Феникс

Аурелия сидела на застеленной кровати, поджав под себя ноги и обнимая себя за плечи. В покоях герцога оказалось неожиданно прохладно, и Аурелия в тонком платье довольно быстро продрогла. Она услышала за дверью твердые шаги и замерла. В замке тихо повернулся ключ, дверь открылась, и на порог ступил Авраам. Он подошел к Аурелии и прикоснулся к ее плечу. — Холодно? — он бросил взгляд на потухший камин и вздохнул. — Надеюсь, твои не такие идиоты. Авраам поставил принесенную бутылку на тумбу и открыл шкаф. Он протянул Аурелии теплую кофту и легко коснулся ее плеча. — Надень и встань на секунду. Аурелия поднялась с кровати, сжимаясь в клубок от холода, и натянула кофту. Авраам откинул покрывало и взбил подушки. — Никогда не думала, что герцог Хейята будет стелить мне постель, — съязвила Аурелия. Авраам поднял на нее вопросительный взгляд, и она потухла, сжалась, боясь его реакции. Его губы растянулись в неестественно теплой для него улыбке. Аурелия опустила взгляд и съежилась от странного ощущения внизу живота и обняла себя за плечи. — Сейчас герцог будет тебе печь топить. Авраам скинул пиджак, подтолкнул Аурелию к постели, подкинул пару поленьев в камин, сунул бумажку и поджег, наблюдая, как разгорается огонь. — Почему вы на печном отоплении? — спросила Аурелия, кутаясь в толстое одеяло. Оно было ледяным, но она понадеялась, что скоро ей удастся согреться. В гарем ее Авраам не отпустит, а если она попытается убежать, ей может и влететь. — Хейят заселялся ударными темпами, это было первое здание, построенное здесь, и на отопительные коммуникации не было ни времени, ни денег. Поэтому хозяйские комнаты и гарем снабдили каминами, а остальное не отапливается, — он отряхнул ладони и выпрямился. Аурелия смущенно опустила глаза под его взглядом и сжала край одеяла. Авраам обошел кровать, откинул одеяло, сел рядом с Аурелией и приобнял ее за плечи, прижимая к себе и стараясь согреть. — Драться со мной не будешь? — спросил он. Его рука скользнула под тонкое платье, и Аурелия поежилась. Авраам пересадил ее на колени, крепче прижимая к себе. Он налил вина и протянул ей бокал. Аурелия сжала его в пальцах и положила голову на плечо Авраама, стараясь быть ближе к его горячему телу – единственному источнику тепла поблизости. Он удовлетворенно хмыкнул и чуть подкинул ее на коленях. Аурелия вскрикнула и придержала бокал, стараясь не пролить вино. Авраам рассмеялся. — А если бы я его на тебя пролила? — скуксилась Аурелия и подняла недовольный взгляд на улыбающегося Авраама. — Вино не отстирывается вообще-то. Ты бы эту рубашку потом… Он покачал головой и накрыл ее губы пальцем. — Говоришь как хейятская баба. С каких пор Аурелию Танг-Лен волнует, отстирывается пятно или нет? Она виновато опустила глаза и глотнула вина. Когда она успела стать такой… Бабой? В какой момент она перестала быть женщиной? В какой момент она забыла о власти и начала думать о пятнах? В какой момент ее мысли стали занимать бабские вещи? Авраам дотронулся носом до ее щеки и прошептал: — Не переживай об этом. Он аккуратно приподнял ее лицо за подбородок и мягко коснулся ее губ. Аурелия испуганно вздрогнула и отстранилась. Авраам с шутливой укоризной глянул на нее, и Аурелия фыркнула и отвернулась. — Ну что ты, женщины Хейята любят целоваться. Он подлил вина и