Паршивый парень, паршивый друг

Телефон снова зазвонил. Сакуса равнодушно смотрел на экран, дожидаясь, пока звонок прекратится. У его отца завидное терпение: он сам скидывал после трех гудков. Ему влетит за то, что не отвечал. Влетит за то, что уехал черт знает куда поздно вечером. Влетит за то, что взял машину, которую брать запретили. В принципе, хуже все равно уже не будет. Телефон снова начал разрываться, но в этот раз Сакуса скинул и сам набрал номер. Мия ответил сразу же. — Ты решил сообщить о конце света? Вряд ли другие новости могли заставить тебя мне позвонить. — Ты еще хочешь прокатиться на моей машине? — спросил он, постукивая пальцем по рулю. Услышал, как резко выдохнул Мия. Почти почувствовал, как тот лихорадочно пытается понять, что произошло. — Да?.. Сакуса не понял, ответ это был или вопрос, но вряд ли Мия отказался бы от такого предложения. — Тогда спускайся. Я у твоего дома. Воцарилась тишина. — Ты умираешь? Только не это, у тебя ведь вся жизнь впереди, и... — Что ты несешь? — перебил Сакуса. — Выходи, я не буду стоять тут вечность. В трубке раздался шорох. — Сейчас, сейчас я спущусь и тогда не смей говорить, что ты пошутил. И если... Сакуса не стал слушать до конца, просто сбросил и отключил телефон. Не хотел, чтобы его беспокоили. Вышел из машины и приготовился ждать. Дверь подъезда открылась буквально через пару минут. Вот это скорость. Мия остановился и подозрительно прищурился. — Ты не пошутил? Сакуса запустил руку в карман толстовки и кинул в него ключами. Мия от неожиданности отступил на шаг и неловко замахал руками. Сакуса засмеялся бы, но ему было не до веселья. Ключи упали на землю, Мия нырнул за ними, быстро подбирая, и тут же выпрямился, словно ничего не было и он ничего не ронял. — Только если водишь ты лучше, чем ловишь. — Я отлично вожу, ты же видел. — Да, видел, как ты попал в больницу. Мия насупился, подходя вплотную. Сакуса не пошевелился. — Это было случайностью, — запротестовал тот. — Постарайся, чтобы сегодня обошлось без случайностей. — Сакуса хлопнул Мию по плечам и отвернулся, садясь в машину. Мия занял место водителя, подвинул кресло, отрегулировал спинку, настроил зеркала — как и всегда, подстраивал под себя окружение. Сакуса вообще не любил, когда трогали его вещи, не любил, когда что-то привычное меняли. И сейчас смотрел на все это с легким раздражением, но ничего не говорил. — Зачем ты кинул мне ключи, если не запер тачку, а заводится она с кнопки? — спросил Мия, осматривая приборную панель. — Чтобы посмотреть на... — Сакуса замахал руками, изображая Мию. Тот ткнул его в бок, Сакуса ответил тем же. Секунду спустя они целовались. Еще через несколько мгновений Сакуса почувствовал руку на своем бедре. — Еще несколько сантиметров выше — и мы никуда не поедем, а пойдем к тебе, — прошептал он. Мия сразу же отпрянул. — А вот это почти обидно, знаешь ли. — Ко мне мы обязательно пойдем, — улыбнулся Мия, поглаживая руль. — И я покажу тебе всю свою благодарность. У Сакусы сладко сжалось внутри. — Тогда поехали быстрее. Сакуса думал, что Мия сразу же вдавит педаль в пол, срываясь с места и не заботясь о безопасности. Думал, что будет вести себя безрассудно. Думал, что не будет считаться ни с чьим мнением и возьмет все, что сможет, пока его не остановят. — Куда я могу поехать? — спросил Мия. — Куда хочешь. — Кажется, единственным безрассудным здесь был Сакуса. — Только смотри на дорогу, — добавил он, когда заметил на себе удивленный взгляд. Мия вел аккуратно, если не сказать слишком осторожно. Не разгонялся сильно, хотя дороги были почти свободны, не перепрыгивал из ряда в ряд, пытаясь всех обогнать, не превышал скорость. Сакуса ожидал совсем другого. Думал, что хаотичный и слишком громкий Мия будет таким во всем. Но тот смотрел только вперед, даже не разговаривал и не