Огненный рейв.

Следующими зашли ученики из Думстранга, я лишь глазом зацепилась за них и продолжила пить тыквенный сок, а Фред и Джордж наблюдали за мной. Я знала, что им интересно как я отреагирую на новых учеников и Фред взорвался. — И ты даже ничего не скажешь? — закричал Уизли старший. — Что я должна сказать? — спросила я, глядя на парня. — Ну, ты хотя бы ахнула, что-ли. Я чувствую себя идиотом, я-то засмотрелся на этих глупых девчонок, а ты и глазом не моргнула, когда они зашли, — бубнил он себе под нос. Я встала и громко ударила по столу, напугав всех вокруг. — Ты придурок, Фредерик Уизли, если думаешь, что я при живом парне буду смотреть на других! — Я бы тогда не чувствовал стыд! Мне было нечего добавить и я покинула большой зал в поисках спокойного угла, но нашла его только в гостиной. Многие отправились, чтобы познакомиться поближе с иностранными учениками, а золотое трио так и не пришло в комнату после ужина. Фред и Джордж прошли мимо, но я видела улыбчивый взгляд младшего близнеца. Он явно просил прощения за эту ситуацию. Я продолжала сидеть в зале, пока за окном не появилась луна. Кто-то приходил и уходил в комнату, кто-то сидел у камина, а я продолжала сидеть на подоконнике и наблюдать за блёклыми звёздами за окном. В такие моменты я вспоминала отца и Ремуса. Они были далеко, но я хотела бы их сейчас увидеть.

* * *

Прошла неделя с нашей ссоры с Фредом. Джинни поддерживала меня, как могла, но я старалась не унывать. Но когда глаз цеплялся за Фреда с которым флиртуют новенькие девочки, а тот охотно отвечал на их флирт, то я начинала психовать, а Джинни осторожно выводила меня с комнаты. Так, потом прошёл и месяц. Сегодня Джинни подняла меня раньше обычного. В субботу ученики спускались завтракать позже, но именно этим утром поставили кубок огня и она обязалась посмотреть как её братья кинут туда свои имена. Я бы тоже посмеялась над этим. Я уже надела чёрные джинсы и толстовку, как меня отвлекла рыжая голова, что вылетела из комнаты, подзывая за собой. Я бросилась в бега за подругой. В холле уже собралось человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он сто­ял в центре холла на табуретке, на которую обычно кла­ли Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. Мы сели рядом с Роном, Гарри и Гермионой. — Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок перга­мент со своим именем? — спросил у третьекурсницы Рональд. — Дурмстранцы бросили все. А из Хогвартса я еще никого не видела, — ответила девушка. — Уверен, что ночью кто-то наверняка бросил. Я бы так и сделал. Неприятно, когда в такую минуту на тебя смотрят. Вдруг Кубок тут же плюнет тебе в лицо твое имя, — сказал Гарри. Кто-то сзади нас хохотнул. Обернувшись, я встретилась с глазами Фреда, которые он быстро отвёл. Близнецы и Ли Джордан бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был вдохновенный. — Свершилось, — шепнули они брату и нам. — Мы его выпили! — Что? Что? — не понял Рон. — Выпили зелье старения, тупая ты башка, — пояс­нил Фред. — Всего по одной капле, — потер руки сияющий Джордж — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. — Вам же всего через несколько дней семнадцать? Почему вам не подождать? — спросила я, но мой вопрос пропустили мимо ушей. — Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — Лицо Ли расплылось в широченной улыбке. — Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь пут­ное, — предупредила их я, но они даже ухом не повели. — Уверена, уж это-то Дам­блдор предусмотрел. — Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпе­ния дружков. — Я иду первый! За мной! Я наблюдала за ними, как за психбольными. Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хог­вартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на гла­зах переступил золотую черту. Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой ката­пультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воз­духу метра три, они приземлились на холодный камен­ный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончи­лась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов вы­росли длинные белые бороды. Я закрыла рот в ужасе, понимая, что произошло, но все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга. Я от страха схватила Джинни за руку и та улыбнулась. — Всё с ними будет хорошо, не переживай, — сказала Уизли. Я кивнула на её слова, но встала и направилась за близнецами к Мадам Помфри. Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли. Я шла медленным шагом и иногда скрывалась за поворотами, чтобы они меня не увидели. Друзья шли спокойно, но Фред почему-то иногда останавливался и оглядывался. Я забывала дышать в такие моменты, пытаясь срастись со стенкой. Но когда я зашла за поворот и не увидела их, то опешила. А в следующее мгновение меня припечатали к стенке, заставляя испугаться. Фредерик сердито на меня взглянул. Парень целую минуту не разрывал зрительного контакта и ушёл в сторону больничного крыла. Я не знала как понимать это и пошла обратно в гостиную, где уже, наверное, ждала Джинни.

