Прокси

59

Монстр рвался наружу. Пробираясь через органы, он ломал своему хозяину ребра, хватался за кадык и натягивал голосовые связи, являя миру страх. Спешка была важной частью его пробуждения. Пока лилась кровь, монстр умудрялся умываться, пить и рвать плоть дальше, не используя руки хозяина. Не используя ни одного патрона. Ганнибал позволил монстру вести его сквозь тьму, обходя мебель так бесшумно, словно он знал и бывал в доме раньше. Ничего не стоило открыть дверь без ключа, войти, как тень и скрыться подальше от света настольных ламп. Ровный срез на полу — приоткрытая дверь комнаты, где сидели агенты… Ганнибал избавился от них так быстро и легко, что в какой-то момент понял, что заигрался. Из разодранного горла агента булькающим фонтаном лилась кровь. Второй, падая, зацепил на столе кружку и ошпарил посмертно себе лицо. До боли забавный жест. Получилось так, что за считанные минуты и без особого шума, комната для слежки превратилась в бойню. Палач же, переводя дух, наблюдал по камерам на компьютере за обожателем — своим профайлером. Ганнибал не особо понимал, знал ли Уилл о дополнительной слежке, но вел он себя максимально спокойно, как для человека в клетке от федералов. Как раз стоял под душем, руками упираясь в стену. Вода стекала по его телу с душевой лейки. Пар окружал опущенную голову Уилла, как деформированный нимб. Глаза. Ганнибал хотел увидеть глаза, пусть даже на расстоянии, но увидеть, пока они не встретились лично. Уилл продолжал стоять, вода била его по плечам, а он и вовсе не двигался. — Подай знак! Ганнибал усомнился, жив ли он. Шло время. Две минуты. Три. Нервозность закипала в Ганнибале из-за медлительности всего происходящего на камере. Застывший кадр с Уиллом начал раздражать. Камера неисправная? Вот черт, еще и Алана встает с кровати, одетая в свитер и брюки. Быстрая она, но Ганнибал переключился обратно на Уилла. Одна минута. Две. Уилл наконец-то двинулся. Он перекрыл воду и отдернул шторку. Натыканные по всей ванной комнате зеркала напоминали порталы в потусторонние миры. Конденсата было так много, что окажись Ганнибал там, он не сомневался в этом, задохнулся бы от жара. Тут Уилл, хромая, дошел до двери, где висели полотенца. Взяв одно, стал вытирать лицо, шею. Он стоял к камере спиной, сверкая сочным задом. Ягодицы были налитыми, такими объемными, как спелые яблоки. Ганнибал увидел то, что было скрыто под одеждой в день их последней встречи — мышцы. Уилл набирал форму и теперь, глядя на шикарную спину в черно-белом цвете, Ганнибал мечтал поскорее дотронуться до оголенного, как провод, участка кожи и сжать. Нет, провести пальцем. Почувствовать своей кожей силу Уилла. Он возбудился. Продолжая наблюдать за Уиллом, Ганнибал отвлекался на поступающие сообщения агентам на телефоны. Отчеты каждые пятнадцать минут. Это был по счету третий отчет. Неужели он так долго торчал здесь? Переступив труп, следовало хорошенько напоследок посмотреть расположение комнат и запасных дверей, но он почему-то не стал этого делать. Алана выведет его. Желание этой женщины вновь обрести любовь было сильнее здравого смысла. Сильнее смерти. Она сделает все, Ганнибал был в этом уверен, чтобы вернуться в злостное место и навсегда там остаться. Оставляя трупы молча лежать на полу, Ганнибал на расстоянии досмотрел сборы Уилла, то, как он свесил через плечо полотенце. С волос капала вода — это было заметно и через камеру. Он вышел из ванной, на сей раз волоча ногу. Его шаг был твердым. Фигура выглядела расслабленной. Уилл походил на другого человека, как казалось Ганнибалу. Совсем не тот мужчина, с кем ему довелось пообщаться через стекло, наговорить туманностей, пообещать нежностей. Все это одна