включал музыку. Вообще ничего не делал. Просто ехал и будто бы действительно этим наслаждался. — Я думал, ты захочешь погонять, — не выдержал Сакуса. — Если я поцарапаю эту машину — не расплачусь. — Сам же и починишь, — фыркнул Сакуса. Он был бы не против, даже если бы она — они — разбились. — А, точно. — Мия прибавил скорости, но совсем немного. — Погоди, вот выедем из города. Больше Сакуса не разговаривал. Включил радио на первой попавшейся волне, не воспринимая голоса дикторов и музыку. Не воспринимая реальность в принципе. Он и не думал, что когда-то вот так позволит кому-то, а уж тем более Мие, сесть за руль его машины и расслабится, плывя по течению и не думая о том, к чему все это приведет. Ни к чему хорошему, конечно. Мия часто говорил, что Сакусе нужно меньше думать, меньше париться и переживать, что нужно жить и наслаждаться. Расслабиться и посмотреть, куда приведет его судьба. Теперь, когда нечего терять, Сакуса решил попробовать. При каждой встрече с Мией он обещал себе, что она — последняя. Что больше это не повторится. Что все закончится, как только он закроет за собой дверь. Теперь она точно была последней. И это был не его выбор. Город медленно плыл мимо. Горел тысячами вывесок магазинов, ресторанов, светом в окнах офисов и жилых домов. Сакуса любил Токио. Он впитывал его в себя, старался запомнить все. Стремящиеся в небо небоскребы, станции метро, на которых он никогда не бывал, проезжающие мимо машины и поток пешеходов. Даже в такое позднее время, город не спал. — Все в порядке? — спросил Мия, останавливаясь на светофоре. — Да, — ответил Сакуса, не поворачивая головы. В последнее время он редко куда-то выбирался, но чувство, что у него отнимают что-то важное, что он теряет частичку себя, не покидало. Так глупо, Он ведь вернется. Просто через несколько лет, может, быстрее — как решит отец. Токио никуда не денется, он вообще не заметит его отсутствия. Здесь ничего не изменится. Насчет себя Сакуса не был уверен. Страшно захотелось сходить в Уэно и погулять под ветвями цветущей сакуры, потеряться в десятках магазинов в Акихабаре, прогуляться в храме Мэйдзи и вытянуть предсказание — быть может, в этот раз оно было бы хорошим, — подняться на Токио Скай и встретить там закат. Уехать на Одайба и провести там целый день. Сбежать в Камакуру и зажечь благовония в каждом храме. Посетить Йокогаму и провести половину дня на узких улочках китайского квартала, покупая всякие мелочи в каждой лавке; покататься на теплоходе с туристами и посмотреть на расцвеченный огнями город с воды. На несколько дней скрыться в Никко, пройти под всеми десятью тысячами торий в святилище Инари, пройтись по Нараи и долго-долго смотреть на Мацумото... Пусть и не ездил толком никуда со времен школьных экскурсий, сейчас внезапно осознал, как много здесь прекрасных мест. Не только по Токио, Сакуса будет скучать по всей Японии. — Точно все в хорошо? — снова спросил Мия. Для зацикленного на себе эгоиста он был слишком внимательным. Сакуса повернулся к нему и даже постарался улыбнуться. — Да, точно. Мия только подозрительно прищурился, кидая на него быстрый взгляд. — Твоя улыбка пугает, знаешь ли. — Да иди ты, — фыркнул Сакуса, снова отворачиваясь к окну. Можно уехать прямо сейчас. Он не знал, в какую сторону они едут, но можно было повернуть, уехать в Камакуру или Йокогаму, заправиться — и уехать еще дальше. Ехать хоть всю ночь, иногда сменяясь. Карточку у него не забрали, могут останавливаться в отелях, просто наслаждаться жизнью и никогда не отвечать на звонки. Интересно, сколько смелости для этого нужно? У Сакусы столько явно нет. Вывесок становилось меньше, людей на улицах — тоже. Город за окном темнел, дома становились ниже, пока не превратились в одноэтажные постройки. Мия выехал на пустынную трассу за пределами