привстал, заглядывая в камин. — Отпустишь меня на минутку? — спросил он над ее ухом и легко коснулся ее виска губами. — Подкину пару поленьев и вернусь. Авраам отставил бокал, осторожно снял Аурелию с коленей и поднялся с кровати. Он пошуршал кочергой в камине, вороша горелые дрова, подкинул поленья и вернулся на постель. — Согрелась? Аурелия смущенно кивнула. — Хорошо, — Авраам сел рядом и взял бокал. — Я хочу, чтобы ты стала моей герцогиней. Аурелия опешила. Она раскрыла рот то ли в немом протесте, то ли в немом согласии, закрыла, облизнула губы, сделала глоток вина и тихо хмыкнула. Зачем ему может быть это нужно? Аурелия подняла на него глаза и встретилась с его теплым, но серьезным взглядом. — И что я с этого получу? Авраам хохотнул. Он подлил вина. — Отличного мужа. — Не смешно, — буркнула Аурелия. Авраам устало вздохнул. В ней заговорила принцесса – жесткая и расчетливая женщина с Тигардена, которая всегда знает, чего хочет. Хоть она уже и стала мягкой и податливой, как любая женщина с Хейята, стержень в ней все же остался. Она спрятала его куда-то далеко-далеко, но в нужный момент, когда Авраам заговорил на серьезные темы, она очень легко вынула его обратно. — Никто и не смеется, — Авраам тоже посерьезнел, выводя разговор на уровень деловых переговоров. — Я предложил тебе выйти за меня замуж. — Что мне с этого? — Титул герцогини, — Авраам начал загибать пальцы. — Спонсора. Возвращение домой. Корону. Может, что еще. — Что-то ты разогнался. Как ты собираешься вернуть мне Тигарден? — Так же, как забрал. Приедем, убьем твою сестру, посадим тебя. Все то же самое. — Ты думаешь, это так просто? — Думаешь, скинуть тебя было труднее? Аурелия пригубила вино, пряча досадливое выражение, и задумалась. Если Хейят говорит об этом так легко, видимо, это и впрямь было нетрудно. Она вдруг почувствовала себя глупой. Невероятно глупой. Такое простой план, и она не смогла его раскусить. Просто приехать и убить. Так поразительно просто, она даже не верила, что план ее убийства выглядел так же. Авраам вдруг смягчился: вздохнул, убрал бокалы, подвинулся ближе и заключил Аурелию в теплые объятия. Он посадил ее на колени, огладил ее бедра и наклонился к ее уху. — Давай завтра поговорим. Поцелуй меня, — попросил он. Аурелия опустила взгляд. Он разговаривает с ней как с равной, а не как со слугой, которая обязана обслуживать его хотелки. Интересно, как бы он себя вел, если бы она была рабыней? Ударил бы ее по лицу, возможно даже с размаху, схватил бы за руки или за горло, может быть даже бросил на кровать, не боялся сделать ей больно… Боится ли сейчас? Авраам осторожно поднял ее лицо за подбородок и накрыл ее губы жадным терпким поцелуем. Аурелия опустила ладони на его крепкую руку, Авраам тут же выдернул руку из-под ее ладоней. Он стянул с нее теплую кофту, жадно ощупывая ее тело, завел руки ей за спину и нащупал маленький замочек на платье. Аурелия оттолкнула его и прикусила губу. Авраам замер на секунду и поймал ее взгляд. — Да? — спросил он, будто то, что она отстранилась, было утверждением, и что-то значило. Авраам медленно потянул собачку молнии вниз до самой талии, стянул с плеч легкую ткань платья и снова наклонился к Аурелии. — Я не уверена, что… Авраам тихо шикнул, снова впился в ее губы и повалил ее на постель, потянув вниз