Не заставляй меня становится монстром

06:15 Пока я иду по улице, прокручивая в голове различные варианты, как можно реализовать смелую задумку, недавно посетившую мою голову, я натыкаюсь на яркую вывеску «Клуб». Недолго думая направляюсь к зданию. В помещении я быстро отогреваюсь и, чтобы продлить эффект, решаю заказать шот рома и нарезку лимона. Делаю пару подходов и чувствую, как по телу растекается тепло, не сравнимое ни с чем. Я чувствую, как наполняюсь уверенностью и мысль о встречи с Джокером не кажется мне больше такой уж пугающей. Свет приглушён, помещение освещает лишь яркий свет прожекторов, воздух спёрт, со всех сторон от меня толпятся пьяные и потные люди. Они двигаются так, словно не слышат музыки и, похоже, абсолютно не заботятся об этом. Это глупо, но глядя на их беззаботность, тревога сама начинает покидать меня и я прохожу в центр танцпола, заранее понимая, что не стану танцевать. Я закрываю глаза и на секунду растворяюсь в общей беззаботности. В таком состоянии выхожу на улицу и резко сталкиваюсь с порывистым ветром, но он больше не способен пронять меня. Я иду по тротуару и сворачиваю в арку, вырезанную в, бесконечно длинном, жилом доме. Она лишена освещения и я шагаю в темноту. Ещё довольно рано, но на улице уже можно встретить торопящихся на роботу людей, они проходят мимо меня и я уверенна, что, чтобы я не сделала, они не обратят внимание, ведь, что может быть важнее любимой роботы, на которую ты вынужден идти в семь утра. И наконец, убедившись в собственной незаметности, я собираюсь с духом и решаюсь сделать то, ради чего и уединялась. — Джокер, я призываю тебя. Явись ко мне, я хочу заключить сделку, — от волнения невнятно выговариваю я и, кажется, путаю некоторые слова. Но на удивление через несколько секунд, прямо передо мной образуется туман, через который проходит он. Чёрные растрёпанные волосы, частично смытый грим и помятое лицо с признаками усталости. Он выглядит так, словно последнии несколько часов, для него прошли не менее весело, чем для Оскара или Армана, что не может не радовать. Вокруг его торса наложены многочисленные бинты, которые можно увидеть сквозь расстегнутую белую рубашку, небрежно надетую на его бледное тело. Мой взгляд тут же смещается на место куда угодила вторая стрела, но оно скрыто под чёрными брюками, достаточно длинными, чтобы практически полностью закрывать его босые ноги, переминающиеся на шершавом асфальте. — Ты хотела заключить сделку? — безразлично спрашивает он, так, словно я отвлекла его от чего-то очень важного. — Нет, я лишь хотела увидеть тебя, — кокетливо сообщаю я. Ну вот и всё, я сделал первый шаг, дальше отступать некуда. От собственной задумки у меня начинает кружится голова, что я собираюсь сделать. Я и сама не поняла, я хочу лишь танцевать, слиться с музыкой и позволить телу делать то, что оно хочет. Я отхожу от стенки на свет, ближе к нему и вижу то, что не разглядеть суетливым прохожим. Его лицо с потекшим гримом, холодные, но чувственные губы, силуэт его жилистого тела, исполосованного шрамами. Изогнутую спину, отнюдь не здоровую, но это идёт ему, как и отросшие ногти, под которые забилась чья-то, давно свернувшаяся кровь, как и жёлтые прокуренные зубы. — Ты так завораживающе выглядишь сегодня, — самозабвенно произношу я, не отдавая себе отчёт, говорит ли во мне алкоголь, агент под прикрытием, двуличие, или та самая девочка, которая однажды нашла причины, полюбить столь отталкивающие черты. — Да, ты, что, — Джокер подходит ближе, его зрачки расширяются. Между нами остаётся каких-то пару сантиметров. Он внимательно всматривается в моё лицо, наверное, как и я, пытаясь разгадать смысл повисших в воздухе слов. — Тебя возбудил мой разговор с твоей сестрой, захотела быть на её месте? Он нарочно дразнит меня, я знаю, но брошенные им слова возвращают меня в больницу. Перед глазами белое подвенечное платье сестры, по которому расплывается красное пятно. Во мне вновь поднимается гнев, ранее, надежно залитый алкоголем. — В данную