В опаловом и жарком Сингапуре...

Знакомство прошло гораздо лучше, чем предполагал Сяо Чжань. Господин Ван Ибо в вечернем костюме был более, чем красив, просто азиатский принц. Держался он сдержанно, но очень дружелюбно. Улыбался мало, но такой милой и обезоруживающей улыбкой, что Чжань был вынужден признать -- отец, пожалуй, был прав. Лучшего жениха для Мэй не найти. Он не походил ни на их простоватых соседей-помещиков, ни на противных и высокомерных лондонских аристократов. И у него хватило ума и вкуса преподнести Мэй красивого красно-синего попугая в огромной роскошной клетке. Та пришла в восхищение, едва его увидев, а уж когда птица наклонила голову, застенчиво посмотрела на нее круглым глазом и внятно произнесла "добрый вечер", сначала по-английски, а потом и по-китайски, восторгу ее не было предела. Она засыпала Ван Ибо вопросами о попугае, и он рассказал, что в его поместье в Сингапуре живет много таких, они легко приручаются, некоторых можно научить говорить и даже петь. Мэй осторожно гладила попугая по голове, тот млел и тихо ворковал. Ван Ибо сказал, что нового питомца зовут Павлин, потому что он очень любит смотреться в зеркало и умеет передразнивать павлиньи крики. Павлин тут же подтвердил правдивость его слов, пронзительно заорав. Все засмеялись, даже Сяо Чжань, прятавшийся на галерее. Мэй разрумянилась, совершенно не дичилась, оживленно беседовала с потенциальным женихом обо всем на свете и у Сяо Чжаня отлегло от сердца. Казалось, господин Ван действительно ей понравился. Еще бы, так выгодно отличается от всех мужчин, что ей доводилось видеть. Да и ему тоже. Очень милый. Он хмыкнул от того, что мысленно назвал Ван Ибо "милым". Красивый, да, но милый ли...Выглядит таким, но не надо забывать, что он делец и большая шишка в своем Сингапуре. Хотя, в домашней обстановке он выглядит совсем не таким. В любом случае, это лучшее, что они могут предложить сестре. Он вдруг почувствовал сожаление, что не может быть сейчас внизу, со всеми ними, не может пожать Ван Ибо руку, поговорить с ним, рассмотреть его вблизи, посмеяться над забавной птицей... Но тут его пронзила другая мысль, и боль от нее была настолько осязаемой, что он даже отшатнулся к стене. Если все сложится удачно, его любимая сестра уедет к мужу в Сингапур, а он останется прозябать в этой холодной и сырой стране. Будет помогать отцу и брату, мучиться зудящей кожей, а в сердце будет пустота. Он с трудом подавил всхлип, поднеся руку ко рту, и тут же с ужасом увидел на запястье очередное красное пятно. Не в силах больше выносить все это, включая и веселый смех родных, он опрометью бросился в свою комнату и упал на кровать, лицом в подушку, заглушая рвущиеся наружу рыдания. Позже он немного пришел в себя, загнал тоску поглубже в темные закоулки сознания, и пошел навестить сестру. Та самозабвенно ворковала с подаренным попугаем, он отвечал ей тем же. На Сяо Чжаня птица посмотрела, как ему показалось, с осуждением, но ничего не сказала по этому поводу. Через некоторое время к ним присоединились отец и старший брат, донельзя довольные. Да, все прошло так, как они хотели. Господин Ван Ибо официально попросил руки госпожи Мэй Эллери и подтвердил все предыдущие обещания. Ему ответили, что отцовское согласие у него есть, но утром он должен поговорить с самой Мэй. Она немного удивленно выслушала все это, призадумалась, потом подняла взор на Чжаня. -- А ты что об этом думаешь, А- Чжань? -- Ну это же тебе сделали предложение, тебе и решать. С выгодами все ясно, но ты должна прислушаться к своему сердцу. -- В данный момент мое сердце принадлежит Павлину. -- А-Мэй! -- Но если подумать, то и господину Вану в нем найдется уголок. Он добрый, красивый и у меня будет полный сад таких птиц. Она пощекотала попугая под шейкой и тот закивал головой, подтверждая сказанное. Лорд Эллери и Джеффри с облегчением переглянулись между собой. Сяо Чжань тихо вздохнул. Лорд Эллери довольно потер руки. -- Умница, доченька. Завтра с утра поговорите наедине, скажешь ему, что ты согласна, и можно будет подписывать брачный договор. Он пробудет у нас еще несколько дней, познакомитесь поближе. Потом он должен будет вернуться в Сингапур, а мы поедем в Лондон заказывать тебе все необходимое. -- А где мы возьмем деньги? -- встрял Джеффри. -- Не волнуйся. Господин Ван и это предусмотрел. Сумма немаленькая. Мэй сможет позволить себе все, что захочет. -- И золотую клетку для Павлина? -- Вроде эта уже золотая? Но да, дитя мое. И новую крышу для дома и много чего еще. А когда все будет готово, где-то через три месяца, ты отправишься в