платье. Аурелия прерывисто выдохнула, из ее груди вырвался сдавленный стон, когда Авраам придавил ее своим тяжелым телом. Он подлез руками под ее лопатки и скользнул горячими ладонями вниз. Аурелия послушно прогнулась, помогая Аврааму стянуть платье, он тихо хмыкнул и улыбнулся сквозь поцелуй. Она услышала, как платье зашуршало на полу, Авраам отстранился, коротко поцеловал ее шею и приподнялся. Он смотрел на нее, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Принцесса Тигардена, прекрасная Аурелия Танг-Лен – растрепанная, обнаженная, на его постели… Авраам довольно фыркнул, прикрыв на секунду глаза, облизнул губы и сжал ее талию. Он неприятно облизнулся, снял рубашку, поднял ноги Аурелии, стянул трусики и откинул их в сторону. — Мне страшно, — призналась Аурелия. Авраам наигранно удивленно и задумчиво прикусил губу, поднял брови, наклонился над ней и провел пальцем по ее губам. — Что ж, — коротко сказал он и хмыкнул. — Не бойся. Ну или бойся, это ничего не изменит. Авраам расстегнул брюки и наклонился к Аурелии. Она тихо забурчала, Авраам провел ладонями по ее талии и бедрам, подлез под ее спину руками, приподнял ее и мягко коснулся губами ее груди. Он поднял на нее взгляд. — Боишься? — спросил Авраам, наклонившись к ее уху. Он оставил влажный поцелуй на ее ухе и шее, повернул ее лицо к своему и потянулся к ее губам. — Боюсь, — пискнула Аурелия. Авраам накрыл ее губы сладким и нежным поцелуем. Он лег рядом, потянул ее ногу за собой и перевернулся на спину, усадив на себя Аурелию. Она коротко и тихо взвизгнула сквозь поцелуй и прижалась к голому горячему Аврааму. Он усмехнулся, неохотно оторвался от ее губ, осторожно взял ее шею и поднял, чтобы она села. Авраам облизнулся, оглядывая ее тело. Не даром ее называют «прекрасная дева Танг-Лен». Он звонко шлепнул ее по упругой попе. Аурелия в ответ потянулась шлепнуть его по лицу, но Авраам перехватил ее руку. — Потом ударишь, — сладко шепнул он и поднес ее ладонь к губам. — Может, потом я буду даже рад получить от тебя по лицу, — он снова легонько шлепнул ее по попе. — Привстань. Аурелия смущенно опустила глаза, оперлась ладонями о крепкую грудь Авраама и приподнялась. — Хорошая девочка, — его губы тронула улыбка. Он приспустил трусы, потянул Аурелию вниз и мягко вошел в нее. Авраам с тихим стоном откинул голову и провел ладонями по бедрам Аурелии. — Говоришь, не спала с Михаилом? Она помотала головой, не поднимая на него взгляд. — И правильно, — бросил он. — Этот идиот тебе ничего не даст. Авраам сел, прижав к себе недовольно скуксившуюся Аурелию, поцеловал ее шею и подвинулся к изголовью. — Теперь не боишься? — спросил он и закинул ее руки на свои плечи. Одной рукой он обнял ее за талию, а другой поднял ногу. — Самое страшное уже позади? — спросила Аурелия, подняв на него взгляд. Он улыбнулся, умиляясь ее детской интонации, подарил ей короткий поцелуй и легко приподнял ее бедра – он даже не ожидал, что такая высокая крепкая девушка окажется такой легкой. Она тихо охнула, когда он снова опустил ее, а затем снова поднял. — Видимо, нет… — смущенно буркнула она, и с ее губ сорвался тихий стон. Авраам впился губами в ее шею, давя тихие редкие стоны, и, когда Аурелия начала двигаться сама, отпустил ее и отклонился, довольно наблюдая за ее сосредоточенно-наслаждающимся лицом.

