Огненный рейв.

Я сидела на завтраке, надув губы. Прошло несколько дней, но волосы были до сих пор синие. Фред и Джордж не могли это исправить и разводили руками. Я не знала заклинание и решила ничего не делать. И тогда я перестала с ними разговаривать, ведь они накосячили, а я пострадала. Я смотрела на Фреда и понимала, что могу проиграть тот глупый спор, ведь чувства росли к парню с каждым днём.А рыжий даже не догадывается об этом, я скрывала всё так, что никто никогда и не догадается. Хотя было больно смотреть на то, как они с Анджелиной снова держатся за ручки. Только теперь парень не посмел бросить ни Джорджа, ни меня. Мы все находились в одной компании. Я быстро отчистила тарелку от еды и повесила сумку на плечо, дожидаясь Гермиону. Сегодня у нас нет уроков со старшими курсами, поэтому я ходила с Гермионой, Роном и Гарри. Друзья доели всё и мы отправились на урок, попрощаясь с близнецами. Рядом зашагал Блейз Забини, здороваясь с золотым трио и со мной. — Привет, — улыбнулась я. — Как дела с той девочкой? — Не поверишь, мы стали ближе, благодаря тебе, — засмущался слизеринец. Я его понимала и рада, что у них всё получилось. Когда я отстала от друзей, то Блейз остановил меня и нагнулся к моему уху. — Мне кажется, ты должна меньше уделять внимание Фреду, потому что если не хочешь, чтобы он узнал, что нравится тебе. — прошептал Забини, кивая головой в сторону рыжих близнецов. Я посмотрела в ту же сторону и увидела, как Фред наблюдал за нами. Бутерброд, что он держал выпал из рук, а улыбка исчезла с счастливого лица, когда Забини приобнял меня за талию, немного прижав к себе. — Блейз, что ты делаешь? — спросила я, пытаясь оттолкнуть друга. — Перестань. — Я положил начало вашему роману. Пусть ревнует, — хихикнул Забини и оторвался от меня. Парень двинулся по коридору, оставляя меня одну с миллионом мыслей в голове. Неужели Фредерик правда приревновал? Меня шокировала ситуация, когда Гермиона попала в больничное крыло. В больничном крыле Гермиона провела несколько недель. Исчезновение Гермионы породило целую волну слухов. Кое-кто был уверен, что и она подверглась нападению. От желающих навестить ее не было отбоя, и мадам Помфри пришлось поставить вокруг ее кровати ширму, ведь у Гермионы все еще вместо лица была кошачья морда. Я знала, что эта идея с оборотным зельем — плохо закончится, но меня никто не послушал. Зато друзья узнали, что это не Драко наследник Слизерин, что было уже хорошо. Мы с Роном и Гарри навещали ее каждый вечер и приносили ей все домашние задания. — Если бы у меня выросла борода или там львиная грива, я бы устроил себе еще одни каникулы, — заявил Рон как-то вечером, сваливал кипу книг на столик возле кровати Гермионы. — Не говори глупостей, Рон. Ты бы отстал от класса, — живо отвечала Гермиона. С лица девушки исчезли черные волосы, глаза снова становились карие, и настроение ее заметно улучшилось. — У вас нет ничего нового? — добавила она шепотом, чтобы не услышала мадам Помфри. Я посмотрела на Гарри и Рона. У тех настроение было хуже громовой тучи. — Ничего, — уныло ответил Гарри. — Я был так уверен, что это Малфой, — в сотый раз посетовал Рон. — А это что у тебя? — спросил Гарри, увидев обрамленную золотой каймой карточку, торчащую из-под подушки. — Просто поздравительная открытка, — поспешно ответила Гермиона, пытаясь затолкать ее подальше, но Рон оказался проворнее. Он извлек открытку из-под подушки, раскрыл и прочел вслух: — «Мисс Грэйнджер с пожеланиями скорейшего выздоровления от преисполненного сочувствия профессора Златопуста Локонса, Кавалера ордена Мерлина третьей степени, почетного члена Лиги защиты от темных сил и пятикратного победителя конкурса журнала «Магический еженедельник» на самую обворожительную улыбку». — Рон укоризненно посмотрел на Гермиону. — И ты хранишь это под подушкой? — Рон, не лезь в её дела, может быть ей это очень дорого, — шикнула я на друга, ударяя его по затылку. Тот только вскрикнул и потёр больное место. — Пошли, мальчики, пусть Гермиона отдохнёт. — Я нагнулась, чтобы поцеловать подругу в лоб и крепко обняла. — Пожалуйста, не расстраивайся