Огненный рейв.

На пасхальных каникулах нам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему я и Гермиона отнеслись со всей серьезностью. — От этого зависит наше будущее, — сказала я Рону и Гарри, когда мы принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками. — Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри. — Нельзя, — мрачно возразил Рон. — Все старые предметы остаются. Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств. — Извини, Рон, но это важный предмет, — ответила я. — Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперся Рон. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси. Бедный Невилл Долгопупс был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее — кабалистика или изучение древних рун. Дин Томас, который, как и Гарри, вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил. Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы. А Перси Уизли жаждал поделиться с кем-нибудь жизненным опытом: — Самое главное, понять, чего вы сами хотите, — сказал он. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы вам предсказания. Говорят, что магловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца — ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарльз всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Но единственным предметом, к которому у Гарри лежала душа, был квиддич. И он записался на те же курсы, что Рон: споткнется на чем-нибудь — рядом плечо друга. Я же решила поступить, как и Гермиона и записалась на все курсы, потому что меня интересовала учёба. Я старалась познать всё и сразу, потому что Перси был прав, всё пригодится в будущем, но понемножку. — Зубрила, какие предметы выбрала? — спросил рядом севший Джордж. Я улыбнулась и показала список. — Все?! А развлекаться же когда? Сумасшедшая женщина… Когда урок по зельеварению закончился, то я осталась единственная в классе. Меня мучил вопрос, который я уже несколько лет хотела задать профессору Снейпу, но так и не решалась. Ученики все до одного покинули кабинет и я подошла к учительскому столу, но Снейп опередил меня. — Мисс Блэк, у вас вопрос ко мне? — спросил профессор, не поворачиваясь ко мне. Вопрос был, но я не решалась спрашивать. Я переложила книги из одной руки в другую, тогда строгий голос учителя снова раздался. — Я жду. — Профессор Снейп, вы же учились с моим отцом? Почему тогда, вы его так ненавидите? — Потому что ваш отец, Роксана, был хулиганом и его жертвой был я. Всей этой шайки, — сказал Снейп уже в лицо мне. — Что-то еще? — Да. Но при чём тут я? Вы придираетесь только ко мне и Гарри из-за этого? — Я надеялась, что причина будет в другом. Он постоянно снимал с нас баллы. Старался подловить нас. Он не сводил с нас глаз. Это начинало раздражать, но никак не пугать. — Нет, я хочу, чтобы вы с мистером Поттером стали сильнее, мисс Блэк, не будьте, как ваш отец, будьте лучше. Думаю, вам пора, — прошептал профессор Снейп и вышел из кабинета, а я за ним. Но когда я вышла его уже нигде не было. Это было интересно и я была обязана поделиться этим с Гарри. И только с ним. Я вбежала в большой зал, когда обед почти закончился и принялась есть всё, что попалось в глаза. Фред и Джордж подкладывали мне еды и подливали сок, а я пыталась это всё запихнуть в себя. Есть хотелось ужасно. Я посмотрела на печально Фреда. Его выражение лица заставило меня большим комом проглотить курицу и перестать есть. — Что случилось? — Я снова расстался с Анджелиной, — угрюмо ответил Фредерик. Джордж лишь пожал плечами. Старший близнец улыбнулся, но не так ярко, как всегда. — Плевать, давайте поедим и пойдём гулять? — я поняла, что всё из-за меня, тогда я просто отодвинула тарелку и уйти, но мне не дали это сделать. — Куда собралась? Расстроилась или идёшь праздновать? — Это же из-за меня, да? Она опять поставила условие? — Рокси, нет, это не так, — Я посмотрела на друга злым взглядом и он раскололся, как орешек. — Да, она снова поставила условие, но я никогда не променяю тебя, на кого-то. Ты лучшее, что могло случиться в нашей жизни с Джорджем. — Но из-за меня ты страдаешь, — всхлипнула я, когда всё прекрасно поняла. Он прав, это из-за меня. — Что-то мне расхотелось есть. Я вышла из зала под крики Фреда, но не остановилась ни на секунду. Мне нужно подумать. Я знала кто поможет мне и пошла в совятню, где написала письмо Ремусу, который прекрасно знал, что происходит. Я выложила всё, что происходило со мной за пару месяцев и попросила прислать срочный совет, который бы помог мне решить всю ситуацию с Фредериком. Когда Ким улетела, то я не стала ждать, а вернулась в гостиную и села на окно, где медленно заходило солнце. Когда все участники команды гриффиндора ушли на тренировку, то я подкинула Анджелине записку с извинениями как бы от Фреда и рвано вдохнула воздух. Да, мне нравился Фред, но я не могла вставать на его пути к счастью, а с Джонсон он был явно посчастливее, чем со мной. Я решила, что больше не буду им мешать и сведу наше