хэппи энд (18+)

moloko - tommy cash  Кашин стоял напротив стенда с энергетиками в магазине возле своего дома. Взять напиток подороже и послаще или подешевле и покислее? Рассматривая яркие этикетки, Даня вспомнил, сколько у него осталось денег, и решил взять тот, что подешевле. Уже практически подойдя к кассе, он вдруг решил спросить у Славы, к которому планировал зайти, не нужны ли ему какие-то продукты.  Данила Кашин 21:34 В магазине взять что-нибудь?  Спросить решил чисто из вежливости и никак не думал, что друг выкатит целый список.  Вячеслав Карелин 21:34 ШАМПАНСКОЕ ИЛИ ВИНО ЛЮБОЕ КОНФЕТ КАКИХ НИТЬ НЕ ОЧ СЛАДКИХ САЛФЕТКИ ИЛИ ПОЛОТЕНЦА БУМАЖНЫЕ  ПРЕЗЕРВАТИВЫ  Данила Кашин 21:34 Ебать что за набор  Данила Кашин 21:34 Гандоны какие?  Вячеслав Карелин 21:35 ДА ЛЮБЫЕ ВООБЩЕ  Данила Кашин 21:35 А нахуя Вячеслав Карелин 21:35 ЗАБЫВАЮ КУПИТЬ ПОСТОЯННО Вячеслав Карелин 21:35 А ТУТ ТЫ СПРОСИЛ Данила Кашин 21:35 Ясно Ещё раз перечитав сообщение с тем, что теперь предстояло купить, Кашин убрал телефон в карман штанов и для начала направился в отдел с алкоголем.  Выбирая между белым вином и красным, Даня сильно хмурился. Очень самонадеянно со стороны Славы выкатывать такой список покупок, учитывая то, что доставляя ему траву от Давида на дом, Кашин и так делает им обоим одолжение. Но винить Славу тоже нельзя — нечего было самому спрашивать. Шумно выдохнув, Даня взял первую попавшуюся бутылку и направился к конфетам, прокручивая в голове оставшуюся часть списка.  Вячеслав Карелин 21:38 СКАЖЕШЬ ПОТОМ СКОЛЬКО ТАМ ПО ДЕНЬГАМ  Данила Кашин 21:45 Понял Данила Кашин 21:45 Адрес?  Вячеслав Карелин 21:45 ПОПОЗЖЕ ВЫШЛЮ Данила Кашин 21:46 Ок Прочитав новое сообщение от Дани, Слава зачем-то кивнул сам себе, возвращаясь к разговору друзей, сидевших с ним за одним столом.  — У меня кент короче раньше кареты скорой крестил, если видел их где-то, — говорила Виолетта, — а потом вдруг решил, что у него самого каждый раз из-за этого отнимается здоровье, и перестал. — Ебать, — глухо засмеялся шатен, при этом дожёвывая что-то.  Слава перевёл взгляд с шатена на стол, на котором осталось ещё несколько кусочков пиццы и пара роллов.  — Я имбирь сожру, никто не претендует? — Вдруг выдал Слава, на что Виолетта пару раз кивнула. — На здоровье, — выдохнул Руслан, поднимаясь со стула. Подойдя ближе к холодильнику, он открыл его и осмотрел полупустые полки. — Запивон кончился, — констатировал шатен, захлопывая дверцу.  Вячеслав Карелин 21:48 КУПИ ЕЩЁ ГАЗИРОВКУ КАКУЮ-НИБУДЬ Вячеслав Карелин 21:48 ПО-БРАТСКИ  Данила Кашин 21:48 Это давайте уже сами Данила Кашин 21:48 Ты адрес-то скинь Слава отправил Кашину адрес, после чего положил телефон на стол экраном вниз. Руслан тем временем приземлился обратно на стул, а Виолетта, наоборот, поднялась на ноги. — Я пойду поссу, — сонно выдохнула она, выходя из-за стола. — Аккуратнее с дверью, — сказал Руслан ей вслед.  — Да, я помню, — отозвалась девушка.  — А что с дверью? — Нахмурился Слава, обращаясь к Тушенцову.  — Там ручка сломана, если сильно дверью хлопнуть — она вылетит.  — Понял, — кивнул Слава. Сразу после этого его телефон несколько раз провибрировал. — Кто тебе так написывает? — Улыбнулся Руслан. — Даня, — ответил Слава, перевернув телефон экраном вверх. Увлекшись чужими сообщениями, он не увидел, как улыбка мгновенно пропала с лица шатена. — Он сегодня у психолога был, — зачем-то добавил Слава. — Ебать, — выдохнул Руслан, чуть улыбаясь.  Данила Кашин 21:50 Бля Славян ты на приколе нахуй? Данила Кашин 21:50 Предлагаешь мне в гости к Руслану зайти? Вячеслав Карелин 21:51 НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, ВЫ С НИМ НЕ ПЕРЕСЕЧЁТЕСЬ  Данила Кашин 21:51 Очень блять на это надеюсь  Вячеслав Карелин 21:51 НАПИШИ КАК ПОДХОДИТЬ БУДЕШЬ  Данила Кашин 21:52 Окей — Могу спросить? — Начал Руслан, когда ему показалось, что Слава закончил печатать. — Ага. — Вы с Кашиным его личную жизнь обсуждаете?  — В каком смысле? — Нахмурился парень, откладывая телефон в сторону. — Просто, — Тушенцов смотрел вниз, разглядывая бокал в своих руках. — Мне он сказал, что у него сейчас кто-то есть, что он встречается с девушкой. Но никто этого подтвердить не может.  — Слушай, мне Даня ничего не говорил, — пожал плечами Слава. — С одной стороны, Кашин мог и не говорить никому, а с другой… — Руслан дёргает ногой под столом, не поднимая взгляда. — Мне кажется, он мог просто напиздеть. — Если что-то кажется, значит так оно и есть.  Когда Слава договорил, сначала со стороны ванной послышался шум воды, а затем оттуда вышла Виолетта — выглядела она ещё более сонной.  — Вы не хотите пойти прилечь? — Спросила девушка, зевая на последнем слове. — Очень хочу, — ответил Слава, вставая со стула. — Руслан, ты идёшь? — Мгм, — промычал Руслан, после чего ещё какое-то время тупил взглядом перед собой, прежде чем догнать гостей.  Когда Тушенцов вошёл в свою комнату, Слава с Виолеттой уже валялись на кровати, бурно обсуждая что-то. Руслан облокотился о дверной косяк, медленно попивая вино, смешанное с тоником, из своего бокала, и решил вслушаться в чужой разговор.  — Мы с ней вместе живём, вместе спим, готовим и едим обычно тоже вместе. Не видимся мы только тогда, когда я работаю, — перечисляла Виолетта. — И в чём проблема?  — Глобально ни в чём, просто мне кажется, что мы скоро разучимся проводить время по отдельности.  — И ты боишься этого? — Вступил Руслан. — Вроде того. — Почему? Разве с нужным человеком не захочется проводить всё время? — Дело не в этом. Просто Даша отдельная личность, как и я, а мне не хочется сливаться с ней в одного человека.  — Вы с ней, кстати, так и не помирились? — Отозвался Слава, глядя на Руслана. — Нет, — сухо выдохнул тот. — Кстати насчёт Даши.  Руслан подошёл к шкафу и, открыв его, взял с нижней полки подарочный пакет.  — Ви.  — М? — Я тут пособирал Дашины вещи, отдай ей обратно. Там в основном косметика, которую она у меня забывала постоянно. — Странно, что ты её не выбросил, — усмехнулась девушка.  — Я поначалу хотел, но там вроде что-то дорогое есть, жалко. — Я бы выкинула. — Кто бы сомневался, — улыбнулся Слава.  Пока Виолетта начала перебирать содержимое пакета, Руслан лёг на кровать между друзьями, поставив бокал себе на грудь. Под чужую беседу он практически начал засыпать, как вдруг Виолетта вскрикнула. — Ебать!  Когда Руслан открыл глаза, он увидел, что подруга держит в руке красную помаду с белой крышкой.  — Мне Даша весь мозг выебала из-за неё, — почти так же громко продолжила Виолетта. — Она почему-то уверена, что это я её куда-то спрятала. А она здесь, блять, была!  — Чё она пиздатая какая-то? — Сонно отозвался Руслан. — Типа того. Она очень стойкая, раза с десятого смывается. — Звучит как наёб.  — Да неужели.  — Все помады быстро смываются, разве нет?  — А ты типа эксперт? — Рассмеялся Слава.  — Вроде того. — Спорим, эту ты не смоешь? — Прищурилась Виолетта. — Похуй, спорим, — улыбнулся шатен, отдавая бокал Славе, пока свободной рукой помогал себе сесть.  Виолетта села напротив и начала аккуратно красить чужие губы.  — Раньше Даша мучила меня этой хуйнёй, — вздохнул Тушенцов, когда подруга наметила контур, — теперь ты. — Замри, — хмурилась Виолетта. — Ебать ты соска, Руслан, — улыбнулся Слава, допив чужое вино.  — Да он вообще краля, — согласилась девушка, любуясь своей работой. — Теперь нужно подождать, пока высохнет. Может мы пока тебе глазки сделаем? — Спросила Виолетта, копаясь в пакете. — А у меня есть выбор?  — Нет, — ответила подруга, доставая тушь для ресниц, на что Руслан только закатил глаза. — Хватит ныть. Тебе, между прочим, очень идёт.  — Не сомневаюсь, — фыркнул Тушенцов.  Слава поначалу наблюдал за тем, как лицо Руслана становится похожим на детский рисунок, но быстро переключил внимание на телефон. Спустя пару минут ему написал Кашин, и примерно в то же время Слава подал голос. — Руслан. — М? — Сможешь за догоном сгонять? Пока продают ещё. — И за запивоном, — добавила Виолетта.  — Может из вас кто-то сходит?  — Я паспорт проебал, — пожал плечами Слава. — У меня с собой тоже паспорта нет, — закачала головой подругой.   — Пиздец, — выдохнул Руслан. — Ладно, схожу, только сначала эту хуйню смыть нужно, — шатен обвёл своё лицо пальцем в воздухе, вставая с кровати. — Лучше не будет, — крикнул вслед Слава, получив в ответ от Руслана средний палец и слабую улыбку.  — Сделай музыку погромче, — обратился Слава к Виолетте, когда Тушенцов вышел в коридор. С колонки заиграла попсовая песня нулевых.  Данила Кашин 22:02 Мне подняться или ты спустишься? Вячеслав Карелин 22:03 ЛУЧШЕ ПОДНИМИСЬ, РУСЛАНА НЕ БУДЕТ  Вячеслав Карелин 22:03 ПЛЮС ПОКУРИШЬ С НАМИ  Данила Кашин 22:03 Да я как-то не в настроении  Данила Кашин 22:03 Окей ↳    Вячеслав Карелин 22:03        ЛУЧШЕ ПОДНИМИСЬ, РУСЛАНА НЕ БУДЕТ  Ещё в лифте Даня начал чувствовать себя странно, хотя, если бы он не пытался мысленно отвлечь себя от происходящего, то заметил бы, что странно он себя почувствовал стоило ему подойти к нужному подъезду. Звонить в дверь не пришлось — Слава ждал Кашина на пороге, болтая о чём-то с Виолеттой. Увидев Даню они оба, однако, быстро замолчали, переведя всё внимание на Кашина.  — А вот и он! — Улыбнулся Слава, подходя ближе, чтобы обнять друга. — Не зайдёшь? — Зайду, — кивнул Даня, — мне надо отлить.  Проходя мимо Виолетты, Кашин тихо поздоровался с ней, после чего разулся в прихожей и, не сняв рюкзак с плеча, направился в сторону ванной. Зайдя внутрь комнаты, Даня непроизвольно захлопнул за собой дверь, после чего послышался грохот — дверная ручка упала на кафель и вылетела из рук Кашина. Повернувшись в сторону звука, Даня увидел очень знакомую ему спину. — Просил же, блять, не хлопать, — выплюнул Руслан, стоя лицом к раковине. Вытерев лицо полотенцем, он обернулся и замер, увидев Кашина. Едва слышное «твою мать» слетело с губ последнего.  — Слава! — Закричал Руслан, подходя ближе к двери, при этом не сразу сводя глаза с Дани. — Слава, ты слышишь меня?  За дверью сначала послышался неразборчивый шум, прежде чем Карелин ответил. — Чё у вас там случилось? — Ручка вылетела вовнутрь, — также громко продолжал Руслан, прислонив голову к двери. — Её нужно с вашей стороны ударить чуть-чуть, чтобы мы её с этой вставить смогли. Ты можешь по ней ёбнуть легонько?  — Братан, она с нашей стороны тоже вылетела.  Даня видел, как быстро поменялось выражение лица у Тушенцова, и от этого на душе стало ещё тяжелее. — Как она могла с вашей-то стороны вылететь? — Руслан повысил голос ещё сильнее. — Да хуй знает, тут из неё че-то вылетело ещё, надо её обратно собрать. Мы тогда соберём и обратно её засунем — отвечал Слава. — Может лучше МЧСников вызвать? Или мастера какого-нибудь, — нервничал шатен, — у меня телефон на кухне остался, вы можете набрать куда-то? — Не паникуй, сами быстрее сделаем. Вы там главное не нервничайте, — отозвался Слава, явно улыбаясь на последней фразе. — Может я дверь выбью? — Подал голос Кашин. — Выбьешь дверь — будешь обратно вставлять, — ответил Руслан в разы тише, чем он говорил до этого, при этом смотря в чужие глаза.  — Тебе бы кто вставил, ты, может, подобрел бы, — так же вполголоса произнёс Кашин. — Короче, — снова отозвался Слава, — вам придётся подождать, пока мы тут починим всё. Не раскисайте там! Услышав эти слова, Руслан поморщился и тяжело вздохнул, хватаясь за переносицу. Наблюдая за этим, Кашин наконец заметил, что у шатена были неестественно красные губы и сильно натёртые глаза. Руслан замер, простояв в такой позе ещё пару секунд, после чего расслабил лицо и сел на пол, спиной к ванне, уперевшись лбом в колени. Наблюдая за этим, Даня не понимал, куда себя деть и как поступить, не понимал, стоит ли сказать что-то или лучшим вариантом будет промолчать.  