сплошная глупость. Как бы не так, но закрыв за собой дверь, Ганнибал остался при оружии с четырьмя патронами. Плачевное положение. Его изрядно вымотало преследование на дороге, что при подсчете патронов оскалился. Адреналин, как ему казалось, настолько сильно ударил тогда в голову, что он забыл вести счет выстрелов и не заметил, как истратил весь магазин. Дело дрянь. С другой стороны, с кем ему сражаться? С Аланой, которая в жизни не держала пистолета, и не угрожала. Или с Уиллом? Сильный ветер ударил в окна. Гул, похожий на девичье пение, пронесся по коридору и затерялся где-то позади Ганнибала. Холод деревянных полов показался благородным. Текущая кровь из-под двери напоминала чужеродное нечто. В луже крови мокли его ноги. С его приходом все вокруг лишилось жизни. Первый этаж опустел и померк, как выцветший рисунок столетней давности. Коридор, залитый светом лишь у лестницы, единственная деталь интерьера, не выглядевший скучно и нелепо в холодном доме. Это напоминало ему дорогу в рай. Последний рубеж перед слиянием с ангелом. Ступая тише дикого кота, Ганнибал добрел до лестницы. Первая половица не скрипнула. Он сделал упор на стоящую ногу и поднял вторую. Шаг. Тишина. Очередной подвох. Посмотреть по камерам где кто уже нельзя было. Ганнибал хотел верить, что Уилл как раз над ним, медленно бредет в комнату и не подозревает о произошедшем на первом этаже. Ветер продолжал завывать страшную песню, приводя в движение деревья у окон. Ганнибал шел, не оглядываясь. Никто не приедет, пока он будет с Уиллом. Здесь. Никто, в особенности его преследователи, потерявшие след на заснеженной дороге. Зачем он им? Со смертью Мэйсона деньги из семейного бизнеса уйдут на разработки технологий, что до части Марго, а остальными деньги придется покрывать все штрафы и компенсации семьям, потерявших родных из-за подключения к Прокси. При жизни Мэйсона, до заключения его под стражу, юристы теряли по три литра пота в день, чтобы доказать безупречность виртуальности, как программы по расширению возможностей искусственного интеллекта для бесконечной жизни. Вот-вот умрет целая история семейства Верджеров с новостями, связанными со смертью последнего из рода. Плевать. Он был практически на втором этаже, когда увидел перед собой Уилла и остановился. Вынуждено. Следовало дать Уиллу время зайти в комнату, лечь на кровать и там… — Я почему-то знал, что этой ночью мне не суждено будет заснуть. Ганнибал немного расслабился. — Ты ждал меня? — Нет, — голос Уилла не дрогнул, — но я все равно рад. — Сюрприза не получилось. — В следующий раз, если захочешь, звони. Я открою дверь. Уилл дотянулся до стены коридора и медленно повернулся. Он напоминал заводную куклу со сломанным механизмом из-за скольжения бесполезной ноги по полу. Деталь, которую невозможно не замечать. Ганнибал скрежетал зубами. На это было тяжело смотреть, но он продолжал следить за Уиллом для подстраховки. Не хотелось видеть своего ангела таким немощным. Уилл между тем повернулся, нажал на выключатель. Коридор залило ядовито желтым светом лишь наполовину, оставляя нетронутыми углы у лестницы. Ганнибал оставался в темноте. — Я звонил тебе. — Да? Удивительно. Он не удивился, наоборот, смотрел отстраненно, словно сквозь грудь Ганнибала, специально опуская взгляд, чтобы не видеть лица. — Мне правда хотелось встретиться с тобой. Без лишних глаз и ушей. — То есть без свидетелей? — У Уилла задрожала губа. Ганнибал решил, что он так имитировал эмоции без всякого на то повода. Отвлекался на телесные жесты, чтобы снять напряжение. — Пусть так. Нам нужно поговорить. — Да, ты прав, говори. — Прямо здесь? — У нас ведь мало времени. Нам нужно спешить. Ганнибал сошел с лестницы, оставаясь