Не заставляй меня становится монстром

21:09 Прихожу в себя я в том же положении, лёжа посреди кабинки с открытыми дверцами. Надеюсь, никто не застал меня в таком виде. Пошатываясь, встаю на ноги и тут же чувствую пульсирующую боль в области, на которую пришёлся удар. Провожу рукой по затылку и вижу на руке свернувшуюся кровь. Выхожу в коридор, опираясь о стену, и взглядом ищу уборную. Замечаю табличку и захожу в помещение. Включаю свет, снимаю жилет и вешаю его на крючок, чтобы не испачкать. Склоняюсь над раковиной и включаю холодную воду. Умываюсь. Отрываю бумажное полотенце, скомкиваю его и подставляю под струю воды. Промакиваю саднящее место, несколько раз меняя салфетки, пока на них не перестают появляться кровавые следы. На белоснежную рубашку всё-таки попали пару капель, но я надеваю чёрный жилет сверху и скрываю их. Подхожу к сушилки и привожу в относительный порядок спутавшиеся волосы. Возвращаюсь в коридор, выключив свет. Смотрю на номер этажа, указанный на дисплее над лифтом, и вижу цифру 6. Это мой этаж. Осталось только найти зал и постараться опередить в этом Джокера. Блуждая по коридорам, какое-то время, я нахожу нужную дверь. Перед входом стоят два личных телохранителя Оскара, которых я чуть ранее видела на улице. Делаю глубокий вдох и прохожу в зал, наполненный красочными нарядами высоко уважаемых дам. Все уже собрались, но кажется моё запоздалое появление мало кого интересует, люди увлечены шумной беседой, так что я прохожу к столу с угощениями, оставшись не замеченной. Быстро осматриваю всех присутствующих, знакомых лиц не нахожу, если не считать семью и будущего зятя, но зато ловлю на себе пристальный взгляд одного из официантов. И сразу замечаю, что на лицах у обслуживающего персонажа надеты чёрные маски, скрывающие пол лица, но некоторые из них отличались, у них на незакрытой части кожи нанесён белый грим. Такой же, как и у Джокера. Это ловушка, наверное, они ждут пока сюда явится их босс, но почему его до сих пор нет, он вышел минут на десять раньше меня, и где же Арман. У него был какой-то план, но если речь шла о сражение с Джокером, то это безумие. Я беру со стола бутылку коньяка и быстрым шагом иду к свадебному столу, за которым сидят молодожёны, делая по пути большие глотки. Спирт обжигает внутренности, но ещё больше жжёт накатывающее чувство неотвратимости катастрофы. Я должна их предупредить или хотя бы узнать, готовы ли они к приходу нежданного гостя. Что бы там Арман не задумал, он вряд ли осведомлён о численном перевесе не в его сторону. Главное успеть, всё ещё можно исправить… – Спасибо, что сегодня вы почтили нас своим присутствием. Мы очень рады всех вас видеть. Да начнётся же торжество, – провозглашает Оскар, и в этот же момент входные двери распахиваются, а я замираю, как вкопанная, не дойдя какие-то пару шагов до их стола. В зал, вальяжной походкой, заходит Джокер, в ту же секунду официанты с гримом на лице, бросают подносы на пол и снимают маски. В их руках появляются автоматы, они достали их из-под столов. Под прицелом оказываются гости. Поднялся громкий крик, люди не знали, что делать и начали сбиваться в углы, прижимаясь друг к другу так, будто всерьёз думали, что их начнут расстреливать. Джокер сделал предупредительный выстрел в воздух. Это действие заставило всех замолчать и сконцентрировать своё внимание на главной персоне сегодняшнего мероприятия. – Я пришёл сюда только за одним человеком, так что всем остальным волноваться не о чем. А ты, – указывает дулом пистолета на Оскара. – Можешь начинать читать молитву. Оскар не казался напуганным или встревоженным, как и Астрид, видимо приход Джокера не был для них неожиданностью, в отличие