И лишь благодать укажет тебе путь...

      Древняя башня Декарабиана находилась совсем близко. Прежде Погасшему не приходилось к ней приближаться. В прошлый раз, когда он сражался в руинах с Ужасом Бури, ему не довелось хорошенько осмотреться. Да и тот предпочитал лишний раз не рисковать и не лезть в старую столицу, чтобы случайно не навлечь какую-либо беду. Но сейчас он вместе с остальными буквально напрашивался на это своими действиями. Обнадеживало, что воин не был сейчас в одиночестве.       Несмотря на близость самой башни, до пункта назначения им было ещё далеко. Древнюю постройку защищали потоки ветра, что, подобно стене, резали на куски любого, кто смел пробовать к ним подходить. В идеях Погасшего было вновь использовать технику рыцарей-ищеек и проскользнуть внутрь, но вот что делать потом? В одиночку отправиться сражаться с Ужасом Бури. Конечно, в самой первой встрече, ему удалось его победить, но Погасший в первую очередь ставил осторожность. Воин предпочел бы иметь при себе напарников в предстоящем сражении, если присутствовала возможность.       Весь их отряд остановился перед воротами в башню, огражденными ветром. Легкие потоки дули на них, пытаясь тихо снести. Свист заполнял гробовую тишину мертвой столицы.       — Дальше не пройти, — подметила Паймон, едва нахмурившись.       Венти же, словно тоже уставший от этих невероятно полезных наблюдений, писклявым голосом ответил:       — Не пройти.       Верная компаньон, однако, словно не заметила или не уловила смысл его действия и взглянула наверх, на саму башню.       — Хм… а вы тоже заметили эту огромную дыру наверху?       Прямо на крыше башни зияла действительно большая дыра, через которую можно было бы в теории пройти и попасть внутрь. Осталось только подумать, как это сделать.       Венти задумчиво прищурился и, обернувшись ко всем, подметил:       — Возможно, поток ветра поднимет нас наверх.       Учитывая, что они все имели с собой планеры, то это действительно могло сработать. Значит, следовало было отыскать этот самый поток. Но, очевидно, он не был рядом с ними. Стоило осмотреть руины.       — Хорошо, давай попробуем, — кивнула Паймон в знак одобрения.       — Хорошо, давай попробуем! — спародировал её в очередной раз Венти.       Погасший нахмурился от его бесполезных переигрываний, но решил не тратить время в пустую на какие-либо комментарии и, осмотревшись, обнаружил единственную дорогу вдоль башни. Тропа расположилась правее, а на ней ещё ему удалось заприметить парочку хиличурлов. Дилюк упоминал, что монстры так близко не приближались к местам со столь сильным скоплением элементальной энергии. Вывод напрашивался сам: приспешники Бездны. Всё никак не могли их оставить в покое.       Кровавый Волк выдвинулся вперёд, к нему присоединился Дилюк. Люмин с Джинн двигались посередине, а сзади лениво плелся Венти, который носил на лице непринужденную улыбку, словно они не направлялись сейчас спасать его лучшего друга и решать судьбу Мондштадта.       — Возможно, в руинах мы встретим магов Бездны, — с опасением в тоненьком голосе сказала Паймон, стараясь держаться у плеча Люмин как можно ближе. Она, впрочем, улыбнулась, видя то, что двое самых сильных и крепких мужчин по её мнению шли впереди. — Тогда мистер Дилюк и Сэр Погасший зададут им…       — …Не стоит недооценивать наших врагов.       — Не стоит недооценивать наших врагов.       Погасший и Дилюк сказали это одновременно, в их голосах имелась сталь и твердость, характерная для закаленных воинов вроде них. Пока остальные смотрели на них с долей удивления, кроме Венти, что озорно и игриво улыбался, мужчины лишь медленно переглянулись между собой, сохраняя выразительное молчание, которое было красноречивее всяких слов.       Первым очнулся Кровавый Волк: тот одарил господина Рагнвиндра кратким кивком. Дилюк кивнул в ответ с невозмутимым лицом, только легкая улыбка выдавала в нем те эмоции, что в нем были. В очередной раз за это путешествие между ними мелькнуло взаимопонимание и признание их опыта друг другу.       После Погасший продолжил молчаливо идти по дороге. Дилюк же решил взять разговор на себя и продолжил более нейтральным и спокойным голосом, в тоне отражались воспоминания о тех битвах с Бездной, которые он успел пережить:       — В Ордене Бездны есть полно ужасных созданий, о чьем существовании обычные люди даже не в курсе.       Венти вышел немного вперёд и согласно кивнул.       — Точно. Именно поэтому я с вами, — он обернулся к основной части отряда и им любезно улыбнулся. — Для вашей же безопасности.       Паймон невольно закатила глаза от его комментария, скрестила ручки на груди и, подлетев к менестрелю, решила поставить того на место:       — Говорит тот, у кого успех плана зависит от силы Путешественницы и от того, что сэр Погасший нас защищает, — это оказалось довольно резонное и весьма веское замечание.       Венти сначала состроил возмущенное лицо. Ахнул. Надул щеки. Занес руку. Выгнул указательный палец вверх. Нахмурился. Задумался. Смягчился. Почесал затылок. Приложил руку к подбородку. Неловко улыбнулся. Развел руки в стороны. Пожал плечами.       — Эхе~       Паймон вспылила мгновенно:       — В каком смысле: «Эхе»?!       Погасший, уже давно не вдаваясь в подробности их диалога позади, заметил возле дороги маленький лагерь хиличурлов. Монстров всего лишь было двое, и те просто носили в руках грубые дубины. Они не выглядели чем-то примечательно. Возможно, это просто была их стоянка, а не специально подосланные Бездной. Но близость к башне наталкивала на противоположные мысли.       Хиличурл, занимавшийся патрулированием, увидел приближающегося воина и хотел уже вскрикнуть, дабы оповестить о враге. Кровавый Волк сократил расстояние в мгновение и широко замахнулся мечом. Лезвие нарисовало ровную горизонтальную линию, что прошлась поперек по шее хиличурла. Головешка отлетела и улетела в пропасть, а из оставшегося обрубка хлынул фонтан крови. Резким пинком Погасший отбросил труп в стену, где тот обмяк, и направился к следующему.       Второй монстр мирно сидел у костра, жаря тушку пойманного кабана, и ни о чем не подозревал. Благодаря сильному запаху готовящегося мяса он ещё сильнее усыпил свою бдительность, преследуемый чувством голода. Погасший к нему аккуратно подкрался и занес меч. Хиличурл заметил опустившуюся на него тень воителя и успел только испуганно прохрипеть, как лезвие безжалостно пронзило ему спину, раскрошив позвоночник. Его тело оказалось впечатано в землю, внутренние органы в груди были раздавлены с ребрами.       Убедившись, что монстр больше не шевелился, воин вынул из него клинок и оставил гнить возле кабана, который плавящимися от жары глазами с издевкой наблюдал за трупом хиличурла. В очередной раз, было верно утверждение: на каждого охотника найдется свой охотник.       Погасший продолжал двигаться дальше, пока остальные спешили его догнать. Он поднялся осторожно по ступенькам наверх, перед ним руины продолжали простираться вперёд. Воин вымеривал каждый свой шаг, чтобы случайно не угодить в засаду, устроенную хитрыми монстрами или самой Бездной.       Следующую группу монстров он заприметил сразу, и она оказалась чуточку больше: три хиличурла. Они построили для себя небольшой лагерь на ступеньках, которые вели выше к башне, и на них воин увидел интересное…       …Бочки с Пиро слаймами.       С этим он мог точно работать.       Хиличурлы его обнаружили и тут же бросились к нему, третий же стоял и заряжал арбалет. Погасший к этому времени прицелился в одну из бочек. Он терпеливо дождался, когда монстры окажутся возле неё, и выстрелил. Взрывной болт вышел из ствола, пронесся по воздуху и вонзился ровно в бочку с Пиро слаймом.       Огромный взрыв оглушил окрестности, двое монстров пропали в пожирающем пламени, вместо них уже вылетели обугленные кости. Остался только арбалетчик. Тот совершил выстрел в ответ, но воин лишь немного отклонил тело вбок, а потом выпустил два оставшихся болта. Оба прилетели в район горла и разорвали монстра на кусочки. Ни единого шанса. Волк отточенными движениями руки перезарядился и продолжил ход.       — Как-то Паймон неловко, что сэр Погасший убивает всех, а мы не помогаем… — произнесла с виноватым выражением девочка, наблюдая, как вдалеке воин просто убивал всех настолько быстро, что они даже не успевали присоединиться хотя бы на чуть-чуть.       Путешественница, хоть и тоже ощущала долю вины, лично не видела ничего в этом удивительного: Погасший был неустанным, потому легко расправлялся с чудовищами на пути без какой-либо помощи. Иногда ей казалось, что их возможная помощь будет лишь только ему мешаться.       — А тебе так интересно запачкать руки в крови? — с ехидством наклонился к ней Венти, выгнув бровь вверх.       Паймон на его вопрос немного смутилась и, фыркнув, отвернулась.       — Паймон не хочется висеть на шее, в отличие от других…       На её заявление Люмин взглянула на неё с прищуренными глазами, вспоминая все моменты, когда из-за невероятного обжорства Паймон она спускала все деньги. Девочка, конечно, говорила, что у неё несколько желудков для разного вида блюд, но Путешественница даже так не могла понять, как в таком маленьком теле могло умещаться столько еды… магия, не иначе.       Поднявшись наверх, Погасший принялся осматривался. Ему открылся довольно обширный и просторный вид на территорию старого Мондштадта. Руины домов древних жителей навеивали тоску по ушедшему, что было уничтожено влиянием времени. Остатки дорог могли намекать на ту бурную жизнь, что по ним протекала, на то, сколько различных караванов, торговцев и простых людей по ним передвигались. Защитные сооружения, некогда крепкие, а ныне шаткие и хрупкие, выглядели уже как насмешка, а не то, за чем можно встать и быть уверенным в своей безопасности.       Выглядело это по-своему захватывающе. Некоторые Погасшие находили в этих видах нечто романтичное и красивое. Напоминание о том, что когда-то существовало и теперь… забыто. Воин к этому относился несколько иначе. Больше рассматривал руины, оценивая их как потенциальный источник угрозы или объектами для исследования. Пока кто-то ценил эстетику, Погасший искал практичность. Только так можно было выжить в Междуземье.       