***

Михаил грохнул стаканом о стол и опустил голову. Бернард похлопал его по плечу и склонился над его ухом. — Да не переживай ты так, — громко заговорил он, перекрикивая гул в зале. — Она у тебя кроткая, так что по лицу точно не получит. — В смысле? — Михаил вскинул голову. Он нашел глазами глаза Бернарда. Он тяжело вздохнул и снова хлопнул Михаила по плечу. — Слушай, да, — начал он. — Авраам, конечно, не самый приятный парень, но если она не будет противиться, все будет отлично. — Это моя женщина, — рыкнул Михаил. Бернард покачал головой и устало вздохнул. — Я ж тебе сказал уже. — Я никому не позволю ее трогать, — сквозь зубы процедил Михаил. — Все-все, — погладил его Бернард. — Твоя-твоя. Авраам он долго с ними не задерживается. У него и так их целый гарем, поиграет и отдаст. — Поиграет, — раздраженно выплюнул Михаил. — Будто она игрушка какая. — А что? — спросил Бернард и глотнул коньяка. Михаил бросил взгляд на его бокал, который он уже по хрен знает какому кругу наполнял коньяком. Бернард долил и ему. — Привез как наложницу – будь готов, что Авраам тоже захочет. — Захочет, — бросил Михаил. Он облизнул губы и фыркнул от омерзения. — Она не просто наложница. — Да, я помню, ты хотел на ней жениться, — отмахнулся Бернард и пьяно хрюкнул, едва не повалившись на бок, но вовремя вцепился в стол. — Ых ё. Если ты сможешь не обратить на это внимания. И если она сумеет через это переступить. То вы образуете вполне… — Он забрал мою женщину! — Михаил ударил кулаком по столу. Бернард подскочил от резкости брата, ухватился за стол, снова пытаясь не рухнуть от бесконечного пьянства. Он встряхнулся. — И чего теперь? — спросил Бернард. — Все будет нормально, вон… — он неопределенно махнул рукой. — Девки в гареме. Каждая под ним была, даже Лейка, и все у них прекрасно. Не будет с твоей этой ничего такого. Она ж не его. Он это отлично понимает, — Бернард глотнул коньяка и рыгнул. — Так что получишь обратно в целости и сохранности. — Она не вещь, — рыкнул Михаил. Бернард с размаху хлопнул его по плечу и подвинул к нему бокал. — Угомонись и выпей, — посоветовал Бернард. — Никто еще не умер от этого. — И тебя устраивает это? — удивленно спросил Михаил. — Он насилует чужих женщин, он хочет на ней жениться… — Он пошутил, — перебил и отмахнулся Бернард. — Он никогда не женится. — Неправда! — Да он это сказал чтоб тебя позлить, — сказал Бернард. — Нафиг она ему не сдалась. — Вас всех устраивает, что он пользуется вашими женщинами? — Все женщины здесь – его, — бросил Аксель и снова отвернулся. Михаил обернулся к нему и сдвинул брови. Бернард отмахнулся. — Дурак ты, Аксель, — бросил он. — Авраам тоже. Бернард с сомнением угукнул, вздохнул и приобнял Михаила за плечи. — Влюбился в Лейку, — пояснил Бернард. — С кем не бывает, Лейка девка красивая. Кровь герцогская в ней так и бурлит, — он покачал головой. Михаил сдвинул брови. — Что? — Что? — Бернард обернулся к Михаилу, выждал пару секунд и махнул рукой, мол “забудь, я ничего не говорил”. — Ну и что? Ну несдержан он немного, ну что с того? — И тебя это устраивает, э? — Михаил хлопнул Акселя по плечу. Тот недовольно сдвинул брови. — Никогда не хотел забрать ее из гарема? Аксель помотал головой. — Он ей не нравится, — сказал Бернард. — Заткнись, — бросил Аксель. — Он бы может и забрал, но в гареме условия намного лучше. — Заткнись, сказал! — Аксель стукнул кулаком по столу. — Аксель, закройся тоже, — сказал сидящий рядом с ним Фредерик, еще один брат герцога. Он был немного старше них, возможно он был бы даже одного возраста с предыдущим герцогом. — Хочешь бабу – забери. Не хочешь – забудь. — Отвали, Фредерик. — Вот она тебе нравится? — Фредерик наклонился к Акселю и положил руку ему на плечо. — Вот и забери. Ну я чего тебя всему учить должен? — Фредерик замолчал на секунду и, когда Аксель уже открыл рот, чтобы что-то сказать, тут же перебил его. — Ну и чего, что она большая? Я ее еще вот такой помню, — Фредерик показал крупицу между пальцев. — Думаешь, хоть кого-то это сейчас волнует? Забери, она даже рада будет. Герцог те и слова не скажет. Запроси у него землю, переедете с ней, родите детей, — заговорил Фредерик, но увидев недовольный взгляд Акселя, замолчал. — Да отпустит он ее, чего ты. — Не думаю, — сказал Бернард. — Лейка – не та баба, которую он так возьмет и отдаст. Михаил сжал пальцы в замок. Он сидел, смотря в одну точку, почти отключившись от разговора. Зрачки сжались до малюсенькой точки на потухшей синеве, мысли в голове быстро-быстро мелькали. Он видел мертвым Авраама, мертвым от его руки, распластанным по полу, израненным, истекающим кровью. Убей он его, сможет ли он получить место герцога? Если не задавить братьев, которые будут претендовать на место герцога, то он точно труп. Кто может конкурировать с ним за это место? Кто угодно, кроме Акселя. Ему вручить бабу да землю и отправить, власть ему не нужна. Бернард – возможно. Фредерик – абсолютно точно. Фредерика победить будет нелегко, он хоть и старый, но опрокинет Михаила одной левой. Бернард будет только если стоять за Фредерика – у них на первый взгляд хорошие отношения. Так что если если кого и ликвидировать, то этих двоих в первую очередь, следом Авраама. Вопрос, кто согласится выступить против текущей власти. Против Аурелии готовы были выступить многие, потому что отрезанный им лично язык всколыхнул молчаливые протесты. Авраам не делал ничего, что могло бы дискредитировать его в глазах слуг, да и не сказать, что у них есть свое мнение. Никто из братьев (возможно, кроме Акселя), не согласится принять его сторону. Остальным о его планах знать не обязательно. Вернее лучше даже не знать. Потому что они либо заложат его Аврааму, либо примут его сторону, а потом вонзят нож в спину. Значит, нужно действовать самому с привлечением слуг, если хоть кто-то из них согласится.

***

Бог-Фараон поправил лацканы пиджака, откинул волосы с лица, оглядел себя в небольшом зеркале и тронул карман. Пилот мягко развернулся, шаттл легко качнулся и начал опускаться. Пилот щелкнул кнопки на панели и обернулся. — Над землей, — сказал он. — Открываю? Бог-Фараон кивнул, пилот зажал кнопку на панели, и нижняя дверь небольшого шаттла поползла вниз. Мужчина поморщился от резкого порыва ветра, его волосы растрепались, он закрыл лицо ладонью и сощурился. Когда дверь опустилась, Бог-Фараон величественно прошагал по опущенной двери, ветер трепал полы его пиджака и волосы, и мужчина спрыгнул на подъездную. Он махнул пилоту, тот закрыл нижнюю дверь и поднял шаттл. Бог-Фараон обернулся к возвышавшемуся над ним Анжо-Паес, и его губ коснулась улыбка. Сегодня важный день. Наконец, как он решил, он добился расположения Королевы Авацины, вроде как он ей даже нравится (да и она, честно сказать, вполне себе ничего, глуповата только), так что до Короны рукой подать. Скоро он уберет бывшую принцессу Аурелию с дороги и Вселенная окажется – беспомощная – в его руках. Бог-Фараон вдохнул сухой воздух Тигардена, который пах, как ему всегда казалось, пылью и солнцем. Вечное предзакатное солнце очень сушило эту часть планеты. Бог-Фараон одернул пиджак и направился к воротам. Стражники признали его и распахнули двери. Бог-Фараон шагнул в пустой коридор, звук его шагов отразился от голых стен. В замке царила разруха: знамена, шторы и ковровые дорожки, бывшие здесь при Королеве Бренне, были убраны и, вполне вероятно, проданы. Тигарден под неумелым управлением молодой Королевы Авацины разваливался. Авацина говорила ему, что с радостью передала бы ему бразды правления, потому что, как оказалось, быть Королевой не так хорошо и удобно, как