города. — Можно? — спросил он, притормаживая и глядя на Сакусу. — С каких пор ты на все спрашиваешь разрешение? — А с каких пор ты даешь сесть за руль своей тачки? Возразить было нечего. Но он ведь на самом деле уже все разрешил, зачем так осторожничать? С каких пор Мия вообще стал таким осторожным и чутким, а не раздражающе наглым и шумным. Если бы он сразу был таким, могло ли все сложиться иначе? Сакуса молча кивнул. Мия радостно выдохнул, и машина резко сорвалась с места. Сакуса никогда так не разгонялся: не хотел, да и в городе негде было. В Мие же бурлила любовь к гонкам, скорости, опасности. На его лице была такая искренняя радость, что Сакуса позавидовал. Радовался ли он когда-нибудь чему-то так же искренне? Он не смотрел на спидометр, чувствовал только, как от скорости его вжимает в кресло. Не смотрел на дорогу, на пролетающие мимо размытые силуэты домов. Все его внимание было приковано к Мие. Мия смотрел только вперед. — Да, детка! — воскликнул он, и Сакуса улыбнулся. Хоть кто-то из них счастлив. Хотя бы сейчас. Домой они добрались глубокой ночью. Мия припарковался и посмотрел на Сакусу. Его лицо все еще светилось удовольствием, будто он не просто на машине по пустынным дорогам покатался, а выиграл одну из своих гонок. — Ты ведь пустишь меня еще раз за руль? Скажи да, а то я не смогу заставить себя выйти. — Да, — ответил Сакуса: у него не было другого выбора. Мия широко улыбнулся и притянул Сакусу за шею к себе. — Поднимемся? — выдохнул Сакуса вместо поцелуя. Мия легко чмокнул его в губы и кивнул. Выходить ему явно не хотелось. Он осматривал приборную панель, водил ладонями по рулю и ерзал на сиденье. Сакуса вышел первым и открыл дверь со стороны Мии. — Можешь просто отдать мне ключи от своей квартиры. — И что ты там будешь делать? — Не знаю. — Сакуса поднял руки и потянулся, разминаясь и прекрасно зная, что толстовка с футболкой задрались настолько, чтобы показалась полоска кожи. — Отдохну. — Он протянул руку раскрытой ладонью вверх, но вместо ключей Мия вложил свою ладонь, опираясь и вылезая наконец из машины. — Пока, пока, детка, — попрощался он и погладил капот. В квартиру Сакуса вошел первым, развернулся и сразу же прижал Мию к едва закрывшейся за ними двери. — Какой нетерпеливый, — усмехнулся Мия. — Заткнись, — прошептал Сакуса, обхватывая его шею руками и глубоко целуя. У него был план на эту ночь, и он собирался выполнить его целиком. Сегодня он решил позволить себе окончательно сойти с ума. Мия отвечал так жарко, так сильно прижимал к себе за талию, что Сакуса с трудом заставил себя оторваться. Взял его за руку, потянул вглубь квартиры. — Вот так сразу? — спросил Мия, послушно сев на кровать. В его взгляде было нетерпение, любопытство скрывалось в изгибе губ. Он внимательно смотрел на Сакусу, который боялся поднять на него взгляд, боялся передумать. Он опустился на колени у кровати, устраиваясь между ног Мии. — Что ты творишь? — спросил тот, но Сакуса не ответил — не смог бы даже если бы захотел. Он расстегнул джинсы Мии и стянул их вместе с бельем, облизал губы, без стеснения рассматривая совсем немного вставший член. — Ты с ума сошел? — выдохнул Мия, когда Сакуса прижался губами к головке. — Да, — ответил Сакуса и лизнул член по всей длине. Ощущения были странными. Он никогда ничем подобным не занимался и не понимал, правильно ли все делает. Но если судить по резким, рваным выдохам Мии — вполне. Странно было чувствовать, как член под его прикосновениями становится больше и тверже. Сакуса старался вспомнить все, что творил с ним Мия: движения, поцелуи, как глубоко заглатывал, резко двигался, насаживаясь ртом на член. Повторить все это было слишком для первого раза, но Сакуса старался сделать хоть что-то, чувствуя себя почему-то невероятно глупо. — Блядь, — выдохнул Мия, когда Сакуса постарался взять