Воин увидел на платформе неподалеку статую Анемо Архонта. Даже ему показалось это несколько любопытным и ироничным: статуя нынешнего бога стояла на останках и наследии старого. Своеобразная насмешка и демонстрация превосходства. Напоминало ему чем-то Вершины Гигантов, где расположился целый лес убитых в стародавние времена Огненных Гигантов. Прямолинейное доказательство их поражения и демонстрация силы Золотого Порядка. И его жестокости к тем, кто отказывался ему подчиняться.       Погасший взобрался на платформу и приблизился к статуе. Прикоснувшись к статуе, воин ощутил, как энергия от неё как-то резонировала с его телом. Отпрянув, он осмотрелся. Дальше путь вел к воздушному потоку, который мог закинуть их уже на саму башню. Трудно было сказать являлось ли это последним рывком перед Двалином, или им предстояло ещё встретить какие-то трудности, но воин решил исключительно из осторожности дождаться остальных.       Когда весь отряд добрался до статуи, Венти, упирая руки в бока, подметил несколько самодовольно:       — Вот уж не думал, что прогулка по старому Мондштадту может быть такой легкой, — на эти слова он заработал только молчаливый и хмурый взгляд Погасшего. Словно ощущая это, бард решил сменить тему: — Смотрите, вон там!       Он указал на тот самый воздушный поток.       — По этому потоку можно подняться на башню.       Дважды говорить было бессмысленно. Погасший, убирая щит и меч, раскрыл свой планер и встал под поток ветра. Струящийся воздух ударил под него и подхватил, отправляя его ввысь. Воин быстро приспособился и ловко пролетел во внутрь башни. Первым делом он осмотрелся на наличие врагов, но никого пока не обнаружил. Единственный путь наверх проходил через разрушенный пол следующего этажа. Не слишком надежно, но иных вариантов не было.       Пока все поднимались на башню, Погасший выдвинулся первым. Он взобрался осторожно по обломкам на следующий ярус, оглядываясь по углам. Нестойкая разрушенная конструкция сыпалась под ним и словно подрагивала, но держала. Приходилось шагать мягко.       Воин поднялся и бросил взор на то, что было впереди. Мгновенно он вытащил меч, приготовившись к бою. Напротив него сидел пока что нерабочий страж руин. Механизм, с которым ему уже приходилось пару раз сражаться за свое пребывание в Мондштадте. Часто воин видел их не функциональными, но обычно при приближении чего-то постороннего они вновь приходили в действие. С этим, как казалось, была аналогичная ситуация.       Оставалось только проверить.       Выставив щит с мечом наготове, Погасший медленно приблизился к сидевшему неподвижно стражу руин. Напротив него зияла дыра с просторным видом на разрушенную столицу прошлого. Выглядело так, что он будто бы присел сюда отдохнуть и полюбоваться красотами, а затем… больше не встал. Такие сцены Погасший встречал в Междуземье, да и сам однажды подобное пережил.       Сначала чувствуешь нарастающую слабость и усталость в теле, зрение постепенно становится размытым, все ощущения притупляются. Ты находишь безопасное укрытие, где решаешь осесть. Ты садишься, дабы перевести дух. Твое дыхание — шаткое и неустойчивое, постепенно начинает выравниваться. Ощущаешь следом расслабление, мышцы успокаиваются, сердцебиение замедляется. Возникает умиротворенное чувство. Закрываешь глаза на мгновение, чтобы набраться сил…       …И затем просыпаешься у места благодати.       Так Погасший и усвоил один из важных уроков: не следовало при слабом и раненом состоянии поддаваться порыву расслабления и спокойствия. Это было ложное ощущение безопасности, за которыми скрывались хладные объятия смерти.       Воин остановился возле стража руин. Тот до сих пор не шевелился, продолжал безмятежно сидеть и смотреть вдаль. Погасший подметил, как на нем уже давно зарастал мох, как на его плечо села мимолетная птичка.       Кровавый Волк стукнул рукоятью о корпус стража. Глухой, тихий звук раздался ему в ответ. Но никакого движения. Даже намека на него. И намека на то, что в этом теле была какая-то жизнь, если так можно было выразиться.       Этот страж руин был отключен.       Погасший подытожил это с долей облегчения и огляделся. Путь наверх лежал через ещё один воздушный поток. Ему становилось интересно: было ли это природное явление или остатки магии древнего Мондштадта? Воин задался этим вопросом, но ответа пока решил не искать. Имелись дела и поважнее.       Кровавый Волк встал под поток и раскрыл планер. Его сразу подкинуло высоко ввысь к той самой дыре на крыше башни, которую ранее замечала Паймон. Погасший небольшими маневрами оказался внутри. Он осмотрелся вокруг, но не нашел чего-то примечательного. Посередине, впрочем, воитель ощутил, что стояла какая-то невидимая печать.       Остальные быстро подоспели за ним. Венти приблизился к печати и немного нахмурился при её осмотре. Он задумчиво почесал подбородок.       — Хм… мы не можем продвинуться дальше, — сообщил бард всем неприятную новость. — Древние печати преграждают путь…       Погасший чего-то примерно такого и ожидал. Он в магии относительно разбирался, да и ему приходилось уже за время путешествий встречать нечто подобное. Эти печати надо было как-то разбить.       — Двалин заблокировал проход? — предположила Паймон, наклонив голову вбок с некоторым любопытством в темных глазах.       Венти тут же покачал головой.       — Нет, — как только все к нему обернулись, чтобы послушать, Барбатос продолжил: — Когда-то эти руины были частью старого города. Двалин здесь поселился временно.       И это были руины старого Мондштадта. Древней столицы страны ветра, где правил Декарабиан. И где тот был повержен восставшими против его тирании людьми во главе с Барбатосом.       — Эти руины старше самих Хранителей четырех ветров, — вскинул палец он и озвучил очевидный факт для Погасшего, но, наверное, новую информацию для Люмин с Паймон. — Сейчас Мондштадт свободный город. Однако… так было не всегда. Когда-то этими землями управлял жестокий тиран…       Нагнав пафоса, который подчеркнулся шумом ветра, что бежал по руинам, все, кроме Погасшего, уже навострили уши на новый рассказ Венти. Однако менестрель более игриво улыбнулся и качнул плечами.       — Ну ладненько, будет время, я спою тебе о тех временах, — определенно он был прохвостом. Не хуже, чем Кэйя, но всё же явным прохвостом.       Люмин, уже готовая слушать, только огорченно выдохнула. Паймон тоже состроила недовольный ему взгляд.       Дилюк, который наблюдал за печатями всё это время, заговорил:       — Знаки на этих печатях, — он уже по привычке скрестил руки на груди, пока размышлял. — Если память меня не подводит, то это — ключ света…       Погасший взглянул на устройство механизма около запечатанного входа, а затем перевел взгляд на светящуюся деталь, которую видимо когда-то в древности обронили, либо намеренно вынули из механизма, чтобы тот не работал.       — Если мы найдем недостающие части, и соберём это устройство, мы сможем провести церемонию света.       Пока что план звучал просто. Но воин понимал, что это только сейчас. Чутье ему подсказывало, что одной недостающей деталью дело не ограничится. Как будто всё предпосылало к этому.       — Устройство почти готово. Мы можем начинать церемонию, — Джинн обернулась к недостающей части невдалеке. — Давайте сначала вернем на место последнюю часть…       — Ну, давайте я этим займусь.       Для Люмин это было несложно, тем более она увидела на этом ярусе ещё одну неактивированную точку телепортации. Сколько раз Путешественница удивлялась их странному расположению. Одна из них даже на крыше Ордо Фавониус стояла! Интересно, как и кто вообще их смог расставить? И по какой логике он судил, когда выбирал места для расположения? Сплошные загадки.       Люмин, предварительно активировав точку телепортации, подошла и аккуратно подобрала недостающую часть. Она тут же направилась к устройству. Девушка вставила в механизм то, что отсутствовало, и он сверкнул приятным, голубым светом, который словно обозначил успех.       Печать входа блеснул таким же оттенком. Венти, взглянув на это, удовлетворенно кивнул.       — Мы все сделали правильно, — он сжал кулачки, радуясь небольшому успеху. Бард развернулся ко всем. — Теперь мы должны разобраться с ещё тремя кольцами, которые защищают башню.       — Значит, мы должны активировать ещё три ключа света, — делая вывод, пробормотала Джинн. Её глаза метнулись в сторону. — Я вижу один ключ.       Все остальные посмотрели по направлению её взгляда. И действительно вдалеке, посреди руин виднелся такой же монумент, который ранее активировала Люмин.       — Остальные должны быть где-то в руинах. Мы должны их найти.       — Тогда предлагаю разделиться, — предложил Венти, который до этого продолжал наблюдать за печатью башни. — Я останусь здесь и буду наблюдать за процессом открытия. И буду вам сообщать, если что-то изменится… или наоборот, не изменится.       — Получается, тебе достается самое легкое… — заметила Люмин, немного прищурившись на Венти недовольно.       — Ну, кто-то должен вас координировать, верно? — поднял руки вверх менестрель, лукаво улыбаясь.       — Ну, тоже верно, — смирилась Путешественница с его аргументом.       — …Я направлюсь за тем ключом, — Погасший мотнул головой в сторону того ключа, который ранее заметила Джинн.       — Я пойду с вами, — вызвалась магистр, на что воитель кивнул. Помощь лишней не будет.       — Я и Паймон поищем второй, — в свою очередь отозвалась Люмин.       Все перевели взгляд на Дилюка, у которого случайно не оказалось напарника. Господин Рагнвиндр с совершенно невозмутимым видом оглядел их и пожал плечами.       — Я всё равно привык работать в одиночку. Я поищу третий.       Так они и распределились.       — Ну тогда за дело, бравые герои! — торжественно огласил Венти, взмахивая театрально рукой, отчего плащ позади него всколыхнулся.       — Погоди-погоди, — Паймон перед тем, как начать свое «бравое дело героя» решила поинтересоваться: — Зачем Двалин выбрал себе такое неудобное место с печатями и всеми этими загадками? — она опустила голову. — Должно быть, ему так утомительно каждый раз проходить через них…       — Он не проходит. Он пролетает, — в очередной раз заметил менестрель, вскинув палец вверх.       Паймон моргнула медленно и нерасторопно со стеклянным взглядом, который был схож с Погасшим, и выдохнула невероятно тяжело.       — …Логично.