в тени. Добираясь сюда, он вовсе не планировал выглядеть грязным. Подумав об этом сейчас, вспоминая свою неаккуратность при убийстве Мэйсона, бешеную поездку, игры с агентами, он счел лишним переживанием то, каким он был. Уилл принимал его любым. — Перестань скрываться, — словно подтверждая мысли, произнес Уилл. — Моего силуэта недостаточно? — Нет. Я хочу видеть тебя. Целиком. Уилл выпрямился. Ганнибал точно не знал, но предположил, что мышцы профайлера налились кровью. Он гордо смотрел во тьму, жадно сверля в одну точку, прямо на уровне сердца Ганнибала. Меткий взгляд. Точный. — Почему же? — Хватит этих нелепых вопросов. Зачем ты тянешь время? Ганнибал и сам не понимал, почему так ведет себя. Казалось бы, он просто стоял, смотрел на Уилла, хватал ртом воздух, не желая чувствовать на себе запах чужой крови. Обычный вечер, переходящий в ночь. Потрясающее время для побегов и скитаний по ту сторону закона и порядка. — Ты ведь ждал меня не за тем, чтобы обнимать и целовать, верно? Стоишь на расстоянии, словно мы по-прежнему по разные стороны общей истории. Боишься показаться слабым? — Не смей так обо мне думать! — Уилл кинул на пол полотенце. Кинул так, словно это была огромная ноша. Он был измотанным, Ганнибал видел это и боялся спровоцировать того монстра, спящего внутри Уилла, который изредка брал верх. Душевная рана совсем не затягивалась. Кошмарное место этот дом, чтобы жить или умереть в нем. Ганнибал потянул носом, обнюхивая Уилла на расстоянии. Пусто. Никаких запахов. — Выпускаешь злость вот так, криком? На тебя это не похоже, — Ганнибал хотел подойти поближе, но оставался на дистанции. — Ты прав. Не похоже. Я и не хочу быть тем зажатым умником, который по воли случая пошел помогать ФБР. Не сказав «нет», я навлек беду. Жизнь без сожаления не жизнь, верно? Да и потеря памяти ничего бы не исправила. Ты хотел меня убить и это, пожалуй, я никогда не забуду. — Поэтому за поясом домашних штанов носишь нож? Вот оно! Ганнибал вышел на свет. То, каким он предстал перед Уиллом, отражалось в его глазах. Не иначе дьявол, застрявший между обличиями. Человек, сумевший накормить и успокоить монстра. И это существенно много отняло у него сил. Уилл не отвечал. Не двигался. Его кучерявые волосы, прилизанные водой, блестели под искусственным светом. Ганнибал не сомневался, что и пахли они обворожительно, а ведь так хотелось отбросить лишнее и просто уложить Уилла прямо на пол, подальше от лестницы, придавливая своей похотью. Но ему мешал сам профайлер, смотрящий с недоверием. — Агенты… Они мертвы? Перескок с темы на тему. Ловко. Весь разговор протекал враждебно и сухо. Никакого намека на любовь. Ничего от душевной близости. Это вдруг напомнило Ганнибалу разговор с полицией в Италии, когда полицейский следователь имел неосторожность остаться с ним наедине на кухне. Рассуждения о каннибале, приехавшим в Рим ради стоящей наживы среди элиты, привели следователя к верному выводу. Он набросился на Ганнибала голыми руками, а затем в ход пошло все, включая дверцы холодильника. Убить его было куда сложнее, чем двух агентов. — Да. Они мертвы. — А Алана? — У себя в комнате, — Ганнибал отвечал без намека на лукавство. Он не повышал и не понижал голос, оставаясь невозмутимым для того, кто отморозил ноги. — Я не могу, — Уилл задышал не в такт словам. Его грудь надувалась, как воздушный шар. Потребовалось немного времени, прежде чем он успокоился, не позволяя Ганнибалу подходить к себе. Он выставил руку. — Не могу поверить, что ты правда тут. Стоишь и смотришь на меня. Ненавидишь. Хочешь. Думаешь. Страшно представить, что творится в твоей голове. — Позволь мне подойти. — Идем в душ, — Уилл отвернулся. — Ты здорово наследил.