минуту, я мечтала бы быть на месте стрелы. И прежде, чем понимаю, что собираюсь делать, я совершаю выпад Джокеру на встречу и наношу удар кулаком по его лицу. Он не успевает выставить блок, и тыльная сторона моей руки окрашивается в грязно-белый цвет. Я смотрю на это и в ужасе замираю, ожидая ответного удара. Но Джокер лишь заливается отрывистым смехом так, как только он умеет. С обещанием расправы, долгой и мучительной. — Всё же что-то изменилось в тебе детка, мне стоит быть аккуратнее в следующий раз. — Но надеюсь, ты позвала меня не только, для того чтобы продемонстрировать, каким боевым хомяком ты стала. Я сдерживаю неуместную улыбку и возвращаюсь к продуманной заранее теме. — Нет, не для этого. Я лишь хотела спросить, какой была твоя истинная цель? — задаю вопрос я, ожидая каких-то изменений в лице Джокера, но оно остаётся непроницаемым. — Ты так легко сбросил Оскара с шестого этажа, словно договор тебя вовсе не интересовал, и тогда я подумала, чёрт возьми, он ведь наверняка знал, что они замышляют и всё равно позволил Оскару с Арманом загнать себя в ловушку, но почему? — искренне недоумевая, спрашиваю я, рассчитывая, что Джокер упомянет арбалет и его неисправность. Его выражение лица тут же меняется с беззаботного на сосредоточенное. И на секунду мне кажется, что он начинает смекать к чему я клоню. — Неужели, ты до сих пор не поняла? — отвечает он вопросом на вопрос, чем невероятно меня выводит. — Ради зрелища? — спрашиваю я, крепко сжимая кулаки. — Не только, но ты сама должна додуматься, я не дам подсказок. Он улыбается, а мне хочется кричать, это ещё кто с кем играет? Невероятных усилий мне стоит не выдать себя и сохранить внешнее спокойствие. Я подхожу к нему ещё ближе, так что наши тела соприкасаются, а между лицами остается пару сантиметров. Не глядя Джокеру в глаза, я провожу рукой по его запястью, ощущая подушечками пальцев, как сильно вздуты его вены. Он тем временем смотрит прямо на меня, не отводя взгляд не на секунду. — Ты же не думаешь, что я поверю, будто израненный крысёныш не произвёл на тебя никакого впечатления? — спрашивает он, приглушённым голосом. — Произвёл. Ещё какое впечатление. И прежде чем Джокер успевает сказать, что-то ещё, я беру его лицо двумя руками и накрываю его губы лёгким, практически, невесомым поцелуем. В этот момент всё во мне переворачивается и затягивается в тугой узел. Мне хочется вгрызться в его самодовольный рот зубами и разодрать его до крови, но я сдерживаю себя, напоминая, зачем я это делаю. Пока я веду борьбу сама с собой, Джокер ровным счётом не делает ничего, и во мне начинает нарастать паника. Я прерываю свои неумелые попытки, и отшатываюсь от него на шаг назад, но он хватает меня за шею и удерживает на прежнем месте. Наши лбы соприкасаются, он смотрит на меня тяжёлым взглядом и мне начинает казаться, словно он вот-вот разоблачит меня и мой неудачный план с треском провалится, однако в следующую секунду все мои опасения становятся ничтожными. Он неистово впивается в мои губы, доставляя мне при этом физическую боль вместе с душевной. Затем он отстраняется, чтобы толкнуть меня к стене и продолжает то, что мне уже не кажется возможным остановить. Я чувствую невесомость и мы вместе с туманом переносимся в его поместье. Я озираюсь вокруг и понимаю, что нахожусь в спальне, в той самой где мы когда-то проводили бессонные ночи. Моё сердцебиение учащается, и паника накатывает с новой силой. К такому я не была готова. Назначая встречу на улице, я рассчитывала на то, что это обстоятельство сможет обезопасить меня от подобной ситуации. Тем временем Джокер уже начинает снимать с меня одежду ни на секунду не разрывая поцелуй. Его руки блуждают по моему телу, я оборачиваюсь, вижу позади себя кровать и начинаю вырываться, понимая, что отступать некуда. Но это только раззадоривает его и он сильнее впивается своими когтями в мою талию. Его губы перемещаются на мою шею, и он кусает меня за нежную кожу, в это время я размахиваюсь и бью со всей силы ногой по его