***

      Первый впервые за долгое время так сильно удивлялся: штормовая стена, которая защищала руины старого Мондштадта, неожиданно исчезла. Он теперь мог беспрепятственно войти внутрь. Даже у Черных Ножей не было подобного успеха, и долгое время территория разрушенной столицы считалась недоступной. Перспективы уже витали в его голове беспокойными мыслями, но он их постарался отбросить. Не время.       Лидер быстро пробежался и осмотрелся. Город был выстроен внутри огромных скал, которые выступали для него стенами и надежным укрытием. Хорошая природная защита, отчего древняя столица долгое время считалась неприступной. До того, как свергли Декарабиана.       Его главная башня располагалась на самом видном месте: в центре. Её окружали штормовые потоки, которые ранее стояли вокруг города, и круги-печати. Если Первый правильно представлял намерения Погасшего и остальных, то они собрались проникнуть внутрь. А значит сейчас или в ближайшее время они направятся разрушать эти самые печати. Он не планировал им мешать. Единственное, что пока его волновало — это поиски Девятого.       Мог ли он быть в древнем городе? Вероятно. Первый попытался зорким глазом уловить его возможную темную фигуру, но безуспешно. Признаки какого-нибудь масштабного боя он также не наблюдал. Старая столица была огромной, точно больше нынешнего Мондштадта в несколько раз, потому искать среди руин ассасина было равноценно тому, как искать иголку в стоге сена. Но особенного выбора у Первого и не было.       Вскидывая косу, лидер собрался с мыслями. Ему оставалось надеяться, что он успеет до того, как произойдет нечто непоправимое. Первый уже не заботился о себе: очевидно с таким провалом Отец от него избавится и заменит кем-то, кто более ответственный. Но он должен попытаться сделать положение лучше для остальных ассасинов. Чтобы у тех в будущем было меньше проблем с возможными врагами. Это последнее, что он мог сделать, как их лидер…       Он не мог их подвести. И не мог подвести Вторую…       С решительным взглядом, Первый отправился навстречу к руинам…