* * *

После полудня зарядил мелкий дождь. Джинни бросила меня одну в гостиной и я не решилась тут оставаться. Я собрала свой плащ и намерилась выйти из гостиной факультета и столкнулась с Фредом, которому явно было смешно. Мы встретились глазами и я лишь прошла мимо. Да, эта ссора была глупой, но я не хотела первой мириться, потому что именно он стал нести ахинею и ругаться со мной. Я бросила мимолётный взгляд назад и, когда никого не увидела в проходе, то направилась на улицу. Я присела на самый сухой камень, что был у школы и смотрела на дождь, что с каждой секундой нарастал. Меня спасал от дождя плащ, да и не хотела я возвращаться в школу. Не было нужного настроя. В ноздри ударил сильный запах мокрой травы и земли и улыбка сама натянулась на губах. Мне так нравился этот свежий запах, что я не могла не нарадоваться этому. Пошёл уже ливень с грозой и я не решилась спрятаться дальше под крышей, но после нескольких минутах под влагой, я почувствовала, что на меня больше дождь не капает. Я оглянулась и увидела парня из Дурмстранга, что прикрывал меня своим зонтом. Он был чем-то похож на Виктора Крама, но я не любила сравнивать людей. Голубые глаза, почти сравнимы с безоблачным небом, сжались в линию, а пухлые губы тронула едва заметная улыбка. — Почему сидишь одна? — спросил ученик. Его голос был на тон ниже, чем у Фреда, но я и понимала почему. — Такой красавице не стоит сидеть тут одной. — У такой красавицы всё хорошо и ей не нужна чья-то помощь, — небрежно бросила я и вышла из укрытия. Молодой парень решил, что я не справляюсь сама и грубо схватил за руку, потянув на себя. Это действие вызвало ярость. Я с криком вырвала свою руку из стальной хватки. — Я сказала не трогай меня, идиот! — Ой, прости, я просто хотел помочь. Меня зовут Кэмерон, а тебя? — Кэмерон продолжал улыбаться. — Или мой поступок заставит вас, миледи, не раскрывать своего имени? — За такие проступки, обычно бьют по лицу, — выплюнула я парню и направилась в школу. — Не ходи за мной, — но ученик направился следом. Его рука скользнула мне на плечо, но я быстро скинула её. — Ты можешь от меня отстать?! — Не-а. — Если ты ещё раз к ней полезешь, то я помогу тебе, — сказал до боли знакомый голос. Я покрутилась и встретилась с голубыми глазами. Фред был зол, словно бык, а сзади него встали Джордан и Джордж, наблюдая с улыбками за ситуацией. Огненно-рыжий слабо завёл меня за свою спину и поравнялся с учеником из другой школы. — Лучше тебе не трогать мою девушку, потому что в худшем случае: я сломаю тебе обе руки. — Извини, брат, не знал, что у неё есть парень, — ответил Кэмерон всё с той же улыбкой и обошёл нас, направляясь в Хогвартс. Плечи Фреда осели. Он посмотрел на меня яростным взглядом и пошёл прочь. Я, если честно, была напугана его поведением, но не знала как на это реагировать. Я вернулась на свой камень и продолжила под дождём наблюдать за природой.

* * *

В полпятого стало темнеть. Пора и в замок, праздно­вать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок вы­берет в чемпионы. Я последняя забежала в большой зал, стряхивая накидку от капель дождя. Освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни сидели рядом. Я опустилась на место рядом с Фредом, что он постоянно для меня сохранял и даже не посмотрела в его сторону. Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, Я не налегала, как обычно, на изысканные блюда. И не я одна, все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит тра­пезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы. Руки от такого долгого ожидания покрылись холодным потом и я начала ёрзать на месте, но свободная рука Фреда накрыла мою, сжимая до хруста. Я перестала двигаться и успокоилась, покосившись на него, и заметила еле видимую улыбку. Она заставила меня улыбнуться в ответ. Начало нашему примирению положено. — Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». — Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Эта та самая девушка, что флиртовала с Фредом и я дёрнулась снова. — «Чемпион Хогвартса… » — Все затаили дыхание. Так не терпелось узнать, кто будет защищать нашу честь. Мне было так страшно, что это кто-то будет из моих друзей и я зажмурила глаза. Фред сжал мою руку сильнее. — »…Седрик Диггори» — Ну почему он?! Почему? — завопил Рон. Кроме нашей компании, его, однако, никто не услышал. Стол Пуффендуя взорвал­ся криками. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Ап­лодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал. Вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… — Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер».