И лишь благодать укажет тебе путь...

      Погасший с Лизой неспешно двигались к её дому через пустующие улицы. Между ними стояла какая-то особенная тишина — не неловкая, а с нотками волнения перед их уединением в сокровенной обители волшебницы. В воздухе так и витали мысли о том, что вскоре произойдет нечто удивительное и невероятное. Наверное, потому, всё время, как они шли, Лиза выглядела очень взволнованной.       Сам Кровавый Волк не слишком предполагал, как это могло выглядеть. Ему не приходилось заглядывать в кому-то гости, если не считать того, как он заглянул в башню Ренни по просьбе Рожера в поисках знаках проклятия. Но это было важное дело, которое ему надо было сделать, чтобы добраться об истине о Руне Смерти. Да и сама его снежная ведьма совсем не ждала, учитывая, что она сначала того прогнала восвояси после вопроса о судьбе знака проклятия.       Так что всё, что происходило сейчас для него было новой, неизведанной территорией. И Погасший, как и всегда, вступая в неизвестность, старался оставаться начеку и готовиться к худшему. Не взирая на то, что это должен был быть простой вечер за чаем в компании Лизы. Впрочем, именно это и заставляло его готовиться к неожиданному. Библиотекарь любила подкидывать сюрпризы и делать что-то на своем уме, который воин пытался безуспешно понять. И сама волшебница не любила делиться со своими планами, что только сильнее заставляло настораживаться.       На улице же близился вечер. Погасший наблюдал, как уставшие после своих работ жители Мондштадта уходили обратно в свои дома. Большая часть дневной повседневной суеты уже давно утихла и сменилась вечерним спокойствием перед ночной тишиной. Воин, конечно, уже достаточно привык к постоянно шумящему городу, но определенно ему доставлял больше комфорта, когда людей было минимум вокруг. Меньше вероятности, что на них могли напасть исподтишка.       Меньше.       Но не исчезала.       Лиза тайком взглянула на молчаливого воителя рядом с собой. Его высокая, покрытая закрытыми доспехами фигура укрывала её подобно стене целую крепость. Она чувствовала от него привычное, проницательное и чуткое на опасности поведение. Таким волшебница его видела часто. Наверное, могла уже справедливо подметить, что Погасший никогда по-настоящему не расслаблялся, даже тогда, когда будто это можно было сделать в любом случае.       К мыслям о его постоянном дозоре, она вернулась к воспоминаниям минувшего дня — то, как воин оказался захвачен в пасть Ужаса Бури. Погасший тогда поступил храбро, оттолкнув их всех подальше от дракона, но при этом поступил безрассудно и принял удар на себя. Этот момент вызывал в ней смешанные чувства — восхищение героизмом воителя и небольшой ужас, который мелькнул в её сердце тогда. Даже на мгновение показалось, что воин…       …Потому, наверное, Лиза и нашла в себе смелость наконец-то пригласить Погасшего сегодня. Она думала над этим долгое время, но решилась именно сейчас. Ей хотелось с ним побыть наедине, только в его компании. Волшебница с первой встречи находила воителя интересным человеком из-за его невозмутимого и непоколебимого хладнокровия, которое закреплялось его невероятной силой.       Интерес к Погасшему возрастал с каждым днем, некий голод внутри неё продолжал становиться сильнее и сильнее. Она понимала, что у неё к нему не было простого любопытства. Нет. У неё было желание узнать воина поближе. И это желание было настолько велико, что она достаточно обнаглела, чтобы подарить ему ту книгу… на всякий случай, как библиотекарь себя безуспешно убеждала. Но всяким случаем тут и не пахло.       Иногда Лиза ловила себя на мысли, что была слишком настойчивой в своем излишнем любопытстве, но она ничего не могла поделать с собой. Что-то было в Погасшем… притягивающее. Завораживающее. Нечто такое, что заставляло её становиться более любопытной рядом с ним. Более открытой. Более наглой. Ей хотелось увидеть его всего во всех смыслах.       Можно ли было Лизу судить? Бесспорно можно, но она, в некотором роде, высокомерно игнорировала какое-либо чувство вины за это. Погасший подходил для неё в качестве идеала мужчины — высокий, сильный, мускулистый мужчина, который ответственно и серьезно подходил к своим делам, но не лишенный сочувствия или человечности. К тому же, она точно знала какое суровое, но симпатичное лицо скрывалось под шлемом. И по внешности, и по характеру он был ей привлекателен. Так что та не отвергала свои чувства, а принимала и позволяла им разжечься до яркого пламени.       Их прогулка затянулась, но оно того стоило — её дом стоял прямо перед ними сейчас. Внешне он мало чем отличался от зданий поблизости и легко терялся на фоне остальных. Потому Погасший, пожалуй, и не обращал на него особого внимания, когда проходил здесь несколько раз.       Лиза подошла ко входу и прокрутила ключ в замке. Дверь с легким скрипом отворилась, приглашая их обоих войти. Волшебница зашла первой, за ней следом Погасший, который затем и закрыл за собой, прерывая вторгавшийся поток вечернего, холодного воздуха в дом. Их поприветствовал мрак, но ненадолго: библиотекарь взмахнула плавно своей рукой, и люстра зажглась.       Ему открылся обзор на небольшую прихожую с оборудованным шкафом для одежды, вешалкой и тумбочкой для различных вещиц. Ничего выделяющегося: скромная, но практичная по функционалу комната для того, чтобы приготовиться к выходу на улицу.       Но даже так, Погасший продолжал ощущать себя здесь… чужим. Не к месту. Здесь было уютно и тепло, но сам воитель не являлся таким. Он нес за собой смрад смерти и опасности, что совершенно не вязалось с умиротворенной атмосферой дома Лизы. Но саму волшебницу, похоже, не слишком это волновало. Она продолжила двигаться дальше вглубь медленной и неспешной походкой, её бока в естественной грации качались из стороны в сторону. Воитель, отбросив подальше свои размышления, последовал за ней.       По небольшому коридору они поднялись по лестнице наверх и вышли сразу же в гостиную. От неё шло несколько дверей в другие комнаты, о значения которых ему ещё предстояло узнать. Гостиная имела при себе два мягких, обитых тканью дивана. Меж них расположился большой прямоугольный стол из темного дерева, накрытый белоснежной скатертью. Они занимали середину, большую часть комнаты. По краям же было расположено несколько книжных шкафов, доверху заполненных книгами — скорее всего, её личными. Пожалуй, то что библиотекарь хранила у себя дома кучу литературы совсем неудивительное зрелище.       Погасший пока рассматривал то, что было у неё из книг, услышал от Лизы:       — Вы пока присаживаетесь, я заварю чай…       Он обернулся, наблюдая, как ведьма скрылась за одной из дверей. Потом воин приглянулся к одному из диванов и уселся на него. Что по виду, так и по ощущению тот был мягким. Погасшему редко приходилось встречать такую удобную мебель — в Междуземье подобное он встречал лишь в Вулкановом поместье и то, потому что там часто жили мятежники, которые, очевидно, не слишком желали жить, где попало и как попало. В остальном же, большинство мест, в которых побывал Погасший, было заброшено и являлось эхом от былого себя.       Он уставился на стол перед собой. Белоснежная скатерть была застелена ровно без единой складки, а на самой ткани не было и мелкого пятнышка. Заметно, что Лиза старалась следить за порядком и держать всё в чистоте. Видимо даже желания волшебницы вроде лени не позволяли ей жить в беспорядке.       Воитель осекся от просмотра скатерти. Так как заниматься ему было нечем, то он встал с дивана и решил немного осмотреть гостиную. Погасший слышал, как за стеной Лиза занималась приготовлением чая, так что времени у него было ещё полно.       Погасший остановился у окна. Они находились на втором этаже, так что ему открывался неплохой обзор на улицу, где расположился дом библиотекаря, и также на то, как постепенно солнце скрывалось, и пространство снаружи охватывало всё большим и большим мраком. Он наблюдал, как на улице наступила тьма. Воитель ненадолго попытался приглядеться и найти что-то странное или примечательное глазом, но… ничего. Ему это не показалось всё равно слишком внушающим доверия, потому воин решился закрыть все окна. В нем опять играла некоторая паранойя, но на фоне последних событий, он это лично называл здравым смыслом. Безопасность никогда не была лишней.       После проделанного его привлекло внимание деревянные полки с книгами. Он медленно подошел поближе и осмотрел их. Книги были расположены по алфавиту: от самых тонких до невероятно толстых. Кровавый Волк наклонил голову вбок, чтобы прочесть названия парочки из них. Много книг, посвященных непосредственно алхимии, о том, как создавать зелья и обо всех её тонкостях. Он сам пока не слишком разбирался в этой науке, но общение с Альбедо определенно давало какие-то плоды к тому, чтобы он начал потихоньку разбираться. Главный алхимик Ордо Фавониус позволял Погасшему работать вместе с Сахарозой и учиться вместе с ней. Девушка была очень стеснительной, особенно рядом с ним, но свое дело знала точно — воин это несколько раз наблюдал.       Ещё несколько экземпляров книг было посвящено науке, в частности магии элементов. Погасший внимательно разобрал подробные факты о том, как элементальные силы работали в Тейвате. Всё для того, чтобы в будущем, если он столкнется с владельцами Глаз Бога или иных способностей по владению элементов, тот смог с ними эффективно сражаться. Сам Кровавый Волк не был уверен в том, что сможет когда-нибудь заполучить свой Глаз. Он всё-таки из иного мира, а это вряд ли позволит ему заполучить их силу… может, это и к лучшему.       Помимо сложной для понимания литературы, ему пригляделось и нечто более обыденное, вроде каких-то романов. Сам воин не интересовался ими — прочел как-то однажды один такой, но ничего полезного для себя там он не обнаружил. Бессмысленное чтиво лично для него, но Погасший понимал их значение. Книги не только были кладезью знаний, но и предназначались для развлечения. И судить других тех, кто хотели с их помощью расслабиться, он не мог.       Пока он медленно просматривал обложки, Погасший наткнулся на ещё одну книгу. И её название показалось ему несколько интригующим.

Сошедшие. Кто или что они такие?

      Погасший нахмурился под шлемом. «…Сошедшие?» — никогда ему прежде не доводилось слышать об этом слове. Кого или что оно обозначало? Он слегка потянулся рукой за книгой…       — Заинтересовались моими вкусами в книгах, сэр Погасший~?       Голос Лизы послышался внезапно, и Погасший отпрянул руку, мигом обернувшись к ней. Она держала поднос с чайным сервизом — чайником и двумя чашками.       — …Да, — он снова взглянул на книги. — …Это внушительная коллекция, — весьма самое очевидное замечание, впрочем, воитель был искренен и оставался впечатлен её разнообразием.       — Ух-ху-ху~       Лиза рассмеялась мягким и нежным смехом, пока ставила на стол поднос. Она расправила элегантно юбку ладонями и присела на диван, закидывая одну ногу на другую. Усевшись поудобнее, волшебница потянулась и сняла свою ведьминскую шляпу, оставив ту лежать на столе. Довольно необычно и непривычно для Погасшего было видеть Лизу без головного убора. Пока он медленно подходил обратно к дивану, она начала разливать по двум чашкам чай.       — Да, я тут собрала свои самые любимые книги, — она поставила чайник, и взглянула на него с небольшой, любезной улыбкой. — От различных аспектов алхимии и до моих любимых романов.       Погасшему было интересно упомянуть при ней книгу про «Сошедших» и поинтересоваться у Лизы её содержанием, но библиотекарь, недолго думая, взяла чашку с чаем и отпила оттуда.       — Присаживайтесь, сэр Погасший, чай стынет… — напомнила волшебница ему.       Воитель медленно кивнул и заняло место на диване рядом с Лизой. С загадочными «Сошедшими» он собрался разобраться попозже, всё-таки сейчас у них больше Ужас Бури был в качестве угрозы. Поинтересоваться о чем-то другом можно и позднее, когда они разберутся с основной проблемой.       Воин приспустил предварительно свою маску и взял чашку. Он принюхался к горячей жидкости, чей пар обдал ему открытую часть лица. Аромат был крепким, но приятным и каким-то расслабляющим. Чай ему не приходилось пить, но вроде запах являлся нормальным, без странных ноток чего-то. Но на всякий случай, он готовился использовать печать, если Лиза что-то ему подмешала. В глубине души, Погасший всё равно старался оставаться начеку, несмотря на то, что с волшебницей они были товарищами.       Он медленно сделал глоток из чашки. Горячая жидкость прокатилась по языку, а затем в горло. Чувство тепла распространилось по его груди и перетекло в желудок. Довольно приятно.       — Вам понравилось? Мой любимый сорт. Из Сумеру. Будучи студенткой в Академии там я его всегда пила в свободное время, — немного рассказала она о происхождении чая, делая ещё один небольшой глоток.       Погасший заинтересовался. Сумеру — страна стихии Дендро, которая ещё известна, как страна мудрости. Многие ученые, а также различные научные книги, прочитанные воином, были прямиком оттуда. Значит, Лиза была когда-то студентом Академии из Сумеру? Воитель немного читал об этом месте, и из вычитанного он понял, что это место — обитель учений или различных знаний.       — …Ты из Сумеру? — на фоне этой информации, он озвучил свое предположение.       — Ох, нет, я из Мондштадта, — покачала головой Лиза. — Но в молодости я, как и многие, была очень любопытной девушкой. Потому я решила туда поступить. Воистину, интересное место, доверху наполненное знаниями, — но в этот момент она слегка нахмурилась. — За которых, конечно, порой нужно платить слишком большую цену…       Погасший отнесся к её словам с некоторой долей понимания. Он помнил о том, как библиотекарь предупреждала воина о его интересе к Глазам Бога и о том, что это могло закончиться плачевно. Лиза, как и сам Кровавый Волк, осознавала то, что за некоторые знания нужно заплатить. И вопрос лишь в том, стоили ли эти знания того? Стоили риска, а иногда и жизни? Это был один из тех вопросов, на которого у каждого был свой ответ.       — …Но не будем о серьезном, — предложила Лиза, вернув на место свою обворожительную улыбку. — В конце концов, мы же отдыхаем, а не пытаемся узнавать о секретах мира сего, — она похихикала мягко и посмотрела ласково и озорно на Погасшего. — Сегодня нам хватило страстей, не так ли, сэр Погасший?       С этими имевшими двойной подтекст словами Лиза подсела к Погасшему поближе и «совершенно случайно» положила руку на бедро воителю. Воин на её касание никак не отреагировал, так как привык к этому, лишь отнесся с пониманием к предложению и немного отпил из чашки теплого чая. Его выражение лица оставалось равнодушным под шлемом, но внутри он не мог не подметить, что Лиза опять вошла в свое фирменное, игривое состояние. Он мог видеть по озорному блеску в её изумрудных глазах.       Сама же волшебница нисколько не смутилась отсутствию видимой реакции и непробиваемому настрою Кровавого Волка на её немного наглые действия. Наоборот, Лизе это только приносило некоторое удовольствие, азарт от желания пробиться через эту всю броню и добраться до мужчины под ней. В буквальном и переносном смысле.       Потому та решилась действовать ещё настойчивее. Но при этом пока делать осторожно. Медленно. Охотнику следовало быть терпеливым с добычей.       Но вопрос в том, кто здесь добыча и охотник стоял открытым.       — Кстати, сэр Погасший, может, снимите шлем? — она попросила у него, наклоняя голову вбок. — Мы с вами так давно знакомы, но я так редко видела вас в лицо… — на её губах расцвела улыбка. — Снимите шлем на наш вечер, хм? Пожалуйста?       И вновь подсела к нему намного ближе, да так, что её плечо прижалось к его, а нога к его ноге. Прикосновения на бедре оставались легкими, но даже если они стали бы более уверенными, то сквозь металл Погасший их всё равно не почувствовал. Воитель не мог не заметить то, как к нему Лиза приближалась и касалась его с каким-то скрытым намеком. Его это мало волновало, так как библиотекарь часто с ним такое делала. И её просьбе тот не слишком удивился.       Погасший взвесил все за и против и посчитал, что у него не было конкретных причин отказываться от её предложения. Воин, предварительно поставив свою чашку с чаем на стол, отстегнул ремешки, прилегавшие к его голове, и затем медленно снял с себя шлем. Каждый раз ему этим заниматься было непривычно.       Пепельные волосы упали ему густыми локонами на лоб, слегка прикрывая левый глаз, чему он сам не слишком придал особого значения. Затуманенные, лишенные золотистого света благодати глаза перевели на неё тот самый пронзительный, стеклянный и безжизненный взгляд, который сопровождал воителя, как верный напарник. Выражение лица оставалось каменным кирпичом.       Невольно Лиза впала в небольшой ступор. По её спине пробежались мурашки, а сердце робко пропустило удар, а может, и два. Волшебница, подверженная чистому инстинкту и рефлексу, потянулась рукой и убрала локон волос мужчины, что прикрывал левый глаз, желая получше присмотреться к этому взгляду. Она раньше не замечала насколько он был завораживающим. В нём Лиза могла видеть всё: горечь, сожаления, утраты, боль, но при этом непоколебимую решимость, мужество и силу. Эта смесь эмоций не могла не приковать. Не могла оставить её равнодушной.       — У вас…       Погасший наблюдал, как её ладонь осторожно, мягко оказалась на его щеке. Она ощутила под пальцами зажившие шрамы, огрубевшую от тяжелой жизни в Междуземье кожу и небритую щетину.       — …очень глубокий взгляд, сэр Погасший…       Тихой шепот Лизы был слышим в бесшумной комнате. Интимную атмосферу между ними подпитывало то, что сейчас она к нему прижалась почти полностью. Её грудь обволакивала руку воина. Погасший же молча наблюдал за ней, но всецело осознавал, что явно волшебница не собиралась ограничиваться простыми касаниями или игривыми комментариями. Он мог ощущать, что дыхание женщины становилось немного неровным, слегка прерывистым, а сердце внутри неё забилось чаще. Щеки у неё слегка покраснели.       — Сэр Погасший…       Лиза коленями заползла на диван. Её лицо наклонилось поближе к Погасшему.       — Знаете, я хотела вам давно признаться…       Одну руку она обвила вокруг его шеи, вторую же опустила и коснулась груди Погасшего, ладонь разместилась прямо под местом, где размеренно стучало его сердце.       — …Я вами очарована. Полностью, — она тихо шептала ему почти на ухо. — Я никогда не видела такого мужчину, как вы… — глаза волшебницы были прикованы к его. — Настоящая загадка…       Женщина наклонилась к воителю ещё ближе, чем когда-либо, между ними оставалось лишь несколько жалких миллиметров. Её губы почти касались губ Погасшего, с каждым словом теплое дыхание обдавало ему кожу. Воителю было несложно догадаться, что, похоже, в этот раз у неё были несколько больше желаний, чем просто приблизиться и поговорить. Невольно вдруг он вспомнил о книге, которую ему дала Лиза. И также вспомнил о том, что та хотела с ним её обсудить.       Прочитанное там, конечно, показалось воителю несколько… неоднозначным. Там весьма подробно и четко расписывалось о том, как женщина и мужчина могли, так сказать, выразить свою любовь физическим путем. О чем-то Погасший немного представлял, о чем-то узнал впервые. Воитель никогда и не задумывался о том, что вообще станет читать о нечто подобном. В Междуземье не были редкостью случаями, когда другие Погасшие занимались любовью, объясняя это тем, что могли в любой момент погибнуть. Лично сам Кровавый Волк предпочитал этому осторожность. Идея быть временно уязвимым не казалась ему притягательной. Из-за этого, получалось, что он оставался целомудренным.       Но, конечно, Погасший не был совсем глупым или непонимающим. С первых строк этой откровенной книги, Кровавый Волк невольно догадался, что их обсуждение за чаем явно могло перейти к непосредственной «проверке» содержимого. Боялся ли этого он? Как бы не звучало смешно, но возможно. Воина сейчас преследовало чувство таинственного, того, чего он привык ощущать опасным, ибо неизвестность — это верный шаг к смерти.       И сейчас он наблюдал за Лизой, как в её глазах появлялось всё больше и больше странных эмоций, схожих с мягкостью и ласковостью, но с каким-то более плотским подтекстом. Ситуация лично для него являлась странной, ибо Погасший не представлял, что сейчас делать. Рискнуть и согласиться? Или просто-напросто отказаться? Опять же, за время их общения, Лиза, конечно, демонстрировала некоторые необычные замашки для него, но каких-то злых или больных намерений в ней не встречал. Она… просто была собой в некотором роде. По-своему интересной, пожалуй.       Отказываться от предложения ему не показалось чем-то особенным. В конце концов, Погасший мог легко объяснить, что не особо хотел заняться чем-то таким личным с ней, но…       — Я хочу раскрыть вашу загадку… — прошептала она почти жалобно, лжи в её голосе не было слышно. — Пожалуйста, сэр Погасший, могу ли я?..       И она застыла нервно, ожидая с трепетом от него финального вердикта и ответа. Погасший продолжал задумчиво молчать, анализировать то, что сейчас происходило, вновь взвешивал на весах свое решение: стоило вот так взять и сблизиться с ней сегодня. Чувство дискомфорта от осознания его возможной уязвимости во время предстоящего акта ползло по спине и лезло в голову. Но с другой стороны, было ли правильно ей отказывать? В конце концов… воитель не чувствовал, что был против этого.       Спустя круговорот противоречивых и смешанных чувств по поводу возможных последствий, Погасший обнаружил для себя, что он всё-таки медленно кивнул на предложение Лизы. У него был выбор, и воин сделал его в пользу Лизы.       Из уст волшебницы вырвался легкий вздох, переполненный удивлением. Но затем её лицо озарилось в мягкой улыбке, и она наклонилась намного ближе, чем раньше. Мягкие губы женщины соприкоснулись с его, немного грубыми, в осторожном и кротком касании. Рука Лизы до сих пор лежала на груди мужчины, ощупывая игриво холодный металл нагрудника и ту силу, что от него исходила. Сила, способная устрашить любого врага. Сила, которая она так жаждала ощутить в себе.       Другая рука переместилась на его плечо. В это же время, их губы соприкасались в ласкающих касаниях. Погасший, имевший представление как и что делать лишь из книги, попробовал следующий шаг: осторожно, с тем же чувством настороженности, прямо как когда он ходил по неизведанным территориям Междуземья, из его рта высунулся язык, незаметно вторгшийся в Лизу. Её губы дрогнули, пока из горла испустился нежный вздох. Она совершенно не ожидала, что Погасший вот так быстро мог перейти к более близкому поцелую. Впрочем, Лиза не возражала. Волшебница, будто вспомнив о том, как сильно и давно дожидалась этого момента, отбросила свою неуверенность и встретила его язык, окутывая мягкими прикосновениями. Одна ладонь слегка сжала плечо воина, другая начала исследовать поверхность его доспехов.       Женщина в порыве возраставшего желания закинула одну ногу через ноги Погасшего и присела на его колени. Кровавый Волк положил ей руки на талию, осторожно придерживая, пока их поцелуй становился глубже. Языки продолжали касаться, плестись между собой в танце. Их дыхания обдавали лица друг друга. Возрастающая, подобно лесному пожару, страсть в движениях Лизы ярко контрастировала с непоколебимым даже сейчас хладнокровием воителя. И это только сильнеё её раззадоривало.       Спустя долгие пару минут, их губы медленно рассоединились. Погасший смотрел на слегка мутные глаза Лизы своими стеклянными. Волшебница провела мягко ладонью по его щеке, пальцами лаская давно зажившие шрамы, что тот заработал в бесчисленных боях за свое выживание.       — Может, пойдем в спальню, сэр Погасший? — предложила тихим голосом Лиза, указывая пальчиком на одну из дверей.       Погасший проследил за её взглядом и направлением пальца. Предложение библиотекаря звучало резонно — исходя из того, что ему удалось вычитать из книги, заниматься любовью было бы удобнее на кровати, чем на диване, на котором они сейчас сидели. Потому он медленно кивнул, пока руками продвинулся и расположил ладони под мягкие ляжки Лизы. Спокойным, медленным движением воин встал с дивана, удерживая женщину на себе.       Лиза на его действие удивленно охнула, её ноги рефлекторно обвились вокруг талии Погасшего, а руки вокруг шеи, тем самым оставляя их лица на близком расстоянии. Тела были прижаты к друг другу.       Щеки Лизы покрылись небольшим румянцем от такой близости, впрочем, в её глазах отразилось только больше горящего чувства голода и страсти. Губами она мягко улыбнулась на стойкое выражение Кровавого Волка. Женщина наклонилась поближе, носом прижимаясь к шее Погасшего.       — Ох, сэр Погасший, вы знаете, как сбить девушку с ног…       «Иногда буквально…» — Погасший вспоминал, как ударом кулака заставил Малению упасть. Впрочем, Непобедимая Валькирия тогда быстро вскочила на ноги.       В данном случае это прозвучало фигурально. Так или иначе, Погасший принял кокетливые комплименты со стороны Лизы с привычным для себя каменным выражением и тот факт, что сейчас она ему оставляла глубокий поцелуй на шее, не заставил его невозмутимость разбиться, и он начал нести её к двери спальни. Вес волшебницы не для него какой-либо помехой, так как весила она достаточно немного, особенно в сравнение со всеми теми огромными оружиями и кучей снаряжения, который тот носил. Воин открыл двери и занес её внутрь.       Первое слово, которое пришло на ум Погасшему при виде спальни Лизы — уют. Стены были выполнены в приятных постельных тонах, небольшая люстра освещала всю комнату не слишком ярко, поддерживая спокойную и теплую атмосферу. Стол у стены имел на себе кучу различных косметических средств, намекавших на то, как библиотекарь за собой старалась следить, что было заметно. И самое главное: двухспальная, огромная кровать, на которой, похоже, Лиза спала одна. Для одного человека можно было развалиться и спать сколько душе угодно. Подобное в Междуземье было предметом роскоши, принадлежавшим высшим слоям общества.       Однозначно, ради собственного комфорта, Лиза не пожалела усилий. И денег. И Погасший мог отметить, что ей действительно удалось создать уютный уголок, в котором после сложного дня можно было вернуться и успокоить мысли. Для него это лично казалось невероятным преимуществом, который он никогда не мог отыскать где-либо во времена своих путешествий. Даже в Крепости Круглого Стола не было такого ощущения уюта, где у Погасших были намерения от самых благородных до невероятно злых и отвратительных.       Погасший мягко посадил Лизу на кровать. Волшебница, рассевшись поудобнее на матрасе, блеснула ему бойкой улыбкой и принялась сбрасывать с себя одежду. Она явно не собиралась ходить вокруг да около. Воитель невозмутимо наблюдал за тем, как библиотекарь раздевалась у него на глазах — саму Лизу, наверное, его пристальное внимание только мотивировало. Иначе бы не решила ему устроить небольшое представление, пока этим занималась: специально задерживалась ладонями на определенных участках, например, на талии, обхватывая её, дабы подчеркнуть контраст между ней и переходящими бедрами, и на груди, заставляя ту слегка покачнуться от собственного веса, сдерживаемый лишь лифчиком. Получалось у неё довольно завораживающе, спору нет. Её фирменное пурпурное платье ушло весьма быстро, оставляя месту кружевному, темному, нижнему белью.       Погасший поймал себя на том, что он задержался своим взглядом на ней. Как и было ожидаемо: тело Лизы выглядело стройно. От тонкой, деликатной шеи, что плавно выходила к её хрупким плечам, которые соединялись со стройными, нежными руками, не видевшими ни разу в жизни тяжелый труд. Её лифчик удерживал большую, пышную грудь — точно одну из тех частей тела, которую постоянно рассматривали все мужчины. Впрочем, сама волшебница своими платьями тоже акцентировала внимание на ней. Одно не мог понять Погасший — почему именно на груди было больше внимания? Остальное интересовало всех меньше? Пока ему было сложно это осознать.       Отвлекаясь мыслями о груди, он пошел взглядом немного ниже. Живот был плоский, грациозно изогнутый небольшими изгибами и линиями на теле — яркий контраст с выразительными бедрами, которые обхватывали черное, кружевное белье, что уходили в мягкие ляжки и длинные, элегантные ноги.       Погасший при взгляде на Лизу невольно задумался. Ему доводилось парочку раз лицезреть голое женское тело. Одно сражение с Маленией определенно оставался для него незабываемым опытом не только из-за устрашающего мастерства валькирии сражаться, но и из-за того, что в один момент она полностью сбросила с себя оковы доспехов, решив с ним сражаться полностью нагой. Но её телосложение разительно отличалось от Лизы. Оно было также стройным, сложенным, при этом не имело настолько выраженной груди, бедер и прочим. То есть, Маления, как лично замечал Погасший, была сложно подходяще для воительницы, ибо с грудью вряд ли особо навоюешь…       Но воин слегка отвлекся, да и мысли у него ушли в совершенно странном направлении. Почему он вообще сравнивал Лизу и Малению? Видимо этот контраст между ними оставил на нем некоторое впечатление, не иначе.       Погасший заметил, что из-за его долгого взгляда, Лиза сместила стойку, убирая за ухо прядь каштановых волос.        — Нравится, что видите? — она попыталась быть такой же игривой, но всё-таки смущение в голосе её выдавало.       Кровавый Волк полностью очнулся от своих «продуктивных» размышлений и одарил её медленным кивком. Отрицать было бессмысленно, да и он не видел ничего зазорного в своем подтверждении, что ему нравилось смотреть на Лизу. Раз они были здесь, наедине, то могли немного быть более откровенными с друг другом. Но Погасший, конечно, не собирался ни в каком случае себе развязывать язык.       Из Лизы вырвалась мягкая усмешка, от положительного ответа воина она ощутила прилив уверенности. Волшебница подошла к нему медленно и ткнула пальцем в нагрудник.       — Я тоже… — слова из неё раздавались нежным мурлыканием. — И мне понравится больше, если вы сбросите эту броню… — хитрая улыбка на устах говорила обо всех её намерениях.       От её предложения Погасший рефлекторно напрягся. Каждый раз при снятии своих доспехов, неважно каких, но он чувствовал себя невероятно уязвимо. Впрочем, благодаря его особой магии, в случае опасности, воитель мог быстро переодеться в снаряжение и быть готовым к бою. В крайнем случае, один-два удара без доспехов он точно сможет пережить… но, конечно, Кровавый Волк предпочел бы это не проверять.       Но это было одной неудобностью. Погасший ещё вспомнил, что у него под доспехами были многочисленные шрамы, а также… отметка Трех Пальцев. Вечное напоминание о его выборе. О его желании защитить Мелину… не позволить ей испытать судьбу, такую же горькую, как у него, если не горче. И всё ценой того… что она его возненавидела навсегда.       Из-за нахлынувших воспоминаний, воин под шлемом едва нахмурился. Лиза ощутила необычное колебание со стороны воителя. Сначала она ненароком подумала, что смогла лицезреть невозможное — смущение или даже застенчивость, казалось, самого нелюдимого человека, которого она знала. Но потом ей внутри что-то подсказало, что тут могло быть нечто большее. Библиотекарь не захотела ему мешать немного подумать, так как понимала, что тот мог размышлять о чем-то большем.       Но Погасший пробыл в раздумьях недолго. Он отошел к тумбочке, где было как раз достаточно места для того, чтобы сложить доспехи. Методичными движениями воин принялся раздеваться на глазах Лизы, которая, в это время, не дала ему никакого уединения, а молча пожирала глазами. Самого Кровавого Волка это мало волновало.       Сначала тот снял перчатки — ничего особенного. Дальше последовал основной доспех на туловище. Погасший не хотел при Лизе использовать свои способности, потому снимал его собственноручно, на что определенно требовалось некоторое время. Но он не заставил её долго ждать.       Лиза резко вздохнула.       — Ох, Барбатос…       Погасший приостановился и взглянул на неё. Ему потребовалось мгновение, дабы догадаться почему она так среагировала. Он явил ей огромные пепельные струпы вместе с остальными шрамами от нелегкой жизни в Междуземье. Лишь единицы видели его таковым, каким был тот сейчас.       Воин видел, как изумрудные глаза женщины затрепетали от испуга. Но это было мимолетное явление. Затем её лицо смягчилось до беспокойства, когда она сама подошла тихими шагами и осторожно вытянула руку. Но перед тем как прикоснуться, Лиза подняла взгляд на воителя, молча прося о разрешении. Погасший не видел причин ей отказывать и медленно кивнул. Волшебница аккуратно прислонила свою ладонь к истлевшей коже на его груди. Поверхность ощущалась грубой и шероховатой. Это не была кожа. Это был затвердевший пепел в чистом своем виде, который держался на нем каким-то чудом… или ужасом.       — Что… — Лиза осторожно, боясь ему навредить, прошлась по пепельному следу до его бока. — …что с вами случилось?       Погасший не мог, конечно, рассказать ей всю историю. Ибо, как минимум, это звучало невероятно странно.       — …Не повезло попасться под удар, — решил он ограничиться этим объяснением, сохраняя невозмутимое выражение лица.       