, сжал кулаки и подался вперед. — Не смей… — Стивен, тебя ждет интересная история, — Роджерс мигом перебил его. — Если вы стали такими хорошими друзьями, то странно, что ты не в курсе, что связался с хулиганом и вором… Впрочем, неудивительно, что ты не знаешь, потому что он не считает тебя другом и дружить не умеет. — Ты лжец! — громко оскорбил его Старк и взглянул на потерянного Стрэнджа, который поочередно смотрел на них и, видимо, переваривал услышанное. Стивен глядел ему в глаза и как будто пытался увидеть в них правду. Одноклассники действительно обходили того стороной, и он не раз замечал их косые взгляды и недовольные физиономии. Тони на самом деле скрывал это? Неужто ему было, что прятать? Неужели мог такое сделать? Как правило, меньшинство оказывалось право куда реже, чем большинство, но Стрэндж пока что просто принял к сведению услышанное и не поверил Роджерсу. — Тони, скажи мне одно… — начал он на выдохе, — ты мистеру Ричардсу что-то говорил? Парень не то что бы разуверился в порядочности друга, но заливистый смех Стива сподвигнул кое-что уточнить. Старк потупил взгляд и, выждав несколько секунд, прерывисто кивнул. Этот вопрос оказался для него неприятным и пошатнул и без того избитое доверие. А все так хорошо начиналось… Стивен закрыл глаза, сложил руки на груди и покачал головой. Он помнил, о чем они договорились ночью, и не понимал, зачем мальчишка сам себе вырыл яму. А как же обещание мистеру Старку? Стрэнджа не было в школе лишь несколько часов, а тот уже успел в конец испортить отношения с учителем. В любом случае… если Тони был не просто хулиганом, а невероятным хулиганищем или даже каким-то там «вором», то это все равно не отменит того факта, что он влюбил в себя одного не менее плохого Стивена Стрэнджа. — Но я ничего не крал! Старк не знал, зачем сейчас оправдывался, но отчаянно хотел показать, что был не таким ужасным, каким его считали. На самом деле, он давно потерял надежду на то, чтобы хоть кого-то в подобном убедить, поэтому не понимал, зачем делал это снова. Наверное, такое поведение просто вошло в привычку или вообще стало защитным рефлексом… Роджерс привстал, подался вперед и впервые за время пребывания в столовой заговорил басом: — Да?.. Может, полиции и мистеру Думу ты и твой глупый папаша смогли запудрить мозги, но только не мне и не классу. У Тони в голове что-то щелкнуло, когда тот оскорбил его отца. Нет, он не позволит так отзываться о нем! Парень почувствовал, как в груди заклубилась ярость; рациональное начало быстро покинуло его и уступило место эмоциям. Ох, сегодня он был совсем не в духе, поэтому оказался «легок на подъем» — возжелал уничтожить этого урода, потому что устал от постоянных притеснений и издевательств с его стороны! Старк стиснул зубы, резко подался вперед, схватил Роджерса за ворот олимпийки и потащил на себя прямо через стол. Тот уперся низом живота в ребро мебели и от неожиданности прокряхтел. Наташа резко отпрыгнула назад и взвизгнула, явно не ожидая такого исхода событий. Все произошло настолько быстро, что она даже не знала, что сделать, хотя отчаянно пожелала наорать на Тони и дать ему подзатыльник. — Он на меня набросился! — принялся играть на публику распластавшийся на столе Стив. На ребят тут же обратили внимание сидящие неподалеку ученики, в том числе некоторые одноклассники. Стрэндж резко поднялся с места и посмотрел по сторонам, чтобы оценить количество глазеющих обывателей столовой. Ему сейчас вообще не понравилось то, что сделал Старк, хотя его мотивы были самыми что ни на есть благородными. Вместе с тем, тот пилил ветку, на которой сидел, обрекая себя на бесповоротный и окончательный вылет из школы. Положение Тони стало таким хрупким, что возможности Стивена, чтобы помочь ему, оказались в шаге от пропасти. Он очень хотел исправить ситуацию, в которой Старк находился в школе; желал вернуть ему любовь учителей и одноклассников и сделать так, чтобы тот получал только хорошие оценки. Суть была не в обещании и не в вине за разбитую бутылку, а в искренности, с которой Стрэндж относился к этому мальчишке. Он очень любил его, пусть и совершал разные ошибки, как, впрочем, и любой человек. Парень с радостью отдаст все, лишь бы изменить жизнь Тони в лучшую сторону. Он взял маленький разгон, запрыгнул с ногами на лавку и перемахнул через стол, а потом обхватил Старка обеими руками со спины и хрипло воззвал: — Остановись… Вспомни о своем обещании! Тони не хотел слышать это и не собирался отпускать ненавистного Роджерса, поэтому принялся еще сильнее тащить его на себя. Тот прекратил придуряться и по-настоящему скорчился от боли. Не в силах выбраться из хватки, Стив только и мог, что опираться на руки, потому что его ноги застряли между столом и лавкой, причиняя всему телу недюжинный дискомфорт. Стрэндж стиснул зубы и крепче обхватил мальчишку. Действительно ли он готов «отдать все», чтобы помочь ему? Способен ли ради этого пожертвовать их отношениями? Стивен не мог медлить — время шло на секунды. Он и так позволил себе лишнее, но ничего лучше не придумал, потому что выписывать отрезвляющую пощечину не планировал. Обычная хватка не помогла… Что же стоило сделать?.. Парень принял непростое решение, заведомо зная, что Тони возненавидит его еще сильнее. Он, прямо как ночью, поставил ему аккуратную подножку и заставил потерять равновесие. Разумеется, держал его очень крепко и не позволял упасть. Старк испугался, когда земля ушла из-под ног, резко вдохнул и выпустил Роджерса из рук. Стрэндж воспользовался этим шансом и оттащил его от стола. — Не трогай меня! Я ненавижу, когда ты пробуешь на мне свои приемы! Стив с трудом встал на ноги и закашлялся; ему взаправду стало нехорошо. Он поступил весьма опрометчиво и не предусмотрел то, что Старк на него кинется. Раньше тот не был таким вспыльчивым, а сегодня вел себя со всеми как сорвавшаяся с цепи собака. Роджерс, если честно, немного его не узнавал. Наташа подбежала к своему парню и принялась отряхивать ему олимпийку от хлебных крошек, которые тот собрал животом во время лежания на столе. — Пожалуйста, давай уйдем… — тихо попросила она и взглянула на Стива полным мольбы взглядом; от ее взора не укрылись его крепко сжатые кулаки. Удивительно, но в глубине девушка запереживала не за Старка и даже не за Роджерса, а за, мать его, Стрэнджа, который мог попасть под горячую руку. Она знала, на что был способен ее молодой человек. — У нас будут проблемы. Стив шумно выдохнул и, тем самым, выпустил пар, а потом нежно посмотрел на нее и улыбнулся. — Ты права… Пойдем. Мы привлекли слишком много ненужного внимания. Добрая часть столовой обратилась к трем парням и девушке самыми разными лицами. Кто-то испугался и убежал в другой конец помещения, кто-то, напротив, подошел поближе и принялся заинтересованно наблюдать за перепалкой, а кто-то просто закатил глаза от очередной разборки Старка и Роджерса и продолжил обедать. Благо все закончилось довольно быстро, поэтому шумиха не разошлась дальше глаз обычных зевак — повара обслуживали галдящих учеников и даже не смотрели в сторону ссорившихся ребят. Оставалось надеяться лишь на то, что охранник тоже обедал и не видел недодраку по камерам. Стив взял Наташу за руку и повел к выходу из столовой. Он попросил ее не оборачиваться и идти быстрее, чтобы не испытывать судьбу и вдруг не нарваться на какого-нибудь учителя. — Отвали! — брыкался Старк, но Стрэндж удерживал его даже тогда, когда парень и девушка оказались возле двери. — Как же ты меня бесишь! Он резко дернулся вперед и потащил висящего на своей спине одноклассника прямо к столу, чтобы взять большое плотное яблоко и прицелиться в затылок Роджерсу. Стивен ужаснулся оттого, что будет, если Тони действительно кинет фрукт в чужую голову и, хуже того, не промажет. Он уже не знал, что с ним сделать и как успокоить, поэтому проявил некоторую строгость и шлепнул по правой, здоровой, руке, чтобы выбить яблоко. Стрэндж понимал, что разрушал их отношения все сильнее и сильнее, обещал, что больше не причинит даже такой незначительный вред, но не смог стоять и смотреть, как Старк уничтожал собственное будущее. Он видел, что тот злился и прямо-таки грезил, чтобы разбить ему лицо. Тони обиделся до глубины души. Стивен должен был помочь и встать на его сторону, а не оттаскивать, если хоть немного хотел помириться! Парень был ослеплен злобой и не ведал, что желал. — Отстань! Убери руки! Сосредоточенный и недовольный Стрэндж вновь обхватил его покрепче и потянул к выходу из столовой. Старк начал задыхаться от переполняющей ярости и понял, что она высосала всю энергию и в момент обессилила тело. Мальчишку заполнило гигантское раздражение, граничащее с физической слабостью. Стивен тащил Тони по коридору и не отпускал, и эта странная безысходность породила в том мерзкое осознание собственной измученности и беззащитности. — С-стивен… Стивен! — прохрипел парнишка, когда понял, что тот привел его на лестницу и потянул на нижний этаж в подвал, в который мало того, что никто не ходил, там еще и камер не было. Старка вдруг охватил неподдельный ужас. Он в миг забыл обо всем, что произошло сейчас, и вспомнил о том, что случилось ночью. Мальчишка не хотел разговаривать со Стрэнджем и не желал оставаться с ним один на один. Его бросило в панику от осознания, что они окажутся наедине. Это странно, но… у Тони появился непонятный страх, что Стивен мог с ним что-то сделать в угоду дурацким намерениям. Тот разомкнул руки и толкнул его вперед, а сам сделал шаг назад, чтобы вдруг, как ночью, не получить по лицу. Старк уперся ладонями в холодную запертую дверь, ведущую вглубь подвала, резко развернулся и вдавился в нее спиной. Взгляд Стрэнджа был тяжелым и строгим, и это пугало еще сильнее. Тони быстро дышал и озирался по сторонам, а его сердце неустанно колотилось и отбивало удушающий ритм. Он чувствовал себя опустошенным и беспомощным, ощущал слабость, обиду и тревогу. Ему хотелось сбежать и спрятаться, но единственный выход на лестнице Стивен перекрывал своей высокой фигурой, которую со спины освещала лишь одна лампочка на стене. Тот тяжело выдохнул и прочистил горло, чтобы усмирить собственное недовольство и избавиться от желания выпороть оболтуса ремнем. — Успокойся. Не надо бояться, — тихо сказал он после нескольких секунд молчания и сел на корточки, показывая, что сейчас даже не собирался приближаться к нему. Их разделяло расстояние примерно в четыре шага. — Прости, что схватил тебя, но ты не должен был так поступать. Старк почувствовал себя увереннее, когда Стрэндж… уменьшился в размере и заговорил довольно мягким голосом. Если честно, он ожидал худшее, хотя старался не терять бдительность. Его сердце все еще разносило грудную клетку на куски. — Я тебя и не боюсь. У тебя слишком высокое самомнение! Стивен забавно улыбнулся и потупил взгляд, желая создать позитивный фон для общения. Ему не хотелось пугать или давить на него. — Возможно. — Я не собирался просто стоять и слушать! — громко сообщил Тони и сжал кулаки. — Я не такой, как ты. Я смелый всегда, а ты — только там, где не надо, — он умело пристыдил его за ночное безобразие. — Помощь от тебя не дождешься! — Вряд ли она была тебе нужна, — тот не прекращал легонько улыбаться, делая ему комплимент в плане умения раздавать пиздюли направо и налево. Казалось, мальчишка при огромном желании вздрючит любого в этой школе. Старка очень сильно бесила эта улыбка — ужасно красивая и обаятельная, и от этого становилось еще злобнее. Она вызывала в парне самые разные эмоции, ведь он видел ее и ночью, пока лежал на полу и был во власти ужаса. Неужели Стивена настолько позабавило это его «я не такой»? А сейчас что повеселило? Страх? Издевательство какое-то! Подобное вымораживало до глубины души! Тони стиснул зубы и стукнул кулаком по железной двери, а потом процедил: — Ты специально это делаешь? Хватит улыбаться! Я ненавижу тебя, понял? Никакой ты мне не друг! Мне нужна была твоя помощь. Любая! Если ты думаешь, что я всегда легко даю Стиву отпор, то ошибаешься, — говорил он без умолку, будто пытаясь сказать как можно больше неприятных слов. — А ты и рад верить во всякую чепуху, которую он несет! Я думал, что ты умный, а ты такой же, как и все. И Наташа эта… Иди вон к ним и общайся с ними! Они же лучше, чем я. Они до отвращения правильные, прямо как ты! Только идиоты все. Там тебе и место! Тони не думал, что говорил, и забывал о том, что Стивен при Роджерсе отозвался о нем весьма отлично. Сейчас он оказался в еще более ужасном состоянии и настроении, поэтому мог воссоздавать в памяти только негативные события. Разные чувства уничтожали его еще с ночи и поганили хрупкую душевную организацию. Парень винил этого человека во всем, в чем только можно было, потому что устал не понимать себя и в конец потерял контроль над языком. Стрэндж прекратил улыбаться и взглянул на Старка исподлобья стеклянными глазами, решив, что тот слишком увлекся. Как парнишке хватило совести сказать такое? Он это сейчас серьезно? Да Стивен своим школьным положением рискнул, когда втянулся в эту разборку. Более того, пожертвовал их и без того избитой «дружбой» и, между прочим, никому не поверил. Боже, он со счета сбился, сколько ножей в сердце поймал за сегодняшний день. Еще и по физиономии вечно получал. Душевная боль напрочь истязала его за это утро. Стивен шумно выдохнул и распрямился в ногах. Тони от этого вздрогнул и чуть не подпрыгнул на месте. Встретившись с тяжелым взглядом, он попытался отступить назад, но вместо этого снова уперся спиной в холодную дверь. — Я ударю тебя, если подойдешь, — предупредил Старк, отчаянно пряча дрожь в пальцах за сжатыми кулаками. Ему показалось, что этот человек, без преувеличения, сейчас вздернет его. На секунду он даже пожалел о некоторых сказанных словах, но то был голос не совести, а страха. Стивен медленно приблизился и, сократив расстояние до ничтожного полушага, встал напротив Тони, а потом без доли опасения оперся на дверь правой рукой у его левого уха. От соприкосновения с ладонью старая металлическая обшивка немного прогнулась и скрипнула. Тот понял, что от строгого взгляда одноклассника в миг растерял всю смелость, чтобы ударить его, поэтому закрыл глаза и отвел голову в сторону, переживая за сохранность своего лица. — Посмотри на меня, — решительно попросил Стрэндж. — Я хочу, чтобы ты послушал. Выждав несколько секунд, Старк медленно выпрямил голову и чуть-чуть приоткрыл глаза. Самоконтроль этого человека поразил его до глубины души. Наверное, любой бы дал в морду или хотя бы обиделся на то, что он сказал, но серьезный Стивен проявил невероятное терпение. Тот не собирался его сейчас бить за оскорбления?.. А лупить за «приставания»? А мстить за поврежденное лицо? Ночью Стрэндж сделал ему очень больно. Неужели это действительно произошло? Как столь терпеливый парень провернул такое? Старк с радостью решил бы, что это был сон, если бы запястье все еще не ныло. — Я не идеален, — твердо заговорил Стивен. — Хотел сделать как лучше и думал, что смогу быть аккуратным, желал во всем разобраться, но не справился. Я слишком поздно понял, что поступил неправильно, — признался он, опустил голову и закрыл глаза, озадаченно прикусив нижнюю губу. Тони от удивления приоткрыл рот и уперся затылком в холодную дверь, глядя на его макушку сверху вниз. Он нервно сглотнул, когда понял, что тот не оставил попытку получить прощение. Если честно, Старк не знал, что ответить, потому что все уже сказал в столовой. Кому нужен друг, который в любой момент мог сделать больно? Он хотел снова попросить парня оставить его в покое, но промолчал, не решившись играть с чужим терпением. Более того, ночью все эти мольбы ему ничем не помогли. — Я сделал тебе больно. Мне стыдно. Я повел себя ужасно и заслужил такое отношение. Ты прав, я очень глупый. Настоящий идиот, — голос Стрэнджа стал тихим. — Можешь избивать меня и толкать, — он поднял голову и снова наладил прочный зрительный контакт, — но не смей говорить, что я поверил им и не помог бы тебе. Мне не важно, кто ты и что сделал, в чем виноват. Мне не нужны правильные «друзья». Мне нужен только ты. Казалось, дыхание Тони участилось еще сильнее, а сердце, наверное, забилось так быстро, что истратило весь запас мощности, рассчитанный на годы вперед. Он уперся ладонями в дверь позади и прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Тот… не пошутил? Реально не поверил россказням Роджерса? Обычно все верили… А правда бы помог, если бы ситуация развернулась неблагоприятным для Старка образом? Он очень хотел, чтобы это было так, но… слова и обещания ничего для него не значили; доверие к одноклассникам упало до минимума еще давным давно. Некоторые действительно выслушивали и поддерживали Тони, но потом с подачи Стива взвешивали «за» и «против» и отворачивались. Он «обжигался» далеко ни единожды, поэтому перестал на это вестись. У Стрэнджа был шанс заслужить безоговорочное доверие, но ночью он его с треском просрал. Стивен знал, что был виноват, и легко признавал это. Он разозлил и обидел этого светлого человека, поэтому сейчас сполна пожинал плоды своих стараний. Парень ощутил себя еще более никчемным, но где-то в глубине души понадеялся, что Старк не взаправду все это говорил и не по-настоящему его ненавидел. — Твои слова… задевают меня, заставляют немного злиться, но, прошу, не надо бояться. Я ошибся, но больше никогда не сделаю тебе больно. Заприметив, что Тони после всех этих суждений едва ли смог успокоиться, Стивен осторожно убрал руку от его головы. — Я очень сложно схожусь с людьми, а доверять им еще сложнее, — мальчишка, наконец, подал голос, а после глубоко вздохнул и постарался выровнять дыхание. — Для начала отойди. Старк вообще слушал его лишь потому, что не мог никуда уйти. Этот человек в буквальном смысле перекрывал проход, а он просто ничего не предпринимал, опасаясь его разозлить, ведь и так наговорил много гадостей. Более того, боялся, что тот снова попытается его потрогать или поцеловать. Стрэндж с печалью взглянул на парня, ибо явно не желал отстраняться, но все же послушал и сделал несколько шагов назад. Он понадеялся, что тот простит его и даст шанс на восстановление «дружбы». Стивен очень это хотел, и сейчас надежда на благоприятный исход выросла в нем как никогда за сегодняшний день. — Мой ответ по-прежнему «нет», — тверже добавил Старк, когда увидел, что одноклассник внял ему и послушно отступил. — Мне страшно, понимаешь ты это или нет?.. Страшно после того, что произошло ночью. Я не могу справиться с этим только потому, что ты раскаиваешься. Тони уже осточертели эти постоянные стресс и напряжение. Он устал бояться и, хуже того, признаваться в этом человеку, который и был причиной всех страхов; хотел уйти и больше не общаться, чтобы не ворошить произошедшее ночью. К черту всех этих фальшивых друзей, дурацкие переживания, беспокойства и желания увидеться… Старк почувствовал, что снова обжегся. Зря он попытался кому-то поверить. Сейчас желал просто забыть об этом парне и выгнать из головы воспоминания о своем животном поведении… Ему все еще было слишком больно. Мальчишка жалел, что ночью поддался какому-то непонятному влечению и идиотскому инстинкту. Совсем с ума сошел! — Но… почему тебе страшно?.. Ты… трогал меня. Стрэнджу не приснилось. Он чувствовал желание Старка и слышал, сколь приятно и хорошо ему было касаться его тела; заметил последствие этого возбуждения, которое едва ли умещалось в тонких шортах. Парнишка получал искреннее удовольствие оттого, что делал, но при этом утверждал, что был «не таким». Стивен ничего не понимал. Если бы он все это не видел собственными глазами, то решил, что спятил. — Помолчи! — взорвался Тони и снова сжал кулаки; казалось, его страха и след простыл. Это стало для него настолько больной темой, что сейчас вновь затмило разум и чувство самосохранения. — Я не желаю говорить об этом! Неужели не видно? Сколько можно?! — он нахмурился и угрожающе шагнул вперед. На его приближение Стивен невольно отступил и уперся поясницей в край перил. — Больше не прикасайся ко мне и не пытайся сделать то, что ты там хотел! Наверное, кто-то мог подумать, что Стрэнджу следовало просто признаться Старку в любви, и все проблемы сразу исчезнут… Нет, это не сработает. Стивен видел, сколь резко тот реагировал на все эти однополые темы, поэтому предусмотрительно держал язык за зубами. Он и так пожалел, что напомнил ему о произошедшем и снова разгневал. — Хорошо… Надеюсь, однажды ты все расскажешь мне. Я больше не буду давить, — парень отступил в сторону, чтобы дать Тони уйти. Тот раздраженно взглянул на него и начал подниматься по лестнице. — Ты только… извинись сегодня перед мистером Ричардсом, пока он не сообщил о случившемся директору. Ты потом сто раз пожалеешь, если не сделаешь это. Старк недовольно выдохнул и продолжил шагать на верхний этаж. Стрэндж проследил за удаляющейся фигурой, подошел к стене, уперся в нее лбом и стиснул зубы. Как же он себя ненавидел… Почему ночью так глупо поступил? Если бы сразу все понял, проявил терпение и мягкость, то всего этого избежал бы. Черт… Парень не отрицал, что и сам немного возбудился от его прикосновений… и почувствовал, как закипела кровь в теле. Да, он пытался разобраться, хотел поговорить и все выяснить, но для этого повел себя совершенно неправильно — настойчиво и нагло. Этот человек так сильно нравился Стивену и так легко сносил ему крышу, что тот в три часа ночи растерял часть своих мозгов.

***

Французский язык вела миссис Фэй — худенькая женщина невысокого роста. Стивен пришел на занятие вовремя, но все его одноклассники уже давно сидели на местах и что-то писали в тетрадях. Старк тоже лежал за партой с открытым учебником, но ничего полезного не делал, перебирая карандаш между пальцев и о чем-то размышляя. Застав его за бездельем, Стрэндж недовольно свел брови и сел за стол. Если тот и дальше будет вести себя подобным образом, то нормальные оценки не получит. Он не собирался отказываться от собственных слов и помнил, что обещал помочь ему, несмотря ни на что, но после беседы в подвале не знал, как это сделать. Как помочь тому, с кем нельзя разговаривать?.. Все, что произошло ночью и утром, сильно усложнило Стивену задачу. — Тони такой злющий сегодня. Ужас просто, — прошептала Романофф и совсем чуть-чуть развернулась к нему. Она сидела перед Стрэнджем на первой парте, их ряд находился у окон. Старк занимал четвертый стол в следующем ряду; за ним никого не было. Всего в помещении располагалось пять рядов по пять парт. Тони сразу же заметил повернувшуюся к парню девушку. Конечно, он ведь только и делал, что смотрел в ту сторону, хотя отчаянно ненавидел себя за этот интерес, но ничего не мог с собой поделать. Мальчишка не услышал, что она сказала, но увидел, что Стивен после ее слов с подозрением покосился на увлеченного французским языком Роджерса и опустил голову в тетрадь. Старка все ужасно бесило. Между этими двумя точно что-то было! Он вновь почувствовал разлившуюся в груди ревность, хотя несколько минут назад утверждал, что ненавидел этого человека и ничего к нему не испытывал. Боже, когда это прекратится?.. Тони не хотел общаться с ним, но не желал отдавать кому-то другому. Он ужасно ревновал его и злился на себя за это. «Стивен, ты с ума сошел?.. Ты удумал отбить у Роджерса бабу?..» Но тот сказал, что ему не были нужны такие друзья! А подобная девушка, что, подошла бы? Боже! Поклялся же, что желал общаться лишь с Тони! Наврал! Вряд ли он снова сможет когда-нибудь поверить ему… Слова Стрэнджа ничего не стоили, раз тот что-то имел с этой, мать ее, Романофф. Только и умел, что прикидываться хорошим! А в подвале Старк в действительности на секунду решил, что был нужен ему, но то оказался лишь пустой звук. Раскатал губу! Но… зачем вообще ее катал, если не переваривал все эти однополые отношения? Опять противоречия… Он разозлился и обиделся еще сильнее, но, не в силах долго испытывать все эти уже приевшиеся чувства, выдохнул и обреченно уткнулся лбом в стол. Весь его запас обиды и злости на сегодня иссяк. «Ох, иди к черту, Стрэндж! Ты сломал мне все мозги». Мальчишка отвернулся, чтобы