Паршивый парень, паршивый друг

Мию из черного списка он вытащил спустя еще одну неделю: ему просто не оставили выбора. Звонок раздался среди ночи. Сакуса подскочил на кровати, не сразу понимая, что происходит. Звонила Широфуку. — Да, — тихо сказал он, выбираясь кровати и нашаривая тапки. — Что случилось? — спросил он, выходя в пустой коридор. — Ты меня спрашиваешь, что случилось? — раздался в трубке голос Мии. — Это ты мне скажи, что, блядь случилось, если ты сбежал, не сказав мне ни слова. Первым желанием было сбросить и кинуть и этот номер в черный список, но Широфуку явно была там с ним, она не должна страдать из-за чужих решений. — Верни телефон и не звони мне больше. — Даже не мечтай, — резко ответил Мия. — Четыре месяца, четыре гребаных месяца я не понимал, какого черта ты не хочешь со мной разговаривать. Поначалу я даже не знал, где ты. Ты хоть представляешь, что я пережил? Да я все новостные сводки перечитал, думая, что что-то случилось, пока Широфуку молчала, будто воды в рот набрав. Я не мог позвонить, не мог написать, вообще ничего не мог сделать. — Мне все равно, — сказал Сакуса. От всех этих слов, от ярости, которая чувствовалась даже через трубку, стало невыносимо жарко, воздуха не хватало. Сакуса так давно не слышал его голос, и теперь внутри что-то проснулось, что-то, что он подавлял все это время. Он не хотел думать, не хотел анализировать свои мысли и чувства, просто хотел, чтобы это закончилось. В конце коридора был небольшой балкон. Сакуса редко им пользовался, обычно туда бегали курить, если лень было спускаться на первый этаж. Морозный — приближалась зима — воздух прокатился по коже холодом, забрался под легкую пижаму, заставляя вздрогнуть и покрыться мурашками. — Ах все равно? — прошипел Мия. — Да, — выдохнул Сакуса с облачком пара. — А мне вот нет. — А мне — да, — в тон ему ответил Сакуса. В трубке повисло молчание. Сакуса смотрел на спящие здания вокруг, на огоньки города за пределами студгородка, и ждал. — Почему ты мне не сказал? — в голосе Мии не было больше злости, скорее растерянность и непонимание. Сакуса мог представить, с каким лицом он это спросил: никакой обычной ухмылки, уголки губ опущены вниз, смотрит спокойно, внимательно. Не давит, не напирает, просто ждет ответа. — Я сказал. — Ты сказал, что пошутил! — Потому что ты попросил. — Знаешь, — в его голосе снова зазвенело раздражение, — если бы ты делал все, что я просил... — Он не закончил фразу, видимо, вовремя вспомнив, что Широфуку рядом. — Ничего хорошего бы из этого не вышло. — Но нам же было хорошо! — Никаких нас не было, Мия. — Сакуса устало потер глаза. Его трясло от холода, но возвращаться не хотелось — разговаривать на улице было проще. — Неужели? Ты просто так спишь со всеми подряд? Никогда не поверю. — Он совсем перестал сдерживаться, и Сакуса надеялся, что Широфуку его не слышит. — Поверь. В трубке снова повисла пауза. Сакуса терпеливо ждал, облокотившись на перила и прикрыв глаза. — Ты с кем-то переспал там, в Америке? — спросил Мия тихо. — Да. Тишина. Сакуса гадал, на сколько хватит Мии, насколько хватит его самого. — Я прощу тебе измену, — сказал Мия уверенно и нарочито бодро. — Только одну? — Просто вернись ко мне, пожалуйста. Мольба звучала едва ли не громче ярости в самом начале разговора. — Нет, — лаконично ответил Сакуса, чувствуя горечь на языке. Сказать это было легко. Осознать, что он на самом деле не вернется ни сейчас, ни