бедру, целясь в предположительное место ранения. Это срабатывает, его правая нога подкашивается и он отпускает меня из захвата. — Не начинай того, чего не можешь закончить, — выпрямляясь говорит он, с потемневшим взглядом. Я не отвечаю, тяжело сглатываю и отхожу от него на относительно безопасное расстояние. — Не я виновата в том, что меня так сильно воротит от тебя, что даже алкоголь не в силах с этим справиться, — выкрикиваю я, сдерживая накатившие на глаза слёзы. — Я трезвею при виде одного твоего мерзкого лица, — выпаливаю с отчаяньем. Я все запорола, другого шанса не будет, я раскрыла себя и дала ему прочесть все свои мотивы, как открытую книгу. — Ты стала заигрывать со мной, чтобы напомнить об этом? — с усмешкой спрашивает он. — Нет, я начала это, потому что посчитала, что это уже прошло. Он отходит к двери, открывает её и, прежде чем уйти говорит. — Я не против поиграть в твои игры, чтобы ты там не задумала, но в следующий раз, прежде чем лезть целоваться, убедись, что сможешь это перенести. Потренируйся на жабах, что ли. 06:49 До того как я успеваю проанализировать его слова, вокруг меня образуется туман и меня выкидывает чёрт знает куда. Вокруг не души, только старые пятиэтажки неблагополучного района. В такое время в подобных местах лучше не задерживаться. Я подхожу к концу дома и смотрю на название улицы, указанной на табличке. Не веря своим глазам достаю из кармана телефон и включаю gps. Да он совсем с ума сошел, выкинул меня в противоположной части города, так ещё и в самом неблагополучном районе из возможных. Ненормальный. Смотрю на часы, уже шесть утра, значит метро работает. Оглядываюсь и вижу через дорогу подземный переход. Перехожу дорогу не дожидаясь зелёного света и пока иду вновь возвращаюсь к прежним размышлениям. Можно ли считать мою эмоциональную реакцию нормальной? С одной стороны он прав, зачем я цеплялась к нему, если не была готова к сексу, с другой стороны, разве это не более естественно. Он ведь знает, что у меня нет к нему чувств, по крайней мере романтических, но зачем я тогда его поцеловала? А зачем он ответил? Спускаюсь по ступенькам вниз и открываю одну из трёх стеклянных дверей. Холодный воздух смешивается с нагретым, и я прохожу дальше к станции. Он тоже испытывает гнев ко мне, хоть и не обоснованный, но всё же он не мешает ему хотеть меня, значит он может подумать то же самое и обо мне. Хотела бы я в это верить. Я стою за обозначенной линией перед рельсами, и пока поезд приближается у меня в голове возникает краткая мысль. Ты ведь успеешь забраться обратно, если прыгнешь прямо сейчас. Поезд наверняка только уехал, а если нет, то в любом случаи это уже будут не твои проблемы. Тебя ведь не заставят оттирать собственную кровь вперемешку с органами от рельсов, значит не о чем переживать. Это словно транс, словно меня вновь окутывает тот самый туман и делает всё вокруг нереальным, я проваливаюсь в эту иллюзию и мне кажется, словно я невесома, а моя жизнь незначительна. Я видела, что бывает, когда поддаешься подобным мыслям, это разрушительно, это необратимо. Думаю я и выныриваю обратно в реальность. По станции раздаётся тарахтящий звук приближающего поезда, и я заглядываю в туннель, чтобы увидеть круглый фары, приближающееся ко мне. Те самые, которые могли быть последним, что я увижу. А может и нет, если бы ты рискнула то, узнала бы наверняка. Не утешай себя мыслями о здравомыслии, ты трусиха Беатрис, настоящая трусиха. Двери открываются и мне навстречу выходят несколько торопящихся людей. Я захожу в кабину и занимаю одно из многих свободных мест. Напротив меня сидит привлекательная девушка примерно моего возраста. Она держит в руках книгу, её кудрявые каштановые волосы спадают ей на лицо и таинственно закрывают её большие карие глаза оленёнка. Её губы накрашены яркой помадой, а кончик языка немного высунут вперёд, что предаёт её схожести с моей мамой. Она всегда делала так, когда была чем-то увлечена. Словно почувствовав на себе пристальное внимание, девушка поднимает