С учетом того, что он постоянно сражался — это звучало более логично и правдоподобно. Конечно, можно было придраться к слишком краткой трактовке, но Погасший всегда отличался подобной лаконичностью.       Лиза, в свою очередь, поверила его словам, хотя, наверное, ощутила в глубине души, что воин что-то недоговаривал. Однако библиотекарь знала, что Погасший — человек скрытный, так что она не стала пытаться выведывать у него все тайны. Легче было уговорить Джинн взять выходной, чем заставить воина поделиться с каким-нибудь секретом или событием из его жизни, особенно из периода, когда тот находился в Междуземье.       — Вам не больно? — она уже хотела отпрянуть руку, посчитав, что могла принести ему дискомфорт.       Но к её счастью Погасший покачал отрицательно головой.       — …Нет.       Не обращая внимания на руку Лизы, которая проходила медленно по его пепельной коже, Погасший решил продолжить раздеваться: он снял свои поножи и сапоги. Кровавый Волк оставил всё свое снаряжение на тумбочке, оставшись в своем одном нижнем белье. Ощущения, опять же, были далеки от привычных, но воин к этому мог привыкнуть.       Он медленно развернулся к Лизе. Волшебница медленно, с заметным интересом пробежалась глазами по Погасшему.       — Что ж, ночь только начинается, — мягко, но игриво заметила Лиза, отчего Погасшему было не трудно догадаться куда все вело. — Готовы опробовать, что было в книге?       Вот и настал переломный момент. Её слова были приглашением для Погасшего взять инициативу на себя. И ему оставалось принять это новое испытание. Звучало довольно пафосно, если ну глупо, особенно с осознанием того, что он должен был провести ночь с Лизой.       Вспоминая некоторые, пикантные подробности из подаренной книги о том, как следовало начинать, Погасший приблизился к волшебнице. Лиза, затаив дыхание, готовилась к тому, что он будет немного грубоват, особенно в тот момент когда он занес свои две мускулистых руки… но вдруг она ощутила, как Погасший осторожно и нежно положил их на её плечи, искренне опасаясь сделать той неприятно. Воин мягко усадил женщину на кровать, а затем лично присел рядом с ней. Он взял её ладонь в свою, замечая насколько его была огромной в сравнение с ней, и легким, аккуратным движением потянул к себе.       Спина Погасшего глухо приземлилась на мягкий матрас. Пружины отреагировали легким, кратким скрипом и прогнулись под совместным весом его и Лизы. Женщина лежала, грудь к груди, лицом к лицу, глаза у неё томились голодным ожиданием. Не желая просто наблюдать, рукой она провела по пепельному струпу, и уверенно оседлала его, как он постоянно оседлывал Потока.       Пару секунд они уделили взгляду в глаза друг другу, а затем Лиза наклонилась ближе к лицу Кровавого Волка. Её мягкие губы соприкоснулись с его, немного грубыми, в осторожном касании. Рука до сих пор лежала на груди воина, игриво ощупывая пальцами мускулы, дабы прочувствовать ту силу, что от него исходила. Силу, способную устрашить любого врага. Силу, которую она так жаждала ощутить в себе. Другая переместилась на плечо и медленно затем обвилась вокруг его шеи.       В это же время, их губы соприкасались в ласкающих касаниях. Погасший, уже привыкнувший к ощущению легких поцелуев, попробовал пойти немного вперед. Опробовать следующий шаг. Осторожно, с тем же самым чувством настороженности, который его сопровождал во времена путешествий по неизведанным территориям Междуземья, изо рта высунулся язык, незаметно вторгшийся в Лизу.       Её губы дрогнули, из горла испустился нежный вздох. Порыв секундной неуверенности сменился желанием, потому Лиза встретила его язык с нарастающим энтузиазмом, окутывая мягкими прикосновениями. Одна ладонь сжимала и массировала плечо воина, другая медленно ходила по телу, желая сполна почувствовать все те мускулы, что были закалены в боях.       Возрастающая страсть Лизы ярко контрастировала с непоколебимым хладнокровием Погасшего. Даже в таких интимных делах, он оставался на своей волне и двигался постепенно шаг за шагом, не желая сильно смущать волшебницу своими быстрыми порывами. Беспокойство и нетерпение дразнили сильнее, разгораясь с жаром в сердце. Воин оставался терпелив. Лизу это лишь раззадоривало, заставляло двигаться вперёд и познавать хладнокровную натуру воина. Её рука прошлась по его груди, затем по животу, а уже потом достигла нижнего белья. Пальцы в этот момент задели промежность.       На малейшее мгновение, но Лиза замерла. Но потом уверенность вернулась и, недолго думая, её рука аккуратно обхватила его. Из неё вырвался легкий вздох.       Погасший ощутил её хватку весьма отчетливо. Лиза держала крепко, её пальцы медленно то сжимались, то разжимались — в ответ на такие стимуляции под тканью его член постепенно отвердевал. Довольно необычное чувство лично для воителя, однако, он мог сказать, что это не ощущалось как нечто неприятное. Пожалуй, даже наоборот, мог тот себе признаться. Пока она продолжала свои легкие движения, воитель опустил руки к её талии, и коснулся ладонями её нежной кожи.       На лице Лизы расцвела колкая улыбка, пока она наблюдала за непрекращающейся невозмутимостью Погасшего, и почувствовала прилив уверенности от того, что внизу его тело поддавалось её движениям. Это было довольно любопытной и по-своему возбуждающей картиной — воин, как всегда, оставался хладнокровен, но при этом сам явно интересовался и реагировал на всё, что сейчас происходило. Как будто между ним происходила битва — рационализма и желания. И ей это нравилось.       Ленивые и легкие движения с течением времени становились более намеренными и отчетливыми: пальцы уже четко обхватили твердевшую плоть, ладонь скользила вверх и вниз. Член Погасшего продолжал расти под ней до весьма впечатляющих размеров, что совершенно не оставляло её равнодушной. Лиза уже могла сказать, что эта ночь обещала быть очень и очень продуктивной… и жаркой.       Погасший же в это время анализировал свое меняющиеся состояние, подмечал то, что движения рукой Лизы внизу, влияло на его тело. Появилось ощутимое и явное чувство, что места в белье становилось как-то маловато. Это заставило его вспомнить: приходилось ему как-то читать об анатомии различных организмов — в том числе и о человеческих. «Знания — сила» — известные слова, и воин их воспринимал более чем серьезно.       Читал он тогда это ради понимания того, какие внутренности имелись, как у него, так и других. Помимо расположения важных частей органов тела вроде сердца, ему попалось на глаза и много другой информации, которая показалась не слишком полезной. Что ж, судьба умеет преподносить сюрпризы — именно эта информация сейчас и помогала. Очередное подтверждение того, что ничего бесполезного не бывает.       Погасший медленно переместил свои руки с её талии: одна легонько проскользила по плоскому животу до тяжелого объема груди, которую он обхватил своей ладонью, вызывая у Лизы легкий стон; другая в это время прошлась по линиям и изгибам спины женщины, пока не опустилась ниже до одной из ягодиц. Воин не постеснялся и взял в хватку тоже.       Лиза мягко и лукаво улыбнулась.       — Можете трогать, сэр Погасший, — подметила тихо и мягко Лиза с легким хихиканьем, продолжая ему водить рукой по члену. — Но аккуратнее: я девушка хрупкая… — и подмигнула ему с кокетливым огоньком в изумрудных глазах.       Конечно, Лиза преувеличила о том, что была хрупкой. Вполне наоборот: она могла действовать и следовать более грубому темпу, если воитель его задаст. У неё не было особенных предпочтений: она любила, когда медленно и нежно, где можно насладиться моментом уединения и ощущениями, так и когда грубо и быстро, где эмоции пылали, а вместе с ним и дерзкое желание, граничащее с похотью.       