от гостей, которые с каждым его шагом вжимались в стены всё сильнее. Он шёл по залу неспешной походкой, пока его не остановил твёрдый голос звучащий за его спиной. – Тебе самому не мешало бы воспользоваться собственным советом. Боюсь жить на этом свете тебе недолго осталось, – в дверном проёме стоял Арман, крепко сжимая в руках арбалет. Оружие в его руках выглядело увесистым, но Арман с достоинством держал его. Это был его звёздный час, ведь в зале находились представители Светлого Ордена. И он не стал медлить, Джокер только успел развернуться, когда стрела, высланная, туго натянутой тетивой, вылетела и, со свистом разрезая воздух, вонзилась в нижнюю часть его живота. Все присутствующие восторженно зааплодировали, вот только, наблюдая за стрелой, они не заметили, как на лице у Джокера проскользнула еле заметная улыбка, за мгновение до того, как железный наконечник направил своё жало в его сторону. Он был готов к этому и не предпринял действий, для того чтобы спастись. Это ужасало не меньше, чем вид его насквозь пробитого тела, которое продолжало твёрдо стоять на ногах, даже не пошатнувшись. Медленно опустив взгляд, Джокер накрыл рукой рану, из которой уже начала струится кровь. На его лбу вздулись вены, он крепко сжал зубы, по-видимому, перенося сильную боль. Но затем, в мгновение ока, его лицо разгладилось, и развернувшись к Арману лицом, он наградил его дерзкой улыбкой. – Почему ты всё ещё жив?! Должно было хватить одной лишь царапины. Сукин сын, ты должен был сдохнуть! – от гнева лицо Армана покраснело, он был растерян. Его глаза метались по залу в поисках ответа. Но Джокер не мог ему ничего сказать, он умирал от смеха, задыхался от нехватки воздуха и острой боли, пронизывающей низ живота. На его глазах появились настоящие слёзы и, наверное, даже он не знал, чем на самом деле, они были вызваны. Он не был способен остановиться. Он был захвачен агонией, которую сам провоцировал. Этот ужасный, скрипучий звук разносился по всему залу. Он разрезал людям слух, взрывал перепонки и наполнял их сознание ужасом. Тогда Арман схватил ещё одну стрелу и направил её в сторону Джокера. Его руки предательски дрожали из-за чего прицел ходил из стороны в сторону и был нестабилен. Но он не собирался сдаваться и выстрелил. Стрела пролетела далеко от Джокера и попала в деревянный стол. – А ты настойчивый, – не прекращая смеяться, заметил Джокер. У его ног уже была целая лужа крови, он тяжело дышал и опирался рукой о колено, но продолжал вести себя непринужденно и было неясно, действительно ли его веселит вся эта ситуация, или он просто не знает, как из неё выбраться. – Хватит терзать моё бренное тело, ты ничего не добьешь таким путём. Обрати внимание на то, что скрыто от глаз. На того, кто стоит в тени, но заключает в своих руках и мою жизнь и мою погибель. Это мой тебе совет. Хорошенько вслушайся в значение сказанного, кто знает, может это поможет тебе разоблачить предателя – сказал Джокер и окинул мне долгим, пронизывающим до костей, взглядом. Этот его жест заметили все, и бесчисленное количество глаз устремилось в мою сторону. Что он творит, чёрт возьми! Лицо Армана исказилось, он кинул на меня рваный взгляд и тут же отвёл его, но эта секунда, пока прицел был устремлен в мою сторону, показалась мне вечностью. Что означают слова Джокера. Это просто провокация, он хочет всех запутать или говорит правду, которую стоит переосмыслить? Я не успела уйти в размышления, Арман вложил новую стрелу в арбалет и с усилием натянул тетиву. Это далось ему нелегко, об этом свидетельствовали капли пота, выступившие на его лбу. Но он не хотел признавать, что план провалился. Джокер развёл руками. – Ну, что