на меня взгляд. Я тут же смущаюсь и делаю вид, что занята рассматриванием рекламы, расклеенной по всему вагону. Она заправляет прядь волос за ухо и вновь погружается в чтение, а я судорожно вчитываясь в разноцветные надписи, замечаю странного мужчину, стоявшего чуть поодаль от нас. На нём было дорогое пальто, явно ручной работы и туфли сделанные из змеиной кожи. В руках он держал трость, а на голове у него была шляпа, из-под которой были видны светлые спутанные волосы, достававшие ему до плеч. По его внешнему виду можно было с уверенностью сказать, что он обладает достаточным количеством денег, чтобы не знать о существовании метро, но он был здесь. Это вызвало у меня нехорошее предчувствие. Что такой человек может искать в подобном месте? По телу прошли мурашки, было в нём что-то жуткое. Его взгляд, как и мой несколько минут назад, был прикован к девушке. В нём было что-то грязное. Сквозь его глаза можно было проникнуть прямо в мозг и увидеть все его мысли без особого труда так, как он вовсе не скрывал своих мотивов. Но по какой-то причине больше никто из присутствующих не замечал этого. Когда поезд доехал до следующей станции, а голос диктора сообщил всем её название, девушка спешно убрала книгу в аккуратную сумочку и вышла из вагона. Мне нужно было проехать ещё две станции, но прежде чем я успела об этом подумать, мои ноги сами потащили меня к выходу, преследуя подозрительного мужчину, последовавшего за девушкой по пятам. Он держался от неё на расстоянии в десять шагов, а я была ещё дальше. В таком составе мы поехали на эскалаторе, а затем прошли в распахивающиеся двери. Оказавшись на развилке, где были установлены киоски вместе с бомжами, я уже было решила возвращаться так, как окончательно осознала глупость своих действий. В конце концов, чем я её помогу. С этими мыслями я начала замедляться пока не остановилась, провожая девушку, которая почему-то решила пойти по самому безлюдному выходу, взглядом. Мужчина тоже свернул за ней, ничего необычного подумала я, может он хочет познакомится, но не может набраться смелости. Он потянулся рукой в карман, и я заметила отблеск металла. Моё воображение тут же дорисовало картину с ножом и перерезанным горлом, бедной девушки. И я помчалась за ними, перешагивая сразу по три ступеньки. Сердце безумно колотилось в груди, мне казалось, что он вот-вот настигнет её, а я не успею и затем он прикончит и меня. — Джулия, подожди, неужели это ты?! — закричала я радостным и сильно дрожащим от волнения голосом. Девушка развернулась, и только тогда, я увидела насколько напуганным было выражение её лица. Я подбежала к ней, задев плечом мужчину и обняла её с такой силой, словно мы действительно были знакомы. — А я всё думала ты это или не ты. Надо же, как ты изменилась, — с отдышкой говорю я, из-за всех сил стараясь звучать правдоподобно. — Да, я тоже тебя не узнала, — запинаясь отвечает она. — Ты я смотрю волосы покрасила? Я смотрю на свои локоны обычного светло-русого цвета и неловко смеюсь. — Это ты точно подметила. У тебя сейчас есть какие-нибудь важные дела, мы должны это отметить. Поддерживая наигранную беседу, краем глаза я наблюдаю за мужчиной и вижу, как он начинает пятится назад, пока совсем не скрывается из виду. Только тогда я позволяю себе выдохнуть. Это замечает и напуганная до полусмерти девушка. — Спасибо тебе большое, ещё немного и я бы упала в обморок от такого стресса. — Да пустяки, может обменяемся номерами на всякий случай? — Давай. — Кстати, а как тебя зовут? — Вика, приятно познакомится. Мы пожимаем друг-другу руки, и Вика убегает вслед за троллейбусом, только отъехавшим с остановки. Я же решаю больше не возвращаться под землю и заказываю такси. Достаю телефон и пока жду машину, разворачиваюсь в стронутого того самого выхода и от неожиданности чуть ли не роняю гаджет на землю. Там стоял он. Его поза была статична, а взгляд направлен в мою сторону. Кажется, он понял что его развели, и кажется остаток своей жизни я буду обходить метро десятой дорогой.