не видеть причиняющую боль картину, и прикрыл глаза. — Он нормальный, — твердо прошептал тот девушке, не глядя на нее и выводя слово «снег» на французском языке в самолично составляемом предложении. Учительница попросила описать сегодняшнюю погоду, а за окном в действительности падали редкие мелкие снежинки, несмотря на осеннюю пору. — Не трогайте его. — Смотри, а то Тони и у тебя что-то украдет, — она ухмыльнулась и покосилась на что-то пишущую на доске миссис Фэй. — Знаешь, что произошло? Стивен глянул на нее исподлобья и немного прищурился. — Мне Тони сам это расскажет, когда придет время. Наташа мечтательно посмотрела в окно и улыбнулась. — Не глупи. Ты же умный парень и не должен водиться с таким, как он. Стрэндж невольно обернулся и обратил внимание на Старка, который валялся на парте с закрытыми глазами и подложенной под голову рукой. Нет, она была не права… Он хотел «водиться» с ним. Тони отличался невероятным умом, смекалкой и креативностью, и все эти придурки знали об этом, но недооценивали его возможности к обучению из-за лени и осуждения им системы образования в целом. Стивен видел, насколько крутые вещи тот делал, и был единственным в этом помещении, кто знал его с другой стороны. Мальчишка утрет нос любому, если возьмется за учебу. Даже такие упорные и старательные ученики, как Стрэндж, близко не встанут с ним в один ряд. Вот бы привить тому любовь к школе… и показать, как на самом деле круто в ней учиться — радоваться каждой «А», принимать участие в разных мероприятиях и общаться с одноклассниками. С теми, правда, не всегда было легко… но Стивену, например, в прежней школе повезло с товарищами — все отличались дружелюбием и адекватностью. В американских учреждениях учеников из параллельных классов перемешивали каждый год, формируя новые, чтобы они налаживали больше социальных связей и учились адаптироваться к разным условиям. Более того, постоянно менялись и учителя, ведущие основные предметы. Например, сейчас за ребят отвечал мистер Ричардс. Стрэнджу, если честно, еще не приходилось наблюдать ситуацию, в которой находился Старк. Конечно, и в его старых классах попадались хулиганы, но они не были… изгоями; всегда существовали те, кто их поддерживал. «Тони… что же у тебя случилось?.. Тони? Ты там уснул?» Стивен наблюдал за парнем и понимал, что тот вообще не шевелился. Видимо, «ночная посиделка» оказалась слишком изнуряющей… Он и сам чувствовал себя не лучшим образом и осознавал, что, если хоть на пару секунд приляжет на парту, тоже уснет. Учительница французского языка ничего не рассказывала, давая ребятам больше времени на выполнение задания, поэтому в классе стояла гробовая тишина. Такая усыпит любого… Стрэндж не хотел думать о том, что вечером будет должен еще и на работу пойти… Он достал из рюкзака черновую тетрадь, открыл ее и аккуратно выдернул лист, а потом принялся что-то на нем писать. — Стивен?.. — тихо обратилась Наташа. — Что там делаешь? — с интересом спросила она. Тот нарочно ее проигнорировал, но девушка снова подала голос. Парень понял, что повел себя некрасиво, поэтому все-таки ответил: — Задание я делаю, Наташа. Просто задание. — Ты иногда бываешь таким строгим. Мне нравится, — та повела бровью и закусила нижнюю губу. Стрэндж покосился на Стива и убедился в том, что тот по-прежнему не обращал внимание на их болтовню. Сидел тот, к слову, через два ряда на третьей парте, поэтому мало что замечал. Безобидный вид этого человека озадачивал Стивена. Казалось, Роджерс был из тех людей, от которых вечно не знаешь, что ожидать: в столовой он выглядел очень дружелюбно и мирно, а потом в миг переменился в поведении и оскорбил Говарда. Если честно, Стрэнджу это тоже не понравилось, но реагировать на подобное было нельзя. Он ни на минуту не забывал о том, о чем договорился со Старком в полудреме, поэтому не позволил ни себе, ни ему оказаться в нехорошей ситуации. Парень ничуть не жалел о содеянном и был рад, что удалось избежать разного рода проблем, несмотря на определенные жертвы. — Наташа, смотри в свою тетрадь, — настойчиво попросил Стивен, не прекращая что-то писать на вырванном листе. Стрэнджу не шибко нравилось все, что происходило между ним и одноклассницей, которая ничего с этим не делала и весьма неумело шифровалась перед своим молодым человеком. Наверное, если тот что-то поймет, то попытается всыпать им обоим. За себя он, правда, почти не переживал, а вот за хрупкую глупую девчонку… — Да, именно таким строгим, — она тихо посмеялась, но все-таки отвернулась. Стивен на ее слова закатил глаза и тихо скомкал исписанный лист. Он выпрямился, прильнул спиной к стулу и посмотрел на мирно сопящего Тони. Хорошо, что миссис Фэй была увлечена работой с доской и практически не глядела на учеников. Парень покачал головой, прицелился и попал бумажным комком однокласснику в руку. Последний резко проснулся и заозирался по сторонам, пытаясь понять, что случилось. Он глянул на стол и заприметил странное целлюлозное нечто. Старк осторожно развернул листок и поразился. Он сразу понял, кто был составителем послания, потому что другие ребята вряд ли бы написали ему такое. Парень поднял голову и встретился взглядами со Стрэнджем, который, прислоняясь спиной к стулу, нежно посмотрел на него из-под полуприкрытых и погрозил пальцем. Урок французского языка продолжался. Казалось, учительница и сама сегодня была на редкость ленива, поэтому отдала ребятам на выполнение задания все оставшееся время. Ей было больше по душе составлять проверочный тест, который она планировала завтра провести с другим классом. Закончив это увлекательное дело, женщина села за стол и устало обратилась: — Старк, подойди-ка ко мне. Тебя две недели не было. Покажи, что ты смог сделать. Она знала, что паренек не шибко успевал на ее предмете, как, впрочем, и на многих других, поэтому приготовилась встретиться с пустой тетрадью и поставить «F», а потом проверить остальных ребят и, наконец, закончить урок. Под тихое хихиканье некоторых одноклассников Тони поднялся с места, преодолел разделявшее его и миссис Фэй расстояние и отдал тетрадь. Разумеется, каждый из присутствующих знал, чем закончится эта сцена: мальчишка наверняка ничего не написал, поэтому получит свою заветную плохую отметку и без чувства стыда вернется за парту. Сидящая на стуле учительница изучила исписанную страницу, неопределенно моргнула и взглянула на стоящего рядом ученика снизу вверх. — Сможешь перевести?.. — она протянула ему тетрадку в раскрытом виде, не прекращая удивленно таращиться. Миссис Фэй, если честно, немного растерялась, потому что не ожидала, что Старк хоть что-то составит. Тот вообще-то не часто радовал ее выполнением заданий, а сейчас сделал действительно классное описание погоды за окном — интересное и красивое, пусть и с небольшими грамматическими ошибками, но то было круто даже для него. Тони вытянул тетрадку из рук учительницы и бросил на нее безразличный взгляд. Весь класс замер в ожидании чуда, ведь их товарищ не часто стоял у доски и рассказывал о своих успехах в тех или иных упражнениях. Они думали, что тот ничего не ответит и уйдет. Парень вопросительно уставился на Стивена, а тот, сидя со сложенными на груди руками, еле различимо улыбнулся и одобрительно моргнул. Старк снова посмотрел на исписанный лист и нехотя начал рассказывать: — По серой морозной пелене… на воздушных вихрях, как белые крылатые всадники по выжженному полю, мчались безликие мелкие снежинки… Все его одноклассники, кроме одного, пораженно моргнули и переглянулись. Тони что-то отвечал? Где ж такое было видано? Это, без преувеличения, заслуживало того, чтобы войти в историю. Он говорил в оглушительной тишине, никто не прерывал и не отвлекал его. Парень только и делал, что глядел то в тетрадь, то на одного ненавистного, но ужасно красивого человека, будто рассказывал этот текст именно ему и не замечал никого вокруг. Он смотрел на него так, словно делал одолжение, выступая перед всем классом. В его кармане все еще лежал сложенный, но изрядно помятый листок с красивым разборчивым описанием погоды за окном и с небольшим посланием внизу… Не расстраивай отца. Он очень любит тебя. Ты дал ему обещание, а я дал обещание тебе. Давай сдержим наше слово ради него. Стивен составил этот текст специально для Тони… Мальчишка рассказывал его слово за словом и чувствовал, будто снимал каждое из них с чужих губ. Он, без преувеличения, слышал в голове голос Стрэнджа, которым тот мог бы говорить с ним об этой погоде где-нибудь в парке за очередной порцией шаурмы с большим количеством надоедливой моркови… Их вчерашняя прогулка была такой настоящей и классной, что сердце разрывалось на куски. Ну почему все обернулось так плохо? Какого черта Тони начал приставать к нему? Зачем Стивен вцепился в него, как хищник в кусок мяса? Парень уже не знал, кто из них был больше виноват в этой ситуации, и лишь сейчас начинал осознавать, что они оба повели себя как идиоты. Ужасно бесячая штука. Он устало вздохнул и перешел к последней части рассказа: — …а снежинки падали, словно целовали, искореженную временем, грубую, но очень хрупкую листву. Тони закрыл тетрадь и уязвленно посмотрел в окно, будто ребенок, которого заставили вымыть посуду за какую-то оплошность. Он немного смутился из-за слова «целовали» и стиснул зубы за плотно сомкнутыми губами. Стрэндж поделился со Старком этим текстом уже с переводом, и тот догадался предварительно ознакомиться с ним. Это было не сложно, учитывая, что знания иностранного языка у парня находились не на нулевом уровне; более того, «оригинал» теплился перед глазами. Удивительно, но во время подготовки ассоциации с поцелуем не возникали. Он почему-то увидел в этом тексте себя — «грубого, но хрупкого», словно листва на морозе, которую ночью попытались целовать обжигающие в своей холодности снежинки. Тони насупился от этих мыслей и крепко сжал тетрадку в руке. — Это прекрасно, Старк. Ты молодец, — учительница придвинулась ближе к столу, взяла в руки рабочий планшет и оставила в нем какую-то пометку. Обычно доступ к электронным дневниками, помимо администрации школы, имели лишь ученик и его родители, и одноклассники не всегда знали об успеваемости друг друга; в случае же Тони все и так были в курсе его разгильдяйства. Вместе с тем, женщина так порадовалась успеху ученика, что озвучила отметку всем. — Ну, что сказать? Так держать. Садись. «А», — она улыбнулась и снова уставилась в планшет, чтобы решить, кого вызвать следующим. Миссий Фэй его достижение не показалось подозрительным. Она знала, что Старк был смышленым, но просто очень ленивым парнем, и эта лень не давала ему даже что-то нормально «списывать». Учительница слишком обрадовалась его старанию, чтобы что-то заподозрить. Тони пораженно взглянул на нее и как будто врос ногами в пол. «Что?..» Он и забыл, что успеваемость многих школьников по всему миру тем или иным образом оценивали. Это была не просто отметка… это была «А»! Голову мальчишки в миг покинули все плохие мысли. Он только и мог, что смотреть в довольные глаза миссис Фэй и не верить в происходящее. Одноклассники тоже пребывали шоке. Кто-то из них после озвучивания оценки недоуменно моргнул, некоторые судорожно прочистили горло, отдельные закашлялись, а Стив даже уронил ручку на пол. — Я рада, что ты подготовился. Сделал большое дело. Это было не сложно, правда? — нежно спросила миссис Фэй. Тони растерялся от ее мягкого голоса, потому что прежде получал от большинства учителей лишь осуждающие взгляды и упреки, и по наитию кивнул. — Ладно, не буду тебя мучить. Можешь садиться, — по-дружески добавила та и прильнула к спинке стула. Старк растерялся еще сильнее и, казалось, забыл, где находилась его парта. Стрэндж заметил, что тот был сбит с толку, поэтому забавно улыбнулся и опустил голову. Он стремительно покраснел, потому что мальчишка выглядел слишком обаятельно и мило. Ему хотелось просто встать и обнять его, чтобы вместе порадоваться хорошей отметке. — С-спасибо… — вдруг очнулся тот и под выпученные глаза одноклассников вернулся на свое место.