***

      Погасший и Джинн спустились на планерах поближе к одному из монументов. В первую очередь, воин осмотрелся в поисках врагов: его внимание привлек страж руин, что патрулировал где-то в сотнях метрах от них. Наличие автоматона не внушало ему безопасности и комфорта, но если не обозначать свое присутствие, то они могли сделать свое дело и уйти без боя.       Воин с магистром подошли к монументу поближе. Джинн рассмотрела внимательно устройство перед собой, пока Погасший её прикрывал.       — Да, это то, что мы ищем, — кивнула в знак одобрения девушка. — Остается найти ключ света…       Она к нему обернулась.       — Что-нибудь видите, сэр Погасший?       Воин поначалу не спешил отвечать, так как уделял время поиску. Как он вспоминал, подобные детали от этих устройств весьма специфичным образом светились, что их даже было видно посреди ясного дня. И скорее всего, раз руины оставались нетронутыми все долгие тысячелетия, то где-то рядом она ещё должна была лежать.       Погасший заметил, что на высокой разрушенной платформе, до которой можно было добраться при помощи воздушных потоков, имелось какое-то необычное свечение, схожее с тем, что он видел раньше. Воин указал в ту сторону.       — …Там.       Джинн взглянула на далекую платформу, разглядев то свечение, которое имел в виду Кровавый Волк.       — Похоже, что это оно, — она посмотрела на него через плечо. — Ждите здесь, я скоро.       Она резвым шагом направилась к воздушным потокам, к платформе, которая некогда, исходя из оставленных обломков, выступала мостом от границы города до башни. Погасший внимательно смотрел ей вслед. Джинн быстро добралась до потоков ветра и, раскрыв планер, взлетела высоко ввысь.       Когда она скрылась за платформой, Погасший ещё раз уделил внимание осмотру окрестностей. Страж руин продолжал его несколько напрягать, ему показалось, что механизм медленно приближался. Постепенно, но верно. Под шлемом воитель еле заметно нахмурился, рука медленно примкнула и обхватила рукоять меча в ножнах…       …Но вся концентрация Погасшего оказалась прервана в мгновение, стоило ему услышать вскрик от Джинн сверху. Он поднял голову и заметил, как магистр к нему летела, в руке она держала нужный фрагмент, который требовался для активации устройства. Вот только…       …Летела как-то Джинн слишком быстро для приземления. И шатко.       — Сэр Погасший, подсобите?!       Воин догадывался, что именно так и будет. Наблюдая молчаливо за кривыми пируэтами, которые совершала Джинн, Погасший, правильно подобрав место, поймал магистра на руки. Для Кровавого Волка весила она не больше перышка, потому он крепко удержал её и уберег от жесткого приземления.       Джинн застыла на месте. Она, с покрасневшими щеками, взглянула застенчиво на безмолвного воителя. Их взгляды встретились. Тишина продолжала растягиваться. Погасший мог четко ощутить, как в её груди сердце забилось чаще, выставляя напоказ ту бурю эмоций, которая бушевала внутри неё.       — Спасибо, сэр Погасший… — смущенно произнесла тихим и почти что кротким тоном Джинн.       Воин кивнул и осторожно поставил её на ноги. Магистр, удерживая крепко в руке деталь для активации устройства, тихо усмехнулась.       — Хах, пожалуй, надо будет потом попросить у Эмбер парочку тренировок по планеру, — она немного застенчиво убрала прядь золотистых волос за ухо. — А то мои навыки заржавели.       Погасший, пожалуй, мог согласиться с этим. Если бы не его помощь, то приземление Джинн могло получиться несколько неприятным.       Магистр решила времени зря не терять, потому подошла к устройству и вставила в пустое отверстие недостающую деталь. Монумент сверкнул голубым светом. Погасший обернулся в сторону башни и увидел, как одна из печатей вокруг неё исчезла.       Мигом в его голове от Венти послышалось.

Одна печать снята! Хорошая работа!

      Оставалось Люмин и Дилюку разобраться со своими.       — Возвращаемся к башне, сэр Погасший?       Погасший собирался кивнуть, как краем глаза заприметил…       …В руке арбалет оказался мгновенно. Спусковой крючок был нажат. Один взрывной болт устремился навстречу летящим к ним ракетам от того самого стража руин. Раздалась череда взрывов. Все ракеты оказались уничтожены в воздухе. Магистр испуганно развернулась и нахмурилась.       — Черт, он всё-таки заметил нас… — она создала из золотых частиц меч.       Воин зарядил недостающий болт в арбалет и скрыл его за своей спиной. Он вытащил меч и баклер и, в паре с Джинн, понесся на стража руин, что медленно на них надвигался. Вновь механизм упер руки в землю, следом его туловище медленно и со скрипом развернулось, и из установок вышла новая серия ракет. Погасший резко отскочил в сторону от своей части, когда Джинн грациозно проскочила мимо всех остальных. Так они оказались напротив стража руин.       Пока автоматон разворачивался на исходную позицию, магистр взмахнула ладонью с собранными потоками Анемо. Она их преобразовала в магию и даровала Погасшему силу ветров. Воина окутала аура, и он ощутил невероятную легкость. Будто вес доспехов и всего снаряжения на нем исчезла по щелчку пальцев.       — Погасший, давайте!       Погасший согнул ноги низко, и резким толчком полетел прямиком к стражу руин. Его тело, подобно выпущенной стреле, рассекло пространство, и он врезался в механизм. От импульса автоматон с механическим бурчанием сначала заискрился, а потом обрушился на землю, ошеломленный. Кровавый Волк перехватил меч обратным хватом, замахнулся и вонзил его в глаз стражу. Лезвие глубоко погрузилось и пронзило ядро. Резким взмахом вверх, воин вырвал меч с искрящейся золотистыми молниями частью механизма и отбросил её в сторону.       Воин спустился с побежденного механизма. Джинн к нему подбежала и, взглядом обежав по его телу, дабы убедиться в целостности, облегченно выдохнула.       — Фух, я рада, что вы целы, — мягко произнесла магистр. — Предлагаю тогда возвращаться.       Погасший только кивнул. Им предстояло вскоре сражение гораздо сложнее, чем со стражем руин.