поглубже. Конечно, у него ничего не получилось. К горлу подкатила тошнота, но останавливаться Сакуса не собирался. Пробовал снова и снова, пока на глазах не выступили слезы, а Мия не вцепился в его волосы, оттягивая от себя. — Не делай этого, если тебе не нравится, — сказал он, проводя пальцами по влажным ресницам. — Я сделал что-то не так? — спросил Сакуса, сглатывая горькую слюну. — Тебе не нравится? — Мне, — сказал Мия с нажимом, — охренеть как нравится... Сакуса снова потянулся к члену ртом, собираясь продолжить, но рука в волосах сжалась сильнее, причиняя легкую боль. — А тебе — нет. — С каких пор ты такой заботливый и внимательный? — Сакуса криво улыбнулся. — Да я всегда таким был. Мия подцепил пальцами его подбородок и потянул на себя. — Тогда трахни меня. — Что? — Мия замер, смотря с таким удивлением, что, если бы не ситуация и сама эта просьба, Сакуса бы рассмеялся. — Ты слышал. — Я не совсем понял. Сакуса поднялся, отошел от Мии на пару шагов, стягивая толстовку и футболку, кидая их на ближайший стул. Туда же отправились джинсы. Мия наблюдал не отрываясь. Откинулся на кровати, упираясь ладонями позади себя, и смотрел, смотрел, смотрел, ловил каждое движение. Он еще даже не прикоснулся, а Сакусе уже стало жарко. Он думал, что будет стесняться, еще несколько месяцев назад он бы не решился раздеваться перед кем-то вот так: выпрямившись во весь рост, в ярко освещенной комнате, под пристальным взглядом. Но что-то в нем изменилось. Мие нравилось его тело, сам Сакуса — все. Так почему он должен стесняться? Сакуса собирался взять от этой ночи все, что сможет. И этот жадный взгляд он запомнит навсегда. Он стянул с себя белье и сел Мие на колени. — Так понятнее? — спросил он, обхватывая его щеки ладонями. Мия, кажется, не дышал. На его лице был такой неподдельный шок, будто он увидел нечто нереальное и никак не мог поверить, что все происходит на самом деле. Он даже почти не ответил на поцелуй; рвано выдохнул, когда Сакуса притерся к его члену своим. — Еще секунда — и я не смогу остановиться, — предупредил Мия, спускаясь пальцами по спине и сжимая ягодицы. Сакуса снова хотел посмеяться над его чуткостью, но ему все еще было не до смеха. — Не останавливайся. Сакуса потянулся за поцелуем и резко выдохнул, когда Мия снова заговорил. — Ты уверен? — Я пришел к тебе, разделся и сказал, что хочу этого. — Сакуса едва не закатил глаза. Вот уж не думал, что придется уговаривать. — Что еще тебе надо? Какое подтверждение? Если не хочешь — скажи, и я уйду, — закончил он, порываясь встать. Мия дернул его на себя, поднялся, подхватив за ягодицы, и, развернувшись, бросил на кровать. Кровать была довольно твердой, удар выбил весь воздух из легких Сакусы. Не успел он отдышаться, как Мия стянул с себя всю одежду и устроился между его ног, наваливаясь всем весом и наконец-то глубоко целуя. Сакуса обнял его руками и ногами, а Мия чуть не зарычал, проводя пальцами между ягодиц, слегка надавливая. Сакуса подумал, что разбудил зверя. Подумал, что это его сожрет, уничтожит все, чем был Сакуса Киёми. Если уже не уничтожило. Понял, что совсем не против. Сакуса плавился под прикосновениями, едва дыша. Он чувствовал себя полностью в чужой власти, такое уже было, но в этот раз он этого хотел. Это пьянило. То, как Мия касался, целовал и кусал его везде, как раздвигал ягодицы, мягко поглаживая пальцами в смазке. Сакуса помнил, как резко и напористо он действовал, впервые растягивая себя для него. Сейчас же он был очень осторожен, хотя, должно быть, сдерживаться было очень сложно. Сакусе так точно. Он подался бедрами навстречу, как только почувствовал давление. — Тише, тише, — еле слышно сказал Мия, немного отстраняясь и упираясь ладонью в его плечо. — Я не сломаюсь, — выдохнул Сакуса, сам не веря в эти слова. Он помнил и то, как Мие было больно и точно не хотел испытать того же, но и терпеть получалось с трудом. — Я же хочу, чтобы тебе понравилось. — Мия чуть улыбнулся и поцеловал Сакусу в ключицу. — Если ты не ускоришься, я засну. Смех был ему ответом. Такой тихий, но заразительный — не улыбнуться было невозможно. Сопротивляться Мие хоть в чем-то — в принципе непосильная для Сакусы задача. Он застонал, когда почувствовал, как усиливается давление. Прогнулся приподнимая бедра и шире раздвинул ноги. Он раздвигает ноги для Мии. Кто бы мог подумать, точно не он. От этой мысли стало смешно. Сакуса всхлипнул и закрыл глаза предплечьем. — Что-то не так? — тут же встрепенулся Мия, останавливаясь. — Блядь, перестань беспокоиться обо всем и продолжай. — Сакуса посмотрел на него прищурившись и зарылся пальцами в волосы, притягивая ближе. Целовать Мию хотелось постоянно. Катастрофа. Сакуса разочарованно выдохнул, когда все исчезло: давление пальцев, вес Мии, его тепло. Пусть это и было всего на несколько мгновений, но стало холодно. Сакуса из-под полуприкрытых век наблюдал, как Мия раскатывает по члену презерватив, чувствуя, как внутри поднимается паника. Он уже жалел, что решился на это, жалел, что уговаривал, жалел, что с такой готовностью подставлялся. Он и правда сошел с ума, вконец рехнулся, раз решил позволить Мие сделать это с собой. Наверное, он остановится, стоит только попросить. Наверное, отнесется с пониманием, раз уж такой внимательный и чуткий сегодня. Наверное, даже не будет обижаться и злиться и не сделает ничего силой. Наверное, они могут поменяться и продолжить. Наверное, стоит только открыть рот и сказать. Сакуса молчал. Молчал, когда Мия снова устраивался между его ног. Промолчал в ответ на: — Говорят, в первый раз лучше со спины, но я хочу видеть твое лицо. Молчал, когда Мия направил свой член в него. Громко застонал, когда почувствовал давление, невольно напрягся, сжался. — Расслабься, — прошептал Мия, губами касаясь его уха. — Я не хочу сделать тебе больно. Так остановись, подумал Сакуса. Мия мысли читать не умел. Он целовал Сакусу в губы, шею, скользил языком по плечам и ключицам, гладил ладонью по груди и животу, осторожно толкался внутрь. Сакуса пока не чувствовал ничего кроме жара от прикосновений и распирающего давления. Если Мия каждый раз чувствовал то же самое, почему, черт побери, ему так нравилось? Вряд ли он бы смог притворяться так хорошо. Вряд ли позволил бы делать с собой что-то, что ему не нравилось. Хотя, он ведь тот еще псих — Сакуса ничему бы не удивился. Мия закинул его ноги повыше на свою спину. — Я вошел, — сказал он. — Добро пожаловать, — не удержался Сакуса. Мия замер, а потом так рассмеялся, что Сакуса не удержался тоже. Глупее ситуацию сложно было представить. Сакуса в принципе редко смеялся так искренне, а с чужим членом в заднице — вообще никогда. От этой мысли стало еще смешнее. Мия начал двигаться, и смех оборвался. Когда Сакуса окончательно расслабился, понял, что так сильно нравилось Мие. Ощущения были совершенно новыми — он никогда не испытывал ничего подобного, — но невероятно приятными. Стало не просто жарко — горячо, будто кровь в венах раскалилась и разносила это пламя по всему телу. Он чувствовал, как на коже выступает пот, но ему было плевать. Он цеплялся пальцами за плечи Мии, за спину, впиваясь во влажную кожу ногтями, подмахивал, стараясь двигаться с ним в одном ритме. И стонал, всхлипывал, едва не срываясь на вскрики. Мия вторил ему, подхватив одной рукой под бедро, заставив немного приподняться. Это было даже лучше, чем Сакуса мог себе представить. Возбуждение, удовольствие сжигали его изнутри, и он был рад гореть. Рад был бы сгореть в пепел и никогда не становиться снова человеком. Мия накрыл его член рукой, и ощущений стало еще больше — больше, чем Сакуса мог вынести. Он жмурился, кусал губы и сильнее впивался ногтями в спину Мии, то ли толкая к себе ближе, то ли пытаясь остановить и оттолкнуть. Казалось, он не выдержит, казалось, ни один человек не смог бы все это вынести. Возбуждение было настолько сильным, будто приобрело физическую форму и теперь пыталось вытеснить Сакусу из его же тела. Рука Мии и он сам двигались невпопад, и это сводило с ума. Все сводило с ума. Сакуса прокусил губу до крови, уткнулся лицом в изгиб шеи Мии, сжимаясь и кончая ему в руку. Мия замер тоже, с громким стоном, и упал на него. Сакуса сразу же попытался скинуть — даже не отдышавшись, — но Мия не поддался. Ладно, в душ можно сбежать и через пять минуточек. Он зарылся пальцами во влажные волосы, мягко их перебирая. Все ощущения, которые, казалось, его убьют, резко схлынули, оставив после себя только приятную усталость и опустошение. Голова прочищалась слишком быстро — быть может, потому что Сакуса так и не смог перестать думать. Ему это не нравилось — он планировал забыться на всю ночь. — Я хочу в душ, — сказал он, целуя Мию в висок. — Всегда так быстро сбегаешь, — пробормотал тот, отстраняясь. Стянул презерватив и кинул его на пол — отвратительно. — Полотенце сам возьмешь. — Мия даже не открыл глаза. Включив воду и дожидаясь, пока она нагреется, Сакуса рассматривал себя в зеркале. Казалось, что-то в нем должно измениться, он должен стать другим человеком, но из зеркала на него смотрел все тот же Сакуса Киёми, разве что глаза казались темнее, чем были на самом деле, да щеки заливал необычно яркий румянец. Он вступил под воду, блаженно прикрыв глаза и чувствуя, как с него смывается пот и сперма. Завел руку за спину и коснулся растянутых мышц, зашипев от ощущений: слишком чувствительными сейчас они были. Он действительно сделал это. А еще страшнее — ему понравилось. Палец легко вошел, не встречая никакого сопротивления, но чувствовался совсем иначе, чем палец Мии. — Ты окончательно сошел с ума, — тихо сказал Сакуса, убирая руку и намыливаясь гелем для душа. Интересно, он еще когда-нибудь испытает подобные ощущения? Когда-нибудь позволит какому-то парню себя трахнуть? Мия убьет его, если об этом узнает? Из душа Сакуса вышел, даже не потрудившись прикрыться полотенцем. Мия дожевывал бутерброд, на тарелке на тумбочке лежал еще один. — Если будешь разгуливать тут в таком виде — я снова тебя трахну. — Мия приблизился, но Сакуса отступил, уперевшись ему в грудь кончиками пальцев. — Сперва в душ. — А потом? Сакуса окинул его медленным взглядом с головы до ног. — А потом посмотрим. Мия улыбнулся и все-таки ухитрился звонко чмокнуть в щеку, прежде чем скрыться в ванной. Вышел оттуда разомлевший и довольный, завалился на кровать рядом с Сакусой, подгребая его к себе ближе. Сакуса устроился щекой на плече, пальцами обводя контуры татуировок. И когда только это вошло у него в привычку? — Почему ты сегодня такой? — спросил Мия, приподнимая лицо Сакусы за подбородок и заглядывая в глаза. — Какой? — Странный. Делаешь... все это. — Просто улетаю завтра, — улыбнулся Сакуса, стараясь свести новости в шутку. Вот только как он ни пытался говорить весело, слова оседали на языке горечью. — Надолго? — Мия запустил пальцы в его волосы, поглаживая. — На два года. Или навсегда. Пока не знаю. — Сакуса прижался поближе, но Мия вцепился в его плечи, отстраняя от себя и удивленно заглядывая в глаза. — Это же шутка? Скажи, что ты пошутил. Сакуса заметил страх в его взгляде, быть может, мольбу. Улыбаться стало сложнее. Врать — наоборот, легче. — Да. — Сакуса растянул губы в улыбке. — Я пошутил. Мия выдохнул, обнимая обеими руками и закидывая на него ногу. Для верности. Чтобы не сбежал. — Не шути так больше никогда. Я бы все равно тебя не отпустил. Как будто у него был выбор. Как будто этот выбор был у Сакусы. От них ничего не зависело.