***

Едва занятие закончилось, Стивен быстро собрал вещи и направился к выходу из класса. Телефон парня разрывался истошной вибрацией — мистер Драмм, его босс, без устали отправлял СМС и просил срочно явиться на работу, обещая дополнительные выплаты. В ресторане случился форс-мажор, требующий еще одни официантские руки. Стрэндж не отказал начальнику, занятия все равно уже закончились, но попросил отпустить пораньше, чтобы подготовиться к завтрашнему учебному дню. Старк изрядно медлил и собирался неторопливо. Он был погружен в свои мысли и то и дело застревал взглядом на помятом листе. Парень сидел на парте и раз за разом перечитывал послание в самом низу. Он и не заметил, как начал нежно и аккуратно водить большим пальцем по засохшим чернилам, воображая, как Стрэндж наносил их на бумагу. — Это было круто, Старк, — с улыбкой бросила Джейн и быстро побежала к двери, пытаясь поспеть за своим другом, Тором. — Это точно! — согласился тот. Тони от неожиданности подпрыгнул на месте и быстро смял листок в руке, но одноклассники не обратили внимание на то, что он читал, и покинули помещение. Парень только и успел, что одарить их мелькнувшие затылки удивленным взглядом. Это было… приятно. Раньше эти люди не хвалили его. Джейн вовсе не пыталась общаться со Старком. Стивен не обратил внимание на короткий разговор одноклассников и спешно вышел в коридор. Роджерс тоже глянул в телефон, сложил вещи в сумку, обнял напоследок Романофф и побежал за курткой. Он пролетел мимо Стрэнджа, покосившегося на него с подозрением, и вскоре оказался на улице. Видимо, парень тоже торопился по делам. Тони медленно разжал кулак и раздосадовался от вида смятого листа. Зря он его так скомкал… Ему почему-то стала невероятно ценна эта бумажная вещица. В помещении остались лишь пара ребят и миссис Фэй. Парень до сих пор был не в себе из-за отличной оценки, вызывающей в глубине души радость и восторг. Боже, как же круто испытывать положительные эмоции! Сейчас он нуждался в них как никогда прежде, ибо отрицательные иссушили и без того небольшой запас сил. Ох, а как на Тони все таращились! Просто с ума сойти! Вот бы снова увидеть все эти глупые лица! Это тоже принесло свою долю счастья. Старк уже и забыл, когда в последний раз получал отличную оценку. В младших классах он учился очень хорошо и обладал гигантской тягой к знаниям, хотя и тогда не имел нормальных отношений со сверстниками. Потом Тони все больше и больше стал увлекаться изобретательством, а то, что преподавали в школе, начало его стремительно разочаровывать; она давала ему не то, что он желал. Из года в год приходилось выбирать между неинтересными и просто скучными предметами. Были, и есть, конечно, те, что сгодятся ему на зубок — точные науки, но решать задачи или наблюдать за дурацкими, и так известными ему, экспериментами не хотелось. Он не любил что-то высчитывать только для того, чтобы высчитать. Ему нравилось быть чем-то увлеченным, находиться в потоке работы и решать необычные задачи, являющиеся частями большого пазла. Старк вдруг встрепенулся, посмотрел по сторонам и понял, что его «помощника» и след простыл. На эмоциях он вынырнул из класса и побежал к шкафчикам, но Стрэнджа возле них не встретил. Ушел?.. Парень опомнился и спросил себя, зачем вообще искал его. Наверное, захотел поблагодарить, но этот порыв исчез также быстро, как сам Стивен. Вообще-то Тони не планировал разговаривать с ним… Все, что случилось с мальчишкой на уроке, оказалось весьма забавным. Он долго сверлил взглядом злополучный текст о погоде и не собирался им пользоваться. Старк был слишком зол и недоволен, чтобы принимать помощь от Стрэнджа. Свое мнение он изменил лишь тогда, когда перевернул лист и заметил то небольшое послание. Эта самая короткая часть всего, что было написано на бумаге, заставила его еще раз обдумать обещание отцу. Тони выступил с сочинением в основном ради него, но и Стивен, конечно, тоже удивил. Поразительный человек… Получил по лицу, был оскорблен, но все равно не отвернулся и попытался помочь. Просто невероятно. В подвале не ударил, не наорал, даже не поругал… а проявил терпение и, отнесясь с пониманием к вздорному нраву одноклассника, приступил к тому, чтобы сдержать слово. «Как тебе это удается? Ты хороший или плохой, черт возьми?!» Стоящий у шкафчиков Тони опустил полный непонимания взгляд на припухшее синеватое запястье. Ныло… и отдавало резкой болью при каждом размашистом движении. Старк спросил себя, сможет ли когда-нибудь простить Стрэнджа за этот ушиб. Решится ли вновь дружить с ним? Сложно… В этой дружбе, определенно, будет слишком много подводных камней из-за того, что случилось ночью. Вряд ли парни когда-нибудь станут прежними и смогут без доли стыда смотреть друг другу в глаза. А смотреть на того, к кому тянуло сердце, но воротило мозг, было больно… Бредовая идея. Да и Стив с Наташей вывели его из себя и вынудили наговорить Стрэнджу больше гадостей, чем нужно. В этом, определенно, была и их заслуга. Казалось, Тони лишь сейчас понял, от чего Стивен его уберег. Хорошая отметка, дружелюбие миссис Фэй, похвала одноклассников и терпение друга позволили ему немного успокоиться и прийти в себя. Он бы очутился в гигантском дерьме, впутайся в драку в столовой. Ох, а гнев обладал поистине ослепляющим эффектом… и отупляющим. «Я такой идиот», — решил Старк, рассматривая бродящих взад-вперед редких школьников. Как ни крути, а он все равно считал, что Стивен поступил дерьмово. Вместе с тем, чувствовал себя немного виновато, потому что явно переборщил с некоторыми словечками в подвале. И как только он додумался ровнять Стрэнджа с Роджерсом и Романофф? По сравнению с ними тот был, пожалуй, неплохим человеком. Да и не глупым совсем… Ох, когда уже Старк научится держать язык за зубами? Боже, язык… Мистер Ричардс… Тони приложил ладонь к лицу и тяжело выдохнул. Ему он тоже наговорил лишнее… Возможно ли было наломать столько дров всего за одно утро? Да! Парень был способен на все! Интересно, о чем сейчас думал учитель? Как себя ощущал? Забавно, что Старк вообще задался этими вопросами, ведь раньше наплевательски относился к его чувствам и мыслям. Да уж… он повел себя чересчур грубо. Тони почему-то решил проведать его и побрел к своему классу. Он встал напротив входа в помещение и попытался заглянуть в маленькое стеклянное окошко. Никого не было видно… Ну, мистер Ричардс наверняка уже и забыл о том, что случилось утром. Мальчишка считал, что тому всегда было плевать на его баловство. Вдруг в стеклянном окошке мелькнула тень. Ученик вытаращил глаза и быстро отпрыгнул назад, чтобы не получить дверью по лбу. Мистер Ричардс тут же оказался в дверном проеме и недоуменно взглянул на него, держа зажатыми между левой рукой и туловищем книги, тетради и альбомный лист. — Старк?.. Чего тебе? У парня в миг перехватило дыхание, что заставило его нервно закашляться. Если честно, он не планировал общаться с учителем, а всего-то хотел посмотреть, чем тот занимался. Какого черта мистер Ричардс вышел из класса именно, мать его, сейчас? — Э-э… Ничего! — выдавил из себя Тони. — Я тут случайно. — Славно, — недовольно буркнул мужчина, прищурился и попытался обойти его, чтобы направиться в кабинет мистера Дума. Пока он обводил ученика своей худощавой фигурой, тот бросил взгляд на крайний лист, прижатый к тетрадям его ладонью, и заметил крупное заглавие: «Заявление об увольнении». Что?.. Заявление? Его? Он решил уйти? Какого хрена?! Старк резко вцепился в учебники учителя, выдернул последнюю книгу вместе с альбомным листом, отскочил в сторону и принялся внимательно его рассматривать. Мистер Ричардс опешил от такого поступка и гневно закричал: — Старк! Что ты делаешь?! Совсем из ума выжил! Он был очень недоволен его поведением. Парень растерял последние крупицы уважения к взрослым! С каждым днем вел себя все хуже и хуже! Мужчина мечтал о том, чтобы Говард перестал подтирать ему сопли и, наконец, выпорол жопу ремнем. Тони рассматривал заявление и не верил своим глазам. Мистер Ричардс собрался уволиться в ближайшее время… С чего бы вдруг он захотел покинуть школу? Из-за того, что произошло утром, что ли? Вот дела… Старк нахмурился, спрятал завоеванную макулатуру за спиной и сделал шаг назад, а потом решительно заговорил: — Вы серьезно?.. Зачем? — Тебе-то какое дело?! Дай сюда! — злобно выдохнул учитель и попытался подойти к ученику, чтобы отобрать книгу и заявление, но он снова отпрыгнул назад. — Вот так, значит? Черт с тобой! Новое напишу! Мистер Ричардс хотел поставить директора перед выбором, но… поразмыслив над некоторыми фактами, касающимися влияния Говарда Старка на эту школу, которую тот между делом умудрялся спонсировать, понял, что у него не было шансов в этом с пареньком противостоянии. Он устал быть загнанным в углом и терпеть его выходки… Не мог, блин, даже нормальное замечание ему сделать! Однажды мужчина получил от мистера Дума серьезный нагоняй за то, что накричал на Тони. Да, тогда он вышел из себя и отозвался о нем слишком грубо, но и тот сорвал ему урок своим очередным дурацким экспериментом! Занимался на занятии черт-те чем! Мистер Ричардс развернулся и решил вернуться в класс, чтобы взять другой лист и написать новое заявление об увольнении. — Не уходите! — вырвалось у Старка, схватившего учителя за плечо. Тот обернулся и взглянул на него с явным подозрением и недовольством. — Почему я должен остаться? Парень опустил голову, виновато сомкнул губы в тонкую полоску и, вступив в бой со своей гордостью, тихо процедил: — Я был с вами чересчур грубым… Мистер Ричардс невольно повел бровью и, казалось, разучился дышать. Он только и мог, что пораженно пялиться на Тони и еле различимо двигать губами, не зная, что сказать. Господи, такое от этого человека мужчина слышал впервые, особенно по отношению к себе. — Не уходите, — тверже повторил ученик. — Какой в этом смысл?.. Для тебя это имеет какое-то значение? Тебе же плевать на всех вокруг! Какая тебе разница, под болтовню какого учителя валять дурака? — он посмотрел на чужую руку прожигающим взглядом, как бы требуя убрать ее со своего плеча. Старк взглянул на него не менее строго и еще сильнее сжал пальцы. А мистер Ричардс правду говорил… Тому в действительности не было разницы, на чьих уроках бездельничать. Все было верно. Только сейчас его слова не казались пустым звуком. На фоне всего, что случилось сегодня, а особенно на французском языке, они тесно переплелись с голосом совести. Такое с парнем происходило впервые… Ему почему-то стало очень неудобно, и это чувство не позволило пойти на поводу чужих вопросов и начать пререкаться. — Молчишь? Неужто тебе стыдно? — строго уязвил мужчина. — Стыдись, Старк! Ты из меня все соки выжал, когда стал моим учеником! — ругался он. — Я так больше не могу, понимаешь? Ты постоянно безобразничаешь, а я не в силах что-то сделать. Твой отец… Ох… Думаешь, мне приятно?.. Ты даже не представляешь, насколько мне обидно. Я из-за тебя даже на свою семью пару раз срывался, когда возвращался домой разъяренным. Боже… Тони осторожно убрал руку с его плеча и потупил взгляд. Он прижал к груди книгу и заявление и продолжил молчать, потому что не знал, что сказать. Парень и не думал, что выводил его так сильно, и не подозревал, что столь отчаянно мешал работать и даже нормально жить. Его, если честно, поражали чувства, которые он сейчас испытывал — вину, печаль, стыд… И перед кем?.. Противным мистером Ричардсом? Характер у того тоже будь здоров был. Утром этот человек и сам начал разговаривать с ним далеко невежливо. Удивительно было и то, что сейчас это ничуть не задевало Старка. Он не хотел, чтобы учитель уволился, потому что понял, что повел себя неправильно. Казалось, Стрэндж открыл ему дорогу к этим прежде чуждым ощущениям… — Я буду спокойно вести себя на ваших уроках, — тихо произнес ученик и исподлобья взглянул на мужчину. Тот с явным неверием усмехнулся и уперся свободной рукой в талию. — Что ты такое говоришь? Ты здоров вообще? Я тебя не узнаю. Тони обидчиво отвернулся и еще сильнее прижал к себе книгу и лист. — Мистер Ричардс… — устало начал он, — я и так сейчас прыгаю выше головы. Прекратите задавать странные вопросы. Просто примите то, что я сказал. Старк начал прямо-таки погрязать в обещаниях. Все было ради отца… Его стало жаль как никогда прежде. Тот был очень счастливым, когда слышал об успехах сына в учебе. Испытывать его доброту и терпение не хотелось; это было слишком подло. Да и Стрэндж еще тут подсуетился! Надоумил в подвале с мистером Ричардсом пообщаться. Позволил нормальную отметку получить и, тем самым, вселил под конец французского языка какую-то призрачную надежду на то, что все будет хорошо… Вот Тони и распинался тут… Увольнение учителя могло привести к тому, что Говард узнает о едва не произошедшем исключении сына из школы. Ребенка известного ученого чуть не выперли из учреждения за отвратительное поведение и не менее отвратительную успеваемость. Такое тот вряд ли переживет… — Ты не шутишь? — серьезно спросил мужчина, глядя ему в затылок. — Что с тобой случилось? Ох, ему в действительности было интересно это узнать. Слова Старка прямо-таки поражали его до глубины души. Он, без преувеличения, думал, что спал — настолько странным казалось происходящее. — Мне вправили мозги, — тот закусил нижнюю губу и еще раз посмотрел на заявление в своих руках. — Да?.. Кто же имеет над тобой такую власть? — мистер Ричардс заулыбался. Его немного забавляло поведение Тони, потому что он не привык видеть этого человека таким. — Это плохое слово, мистер Ричардс, — тот насупился, но не от недовольства, а от озадаченности его высказыванием, ибо не хотел признавать, что в той или иной мере был во власти чувств к кое-кому. Старк тяжело выдохнул, развернулся и отдал мужчине книгу и заявление, решив, что поступил некрасиво, когда забрал их. — Простите… — с трудом выдавил из себя ученик, — за все, — он опустил голову, старательно избегая взгляда учителя. Ему просто было стыдно. Гордость трещала по швам. Тони чувствовал себя уязвимо и неприятно; он оказался в крайне низком положении перед человеком, который прежде прыскал в его сторону лишь ядом. — Тони… — мистер Ричардс вновь улыбнулся, но на этот раз не от забавы, — я уже все понял. Мог не ломать себя настолько сильно. Он все понимал и видел, сколь тяжело ему дались эти извинения. Для мальчишки признание своей неправоты по отношению к учителю уже было огромным достижением. — Да, я погорячился, — тот усмехнулся, не прекращая гипнотизировать пол. — Вы бы обошлись меньшим. — Не перегибай. Они одновременно взглянули друг на друга и смутились. — Я поражен, — добавил мистер Ричардс. — Думаю, мне тоже есть за что извиниться. — Да забудьте… Старк перестал испытывать неприятные ощущения от этого разговора. Ему, напротив, вдруг стало свободно и легко. Учитель дал понять, что просить прощения не сложно, и показал, что люди могли с пониманием относиться ко всему, если быть с ними уважительным. С одними это происходило быстрее и легче, а с другими требовалось терпение и время. Этот день Тони запомнит навсегда. Учителю и ученику было здорово видеть улыбки друг друга. Эти извинения столкнули горы с их плеч. — Не теряй того человека, кем бы он ни был, — мягко посоветовал мистер Ричардс. — Он, смотрю, меняет тебя в лучшую сторону. Парень прищурился и обидчиво надул щеки, но по правде просто играл на публику. Мистер Ричардс оценил его желание закончить этот разговор и легонько посмеялся. Сейчас поведение Тони показалось ему интересным и даже милым, хотя прежде он вряд ли бы вот так по-дружески смог общаться с ним. — Ладно, не буду тебя мучить, — мужчина усмехнулся и перехватил книги поудобнее. — Я пойду, если не возражаешь. Он обогнул ученика и направился в сторону кабинета директора. — Вы останетесь?.. — спросил тот с надеждой, глядя ему в спину. — Я запомнил твое обещание. Дело за тобой, — мистер Ричардс остановился, развернулся и потихоньку порвал заявление об увольнении на четыре части. — Наверное, каждый заслуживает еще один шанс. Думаю, мы получили по одному. Старк хмыкнул на его слова и задумчиво произнес: — Знаете, я… поговорю с папой, чтобы он на вас не… Тот по-дружески отмахнулся и напоследок бросил: — Пусть останется между нами. Тони улыбнулся и кивнул ему в след. Боже… как же… стало хорошо. Он и не думал о том, что нормально разговаривать с людьми может быть настолько приятно. У него с выстраиванием взаимоотношений вечно было туго. Его друзьями всегда считались паяльник, отвертка и компьютер; наверное, именно по этой причине парень так и не научился нормально общаться с человечеством. Никогда не поздно что-то изменить, верно? В голове Старка прочно засела фраза мистера Ричардса: «Каждый заслуживает еще один шанс». Точно ли?.. К кому она могла быть применима? Что насчет… Стрэнджа? Нет, так не пойдет! У него, в конце концов, была гордость! Точнее, ее остатки после разговора с учителем. Стивен совершил слишком плохой поступок, чтобы так просто обо всем забыть. Черта с два тот получит прощение за красивые глазки!