ей хотелось бы. Он уже знал Анжо-Паес как свои пять пальцев. Авацину он нашел в обеденном зале. Королева вскочила из-за пустого небогато накрытого стола, широко улыбаясь подбежала к Богу-Фараону и бросилась в его раскрытые объятия. Она привстала на цыпочки и скомкано чмокнула его в губы. Бог-Фараон улыбнулся, прижимая к себе тонкую высокую фигуру Авацины. Он приподнял ее лицо за подбородок и мягко коснулся губами ее губ. — Почему вы не предупредили о своем приезде? — спросила Авацина, когда Бог-Фараон наконец оторвался от нее. Она поймала его довольный взгляд. Бог-Фараон провел пальцами по ее нежной белоснежной щеке и снова потянулся к ее губам. Авацина игриво рассмеялась и уклонилась от поцелуя. — Ну нет, сначала скажите, зачем приехали? — Я соскучился, — сказал он. — Захотел вас увидеть. Авацина удивленно вскинула брови. На ее губах заиграла улыбка: она рада его видеть, и он тоже рад этому. Наконец, он вошел в ее расположение и может себе позволить появиться здесь когда угодно. Но, как ему показалось, и его сердце забилось быстрее, так что может это не столько он завоевал ее расположение, сколько расположился к ней сам. Но, быть может, это не так уж и плохо: ему же лучше, если его чувства к ней хоть сколько-нибудь неподдельные. — Я тоже так по тебе соскучилась, — пролепетала Авацина, прячась в его объятиях. Бог-Фараон запустил пальцы в ее распущенные волосы, собранные только серебряной диадемой с россыпью рубинов. Кровь на снегу. Видел он это лишь однажды, и даже не на этой планете: на Тигардене не бывало снега, слишком сильно нагревается одна сторона и недостаточно теплая для испарения влаги другая сторона. Кровь на снегу он видел в Твердыне Бога, когда… Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания. — У тебя есть имя? — спросила Авацина. Он опустил на нее взгляд. — В смысле? — Ну сколько тебя знаю, все Бог-Фараон да Бог-Фараон. У тебя есть имя? — Нам не дают имен, — сказал он и поджал губы. — Мы рождаемся, зная свое предназначение. И, когда приходит время, просто сменяем друг друга. — Когда это было? — Очень давно, дорогая, — улыбаясь, протянул он и тихо хмыкнул. — Я намного старше тебя и твоей матери, и ее матери… Я видел как Танг-Лены сменяли друг друга еще много-много поколений назад. Авацина улыбнулась. — Мои предки были красивыми? — спросила она. Бог-Фараон ожидал любого вопроса, кроме этого, и фыркнул. — Конечно красивые, дорогая, — он улыбнулся, наклонил голову, наблюдая за радостными искорками в ее глазах. Сейчас лучший момент, решил он и опустил руку в карман. — Авацина, — позвал он, и она вопросительно хмыкнула и наклонила голову. — Ты выйдешь за меня замуж? Он достал из кармана коробочку и открыл. Авацина тихо довольно пискнула, увидев серебряное кольцо с красивым рубином, так похожее на символы власти Тигардена. Бог-Фараон вытащил кольцо из коробочки, взял руку Аурелии и надел на ее маленький пальчик. Он кивнул самому себе. С размером угадал, молодец. Авацина запищала от умиления, рассматривая идеально подходящее к ее ладони кольцо. Она запрыгала на месте то ли от переполняющего ее триумфа, то ли от искреннего счастья. Она немного покружилась на месте и остановилась, подняв взгляд на Бога-Фараона. — Ты серьезно? — спросила она. Он улыбнулся и кивнул. Авацина снова радостно запищала и бросилась в объятия Бога-Фараона. — Ты согласна? — Конечно да! — она взяла его лицо в ладони и погладила его щеки пальцами. — Я так рада, что… — Я тоже рад, дорогая, — шепнул он и накрыл ее губы сладким нежным поцелуем. Авацина обняла его крепкую шею и потянула на себя. — А когда свадьба? — спросила она, оторвавшись от его губ. — Когда хочешь. Авацина тихо хмыкнула. — Ну… Мы же не можем сыграть ее сразу, да? — спросила она. — Если ты хочешь, то можем. — Это неправильно. Бог-Фараон