давай. Так уж и быть дам тебе возможность поразвлечься с диковинной игрушкой. Но учти, что за каждую выпущенную стрелу придётся расплачиваться кровью, – зловеще произнёс он, и развернулся к Арману спиной, продолжая свой путь к Оскару. Это был очень некрасивый поступок, Арман взревел от ярости и выпустил стрелу. Джокер даже не дрогнул, ни когда снаряд вылетел по его душу, ни когда он вонзился в его бедро, рассекая податливую плоть. Его левая нога подкосилась, а желваки на лице напряглись. Его тело было смертным, таким же, как и у каждого из нас, и это поражала. Казалось, что он сделан из стали. Я никогда не видела его таким уязвимым и непобедимым одновременно. – Похоже, это была последняя стрела, но ничего приходи, как раздобудешь ещё, я буду тебя ждать на этом же месте. Можешь быть уверен, – обратился Джокер к Арману, намереваясь завершить их поединок, но для него это ещё не было концом. Арман сорвался с места, и побежал прямо на Джокера. Он был зол, невероятно зол. Приблизившись к Джокеру, он размахнулся для удара и тут, откуда ни возьмись, в руке у Джокере блеснул металл. Это был нож. Он вонзил его Арману под рёбра и тот одеревенел. Затем Джокер медленно вытащил окровавленное лезвие, и Арман свалился на пол. Из его рта потекла кровь. Видимо было задето лёгкое. Краем глаза я замечаю, как Астрид держит в руках телефон и набирает номер, наверное, скорой, полиция вряд ли чем то поможет. Дальше Джокер уже не останавливался, он направился к Оскару, до которого оставалось дойти ещё метром пять. Его тело было насквозь проткнуто двумя стрелами, он выглядел, как экспонат, какого то древнего животного, сбежавшего из исторического музея. Так, словно это тело для него ничего не значило. При виде этого, Оскар весь побледнел. В отличие от Астрид, которая держалась сдержанно, он дрожал как осиновый лист, готовый вот-вот упасть в обморок. Джокер подходил не спеша, растягивая себе удовольствие. Он играл на его нервах, понимая, что тот уже на пределе. В конце концов Оскар не выдержал и вскочил с места, сделал то чего Джокер и добивался. Это дало ему повод достать из-за пазухи пистолет и выпустил пулю прямо над головой у перепуганного бедолаги. Панорамное окно позади него треснуло и покрылось паутиной. Оскар тут же упал на пол, закрывая руками уши. И даже после выстрела он лежал неподвижно, опасаясь, что за первым последуют следующие. – Поднимайся Диаш, не будь тряпкой. Прими свою судьбу с достоинством, – с усмешкой произнёс Джокер. – Или, может, ты хочешь, чтобы сначала я разобрался с этой прелестной особой? – спросил он, указывая дулом пистолета на Астрид. Эта угроза моментально подействовало на Оскара. Он встал на колени перед Джокером и стал умолять его о помиловании. – Прошу тебя не надо, я всё подпишу, всё что скажешь, только не трогай её. Она здесь не причём, –молвил он, с лицом полным отчаянья. У него уже не было сомнений, что эта сделка не сулит ему ничего хорошего, но глядя на Астрид, он принял единственное решение, способное обеспечить ей безопасность. – Если ты сейчас же не усадишь свой зад на тот чёртов стул, твоя возлюбленная уйдёт отсюда в трупном мешке и никакие просьбы не помогут тебе её воскресить, – послышался ледяной голос Джокера. Низкий и хриплый, от многолетнего курения, он царапал слух, отдаваясь эхом в ушах. Десятки раз я уже видела такие резкие перемены его настроения, но как и несколько лет назад, это всё так же застаёт врасплох и выбивает воздух из лёгких. Оскар встал, но не успел сделать и шагу, как раздался выстрел и слева от него пролетела ещё одна пуля. Как бы подгоняя его действовать быстрее. И на трясущихся ногах, он попятился к своему стулу под, разносящиеся по