***

Следующая неделя для Тони проходила как в тумане. В школу и домой он ездил на такси, а если и решался прокатиться на автобусе, то Стивена в нем либо не заставал, либо тот садился на передние места и не приближался и на пушечный выстрел. Стрэндж каждый день приходил на уроки, но умудрялся опаздывать, что ему вообще было несвойственно. Видок у него был скверным, но не от разбитого лица, а от усталости — круги под глазами выдавали крайне паршивое и замученное состояние. Он не здоровался и не прощался со Старком, а после занятий вовсе как можно скорее убегал из школы, умудряясь задерживаться лишь на пару минут, чтобы уйти вместе со Стивом. В эти моменты Тони дико охуевал. Он вообще ничего не понимал. Нет, его одноклассники даже не общались, Стивен просто… покидал школу преимущественно после Роджерса. А тот сваливал довольно быстро — все дни как заведенный был; наверное, готовился к очередным соревнованиям. Из раза в раз таращился в телефон, обнимал Романофф и убегал. Вот и Стрэндж свинчивал следом с максимальной скоростью. Старку было обидно и… ревниво. Он себе что только ни надумывал. В какой-то момент вовсе решил, что оба его вражка скорешились и теперь после уроков проводили время вместе. Если честно, парень отчаянно хотел узнать, что происходило, но просто подойти и спросить не решался. Стивен проявлял минимальную активность на уроках, а о помощи Тони речь вовсе не шла. Тому казалось, что он забыл о его существовании. Было неприятно. Вместе с тем, Старк получил то, что желал: прекратил разговаривать со Стрэнджем. Да уж… в такие моменты стоило бояться своих желаний. Без малейшего общения с этим человеком жизнь стала нереально тоскливой. Каких-то элементарных «привет» и «пока» очень не хватало. Тони в очередной раз не понимал себя: то был доволен гордым одиночеством, то, напротив, скучал по их беседам. Он с теплом в сердце вспоминал о дне, когда они гуляли в парке, в том числе пили чай дома, и нередко отсекал все плохое, что случилось роковой ночью. В один из первых дней новой недели парни пересеклись в столовой. Свободных мест было немного, хотя вокруг Старка их оказалось предостаточно, но Стрэндж все равно ушел за другой стол к каким-то непонятным людям, которые успешно потеснились и позволили ему умаститься рядом. Дерьмо какое-то. Мальчишка очень расстроился в тот момент… Но как бы он повел себя, сядь одноклассник рядом? Стал бы ворчать на него! Куда уж без приевшихся противоречий? Всю неделю Стивен выглядел весьма кисло, и Тони ни разу не видел его улыбку. Как и всегда, товарищи были с ним дружелюбными и приветливыми, а он все равно выказывал какое-то странное безразличие. К слову, Старк в действительности перестал безобразничать. Ну, не то что бы прям совсем, но делал это уже не так явно, хотя и старался на уроках мистера Ричардса сводить подобное к минимуму. В общем, у него неплохо выходило. Вместе с тем, лучше учиться он не начал, но и «F» перестал получать: учителя не ставили ему плохие отметки просто за ничегонеделание, а, напротив, жалели и даже поощряли спокойное поведение, поэтому временно не трогали его электронный дневник, надеясь создать должную мотивацию. Ближе к концу недели Тони как обычно менял тетрадки возле своего шкафчика, чтобы отправиться на следующее занятие. Он захлопнул дверцу и чуть не подпрыгнул на месте, когда рядом, как из-под земли, возник смазливо улыбающийся Роджерс. — Как дела, Старк? Что-то мы с тобой совсем перестали общаться. — Ну и отлично, — недовольно буркнул тот, опершись спиной на шкафчик и сложив руки на груди. — Что надо? — Да ничего. Поговорить вот хочу. Ты какой-то странный стал, — мягко констатировал парень. — Опять что-то украл? Ох, пошел бы тот к черту! О чем еще этот человек мог с ним разговаривать? Не о погоде же! Тони следовало сразу свалить и не вступать в контакт. Как будто за месяц должно было что-то измениться в этом говнюке… Он недовольно закатил глаза и попытался уйти восвояси, но Стив тут же уперся ладонью ему в грудь и с легкостью прижал обратно к шкафчику. Парень нахмурился и в миг отпихнул чужую руку. — Ой, больно, — Роджерс позабавился его строптивостью. — С каких пор ты стал таким грубым? В столовой я вовсе опешил от твоего поведения. Раньше ты так не делал. Стив посмотрел по сторонам и быстро оценил обстановку: вокруг толпилась целая куча школьников, но все занимались своими делами, галдели и рылись в шкафчиках; столы какие-то ставили, за которыми ребята потом выстраивались в очереди, чтобы записаться в новые кружки. В общем, до парней никому дела и не было. Он схватил Старка за больную руку и крепко сжал. Тот глухо зашипел, немного согнулся в коленях и едва не упал на пол от резкой боли. Сука! Запястье Тони все еще ныло, но уже не так сильно, как в первый день. Оно потихоньку приходило в норму, но то, что сделал Стив, могло изрядно замедлить заживление тканей. — У тебя тут рука синеватая, я смотрю, — с интересом подметил тот. — Тебя кто-то за нее поймал? Ох, Роджерс был внимательным и довольно изворотливым человеком для того, кто мог наказать одноклассника прямо в гуще толпы. Он ни разу не получал нагоняй за то, что делал — не наносил Старку серьезные увечья и не бил по лицу, поэтому легко избегал ненужное внимание. Тот, разумеется, пытался бороться за справедливость, но никто не верил хулигану и вору. Паинька-Стив не мог обидеть Тони. Нонсенс же! Пареньку стало так больно, что он попытался зарядить другой рукой Роджерсу по виску, послав к черту все последствия и нормы морали, но тот втянул голову в плечи и увернулся от этого удара, который в дальнейшем пришелся на лопатку. Стив еще сильнее сжал запястье одноклассника и заставил того опуститься на корточки. — Вот так бы сразу. Успокойся, — нежно попросил он, смотря сверху вниз. — Еще раз выкинешь что-то наподобие того, что было в столовой, пеняй на себя. Мне это не понравилось. Будь послушным. Старк вновь попытался ударить его, но тот успешно отвел чужой кулак. — Мое терпение не бесконечно, — тверже добавил Роджерс. — Хватит показывать характер. — Ты заплатишь за все, — прошипел Тони сквозь стиснутые зубы, отчаянно борясь с раздирающей запястье болью. — Нет, это ты заплатишь, — тот выкрутил его руку, заставив тихо простонать и в конец припасть на колени. Из-за этой боли парень не мог даже ничего сделать. — Думаешь, я все забыл?.. Старк чувствовал себя ужасно не только из-за ноющего запястья, но и из-за унизительного положения в целом. Да, на них никто не обращал внимание, но вся ситуация была максимально неприятной. Ох, он бы не хотел, чтобы кто-то видел его ползающим на коленях. Пока Стив отсутствовал, парню было действительно комфортно находиться в школе. Он даже забыл, что значило жить под постоянным гнетом его влияния. У Тони ведь были власть, возможности, деньги! Неужто он не мог все это использовать и приструнить его? Скажем, это была не та проблема, которую стоило решать подобным образом. Разбрасываться бабками, чтобы наказать забияку-одноклассника? За кого его примут вообще? Низкое и совсем не мужское дело. Старк был слишком гордой и амбициозной личностью для таких вещей, хотя и подозревал, что Роджерс рано или поздно доведет его, ибо с запястьем сейчас явно перебарщивал. У парней была по большей части «информационная война», а о такой даже родителям не говорили — все в духе типичных школьников. В последнюю их встречу Стив сильно обидел Тони, и тот, не выдержав этот проклятый буллинг, переусердствовал с очередным «экспериментом» и случайно отправил его в больницу на целый месяц. После такого он, наверное, хотел затравить мальчишку еще сильнее, поэтому сейчас и прессовал его у шкафчиков. Если честно, Старк думал, что получит серьезное наказание от школы за подобный трюк. Дело-то нехилым было. Месяц больницы! Походу, ситуация разрешилась вновь только благодаря Говарду. Тони разозлился из-за раздирающей боли и, пока обидчик разбрасывался пафосными фразами, ударил его кулаком прямо в живот. Тот согнулся и ослабил хватку, а он воспользовался этим шансом и резко высвободил запястье. Казалось, от этого оно заболело еще сильнее. Мальчишка поднялся с коленей и от обиды влепил ладонью Стиву по виску, а потом отпрыгнул в сторону. Тот от этого неожиданного удара немного потерялся в пространстве, ведь в действительно не ожидал его, иначе с легкость бы пресек. — Совсем обалдел?! — рявкнул Роджерс и тяжело выпрямился. — Тебе конец, Старк! — он начал приближаться. — Парни! Что здесь происходит? — окликнул их мистер Ричардс, пропустивший всю потасовку. Те тут же вздрогнули и отошли друг от друга. — Балуемся, господин учитель, — Стив улыбнулся и, погладив ноющий живот через кофту, взглянул на одноклассника наигранно добрыми глазами. Тони сомкнул губы в тонкую полоску и, недовольно уставившись на обидчика, спрятал больную руку за спину. — Роджерс, иди в класс. Быстро, — строго приказал мужчина. Тот кивнул и ядовито покосился на оппонента, предупреждая, чтобы готовился к возмездию. — У тебя все нормально? Парню не понравился взгляд Стива. Этот человек вряд ли оставит его в покое, пока сполна не удовлетворит свою месть. — Порядок, мистер Ричардс. Мы просто разговаривали. А что Старк должен был сказать? Правду? Он делал это неоднократно, но ему не верили. Более того, парню нельзя было встревать в драки, иначе на поверхность всплывет все то дерьмо, которое он отчаянно скрывал от отца. — Надеюсь, ты честен со мной, — мистер Ричардс устало покачал головой. — Не сомневайтесь, — тот улыбнулся как можно искреннее и перевел тему разговора: — Рад, что вы не уволились. — Я тоже, — он улыбнулся в ответ. — Пойдем в класс. Мы скоро начнем. Тони пытался быть перед мистером Ричардсом счастливым и безмятежным, но, едва тот отвернулся, он с явным раздражением взглянул на свою «измятую» подрагивающую руку и насупился. Господи, как же его бесило это запястье! Проклятый Стивен! Старк распихал каких-то толпящихся школьников и вскоре после учителя зашел в класс, а потом сел за парту и устало уткнулся в поверхность лбом, борясь с неприятными ощущениями в руке. — Тони?.. Мальчишка резко поднял голову и сжал кулаки, потому что решил, что к нему снова подошел Роджерс. Но это был всего лишь Стивен… Тот самый «проклятый Стивен», который, кстати, выглядел намного лучше, нежели в предыдущие дни — был похож на человека, которому наконец-то дали поспать. — Ты в порядке? — с искренним беспокойством спросил он. — Кто изволил поинтересоваться мной. Надо же, — недовольно ответил Старк, явно не готовый к конструктивному диалогу. Стив слишком разозлил и унизил его, чтобы он мог хоть с кем-то нормально разговаривать. Такое происходило периодически! Бывало так, что тот выводил его из себя, а парень потом неосознанно на учителях отыгрывался и получал за это по жопе. — Решил со мной пообщаться? Роджерс уже не справляется с бременем твоей дружбы? Ох, он помнил, что они, грубо говоря, вместе уходили из школы. Кругом сплошные предатели! Стивен не придал значение его грубым словам, но услышал в них отчаянные нотки ревности. Что? Может, ему показалось? Тони говорил так, будто бы все эти дни нуждался в его внимании. Такое вообще возможно было? Тот же, вроде как, его ненавидел… — Иди вон к Роджерсу. За ним же таскаться приятнее, — ворчал Старк со сложенными на груди руками. Стрэндж потупил взгляд и тихо посмеялся, будто бы зная больше одноклассника, не понимающего очевидные вещи. Он вновь ничего не ответил — ревность слишком ему польстила. — Что смешного? Ты издеваешься? — стиснул зубы Тони, видя, что тот опять давил лыбу, прямо как в подвале. Проклятая улыбка! Красивая, но проклятая! — Что с тобой происходит? Ты вообще нормальный?! — злобно фыркнул он, когда понял, что мог ругнуться слишком громко и привлечь ненужное внимание. Его бесило буквально все! Рука, которая, тварь такая, не выздоравливала целую кучу дней. Роджерс, который наверняка будет караулить его в темных уголках школы или улицы. Стрэндж, который что-то имел с Наташей, уходил домой со Стивом и вообще был причиной всех бед. Пропади пропадом все эти люди! Старк так разозлился, что приготовился влепить по виску еще одному ненавистному однокласснику — для профилактики! — Ты просто… такой милый, когда злишься, — прошептал тот и с нежностью посмотрел на него. — Что?.. — Тони вытаращился на Стивена огромными глазами и тут же покраснел как задница гамадрила, поэтому поспешил отвернуться и спрятать полыхающее лицо за рукой. Тот вновь смущенно засмеялся, заметив, как зарумянились щеки парня. Какого, мать его, хрена?! Почему? Старку стало так приятно от этих слов, что он растерял всю свою злобу. Ему не часто говорили такое, особенно люди, в которых был влюблен… Попробуйте таких найти! Мальчишка почувствовал, как его охватил жар, и заулыбался как придурок, которым сам себя счел. «Больше никогда так не делай! Или…» Тони опустил голову, шумно выдохнул и, подавив улыбку, пробубнил: — Свали к черту. Он не думал, что кому-то может показаться милым за злость и вспыльчивость, за которые его, напротив, никто не любил. Стивен увидел невооруженным глазом реакцию одноклассника на свои слова и понял, что тот ненавидел его не так сильно, как хотел или как делал вид. Этот мальчишка был самым потрясающим человеком, которого он знал. Казалось, Стрэндж влюбился в него еще сильнее. Поведение Старка дало надежду на то, что еще не все потеряно. Он вдруг решил, что снова попытается заслужить его доверие и не станет все спускать на самотек. — Парни, хватит болтать. Расходитесь. Пора начинать занятие.