Но Погасший воспринял услышанное от Лизы серьезно и кивнул. Той ладонью, которой продолжал удерживать её грудь, он медленно и осторожно стиснул хватку. Проверял на ощупь, ну и проверял реакцию самой женщины.       Лиза в ответ простонала тихо и мягко. На секунду пальцы на его члене дали слабину и расслабились, но потом, не желая сбавлять темп и отставать, взяли крепче и ему стали мастурбировать активнее. Попутно с этим, она добавила движениями своими бедрами. Так ткань о ткань, их самые сокровенные соприкасались, тепло от них становилось отчетливее. Погасший через ладонь чувствовал, что её сердцебиение ускорялось, с каждым стуком всё быстрее и быстрее.       Она вновь наклонилась к нему поближе. Сначала соприкоснулась губами к одному из крупных шрамов на его щеке. Грубая кожа с щетиной покалывали при касании, но Лиза при этом ощущении испытывала приятную волну мурашек по всему телу.       Одарив по её собственному мнению шрамам достаточно ласки, волшебница сместилась и вновь сомкнула их губы в новом поцелуе. Языки Погасшего и Лизы переплелись в страстных, чувственных движениях. Кровавый Волк начал к этому явно приспосабливаться, как и к большинству вещей, поэтому вскоре перехватил инициативу у библиотекаря в ведении и задал свой темп: вместо бурного танца теперь у них был поставлен медленный вальс.       Лиза не была готова к такому повороту. У неё перехватило дыхание. Не успела она начать и разжечь свой голодный поцелуй, как Погасший расставил всё по-своему.       …Это её смутило.       …Это её раззадорило.       …Это её возбудило.       Из неё вырвался новый, более громкий стон, но он был проглочен Погасшим. Это был звук одновременно сопротивления, так и чистой страсти. Из-за такого противоречия в темпе и ритме, их поцелуй становился глубже, словно яростнее, до тех пор, пока они у друг друга не начали почти что красть воздух из легких.       Лиза всё-таки дала осечку: отстранилась, из её горла вырвался удовлетворенный, облегченный и голодный стон. Из неё выходили тяжелые вздохи, а затем она опустила голову. Зрачки в глазах чуть были расширены, намекая, что своим действием Погасший её чуть больше, чем немного, возбудил. Он даже на мгновение задумался: стоило ли ему было быть настолько настойчивым в поцелуе?       Впрочем, сделанного не вернешь. А Лиза, похоже, совершенно не имела ничего против: она потянулась руками к спине и расстегнула свой лифчик. Погасший тут же подобрал спавшую верхнюю часть её нижнего белья и отложил учтиво в сторону на тумбочку, а только потом повернулся к обнаженной груди волшебницы перед ним: две пышных, тяжелых грудины, а посередине каждой — розовые соски, уже твердые и набухшие от прикосновения воителя.       Довольно завораживающий вид — отрицать было бессмысленно. Воин глядел на них пару секунд, пока вновь аккуратно не взял в свою ладонь одну из грудей. Ощущения, конечно, были совершенно иными и отличными — вместо ткани теперь он целиком чувствовал человеческое тепло от волшебницы, и то, как ему в кожу упирался её сосок. Погасший аккуратно прикоснулся к нему пальцами и слегка поддел, из-за женщина томно вздохнула.       Пока воитель продолжал свое медленное исследование её груди, Лиза решила перестать томить себя ожиданиями: она взялась за край нижнего белья Погасшего, и спустила его вниз одним намеренным движением руки.       Вырвавшись из оков ткани, член Погасшего устремился и выскочил во всю свою впечатляющую длину вертикально, подобно башне, твердый и крепкий. Лиза, когда ему мастурбировала через ткань, уже примерно представляла каким он будет, но видеть его собственными глазами…       …Определенно ощущения были совершенно иными.       — Ох… — Лиза впала в небольшой ступор, но затем игриво улыбнулась, подсаживаясь поближе. — Я ожидала, что вы будете большим, но… вы превзошли мои ожидания…       Погасший же смотрел на свой член с задумчивым взглядом, пока принимал во внимание слова Лизы. Значит, у него он был «большой», даже больше, чем могла вообразить волшебница, что показалось ему несколько любопытным фактом. Опять же, как ему было реагировать? Наверное, гордиться.       Лиза одной ладонью обхватила сам член с его конца, начиная размеренно ею водить вверх и вниз, пока пальчиками второй начала массировать головку. Делала волшебница это в тандеме, в едином ритме, с усердием и неприкрытым энтузиазмом.       Погасший продолжал анализировать поступавшие ощущения — определенно то, что делала Лиза, приносило ему приятное чувство по всему телу. Наверное, теперь он имел некоторое представление почему другим Погасшим это нравилось…       Дыхания у библиотекаря становились более прерывистыми, движения более намеренными и настойчивыми, а хватка крепче. Воин ощущал, как необычное, сильное тепло исходило меж её ног через отсыревшую ткань нижнего белья. Лиза шевелила бедрами, терлась ими о мускулистую ногу Погасшего, пытаясь немного унять тот жар, который постепенно её поглощал, но безуспешно: она понимала, что только одно могло помочь.       — Погасший…       Лиза пока убрала руки от него, но лишь для того, чтобы взять и спустить с себя свое белье, обнажая своё лоно на обозрение Погасшему. Розовые, половые губы слегка блестели от влажности от тусклого света люстры в комнате. Кровавый Волк смотрел на это со своеобразным, научным любопытством. Однако, опять же, вспоминая все советы из той книги, он понимал к чему всё шло. И понимал, как ему стоило действовать.       Его руки оказались на талии Лизы. Медленно он начал направлять её тело, пока головка его члена не уперлась прямо в центр — лишь один толчок отделял того, чтобы воитель вошел в неё, перешел к сути того, ради чего он и она здесь были. Волшебница мягко застонала, тело её уже слегка подрагивало от нетерпения и, пожалуй, некоторого опасения от того, как сейчас придется принимать в себя воина.       Погасший действовал аккуратно, неспешно: он, удерживая Лизу на месте, совершил небольшой, осторожный толчок бедрами, чем вызвал у неё новый, сладкий стон — его член уже чуть вошел в неё.       — Ох, ах, — Лиза бездыханно посмеялась, щеки слегка покраснели, но в глазах лишь был игривый азарт и жажда от продолжения. — Ха-ах, Погасший, только понежнее, ладно? Я этим занималась давно, да и вы весьма впечатляющий в размерах… — на устах выступила неловкая, даже чуть-чуть застенчивая улыбка.       Кровавый Волк отнесся к её словам также серьезно: значит, ему надо было действовать нежнее. Медленно и аккуратно — так он точно умел делать. Новым движением Погасший вошел ещё немного глубже. Лиза вздохнула, но в этот раз решила быть инициативной и сама продолжила двигать бедрами, позволяя его твердой плоти заходить в неё почти до самого конца. Несмотря на некоторую неуверенность, волшебница не отступала, ибо именно этого и жаждала с самого начала.       И вот переломный момент произошел: Погасший ещё одним, третьим толчком вошел в Лизу полностью и заполнил её изнутри. Женщина отреагировала на это громким стоном, что пролетел по комнате. Её руки нашли его плечи и сжали сильно на пару секунд — если не то, что кожа воителя была крепкой, почти как сталь, волшебница бы оставила небольшие царапины. Наверное, ощущения от того, что теперь он был внутри неё, чувствовались ярко и выражено. Кровавый Волк решил пока позволить Лизе привыкнуть.       Погасший терпеливо лежал и наблюдал за выражением лица волшебницы. Когда её дыхание чуть уравнялось, а взгляд сфокусировался, она взглянула на него.       — Хах, Погасший, вы ждете, пока я привыкну?..       От него последовал кивок. Лиза ощутила, как чувство удовлетворения и благодарности растеклось по её телу, отчего на лице возникла нежная улыбка.       — Ох, поражаюсь вашему терпению… — искренне осталась под впечатлением волшебница, пока ладонями она уперлась в грудь Погасшему. Наклонившись, Лиза продолжила: — Вы не представляете, как я это ценю — за это стоит вас наградить…       Она сомкнула последние сантиметры между ними и снова окутала губы Погасшего в поцелуе. На этот раз тот получался более медленным и текучим, будто оба желали его растянуть подольше, дабы ощутить друг друга. Одновременно бедра Лизы стали двигаться, преследуя целиком прочувствовать внутри член воина, и то, как он растягивал её тугое влагалище под себя. Это было чуть больно, но по-своему извращенно приятно.       Поцелуй их продолжался. Воин повел руки от талии к её ягодицам и взял их крепко, пальцы сжали мягкую, упругую плоть, а ногти надавили слегка на нежную, чистую кожу. Он их немного раздвинул в стороны, проникая в волшебницу до конца, и потом сжал вокруг себя. Лиза на мгновение разорвала дистанцию между их ртами для вздоха, но затем тут же сомкнула свои губы с его вновь.       Воитель, посчитав, что библиотекарь точно успела привыкнуть — такой вывод он сделал, исходя из её более и более ясных движений бедрами — совершил первый толчок. Лиза чуть подпрыгнула и затем вернулась на место. Потом последовал второй — ягодицы от движения дрогнули. Третий, и так далее — всё пошло в размеренном, довольно спокойном и неспешном ритме, который воин специально отобрал, вспоминая всю ту же просьбу волшебницы о том, чтобы он был нежнее.       Лиза вздрагивала от каждого толчка, её непрекращающиеся вздохи со стонами заполнили комнату, но она отвечала со страстной и голодной взаимностью: её бедра подчинились ритму Погасшего, двигались так, чтобы его член внутри неё особенно сладко и приятно раздвигал внутренние стенки, что постоянно сжимались и разжимались, массируя и стимулируя продолжать до конца.       Грудь Лизы приподнималась и опускалась, как от дыхания, так и от ритмичных движений их тел в совокупности. Погасший вновь скользнул руками: одна оказалась на её талии, другая на плече. Их взгляды были сосредоточены друг на друге: возбужденный и горящий у волшебницы, невозмутимый и спокойный у воителя. Контраст был настолько ярок. И от него ей становилось лишь голоднее.       Лиза наклонилась и прижалась к нему всем телом, две большие грудины сжались о его твердую, мускулистую, пока её бедра сместились и движениями ими немного ускорились. Матрас под ними тихонько скрипел, одеяло давно осталось забытым в стороне, а подушки проминались под общим весом головы Погасшего и волшебницы. Тени от огня люстры выдавали между ними собственные разнообразные танцы, соблазнительно играясь с образами их скрещенных тел.       Погасший и Лиза опять соединились в жарком поцелуе, их языки исполняли страстную дуэль во время того, как тела продолжали сакральный акт. Звуки столкновения плоть и плоть заполнили темную спальню, стоны библиотекаря становились громкими и бесстыдными — она не смущалась, не стеснялась озвучивать то, что сейчас мужчина, который завладел её сердцем и разумом своим хладнокровием, решимостью и удивительной силой, имел сейчас. Делал своей.       Погасший уже давно привык к ритму и к тому, как правильно было в неё делать толчки. Так, чтобы это чувствовалось не как нечто неуклюжее, а как что-то большее — действие или шаг, укреплявший между ними новую, более близкую связь. Это было нечто вроде апогея или кульминацией тех отношений, что между ним и ней выстроились. Теперь они не могли смотреть на друг друга, как было раньше. Хорошо ли это или плохо — могло показать лишь время, но сегодня им… ну, точно Лизе, по крайней мере, не было до будущего.       Кровавый Волк же отметил необычный факт: его тело занималось этим будто инстинктивно, с каким-то скрытым осознанием того, что происходило. Довольно странно, на самом деле, ведь в Междуземье ему не приходилось с кем-то заниматься сексом…       …Но может, не в Междуземье. А в его забытом прошлом он мог с кем-то спать? В конце концов до того, как стать Погасшим, воитель же был кем-то… другим. Иным. И, возможно, в те времена он и мог чаще предаваться физическим удовольствиям.       Сказать однозначно было сложно, да и, пожалуй, об этом задумываться пока бессмысленно, особенно на данный момент. Ведь суть того, чем он сейчас занимался с Лизой была иной — в исполнении того, чем могли заниматься между собой мужчина и женщина, если испытывают к друг другу… по крайней мере, достаточную близость, чтобы позволять себе подобную уязвимость.       Но в данном случае, Погасший понимал, что все его немного высокие и философские мысли были не более чем мыслями и рассуждениями, которые он обдумывал в связи с непривычностью нового опыта. Цель у них явно заключалась в более простом — в самом сексе, в получении удовлетворения от всего процесса в целом. И, пожалуй, что у него, что у неё, это пока отлично получалось.       Лиза и Погасший разорвали продлившийся целых пару минут поцелуй, из уст библиотекаря продолжали вырываться дрожащие стоны. Её спина изогнулась, пока она выпрямлялась, руки оказались на его животе, пальцами лаская пресс, во время движений вверх и вниз бедрами. Ляжки и ягодицы от каждого «приземления» тряслись и двигались в чувственном ритме, что подчеркивало их мягкость и нежность. Грудь покачивалась: опускалась и поднималась, от возбуждения соски встали и стояли набухшими.       Её ускорившиеся движения воин встречал своими уверенными, глубокими толчками, от которых Лиза дрожала всё сильнее и сильнее. Погасший почувствовал, что в теле женщины накапливалось странное напряжение, которое росло и росло…       — Ах, Погасший…       Лиза наклонилась и прижалась к нему всем своим телом. Она задрожала, их ритм обрел более хаотичный темп, а затем…       — ААААХХХ!       Её самый громкий за ночь стон раздался на всю спальню, отчего даже стены дрогнули на секунду. Погасший ощутил, как внутри её лоно оргазм разлился и окутал его самого. Лиза лицом уткнулась ему в шею, подрагивая на чистых инстинктах от удовольствия, что щекотали ей нервы. Руки сжали плечи воина, на что он в ответ приобнял за талию. Всё тело Лизы отдавало пульсированием — ускоренное сердцебиение вместе с оргазмом, что постепенно сходил.       — Фух… — Лиза облегченно вздохнула ему в шею, горячее дыхание обдало кожу. — Ох, давненько я… ух…              Библиотекарь немного сместилась и отпрянула лицо от воина, на лице играла довольная, блаженная улыбка, которое, впрочем, сменилось потом лицом удивленного недоумения от одного факта: член Погасшего оставался всё ещё внутри неё, покрытый плодом их секса. Всё ещё твердый. Пару секунд ей потребовалось, Лиза даже моргнула несколько раз, а уже затем улыбнулась.       — Ах, сэр Погасший, вы ещё… твердый, — она немного повиляла бедрами, член внутри неё слабо водился вверх и вниз. — Хах, видимо, вас даже здесь не так просто чуть сломаться, да? — с игривым тоном вздохнула Лиза, массируя ладонями его плечи.       Погасший наблюдал за лукавым лицом Лизы, пока продолжал в неё легко толкаться. Она сама не оставалась против и отвечала с взаимностью. Сам воитель разглядел в её словах зерно истины: пока он чувствовал себя вполне нормально, а чего-то необычного или непривычного внутри не было. Возможно, чтобы добиться оргазма, как Лиза, ему потребуется немного больше времени. Объяснить почему так получилось он не слишком мог, но, возможно, причина кроилась в его силе и выносливости, которые за время путешествий в Междуземье развились до серьезных уровней.       Подытожив, в конце концов Погасший просто одарил её спокойным кивком, на что библиотекарь усмехнулась.       — Ну, не оставлять же вас в таком состоянии… — Лиза прикусила нижнюю губу, но на её лице была только игривость. — Никогда мне не приходилось заниматься сексом после оргазма, но это звучит как интересный опыт…       Для Погасшего, стоило отметить, всё, что сейчас происходило, определенно выступало уникальным и интересным опытом. Ничем подобным ему не приходилось заниматься, потому весь их процесс вызывал в нем какое-то своеобразное любопытство, интерес и даже какое-то навязчивое желание продолжить до закономерного конца. Возможно, это и было то самое «возбуждение»? Если да, то, наверное, у него уже точно складывалось понимание того, почему кому-то этим нравилось заниматься.       Потому, не отвергая заманчивое предложение Лизы, он продолжил проталкивать свой член вовнутрь неё. Делал это воитель медленно, нежно — даже больше, чем раньше. В книгу ему тоже довелось читать про момент, если сам акт продолжится и после оргазма — следовало действовать медленно, ибо она могла быть сейчас наиболее чувствительной. И это уже проявлялось: даже то, как сейчас делал Погасший, вызывал у той слышимые стоны, её веки почти что закрылись. На мгновение, он подумал, что, возможно, ей неприятно, но…       — Может, сменим позу?       …Видимо Кровавый Волк недооценил Лизу. Если ей было неприятно, то она бы не предложила сменить позу и продолжить тем самым их секс с таким энтузиазмом и игривостью в глазах.       Погасший взял Лизу за талию и сместился. Теперь он нависал над ней, а она лежала спиной на кровати. В сравнение с его сильным, большим и мускулистым телом, леди Минчи выглядела подобно хрупкой и прекрасной королеве с её соблазнительной, женственной и прекрасной формой. Довольно завлекающий вид, как показалось самому воителю — он и раньше осознавал, что Лиза была красивой, но сейчас это как-то по-особенному подчеркнулось, когда та так смиренно лежала под ним.       Её руки оказались на его плечах. Новые толчки от Погасшего Лиза встречала с более бездыханными стонами. Тело дрожало и подпрыгивало от того, как внутри неё член Погасшего, покрытый её же оргазмом, легко и просто двигался. Ногами волшебница обхватила его бедра, будто желая притянуть ещё ближе, чтобы он оказался внутри неё гораздо глубже, хотя это уже чисто физически было невозможно. И с каждым этим новым толчком, её хватка становилась только более крепкой и сильной, но, конечно, незначительной для него.       Пока Погасший проталкивал член во внутрь неё, его уже некоторое время сопровождало необычное ощущение: как будто что-то его тело хотело освободить. Какое-то напряжение или…       Оргазм. Теперь ему стало понятно, что это было. Лиза его уже успела испытать, а воитель только-только начал к нему подходить. Если он продолжит в таком же ритме и темпе, то, как ему казалось, через пару минут у него тот тоже наступит…       — А-а-а-А-АХ!       …А пока он про себя размышлял, из Лизы разорвался новый крик, полный удовольствия. Внутренние стенки влагалища пульсировали вокруг него, теплая жидкость её оргазма окутала его член и тонкими струйками вытекала из лона. Это словно бы немного повлияло и на то, что растекалось постепенно внутри самого Погасшего и усиливалось неугомонно с каждой секундой. Тело требовало ускориться, но сам воитель, представляя, насколько сейчас волшебница была чувствительна, продолжал делать толчки невозмутимо медленно.       Так прошло несколько минут. Погасший продолжал и продолжал делать толчки, как тут, при очередном своем движении членом, ощутил, как тот начал стабильнее пульсировать, а какое-то жгучее зудение внутри усиливаться. Последним финальным рывком он затолкал себя вовнутрь неё и затем…       Приятное и легкое чувство, сравнимое с тем, что он ощущал при излечивании ран благодаря благодати, растеклось по его телу, а из конца члена начало что-то стремительно вырываться и глубоко погружаться в Лизу. Женщина издала теперь уже действительно самый громкий стон за всю их ночь, пока сама дрожала от удовольствия, да так, что её глаза закатились.       Погасший продолжал, хотя, скорее, заканчивал в неё толкаться. Его семя проникало вглубь женщины до самого конца, исполняя то желание, которое преследовало её изначально весь этот вечер — быть заполненным его эссенцией. Быть его женщиной. То, чего она хотела последние несколько дней, недель, а то и месяцев после первой встречи с ним.       Постепенно приятное чувство удовлетворения сошло на нет. Член Погасшего смягчился внутри Лизы — это стало для него знаком, что их процесс секса теперь уж точно был завершен. В книге тоже самое упоминалось.       Кровавый Волк вышел из неё также медленно и аккуратно, наблюдая, как из её лона стекала густая, белая жидкость. Его семя.       — Ох, ох… — Лиза дышала бездыханно, смотря каким-то туманным взглядом в потолок. — Это… было невероятно, — волшебница тихо улыбнулась, её ладонь гладила кожу чуть ниже живота. — Никогда у меня не было такой бурной ночи…       Погасший слез с неё, так как больше не имелось смысла её стискивать в движениях. Его лицо оставалось, как обычно, невозмутимым, но видя, что Лиза осталась довольной от того, что между ними произошло, принесло ему некоторую… радость? Может, гордость? Нет, последнее вряд ли. Скорее, удовлетворение. Пожалуй, он мог это так охарактеризовать.       — Правда, чувствую, пару дней на стуле будет неудобно сидеть, хе-хе, — посмеялась смущенно Лиза, поглаживая другой рукой свою ягодицу. — Но это более чем того стоило… вы, сэр Погасший, замечательный партнер…       Удивительно это было слышать, зная, что он занимался этим буквально сегодня впервые — точнее, впервые, исходя из той памяти, которая была с ним. У него всё-таки мелькало чувство нечто отдаленно знакомого, пока занимался с ней сексом. Всё-таки воин находил смелость предполагать, что до становления Погасшим и поисков Кольца Элден, ему приходилось иметь каких-нибудь партнеров.       Но эти размышления он мог оставить на другой раз.       Пока воин сидел и обдумывал всё, до его ушей донеслось зевок Лизы. Он к ней развернулся, наблюдая, как после нескольких оргазмов её окутала сонливость, глаза медленно слипались. Погасший заботливо её укрыл одеялом и, чуть колеблясь, погладил мягко по её каштановым волосам.       — …Поспи. Завтра у нас будет дело, — всё-таки как-то его голос смягчился для неё.       Мимо неё это не прошло незамеченным. Лиза нежно улыбнулась. Ей показалось очень привлекательным то, что Погасший пытался оставаться таким же равнодушным и непоколебимым, дабы сохранять образ сильного и решительного воителя, но глаза было не обмануть — ему их ночь принесла такое же удовольствие, как и ей самой.       — Вы правы…       Женщина не решила сопротивляться, да и не хотела. После такой бурной ночи ей точно хотелось сладко поспать. Особенно со знанием того, что завтра тяжелый день. Она укрылась одеялом и прикрыла глаза.       Погасший наблюдал, как безмолвный защитник, коим его окрестили уже многие в Мондштадте, как постепенно Лиза уходила в царство сновидений. Как только её дыхание сравнялось, воин встал тихо с кровати, нашел свое нижнее белье и надел его на себя. Сна ему никогда не приходилось видать, так что оставалось только «развлекаться».       Кровавый Волк прошел тихо и медленно к закрытому шторами окну и приоткрыл их на вид улицы.       Ночное небо было украшено бесчисленными, хаотичными рядами звезд, который дополнял диск луны наверху. Стояла глубокая ночь, и Мондштадт уже давно спал. Лишь пару рыцарей Ордо Фавониус до сих пор патрулировали улицы и защищали браво и яро порядок.       «Завтра — важный день» — мелькнуло в мыслях Погасшего. Ночь с Лизой определенно позволила им расслабиться, но это был лишь отдых перед надвигающимся штормом.

      Ибо завтра…       …Завтра они выдвинутся за Ужасом Бури.