Я обязательно буду по тебе скучать

Сука. Как же я зол. Все те слова, что ты говоришь мне сейчас, это такое откровенное вранье. Настолько очевидное, что от этого хочется блевать. — Лиам, заткнись. Лиам стоит напротив, нагло подкуривая косяк. Глаза его блестят тупорылым блеском, таким, какой бывает только у ебаных ганджа-дрочеров. Он улыбается краем губ. Я не могу рассмотреть его лицо полностью, вот же новость, но. Готов поклясться. Что. Какой же ты ублюдочный. Лиам, ты просто. Пиздец. — Ты сегодня идешь гулять с новым парнем — и ради него в город приехал? — произношу, практически срываясь на крик. — Просто правду скажи. Сука, скажи, что ты решил заехать выебать и меня заодно. Просто, блять, скажи мне правду. Разве я ее не заслужил? Лиам. Продолжает. Улыбаться. — Вали на хуй, — ору, натягивая на себя футболку. Я даже до конца не понимаю, что сейчас делаю и как нелепо, наверное, выгляжу. Вот же ебанутая дичь. Пожалуйста, уйди сейчас. Я планирую в ближайшие три часа рыдать, обнимая подушку. Я же каждый раз верю, что ты вернулся, потому что понял, что не можешь без меня. Пожалуйста, пусть я перестану обманываться. Пожалуйста, пусть этот раз будет последним. — Кот, я сказал тебе уже, что я встречусь с отцом, — Лиам делает долгую затяжку. Он задерживает дыхание и на выдохе произносит: — Остынь. Ты заставляешь меня чувствовать себя ненормальным. Лиам, ты говоришь все так, будто я даже и сомневаться не должен, не предоставляя абсолютно никаких доказательств. Будто это со мной что-то не так. И все бы ничего, если бы ты до этого тысячу раз мне не пиздел. Сука. Прямо в этот момент телефон, лежащий на тумбочке, в полуметре от меня, начинает звонить. Телефон Лиама. Даже не задумываясь, я хватаю его и, видя на экране мужское имя, отвечаю на звонок. Телефон говорит: — Детка, если что, я уже жду тебя дома. Я даже и не знал, что я такой отчаянно ревнивый. Телефон говорит: — У меня такой стояк… Бросая телефон на пол, я ору: — Пошел отсюда на хуй! Лиам. Смеется. Я просыпаюсь в ужасе, обливаясь холодным потом. Кажется только что я видел что-то из прошлой жизни. Наверное? Боже. Закрываю лицо руками. Какой же это кошмар. Вроде как, в подобных ситуациях, нужно останавливаться и думать: стоп, что сейчас происходит? Что я делаю? Почему я это чувствую? Я чувствую. Я чувствую себя таким одиноким. Фу, блять. Голова страшно болит. Мне так себя сейчас жаль. Я просто хочу быть рядом с человеком, который не станет врать мне. Но я не могу позволить себе поверить хоть кому-то. Как же болит моя голова. А ведь ты, Лиам, мне даже никогда ничего и не обещал. Ты просто. Просто никогда не выбирал меня. Круг… Я все молчал. И легче от этого не становилось. …замкнулся. Я стою в его центре. Один. Ай.

***

Он садится на кровати и надевает рубашку. А я так сильно нервничал, что стал просто безразличным. Мне так похуй. Кто бы знал. Завтра я найду себе нового парня. Завтра. Я. Найду. Нового. Парня. И стану ему доверять. Когда я сказал ему это, он не только побледнел, а, вроде, даже начал улыбаться. — Как скажешь, Сэм, — Ривер и не посмотрел на меня. Стоп. Что я сейчас делаю? Ривер вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Когда я вернусь домой, я. Блять, я и так дома. Стоп. Что я сейчас чувствую? — Ривер! — кричу. Я выбегаю из комнаты, чтобы сказать ему что-то, что я не придумал. Просто чувствую, будто. Будто бы я пизданул то, что не должен был. Правда. Боже. Ладно. Прости. Ривер. Когда я вернусь домой, я. Да, блять, когда? Когда. Я. Вернусь. Домой? Ривер. Я словно разом израсходовал весь запас своих слов. Я не решаюсь посмотреть на него. Мне кажется, если я сделаю это, вместо Ривера я увижу напротив себя незнакомца. — Слушай, — произношу. — Я сказал лишнего. Я закрываю лицо ладонями и продолжаю: — Вообще не то чтобы лишнего. Я ведь и правда шлюховатый. Мое тело стóит ничего совсем. Я говорю: — И не надо говорить, что это не так, прозвучит стремно. Боже. Пиздец. Мне нужно пройтись. Нужно прогуляться по парку возле дома. И там, в темноте, возможно, я и пойму, почему я должен все это прекратить. Я сам себя уже не понимаю. Я мыслю противоречиями. Истина истекает кровью, она растерзана на куски. Я сижу на земле, тычу в них палками и рассматриваю, поднося к лицу. Пахнет неприятно. Истина воняет. Истина мертва. А все, что от нее осталось я могу рассматривать только по отдельности. Я вижу образ. Еще более нелепый чем то, что описал сейчас. Мне представляется звонящий телефон. Нет, не так. Мне представляется, будто одновременно звонят вообще все телефоны в мире. Они поломаны. Они. Поломаны. — Сэм, ты слышишь меня? Что. Нет. Где-то там, в моей голове. Ривер превратился в каменную глыбу. Голова болит и глаза закрываются. — Помолчи, — произношу я в полном бреду. Только при условии, что наступит тишина. Я уверен. Только так я смогу воссоздать твой образ, Ривер. Практически полным. Я так хочу увидеть твое лицо. В тишине. Беззвучно. Пока.