60

Какая интересная получилась ситуация, думал Уилл, позволив Ганнибалу шагать за ним с пистолетом. Измазанный кровью, как сладким кремом от пончиков, он походил на зверя, вышедшего из леса после долгой охоты. Измотанный и остуженный их странным разговором, Уилл верил в силу таблеток, принятых за ужином. Все-таки не зря проглотил их. Было не так нервно, а вот за предложение пойти в душ его одолевали странноватые и бессвязные мысли, ведь по правде не смущала кровь на одежде и полу, пистолет, блеск холодных глаз. Волоча ногу, Уилл почувствовал давление в висках. Ганнибал смотрит. Видит его дефект. Снова и снова. Знает о ноже. Моргая и открывая глаза, он явно пилит его прямо в спину, пытаясь подобрать этому какое-то объяснение, но вряд ли. Увечье нанесла программа. Это был тот самый риск, который не оправдался. — Как скоро сюда заявится ФБР? — Через час, может меньше, — ответил Ганнибал, проходя мимо робота, словно тот был пустой вазой или столешницей. Подумаешь, игрушка на ножках с экраном, способная по требованию хозяина пойти в атаку. Уилл читал о трех правилах робототехники, от того шел и думал, как заставить Ганни в случае чего напасть на Ганнибала? Никак. Обмануть алгоритм не представлялось возможным. С Прокси так не получилось, а это программа с миллиардным бюджетом… куда тут простому домашнему роботу. — Будем спешить. — Лучше без спешки. Уилл оставил это без ответа. Ему до глубины души не хотелось видеть в этих стенах парней в форме, Джека, мигалки и пушки в руках. В последний раз, когда он застал тьму людей в черной форме, ему чудом удалось полуживым вернуться в реальность. Захлопнув за ними дверь в ванную, Уилл немного постоял, прислушиваясь к ненавистному дому. Никаких движений. Алана либо спит, что было маловероятно, либо ждет сигнала. — Присоединишься ко мне? — Ганнибал оторвал Уилла от раздумий. Тот вздрогнул. — Я недавно был в душе. — Да, конечно. Зашуршала одежда. Ганнибал не снял с себя все, лишь приподнял штанины брюк и опустил одну ногу в ванную и уверенно включил воду, словно знал какой кран и вентиль ему нужен. — Подглядывал за мной? — Да. Теперь они поменялись ролями. Уилл не отрываясь смотрел, как Ганнибал смывает со стоп грязь, мелкие листья и кровь. Все уходило с водой. Сменив ногу, он повторил все те же движения, не меняя положения рук. Закончив, Ганнибал встал на коврик. — Я помогу. — Уилл забыл об оставленном полотенце в коридоре, хватая другое, кажется то, которое принадлежало Алане. До чего рука дотянулась, поэтому для себя самого списал все на «не имеет значения». Ганнибал удивился. Да, он не показал этого, но Уилл загривком чувствовал, как намагнитился воздух. Зеркала не просохли и пол скользил от избытка влаги. Уилл словно вернулся в парилку, которую сам же устроил, наблюдая за Ганнибалом и тем, как он напрягся, стоило подойти к нему. Опуститься на колени. Нога ужасно ныла и отказывалась безболезненно болтаться, но Уилл переступил через боль. Важно было успеть среагировать. Он тер стопы, поднимаясь изредка выше, к голени, затем медленно возвращался обратно. Стоило слегка подвинуться, как Ганнибал дернул рукой. «Спокойно», — думал Уилл и транслировал это Лектеру. Все шло строго по плану. Закончив с полотенцем, Уилл взялся за пояс Ганнибала и тем самым поднялся. — Я мог подать руку. — Все в порядке, — Уилл рассмотрел рубашку, впитавшую кровь, без нескольких пуговиц и слегка порванную у воротника. — Хотя нет, знаешь, не в порядке. Он произнес это искренне, хотя и с болью в сердце. Все как-то смешалось: плохое самочувствие, вечный поиск смысла, давление на работе, странная привязанность к психопату. Вся эта жгучая смесь не давала Уиллу докопаться до истины. Почему все именно так и случилось? Почему он находится в доме, где его должны были охранять, в компании монстра, от которого приходилось бежать без оглядки? Все предпринятые попытки спастись оказались жалкими. Сам Уилл ощущал себя жалким и беспомощным, пройдя огромный путь с Ганнибалом Лектером, думая, что был ему равным