покивал и погладил ее плечи горячими ладонями. — У меня будет красивое платье? — Авацина снова закружилась на месте. Бог-Фараон усмехнулся и кивнул. — Да, дорогая, — просто ответил он. — Обязательно. — Почему так грустно? — спросила Авацина, наклонив голову. Она подошла к Богу-Фараону, взяла его ладони в свои и крепко их сжала. — Ты же не передумал? — Нет, дорогая, — он улыбнулся. — Просто… Меня не перестает удивлять, как ты радуешься таким простым вещам. — Свадьба – это простая вещь? — Не бери в голову, — попросил он. — Я уже начинаю привыкать, что человечество предпочитает развиваться вширь. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, знаешь, — сказал он, сжимая ее пальцы в ответ. — Свадьба сейчас – она такая же, как была много лет и столетий до этого. Возможно даже такая же, как была до падения метеорита, когда люди еще жили на Земле. Авацина задумчиво кивнула, слушая его слова. Бог-Фараон улыбнулся ее интересу, наклонился к ней и поцеловал в лоб. — Людей не интересует развитие вглубь. Человечеству уже давно пора выходить на новый уровень, продолжать поиски новых форм разумной жизни, которые были начаты еще во времена Земли, развивать почти безграничные сейчас возможности для межгалактического сотрудничества, если окажется, что есть с кем сотрудничать… Однако они предпочли тонуть в гонке за ресурсами и бесконечных конфликтах на почве земли и валюты, как это было раньше. Ничего не изменилось, просто страны превратились в планеты, президенты в герцогов и королей… — Думаешь, мы могли бы..? — Что? Вспомнить, наконец, о вечном? — с улыбкой спросил он. — Вспомни, какие амбиции были у людей с Земли… — Я не учила историю, — напомнила Авацина. Бог-Фараон понимающе кивнул. — Они не теряли надежду, что где-то далеко, кроме них есть кто-то еще. Может, какие-то иные цивилизации, какие-то инопланетные разумы, будь то “марсиане” или какие-то более далекие инопланетяне. Сколько медиа-продуктов было сделано на эту тематику, и все для чего? Чтобы Землю разнесло метеоритом, и мы на протяжении стольких тысячелетий продолжали заниматься тем же самым, чем и до этого? Я бы не поверил, если бы мне сказали тогда, что спустя столько времени человечество будет находиться на той же ступени развития. Авацина виновато опустила глаза. — Ооо, — тяжко выдохнул Бог-Фараон и поднял ее лицо за подбородок. — Не вини себя, дорогая, ты ничего не могла изменить. В конце концов людям пришлось строить цивилизации заново, так что неудивительно, что им все еще требуется немного времени, чтобы вновь начать тянуться к звездам. —Ты веришь, что есть кто-то еще? — спросила Авацина. Бог-Фараон кивнул. — Вероятность этого ничтожно мала, — ответил он. — Однако мир – это скопище ничтожно малых вероятностей, согласись. — Возможно. — Оплодотворение – это самая большая его часть. То, что появится конкретный ребенок, – невероятно. То, что на свет появилась именно ты, – это один к миллиону, если не к миллиарду шансов. На самом деле, я считаю, это чудо, что я могу находиться именно рядом с тобой. Авацина смущенно улыбнулась и отвела взгляд. — Так что зарождение жизни на других пригодных для этого планетах – это лишь вопрос времени. А времени прошло уже предостаточно, так что я уверен, где-то есть цивилизации, схожие с человеческой, когда они еще жили на Земле. Быть может – вероятнее всего, я бы даже сказал – есть и более развитые. Бог-Фараон замолчал на секунду и встряхнулся. Он потер глаза и помотал головой. — Извини, забудь об этом, — сказал он. — Мы свадьбу должны обсуждать, а не то, как я хотел бы видеть человечество. Авацина фыркнула и обняла его руку, положив голову на плечо. Она приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. — Ничего, — сказала она, — мне нравится, когда ты немного загоняешься. Ты становишься такой милый.