и жди нас завтра. — Спасибо, — печально улыбнулась Грейнджер. Гарри и Рон пошли в другую сторону, а я направилась в гостиную, чтобы дописать домашнее задание по зельеварению. Учёба была у меня снова идеальной и я смогла восстановиться в нужном темпе. Я писала задание, и, к счастью, быстро закончила. Вся работа выполнена и я не знала, чем себя занять. В гостиную вошли Фред, Джордж и Анджелина с Алисией. Я улыбнулась, когда поймала ухмылки близнецов. Те сели рядом со мной, а девочки остались стоять за диваном, наблюдая за нами. Подперев подбородок кулачком, я усмехнулась, вспоминая слова старшего близнеца. — Ты обещал научить меня летать, сдержишь обещание? — спросила я. Братья удивлённо переглянулись и кивнули головой. — Когда начнём? — На выходных и начнём, зубрилка, — хихикнул Фред, щёлкнув меня по кончику носа. — Ты делала домашку? Не скучно? — Нет, а вот вы чем занимались? Ну, кроме как, занимались благотворительностью? — парни засмеялись, Джонсон и Спиннет покраснели и ушли в свою комнату. Я тоже не сдержала смех. — Мы гуляли и играли в снежки, мы хотели тебя позвать, но так и не нашли. — Я была у Гермионы. Она такая бедная, скучает, — я вспомнила, что Гермиона лежит там одна и снова загрустила. Братья это, явно, заметили. — Не грусти, Зубрилка, всё с ней будет хорошо. — Пойдём, может, погуляем? Мы тепло оделись и пока не стемнело, стали лепить снеговика. Я лепила голову так, как мальчики согласились, что это легче, чем лепить туловище. Я решила с ними согласиться. Я катала небольшой ком, пока чья-то нога не раздавила мой шар. Я посмотрела снизу вверх на будущего трупа и ухмыльнулась. Малфой в своём репертуаре. Его не волновало то, что и блзнецы тут были, а Крэбб и Гойл, встали так, чтобы я не видела братьев за их толстыми тушами. — Ну что, Блэк, ты одна, — сказал грубым голосом Малфой. Я оскалилась и отряхнула перчатки, встав со снега. — Не боишься? — Я не боюсь крысёнышей, Драко, — ответила я. Малфой кивнул головой и его шестёрки схватили меня, толкая в снег. Я почувствовала удар в живот, а потом и по голове, но кричать не стала. Я не опущусь до такого. Я терпела, пока снег застилал мне глаза, а боль нарастала. — Пошли вон, гнусные жабы! — послышался голос. Снова послышались крики, но это были крики страха, а потом недолгий смех. Моя голова застряла в сугробе и я не могла её вытащить, пока меня не откопали близнецы. Джордж помог мне отряхнуть из волос снег, а Фред снял с себя шапку и куртку. Парни помогли мне снять мокрую одежду и Фред укутал меня в свою. Хоть я сопротивлялась, он настоял на своём. Это заставило меня согреться быстрее. Мы вернулись в гостиную молча. Мальчики и я сели у камина, наслаждаясь теплотой. — Сидите тут, — прошептал старший близнец. Мы с Джорджем посмотрели друг на друга и не поняли, куда ушёл его брат, но когда Фред вернулся с пледом в руках, то мы все улыбнулись. Рыжий укутал меня с головой, а мужские руки крепко обняли. — Чтобы не сбежала, а то я тебя знаю, зубрила. В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст. Также в школе наступил день святого Валентина. Все девочки радовались этому дню, а мне хотелось отрыгивать от переизбытка романтики в школе. Я смотрела на их довольные лица уже на завтраке и понимала, что это начинает уже бесить. Меня передёрнуло. Особенно заставляло беситься — это влюблённые Фред и Анджелина, которые сюсюкались прямо за столом. Парочка подарила друг другу валентинки. Мы с Джорджем переглянулись и сделали вид, что нас тошнит и засмеялись. — Привет, Рокси, это тебе, — улыбнулся появившийся из неоткуда Ли Джордан. Мальчик вручил мне несколько валентинок в виде сердечек. Я снова дёрнулась, но бумажки взяла. — Там, кстати, есть валентинка от Забини. — Что?! — я стала впопыхах искать его послание и нашла небольшое фиолетовое сердце. На самой открытке был нарисован небольшой кот, который показывал сердце, а рядом текст. — «Роксана, ты мой лучший друг, надеюсь, что им и останешься. С праздником». Как это мило, — улыбнулась я и обернулась, где Блейз смотрел в мою сторону. Я помахала ему и показала открытку. Друг помахал в ответ, я