Тем временем Слава и Виолетта отошли от двери в ванную, оказавшись на безопасном расстоянии, последняя решила заговорить.  — Ты ведь даже…  — Чшш, — перебил её парень, прислоняя указательный палец к губам. — Ты ведь даже не попытался её вставить, — снова начала Виолетта, уже шёпотом, указывая при этом на целую ручку в двери. — Ты наврал.  — Да, но они-то этого не знают, — улыбнулся Слава, отвечая вполголоса. — Пусть посидят, подумают о своём поведении. Может даже помирятся. — Мне кажется они скорее друг друга там съедят, чем помирятся. — Когда кажется, креститься надо. Пойдём покурим лучше, потом их откроем. not you too - drake  Немного потупив взглядом в пол, Кашин сел в ту же позу, что и Руслан, рядом с ним, при этом оставив между ними расстояние. Не выдержав и минуты, Даня повернул голову в сторону Тушенцова и начал разглядывать его — тот не шевелился, и если бы не его шумное дыхание, Кашин бы решил, что он умер. Спустя пару мгновений Руслан резко дёрнул сначала рукой, а потом головой, чуть запрокидывая её назад. Даня продолжал наблюдать за тем, как на чужое тело пришлось ещё несколько тиков. После этого Кашин ещё некоторое время смотрел, как шатен понемногу расслабляется, снова принимая изначальную позу. В конце концов, когда Даня начал чувствовать, что неловкая пауза затянулась, он решил прервать её первым.  — Рус… — Прохрипел парень. Тушенцов тут же поднял голову и, глядя перед собой, перебил Даню.  — Кашин, я тебе очень благодарен за то, что ты так долго молчал. Это очень правильная тактика, предлагаю и дальше её придерживаться, — на одном дыхании произнёс Руслан так, что казалось, будто всё это время он только и делал, что ждал, пока Даня подаст голос.  — Я хочу поговорить. — Рад за тебя, — кивнул шатен, всё-таки немного повернув голову в сторону собеседника, — а я хочу принять душ.  Договорив, Руслан поднялся на ноги и быстро стянул с себя белую футболку, бросая её на раковину. Оперевшись спиной о стену, шатен расстегнул ширинку чёрных джинс и вдруг заметил на себе чужой взгляд. — Отвернись, — произнёс Тушенцов, чуть приподняв брови. Кашин после этого быстро опомнился и повернул голову в противоположную сторону. Пронаблюдав за этим, Руслан, сам не понимая, почему, заулыбался, принимаясь снимать носки.  Пока за полупрозрачной шторкой шумела вода, Даня пытался придумать, чем себя занять. Он несколько раз тщательно осмотрел ванную — а особенно место на двери, где раньше была ручка, — проверил уведомления, пробовал дозвониться до Славы и в итоге, полностью разрядив телефон, закинул голову назад, затылком к стене, и закрыл глаза, стараясь ни думать ни о чём — или хотя бы ни о чём плохом.  Когда шум воды прекратился, Кашин чуть приоткрыл глаза, теперь смотря на стену напротив. Перед ним висел металлический полотенцесушитель, перекладины которого были достаточно широкими, чтобы в них можно было разглядеть отражение Руслана, завязывающего темно-коричневое полотенце на поясе.  — Сохнешь по мне? — Улыбнулся шатен, глядя на своё искаженное отражение. — Настроился на разговор? — Без всяких эмоций спросил в ответ Кашин, повернувшись к Руслану. — Ты Славе не писал? — Поинтересовался шатен уже без улыбки на лице, параллельно вытирая волосы полотенцем.  — Я звонил. — И что? — Не отвечает. — Ясно, — выдох. Руслан закидывает мокрое полотенце сушиться и, услышав шум позади себя, оборачивается — Кашин достал из рюкзака бутылку красного вина и принялся её открывать.  — Дань, я не против с тобой поболтать, но только если мы будем делать это трезвыми. — Ты разве не пил до моего прихода? — Спросил Даня, продолжая ковырять этикетку на бутылке.  — Я уже пять раз протрезвел после твоего прихода, — буркнул Руслан, натянув обратно свою футболку. — Так, короче, если правда хочешь что-то обсудить, то пить не будешь, и я тоже, — с этими словами шатен выхватил бутылку из чужих рук и поставил её на стиральную машину, ближе к стене — чтобы меньше мозолила глаза.  — Ебать, ты реально бутылку вина зажал?  — Ниче я не зажал, блять, просто твой хронический алкоголизм оттягиваю, и свой тоже. Тем более если ты собрался говорить, нам не помешает сделать это на трезвую.  — Ты пить бросил что ли? — Спросил Кашин, отвернувшись в сторону, когда понял, что Руслан собирается снять с себя полотенце и надеть обратно штаны.  — Бросаю. Стараюсь.  — Ясно.  — Что с тоном? — Ничего, — пожимает плечами. — Просто слабо верится. — Я хотя бы блять пытаюсь, а не только языком чешу ёпта. — Ну да, — улыбается Даня, снова поворачиваясь к Руслану — тот застегивал ширинку на джинсах.  — Да иди ты нахуй, честное слово, ты бы если прошёл через то, через что я прошёл, сам давно бы спился к хуям. — А через что это ты такое интересно прошёл? Через собственную измену? Это я еле выбрался из этого говна, в котором, к слову, ты и виноват, а ты только и делал, что продолжал косячить. — Кашин, ты реально не знаешь, о чём говоришь, — произнёс Руслан, выдержав паузу.  — Так объясни мне. Шатен замер, глядя на Даню. Тушенцов явно растерялся от чужих слов, но быстро собрался и, вздохнув, сел рядом с Кашиным. — Сука, я же предупреждал, что так будет…  — А я не предупреждал? Я прекрасно, блять, понимал, чем всё кончится, с самого нахуй начала всей этой ёбанной ссаной эпопеи, ей богу. Мы начали с того, что ты мне врал, если ты это, конечно, помнишь. Причём врал не день и даже не неделю. Потом кое-как сошлись…  — А ты типа не хотел сойтись? — Выгибает брови Руслан, чуть наклонив голову в сторону.  — Я не договорил. Потом с горем пополам мы сошлись — да, я тоже этого хотел, потому что ты мне в голову въелся, как ёбанный паразит, блять, и не вылезал. Потом ты начал чё-то себе выдумывать, типа ты мне не нравишься, и поэтому у нас секса нет.  — Ну так может, если бы сразу мне, как человеку, всё рассказал, этой хуйни бы не было?  — Да дай мне договорить, блять! — Неожиданно повысил голос Кашин и сразу же замолчал, наблюдая за чужой реакцией — Руслан же только приподнял брови. Выдохнув, Даня продолжил говорить. — Да, я не рассказал, мой косяк, да, сам знаю, блять. Но ты и напрямую не сразу спросил, я чё гадать должен, что ты там себе придумал? Ты не спрашивал — я не объяснял. Потом рассказал, блять, и предупредил, что это всё может быть тяжело, ты мне что сказал? «Я? Да пойти налево? Да никогда, Данечка! Я тебя так люблю, Данечка! Я подожду, пока ты захочешь, Данечка! Не переживай!» И что в итоге? Типа, я понимаю, будь ты бабником, я бы тогда вообще ничего не ожидал изначально, но, сука, оплот целомудрия и невинности, даже я не такой, и тут на тебе нахуй, стоило только выпить чуть больше — всё, пиши пропало.  — Погоди, в смысле даже ты не такой? — Перебил Руслан, хмурясь. — Дай закончить.  — В смысле, блять, ты не такой? — Громче переспросил Тушенцов. — Я не договорил. — Да поебать мне! — Взрывается Руслан. — У тебя кто-то был? — Был, — кивает Кашин и тут же поправляет себя, — была.  — До или после меня? — До.  — Сука… — Тихо цедит шатен, уводя голову в сторону.  — Блять, да это же… — Начинает Даня, но его почти сразу перебивают.  — Я всегда самый хуёвый, я врал, я во всём виноват, а сам-то нахуй? — А я-то чё? — Пожимает плечами Кашин. — Это было до знакомства с тобой. Какое это вообще значение сейчас имеет?  — Большое, Дань, да, большое, — кивает. — Потому что это тоже вранье и тоже серьёзное. — У меня хотя бы была причина соврать, окей? — Неужели, блять. Посвяти меня. — Ну, а ты прикинь, как бы это звучало? «Ты меня привлекаешь, да, но трахаться мы не будем, нет, я трахался с кем-то до тебя, да, но тебя это ебать не должно».  — А щас это типа адекватно звучит?  — Ну сейчас тебе хотя бы похуй уже более-менее, а тогда что было бы? Вены бы себе вскрыл, блять, Руслан, я бы себе не простил реально. — Нихуя себе какие мы заботливые — улыбка. — А подговорить моих же друзей сделать вид, что я с ума схожу, тоже причина какая-то была? Или ты чисто так развлекался? — Была, — кивок. — Представляешь, была. — И какая же? — Да ты всё равно либо не поймёшь, либо не поверишь, потому что привык только за себя думать, а на остальных тебе насрать. — Само собой, я же по пьяне своему фригидному парню изменил… — Сам ты фригидный блять, — выплёвывает Даня куда-то в сторону. — … а не неделями пытался свести бывшего с ума нахуй.  — И ничего, зато меньше пить бы стал, — пожал плечами Даня, прежде чем повернуть голову к шатену. Последний замер, меняясь в лице настолько, что Кашину на секунду показалось, что Руслан готов его убить.  — Да какая тебе нахуй разница, сколько я пью и чего? — Процедил парень. — Ёб твою Бога душу мать, мы расстались, блять, расстались, Дань! Я могу пить, могу в вену колоться, могу нюхать — я вообще много чё могу, и тебя это уже никак ебать не должно, понимаешь? И план твой говно был, если он в принципе был, потому что после всех твоих манипуляций я только сильнее и чаще заливаться начал. Ты ваще прикинь, в каком ужасе я жил? Такой хуйнёй далеко не с каждым поделишься, даже самому себе в таком признаться страшно, а к врачу я бы тем более не пошёл — меня бы сразу в дурку нахуй сдали с такими жалобами, ну а по психологам платным ходить да сопли на кулак наматывать за собственные бабки я не привык, в отличие от некоторых.  — Откуда ты про психолога знаешь? — Нахмурился Даня.  — Блять, Кашин, глаза разуй, ты видел, кто у меня в гостях? Я о тебе вообще много лишнего в последнее время узнаю, и всё против своей воли. — Ладно, да, я тоже врал, и сам, и через чужих людей тоже, но на всё это у меня были причины, а у тебя? Какие были причины для измены? Или для того, чтобы прикидываться другим человеком?  — Не пизди. Про последнее ты и сам всё знаешь, потому что я тебе, блять, всё это уже объяснил. И с изменой вроде тоже всё прозрачно, разве нет?  — Да нихуя подобного, ваще ничё не чисто тут, наоборот, муть какая-то. Постоянно то ты чё-то не договариваешь, то Даша, то ещё кто. Все себя так ведут, будто я ваще ничего знать не должен. — А ты и не должен, Дань, тебя это вообще уже давно не касается, мы с тобой чужие друг другу люди. — Это ты так решил? За нас за двоих решил, да?  — А за скольких мне решать-то ёпта? — Повысил голос Руслан. — Если я для тебя предатель и пиздабол, то кто мы друг другу? Или ты думаешь, что я в твой пьяный бред про любовь верю? — Да чё ты несёшь-то, сука, блять? Я тебе и трезвым это повторю. — Так повтори. Давай, Кашин, — кивает шатен. — Давай, глядя мне в глаза, скажи, что до сих пор меня любишь.  Руслан замолкает на несколько секунд, наблюдая за тем, как Кашин молча краснеет, глядя в чужие глаза.  — Так я и знал нахуй, — с лёгкой улыбкой выдохнул шатен, опуская голову вниз.  