через месяц, ни через полгода, а потом, кто знает, может, и некуда будет возвращаться — было намного сложнее. — Я тебя не отпущу. — У тебя нет выбора. — Вытащи мой номер из черного списка. — Ты меня слышал? — Нет, это ты меня слышал?! — взорвался Мия. — Не смей игнорировать мои звонки, не смей блокировать меня, рассказывай обо всем, даже... Даже если ты перетрахаешь весь студгородок или где ты там живешь, не смей вычеркивать меня из своей жизни. Я, блядь, ради этого улетел на другой конец света, подумал Сакуса. Даже через трубку, даже просто голосом Мия оказывал на него непонятное влияние. — И знай, я буду тебя ждать. — Бесполезно. — Я буду, — с нажимом повторил Мия, — тебя ждать. Сакуса медленно выдохнул, наблюдая, как пар рассеивается в ночном воздухе. — Зачем? — Что? — Зачем тебе все это? Зачем я? Почему ты так ко мне прицепился? Ты не понимаешь, что из-за тебя все это и происходит, из-за тебя... — Я тебя люблю, — Мия перебил его тираду. — Что? — опешил Сакуса. — Кажется, — добавил Мия и повторил: — Кажется. — Да ты знать не знаешь, что такое — любить кого-то. — Сакуса не удержался и громко рассмеялся. — Научи меня. Если бы Сакуса сам знал, как это — любить кого-то. Но это явно не походило на то, что вытворял Мия. Они молчали так долго, что Сакуса околел окончательно, сдался и вернулся в теплый коридор. — Пообещай, что разблокируешь меня. — Мия... — Обещай. — Ладно, — сдался Сакуса, почему-то чувствуя облегчение. — И обещай, что вернешься ко мне. — Этого я не могу обещать. — Хорошо, не обещай, просто возвращайся. Сакуса не смог сдержать улыбку. — Я спать хочу, ты хоть представляешь, сколько у меня времени? — Спи. Надеюсь, я тебе приснюсь, — сказал Мия и отключился. Надеюсь, нет, подумал Сакуса. До будильника оставалось еще два часа. Сакуса давно так спокойно не спал, и ничего ему не снилось. — Что-то случилось? — спросил Мейан утром. — Я слышал, как ты вставал. Сакуса отрицательно помотал головой. — Просто... друг забыл о разнице во времени. Мейан посмотрел на него пристально, но ничего не сказал. Сакуса внезапно осознал, что ему все равно, даже если бы Мейан услышал их разговор. Здесь, вдали от осуждения семьи, все казалось проще. Он действительно разблокировал Мию — стало страшно за Широфуку. Со временем Сакуса отлично научился находить оправдания всем своим поступкам. Широфуку позвонила вечером того же дня. — Что ты ему наговорил? — спросила она, не поздоровавшись. Сакуса потянулся, разминая затекшую спину: последние пару часов он провел над конспектами. — В каком смысле? — После разговора с тобой Ацуму вылетел из моей квартиры, напился и нарвался. Он в больнице, я еду к нему. Сакуса прикинул время. — У тебя же пары скоро. — Ты действительно думаешь, что это важнее? — Она невесело рассмеялась в трубку. — Он тебе никто. У него есть брат, пусть позаботится. — Они снова поссорились. — В трубке стало шумно, послышался хлопок и все стихло — видимо, села в такси. — Юкие, он не твоя проблема. — Киёми, — в тон ему ответила Широфуку, — даже если бы мы виделись всего несколько раз, он — как минимум мой знакомый, который пострадал и к которому даже некому сейчас приехать. — Все-таки ты слишком добрая. — Сакуса откинулся на спинку стула, глядя на сумерки за окном. — А ты стал слишком злым. — Я не виноват в том, что произошло. В трубке раздался тяжелый вздох. — Я этого не знаю, — тихо сказала она. — Мы больше ничем не делимся друг с