***

      Погасший и Джинн, ожидаемо, пришли самыми первыми после выполнения своей части по открытию печатей. Вторым прибыл Дилюк. А затем к ним присоединились и Люмин с Паймон.       Венти, всё время наблюдавший за результатом их трудов, обернулся ко всем с легкой улыбкой и подметил деловито:       — Отличная работа! Печати сняты! — определенно, это была одна из самых лучших и радостных новостей за сегодня. — Когда мы закончим, я напишу много песен о наших путешествиях…       Люмин усмехнулась тихо, ощущая легкую забаву от его привычек барда, который тот никак не мог отбросить, и подметила:       — Да, много всего успело произойти, — и немного улыбнулась ему.       Венти сам не сдержался и рассмеялся звонким смехом. В это время, пока они разговаривали, Погасший наблюдал за открытым входом.       — Надеюсь, что в Мондштадте эти песни будут популярны так же, как Легенда о Веннессе! — воодушевленно послышалось от барда.       О Веннессе Погасший слышал и читал. Основательница Ордо Фавониус, и та, кто свергла несправедливое и жестокое правление аристократических семей. Ей было посвящено множество исторических хроник, рассказов, легенд, мифов и сказок. Та же Легенда о Веннессе — это песнь, которая была посвящена её истории. Очень важный персонаж в истории страны свободы.       — Я с детства люблю эту песню, — произнесла с теплой и ностальгичной улыбкой магистр Джинн. — Как ты себя чувствуешь, Путешественница? — магистр взглянула на Люмин с любопытством о её готовности. — Я в отличной форме и готова помогать остальным, — девушка уверенно уперла руки в бока, как бы демонстрируя, что была готова к финальному рывку.       Люмин оглядела её с головы до ног, подмечая боевой настрой, и улыбнулась. Она положила ладонь на свой бицепс и попыталась напрячь руку, чтобы показать свои мускулы. Небольшой бугорок действительно показался, но, стоило сказать, Путешественница не отличалась внешне развитой мускулатурой.       — Я тоже в отличной форме, — пусть она и не показала чего-то сверхудивительного, но точно была готова сражаться с драконом.       Паймон взглянула на молчавшего господина Рагнвиндра, что серьезным и пронзительным взглядом смотрел на вход в башню.       — И даже мистер Дилюк сопровождал нас до самого конца, — удивленно подметила Паймон, наклоняя слегка голову вбок, пока юный господин посмотрел на неё с некоторым недоумением. — Хотя… в самом начале мы пересеклись с ним… — и неловко замолчала на пару мгновений. И потом развела руками. — …Случайно?       Дилюк, прикрыв глаза на секунду, покачал головой и скрестил руки на груди, как уже привык делать.       — Вы доверились мне. А я в ответ доверился вам, — он ответил на замешательство Паймон кратко и лаконично, пока отвел взгляд в сторону дыру, из которой открывался вид на руины столицы.       — Значит вы делали это из-за доверия? В этом причина? — уточнила Люмин, прикладывая руку к подбородку, на что получила от него лишь утвердительный кивок.       — Действующий магистр Джинн из-за долга, да? — Джинн на предположение Паймон молчаливо приложила руку к груди и улыбнулась. — А бард-бродяжка?       Венти, без колебаний, с немного более серьезным, что смотрелось даже по-своему неестественно, лицом ответил:       — Свобода, — в его голосе утратились игривые и озорные нотки, вместо них пришел более проникновенный и задумчивый тон, подходящий к Архонту, кем он и был.       — Свобода… — Паймон даже осеклась, видимо не ожидав такого искреннего ответа.       Барбатос же, удивившись словно не меньше, поинтересовался у них обеих:       — Вам разве не рассказывали, что Мондштадт — это город свободы? — ему это даже показалось невозможным, ибо об этом факте не мог знать лишь глухой и слепой человек. Либо полный невежа.       — Эмбер… — тихонько вспомнила и прошептала имя скаута Люмин.       — Ха-ха, — прикрывая глаза, Венти засмеялся более звонким голосом. — Ну, Эмбер точно дитя свободы!       Уста Венти на мгновение обрели привычную, фирменную игривую улыбку, но та быстро сменилась на более серьезную, нетипичную для него, многовековой задумчивостью, что могла преследовать лишь долгожителей вроде него самого. Менестрель с отрешенным видом отошел к дыре с видом на руины древнего города.       — Мондштадт… — он вытянул руку вперёд, словно пытаясь в ладонь собрать всё пространство перед ним, но то ловко выскальзывало с его пальцев. — Город свободных романтиков, — он отвел бирюзовые глаза к небу. — Его жители — самые свободные люди в семи королевствах.       Проходящий мимо ветер задел его косички, и те немного затрепетались. Венти аккуратно приподержал свой берет, чтобы тот не улетел восвояси, и, с натянутой улыбкой полной печали, однако, и какой-то глубокой решительности, обернулся ко всем.       — Дракон, который был защитником этих земель долгие годы, тоже должен быть свободным… — опуская руки, он спустился и подошел медленно к остальным. — Он не поверит, что Мондштадт его предал. И никто не должен был говорить ему, что защита Мондштадта — его вечная обязанность…       Его кулаки невольно сжались будто бы в некоторой досаде от осознания всей несправедливости ситуации. Бирюзовые глаза, обычно непринужденные и несколько глуповатые, словно сверкнули анемо энергией на мгновение перед тем, как бард снова взял себя в руки.       — Он волен сам выбирать свой жизненный путь.       И в голосе Венти впервые за долгое время прорезалась сталь и твердость.       — Венти… — Паймон посочувствовала ему.       Воцарилось молчание. Все были заняты собственными мыслями и не думали нарушать сложившуюся тишину.       — А что насчет сэра Погасшего? — внезапно произнесла Люмин.       Погасший обернулся к ним, не слишком удивленный упоминанием его. С учетом характера их разговора, воин предполагал, что очередь до откровений могла дойти до него. Он хотел, чтобы его проигнорировали, но не повезло. Всё-таки вспомнили.       Воитель заметил, как Венти мягко улыбнулся.       — Хех, а ведь вправду, — менестрель наклонил голову вбок, пока задумчиво нахмурился. — А что тебя сюда привело вместе с нами? Почему ты решил пойти на Ужаса Бури?       Честно говоря, этот вопрос, да и в целом весь разговор о их мотивах, ему показался несколько бессмысленным. Неважно, что их объединяло, у них стояла одна цель: победить Двалина. Освободить от проклятья Бездны или убить — неважно. Они пришли уничтожить угрозу городу. Уничтожить то, что могло помешать им в дальнейшем, если просто-напросто проигнорируют.       — …Двалин — угроза, — он скрестил руки на груди, пока присматривался к печати. — Угроза должна была устранена.       — Да, помню, ты это уже говорил, — покивал Венти, постаравшись долго не заостряться и не повторяться. — Я скорее про то… — он несколько запнулся, так как не знал, как сначала сказать деликантно. — …ты же чужеземец. Для тебя Мондштадт не родной дом, — бард улыбнулся. — Если с Путешественницей я готов поверить, что она помогает потому что она по натуре герой…       Люмин сдержала усмешку. Пожалуй, она не станет упоминать о том факте, что до сих пор ожидала от Венти хоть какую-то информацию о её брате и о том, что они могли помочь в его поисках.       — То вот ты… зачем тебе рисковать? Ради Мондштадта?       С логикой Венти нельзя было поспорить. Погасший мог действительно просто не вмешиваться и уйти куда подальше, посчитав, что поиски пути в Междуземье гораздо важнее…       …Но на его ум пришли воспоминания.       То, как он впервые встретился с Венти у статуи в долине Ветров, об их постоянных перепалках, спорах и его раздражающих игривостях.       То, как он с Беннетом и Рейзером и Фишль работали сообща при выполнении заказов гильдии. Воин помнил каждый раз, когда они вместе с ним возвращались с долгих походов. И помнил то, как они затаскивали вместе с собой Погасшего развеяться и отдыхать с ними.       Вспоминал о встрече с Эолой и Эмбер, обо всех их совместных тренировках и дуэлях, которые они проводили с целью самосовершенствования. Рыцарь Морская Пена не была чета Погасшему, но она не смела сдаваться, и с каждым разом пыталась удивить воителя. Конечно, удивить его было сложно. Но Эола демонстрировала постоянное улучшение своих навыков, что он мог только хвалить.       С Эмбер он часто занимался совместными разведками, где они делились между собой различными секретами и тонкостями этого ремесла. Её неугасающий энтузиазм и оптимизм пусть и казались Погасшему несколько непривычным, так как подобное отношение и поведение в Междуземье считалось удивительной редкостью, но он считал это положительными качествами.       Кэйя… Нет, Погасший не собирался ставить знакомство с ним, как нечто положительное.       Он вспоминал о Джинн. Возможно, между ней и ним изначально возникали некоторые недопонимания и расхождения во взглядах, но в конце концов у них с друг другом зародилась определенная, своеобразная товарищеская связь. А недавние путешествия только это смогло закрепить.       Воитель вспомнил о Лизе. Они встретились почти сразу же, как Погасший оказался в Тейвате. Их отношения развивались постепенно, медленно. Изначальное некоторое недоверие к волшебнице перетекло к терпимости, а потом и к некоторой заботе. Тем временем Лиза с игривых намеков перешла к откровенному флирту, а уже затем… к той ночи. Где их связь окончательно закрепилась и воздвиглась на новый уровень. И эта ночь навсегда останется в его памяти. И Лиза тоже.       И наконец-то… Люмин. Встреча с Люмин, которая оказалась наиболее значимой. Оба чужаки из иного мира, что оказались в этом. И тот факт, что она даже была в Междуземье… только закрепила между ними узы товарищества.       Погасший их вспомнил. Вспоминал, как со всеми ними проводил время. И как между ними возникало чувство…       …Дружбы.       Редкое чувство в Междуземье, которое ему приходилось ощущать только с некоторыми. То, что он всегда ценил там. Потому что настоящих друзей было сложно найти. И каждый был на вес золота.       И Погасший не хотел этого терять. И не хотел позволить этому пропасть. И не хотел, чтобы оно исчезло для других.       Его молчание затянулось. Оно, как обычно, ощущалось тяжело. Но в этот раз ещё была некоторая нетпичиная неуверенность. Он замешкался на пару мгновений, пока пытался обдумать всё торнадо мыслей в голове.       — …В Мондштадте я обрел то, что ценю, — его голос оставался ровным и твердым, однако, то отрешенное хладнокровие словно отсутствовало. — И я хочу это защитить.       Короткий ответ. Обычный, в стиле Погасшего. Но Венти остался им более чем доволен, исходя из широкой улыбки.       — Знаешь, ты проделал долгий путь, — не сдержался и подметил менестрель, чем заставил Погасшего удивиться. — Не удивляйся, я уверен, ты и сам это заметил. В сравнение с нашей первой встречей, ты стал куда… — он приложил руку к подбородку, пока задумался над выбором правильного слова. — …человечнее? Пожалуй, можно и так сказать, — тот слегка усмехнулся. — Я правда рад, что ты смог влиться в Мондштадт. И я надеюсь, что в будущем для тебя наша страна свободы будет тем самым местом, в которое ты можешь вернуться и вздохнуть спокойно.       Погасший медленно, но с благодарностью кивнул. Слова ему показались излишни. Он сказал свое мнение. И теперь воин был готов к финальному сражению.       — Ну, предлагаю, не терять времени…       Произнесенное Венти послужило сигналом к действию. Весь их отряд выстроился возле печати, каждый приготовился к рывку.       Первым шагнул Венти. Остальные медленно пошли за ним. Все они остановились в центре. Печать под ними сверкнула и обволокла голубым, магическим светом.       — Приготовьтесь…       Вспышка ослепила их всех.