Даня ещё какое-то время не мог пошевелиться, пока разглядывал чужие черты лица, вдруг осознавая, как близко они друг к другу сидели всё это время. Руслан не поднимал глаз и не мог видеть, как его ел взглядом Кашин. Прийдя в себя, последний чуть поддался вперёд, впечатываясь своими губами в чужие, но ненадолго — шатен тут же увернулся от чужого поцелуя и одновременно с этим поймал очередной тик на шею. — Не трогай меня, блять, — прохрипел Руслан. — А чё мне делать, если ты моим словам не веришь. — Ты их сначала скажи хотя бы, — выплюнул шатен, поворачиваясь обратно к Кашину — тот снова завис глазами на чужом лице, но на этот раз быстро отмер и перевёл взгляд на стиральную машину, после чего попытался встать. Руслан, сообразив, на что именно смотрел Даня, тоже поднялся на ноги и перехватил чужую руку возле бутылки вина. — Нет, — смотрит Кашину в глаза. — Не смей, блять. Говори так, — запрокидывает голову назад, крепче сжимая чужую руку, и тут же возвращает её назад, — скажи это трезвым хотя бы раз. Даня снова смотрит в карие глаза напротив, но в этот раз они выглядят иначе. Сейчас Даня видит, что Руслан хочет это услышать не из-за их спора, и не из-за желания что-то доказать, а просто потому что хочет убедиться в том, что к нему что-то чувствует. Когда Кашин заметил, что чужие глаза немного намокли, он всё-таки нашёл в себе силы сказать то, что так давно висело камнем на груди. — Я люблю тебя, Руслан, — сказал тихо, так, чтобы слышал только Тушенцов, и тут же почувствовал, что его руку отпустили.  Руслан отвернулся в сторону, часто моргая. Вскоре он снова почувствовал на себе прикосновение чужих губы — в этот раз на щеке. — Не надо, Кашин, я же попросил, — вполголоса произнёс шатен, уворачиваясь.   — Да, я помню, — кивок, ты не хочешь, чтобы я тоже кому-то изменял, — пауза. — Не переживай, мы с ней расстались. — И всё равно не стоит, — мотает головой Руслан, смотря на Даню исподлобья.  — Так странно, — улыбается. — Что именно? — Вот вроде ты мне изменил, но в итоге ты и ломаешься. — Я пытаюсь не дать тебе совершить ошибку, вы ведь получается недавно разошлись, да? — Со своими отношениями я сам разберусь, — нахмурился Кашин. — Если хочешь дать мне совет, то не стоит, я не очень доверяю мнению человека, который угробил отношения сразу с двумя своими бывшими, которым… — Даня вдруг замолчал на полуслове, как только понял, что сказал лишнее. — Прости, ляпнул… — Пошёл ты. — Руслан… — Нет, Кашин, серьёзно, хватит, — мотает головой шатен, обходит Даню стороной, и снова садится к стене, на пол, вновь утыкаясь лбом в колени. Кашин сначала испугался, что мог довести Руслана до слез или даже чего-то хуже, но потом понял, что Тушенцов, вероятнее всего, прячет глаза не от него, а от яркого белого света. Вздохнув, Даня тоже сел на пол в шаге от шатена. Поглядывая то на Руслана, то на дверь, Кашин достаточно долго молчал, прежде чем снова подать голос.  — Я тоже виноват, — прохрипел парень, тут же переводя взгляд с шатена на стену напротив. — Я врал, причём как серьёзно, так и по мелочи. Не договаривал иногда. Бывало, что понимал, чего ты хочешь, но специально делал вид, что не видел — это тоже своего рода враньё, наверное. Я косячил и в отношениях, и после них, и даже до них умудрялся. Мы же как познакомились? Я на тебя нагнал из-за херни какой-то, вообще снихуя. Я не святой, понятное дело, — пожимает плечами Даня, поворачиваясь обратно к Руслану — тот успел приподнять голову и какое-то время смотрел в ответ. — И мне не западло признать, что бываю мудаком. — Правда уже поздно, — слабая улыбка.  — Плевать. Да и разве так поздно? — Думаю, да.  — Русь, послушай, — выдохнул Даня, поворачиваясь к Тушенцову всем корпусом, — я не знаю, как это прозвучит, но я рядом. И если я вдруг буду тебе нужен, не стесняйся мне об этом сказать. Я знаю, много всего было, в основном неприятного, конечно, и типа… доверять друг другу стало сложнее, и как раньше уже не будет, но я это серьёзно.  — Звучит пиздец пафосно, — снова улыбается шатен.  — В любом случае. — Ясно, — кивает Руслан, опуская глаза.  Кашину казалось, что тот хочет сказать что-то ещё, и когда шатен закусил нижнюю губу, поднимая взгляд, Даня только убедился в своём предчувствии.  — Слушай, — начал Руслан, — раз такое дело, можно тебя спросить… — парень приподнялся, доставая что-то из заднего кармана джинс.  — Да, конечно. О чём?  — Об этом, — шатен протянул вперёд записку с красной надписью «О ЗДРАВИИ» сверху. По ней проходили две прямые линии сгиба — было видно, что Руслан хранил её аккуратно. — Это же ты написал? — Ты её что, с собой носишь? — Улыбнулся Даня, пытаясь разбавить обстановку, на что Тушенцов никак не отреагировал, продолжая смотреть в чужие глаза. Улыбка пропала с лица Кашина, прежде чем он продолжил говорить. — Ну я, и что? — Зачем? — Да в голову взбрело просто, забей на это.  На последних словах Кашин выхватил записку из чужой руки и, смяв её, закинул в унитаз, стоявший рядом. Убедившись, что он не промахнулся, Даня посмотрел на Руслана — тот замер в одной позе, только мечась взглядом между Кашиным и сортиром. Рука, ещё недавно державшая бумажку, быстро отмерла и переместилась на переносицу. Шатен зажмурился, шумно выдыхая.  — Ну ты чего? — Улыбался Даня. — Хочешь, я тебе еще одну нарисую? — Кашин, я с тебя просто хуею. — Процедил Руслан, после чего убрал руку с лица. — Я реально не понимаю, как ты способен на такое… На такой порыв и одновременно с этим вообще не понимаешь, почему это может быть важно.  — Что ты называешь порывом? То, что я подумал о тебе, пока был в храме? Или то, что я постоянно только о тебе и думаю. Или то, что я решился написать твоё имя на клочке бумаги, но зассал оставить его в храме, как делают нормальные люди, чтобы у этого был смысл? Чтобы у всего этого был смысл.  — Так дело вообще не в этом. — А в чём тогда?  Руслан замотал головой опустив взгляд, затем снова спрятал лицо в ладонях до тех пор, пока Даня снова не заговорил. — Прости, что порвал её. — Тебе не кажется, что это слишком? — Ты о записке? — Да. — Не знаю. Ты прав походу был. — Чего? — Хмурится. — Ну, про созависимость.  — Кашин, заткнись, а, — слабо улыбается Руслан после небольшой паузы. — Ты тоже был прав. — В чём? — Ты меня любишь. Даня едва заметно вздрогнул и перевёл на Тушенцова свои удивлённые глаза — тот улыбался, глядя в ответ. Чужой довольный вид быстро опьянил Кашина, из-за чего тот чуть поддался навстречу Руслану, но, вовремя опомнившись, отстранился назад, пряча глаза. Спустя пару секунд он почувствовал тепло руки Тушенцова на своей щеке и, когда Даня подняв взгляд, в его губы практически сразу впечатался своими шатен. Кашин не сразу понял, что произошло, поэтому и ответил тоже не сразу. Поддавшись вперёд, Даня накрыл чужую ладонь своей, сильнее прижимая ту к собственной щеке. Когда шатен отстранился, он ещё несколько секунд рассматривал веснушчатое лицо напротив, прежде чем подать голос. — Надо нажраться, — констатировал Руслан, глядя в чужие глаза.  — Согласен, — кивнул Кашин, после чего поднялся на ноги. Взяв бутылку, он подошёл к раковине и открыл воду. — Чё ты делаешь? — Нахмурился Тушенцов.  — Нагреваю горлышко. — Нахуя? — Чтобы пробка вышла.  — У тебя ничего кроме вина с собой нет? — Шмыгнул носом Руслан, копаясь в чужом рюкзаке. — Пардон? — Прыснул от смеха шатен за спиной у Дани — когда тот обернулся, он увидел в руке Тушенцова пачку презервативов. — Слава попросил купить, — невозмутимо ответил Кашин, пожимая плечами, после чего отвернулся обратно к раковине. Руслан нахмурился, рассматривая указанный на коробке размер, и с подозрением перевёл взгляд на спину Кашина, после чего убрал коробку обратно в рюкзак и достал вместо неё пакетик травы. — Опа! — Улыбнулся парень. — Нет. — Нахмурился Даня, снова повернувшись в сторону Руслана. — Скука, — выдохнул тот, пока Кашин продолжал копошиться возле раковины. — Бля, пиздец. — Чё там? — Пробка внутрь вылетела, — хмурился Даня, показывая вино Руслану. — Да похуй, давай сюда, — шатен выхватил бутылку из чужих рук и тут же её опрокинул, моментально морщась. — Ну и кислятина. — Выдохнул он, прежде чем продолжить пить.  Кашин недолго наблюдал за тем, как содержимое бутылки стремительно уменьшается, и в какой-то момент взялся за её горлышко, вынуждая Руслана опустить руку, держащую вино, вниз. Губы шатена Даня практически сразу накрыл своими, утягивая того в поцелуй. Тушенцов вскоре отпустил бутылку и переложил руку на чужой затылок — в этот же момент Кашин отстранился и сделал пару глотков вина, глядя в глаза напротив. Дане вкус тоже не сильно понравилось, но им с Русланом по итогу было принято решение допить чисто из принципа. Закусывать было нечем, поэтому процесс опустошения бутылки иногда прерывался на глубокие поцелуи. Даня всё это время думал о том, что они по факту закусывали друг другом. Руслану казалось, что они запивают поцелуи невкусным вином.  Кашин вжимал шатена в стену, чувствуя, как тот в ответ зарывался рукой в рыжие волосы, когда Руслан оторвался от чужого лица и допил содержимое бутылки. Поставив её обратно на стиралку, Тушенцов ещё пару секунд расстроенно разглядывал нежно-розовую этикетку, пока Даня спускался губами с его щеки на шею. Прервавшись, Кашин заметил чужой грустный вид, перевёл глаза сначала на пустую бутылку, а потом обратно на Руслана.   — Не хочешь выйти отсюда и на кухне догнаться?  — А есть такой вариант? — Улыбается шатен. — Ну, вообще Слава давно вставил ручку, я тебе не сказал, потому что иначе ты бы меня сразу выгнал, — на одном дыхании выпалил Даня, не переводя взгляда. Руслан сначала нахмурился, затем посмотрел на Даню и, выгнув брови, улыбнулся.  — Кашин, иногда я так рад, что мы с тобой больше не встречаемся. Убил бы.  Обойдя Даню стороной, шатен поднял с пола ручку и, сев на корточки возле двери, принялся вставлять её обратно. Кашин тем временем наблюдал за этим, оперевшись спиной о стену напротив двери.  — Раз мы больше не встречаемся, разве это не повод быть откровенными друг с другом? — Начал Даня, сложив руки на груди. — Я откровенен с тобой. — Разве? — Пауза. — Что произошло на твоём дне рождении?  — Я изменил тебе с подругой Ильи, — выдохнул Руслан пытаясь попасть торчащем из двери стержнем в отверстие ручки.  — А на самом деле? — Так тебя интересует, что случилось на самом деле? — Театрально начал шатен, подняв брови, пока ручка по-прежнему не вставала на место. — Сказал бы сразу. На самом деле, Кашин, в ту ночь я нажрался и выебал подругу Ильи. Не знаю, что ты ещё хочешь от меня услышать. — Правду. — Тс, — цыкнул Руслан, роняя ручку на пол.  — И вы с ней больше не встречались? — Нет. — И не пересекались? — Нет. — И не списывались? Ты знаешь, что она порноактриса?  — Дань, ты вообще сука про чё? — Поморщился Руслан, обернувшись назад. Не получив ответа, он снова принялся вставлять ручку, в этот раз добившись успеха. —  Неужели нахуй, — не слишком довольно отозвался Тушенцов, вставая. Готовясь открыть дверь, он снова повернулся к Дане.  — Мы с тобой сейчас идём и упиваемся водкой у меня на кухне, но только при условии, что про мою измену ты сегодня больше не вспоминаешь, окей? Вопрос закрыт. — Ты пока иди, я догоню, — буркнул Даня, когда Руслан вышел в коридор. — Всё нормально?  — Да, — кивнул Кашин, но от его ответа шатен только сильнее нахмурился. — Руслан, я щас просто обоссусь. — Ясно, — рассмеялся шатен, закрывая дверь. — Догоняй. Когда Кашин вышел в коридор, он заметил, что с кухни доносился тусклый свет, и решил пойти туда. Ни в гостиной, ни на кухне Славы и Виолетты не было, зато из комнаты Руслана доносились их голоса — кажется, они подпевали какой-то попсовой песне. Зайдя на кухню, Даня увидел Тушенцова — тот разглядывал полки открытого холодного. — Запивать водку нечем, — вздохнул Руслан, краем глаза заметив Кашина. — А молоко?  — Ты прикалываешься? — Улыбнулся шатен, но в ответ получил только чужой нахмуренный взгляд.  Даня подошёл ближе и на мгновение он оказался, наверное, слишком близко, из-за чего Руслан вдруг смутился, будто это происходило впервые. На деле же Кашин лишь подошёл к холодильнику, доставая оттуда бутылку водки и пакет безлактозного молока.  — Ты предлагаешь с молоком смешивать? — Удивился Руслан, но Даня ответил не сразу. Возле раковины сушилась чистая посуда — оттуда он взял рюмку и налил в неё водки.  — Не смешивать, а запивать. Если сначала въебать шот водки, а потом запить молоком, то вкус водки не будет чувствоваться. Не веришь? — Слегка усмехнулся Кашин, заметив недоверие на чужом лице. Шатен замотал головой, хмурясь. Пожав плечами, Даня опрокинул в себя рюмку, после чего, поморщившись, быстро сделал пару глотков молока, затем полностью расслабив лицо, глядя на Руслана. Тот всё ещё мало верил в происходящее, но, помешкав, повторил порядок чужих действий вплоть до сморщенного лица между рюмкой и глотком молока. — Ебать, реально работает, — выдохнул Тушенцов, почти сразу начиная улыбаться. Переведя взгляд на Даню, Руслан обнаружил, что тот тоже улыбается, смотря на него.  Кашин не выдержал первым. Сделав полшага навстречу шатену, он увлёк того в поцелуй, вжимая Руслана в стол, из-за чего последний стукнулся затылком о навесной шкаф.  — Сильно ударился? — Выдохнул Даня между рваными поцелуями. — Нет, — ещё тяжелее выдохнул Тушенцов. Пока Кашин завис, рассматривая лицо напротив и обвивая руками чужую талию, Руслан сообразил вырубить подсветку вытяжки. После того, как щёлкнул выключатель, кухня погрузилась в кромешную темноту. В этой темноте шатен быстро нащупал сначала плечи Кашина, а затем и его щёки, после чего притянул его на себя и в очередной раз поцеловал. Пока Даня блуждал языком у него во рту, Руслан обеими руками спутывал волосы на рыжем затылке. Так продолжалось пару минут, прежде чем Кашин руками спустился с чужой талии до ширинки, а ртом — с губ до шеи. Тушенцов вздрогнул и рвано вздохнул, когда почувствовал на члене руку Дани. Стоило шатену откинуть голову назад, как на кухне вдруг включился свет — причём не лампы вытяжки, а основной свет. Кашин быстро сообразил достать руку из чужих штанов и отойти в сторону, а вот до Руслана далеко не сразу дошло, что нужно застегнуть ширинку обратно. — Помирились? — Послышался картавый голос. Виолетта, протирая глаза, подошла к холодильнику, полностью проигнорировав чужой вид.  — Типа того, — выдохнул Руслан, пока подруга доставала с полки бутылку кефира. — Понятно, — фыркнула та, закрыв белую дверцу. — Спокойной ночи.  Виолетта вышла из кухни вместе с кефиром, выключив за собою свет. Кашин зачем-то проводил её взглядом и уже после того, как они с Русланом снова остались в темноте, почувствовал на своей руке ладонь. — Пойдём, — только и сказал Тушенцов, прежде чем потянуть Даню за собой — тот пошёл вслед за шатеном, не особо задаваясь вопросом, куда тот вообще его ведёт.  Очнулся Кашин только на пороге родительской спальни, когда его руку отпустили.  — Закроешь дверь? — Отозвался Руслан пока обходил кровать, подходя ближе к окну.  Даня в ответ на это молча кивнул и обернулся, чтобы сделать то, о чём его попросили. За то время, что он тупил возле двери, комната успела залиться белым светом гирлянды, протянувшейся по верхней границе окна. Засмотревшись на мелкие мигающие лампочки, Кашин не заметил, как Руслан снова оказался рядом, стоя вплотную. Затем Даня совсем упустил момент, когда их вертикальное положение сменилось горизонтальным и как он сам оказался на кровати, нависая над шатеном. Снова прийдя в себя, Кашин стянул с себя черную толстовку и бросил её куда-то на пол, оставшись при этом в белой футболке с вышитой красным надписью «не прижилось зато цвело». Сразу после этого Даня опустился под напором чужих рук, приземляясь губами на висок Руслана и вместе с этим чувствуя, как его кусают за плечо. По ходу того, как Кашин опускался руками ниже, он всё яснее осознавал, что тратить время на прелюдию ему хотелось всё меньше, и одновременно с этим хотелось, чтобы эта самая прелюдия не заканчивалась вообще. Пока Даня снова добрался до ширинки чужих джинс, на его шее уже образовалась пара засосов и один след от укуса. Руслан тяжело дышал где-то под ухом Кашина, пока тот пытался нащупать молнию. Когда у Кашина всё-таки получилось расстегнуть ширинку, он вдруг почувствовал, как его запястье сжимает рука Руслана. — Подожди, — выдохнул тот. — Всё нормально? — Нахмурился Даня, разглядывая лицо Тушенцова, пока тот молча смотрел в ответ, решая, что сказать. — Мне надо ещё выпить, — только и выдал Руслан, вылезая из-под Кашина.  Пока Даня пытался понять, что произошло, шатен уже вышел из комнаты. Немного помедлив, Кашин всё же решил пойти за ним.  Дойдя до кухни, Даня увидел, как Руслан морщится, делая глоток молока, и практически сразу наливает себе ещё водки.  — Руслан, — начал было Кашин, но тот перебил его, молча показав указательным пальцем вверх, параллельно опустошая очередную рюмку. — Послушай меня, — снова начал Даня, когда шатен уже запил водку, — если ты напьёшься, я к тебе не притронусь.  — А если не напьюсь? — Прохрипел парень, хмурясь.  — Тогда будет смысл принести презервативы из ванной, — пожал плечами Кашин, сразу закусывая нижнюю губу изнутри.  — Ты серьёзно? — Выдержав паузу, спросил Руслан, продолжая хмуриться.  — Я — да. А ты серьёзно, Руслан?  — Я не смогу на трезвую, — мотает головой, прячет глаза. — Почему? — Ты не поймёшь, — вздыхает шатен, взяв в руку рюмку. — Постой, — снова начал Кашин, схватив чужое запястье. — Давай попробуем так, и если ты не сможешь…— Даня пересёкся взглядом с Тушенцовым — тот хотя и хмурился, выглядел испуганно. — Не надо себя заставлять, если не хочешь. — Я хочу. — Тогда в чём дело?  — Ни в чём, — немного подумав, Руслан поставил наполненную рюмку обратно на стол и практически сразу почувствовал, как его обнимают со спины.  — Иди ложись пока, я в душ и к тебе, окей? — Мягко, почти вполголоса промурлыкал Кашин на чужое ухо. — Ты подозрительно трезвый, — улыбнулся Руслан. — Ты же больше меня выпил. — У меня иммунитет, — тихо рассмеялся Даня, делая пару шагов назад.  После этого разговора Руслан, прихватив с кухни телефон, вернулся в родительскую спальню и упал на кровать, после чего начал проверять новые сообщения среди чатов. Из-за легкого опьянения буквы немного плыли, но, стоило Тушенцову хорошенько проморгаться, как те выравнивались, возвращаясь в свою привычную форму. Ответить никому Руслан, впрочем, не успел, потому что уже спустя пару минут в комнату вошёл Даня. Выглядел он при этом непривычно возбуждённым, а в руке у него была упаковка презервативов из рюкзака. — Плохие новости, — сходу выдохнул он, треся коробкой, — надо сгонять за другими, эти мелкие пиздец, я когда покупал не посмотрел даже. — Сделав паузу, он осмотрел Руслана, пытаясь определить, насколько тот пьяный. — Я сам быстро сгоняю, побудь здесь. — Я пойду с тобой, — промычал шатен, пытаясь встать с кровати. — Уверен? — Выгнул бровь Кашин, когда тот всё-таки встал. Шатен ничего не ответил, просто прошёл мимо Дани, сразу к коридору. Кашин выключил гирлянду в спальне и нагнал его только у входной двери, когда Руслан уже обувался.  — Держи, накинь, — Кашин протянул свой худак, который он забрал из спальни, — там прохладно, а у тебя голова ещё не высохла.  Руслан кивнул и взял толстовку из рук Дани и, пока тот натягивал на себя кеды, достал из шкафа тёмно-серую зип-худи и молча протянул её Кашину.  Уже в лифте шатен так же молча предложил Дане беспроводной наушник, протянув тому кейс. Кашин взял левый, и в ухе практически сразу заиграла какая-то знакомая мелодия.  — Может, в пизду их? — Вдруг подал голос Руслан, уткнувшись в телефон. — Никто же не залетит. — Без них в первый раз больно будет. Ну и подхватить можно хуйню какую-нибудь, — на последней фразе Даня повернул голову к Тушенцову и встретился с ним взглядом.  — Откуда ты про это знаешь? — Гуглил, — повёл плечами Кашин, выходя из лифта. — Из-за меня? — Послышался чужой растерянный голос откуда-то из-за спины после небольшой паузы. Обернувшись назад и увидев неподдельное удивление на чужом лице, Даня так растрогался, что не смог ничего ответить. Вместо этого он сделал несколько шагов навстречу Руслану и, подойдя впритык, продолжил напирать, вынуждая того отойти назад и упереться спиной в стену подъезда. Как только оба остановились, Кашин начал по очереди нежно кусать чужие губы, пока шатен не начал давить ему на грудь рукой.  — Я понял. Давай не будем здесь, мало ли кто выйдет, — осмотрелся Руслан.  — Ну да, — не без нотки сарказма выдохнул Даня, мысленно пытаясь прикинуть, сколько времени было в тот момент на часах.  Когда они вышли из дома, Кашин про себя подметил, что людей на улице не было вообще. Обычно и в позднюю ночь, даже в самых малолюдных спальных районах кто-то да пройдёт, но в этот раз — вообще никого. Ни людей на улицах, ни даже машин на дорогах. Несмотря на это, Даня всё же оглянулся по сторонам, когда они шли по пешеходному переходу. Руслан же подпевал себе текст играющей песни.  — Ты всё ещё пишешь биты? — Вдруг прервался Тушенцов, накидывая на голову капюшон.  — В смысле?  — Ну помнишь, ты рассказывал, что пишешь биты какому-то челу. — А, это, — выдох, — пишу, да, но уже не ему, сейчас в основном для себя чё-то делаю. — Пиздато, — кивнул Руслан, глядя в пол. — Дашь послушать? — Не измывайся уже, а, — улыбнулся Кашин, замечая впереди свет вывески с зелёным крестом с надписью 24/7 в центре.  — Я абсолютно серьёзно. — Пришли, — отрезал Даня, когда до двери аптеки оставалось несколько шагов. — Подожди тут, окей?  Не дождавшись ответа Руслана, Кашин зашёл внутрь. Оставшись наедине с собой, Тушенцов снова постарался отвлечься на телефон, но безуспешно — никакие сообщения и посты не могли заглушить гудящие мысли. Уже меньше чем через минуту рядом послышался скрип аптечной двери, и Кашин вновь оказался на улице, держа в руке пачку гандонов.  — Миссия выполнена, — кивнул он. — Теперь домой? — Надо в продуктовый ещё, — вздохнул шатен, убирая телефон в карман толстовки.  — Зачем? — Какой-нибудь сок взять для водки, если мы её дальше будем молоком запивать, я точно блевану, — буркнул Руслан, проходя мимо Дани.  В ближайшем круглосуточно открытом магазине Тушенцов сходу завернул в отдел с безалкогольными напитками, а Кашин пошёл вслед за ним. Немного подумав, шатен взял с нижней полки литровую бутылку колы и уже с ней обратился к Дане.  — Тебе что-то нужно? — Нужно. У тебя паспорт с собой? — Меня здесь знают, а чё ты хочешь? — Сигарет купить. — А, окей. Тебе кроме них ничего не нужно?  — Не-а, — помотал головой Кашин, направляясь в сторону кассы вслед за Русланом. Пока продавщица пробивала газировку и доставала нужную пачку сигарет, Тушенцов несколько раз похлопал себя по карманам штанов, прежде чем вспомнить, что он забыл взять банковскую карту. — Бля, Дань, — повернулся он к Кашину, но не успел сказать, в чём дело.  — Забей, я оплачу.  — Посчитай потом, скажешь, сколько я тебе должен. — Хорошо, — кивнул Даня, прекрасно понимая, что ничего считать он точно не станет.  Когда вышли на улицу, сразу направились обратно к дому, при этом ни о чём не говорили. У каждого в одном ухе какой-то рэпер читал свой незамысловатый текст, пока в другом гудел ветер. Уже возле подъезда Кашин закурил и молча предложил Руслану, тот так же молча кивнул, вытягивая из чужой пачки сигарету.  — Ты с Дашей не помирился случайно? — Первым прервал тишину Даня. — Кашин, не начинай даже, — пробормотал шатен с сигаретой во рту, пытаясь закурить.  — Просто поинтересовался.  — А ты с ней общаешься? — Спустя недолгую паузу спросил Руслан. — Периодически, да — Кости мне перемываете? — Улыбка. — Только честно. — Рус, мы нечасто обсуждаем с ней… всё это. Но я уверен, что она сожалеет. Её вины там по минимуму, это я её просил обо всём, потому что верил, что поступаю правильно, и её в этом тоже убедил.  — Сейчас это уже не имеет никакого значения, — замотал головой Руслан, подходя к стоявшей позади него мусорке. Потушив о неё наполовину целую сигарету, шатен выкинул окурок и вновь повернулся к Кашину. — Давай докуривай быстрее, холодно просто пиздец.  — Почему ты не хочешь с ней поговорить? — Спокойно продолжал Даня, чуть хмурясь.  — Потому что в этом разговоре не будет смысла. Я не готов такое простить ни ей, ни тебе. — Но со мной ты общаешься. — Дань, ты же понимаешь, что если бы не Слава, ты в этой квартире больше не оказался бы, да? И мы бы с тобой не общались.  — Это да. Но ты меня не прогоняешь, хотя можешь. — Кашин, ты чего добиваешься? — Выдержав паузу, спросил шатен.  — Ничего, я просто пытаюсь понять.  — А может быть тебе не нужно понимать. Не думал об этом? — Повысил голос Руслан, сильно нахмурив брови. — Может быть, чисто в теории, тебя не всё нужно знать, потому что далеко не всё тебя касается. Тебе не нужно понимать всех вокруг. — Я не хочу понимать всех, я хочу понять тебя. Тушенцов открыл рот, готовясь спорить дальше, но тут же осёкся. Глядя в глаза напротив он видел, что Даня говорил серьёзно, и отчего-то его фраза отозвалась в Руслане. Отозвалась настолько, что он резко успокоился и шумно выдохнул, не сводя с Кашина своего взгляда. Всё ещё находясь под странным влиянием чужих слов, шатен сделал пару шагов вперёд, оказываясь в считанных сантиметрах от Дани — у того из-за ветра растрепались волосы и несколько прядей теперь падали на лицо. Кашин пристально смотрел на губы Руслана, пока тот поправлял ему волосы, убирая рыжие пряди с лица за ухо. Даня всё выжидал момента, чтобы поддаться вперёд, и когда он уже было решил, что момент пришёл, мимо них проехала машина, на звук которой повернулся шатен. Даже когда той уже не было ни слышно, ни видно, Руслан продолжал смотреть на дорогу. — Ты докурил? — Вдруг спросил он, по-прежнему не поворачиваясь к Кашину. Тот в ответ сначала кивнул, а потом решил добавить тихое «да» вслух. грязь (instrumental) - щенки Даня точно не вспомнит, как именно они перетекли с улицы в лифт, а из лифта — в коридор квартиры. Зато он чётко помнит, что Руслан целовал его всё это время, одной рукой то и дело зарываясь в его рыжие волосы, пока другой держал бутылку газировки. Не разувшись в коридоре, сразу пошли на кухню, лишь изредка отлипая друг от друга — в один из таких моментов Кашин умудрился снять с Руслана свой худак и бросить его на полу где-то в гостиной. На кухне оба не остановились: Даня машинально продолжал идти вперёд, а шатен — назад. Когда Руслан упёрся в гарнитур, он руками помог себе сесть на него, давая Кашину возможность сделать ещё шаг вперёд. Теперь, поскольку бутылка колы осталась валяться на полу прихожей, Тушенцов обеими руками блуждал то среди рыжих прядей, то по веснушчатому лицу. Руслан прервался только тогда, когда что-то надавило ему на грудь — это была ладонь Дани, державшая упаковку презервативов. Шатен рефлекторно забрал её из чужой руки. — Я в душ, — прохрипел Кашин, почему-то звуча гораздо пьянее, чем до этого.  Он исчез за дверью ванной минут на десять, а когда вернулся на кухню, там горел тусклый свет, и на столе снова было видно рюмки, водка и газировка. Сам Даня визуально практически не поменялся, только голова его теперь была мокрая и зипка, которую ему дал Руслан, осталась где-то в ванной. — Будешь? — Кивнул шатен в сторону стола. — Там как раз на пару шотов осталось.  — Сделаешь мне?  — А ты сам не в состоянии себе налить?  — Просто хочу, чтобы ты за мной поухаживал, — язвил Кашин. — Ну да, — довольно улыбнулся Руслан.  Водку выпили на брудершафт — скорее по приколу, чем для какой-то практической цели — после чего по очереди запили колой прямо из бутылки.  Кашин отключился на моменте, когда свет на кухне погас, и снова пришёл в себя, стоило Руслану вновь зажечь гирлянду в родительской спальне.  — У меня только что был блэкаут, — нахмурился Даня, лёжа на кровати. Руслан в ответ улыбнулся, падая на подушку рядом. Тушенцов разглядывал Кашина, кусая щёку изнутри, тот смотрел в ответ, но ничего конкретного видеть не мог — всё его внимание уходило на собственное биение сердца. Дане казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.  — Русь, — прохрипел парень.  — М? — Пьяно промычал шатен, потягиваясь.  — Можешь у меня пульс померить?  — Да, сейчас, — уже гораздо трезвее и серьёзнее произнёс Руслан.  Он приподнялся, сел посреди кровати, скрестив ноги, достал телефон и открыл на нём «часы». Кашин же за это время успел только сесть напротив.  Руслан сжал в руке чужое запястье и, нащупав пульс, запустил секундомер. На экране телефона сразу быстро побежали цифры. Сначала Даня смотрел на них, а потом перевёл взгляд на Руслана — его серьёзное лицо гирлянда подсвечивала сбоку, а телефон — снизу. Когда количество секунд на экране дошло до тридцати, голову Тушенцова резко увело назад. — Блять, — прошипел Руслан, возвращаясь в исходное положение. — Сбился. Заново.  Шатен поправил свои волосы, шмыгая носом, обнулил секундомер и запустил его снова. Даня продолжал молча наблюдать за чужими действиями. Его не отпускало чувство странного дежавю. Но на этот раз всё было немного иначе — как минимум Кашин знал, что может спокойно поцеловать Руслана когда и куда захочет и не получить за это в нос, и мысль об этом грела его.  Когда на экране стукнула минута, Тушенцов отпустил руку Дани и выключил телефон. — Вроде нормально всё, — пожал плечами шатен, поднимая взгляд на Кашина, — а что с тобой?  — Со мной всё заебись, — слабо улыбнулся Даня, медленно поддаваясь вперёд. — Точно? — Хмурился шатен, чувствуя влажные губы на своей шее. — Как ты себя чувствуешь?  — Отлично, — было слышно, что Кашин продолжал улыбаться, расстёгивая ширинку чёрных джинс. Стоило Дане запустить руку под резинку чужих трусов, как его запястье резко перехватили. — Подожди, — шумно выдохнул Тушенцов, уводя голову в сторону. Кашин быстро отстранился. Разглядывая Руслана, Даня пытался распознать эмоцию на его лице. Тот хмурился, пряча взгляд.  — Русь, чё происходит? — Что-то не так, — мотает головой. — Какой-то диссонанс. Ты не должен быть здесь, — на последних словах шатен поднял глаза на Даню.  — Ты меня выгоняешь? — Выгнул бровь Кашин, мысленно прокручивая в голове вопрос, как пьяный и уставший Руслан вообще вспомнил слово диссонанс.  — Нет, я не это имею в виду. Ты не должен этого хотеть.  — А что я должен? — Ухмыльнулся Даня.  — Не знаю. Должен злиться на меня, должен обижаться, должен хотеть мстить. Ты не можешь хотеть этого, — тараторил шатен. — Но ты хочешь? — А ты сам как думаешь? — Я не ебу, ты мне скажи. Чего ты хочешь, Дань?  — Я… — Кашин открыл рот, но тут же задумался, над чужим вопросом. Дане тяжело было сходу сказать, чего он по-настоящему хочет, потому что он об этом особо не задумывался. Соображать в целом было тяжело — отвлекал алкоголь в крови и кровь в пенисе. Кашин нахмурился, опустив голову. Мысли путались между собой.  Хочу, чтобы ты сказал правду. Хочу, чтобы ты мне доверял. Хочу снова доверять тебе. — Я хочу… снова доверять тебе, — тихо начал Даня, аккуратно касаясь кончиками пальцев чужой руки.  Хочу перестать постоянно хотеть тебя вернуть. Хочу перестать постоянно хотеть тебя. Хочу перестать хотеть тебя.  — Хочу перестать хотеть тебя, — прохрипел парень, накрывая ладонь Руслана своей.  Хочу на время прекратить существовать, чтобы ненадолго выдохнуть и всё обдумать. Хочу прекратить существовать, чтобы тьма нежно обволакивала меня, словно твой руки. Хочу отключиться.  — Хочу отключиться, — жмурится.  Хочу ещё раз сказать, что люблю тебя. Хочу услышать в ответ, что ты тоже меня любишь. Хочу перестать чувствовать твою любовь. Хочу не переставать чувствовать твои прикосновения. Хочу твоих прикосновений. — Хочу твоих прикосновений, — поддаётся вперёд, опускает голову на чужое плечо. Хочу иметь в себе силы забыть обо всём и простить. Хочу забыть и простить тебя. Хочу забыть тебя. Хочу тебя.  — Хочу тебя.  На последних словах Кашин сжал руку Руслана и почти сразу почувствовал на своей щеке его губы. Даня приподнял голову, чтобы поцеловать Тушенцова в ответ, но тот откинулся назад, падая головой на подушку, и потянул за собой Кашина. Нависнув над шатеном, Даня начал покрывать его лицо поцелуями, чувствуя, как ладонью Руслан забрался под его футболку и гладил веснушчатую спину. Приподнявшись, Кашин стянул с себя футболку и бросил её на пол, после чего на его талии моментально оказались чужие руки. Даня же вернулся в изначальное положение, вновь нависая над Русланом — тот в свою очередь выглядел серьёзным и напряжённо смотрел куда-то вниз.  — Ты чего? — Нахмурился Кашин, пытаясь понять, куда смотрит шатен. — Тебе не больно? — Вдруг спросил Тушенцов, невесомо гладя большим пальцем шрам на чужом боку. Смотрел, как выяснилось, Руслан именно на него — на шрам, полученный во время их поездки в родной город Давида. До этого Руслан никогда не замечал его, думая, что рана зажила бесследно. Но, наверное, так не бывает. — Нет, — улыбнулся Кашин, почему-то чувствуя облегчение, — уже нет.  Руслан продолжал встревоженно разглядывать чужой шрам, пока Даня не отвлёк его поцелуями в шею. На ней он не остановился, вскоре сняв с Тушенцова футболку. Влажными губами он быстро спустился по чужому телу вниз, глядя в глаза шатену исподлобья, пока Руслан перебирал рыжие мокрые волосы пальцами. Даня медленно стянул с шатена оставшуюся одежду, то и дело поглядывая на его лицо в попытках отследить чужую реакцию. Руслан же только смотрел в ответ полузакрытыми глазами, шумно дыша приоткрытым ртом. Дыхание его заметно утяжелилось, когда он почувствовал на своём члене руку Кашина. Тот чередовал руку со ртом, а когда рот был свободен, намеренно оставлял засосы на чужих бёдрах, сам не до конца понимая, зачем. Наверное, за тем, что Тушенцов от каждого свежепоставленного засоса издавал тихие стоны, переходящие в мурчание. Руслан точно не знает, через сколько минут он кончил в чужую руку, и хотя времени на деле прошло предостаточно, ему наоборот казалось, что всё закончилось слишком быстро. Он думал об этом, пока Даня вытирал ладонь одной из футболок. А когда Кашин навис над ним и начал целовать куда-то в висок, шатен решил, что тот вот-вот пожелает ему спокойной ночи, ляжет справа от него и сразу вырубится. Но Даня не останавливался, поэтому Руслан начал гладить его теплую спину и закрыл глаза, пытаясь по максимуму растянуть этот момент, зафиксировав его в памяти таким, какой он есть. Делать это было тяжело из-за вновь нагрянувших тиков. Руслан закатывал глаза, тряся головой, а Кашин разглядывал его лицо, подмечая, как сильно у шатена покраснел нос и растрепались волосы. Когда тот пришёл в себя, Даня наклонился к его уху.  — Ляжешь на живот, — по интонации непонятно, спрашивает Кашин или утверждает. Руслан в ответ только молча кивает. — Я постараюсь аккуратно.  — Я знаю, — слабо улыбнулся Руслан, вновь кивая.  После того, как шатен перевернулся на живот и устроился головой на своих предплечьях, он почти сразу почувствовал чужие губы на своей спине. Руслан тяжело дышал, пока Кашин трахал его двумя пальцами одной руки, в то время как другой гладил тёмные волосы.  — Всё нормально? — Спросил Даня вполголоса и получил в ответ «мгм», переходящее в тихий стон. Парень нахмурился и наклонился ближе к Руслану. — Что ты делаешь?  Шатен оторвался приподнял голову и посмотрел на Кашина полузакрытыми глазами, тот в свою очередь разглядывал чужую руку. Всё предплечье Руслана было в следах от зубов — он кусал себя всё это время.  — Зачем ты… — Начал Даня и резко замолчал, когда понял, что не хочет знать ответ на этот вопрос. Вместо этого он поцеловал Тушенцова в висок и положил руку на подушку, чуть выше руки Руслана, накрывая его ладонь своей. — Не надо так, — шепчет Кашин на ухо шатена, — не надо. Можешь меня кусать, если хочешь. — После этих слов шатен лёг головой на руку Дани, но не начал вгрызаться в веснушчатую кожу, а, наоборот, ластился. — Расслабься. — шептал Кашин между поцелуями в чужой затылок.  Руслан тихо мычал и тёрся лбом о предплечье Дани, сжимая его запястье, пока тот не остановился.  — Готов? — Голос Кашина где-то возле уха. Шатен кивает, хрипло добавляя «да», прежде чем несколько раз дёрнуть головой.  Даня входил медленно и аккуратно. Даня вообще всё делал медленно и аккуратно, от чего Руслан одновременно и раздражался, и растекался по кровати всё сильнее. От рваных и влажных поцелуях на шее и спине его мазало больше, чем от алкоголя в крови. Окончательно добивало то, что Кашин стонал едва ли не чаще Руслана. И когда последний уже решил, что хуже — и одновременно с этим лучше — быть уже не может, Даня попросил его лечь на спину. Со спины и плеч Руслана Кашин своими губами переместился на чужие, то и дело чувствуя, как шатен стонет прямо в поцелуй.  — Ты чего такой нежный? — Выдыхает шатен, вдруг вспомнив, как дышать, пока Кашин целует его в щёку.  — Тебе не нравится?  — Нравится, — тихо протягивает Руслан, поворачивая голову вправо, к руке Дани, которой тот упёрся в кровать. Шатен провёл кончиками пальцев по предплечью, покрытому веснушками, и, взяв Кашина за запястье, переложил его ладонь на свою шею.  — Не, я так не могу, — нервно улыбается Даня, пытаясь оторвать руку от чужой шеи, но Руслан держит его запястье слишком сильно, притягивает обратно к себе. — Можешь, Кашин. — Я не смогу, — мотает головой.  — Дань, пожалуйста.  Кашин не отвечает, только разглядывает смуглое лицо под собой. Что-то в чужой его тронуло — наверное то, что Руслан назвал его по имени.  — Ради меня, Дань, — продолжал Тушенцов. — Хорошо, — кивок. Кашин слегка придушивает парня под собой.  — Да, вот так. Руслан прикрывает глаза, выгибается в спине и крепче сжимает чужое запястье, когда Кашин начинает ускорять темп и сильнее давить на его шею. Замедлился последний только тогда, когда шатен похлопал его по предплечью.  — Подожди, — выдохнул Тушенцов. — Стой, подай сиги, плиз.  — Чего? — Нахмурился Даня.  — Сигареты, — повторил шатен, указывая рукой на прикроватную тумбочку, — и эту… Кашин повернулся по направлению чужой руке. На тумбе стоял пустой стакан, рядом с ним лежала пачка сигарет марки Чапман, а на ней была чёрная зажигалка. Даня взял сразу и зажигалку, и сигареты отдал их Руслану.  — Нормальные люди обычно после секса курят, — буркнул парень, интонационно выделив слово «после».  — Да мне похуй, Кашин, — парировал шатен, доставая сигарету. Даня едва заметно поморщился. — Бесит, когда я тебя по фамилии называю? — Улыбнулся Руслан, вставляя сигарету в рот. — Я знаю, что бесит. Но я это любя, если что. — Конечно, — Даня улыбнулся и кивнул, звуча при этом саркастично.  После того, как шатен закурил, он отбросил пачку сигарет и зажигалку куда-то в сторону. Руслан затягивается, а Кашин наклоняется вперёд и вновь начинает наращивать темп, зарываясь рукой в тёмные пряди, чувствует в своих волосах чужую. Шатен выдыхает клуб дыма и даёт Дане затянуться с его руки.  — Ты как эту хуйню куришь вообще? — Хмурился Кашин.  — Скажи спасибо, что не тонкие, — улыбнулся Руслан, прежде чем сделать очередную затяжку. Когда сигарета была скурена наполовину, он отдал её Дане — тот затянулся ещё раз и бросил тлеющий окурок в стакан, стоявший на тумбе. Выдыхая дым, Кашин вернул одну руку на чужую шею, а другой начал надрачивать Руслану, слушая, как тяжело тот дышит. Спустя пару минут Даниных манипуляций Тушенцов кончил себе на живот, выгнувшись в спине. После этого Кашин убрал от него обе руки и пару секунд просто слушал чужое дыхание под собой, а когда оно более-менее выровнялось, наклонился вперёд и устроился головой на подушку возле шатена. Тот почти сразу начал прижимать Даню к себе, держа за плечи. Кашин же продолжал совершать толчки — теперь уже плавные и размеренные, пока Руслан царапал его спину и кусал в шею. На пике Даня упёрся лбом в подушку и, глухо простонав, шумно выдохнул. Руслан наблюдал за этим, не моргая, чувствуя, что не может отвести взгляд. Кашин ещё несколько секунд тяжело дышал, жмурясь, прежде чем открыть глаза и посмотреть на Тушенцова. Именно в этот момент Руслан вдруг почувствовал, что хочет сказать Дане, что любит его, но вместо этого он только прикусил язык и постарался сконцентрироваться на желании поцеловать Кашина.  — Ты как? — Прохрипел Даня, приобняв шатена за талию. — Хорошо, — кивает.  — Да? — Так же хрипло переспросил Кашин, на что Руслан снова несколько раз кивнул.  — Не хочешь ещё раз? — Спросил Тушенцов, в то время как Даня целовал его в висок. — Не, я всё, — усталая улыбка, — может быть в следующий раз. — Обещаешь?  — Обещаю, — машинально ответил Кашин, на секунду оторопев от чужого вопроса. Руслан сдержал улыбку, чмокнул Даню в лоб и поднялся с кровати.  — Тогда я в душ. — Хочешь, схожу с тобой? — Нет, не надо, — замотал головой шатен, сидя на краю кровати.  Услышав это, Даня откинулся головой на подушку и, не глядя вниз, снял с себя презерватив и бросил его на пол. Он задремал практически сразу, как закрыл глаза. В полудрёме постепенно перекатился с одного края кровати на другой, залез под одеяло и остался лежать на боку, лицом к балкону. Разбудил его звук захлопнувшейся двери. Было слышно, как Руслан сделал несколько шагов, прежде чем упасть на кровать. Промычав что-то невнятное, он дополз до изголовья и лёг головой на подушку. Когда Тушенцов оказался рядом, Даня почувствовал стойкий запах перегара. Руслан начал что-то печатать — это было слышно из-за включённого звука. Он печатал, затем стирал, затем снова печатал. В итоге, немного потупив в экран, стёр вообще всё и отбросил телефон в сторону.  — Кашин, — прохрипел шатен, и Дане даже показалось, что запах перегара от этого усилился. Кашин никак не отреагировал. — Даня, — тянул Руслан, стуча пальцами по чужой спине, — Дань, поцелуй меня.  Даня нахмурился и повернулся лицом к Тушенцову, чтобы убедится в том, что ему казалось — да, всё так, Руслан действительно был гораздо пьянее, чем до этого. Даже пьянее, чем думал Кашин.   — Нахуй ты так нажрался? На трезвую вообще не вывозишь?  — М-м, — шатен покачал головой, поджимая губы. — Знаешь, если бы я мог не трезветь, я бы не трезвел. Потому что желание жить появляется только тогда, когда я бухой или вмазанный, — сказав это, Руслан поднял глаза на Даню. Тот молча смотрел в ответ. — Я очень рад, что ты этого не понимаешь. Я по глазам твоим вижу, что не понимаешь. Последней фразой шатен перебил Кашина — тот приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге передумал. Вместо этого он пару секунд разглядывал лицо Руслана, перед тем как поддаться вперёд и накрыть его губы своими. Тушенцов на поцелуй ответил с большой задержкой, а когда Даня отстранился, тот смотрел на него, слегка выгнув брови.  — Ты просил тебя поцеловать, — объяснил Кашин. — Да, я помню, — улыбнулся Руслан, запуская руку в рыжие влажные пряди. Надавив на чужой затылок, он втянул Даню в очередной поцелуй, но на этот раз более долгий и глубокий. Целуя Кашина, он успел залезть на него сверху и теперь оставлял засосы и следы от укусов на его шее, пока тот шумно дышал. Руслан прерывался только на свои редкие тики в районе головы. Даня тем временем прокручивал в голове события прошедшего вечера — не то чтобы ему шибко нравилось это делать, просто недавние события сами собой вспыхивали перед его глазами, отвлекая от происходящего в моменте.  — Подожди, — вдруг нахмурился Кашин, упираясь ладонью в плечо шатена, — а ты что пил-то вообще? Водка же закончилась.  — У меня заначка есть, — пьяно улыбнулся Руслан, — в шкафу в моей комнате. Там ещё бутылки две или три. Круто, да? — Да не то слово, просто сказка, — буркнул Кашин, после чего сбросил с себя шатена на левую часть кровати.  — Хочешь, я и тебе налью? — Продолжал лыбиться парень, потягиваясь.  — Я перебьюсь, — выдохнул Даня, снова поворачиваясь к окну. — Спокойной ночи. — Ты мне снишься постоянно, ты в курсе? — Я хотя бы прилично одет в твоих снах? — Спросил Кашин после небольшой паузы, не придумав, как ещё можно ответить. — Ты не всегда одет. — Здорово, — промычал Даня, хмурясь.  — Знаешь, когда я впервые понял, что что-то чувствую к тебе? Спустя несколько секунд тишины, Кашин повернулся обратно к Руслану, мысленно бросая любые попытки поскорее заснуть.  — На дне рождения Андрея? — Выгнул бровь Даня, но шатен на это только покачал головой, поджав губы.  — Раньше. Когда мы только начали списываться, я не чувствовал ничего, а потом отвечать тебе стало сложнее. Хуже всего было пытаться послушать голосовые, видеться вживую было вообще невыносимо. Я думал, что это ненависть, что я злюсь на тебя из-за Насти. Потом до меня дошло, что это что-то другое. Злость же она от головы обычно идёт, а тут какое-то жжение в груди каждый раз, как только о тебе подумаю. И я решил, что это ревность. Что это жжение в груди, ком в горле, напряжение ниже пояса — это я ревную свою бывшую к тебе. Я так достаточно долго считал, а потом… — Руслан опустил глаза. — Это была одна из тех ночей, когда мы до утра о чём-то пиздели просто без остановки. Я в тот вечер то ли нужные таблетки вовремя не выпил, то ли ещё что — поэтому спать совсем не хотелось. А ты тогда только-только проснулся, рассказывал чё-то… Сначала про свой сон, а потом… — Шатен хмурился, потирая переносицу. — Бля, что же ты тогда рассказывал? Про фильм какой-то вроде. Ну не важно короче. И вот я лежу на кровати, слушаю твой этот пиздёж, а у тебя спросонья голос такой хриплый был. Я тогда ещё с одних таблеток на другие пересаживался, из-за чего иногда галлюцинации видел. И тут короче мне мозг рисует такую картину: ты хрипло рассказываешь мне про свой сон, пока я тебя трахаю. Кашин, у меня никогда так быстро хуй не вставал. Это вообще несмешно. — Руслан нахмурился, подняв взгляд на Кашина, пока тот смеялся, уткнувшись в подушку половиной лица. — Это пиздец смешно, прости, — задыхаясь, выдал Даня.  — Я тогда так обосрался. У меня первая мысль была, что я умираю. Да чё ты ржёшь, блять? — Повысил голос Руслан, глядя на Кашина — тот успел лечь на спину и теперь прикрывал свою улыбку тыльной стороной ладони, продолжая бесшумно смеяться. — Ты чё, накуренный? Это же несмешно, — начал улыбаться шатен.  — С тобой я как будто всегда накуренный. — Не говори так. В общем, я реально тогда испугался. В итоге решил подрочить.  — На мои голосовые? — На твои голосовые. Они ещё короткие очень были, и из-за того, что они быстро кончались, я сбивался постоянно, короче это был пиздец, — выдохнул Тушенцов, наблюдая за тем, как Даня заходится новой волной звонкого смеха. — Я тогда ещё каким-то образом умудрялся тебе параллельно отвечать. Мне потом так мерзко от себя было, — Руслан сделал паузу, опустив взгляд. Краем глаза он видел, как быстро успокоился Кашин. Теперь он слегка хмурился, надкусывая кожу собственной руки. — Это всё случилось недели за две до дня рождения Андрея. Я тебя видеть не мог. Но тебя-то ладно, в зеркало на себя было невозможно смотреть — сразу ком в горле. Зато какое облегчение было, когда ты у Андрея меня поцеловал. Похуй, что пьяный был, главное, что поцеловал. Стало легче, но ненадолго. Я был уверен, что это неправильно и что так быть не должно. А когда ты утром сказал, что ничего не помнишь, я обрадовался, пускай и сам не сразу это понял. Ведь, по сути, это и был мой шанс удержаться за нормальную жизнь, за мысль, что мне всё это показалось. То напряжение, что я испытывал к тебе, я бы направил на первую встречную на ближайшей вписке и всё бы обошлось, но нет. Тебе не нравится то что я говорю?  — М? — Кашин так сильно заслушался речью Руслана, что не сразу понял, когда к нему обратились. — Нравится, то есть, всё окей, просто я переживаю, из-за того, что ты слишком много выпил. — Почему?  — В прошлый раз когда ты сильно напился, ты мне изменил, — пауза, отведённый в сторону взгляд. — Ты не рад, что всё так сложилось? — Я не знаю. Ты никогда не думал, как бы всё сложилось, если бы ты тогда правда ничего не вспомнил? — От судьбы не убежишь. В тот вечер, на дне рождения Андрея, я понимал, что не могу тебя не поцеловать, я бы себе не простил. Тогда мне даже казалось, что если я этого не сделаю, я умру. Думаю, один из нас рано или поздно всё равно бы не выдержал и сделал первый шаг. Либо тебе бы не помогла первая встречная, либо меня бы заебала сублимация. Или, может, что-нибудь третье. Так что, мне кажется, всё было бы так же, но с небольшими изменениями. Если умираешь во сне, ты всё равно чувствуешь агонию. Некоторых вещей просто не получится избежать.  — Знаешь, как я хотел бы умереть? Утонуть. Но не задохнуться. Хочу, чтобы меня чем-то тяжелым по голове уебали, я бы вырубился, и меня бы сбросили в море или в океан. Мои лёгкие бы наполнились водой, а я бы остался на дне моря навсегда, — шатен слегка закусил нижнюю губу, делая паузу. — Что-то в этом есть. Но пока у меня есть перспектива утонуть только в алкоголе, — договорив, Руслан вздохнул и поднял глаза на Кашина. — Дань, я пьяный.  — Да я заметил, — лёгкая улыбка.  — Если бы ты знал, что я умру, ты бы меня спас? — На одном дыхании произнёс Руслан, глядя точно в глаза Дане. Тот от внезапности вопроса опешил, и только испуганно посмотрел на Руслана. Когда Кашин приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, Тушенцов его сразу же перебил. — Дань, что мне сделать, чтобы ты меня разлюбил? — Попробуй заснуть, — выдохнул Кашин. Руслан на это только кивнул, спрятав взгляд. Даня снова отвернулся к окну, но вместо того, чтобы закрыть глаза и начать щупать сон, он начал думать. Он снова прокручивал события прошедшего вечера, но в этот раз уже осознанно. Что-то камнем висело в груди, не давая Кашину успокоиться.  — Руслан, знаешь, — начал вдруг Даня вполголоса, сам не до конца понимая, чем закончит свою речь, — ты сегодня был со мной честен. Может быть, не во всём, но ты хотя бы попытался быть откровенным, так что, думаю, будет правильно, если ты тоже узнаешь правду. Никакой девушки у меня после тебя не было. Я соврал, сам не знаю, зачем, — жмурится. — Наверное, просто хотел позлить. Но я вижу, что тебя это волнует, поэтому решил сказать. У меня вообще после тебя никого… Руслан?  Заметив, что Тушенцов за всё время Даниных откровений не издал ни звука, Кашин озадачился и решил повернуться в сторону шатена — тот лежал к нему спиной, тихо сопя. Даня несколько секунд молча разглядывал чужой затылок, вновь и вновь прокручивая собственные слова в голове. Думать о том, как отреагировал бы Тушенцов, если бы не спал, не хотелось совсем.  — Руслан, я прощаю тебя.   Даня собирался произнести это без какой-либо задней мысли, но как только услышал сам себя, резко почувствовал приступ тошноты. Плохо было не из-за того, что Руслан не может ни услышать его, ни ответить, а из-за того, что Кашин прекрасно понимал, что врёт. Причём врёт и себе, и Руслану.  — Сэгелмэ амавес кутак авызыңа, блять. — Выругался Даня в полную тишину, потирая переносицу. Обращался он при этом скорее к самому себе, чем к Тушенцову. В попытках отвлечься от собственных мыслей, Кашин нащупал покрывало и аккуратно завернул в него Руслана. Было проще думать о нём, чем о чём-то серьёзном. Встать и выключить гирлянду сил уже не было, поэтому Даня заснул при её свете, разглядывая чужой затылок.  Проснулся он под звуки набора текста. Открыв глаза, Кашин первым делом увидел лежавшего рядом шатена — тот вдумчиво что-то печатал, не обращая внимания на Даню. За окном ещё было темно, но в комнате по-прежнему горела гирлянда. За то время, что Кашин спал, Руслан успел ещё раз помыть голову и надеть обратно одежду. Даня молча смотрел на него, пока тот не заметил.  — Доброе, — бросил шатен, вновь утыкаясь в телефон.  — И это всё? — Рассмеялся Кашин, чувствуя, что ещё не до конца проснулся.  — М? — Нахмурился Руслан, когда его начали целовать в висок. — Дань, не надо. Кашин, полностью игнорируя чужие слова, вырвал телефон из рук шатена и бросил его на кровать. Даня сжал оба запястья Тушенцова в одной руке, вжимая их в изголовье кровати. — Отпусти, — морщился Руслан где-то снизу. — Мне больно.  — Не вырывайся и больно и не будет, — продолжал улыбаться Даня, хотя сам не верил, что говорил это. Шатен извивался под ним, жмурясь, пока Кашин кусал его шею. Второй рукой Даня опустился ниже, расстёгивая ширинку чёрный джинс, на что Руслан снова начал ныть, поэтому Кашин заткнул его поцелуем, начиная вылизывать чужой рот изнутри. Когда Даня отстранился, он задержал взгляд на лице шатена, и вдруг обнаружил, что единственной эмоцией Руслана был страх. К горлу сразу подошёл ком, а низ живота неприятно скрутило. Кашин чувствовал, что его вот-вот вырвет, но ничего не происходило — время остановилось, и он просто продолжал смотреть на Тушенцова, а в глазах шатена продолжал читаться ужас. Даня проснулся на резком вдохе, тут же осознавая, что предыдущее его пробуждение было сном. На душе резко стало легче, но дыхание оставалось частым и тяжёлым. На улице уже было светло, в комнате больше не горела гирлянда. — Кошмар? — Сипло отозвался Руслан. Даня повернул голову в его сторону и встретился с встревоженным взглядом. В ответ он только пару раз кивнул, сглатывая слюну. — Снова какой-то кровавый бред? — Ласково улыбнулся шатен, обнимая Кашина за шею. — Хуже, — морщился тот, чувствуя, как его целуют в макушку.  — Завтракать будешь?  — Нет.  — Окей, — выдохнул парень, разбирая пальцами рыжие пряди.  — Руслан. — М?  — Мне кое-что нужно тебе сказать, — начал Даня, выбираясь из чужих объятий. — Что? — Снова улыбнулся Руслан, продолжая лежать головой подушке. Кашин смотрел на него сверху вниз, разглядывая, темные волосы  на белой наволочке и кривую ухмылку на смуглом лице. Он бы остался в этом моменте как можно дольше, если бы мог. От этих мыслей всё снова начало казаться сном, поэтому Даня взял Руслана за руку, чтобы убедиться, что происходящее было реальностью. К счастью чужая ладонь, сжатая рукой Кашина, ощущалась как никогда реально.  — Я тебя прощаю, — выдохнул Даня, закрывая глаза. — Правда? В ответ Кашин сначала начал кивать, не раскрывая глаз, а затем от кивков перешёл к мотанию головой, непроизвольно выгибая брови.  — Дань… Даня не видел, но чувствовал, как Руслан приподнялся и сел рядом, обнимая его за плечи свободной рукой. — Я хочу, чтобы это было правдой, — практически бесшумно выдыхает парень. — Я выбираю тебя, — открывает глаза, — снова.  — Я тоже выберу тебя, Даня, но тебе вряд ли это понравится, — Руслан продолжал улыбаться так, будто ничего не произошло.  — В смысле? — Я… — Шатен закашлялся, прикрывая рот рукой.  — Принести воды? — Спросил Даня, пока Тушенцов заходился новой волной кашля, практически не успевая дышать. — Всё нормально, — сипло выдохнул он, когда кашель прошёл, — я сам схожу. Руслан поднялся с кровати и дошёл до двери, после чего снова начал сильно кашлять в ладонь. Кашин подошёл ближе, испуганно наблюдая за происходящем. Прежде чем перестать кашлять, шатен громко отхаркнул что-то в свою руку — когда он оторвал ладонь от лица, Даня увидел на ней два зуба, плавающих в плевке крови.  — Вызвать врача? — Спросил парень, хватаясь за чужое запястье, прекрасно понимая, что скорую он вызовет в любом случае, даже если Руслан будет радикально против. Шатен в ответ только замотал головой, снова начиная кашлять.  — Кашин, — прохрипел он на выдохе. — Да?  — Выключи будильник.  — Чего? фаталити - white punk  — Я говорю, Кашин, выключи свой ёбанный будильник, блять. — Громкий голос разбудил Даню. Не до конца понимая, что происходит, парень начал шарить рукой по одеялу в поисках вибрирующего телефона. Нащупав его, Кашин выключил звонящий будильник, после чего на экране всплыло время — семь часов пятьдесят восемь минут.  — Сколько сейчас? — Хрипел Руслан откуда-то сзади. — Восемь утра. — Пиздец. Какой же ты урод, а. — Это не мой, — ответил Даня, оборачиваясь с чужим телефоном в руке.  — Тогда извиняюсь, — отозвался Руслан, вглядевшись, — значит, я урод. — Ты зачем его поставил вообще? — Я не ставил, — выдохнул парень, откидываясь головой на подушку. — Или ставил. Не знаю я, блять, чё ты доебался?  — Тебе кофе сделать? — Предложил Даня, всячески сдерживая улыбку. Было ясно, что Тушенцов выспался сильно меньше его. — М-м, — промычал парень, морщась, — лучше сделай одолжение. — Руслан снова приподнял голову, глядя на Даню с прищуром, — поваляйся ещё минут пятнадцать. Лучше даже полчасика. Я пойду пока всех выгоню, — на последней фразе он снова опустил голову на подушку. — Мне с тобой поговорить нужно, наедине.  — Без проблем, — пожал плечами Даня.  — Супер.  Кашин снова устроился на кровати, кутаясь в одеяло, пока Руслан продолжал сонно мычать где-то рядом. Тушенцов не без труда сел на краю кровати и начал копаться в вещах, лежавших на полу.  — Свинство, — выдохнул он, увидев среди вещей два использованных презерватива. — Ублюдство, — констатировал Руслан, обнаружив, что его футболка была испачкана спермой. Было принято решение надеть вчерашние трусы и белую футболку Дани с вышитой надписью на груди — всяко лучше, чем идти до кухни голым. Напоследок Тушенцов прихватил свой телефон. — Уродство, — прошипел шатен, обнаружив в гостиной Виолетту и Славу — те растеклись по дивану и довольно смотрели на его побитый вид. Особенно внимание друзей привлекли следы от засосов и укусов на бёдрах Руслана, которые ни трусы, ни футболка полностью не прикрывали.  — Чё, помирились? — ехидно спросил Слава.  — Да не то слово, — отвечал шатен, наливая в стакан воды из графина. — Мир, дружба жвачка.  Делая глоток воды, Руслан включил телефон и пробежался по новым уведомлениям.  Виолетта Малышенко 00:49 ебитесь потише Виолетта Малышенко 00:49 пожалуйста  Мама 23:28 Соседка сверху жалуется на шум Мама 23:28 Я ей сказала что вы выключите  Мама 23:28 Сделайте потише просто, а то вдруг она ментов вызовет  Мама 23:28 Денюжку перевела тебе  900 23:25 СЧЕТ9990 23:25 Перевод из Н-Банк +15000р Староста 21:56 Надо в ведомости подпись поставить Староста 21:56 Все уже расписались просто   Староста 21:56 Тебя когда ждать?  — Никогда, — буркнул шатен себе под нос, после чего рука с телефоном дёрнулась. Отложив его на стол, Руслан поднял глаза на своих друзей — Слава отдавал Виолетте несколько купюр. — Нахуя вы спорили, если все слышно было? — Нахмурился шатен — Ну не прям всё, — улыбнулся Слава.  — Он до последнего не верил, — девушка показала на сидящего рядом друга пальцем.  — Я и сейчас не верю, — смеялся Слава.  — Я, честно говоря, тоже, — кивнул, Руслан, опустив глаза. Повисла пауза. — Вам домой не пора ещё? — Что, даже чаю не предложишь? — Измывался Слава, не переставая улыбаться.  — Чай закончился. — Я тогда кефир с собой забираю, — отозвалась Виолетта, поднимаясь с дивана. — Нахлебники, — с наигранным недовольством буркнул шатен. — Не забывайте ничего главное. — Да ладно, мы, если что, вернёмся, — смеялся Слава.  — Я тебе щас вернусь.  Когда Даня в очередной раз проснулся, он не был уверен, прошло ли полчаса с их последнего с Русланом разговора. Часов в спальне не было, а все телефоны были за её пределами, поэтому Кашин просто предположил, что прошло минут двадцать, и решил ещё какое-то время полежать. Вскоре стало невыносимо скучно, а снова заснуть не получалось, поэтому он поднял с пола свою одежду — получилось найти всё, кроме футболки. Сил хватило только на то, чтобы надеть штаны, поэтому худак остался лежать на кровати. Чуть пошатываясь, парень дошёл до кухни, протирая глаза. Руслана он обнаружил у плиты — тот протирал конфорки тряпкой. Рядом с ним стояла микроволновка, а на микроволновке было показано время — 10:45. Кашин приподнял брови от удивления и даже как-то взбодрился от увиденного. Следующим, что он увидел, был его телефон, стоявший на зарядке возле самой плиты. «Приятный бонус», — решил Даня. Недолго думая, он подошёл к Руслану и обнял того со спины, целуя в шею. Шатен молча увернулся от чужих губ, хмурясь. — Так, — улыбнулся Кашин, убирая от Руслана руки и делая шаг назад,  — ясно, есть ли смысл спрашивать, что случилось? — Я хотел с тобой поговорить, — ответил Тушенцов, поворачиваясь к Дане лицом.  — Понял, — кивок, — значит, нету. — Чай будешь? — Спросил шатен. Кашин снял телефон с зарядки и сел на ближайший стул, начиная проверять чаты — последнее нужно было скорее для того, чтобы выиграть немного времени. — Не надо. Дарья 08:49 Даня Дарья 08:49 Тебя во сколько ждать Данила 10:46 Доброе утро, напишу как поеду  Пока Даня печатал, Руслан замер, рассматривая чужую шею — та была покрыта засосами и следами от укусов почти так же, как и его бёдра. Мысленно шатен хвалил сам себя за идею выставить Славу и Виолетту за дверь до разговора с Кашиным — те, увидев их, скорее всего, не скоро перестали бы смеяться.  — Так о чём ты хотел поговорить, Руслан? — Начал Даня, отложив телефон на стол.  — Знаешь, я думаю, будет лучше, если мы перестанем пересекаться. В смысле, вообще. Мне кажется, нам стоит просто… избегать друг друга.  — Окей, как скажешь, — пожимает плечами.  — Да?  — Да. Что, думал, я стану тебя отговаривать? Думал, начну молить, лишь бы ты поменял свое мнение? А ты типа весь из себя такой герой, который хочет как лучше и весь удар берёт на себя, да? Ты так думал?  — Ничего я не думал. — Ну конечно. То есть ты это как бы за нас двоих решил, да? Как и всегда, правда?  — Успокойся. — Да сходи ты нахуй, — повысил голос Даня, резко поднимаясь на ноги. — Что это вообще значит, Руслан? Что всё это значит? Ты ведь ещё вчера знал, что скажешь мне это. Зачем нужно было… со мной… спать? — Ну типа, прощальный секс.  — Первый секс не может быть прощальным. — Почему?  — Блять, потому что это тупо. — Кашин, к твоему сведению, некоторые люди так делают — трахаются на прощанье, чтобы быстрее друг друга забыть. — Но они наверное как-то изначально договариваются о том, что секс прощальный. Как… Как я должен забыть тебя после первого раза по-твоему?  — Этого я не знаю. И это больше не моя проблема. Вчера мы оба этого хотели, и мы оба это получили. И не надо врать, что было не так. Да, я решил это за нас двоих. Да, опять. Сколько бы ты ни отрицал это, нам с тобой плохо вместе. И всегда было. Всё, что было между нами — это какая-то общая эйфория на фоне нового опыта. Будь я девушкой, ты бы на меня даже не посмотрел.  — Мне было хорошо с тобой, — внезапно тихо произнёс Даня, глядя на Руслана. — Что, даже после того, как я тебе изменил?  — Да. — Пиздеж. — Знаешь, — начал Даня, снова повышая голос, видя, как учащаются чужие тики. — Блять, знаешь, иногда я очень жалею, что выбрал тебя. Тебя, а не себя. Жалею, что влюбился в тебя. И мне очень жаль, что я не могу ничего из этого изменить. Мне становится тошно, когда я понимаю, что, что бы ты ни сделал, я буду любить тебя. И даже после этого твоего решения, я ещё какое-то время буду тебя любить, и я ничего не смогу с этим сделать. Буду просыпаться и любить тебя, засыпать и любить тебя. Буду думать о тебе. Не о себе, Руслан, а о тебе. Вспоминать буду по поводу и без. При том, что я бы вообще тебя не вспоминал. Если бы мог, я бы про тебя вообще не вспоминал. И знаешь, что самое ебанутое? Я же вижу, что тебе стыдно. Я знаю, что тебе стыдно, Руслан. Только не понимаю, почему тебя это не останавливает.  — Дань, я правда буду очень признателен, если мы с тобой больше не увидимся.  — Да пошёл ты нахуй, вот правда. Я тебе не верю, ни одному твоему, блять, слову, потому что ты зачем-то постоянно, сука, врёшь  — А знаешь, когда я ещё соврал? Я прекрасно помню ту ночь, свой день рождения, — шёпотом произнёс Руслан, глядя в чужие глаза. — Я даже помню о чем думал, когда раздевал её. — Кашин ничего не отвечал, только продолжал тяжело дышать и смотреть на Руслана — то в один его глаз, то в другой — будто ожидая какого-то продолжения. — Дань что мне еще сказать чтобы ты ушел? — Правду, — кивает. — Попробуй сказать правду.  — Я больше не могу и не хочу тебя видеть.   Снова кивнув, Кашин молча забрал со стола свой телефон и вышел в коридор. Через пару минут он вышел из родительской спальни, на этот раз уже в чёрной толстовке, забрал свой рюкзак и, быстро обувшись вышел из квартиры, громко хлопая входной дверью. От резкого звука Руслан, жмурясь, дёрнулся, замерев на том же месте, на котором он стоял, ссорясь с Кашиным. Соблазн подойти к окну и высматривать там Даню был слишком велик, чтобы как-то ему сопротивляться, поэтому Руслан медленно подошёл и упёрся лбом о стекло. Окна выходили на подъезд — оттуда спустя пару минут после их с Тушенцовым разговора вылетел Даня. Вылетел, сделал несколько шагов вперёд и остановился, оперевшись руками в колени. Он простоял в таком положении несколько секунд, затем выпрямился и быстрым шагом скрылся из поля зрения Руслана.  Даня не направлялся в какое-то конкретное место, не садился на транспорт, не продумывал свой маршрут — он просто шёл. Шёл и обдумывал случившееся. Как бы ни хотелось поскорее забыть и этот разговор, и прошедшую ночь, и Руслана, не думать обо всём этом было невозможно. Кашин шёл, пока не обнаружил себя стоявшим перед домом Даши. Парень принял это за знак судьбы и зашёл в подъезд, надеясь, что подруга будет дома в это время. Подниматься вверх по лестницы после проделанной дороги сил не было — Кашин зашёл в лифт, нажал нужную кнопку и уставился на собственное отражение грузного зеркала. Синяки под глазами, растрёпанные волосы, торчащий из-под ворота засос. На душе было гадко — слишком гадко чтобы ничего с этим не сделать.  Даша встречала курьера — тот привёз продукты на неделю вперёд. Оплата в приложении доставки долго не проходила, поэтому они стояли на лестничной клетке: Даша с телефоном в руках, курьер — с пакетом. Оба подпрыгнули на месте, когда со стороны лифта раздался грохот. Сразу после этого из него вывалился и упал на пол Кашин, прикрывающий лицо рукой. Девушка подбежала к нему и обнаружила, что зеркало в лифте треснуло, а у её друга на лице была кровь.  — Даня? — Удивилась она, не совсем понимая, что с этим делать. Сзади подошёл ближе курьер и предложил помощь. Даша забрала у него пакет, а он помог Кашину встать на ноги и зайти в квартиру — по крайней мере, так это помнит Даня. Следующие несколько минут вылетели из памяти, Кашин только помнит, как жгло бровь, когда подруга обрабатывала ему рану. Ещё Даня чётко запомнил Дашины бусы, на которые он смотрел, пока она возилась с его лицом. Бусины были слеплены в виде человеческих зубов.  — Меня Руслан бросил, — выдал вдруг Кашин, сам не зная, зачем ему озвучивать это вслух.  — В смысле? — Спросила Даша, меняя окровавленную ватку на чистую.  — В смысле на совсем, — повёл плечом Даня, поднимая взгляд на подругу — та смотрела в ответ, замерев на пару секунд.  — Может, он это несерьезно? — Выгнула бровь девушка, снова проходясь чем-то вонючим по брови Кашина. — Он меня заблокировал везде. — Уже?  — Ещё когда я у него дома был, я проверял. А ещё мы с ним потрахались. И на утро он меня бросил.  Повисла тишина. Каплан молча копалась в аптечке, хмурясь. Даня смотрел на её руки, чувствуя, как ему становится труднее дышать.   — Даш. — М? — Что скажешь? Обо всём этом. — Я думаю, тебе не понравится то, что я скажу. У тебя голова не кружится? — Нет. Скажи, что ты думаешь. Мне сейчас это нужно. — Кашин смотрел на подругу — та шумно выдохнула. — Мне кажется, что Руслан в этой ситуации прав.  — Почему?  — Я имею в виду не этот его мув с вашим сексом. Я говорю про его предложение закончить всё это. Вам правда пора перестать наматывать сопли на кулак, вспоминая прошлое. Либо ты его прощаешь и всё возвращается на круги своя, либо вы расходитесь как в море корабли. От этих непонятных встреч и постоянных недомолвок плохо вообще всем: и тебе, и ему, и иногда мне или кому-то ещё из ваших друзей.  — Да я понимаю это, но облегчения не чувствую совсем.  — Оно придёт. Ты не пробовал сказать Руслану, что прощаешь его? — Пробовал. — И как? — Да никак, легче мне не стало. — Даня поднял взгляд на Дашу — та выглядела озадаченно, поэтому Кашин решил пояснить. — Я с ним говорил, когда он уже заснул. — Нахуя? — Я не знал, что он заснул. В любом случае смысла никакого в этом нет — это неправда. — Наверное.  — А знаешь, что самое обидное? — Выгнул брови Даня. — Я стараюсь быть с ним честным, несмотря ни на что. Типа, да, разные моменты были, но в основном я всегда говорил ему правду. А он так и не смог сказать мне, почему мы с ним расстались. Я же всё и так прекрасно понимаю, в чём проблема сказать напрямую?  — О чём ты? — Блять, Даш, она порноактриса. У меня не было шансов, — улыбка. — Не думаю, что между ними есть что-то серьёзное.  — Почему? — Чуйка, — пожимает плечами.  — Я их видел вдвоём.  — Когда? — Не так давно. В ресторане. Они неплохо смотрятся вместе. Она красивая… Наверное. Не знаю.  — Она разве не в твоём вкусе? — Чего? — Ну, она низкая, тёмненькая, немного смуглая. Руслан рассказывал.  — Какой же он придурок. — А что, это секрет? — Это не секрет, просто это неправда. Я так пытался к нему подкатить, а он не понял. — Да, забавно, — ухмыльнулась Даша, глядя в пол.  — Короче, я мог бы понять его выбор между мной и ею, но не понимаю, в чём проблема напрямую мне об этом сказать. Мы же были близки, как мне кажется.  — У Руслана с ней ничего нет. Просто поверь мне. Видеться они могли вообще по любому поводу. — Например?  — Не знаю, допустим, обсудить то, что случилось.  — Почему нельзя было сделать это по переписке? — Это не самый телефонный разговор, тебе не кажется? — Я уже вообще ничего не понимаю, — вздохнул Кашин.  — Ну, тебе теперь вроде как и не надо ничего понимать.  — Да, походу так и есть.  — Отдохни, Дань, — махнула рукой Даша. — Отвлекись от всего. Как ты обычно отдыхаешь?