пока нет

      Дети тихонько двигались по проходу. Они крепко держались за руки. Лари торопливо щелкнул пальцами, и перед ними вспыхнула звездочка магического света. Два крошечных человечка, ничего не понимающие, молча, шли и шли по проходу, изредка останавливаясь, чтобы передохнуть, пока издалека не послышался шум воды.        Они вышли прямо к водопаду, впереди раскинулась пустошь, которая находилась в трех милях от замка. Дети решили еще посидеть в тоннеле. Дождавшись солнца, они торопливо двинулись на север. Где-то там была граница маленькой Кларкии, соседнего государства, а за нею уже была Подгорная империя. О родителях они старались не говорить, но ночами Нинуце крепко прижимала к себе подрагивающее в безмолвных рыданиях тело брата.       Лари совсем не похож был ни на отца, ни на мать, тем более на Нинуцу.       Лари с золотыми кудряшками, с огромными фиолетовыми глазами абсолютно не походил на чуть смуглую сестру. Нинуце вспомнила, как года два назад, наткнувшись в библиотеке у дяди на «Хроники царствующего дома», узнала, что их прапрапрадед был женат на эльфийке, на снежной эльфийке, а о них уже не слышали много много лет, и что раз в несколько поколений в правящей семье появляется ребенок похожий на своих далеких эльфийских предков, не только внешне, но и ему передается родовая магия! В чем заключалась эта родовая магия, хроники умалчивали. Вот Лари и оказался тем самым потомком снежных эльфов, только родовая магия в нем спала.

***

      Рамиро де Вельт со своей свитой сидел в таверне «Остролист», потягивая горячий глинтвейн. Когда он с друзьями возвращался с охоты, то по традиции они всегда отдыхали в этой таверне, принадлежащей одному из родственников из окружения Рамиро. Рамиро был лакомым кусочком для окрестных дворян, у которых были дочери на выданье. Наследный принц и наместник одной из провинций виделся мужем не одной девицы Подгорной империи. А сам принц даже не помышлял о женитьбе. Красавец, образованный, он мечтал о том, что встретит свою единственную, но как-то не встречалась ему девушка, способная получить не только его сердце, но и корону будущей императрицы. Друзья сидели тесным кружком, обсуждая охоту и достоинства своего оружия.        Нейт Гримжо, молочный брат принца и друг детства, всегда сидевший по правую руку от Рамиро, заметил, как принц напрягся, и ноздри его тонкого породистого носа затрепетали. Он успел схватить принца за руку и, приблизившись к уху, шепнул.       — Ты что прямо здесь решил перекинуться? А Рамиро продолжал вдыхать запах, запах плодов гори.       Эти плоды были для принца своеобразным фетишем. В трехлетнем возрасте он впервые полакомился этим фруктом. И пропал. Как только начинался сезон этих плодов, принц пропадал на плантациях и ел, ел безостановочно эти фрукты. Большие, величиной с ладонь взрослого мужчины, с нежной бархатистой шкуркой, сочные, ароматные они обладали удивительным вкусом. Продукты, в частности масло из этих плодов, являлись весомой долей в экспорте Подгорной империи, и росли деревья Гори только в ней. Тот, у кого росло хоть одно дерево Гори, считался богатым человеком.        Сезон сбора плодов считался в империи праздником, собирать плоды выходили все, и даже император не гнушался собрать корзинку, другую этих великолепных плодов! В эти дни Империя была переполнена гостями, приезжавшими специально только к сезону Гори. Свежие плоды не подлежали транспортировке, буквально через два дня они теряли свой неповторимый запах и вкус и становились продуктом переработки. Саженцы трудно приживались на новом месте, чаще всего погибали. И плодоносить они начинали только в двадцатилетнем возрасте, даже маги ничего не могли с этим сделать. Деревья были не подвержены магии. А в стазисе плоды превращались в бурую массу.        Будучи еще подростком Ромари так объелся плодов, что ему казалось, масло выступало у него через поры кожи. И, может, поэтому первое его обращение прошло легко, без той ужасной трансформации в теле, когда это тело выворачивается под страшными углами, и оно на глазах становится грудой окровавленных мышц, мгновенно покрывающихся мехом. У Рамиро этого не было, в мгновенье ока перед королем стоял не мальчишка, а щенок волка! С белоснежной шубой, которая со временем стала роскошной, с изумрудными глазами и золотистым зрачком. Зрачок при превращении в человека в последствии так и не стал черным. Запах гори становился все выражение и выражение. Принц вертел головой, стараясь уловить, откуда он доносится. Наклонившись к Нейту, Рамиро спросил.       — Чувствуешь запах гори? Нейт посмотрел на него как на больного!       — Рамиро, до сезона ещё два текеля! (месяца) Откуда здесь гори?! Может на кухне готовят десерт с эссенцией?       — Нет! Это запах свежего фрукта! — упрямо произнес принц и, внезапно поднявшись, все так же втягивая в себя воздух, он бросился к выходу. А на улице его окружило тысячи запахов, только привлекший его запах исчез, растворился. Разочарованный принц вернулся в таверну и просидел до конца вечера погруженный одному ему ведомые мысли.       По улицам городка шла пара, которая притягивала к себе взгляды всех прохожих. Молодая красивая девушка и паренек лет пятнадцати.        Девушка темноволосая светлоглазая, смуглая кожа, покрытая нежным румянцем, яркие губы, и паренек полная противоположность девушки. Золотистые локоны волнами падали ему на плечи, свисая чуть ниже лопаток, брови и ресницы были насыщенного цвета спелой ржи, большие чуть удлиненные глаза яркого фиолетового оттенка. Паренек производил неизгладимое впечатление даже большее, чем его спутница. А гибкая тонкая фигурка, только кажущаяся хрупкой, говорила о том, что паренек отличный фехтовальщик. Пара скрылась в неприметном доме, окруженном тенистым садом. Табличка на входе повествовала, что здесь проживает мастерица вышивки Нинуце Ройбуш.