Битва грядет!

…

…

…

      — А!       Вскрик Паймон вывел Погасшего из легкого оглушения после перемещения. Только-только ощутив себя в свободном падении, воин раскрыл планер и осмотрелся. Они все оказались посреди бескрайнего неба, высоко над землей, над облаками. Луна светила ярким, синеватым цветом посреди бескрайней тьмы космоса. А впереди них…       …Двалин.       — Глядите! — Венти, управляя ловко планером, умудрился указать пальцем на сгустки. — На спине! — бард нахмурился. — Если мы хотим освободить Двалина, то их нужно уничтожить! И на этот раз навсегда!       Менестрель, поддерживая себя на одном уровне с остальными, собрал потоки Анемо вокруг одной лишь силой воли и распространил её на всех, накладывая магию. Ветер хлынул под планер Погасшему, и он ринулся навстречу к Двалину. Дилюк, быстро освоившись, понесся вместе с ним.       Венти остался с Люмин и Джинн. Он с ними собрал в ладонях энергию элементов и громогласно произнес:       — А мы обстреливаем! Как в прошлый раз, Путешественница!       На ум Люмин вновь пришла первая битва с Двалином. Она мгновенно кивнула и, складывая руки перед собой, сконцентрировала Анемо энергию и обрушила на дракона кучу снарядов. Джинн, наблюдая за ней, повторила и начала стрелять тоже. Сам Венти следил за обстановкой, чтобы никто из них случайно не пострадал.       Погасший с Дилюком подлетали к летевшему дракону. Господин Рагнвиндр, нацелившись на сгусток крови Дурина, поинтересовался у него оперативно:       — …Что делаем?       Кровавый Волк, следя за направлением движений полета Двалина, слегка нахмурился под шлемом. Сейчас Ужас Бури не слишком остро реагировал на их преследование, видимо рассчитывая просто оторваться. Он вспомнил опыт битвы с драконом над Мондштадтом и продумал план.       — …Приземлимся на спину. Поддержка Венти поможет нас удержать от ветра, — пронзительный взор его шлема устремился на сгусток. Он дожидался, когда Двалин будет лететь абсолютно ровно. — А потом бьем по центральному сгустку до тех пор, пока он не сломается… жди команды.       Дилюк кивнул. Нахмурившись, он вернул глаза на Ужаса Бури, который пока что получал одновременный обстрел от Джинн с Путешественницей.       Как только Двалин выровнялся, Погасший выкрикнул:       — …Вперед!       Единым рывком они устремились к спине дракона. Потоки ветра, благодаря Венти, обходили их стороной, что позволило им благополучно приземлиться. Зловещий сгусток крови Дурина находился перед ними. Погасший и Дилюк вскинули свои мечи. Не теряя и секунды, они ринулись в бой.       Под обстрелом Путешественницы и Джинн, Дилюк и Погасший одновременно замахнулись и совершили мощные выпады с двух сторон. Их клинки столкнулись с кристаллической поверхностью. По сгустку пошли мелкие трещины, что светились ядовито-фиолетовым цветом. Из них начала медленно вытекать густая жидкость. Скверна Бездны.       Двалин заревел невероятно громко, звуковая волна растрясла воздух и обрушилась на Погасшего с Дилюком. Его тело обдалось легкими конвульсиями, прежде чем дракон широко взмахнул крыльями и ускорился. Почти сразу воин вонзил меч в шкуру Ужаса Бури, как только заметил эти движения, и не прогадал. Двалин сместил положение тела и начал лететь высоко вверх.       Дилюк чуть не сорвался, но Погасший успел его схватить за руку и удержать, пока они снова не оказались по горизонтали. Господин Рагнвиндр отблагодарил воителя кратким, молчаливым кивком. В этот раз он не мелочился: вонзил меч в шкуру, дабы в следующий раз не оказаться застанным врасплох. Им оставалось лишь держаться до тех пор, пока Двалин не поуспокоится.       Джинн с Люмин и Венти оказались далеко позади от летевшего дракона. Двалин широко замахал крыльями, совершая тяжелые, медленные пируэты, и тем временем по небу стали возникать множество сгустков энергии Анемо, что полетели на них. Вся троица принялась от них уклоняться. Но в это время Ужас Бури продолжал отдаляться.       — Мы его так потеряем… — произнесла Джинн в перерыве между вздохами и уворотами.       Венти, облетая бочкой поток выстрелов Анемо, нахмурился. Он сосредоточился, начиная применять собственные способности. У него возникла небольшая идея, как догнать дракона.       — Если я извлеку Анемо энергию из выстрелов…       После его взмаха ладони появилась сфера из ветряной энергии. Складывая ладони, он обрушил поток выстрелов на неё. Шар быстро разорвался на куски и преобразовался в ускоряющий поток ветра. Они в него влетели, и в мгновение их резко ускорило настолько, что разорвали расстояние за секунду.       — Нам надо разбивать эти сферы — тогда мы ускоримся! — однако он затем добавил более неловким и извиняющимся голосом: — Но я не контролирую место их появления. Смотрите в оба!       Джинн и Люмин кивнули. Они решили сосредоточиться на уворотах и, как только находили созданную бардом сферу, разрушали её для создания ускоряющих потоков ветра. Вскоре им удастся догнать дракона…       Новым глухим ударом Погасший повредил сгусток сильнее. Темная, густая жидкость продолжала вытекать из светящихся трещин. Дилюк в стороне не оставался и тяжело ударил сверху вниз.       Ощущая нарастающую боль, дракон становился всё свирепее и неистовее, пытаясь скинуть их резкими маневрами в полете. Кровавый Волк приготовился совершить новый замах, как в стороне от него, с направления, где располагался второй сгусток, мелькнула и приближалась к нему черная точка. И очень стремительно. Она почти мгновенно сократила дистанцию между ними, и воин развернулся, выставляя баклер для защиты.       Звон металла о металл, характерный и который ни с чем не спутать, отразился по воздуху. Дилюк остановился и кратко оглянулся. Погасший лишь нахмурился.       Перед ним стоял ассасин Черного Ножа. С мечом в руке.       «…Откуда он?» — единственный вопрос, который мелькнул в его голове.       Долго, впрочем, он на нем не застрял: откинул, как и самого убийцу, подальше. Ассасин восстановил филигранно баланс, взмахнул мечом и совершил новый рывок. Его темная фигура, как тень, пронеслась и приблизилась. Выпад оказался почти что молниеносным, но Погасший поймал и отразил удар, и ответил широким замахом по горизонтали. Черный Нож гибко изогнулся, лезвие рассекло воздух над ним, и атаковал вертикально снизу вверх с последующим фликом назад.       Воин вместе с ним отскочил назад. Как только он уперся ногами о шкуру, Погасший тут же резко шагнул и направил острие меча в центр груди. Убийца заблокировал атаку, но от силы воителя его откинуло назад. Дабы не потерять равновесие, Черный Нож подогнул колени и пустил руки в перья Двалина, замедляясь.       Дилюк собирался вмешаться и помочь Погасшему в битве, но рукой воин остановил его порыв.       — …Ломай сгусток, — кратко озвучил Волк, внимательно наблюдая за встававшим Черным Ножом. Тот прокрутил ловко и просто меч в руке и принял боевую стойку. — …Я разберусь с убийцей.       Господин Рагнвиндр кивнул. Им следовало разделиться. Пока Погасший разбирался с помехой в виде неожиданного ассасина, Дилюк собирался разобраться на уничтожении сгустка крови. С решительным замахом лезвие двуручного меча врезалось кристаллизированную кровь. Пошли новые трещины. Двалин завопил во весь свой голос, и свернул в бок, пытаясь их сбросить. Неудачно.       