***

Когда урок закончился, Тони вызвал такси и быстро вышел из школы, чтобы не видеть ни Стивена, ни Роджерса. Он не хотел выяснять отношения ни с кем из них. С последним пересекаться было вовсе опасно для жизни и здоровья. Парень, конечно, сделал очень опрометчивую вещь, когда влепил ему по лицу, ибо мог получить серьезную ответочку. Шлепнуть по виску боксеру — подписать себе смертный приговор. Такое надо уметь! Он жалел о содеянном, ибо знал, что вечно уезжать от Стива на такси не сможет — где-нибудь между уроков тот обязательно его поймает. На следующий день Роджерс в школу не пришел, потому что отправился на соревнования по боксу. Старк вздохнул с облегчением. В целом, все было прекрасно и приемлемо, если не считать того, что Романофф осталась без присмотра и активно занимала Стрэнджа какими-то разговорами. Она буквально не давала ему проход, хотя на глазах своего молодого человека такой дичью не промышляла. Если честно, Стивен даже пожалел, что парень девчонки куда-то свинтил. Уж больно спокойно ему жилось без внимания этой особы. Тони очень злился на девушку. Какого хрена Наташе надо было? Одного мужика стало мало, раз в открытую Стива не бросала? Больше всего его раздражало то, что Стрэндж отвечал ей. Он прямо-таки видел, как те общались, хотя и не слышал самих слов. За этими разговорами Стивен выглядел, скажем, обычно — серьезно и спокойно, но это было совсем неважно. Старк в упор не понимал, что тот не мог игнорировать Романофф. Это выглядело бы весьма странно, некультурно и некрасиво. Они же были одноклассниками! Более того, не брал в расчет, как Стрэндж разговаривал с теми людьми, с которыми действительно хотел находиться в компании — с теплом во взгляде и улыбкой, как с Тони. Мальчишка был слишком поглощен своей ревностью. Изо дня в день он невольно замечал только странные вещи между этими двумя — осторожные взгляды на Роджерса и шептания на уроках, даже какие-то девчачьи штучки со стороны Наташи вроде наматывания локона на ручку, подмигивания густыми ресницами или закусывания краешка нижней губы. Ох, Романофф очень бесила! Наверное, так парня не раздражал ни Стив, умудрившийся схватить его за запястье у шкафчиков, ни Стрэндж, первым повредивший это запястье. Он просто желал, чтобы она от того отстала! Взяла моду приставать к его Стивену! Ой… Девчонку хотелось сдать с потрохами ее ухажеру, но в таком случае пиздюли от него, скорее, получили бы парни: Стивен — за домогательство, а Тони — за клевету. Треть перерыва перед последним занятием Старк сидел в практически пустом классе и размышлял о том, как к нему относился Стрэндж. Был ли тот настолько плохим человеком, чтобы в действительности так жестоко издевнуться над ним в его доме? Мог ли этот парень взаправду быть способным на такой ужасный поступок? Стивен однажды спас его от отчисления… Это ведь что-то значило? А в ресторане взрослого мужика сзади схватил, чтобы защитить Тони. Вкусняшки принес перед походом в парк, а в самом парке… Как же круто они гуляли в этом идиотском парке! Дурачились, общались, говорили по душам… В доме шутили, смеялись и обнимались… Полусонными лежали на одном диване и с немыслимым доверием обсуждали свои проблемы, и в тот момент мальчишка чувствовал себя самым понятым и нужным человеком во всей вселенной. Стрэндж еще и на французском языке помог… Все эти вещи, нежные взгляды, искренние улыбки и аккуратные прикосновения со стороны Стивена легли на чашу весов против одного злополучного повреждения запястья и чуть ли не насильно совершенного поцелуя. Что важнее?.. Какой выбор правильнее? «Каждый заслуживает еще один шанс», — возникли в голове Старка слова мистера Ричардса, до сих пор не дававшие ему покой. Уставший злиться и обижаться, Тони вспомнил все, что произошло между ним и Стивеном, и понял, что тот не был однозначно плохим. Он вдруг решил, что не желал всю оставшуюся жизнь дуться на него за пару плохих поступков, и задумал простить совершенные ошибки, чтобы возобновить их дружбу. Они же оба об этом мечтали, правда? Воодушевленный своим решением, мальчишка спрыгнул со стула и побежал в коридор, чтобы найти Стивена. Ждать окончания занятия он не хотел, ибо знал, что мог передумать… Был же настоящим человеком-эмоцией! Его к этому решению по-любому действия Наташи подтолкнули; та вечно терлась возле Стрэнджа, а Старк желал поскорее оказаться рядом с ним, чтобы эта чертовка брезговала подходить и на пушечный выстрел. Возле класса Тони не нашел бывшего друга, поэтому пошел к шкафчикам. Там его тоже не встретил. И куда подевался этот негодяй?.. «Туалет!» Перерыв закончился, времени было не много, поэтому мальчишка побежал в сторону мужской уборной. К слову, Стрэнджа возле нее тоже не оказалось. Старк даже за дверь заглянул и убедился в том, что все кабинки были открытыми. Пусто… Он печально выдохнул и решил нарезать круг по дальнему коридору, ведущему в сторону женского туалета. — Я тебе все уже сказал на уроке! Тони услышал недовольный голос Стивена, заглянул за угол и заметил того с Наташей. Опять?! Они о чем-то разговаривали, но мальчишка едва ли разбирал чужие слова. Он мог слышать только громко сказанные фразы наподобие той, что выдал Стрэндж. — Ты врешь, — усмехнулась девушка. — Я всем парням нравлюсь. Не бойся своих чувств. Признайся уже. — Не вру. Ты пытаешься вести двойную игру. Это некрасиво, — строго ответил тот на все ее убеждения. Тони по-прежнему не слышал их, но видел, что Стивена отличало крайне недовольное выражение лица, а Наташу — весьма игривое. — Брось, я же не слепая. Знаю, что нравлюсь тебе, — она хитро улыбнулась. Стрэндж устало закатил глаза. Ладно, Романофф была красивой — с этим спорить было без толку. Он признавал это, только его подобное не привлекало. Парень ничего к ней не чувствовал, хотя и понимал, что при ином раскладе своей жизни, наверное, попытался бы завоевать ее сердце. Увы, он вырос другим человеком, и девчонки ему интересны не были. Стивен понял, что перегнул палку, когда ответил Наташе грубо, поэтому решил смягчить тон. Более того, он собрался сказать слишком категоричную вещь, чтобы басить. — Наташа, ты очень красивая, правда, но я не люблю тебя. Не любил и не полюблю. Не хочу быть с тобой. Не хочу иметь к тебе какое-то отношение, понимаешь? Как тебе еще объяснить? Услышь меня. — Из-за математики, что ли, обиделся? Что?.. Причем тут было это? Боже, нашла что вспомнить! Это, блин, вообще когда было? Стрэндж тогда еще на «отстранении» сидел. Сегодня Романофф вела себя с ним чересчур раскрепощенно — даже на уроках, а он изо всех сил сохранял невозмутимость, давая ей односложные ответы. Парень не хотел грубить девушке, хотя и понимал, что она была слишком настойчивой вне контроля своего молодого человека. — Ты заставляешь меня злиться. — Злись. Мне нравится. Ты со мной такой строгий. Строже Стива, — Наташа подошла к Стрэнджу еще ближе и заставила того вжаться в стену. Она взялась за ворот его белой рубашки и одним ловким движением расстегнула верхнюю пуговицу. Тот поймал ее за руку и одарил недовольным взглядом. Ох, вот только не надо его раздевать! Совсем с ума сошла! Романофф, конечно, вела себя очень смело. Любой парень «поплыл» бы от такого флирта, но Стивен не чувствовал ничего, кроме теплящегося в глубине души возмущения. Жаль, что Наташа была девушкой, а не парнем, иначе бы давно распрощалась с естественным цветом лица, уступившим место смачному синему пятну под глазом. Старк стиснул зубы и тут же спрятался за углом, прекратив подглядывать. Наблюдать за подобным было очень больно! Он не понимал, что происходило между одноклассниками, и приходил в ярость оттого, что девчонка трогала Стивена. Тони искренне надеялся, что тот что-то сделает с этим и не будет его мучить. Он, без преувеличения, мысленно умолял парня развеять догадки о том, что между ними что-то было. Боже, пожалуйста! Мальчишка ведь уже простил его, причем с помощью немалого волевого усилия. Пусть не разбивает ему сердце снова! Наташа перехватила ладонь Стивена и быстро прижала к своей упругой среднего размера груди. — Как тебе?.. У тебя когда-нибудь были девушки? — поинтересовалась она его «опытом». Тони снова заглянул за угол и увидел это. Ну обалдеть теперь! Казалось, он забыл как дышать и заткнул рот ладонью, чтобы не закашляться на весь коридор. У него в горле образовался ком, который вынудил запрокинуть голову и тяжело сглотнуть. Стрэндж вздрогнул и, испугавшись, что лапал Романофф, хоть и не по своей инициативе, резко вывернул руку вверх и случайно ударил ее по челюсти. Она тут же ахнула, отвернулась и немного согнулась. У нее от обиды на глазах навернулись слезы. Воу! Старк отдышался и вновь опешил, хоть и немного позлорадствовал — это была вполне естественна реакция для его положения. Вместе с тем, он представил, сколь больно стало Наташе. Его запястье знало о силе Стрэнджа совсем не понаслышке. — Наташа?! Ты как? — тот потянулся к ней руками. — Прости меня. Пожалуйста. Тони, наконец, услышал еще одну фразу в чужом разговоре и различил в ней явное беспокойство со стороны Стивена. «Нет! Ты не посмеешь!» — он разозлился еще сильнее, поскольку не хотел думать о том, что парень будет прикасаться к Романофф. Вряд ли бы тот жалел ее, если бы ненавидел. Такова была его логика. Мальчишка упускал то, что Стрэндж просто проявлял вежливость, потому что видел между ними слишком много дерьма и не до конца понимал его суть. — За что ты так со мной?.. — она всхлипнула. — Ты меня настолько ненавидишь? — Ох, нет. Совсем нет… — Стрэндж положил руки ей на плечи сзади и попытался успокоить: — Тише, не плачь. — У меня синяк будет… — Дай посмотрю. Романофф развернулась и резко обхватила парня за шею обеими руками, а потом страстно впилась в его губы. Она постаралась сделать их поцелуй максимально долгим, но Стивен, как и ожидалось, стал вырываться. Девушка так сильно вцепилась в него, что растянула всю процессию на три секунды. Но Старк рванул прочь уже на первой секунде… Ревность буквально изорвала его на части и исказила в сознании происходящее. Он понимал, что стал участником какого-то сраного клише и не должен был уходить, чтобы досмотреть ситуацию до конца, но не совладал с собой и, немного поскользнувшись на плитке, полетел куда глаза глядели. Идиот! Дурак! И как только Тони мог в мыслях допустить, что этот человек заслуживал прощение?! Ну въебал по лицу и въебал! Жалеть, что ли, сразу надо?! Сосаться?! «Я ненавижу тебя, Стивен!» Он быстро бежал по коридору и задыхался от собственных ярости и обиды. Ну вот, снова оказался в их власти… Стрэндж оттолкнул Романофф, но не сильно, чтобы она снова не ударилась, и бросил взгляд в ту сторону, в которой до этого находился Старк. Разумеется, он его не видел, но слышал, как чьи-то ноги засеменили по плитке. Наташа тоже поняла, что за ними кто-то следил, и испугалась неприятных последствий для своих с Роджерсом отношений. По школе могли пойти непонятные слухи! Она тихо ахнула и, напрочь забыв о боли в челюсти, которую послала в задницу еще в момент поцелуя, побежала в противоположную сторону, чтобы сделать крюк и вернуться в класс. Стивен, напротив, рванул прямо за тем, кто следил за ними. Занятия начались несколько минут назад, стало тихо, поэтому он отчетливо слышал шаги убегающего. Парень свернул за угол, и ему открылся длинный и абсолютно пустой коридор. Кем бы ни был этот пустившийся наутек человек, не смог бы преодолеть такое расстояние за столь короткое время. Он наверняка спрятался в одном из углублений стен, которые находились вне досягаемости камер и вели в подсобку, мужской туалет и помещение для игры в шахматы. Первая и вторая комнаты обычно запирались на ключ. Стрэндж тихо зашагал по коридору, глядя по сторонам и внимательно прислушиваясь к любым звукам. Казалось, он чувствовал даже биение собственного сердца, резонирующего с царившим вокруг безмолвием. Зачем парень преследовал этого человека? Почему не убежал, словно Наташа? Он отчаянно хотел узнать, кто следил за ними, и молился всем богам о том, чтобы это был кто угодно, кроме одного единственного мальчишки… Проклятая девка! Ее поцелуй выйдет боком им обоим! Мало ли, кто их видел! — Покажись, — строго призвал Стивен, и его голос разлетелся эхом по пустому пространству. От этой решительной просьбы убежавший невольно шмыгнул носом. — Я тебя слышу. Он сделал несколько быстрых шагов и заглянул в