принялась есть дальше. Больше никто не доставал меня с этим днём, кроме близнецов. Братья скакали рядом счастливые и пускали хлопушки, наполненные сердцами. Мне хотелось убить их в этот момент. Я не знала, как им ещё сказать, что они надоели, но их было не остановить. Тогда я взорвалась прямо у кабинета ЗОТи, где у нас сейчас должен был быть общий урок. — Прекратите! Вы мне уже надоели с этим глупым праздником! — кричала я на Фреда и Джорджа, пока те сдерживали смех. — Что смешного?! — Тебе тогда лучше пропустить урок, — улыбнулся младший близнец, показывая внутрь кабинета. Я зашла и ужаснулась. Стены кабинета были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Я подошла к своему столу и села, опустив лоб на поверхность. Я снова подняла голову и посмотрела на друзей. Рон и Гарри сидели с таким видом, как будто их сейчас стошнит, что до Гермионы, она то и дело хихикала. Близнецы сели передо мной, а рядом приземлился Ли. Я с угрозой посмотрела на него. — Хоть одно слово про день святого валентина и ты труп, — друг боязно закивал головой, готовясь к уроку. — С Днем святого Валентина! — возгласил Локонс. — Для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! — Гермиона, скажи, ведь тебя нет среди этих сорока шести? — послышался голос Рона, но подруга ничего не ответила. Я кое-как вытерпела эти два урока и пыталась избежать погони близнецов, но они появлялись из неоткуда. Это начинало пугать. Я спряталась в женском туалете, куда они наврядли зайдут. Когда послышались рядом голоса, то я залезла в кабинку. Джордж и Фред прошли мимо, обсуждая «куда же я могла деться?». Я слабо выдохнула. Праздник и жизнерадостность всех учахщихся начала мне надоедать. Хоть уроки и закончились, я не могла спрятаться от всей этой романтики. Везде были парочки: в библиотеке, в гостиной, в большом зале, да по всей школе. Я осторожно вышла из кабинки и наткнулась на Драко и его шайку-лейку. Малфой закрыл дверь, опираясь на неё спиной, хитро улыбаясь. — Выпусти меня, Малфой или тебе ещё раз нос сломать? — строго произнесла я. — Крэбб, Гойл, можете начинать, — ещё веселее стал Драко. Я начала отходить назад. Уж всё это плохо пахло. Я сплюнула кровь и пошатнулась. Рядом была стена, за которую я пыталась удержаться. Я не плакала, не кричала. Я лишь молча шла до гостиной, чтобы помыться и отдохнуть. Если кто-нибудь и спросит меня, что случилось, то я и может быть расплачусь, пущу горькую слезу или начну истерить. Я не хотела, чтобы кто-то знал, что случилось, но моя форма выдавала меня. Она была порвана в нескольких местах. От юбки и следа не осталось, а колготки остались в заброшенном женском туалете. Я была морально и физически помята. Я не знала, что происходило, пока Крэбб и Гойл не сорвали с моего тела нижнюю часть одежды. Тогда я вспомнила слова Драко: — Хватит. Запомни, убогая, это было лишь предупреждение, тебе стоит закрыть свой вонючий рот в мою сторону. Одна слеза всё-таки слетела с моих глаз, когда я зашла в гостиную, а там сидели все счастливые и радостные делились валентинками и смеялись. Я подошла ближе к близнецам, которые сидели в компании Джонсон и Спиннет. Фред и Джордж подскочили на ноги, когда заметили, что я стою на шатающихся ногах. Братья усадили меня на кресло, сев в ногах. — Что случилось, Рокси? — спросил Фред. — Кто это с тобой? — спросил Джордж. Я начала давиться слезами, когда они задавали вопросы и мальчики просто обняли меня крепко-крепко. Я не знала, что там с их подружками, но мне и не хотелось знать, пока не раздался голос Анджелины. — Фред, может ты обратишь внимание мне, а не своей подружке? — Анджелина, ты же видишь, что с ней. — Да плевать, ты мой парень, а не её. Рокси, ты же явно получила по заслугам и… — девушка не успела даже договорить, как Фредерик сорвался и встал перед ней. — Закрой свой поганый рот, Джонсон. Ещё раз ты хоть плохое слово скажешь Зубриле, то я за себя не отвечаю, — шикнул ей в лицо старший. В комнату вошли Гарри, Рон и Гермиона. Фред оторвался от Анджелины и снова сел, обнимая меня. — Не слушай её, Зубрила, ты лучшая подруга в мире, да, Джордж? — Конечно.