Погасший поставил перед собой баклер и примкнул к нему меч острием, направленным на ассасина. Черный Нож медленно и несколько непринужденно прокручивал клинок, прежде чем крепко взял в ладони рукоять, и указал лезвием на воина в ответ. Под ними бушевал гром. Они оба медленно двигались, начерчивая окружность. Взгляд безликой маски пересекался с хищным, волчьим прищуром шлема воителя. Белоснежная грива развевалась параллельно с черной накидкой на теле убийцы. Светлый или, скорее, серый образ Погасшего контрастировал с темным у Черного Ножа.       Первым сорвался ассасин: его тело размылось в агрессивном рывке и появилось в ясном обличии только перед воином. Погасший отбил быструю атаку и взмахнул мечом, но убийца отскоком назад уклонился. Следующий удар волка был от левого плеча. Черный Нож отступился и попытался оттолкнуть шедшего вперёд воина ногой, но тот поставил руку и потом отвел вверх удар.       Ассасин свалился, но на инстинктах и рефлексах перегруппировался, и попытался подсечь мечом Погасшего. Кровавый Волк тактично перепрыгнул лезвие, занес меч и ударил в прыжке, попытавшись разрубить своего противника напополам. Клинок тяжело обрушился о толстую шкуру Двалина, но не достигло цели. Ассасин вовремя ушел.       Тем временем Дилюк схватился покрепче за рукоять своего двуручника и совершил ещё один мощный удар. Трещины разрастались всё больше, и потусторонний ядовито-фиолетовый свет скверны вырывался наружу, освещая хмурое лицо мужчины. Оставалось совсем немного.       В момент его недолгих размышлений, на спину обрушились новые выстрелы Анемо от подоспевших на помощь Джинн и Люмин. Новый рев от Двалина предостерег господина Рагнвиндра, потому он вонзил лезвие глубоко в дракона и схватился крепко рукой за шкуру.       Ужас Бури ускорился и начал переворачиваться. Земля ушла из-под ног Дилюка, и он повис над огромной пропастью вниз. Ужасающая картина для обычного человека нисколько не смутила мужчину, и он, специально остававшись поближе к сгустку, продолжил его атаковать. Он уже чувствовал, как тот сам постепенно разрушался…       Погасший с ассасином одновременно удержались за перья Двалина. Когда они повисли, оба между собой переглянулись и возобновили свою схватку. Искры от лезвий летели между ними и падали вниз, навстречу воздушного пространства над Мондштадтом. Убийца примкнул ноги к себе и попытался врезать Волку прямо в живот, но тот заблокировал удар рукой невозмутимо, и откинул их себя, после чего набрал в легкие побольше воздуха и…       — …РРРААААХ!!!       Звериный рык вырвался из-под глотки Погасшего. Его хриплый, глубокий голос разрывался в этом яростном реве. Из уст вышел мощный поток вихря и влетел в грудь ассасину. Он сорвался и полетел вниз…       …Но тот и не планировал так просто сдаваться.       Лезвие меча Черного Ножа окутали потоки Анемо. Он взмахнул клинком, и волна ветра понеслась на воина. Погасший вовремя наклонил голову. Ветер его не задел, но разрезал перья, на которых воитель и держался. Ухватиться за что-то другое Волк не успел. Он раскрыл планер, и следом за ним, что неудивительно, раскрыл собственный и ассасин. Они оба повисли в воздухе. Благодаря поддержке Венти, ветер держал воителя на одной высоте, пока убийца медленно, но верно уходил вниз…       …Прежде чем благодаря собственным силам Анемо устремился на воина.       Погасший к этому был готов и заблокировал удар. Следом он отбил и следующий, где затем между ними произошел быстрый обмен атаками. Рывком Анемо ассасин переместился ему за спину, желая разрезать ему планер, но Кровавый Волк вовремя завел меч за спину и не позволил этого. Он развернулся, и широким взмахом лезвия заставил Черного Ножа отлететь. Враг не растерялся и запустил в него несколько элементальных выстрелов. Воитель выставил и заблокировал их баклером.       Мощным рывком Черный Нож попытался оттолкнуть и сломить равновесие Кровавого Волка. Погасший уклонился и попытался кольнуть его в бок. Ассасин ушел из-под острия в последний момент, из-за чего лезвие лишь едва задело его снаряжение, и отстранился подальше, чтобы выпустить в него острую горизонтальную волну ветра. Погасший подгадал момент и взмахнул щитом перед снарядом, применяя «Карианское возмездие» — чары, что позволяли развеивать любую форму атакующей магии.       Ветер преобразовался в три клинка. Воин приблизился и столкнулся с убийцей мечами. Сила Погасшего заставило его ошеломиться. И это позволило трем магическим клинкам прилететь ему ровно в маску. Ассасина откинуло назад, на мгновение он пребывал в свободном падении, прежде чем очнулся и вновь взлетел. Маска же слегка потрескалась, но всё ещё держалась.       Продолжавшая обстрел Люмин краем глаза заметила, как Погасший сражался с одним из Черных Ножей. Сначала она посчитала, что ей привиделось, но стоило искрам от лезвий отчетливо мелькнуть меж ними, как та осознала его ситуацию.       — Погасший в опасности!       Джинн отвлеклась от обстрела и взглянула туда, куда указывала Путешественница. Её глаза удивленно и чуть испуганно расширились.       — Это же… Ассасин Черных Ножей!       — А?! — оказался в шоке Венти. — А они-то здесь откуда?! — он почти что схватился за голову, так как это совершенно не входило в его план, который и так держался на чистой вере.       — Я ему помогу.       И с решимостью Люмин улетела к нему на помощь.       В её руках появился меч. Стремглав приближаясь, она им замахнулась и думала атаковать со спины. Однако ассасин, ощущая колебания воздуха, резко замахнулся и на опережение ногой ударил ей в живот. Впрочем, несмотря на провал, убийца отвлекся, и это дало Погасшему возможность атаковать. С двух сторон Черному Ножу не удалось сдержать нападения: удар воителя проломил его защиту. Понимая опасность, ассасин не растерялся и пропал в золотистых частицах.       «…Телепортация» — таким трюком его не провести. Погасший оглянулся и заметил ассасина сбоку от себя. Он отразил атаку. Тот снова исчез и появился в этот раз позади. Воин заблокировал и следующий удар. Откидывая лезвие от себя, Волк совершил выпад, но острие только пронзило воздух. Снова исчез.       Люмин откашлялась, кое-как восстановившись после пинка. Стоило ей поднять голову, как она увидела, что убийца замахивался на неё, видимо рассчитывая, что та ещё не успела восстановиться. Роковая ошибка. В её ладони мгновенно оказались потоки Анемо, которые она пустила ему в лицо. Маска Черного Ножа треснула больше, а он сам потерял равновесие и открылся.       Это был её шанс. Без колебаний она занесла меч и резким движением вперёд пронзила ему грудь мечом. Темная кровь брызнула каплями из раны и окрасила её яростное лицо. Шокированный убийца застыл на месте. Путешественница, не испытывая милосердия к нему, провернула клинок внутри него, измельчая часть его внутренностей в труху, и оборвала ему жизнь кулаком, заряженным Анемо, прямо в лицо.       Черный Нож сам вылетел из-под её меча, лезвие вскрыло ему линией грудь и горло. Темная кровь широкими брызгами окрасила каплями белоснежное платье Путешественницы. С приглушенным, хриплым вздохом уже мертвый убийца улетел навстречу земле далеко внизу.       Погасший и Люмин переглянулись. Путешественница, оттирая ладонью кровь с лица, дала ему большой палец вверх, шатко улыбнувшись. Картина относительно жуткая, но по-своему обнадеживающая. Оценивший её помощь воин повторил жест за ней. Но у них не было времени на сентиментальности. Воин устремился обратно на спину Двалина. Люмин последовала за ним.       К тому времени, как они оба оказались вновь на драконе, шип уже был практически разрушен. Работа Дилюка, что продолжал неустанно его ломать. Ещё чуть-чуть, и они смогут исполнить свой первый шаг по освобождению дракона.       