союзником и одновременно противником. — Передо мной стоит убийца и каннибал. Человек, убивавший долгие годы. Это факты, которые не молчат, и их не скрыть. Больше не придется искать Потрошителя. — Зачем ты думаешь об этом? — Ганнибал стоял и совсем не двигался, казалось, что даже не дышал. — В мире полно людей, жаждущих крови или справедливости. У всех свой молот. У Уилла задрожала рука от желания схватиться за спрятанный нож. Он действительно подготовился, когда прощавшись с Аланой, и отдавая посуду Ганни, стащил его с тарелки, не вызвав никакого интереса со стороны. Всего один удар, прямо сейчас, очень быстрый и точный, и им бы не пришлось так долго прощаться. — Я не уверен, что смогу позволить тебе уйти просто так от закона. Испариться. — Ты исчезнешь вместе со мной. Мы будем вместе, как и хотели. — Ты спятил! — возмутился Уилл и сильнее сжал бедро Ганнибала. Он совсем потерял стыд, требуя от Лектера подчинения, хотя и находился в весьма плачевном состоянии. — Малейший сбой в системе Прокси, и весь продуманный мир крушится. Ты спишь, знаешь, что заперт в капсуле и не можешь выбраться. Куда выбираться, когда мозг работает вне тела? Не кажется тебе это тюрьмой? — Нам необязательно возвращаться в виртуальный мир. — А как еще ты собираешься скрыться? ФБР найдет тебя. Джек будет рыть землю, но найдет твой след. Прежде чем Ганнибал открыл рот, Уилл с ужасной силой надавил на губу, прокусив ее, и поднялся с колен, тем самым отвлекая от разговора. Он встал, как пробудившийся ото сна титан, державшийся за «хрупкого человека», как за букашку. Им двигала ненависть. Он посмел ослушаться самого себя, когда Ганнибал Лектер подошел к нему слишком близко. — Смерть невозможно отыскать, если она сама того не захочет. Эти слова напомнили удар по затылку тупым предметом. Обездвиженный услышанным, Уилл посмотрел на Ганнибала. Те же пухлые и налитые губы, прямой нос, высокий подбородок, мелкие волоски щетины по щекам и на подбородке. Вселенскую усталость выдавали глаза темно-бордовые глаза, кажущиеся еще темнее из-за мерзкого света. Такие глаза не хотелось менять на другие, полные тепла или любви. Это была бы настоящая ложь. Они стояли напротив друг друга. Стояли и ничего не делали. — Я хочу тебя поцеловать. Уилл атаковал первым. Именно атаковал. Те секунды, потраченные на поиски пистолета за поясом брюк Ганнибала стояли ему болью в животе. Шоком. Его бросило в холодный пот. Он отпрянул от Ганнибала, как от фонтанирующей лавы. Когда в руке оказался пистолет, Уилл выстрелил не целясь. Выпущенная пуля попала в стену, разбивая плитку на две части. Промахнулся. Не смог попасть в цель, стоящую рядом. Позор! Уилл было хотел упасть на пол, но сильные руки удержали его. Точнее, рука. Второй, он чувствовал это кожей, Ганнибал держал нож у живота. Силы были равны. Уилл приставил пистолет к виску Ганнибала. — Желаешь мне смерти больше, чем счастья? — Ганнибал дышал в губы Уилла. — Перестань упрямиться. Наш последний разговор натолкнул меня на мысль, что ты хочешь уничтожить нас. Нашу связь. — Это… больная связь! — Это настоящая связь. Признайся наконец-то в этом самому себе. Помнишь, мы рассуждали с тобой о времени, о том, как разбитая чашка не сможет стать целой, как сильно бы этого не жаждал. — К чему ты?.. — Признайся, что полюбил меня. Уилл растерялся. Он ждал другого ответа. Во рту появился солоноватый вкус боли. Живот разрывало от боли, словно сотни иголок одновременно входили в кожу и оставались там. Странные ощущения, но хуже всего было смотреть в глаза Ганнибала и чувствовать себя разбито. Сзади щелкнул затвор. — Брось пистолет, — прозвучало очень громкое заявление. — Пожалуйста. Я не хочу причинять вред. Ну конечно. Алана. Уилл считал ее другом, а она оказалась очередным предателем. — Мне следовало быть внимательнее, — у Уилла задрожали губы от осознания того, что все шло по плану Ганнибала. Снова. — Решила идти против меня с пушкой? Не тошно? — Нет. Ничего уже не исправить словами. — Ты права, — Уилл смотрел лишь на