общение на нет. Все игроки вернулись в гостиную. Они были уставшие и сели около камина, я спряталась за занавесками, чтобы меня никто не трогал и не заметил. Я лишь слушала их обсуждение и иногда грустно усмехалась. Мне было так одиноко одной, но в мою голову заселились мысли, что я никому не нужна. У Гермионы есть Рон и Гарри, близнецы друг у друга и их подружки в комплекте. Забини нашёл подружку. А я что? Я одна. — Не видели Рокси? — послышался голос Грейнджер. Посыпались отрицательные голоса и шаги. Занавеску отдёрнули и меня ослепило светом и показалось лицо Гермионы. — Ты чего тут до сих пор сидишь? Я тебя же ищу. — Зубрила, ты чего там? — Что-то случилось? — задавались вопросами близнецы. Я улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Гермиона, ты что-то хотела? — Да, не хочешь поговорить в комнате? — спросила подруга, но не дождалась ответа, она взяла меня за руку и увела в комнату, где никого больше не было. И тогда я вывалила всё Гермионе: об одиночестве, о разговоре со Снейпом, об Анджелине и Фреде и о своих чувствах. Я не знала, зачем я ей это рассказываю, но мне так хотелось. Я доверяла ей больше, чем самой себе и поэтому пришлось обо всём поделиться. Гермиона покачала головой и улыбнулась. — Ты лучшая, Рокси, ты всегда будешь моей лучшей подругой и никогда не сомневайся ни во мне, ни в близнецах. Я знаю, что они сильно тебя любят. А Фред… — тут Грейнджер замолчала. — Надо ждать, когда он увидит в тебе ту самую или перестать думать о нём. Ты же не вечная… Лучший совет, что могла дать Гермиона Грейнджер. Этой ночью я не спала. Я думала о том, что произошло за один день. Я не могла просто уснуть зная, что обратно свела Фреда и Анджелину. Я знала, что если подойду к нему и они снова расстанутся. Он снова будет ходить печальным и я буду из-за этого плакать. Как много слов «снова». Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком. Настал субботний матч по квиддичу. Я села в большом зале за своё место, но почти ничего не ела, а слушала крики Оливера и его команды: — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться! Бедный Гарри вталкивал в себя столько еды, что даже бегемот позавидовал бы. Ведь Вуд заставлял его есть. А когда завтрак закончился, то я отправилась с ними, чтобы поддержать перед игрой. Гермиона куда-то испарилась и мы пошли вместе с Роном. Мы стали ждать команду у раздевалки и молчали, смотря кто куда. Команда вышла. Фред и Джордж шли последними. Братья перекинулись словами и старший остался со мной, а младший пошёл на поле, не забыв отсалютовать мне. — Не хочешь мне ничего сказать? — спросил серьёзным тоном Фредерик. Я отрицательно помотала головой. Брат Джорджа гневно выдохнул и отбросил с силой метлу в сторону, прижимая меня к стене. Мужские руки находились по обе стороны от головы, не дав и шанса сбежать. — Тогда я скажу. Какого чёрта, Рокси? Зачем ты подкинула ту записку Анджелине?! Тебя кто-то просил?! Бросила записку, а потом ещё и меня! — Я тебя бросила?! Тебе же так лучше! Ты так был опечален расставанием с Джонсон, но не хотел признаваться нам с Джорджем в этом! — начала уже кричать я. — Признайся, хоть сейчас, что это я виновата, что вы расстались! Что ты жалеешь об этом! — Да! Да, жалею! Мне нравится, Анджелина, я, кажется, люблю её, но и с тобой я не хочу перестать общаться, — прошептал Фредерик, прижав свой лоб к моему. — Я жалею, что выбрал тебя, но я знаю, что буду жалеть намного больше, если не выберу твою слишком умную, глупую головку. Я не знаю, что мне делать. Я не могу разорваться, Рокси. — Так не может продолжаться, Фред, сделай выбор. — Я, наверное, сделал свой выбор. Прости, — на выдохе сказал Фред. Он поднял свою метлу и двинулся на поле. Я крикнула ему в ответ: — Я дорожила твоей дружбой больше, с кем-либо и не сержусь на тебя, Уизли, — крикнула я с улыбкой, но сама чувствовала слёзы на щеках, которые обдувал холодный ветер. Фред хотел ещё мне что-то сказать, но я оборвала его. — Иди и принеси кубок, чемпион. — Я не хотела больше слушать его. Я не хотела делать себе больно. Я не стала идти на игру. Боль, когда я смотрю на него, после этого разговора, усиливалась. Я зашла в гостиную, где никого не было, лишь небольшой сквозняк завывал в помещении. Я быстро поднялась в комнату и улеглась на кровать, сильно заплакав. Мне хотелось сейчас плакать. Выплеснуть все свои эмоции, чтобы больше их не было. Хотелось стать той Рокси, которой на всё наплевать. Спустя несколько минут, я все-таки встала и пошла на поиски Гермионы в библиотеку. Я знала, что она там, ведь она почти никогда оттуда не выходит. Я поднялась в помещение, где стояло куча стеллажей и не было ни души. Было жутко. Я прошла вглубь и проглотила крик, который так хотел вырваться. Я подошла к подруге, которая лежала на полу и дотронулась. Она была холодная, как лëд, а в руке зажато зеркало. Тогда я вытащила его и начала смотреть в отражение, где показались два зелёных глаза. И крик сам вырвался изо рта.