залу, звуки бьющегося стекла. Пули пролетали около его головы, и он понимал, что одно его неверное движение и одна из них с лёгкостью разможит ему мозги. К моменту, когда он занял своё место позади его стола уже лежали тысячи мелких осколков стекла, а в спину ему дул уличный ветер, вырвавшийся из оконной рамы, которую остались обрамлять лишь немногие стеклянный фрагменты. Джокер за это время уже подошёл к ним и остановился на расстоянии в полметра. На его лице играла злорадная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Он облокотился руками о край стола напротив Оскара и сказал. – Теперь можешь говорить. Готов ли ты заключить сделку? Оскар в последний раз окинул взглядом Астрид, спрашивая её мнения, но она не подала ему никакого сигнала, и опустив голову он ответил. – Да. – Хаха-ха-ха, это хорошо. Очень хорошо, – Джокер похлопал Оскара по плечу, от чего тот весь съёжился, – А главное своевременно. Джокер развернулся назад, туда, где лежал Арман. Он плохо выглядел, лужа крови растеклась вокруг него по полу. Каждый раз при вдохе всё его тело содрогалось, а при выдохе был слышен хрип, переходящий в кашель. Оскар тоже посмотрел в его сторону и в этот момент Джокер резко развернулся, и вытащив из-за пояса два боевых ножа, с молниеносной скоростью вонзил клинки Оскару прямо в кисти рук, пригвоздив его к столу. Всё случилось в мгновение ока, так быстро, что даже к Оскару осознание произошедшего, пришло только после того, как по столу стала растекаться лужа его крови. Секунда оцепенения и его пронзила неистовая боль. Он заорал так, что, казалось, все оставшиеся стёкла посыпятся следом за первым. По залу пронеслись испуганные возгласы. Гости заметались по залу, но люди Джокера тут же приструнили их, напоминая им о своём присутствии, несколькими выстрелами из автоматов. Джокер наклонился к Оскару ещё чуть ближе и сдержанно произнёс. – Ты кем себя возомнил Диаш? Думаешь твоё мнение, что-то решает, думаешь я стану ждать до последней минуты, пока ты соизволишь выразить согласие. Если так, ты сильно заблуждаешься, – Джокер выпрямился и глядя куда-то в сторону сказал, – Однако, всё же ты дал правильный ответ и я склонен забыть о случившемся недоразумении. Тебе нужно всего лишь подписать эти бумаги. Джокер достал на стол пожелтевший пергамент, на котором изящным подчерком были выведены чёрные буквы. Рядом с ним он положил перо и уставился на Оскара, жадно поглощая каждую его эмоцию. Оскара трясло, на его лице выступили слёзы, он попытался пошевелить израненной рукой, но его тело тут же пробило яркой вспышкой боли и он взвыл от безысходности. Тогда подбородком он попытался расшатать один из ножей, но тот крепко впился в деревянную поверхность стола и не желал освобождать его от адских мучений. Всё это он делал под ритмичный такт часов на руке Джокера, и когда минутная стрелка остановила своё ход, он услышал свой приговор. – Твоё время вышло Диаш, – голосом палача, провозгласил Джокер и схватил Оскара двумя руками за воротник. Он резко вздёрнул его на ноги и потащил к разбитому окну. Ножи продолжали впиваться в руки Оскара, Джокер вырвал их вместе с ним. Под окнами здания послышалась полицейская сирена, это оживило гостей, в отличие от Джокера, который никак на это не среагировал. За полицией приехала скорая помощь и сотрудники этих двух инстанций побежали ко входу. Это предало Оскару сил и он поднял кулак для удара, но Джокер тут же оборвал его самонадеянный порыв и нанёс ему отрезвляющий удар в нос. Оскар сдавленно прохрипел и окончательно обмяк. – Дружище, ты не на то тратишь время, лучше попрощайся с невестой перед полётом. Кто знает, вернёшься ли ты к ней обратно. Услышав это Астрид