углубление с дверью, ведущей в мужской туалет. Возле нее, опершись спиной на стену, на корточках сидел Тони, прячущий лицо в сложенных руках. «О нет…» Этого Стрэндж боялся больше всего. Ему стало стыдно из-за произошедшего. Пусть Романофф самостоятельно поцеловала его, он винил себя в том, что не сделал все возможное, чтобы это не допустить. Старк наверняка очень расстроился и еще сильнее погряз в ненависти. Ох, этого ему только не хватало! Казалось, их отношения потихоньку налаживались, подкрепляясь смущенными улыбками и нежными взглядами, прежние обиды утихали, уступая место здравому смыслу, но все снова пошло наперекосяк… — Тони… — шепотом обратился Стивен и сделал очень осторожный шаг в его сторону, — я не люблю ее. Она мне не нужна. — Уходи! — рявкнул тот и гневно взглянул на него немного влажными глазами. — Ты меня достал! А я простил тебя! Хотел найти и поговорить, а ты… Какой я идиот! Стрэндж не послушал и приблизился еще чуть-чуть, и это было весьма опрометчивым решением… Старк резко распрямился в ногах, вцепился в его немного расстегнутую рубашку и с силой вдавил в стену. Тот ударился спиной о поверхность и зажмурился от боли. — Не любишь, но целуешь?! Жалеешь ее?! Что вы все в ней находите?! — он подтянул его к себе и снова впечатал в стену. — Я тебя ненавижу, понял?! Поведение Тони было крайне занятным. Стивен решил не оправдываться, а, напротив, надавить, чтобы посмотреть на его реакцию. Казалось, тот был на пределе и мог ляпнуть то, что не предназначалось чужим ушам. Он прерывисто выдохнул и, скорчившись от неприятных ощущений в районе лопаток, хрипло проговорил: — Ведешь себя так, будто ревнуешь. — Что?! Да черта с два ты мне нужен! Стрэндж совсем немного вытянул голову вперед и прошептал ему в губы: — Ночью на диване я был очень тебе нужен… Этот трюк заставил Старка зайтись мурашками, и от реакции собственного тела он разозлился еще сильнее. Да как тот смел говорить такое?! Вообще хоть какой-то стыд имел?! Парень почувствовал себя уязвленно, смущенно и униженно: даже покраснел, потому что не хотел признаваться ему в том, что повел себя в ту ночь как последнее животное. Он так рассердился и возмутился, что сделал шаг назад, хорошенько замахнулся и влепил Стивену крепкую мужскую пощечину. Очень сильную! Тони негодовал от его поведения: тот как будто даже не чувствовал вину за поцелуй с девчонкой! Специально, что ли, это все делал?! Гнев напрочь отбивал у Старка чувство самосохранения. В обычном состоянии он бы побоялся шлепнуть его, а сейчас вновь замахнулся, но на этот раз кулаком. Стрэндж нахмурился, недовольно шикнул и поймал чужую руку. — Все-таки ревнуешь, — увереннее прошептал он. — Я тебе нравлюсь, верно? Тони скрипнул зубами, потому что этот человек ни на секунду не прекращал выводить его из себя. Да, он ревновал! Очень сильно. Стивен был его и ничьим больше! Пусть даже не вздумает целоваться с девчонками! Парень, конечно, не знал, что творилось в чужой голове, но отчаянно хотел запретить ее носителю приближаться к особям женского пола. — Не смей целоваться с ней, — процедил он и высвободил руку, чтобы вновь схватиться за ворот немного расстегнутой рубашки и невольно коснуться кожи у ключиц. — А с кем мне тогда целоваться?.. — провокационно спросил тот и чуть-чуть подался вперед, глядя на него из-под полуприкрытых век и тяжело дыша. Старк резко подтянул его к себе и, не особо задумываясь над тем, чего желал Стрэндж и каким человеком тот был, вцепился зубами в его нижнюю губу. Боже! Стивен зажмурился и, почувствовав легкий металлический привкус во рту, тихо простонал от боли. Он не смел ни двигаться, ни отвечать Тони, боясь спугнуть его. Это было поистине невероятное действие, хоть и едва ли похожее на поцелуй. Чужие губы казались такими мягкими и горячими, что Стрэндж хотел захватить их своими губами и поцеловать по-настоящему. Он терпел изо всех сил, прижимаясь ладонями к стене позади и не смея позволять себе лишнее. Настойчивость этого человека была крайне развращающей и раскаляла все вокруг до немыслимых температур — школа могла расплавиться к чертям собачьим. Старк вложил в этот «укус» все свои собственнические намерения и показал, как сильно ревновал парня — продемонстрировал, как тот ему нравился. Вместе с тем, он в буквальном смысле наказал его этим больным, но ужасно сладким прикосновением губ и зубов, чтобы даже не смел думать ни о каких бабах. Тони сомкнул челюсть еще сильнее и принялся медленно отстраняться, оставляя на верхнем слое кожи небольшие повреждения. Казалось, он в буквальном смысле мог оторвать губу парня, но вместо этого немного оттянул ее и отпустил, чтобы та вернулась в исходное положение с характерным скользким звуком. Стрэндж прислонил пальцы ко рту и прищурился, чувствуя приходящую неприятную боль. Прикосновение Старка, без преувеличения, было его морфием, заглушающим режущие ощущения от укуса, который тот же и оставил. Маленькая ранка защипала и вновь раскрылась легким металлическим букетом. Тони встретился с его искушающим взглядом, прерывисто выдохнул и отпрянул назад, поняв, что только что сделал. Выпустив пар, он возымел возможность мыслить трезво и осознал, что совершил серьезную ошибку. Старк испугался новых ощущений и желаний, потому что вновь потерял контроль над собой и превратился в животное. Как он посмел прикоснуться к губам другого парня?! Как вообще поддался этой ненормальности?! — Что я наделал?.. Что со мной не так? — испуганно спросил мальчишка у самого себя и уперся руками в стену позади, заозиравшись по сторонам и вознамерившись убежать. Сраный треш! В распоряжении Стивена оказалась лишь секунда, чтобы остановить его. Права на ошибку больше не было, ведь на кону стояло доверие этого человека. Стрэнджу выпал шанс еще раз сыграть ту самую партию — судьба дала возможность сделать другой ход и исправить совершенную ошибку. Парнишка показал все свои чувства и намерения, но едва ли у него было время радоваться взаимной симпатии. — Останься, — тихо и осторожно попросил он, сделав крохотный шаг навстречу и вытянув руку вперед. — Умоляю. Я не прощу себя, если отпущу тебя… как и не прощу, если попытаюсь удержать сам. Не уходи. Пожалуйста. — Нет, не приближайся! — тот двинулся вдоль стены в сторону основного коридора. — Что же я натворил?.. — Ты все сделал правильно. Я чувствую все то же самое, слышишь? Стивен тоже шагнул в сторону и немного перекрыл ему проход. Тони не решился подходить к однокласснику слишком близко, поэтому вынужденно отступил к двери, ведущей в мужской туалет. Стрэндж понимал, что вот-вот встанет на те же самые грабли, потому что вновь не давал ему уйти. Черт… Как же поступить? Что сделать? Как поговорить с ним? — Ты лжешь! Хватит пудрить мне мозги! Уйди прочь! — Старк нервно сглотнул и вцепился в дверную ручку за своей спиной, приготовившись свалить в уборную. Он не понимал, зачем парень все это говорил. Почему врал? Снова издевался?! — Почему это со мной происходит?.. Стивен слышал, что его голос был полон сомнений и тревоги, но в то же время надежды на поддержку, нахождение ответов и понимание. Прежде он не мог признаться в чувствах, потому что знал, что Тони воспримет подобное негативно, но теперь видел, что тот был готов разговаривать, а иначе бы давно убежал и спрятался в кабинке. — Не вру. Ты мне очень нравишься… Здесь нечего понимать. Мы оба просто влюблены. Ох… Старк сжимал дверную ручку и изумленно таращился на Стрэнджа, различая нежность и тепло в его холодных глазах. Неужели это все было взаправду? Он нравился человеку, который нравился ему? Утопия какая-то. Боже, разве это было нормально? В мире и в их стране то тут, то там трубили об однополой любви, но все это казалось каким-то непонятным и совершенно далеким феноменом, не имеющим отношение к простому Тони, но теперь добралось и до него. Ощущать подобное на своей шкуре было очень странно. — Можно я подойду?.. — нерешительно спросил Стивен. Тот уставился на пол и не знал, что ему ответить. Можно ли? Что будет дальше? А не опасно ли это вообще? Парнишка глянул на больное запястье и сомкнул губы в тонкую полоску. У него в миг участился пульс, подпитываясь страхом и недоверием. — Я хочу знать… — тихо начал он, — что ты думал сделать в ту ночь. — Тони… — Стивен виновато опустил взгляд, — я поступил плохо и не знаю, что на меня нашло. — Не ври мне, — строже попросил тот и еще сильнее сжал ручку. — Ты знаешь. — Я проявил излишнюю настойчивость. Хотел тебя успокоить, но в итоге только сильнее напугал. Потом я решил поцеловать тебя… — Это я в курсе, но что еще ты хотел сделать? Стрэндж с явной тревогой взглянул на него и отступил. Он почувствовал себя подло и грязно, потому что Старк намекал на… изнасилование? Ему не показалось? Он в ту ночь повел себя так настойчиво, что вызвал подобные догадки? Стивен решил его поцеловать, а тот попросил не прикасаться… Что еще можно было подумать? — Отвечай! — грубо призвал Тони и нахмурился. — Что было бы, если бы ты меня поцеловал? Ты бы вообще остановился? Стрэндж почувствовал повисшее в воздухе напряжение и продолжил молчать как идиот. Ничего такого он делать не планировал, ведь в тот момент просто… поддался секундному порыву, желая исправить свое положение. Мог ли он сделать что-то неправильное под действием этого порыва?.. — Ладно, я скажу тебе правду, — выдохнул Стивен и оперся рукой на стену справа. — Я пытался делать плохие вещи в парке, хотя и не знал, мог ли вообще привлекать тебя. Не раз думал о том, что хочу поцеловать тебя так сильно, что готов проигнорировать твое… мнение, — признался он, чувствуя себя последней мразью. Тони так удивился, что его руки обмякли вдоль тела. Он и не думал, что на собственные вопросы получит именно такой ответ. Это было похоже на правду… Ну, честность похвальна. Но… господи, он оставался с этим человеком наедине в своем доме. Как вообще не случилось ничего плохого? Нет, некоторое говно все-таки произошло, но могло ведь приключиться лютое дерьмище? — Но на этом все. Я просто хотел поцеловать тебя. Ничего плохого бы не было. Ты мне веришь? Тони сложил руки на груди и, опершись спиной на дверь, задумчиво покосился на него. Верил ли он? Как минимум, был удовлетворен честностью. Парень знал, что на стороне Стивена сейчас едва ли находилось хоть что-то, что могло оправдать его, а после номера с Наташей тот вообще не заслуживал никакое прощение, но он решил бросить ему тот самый шанс, с которым до этого выбежал из класса. — Без шуток, Стивен, — твердо отрезал Старк и сжал кулаки. — Можешь подойти. Стрэндж осторожно приблизился, опустил голову и виновато взглянул на него исподлобья. Тот прищурился и приготовился в случае чего снова влепить ему по лицу. — Если я не убедителен, и ты считаешь себя ненормальным, то давай быть ненормальными вместе? — он потянулся к его синеватому запястью и остановил пальцы в дюйме от кожи, ожидая определенное согласие. Как же Тони стало страшно… Едва ли после состоявшегося разговора можно было не бояться этого человека. Настойчивости у того хоть отбавляй… Он чувствовал, что все еще не доверял ему. — Не бойся. Прежде они легко дотрагивались друг до друга на прогулке или в доме, но сейчас все воспринималось совсем по-другому. Вряд ли это прикосновение могло быть похоже на остальные. Такой трюк выльется для Старка в гущу совершенно новых и доселе неведомых ощущений, о которых он, черт возьми, грезил всю свою подростковую жизнь. «Может быть, рискнуть?..» Парень удивился самому себе. Каким образом интерес и желание испытать что-то, что давно хотелось, вставали на пути страха? Он почувствовал, будто собрался спрыгнуть со скалы вместе с канатом ради острых ощущений вопреки здравому смыслу. Ну, Тони был фанатом экстремальных развлечений… Многие из его сверстников давно имели отношения. Если честно, он всегда осуждал их за это, считая любовь излишней для своего возраста, но на самом деле просто обманывался. Парень желал найти родственную душу, кого-то обнимать, страстно целовать… Он ненавидел эти вещи, плевался при виде влюбленных, но просто потому, что никогда не был любим. Но ему очень хотелось… Старк медленно и весьма неуверенно дотронулся до чужой руки кончиком указательного пальца. Все, что происходило, было пугающим, странным и противоестественным, но невероятно сногсшибательным. Место прикосновения раскрылось для него легким и очень приятным электрическим разрядом. Стрэндж не ожидал, что парень сам к нему прикоснется, несмотря на провокации. Он до сих пор поражался тому, как Старк смог укусить его. Из них двоих тот, наверное, был самым смелым. Укус казался настолько невероятным, что едва ли претендовал на правду. Стивен никогда не думал, что испытает что-то подобное — это было одновременно и больно, и великолепно. Он аккуратно взял Тони за руку и принялся нежно поглаживать ладонь с внешней стороны большим пальцем. Стивен и сам боялся сделать что-то неправильное, поэтому с явной нерешительностью поглядывал в карие глаза, стараясь подмечать малейшие изменения в чужом настроении. Мальчишка едва ли справлялся со своими сомнениями и не понимал, как все еще оставался на месте и не предпринимал попытки свалить в закат. Эти поглаживания… были приятными. Он быстро дышал и не отводил от парня удивленный взгляд. Процессия приносила огромное удовольствие, пусть и вызывала разные опасения. — Можно я… поцелую твою руку? Старк неопределенно заморгал и даже охрип от такого вопроса. Ох, боже… Ему бы хотелось испытать подобное… Такое, наверное, только раз в жизни случалось. Страшно до жути… — Попробуй… Стивен медленно поднял руку Тони и, поняв, что тот в действительности не сопротивлялся, прислонил к своему лицу. Парнишка невольно вжался в дверь и с трудом сглотнул подкативший к горлу ком, почувствовав под пальцами нежную горячую щеку. — Все хорошо, мы не делаем ничего плохого, — прошептал тот и провел его рукой по собственным губам, а потом осторожно поцеловал пальцы, сохраняя зрительный контакт, — но если тебе не нравится или ты не готов, только скажи. Стрэндж не шутил и мог отпустить его в любую минуту. Он больше не собирался причинять вред этому человеку. Ему хотелось только лишь признаться ему в чувствах и показать нежность, которую не стоило бояться. Прикосновения Стивена в действительности были очень осторожными и трепетными, и от них у Тони шевелились волосы на затылке. Ох, ему еще как все это нравилось! Нравилось и пугало, пугало и нравилось — настоящий и совершенно нереальный микс ощущений. Он лишь в самых сокровенных фантазиях мог представить себе то, что вот так будет касаться лица этого парня или что тот станет целовать его пальцы. Настолько необычно Старк себя еще не чувствовал, как и не испытывал такую бурю в теле от чего-то столь ненормального. Он ощутил, как под кожей закипела кровь. Ему вдруг стало жарко, и это пламя немного притупило приевшийся страх. Стрэндж заметил, как изменилось чужое дыхание — стало медленным и тяжелым; увидел, как заалели любимые щеки и как в карих глазах проскользнула искра удовольствия. Старк ничего не ответил на его последнюю фразу, поэтому он продолжил водить губами по пальцам, легонько покусывая ими костяшки и между делом ластясь щекой. Стивен целовал ладонь парня с внутренней стороны и ощущал, как этим простыми — совершенно чистыми и безобидными — действиями распалял его, прежде не знавшего подобную нежность. Он понимал, что сводил этого человека с ума, хотя совсем недавно вызывал лишь недоверие и страх. Стрэндж и сам терял голову, когда думал о том, как Старк реагировал на столь легкие ласки, ибо это была лишь малая часть того, что он мог с ним сделать. — Мне нравятся твои руки… Они были грубоватыми от постоянных работ с инструментами, чуть-чуть шершавыми, но… приятными и какими-то особенными. У Тони вновь задрожали пальцы, но уже не от страха, а от возбуждения. Нежные слова приносили ему массу удовольствия. Он, как и любой «разгоряченный» человек, любил слушать ушами. Парень прислонился свободной ладонью к поверхности позади и как будто попытался сжать ее. — Стивен, я… — выдохнул он и посмотрел на пол, явно смущаясь из-за слов, которые вот-вот собирался произнести. Тот замер и, отодвинув его ладонь от своих губ, обеспокоенно перебил: — Мне остановиться? — Я хочу больше… Стрэндж обвел его нечитаемым взглядом. Серьезно? Тот… сам просил о таком? Сознательно захотел или уже так расслабился, что не понимал, что говорил? Мальчишка вообще владел собой? Или слишком увлекся, словно той роковой ночью? — В другой раз… Я боюсь, что ты пожалеешь. Ох, ну дела! Тони нравились новые ощущения, и он сам просил о большем, а Стивен еще всякими «другими разами» разбрасывался! Не Стивен ли хотел насильно поцеловать его? Ладно, это придавало ему доверие, но так просто он останавливаться не собирался. Старк подался вперед и самостоятельно положил горячие руки на шею парню, почувствовав, как тот вздрогнул. Было забавно — они как будто поменялись местами. Тот прикрыл глаза и, вздохнув с явным мучением, уперся рукой в дверь у чужих ребер. Тони и сам, словно кукловод, склонял этого человека к большему, понимая, что тот не устоит. — Что ты делаешь?.. — тихо спросил Стрэндж, осознавая, что, если тот не прекратит, съест его прямо здесь. Он и сам заводился с полоборота как маленький мальчик. — Не надо. Ему было очень тяжело. Он боялся сделать что-то неправильное и напугать его. Старк провел рукой вверх и коснулся скулы парня большим пальцем, а потом и уха, невесомо обведя раковину по дуге. Тот сжал кулак у его ребер и выдохнул с тихим стоном. Тони хмыкнул и улыбнулся, понимая, что и сам, едва ли что-то умея, мог творить с ним страшные вещи. Он бы поспорил с мистером Ричардсом насчет того, кто и какую власть над ним имел. Стиснув зубы от собственной беспомощности, Стивен самовольно запустил пальцы ему в волосы и принялся поглаживать затылок, уши и виски, возбужденно дыша прямо в губы. Тони наслаждался этими приятными прикосновениями, ловил его дыхание и хотел, чтобы происходящее не заканчивалось никогда. Он искренне желал проводить подобным образом каждое мгновение нового дня и уже не видел свою жизнь другой — она в буквальном смысле поделилась на «до» и «после». Казалось, все, что случалось раньше, ни на йоту не было таким же ярким, как эти умопомрачительные нежности. Старк почему-то вновь уловил его пульс пальцами на шее и шепотом спросил: — Опять тахикардия? — Ты моя тахикардия… Он осторожно взялся за ворот его немного расстегнутой рубашки и подтянул к себе, чтобы соприкоснуться лбами и носами. Стивен опешил от такой инициативы и заглянул в полные решимости глаза. — Поцелуй меня… Стрэндж потерял дар речи и испуганно сглотнул. Старк, как и всегда, был ужасно безумным… На самом деле, он сильно нервничал, несмотря на видимую смелость. Парнишка никогда не целовался и очень переживал, ведь это мог быть его первый опыт. Недавний укус вряд ли хоть немного сравнится с полноценным поцелуем… — Мне же не придется тебя упрашивать, мистер «в другой раз»? Совращенный Стивен усмехнулся прямо ему в губы и прошептал: — Только не теперь. Закрой глаза. Тони внял наставлению парня и уже скоро почувствовал, как тот аккуратно прикоснулся к его губам — нежно и поверхностно, без языка, самым чистым и девственным образом, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям. У мальчишки еще сильнее участился пульс, все в теле перевернулось вверх дном. Окружающее перестало иметь значение, а теплящаяся вокруг тишина превратилась в быструю дробь собственного сердца. У него в миг закружилась голова и перехватило дыхание. Это было приятнее и горячее, чем он думал. Боже, может, Старк идиот?.. Все это время он отказывался и убегал именно от этого? Тони вдруг пожалел, что они не сделали подобное раньше. Конечно, вряд ли это было возможно, но он взгрустнул оттого, что не дал поцеловать себя дома. Такое звучало очень противоречиво и странно, но парень сейчас совсем не стеснялся влечения к другому парню. Старк очень скоро захотел большего. Мягкие и теплые губы этого человека и впрямь распалили его… Каково это — целоваться по-настоящему, словно взрослые вокруг или актеры в каких-нибудь фильмах? Что они чувствовали, пока подолгу пробовали друг друга на вкус, проникая вглубь языками? Он приоткрыл рот и легонько коснулся чужих губ собственным языком — неумело и ропотно, но очень искренне и чувственно. Стрэндж тут же улыбнулся на его инициативу и неопытность. Ему, на самом деле, было неважно, как тот целовался. Парню нравилось все, что тот делал и как делал; его очень привлекали и заводили эти неискушенные и неиспорченные попытки первого поцелуя. — Ненавижу тебя… — прошептал Тони и страстно прикусил его за верхнюю губу. Стивен усмехнулся и томно протянул: — Я тебя больше. Он тоже приоткрыл рот и позволил чужому языку проникнуть внутрь, а потом принялся осторожно его посасывать. Парень старался подстраиваться под движения Тони и помогать ему целоваться, ибо видел, сколь отчаянно тот желал быть «ведущим». Он принимал и поглощал его — нежно и неторопливо, стараясь не быть чересчур настойчивым. Ох, у мальчишки в миг подкосились ноги! Он и не знал, что целоваться настолько приятно и круто. Да, Старк двигал ртом и языком невпопад, заставляя Стрэнджа периодически улыбаться и с интересом перебирать его волосы в пальцах, но ему все равно очень нравилось. Стивен ласкал ладонями чужую шею и чувствовал, как грязно они тянулись вниз, но снова и снова поднимал их, не позволяя себе перейти черту. Тони нравилось все, что тот делал. Он только и мог, что крепко сжимать ворот его рубашки, не зная, куда деть свои руки. Парень получал невероятное удовольствие от процесса. — Я делаю это ужасно, да?.. — Ты все делаешь отлично, — пробормотал Стивен и страстно впился в его нижнюю губу, — но твой первый поцелуй случился у туалета. Тони рассмеялся и прошептал: — Будет, что вспомнить. Стрэндж вновь утянул Старка в поцелуй. Тот от неожиданности вздрогнул и выпустил ворот рубашки. Стивен тут же поймал его руки и положил себе на плечи, а сам уперся ладонью в поверхность впереди и потянулся пальцами к чужому животу. Он мечтал о том, чтобы изучить тело этого человека. Оно снилось парню во снах, казалось самым желанным и красивым, несмотря на то, что тот его даже не видел. Тони закрыл глаза и охотно передал инициативу Стивену, который вытворял языком такие вещи, что он забывал себя. Мальчишка даже не замечал, где находились чужие руки, которые чуть ли не касались его толстовки на уровне ребер. Стрэндж подался вперед еще чуть-чуть и мысленно спросил себя, мог ли его потрогать. Нет, он не должен был торопить события… Это подло и грязно, ведь ему ничего не стоило совратить пока что еще совсем неопытного парня, что тот и сам не заметит. Старку наверняка не понравились бы такие прикосновения, вызвали испуг, несмотря на все удовольствия и возбуждение. Стивен нашел бы способ убедить Тони в безобидности подобных вещей, если бы захотел. Наверное, он неосознанно уже провернул это, когда поцеловал его руки. Тот больного легко поддался всем ласкам… Так было нельзя… «Что я делаю?..» — Стрэндж потихоньку отпрянул и виновато посмотрел на пол. — Что такое?.. — обратился парень сквозь сбившееся дыхание. — Прости… — За что? Мне понравилось. — Я знаю, просто… Стивен закрыл лицо ладонями и растер его, случайно взлохматив челку. Он сделал слишком много лишнего за последние несколько минут. Тони так возбуждал и развращал, что он чувствовал, что вот-вот прекратит дружить с головой. Пока что Стивен не сделал ничего плохого, но понимал, что был близок к непоправимому. — Мистер Ричардс тебя поругает. Ты сильно опоздаешь на урок, — продолжил он и отступил, держась одной рукой за голову и пряча стыдливый взгляд. Говорить об истинной причине прекращения их поцелуя парень не хотел. — Ладно, мистер «в другой раз». Убедил, — буркнул тот, понимая, что не имел право опаздывать на урок в своем-то положении. — Приведи себя в порядок и иди первым. Я зайду в класс позже. Для меня опоздание не так чревато. Тони улыбнулся и смущенно взглянул на него. Он очень стеснялся того, что хотел сделать, но, решив сейчас ни в чем себе не отказывать, подскочил к Стивену и, словно довольный ребенок, чмокнул его в щеку, а потом убежал, не дождавшись реакции. Он был на седьмом небе от счастья и совсем не думал о том, что страстно целовался не с девушкой, а с парнем. Стрэндж поддержал его и подарил первый настоящий поцелуй — совершенно горячий и крышесносный. Он и мечтать о таком не мог! А как они признались друг другу в «ненависти»! Это ведь было ничем иным, как особой метафорой, характеризующей их чувства. Старк не знал, что будет завтра или через неделю, и не беспокоился ни о чем на свете, ибо понимал, что сегодня ночью наконец-то уснет с улыбкой на лице.