другом. Ладно, позвоню, когда будут новости. Звонок прервался до того, как Сакуса успел хоть что-то добавить. Он должен вернуться к конспектам. Еще нужно подготовиться к семинару, начать делать доклад и повторить несколько тем. Вместо этого Сакуса сидел и смотрел на свой телефон. Мие он позвонил на следующий вечер, когда в Японии было раннее утро. Мейан пропадал на тренировке, и лучше момента просто не было. — Ого, видеозвонок, — усмехнулся Мия. Сакуса жадно вглядывался в его лицо: бровь рассечена, скула заклеена, один глаз полностью заплыл, губы распухшие, покрытые ссадинами, голова полностью перебинтована. Он полусидел на больничной койке и, держа телефон на расстоянии, не смотрел на Сакусу. — Что произошло? — Я упал. — Широфуку сказала, что ты подрался. — Тогда и упал. Сакуса закатил глаза. У Мии было два настроения: все выкладывать и не затыкаться и не говорить ничего даже под страхом смерти. Сегодня он явно был во втором настроении. Значит, допытываться бесполезно. — Прекрати творить фигню. — А что, — Мия посмотрел ему в глаза, — волнуешься за меня? — Я — нет, — отрезал Сакуса. — Но Широфуку волнуется. Будь к ней добрее, или я приеду и снова разобью тебе лицо. — У тебя какая-то нездоровая тяга к насилию, знаешь, — Мия рассмеялся, поморщившись. — Может, сходить на курсы управления гневом? Сакуса раздраженно выдохнул. — Я не дерусь непонятно с кем на улице. — А, только со мной? Чувствую себя особенным, Ки-ё-ми, — пропел Мия. Лучше бы он ему не звонил. Никакого толка, только в груди поднялась ненужная злоба. Дверь скрипнула, и Мия перевел взгляд ему за спину, неуловимо меняясь в лице. — Твой парень? — спросил он очень громко, и Сакуса пожалел, что не подумал про наушники. Он обернулся, кивая Мейану. — Сосед по общежитию. Мейан подошел, наклоняясь к телефону, чтобы поместиться в экране, и, положив ладонь Сакусе на плечо, сказал; — Привет, я Мейан Шуго. — Мия. Ацуму. — Его взгляд стал совсем недобрым. — Выглядишь не очень. — Мейан показал пальцем на свое лицо. — Зато ты красавчик. — Мия сжал губы. Мейан рассмеялся и, хлопнув Сакусу по полечу, бросил: — Я в душ, дорогой, — и скрылся в ванной. Повисло неловкое молчание. — Просто сосед, значит... — протянул Мия. — Да, — слишком резко ответил Сакуса, чувствуя, как сердце подскочило к горлу и забилось быстро-быстро. Что за фигню вообще творит Мейан? Сакуса хотел оправдаться, но одновременно думал, что не обязан что-либо объяснять. — У нас ничего не было, Ацуму, — сказал он тихо. — И не будет. — Ого, по имени меня назвал. Ну точно что-то натворил. — Мия смотрел вроде на Сакусу, а, казалось, в пустоту. — Ничего страшного, Киёми, я же говорил, что прощу тебе все измены. — А я не прощу, если ты будешь заставлять Широфуку волноваться. И я тебе не изменяю, потому что мы с тобой не вместе, никогда не были и никогда не будем. Мия задумчиво закусил губу. — Хорошо, хорошо. Думаю, на этот раз я действительно понял. — Он посмотрел в сторону. — Кто-то идет, мне пора, — сказал он и отключился. Когда Мейан вернулся из душа, Сакуса так и держал перед собой телефон с погасшим экраном. — Что это было? — спросил он. — Прости, прости. — Мейан поднял руки и обезоруживающе улыбнулся. — Я просто пошутил. Это был твой парень? Сакуса подавился воздухом. В вопросе не было издевки или презрения, только обычное любопытство. — Нет, конечно нет. — Ну, тогда ничего страшного не произошло. — Да, — подумав ответил Сакуса, — не произошло.