вскочила с места и вздёрнув подбородок с вызовом спросила. – Чего ты добиваешься! Что тебе даст его смерть. Назови то, зачем ты сюда прешёл и я дам тебе всё, что захочешь, – в её голосе не было ни тени сомнения, словно она была уверена, что сможет удовлетворить любые желания Джокера. – Всё, что захочу говоришь? – Испытывающею, переспросил Джокер, но Астрид с достоинством выдержала на себе его взгляд. – А если я захочу трахнуть тебя прямо на этом столе, – он указал на поверхность, залитую кровью. Алое пятно растеклось по девственно-белой, шёлковой ткани, а в тех местах где лежали, пригвозжённые руки, остались разрезы, обнажающее дерево. Моё сердце пропускает удар, он не может. Нет. Я не верю, он не сделает это! – Если обещаешь оставить Оскара в покое, то да, я выполню твоё желание. – Астрид нет! Это того не стоит, не смей! – из последних сил завопил Оскар. Астрид никак не отреагировала на крики мужа и с невероятной решимостью ждала ответ Джокера. На секунду мне кажется, что его удовлетворил её ответ и он готов уступить. Но через мгновения я проклинаю себя за эти наивные мысли. Джокер отпустил Оскара, но лишь для того, чтобы подойти к Астрид. Он подаёт знак одному из своих людей. Парень с гримом на лице подходит к нему и направляет автомат на Оскара, чтобы тот вёл себя смирно. Астрид при этом даже не дрогнула, и меня, в который раз поразила её выдержка. Джокер подошёл к ней вплотную и, проведя рукой по щеке, приподнял её подбородок, как будто осматривая товар. Затем его взгляд скользнул мимо неё и устремился в мою сторону. Я не смогла изобразить гримасу ярости или ещё как-нибудь продемонстрировать ему своё негодование. Я вновь попала под гипнотическое действие его глубоких чёрных глаз. А когда наваждение пало, я увидела, как он отходит от Астрид. – Предложение интересное, я обязательно воспользуюсь твоим согласием, но чуть позже и не за одолжение. Секс должен быть обоюдным желанием, и я добьюсь от тебя его без наживы. Это прозвучало, как отступление и как вызов одновременно. Думаю Оскар мог бы пережить сцену насилия, но увидеть, как твоя любимая женщина нежится в постели с другим по доброй воли это то, что невозможно забыть. – Тогда, ты уже не сможешь оправдать себя благородством. Причиной будет самая настоящая похоть, – с омерзительным нахальством говорит Джокер. Он словно сам дьявол. Искушает, заставляет принимать самые гнусные решения, играет на чувствах, не чураясь ничем. А затем выставляет тебя дураком, обесценивает и ломает на две части. Вдоволь насладившись организованным зрелищем, Джокер поднимает Оскара с пола и дотаскивает его до сквозного окна. Астрид порывается сделать шаг, чтобы остановить его, но ловит взгляд Оскара. Мягко улыбаясь, он просит её не делать этого и умиротворённо закрывает глаза. – Ну что ж, приятного тебе полёта, – говорит Джокер и в этот момент в помещение вламывается отряд спецназа. – Поднимите руки над головой и лягте на пол! Или по вам будут стрелять, – послышался голос из рации. – Как скажите, – отвечает Джокер и поднимает руки вверх, отпуская при этом Оскара, который стоял на цыпочках у самого края окна. Оказавшись без опоры он заваливается назад, хватается руками за воздух, из последних сил пытаясь задержаться, но всё же сила гравитации оказывается сильнее и он падает вниз прямо на гладкий асфальт. Спецназ открывает огонь по Джокеру, а тот прыгает вслед за Оскаром. И все присутствующие успевают лишь услышать отголоски его раскатистого смеха, прежде чем утонуть в перестрелке, между спецназом и людьми Джокера, оставшимися стоять по краям зала. Звук этого дикого хохота, наверное будет ещё долго приходить в кошмарах тем, кто выживет после этого дня.