Ганнибала, слушал его дыхание. С появлением Аланы стало неловко. Пистолет он не убрал, нет, лишь сильнее надавил на кожу. Хотелось выстрелить. Нет, не хотелось. Сложно. — Алана, выйди. Тебе следует подождать нас в машине. Не вмешивайся. Она не отвечала. Уилл затылком чувствовал ее тяжелый взгляд. Она запуталась, была на перепутье. Давно ведь ломала себя, не подавая виду. Уилл почему-то вспомнил их разговор на кладбище. Стоять у фальшивого надгробия и рассуждать о любви было не самым лучшим, но тогда он попытался подбодрить Алану. Получается, что зря все эти разговоры. Она хотела вернуться к Марго и ждала подходящего момента. Выбор сделан. — Поверь мне, — Ганнибал был тверд. — Подожди снаружи, если не хочешь стать мишенью. — Прости. Уилл. Алана отходила медленно, стуча каблуками сапог. Пусть так. Он смирился с утратой. Терять людей для него обычное дело. Предстояло признаться Ганнибалу и закончить кошмарную историю. — Не думаю, что мне получится все бросить и уйти с тобой. Не сегодня. Не так. Долго за меня отвечала судьба. — Мы пустили все на самотек. — Да. — Но я изменил тебя. Открылся, как ни перед кем ранее. Я впустил тебя в свою жизнь с надежной на взаимный ответ. Ты дорог мне. — Ганнибал вдавил в живот нож и все стало другим. Уилл широко раскрыл глаза и выронил пистолет. Непослушная нога вдруг стала твердой, как кусок дерева. — Ты изменил меня, и придя сюда, я надеялся услышать другие слова. Ганнибал сильнее надавил на рукоять, проталкивая нож в мягкую и липкую плоть. — Ты… ты, — Уилл пытался в мыслях. Ему хотелось назвать Лектера последней сволочью, а потом признаться в чувствах. — Незачем идти на поводу страха. — Почему? — Ты хотел убить меня. Уилл жутко истекал кровью. Живот — очень хрупкий орган, распадающийся на две части от удара ножа. Испытывая мучительные страдания, он сидел у ванны, прикрывая рукой рану. Часто дышал. Потел. Кашлял. Очередное испытание на прочность. Волна боли оглушила его. Он вяло, почти не различая объекты, смотрел на Ганнибала, скорее на его ноги. До него смутно доходило, что Ганнибал осторожно усадил его, держа по-прежнему нож. С тонкого лезвия капала кровь. Для чего Ганни так наточил ножи… — Мы с тобой не договорили. — Я хочу сбежать, — Уилл прокручивал мысли, склоняясь на сторону безумия. Глупо было отрицать, что Лектер позволит ему скитаться по жизни в одиночку после всего пережитого в реальности и в виртуальности. Не узнай Уилл правды, он бы с большим рвением отзывался на позывы любить убийцу. — Однажды, я правда сбегу. Найду тебя. — Ты даруешь мне свободу? — Время, — ответил Уилл, закатывая глаза. — Я хочу знать, что ты придешь ко мне. Останешься со мной. — Если выживу… Уилл не врал. Ему казалось, что живот вот-вот разорвется, выльется за пределы его тела, стечет по рукам и ногам. Руки — липкие и пахнущие солью. Уилл сжимал рану, боясь через футболку дотронуться до раны. — Я убил Мэйсона. Замкнул порочный круг. Теперь никто не посмеет все повторить. Прокси будет работать и с этим тоже ничего не поделать. Дорогой Уилл, я буду ждать там, в своем доме. — Ганни… на по…мощь, — из последних сил произнес Уилл. Послышался тяжелый топот механических ног. — Ты так назвал робота? Недурно. Даже приятно. Ганнибал опустился перед Уиллом, оставаясь размытым пятном. Он дотронулся до руки и приподнял ее, отрывая от раны. Уилл громче задышал, чувствуя мгновенную боль. И вот, один из пальцев стал холоднее от прикосновений губ Ганнибала. Он слизывал кровь, пока Уилл пытался на нем сфокусироваться. — Ты настоящий боец. Ты выделялся своим упорством, жертвенностью во время раскрытия преступлений. Ты ублажал моего монстра. Я благодарен. Ганнибал поцеловал Уилла. Осторожно, но прекрасно. Это были практически невесомые прикосновения, дарующие легкость. Головокружение усиливалось. Остатки былых сил Уилл потратил на ответный поцелуй. Он уже не мог противостоять. Это было самым лучшим решением — смириться. Признать себе, что Ганнибал уйдет и будет ждать его. Любить его. — До встречи в Прокси.