Погасший и Люмин к нему подбежали. Господин Рагнвиндр уделил их спокойным взглядом, пусть из него доносились ровные, но тяжелые вздохи.       — Напавшего убрали? — поинтересовался он быстро.       Кивки были ему ответом.       — Тогда действуем.       Дилюк в последний раз замахнулся мечом и для верности применил Пиро, чтобы покрыть лезвие огнем феникса.       Погасший применил клятву рыцаря. Лезвие его меча покрылось белым светом. Потом он расставил ноги шире, прижал меч к себе, держа рукоять одной рукой.       Люмин собрала в ладони бушующие потоки Анемо, заряжая свой кулак. Её золотистые волосы трепались от силы ветра.       — Вместе!       Дилюк совершил вертикальный, размашистый удар сверху вниз. Пламя Пиро охватило сгусток, выжигая всю скверну Бездны, что из него сочилась, подобно соку из спелого фрукта.       Рука Погасшего вытянулась в мощном, резком выпаде. Острие его меча глубоко вонзилось в сгусток, прошло насквозь, и вышло с другой стороны, из-за чего ранее мелкие трещины разрослись до страшных размеров.       И финальным штрихом стала Люмин: её прямой, яростный удар, в который она вложила как силу элементов, так и собственную физическую, окончательно прорвался и разрушил на куски сгусток кристаллизированной крови Дурина.       — Они это сделали! — Джинн с восхищением и радостью сказала это.       Вслед за этим от Двалина послышался болезненный, самый громкий за всё сражение рёв. Дракон сорвался с цепи, замахал бешено крыльями и ускорился. Поддержка Венти не смогла одолеть ярость древнего существа, и вся троица свалилась с его спины. К счастью, они успели раскрыть планеры, присоединившись к Джинн и к Венти.       — Двалин, — он взглянул на то, как дракон пытался улететь от них, попутно ощущая агонию. — Прости, я не хочу делать тебе больно… Держись, осталась всего одна!       Ужас Бури улетел далеко вперёд, и они отправились за ним по пятам. Дракон с ревом, что содрогал сами небеса, устремился вниз к каким-то руинам посреди мощного урагана. В него он и влетел без всякого зазора. Их же отряд, преследуя, приземлился на одну из кирпичных древних платформ.       Венти подбежал к краю и обеспокоенно пригляделся к урагану, что бушевал под ними. Ветер вокруг также не стихал и пытался их снести с ног.       В центре урагана мелькнула бирюзовая вспышка. Следом оттуда вырвался огромный сгусток Анемо, больше чем предыдущие. Они тут же перепрыгнули на новую платформу, пока старая оказалась поглощена яростным торнадо.       Все постепенно приходили в себя. Погасший выпрямился первее всех и, поставив меч на плечо, хмуро прищурился под шлемом. Торнадо продолжало возрастать и усиливаться, в его глубинах он видел размытый силуэт Двалина. Два глаза дракона светились в ненависти, в гневе, в ярости.       Люмин отряхнулась, кое-как оправившись после неожиданной атаки. Правда, взять передышку ей не удалось: где-то с неба она увидела, как мелькнула странная, черная точка. Оглянувшись недоуменно, Путешественница увидела, как Черный Нож, причем тот же самый, ведь его маска была треснута идентичным образом, уже пребывал перед ней и замахивался для фатального удара в качестве мести за своё поражение. Девушка поспешила выставить меч, но…       …Удар так до неё не дошел.       Моргнув с непониманием, она вдруг поняла почему. Другой Черный Нож, более высокий и крепкий, заблокировал атаку своего товарища косой. Все обернулись, лицезрев эту сцену. И только Дилюк разглядел во втором, появившемся ассасине, своего старого знакомого.       — Первый?       Прибывший неожиданно на подмогу лидер только промолчал. Быстрым, прерывистым движением он откинул меч ассасина и мощным, беспощадным ударом отправил его к краю платформы. Убийца еле-еле остановился перед самой пропастью и уставился на Первого. Его маска не выражала эмоций, но под ней было явное удивление.       Сам же Первый оглянулся быстро через плечо, убеждаясь, что Путешественница была цела, и спросил из вежливости:       — Вы в порядке?       Люмин взглянула на него удивленно и медленно кивнула.       — Да-да… — она выпрямилась. — Спасибо.       Первый, не растягивая время на бесполезную любезность, взглянул на нападавшего ассасина. Его голос звучал ровно, холодно, с ноткой некоторой грусти и сухости:       — Вот мы снова и встретились… — он прокрутил косу в руке и указал ею на убийцу. — …Девятый.       Но Девятый, в свою очередь, промолчал. Прокрутив меч в руке, он лишь резко и высоко отпрыгнул, благодаря силе Анемо, и скрылся в торнадо на другой платформе. Первый, прекрасно понимая, что тот задумал, встал подле остального отряда.       Торнадо достиг своего пика и невероятных размеров, прежде чем разорвался в мощном потоке ветра. Двалин, скрывавшийся внутри, своим ревом заставил трястись всё пространство вокруг него. Девятый, рядом с ним, подпрыгнул вверх и приземлился на голову дракону, и… оседлал его.       — Что?! Он на нем будет летать?! — оказалась в шоке Паймон, которая только недавно решила появиться у плеча Люмин.       — Девятый поглощен Бездной, как и Двалин…       Осознание этого приводил лидера в настоящую печаль. Девятый был ему другом, верным товарищем и видеть его в таком состоянии было… душераздирающе.       …Но он не мог позволить своим эмоциям взять над собой верх. Не сейчас. Никогда.       — Приготовьтесь, — голос Первого дрогнул лишь в начале, самую малость, практически незаметно, прежде чем обрел уверенную сталь. — Мы должны поставить точку в этой войне с Бездной.       Несмотря на изначальную скептичность остальных по поводу их нового союзника, отрицать его слова они не могли. Опасность Двалина вместе с ещё одним Черным Ножом стояла в приоритете.       Венти прокрутил меж пальцев свой лук и, крепко ухватившись за него, поставил одну стрелу. Его лицо приняло более нейтральный, собранный вид. В глазах вновь замерцала твердая решимость.       — Освободим же Двалина…       Джинн образовала из золотистых частиц меч и выставила его острием вперёд на Двалина, пока по лезвию бежали легкие потоки ветра. Собираясь с мыслями, из её уст вышел последний, неровный вздох.       — За Мондштадт… — она приняла защитную стойку с мечом. — …и его народ!       Дилюк, нахмурившись, взялся двумя руками за двуручник. Он расставил ноги шире для большей устойчивости, так как чувствовал, что ветер пытался его снести с платформы, и лезвие его меча покрылось пламенем феникса.       — Покончим с этим.       Паймон же, не желая отвлекать других, скрылась. Люмин, перебирая пальцами по рукояти меча, разминала свою левую руку заранее, готовясь использовать сейчас много элементальной силы.       — Пора разобраться с Бездной…       Первый взмахнул косой. Вместе с ней он принял боевую стойку. Его темная накидка развевалась по бушующему ветру, пока безликий взгляд маски был четко направлен в ответ на взгляд Девятого.       — Я освобожу тебя, Девятый.       Погасший стоял впереди. Его неукротимая фигура неподвижно стояла против бури и оглушительных взмахов крыльев Двалина. Глаза воина смотрели ровно на тот сгусток, что находился прямо на голове дракона. Его и нужно было уничтожить. И при этом победить зараженного Девятого. Цель была ясна.       …Сегодня решится судьба всего Мондштадта. Последняя битва. Битва с самым опасным врагом, который Погасший встречал в стране свободы…       …и ассасином, что просто оказался в ловушке, из которой невозможно было выбраться.

Двалин, Ужас Бури

Девятый, проклятый Бездной