Рыцарь Овечьей Шкуры

      Жизнь Эйс’ы, как картинки на сводах церкви, мелькала перед глазами. Лошадь снова забеспокоилась. Ей предстоял неблизкий путь. За день девушка добралась только до Грязевого перевала - границы между двумя провинциями северной и южной. Граница эта казалось была не только между провинциями, но и между самим летом и зимой. Ведь дальше на севере, лето уже закончилось и зима подходила всё ближе. На Грязевом перевале уже командовала Госпожа Осень и Эйс’а с трудом переносила заморозки этой ночи. Её нос закупорился, дышать она могла только ртом, а сопли потекли горным потоком. Грязевой перевал находился недалеко от Соула, но там о том, что наступает осень ещё даже не догадывались. Как не догадывалась и Эйс’а, что дальше всё будет только хуже. Она снова хорошенько укуталась тяжёлой овчиной, непередаваемый запах которой уже не смущал девушку. Стало ненамного теплее.       Лошадь всхрапнула более беспокойно, а Эйса услышала тихий шорох камней на дороге. Кто-то приближался по горной тропе с той стороны, куда направлялась девушка. Стараясь оставаться неподвижной под своей шкурой, Эйс’а вытащила кинжал из сапожища. Не поворачивая головы, она прислушивалась к ночи, улавливая кожей движения незнакомца.       Когда темная фигура обогнула кусты и подошла к почти погасшему кострищу, девушка кинула ей под ноги овчину. Следом она сделала подсечку, дополнительно собственным весом придав фигуре ускорения. Услышав тихий вскрик боли, она прижала голову незнакомца к земле. Кинжал она предусмотрительно держала у его шеи. А теперь поворачивайся, - зашипела Эйс’а, - Только медленно, а не то рука дрогнет и прольет твою паршивую кровь.       На неизвестном был плащ винного цвета, в свете от едва вспыхивающих угольков, делающийся еще более зловещим. Фигура медленно развернулась под Эйс’ой. Рыцарь откинула капюшон, и её рука с кинжалом задрожала от волнения.       Даже в глухой сторожке деда Пана слышали о младших детях короля фон Джоя. Фавны шептали, что король обесчестил наяду, наяды наговаривали на фей, а феи набрасывались на дриад. Все сходились в одном - младшие дети были рождены совсем не королевой. В них бурлила божественная кровь, а красота и сила превосходила человеческие.       И вот одна из двойняшек, а именно принцесса Линеа фон Джой лежала на спине, а Эйс’а сидела сверху. Пронзительные глаза, отливающие золотом, затуманились от удара головой о землю, из разбитой губы медленно стекала красная капля.       Потеряв голову от страха и будучи очарована своей добычей, Эйс’а на автомате сделала то, чему учил её дедушка Пан. “Уж коли победила кого, да сохранить ему жизнь хочешь - рисуй метку жертвенную на лбу. Так не сможет навредить тебе этот человек, все приказы твои выполнять будет. Но помни, на то и жертвенная метка, что и ты должна жертву принести. Главное условие подходящее принять и четко объяснить его человеку - когда метка снята может быть. Ну да тут я тебе не помощник - говори сердцем и никто твою метку перебить не сможет”.       Прикусив до крови палец, Эйс’а смешала свою кровь с кровью из пореза принцессы и нарисовала на её лбу метку. Совершенно внезапно для девушки-рыцаря выражение лица принцессы стало осмысленным. Поглядев в глаза Эйс’е, она даже не подумала шевелится, а губы её тронула мимолетная улыбка. Эйс’а вздохнула и спросила принцессу:       -Ты понимаешь, что я говорю.       -Ну, конечно, - глаза Ли закатились, - и я слушаю тебя крайне внимательно. Смелее, рыцарь…       -Принцесса Линеа фон Джой ты будешь принадлежать мне до тех пор, пока я служу тебе. Ты будешь выполнять мои приказы и никогда никому ни словом, ни делом, ни мысленно не сможешь передать наш Договор, - что-то в пламени костра треснуло и в небо взметнулся сноп искр, - Договор наш сохранит силу до тех пор, пока я буду искренне верна тебе.       Эйс’а перевела дух и совершенно опешила, когда принцесса начала совершенно неаристократично смеяться. Казалось смех переходит то в икоту, то в истерику. Рыцарь переползла через изнемогающую от смеха девушку, встала и пошла к своей седельной сумке. Достав оттуда флягу с водой, она подошла к ней и протянула флягу. Принцесса встала и, побулькивая от смеха, отпила немного.       -Ты даже не представляешь, что сделала, идиотка. - Лицо принцессы, озарила нежная улыбка, хотя, как заметила Эйс’а, глаза девушки остались холодны, - чего ты желаешь от меня, милая.       - Служить тебе, - Эйс’а преклонила колени и преданно посмотрела в глаза Линеа, но смутившись опустила голову.       Принцесса подошла к ней, приподняла подбородок и в неясном свете костра стала разглядывать лицо Эйс’ы. Отбросив его, как нечто неприятное, она разглядела в руке рыцаря кинжал. Требовательно протянула девушка свою руку. И Эйс’а подала ей своё оружие рукоятью вперед, направив острое лезвие на себя.       -Нарекаю тебя Рыцарем, - Линеа усмехнулась, - Овечьей Шкуры и твой долг преданно служить мне и быть верной до конца дней своих. Восстань же, - тут принцесса пихнула девушку ногой, - как тебя там зовут?       - Эйс’а, Эйс’а дер Санс.       Принцесса закашлялась, услышав её имя, но взяв себя в руки закончила начатое:       -Восстань же, Эйс’а дер Санс, Рыцарь Овечьей Шкуры.