Сингапур к будущему мужу. -- Одна? -- нахмурилась Мэй. -- Почему же одна? Возьмешь с собой свою горничную, думаю, Бетти будет рада повидать заморские страны. Еще конюха, ухаживать за Феей. Господин Ван говорил, что капитан "Аркадии", корабля, на котором ты поплывешь, давний друг его семьи и обеспечит тебе полный комфорт и безопасность во время плавания. -- Да я не об этом. А братик Чжань? Останется здесь? Тогда я беру свои слова назад. Я не выйду замуж за господина Вана. -- Что?! -- вскричали все трое хором. Но Чжань кричал совсем тихо, потому что у него перехватило дыхание. -- Что слышали. Лорд Эллери задумался, потом обратился к младшему сыну. -- Что думаешь об этом? Двойняшек вроде нельзя разлучать... ах нет, это о близнецах. Сяо Чжань поспешно выпалил. -- Конечно, поеду. Сестре будет трудно одной. Побуду с ней хотя бы первое время. -- А твоя экзема? -- Какая разница, где чесаться. -- И что мы скажем господину Вану? -- Да ничего. Поставим перед фактом, когда приедем. Лорд Эллери печально вздохнул. -- Получается, меня покинут сразу два моих ребенка. -- Но папа, у тебя же останется Джеффри и куча денег. Представь, сколько новых лошадок ты сможешь купить... И мы будем к тебе приезжать. Взгрустнувший было отец мигом оживился. -- И не говорите... Я так рад за всех нас, дети мои. Три месяца сборов и подготовки к отъезду пролетели быстро. Вся семья активно провела время в Лондоне, каждый на свой лад. Сяо Чжань ходил по картинным галереям, покупал новые краски и кисти и сопровождал сестру к портнихе. Джеффри занимался финансами и контролировал ход ремонта в Рэйвенсфорде. Его полученные деньги обрадовали, но и доставили много хлопот. Ему часто приходилось ездить туда-сюда, потому что строители без хозяйского глаза -- ну, вы сами понимаете. Отец семейства радостно общался с другими лошадниками и носился по частным конюшням, выбирая пополнение. Сяо Чжаню он и сам иногда напоминал застоявшегося рысака. Высокий, поджарый, с удлиненным лицом, глаза горят, уши торчком -- еще чуть-чуть и начнет нетерпеливо перебирать копыт...тьфу, ногами. Наименее счастливой из всех выглядела невеста. Ее огорчало предстоящее расставание с отцом и старшим братом, с родным домом, и сама идея замужества с течением времени виделась ей все менее вдохновляющей. Да, ей хотелось путешествовать, увидеть далекие страны, она была счастлива, что положение ее семьи резко изменилось к лучшему, но перспектива оказаться в одной постели с мужчиной, пусть даже и таким привлекательным, как господин Ван, ее пугала. Она попыталась поделиться своими страхами с Чжанем, но поскольку изъяснялась она, как и подобает приличной девушке, намеками, он ее не совсем понял. Решил, что она просто боится всей этой новой жизни, абсолютно чужой и незнакомой. И принялся подбадривать, расписывая, какая роскошь и экзотика поджидают ее по приезде в садах, полных цветущих орхидей, ярких бабочек и пения птиц, включая даже райских. Про этих последних Сяо Чжань был не в курсе, поют ли они вообще или орут похлеще павлинов, но это было не важно. Их домашний Павлин, который обогатил свой лексикон еще десятком слов, поддакивал ему, вереща "Сингапурр", "Кррасота". А Сяо Чжань пообещал ему, что будет его утешать, когда он весь обревнуется, увидев как А-Мэй обрадуется другим красивым птичкам. Мэй смеялась и утверждала, что они сговорились за ее спиной. Еще Сяо Чжань напоминал ей, что господин Ван произвел на нее очень хорошее впечатление. Сулил, что она влюбится в будущего мужа по уши, как только узнает его поближе, в родной для него обстановке. Наконец все было улажено, подготовлено, собрано, из поместья доставили их любимцев Рыжика и Фею вместе с лошадьми, которых приобрел Ван Ибо, и все отправились в Саутгемптон. Лорд Эллери переживал за лошадей не меньше, чем за сына и дочь, но погрузка прошла благополучно, условия оказались более чем комфортными, и у него отлегло от сердца. Все прослезились в ходе трогательного прощания и, наконец, в начале июня Сяо Чжань и Мэй отплыли на пассажирском корабле "Аркадия", принадлежащем компании "Пенинсьюлар энд ориентал". На тот момент это было одно из лучших быстроходных паровых судов, которое английский флот мог предложить состоятельным пассажирам. Каюты были просторными и удобными и даже еда была изысканной. Еще в Ла-Манше выяснилось, что ни брат, ни сестра, к большому их облегчению, не подвержены морской болезни. Первое время из-за резкого ветра пятен у Сяо Чжаня прибавилось, но потом они достигли Средиземного моря, стало намного жарче, а после Гибралтара, где дуло на постоянной основе, ветер почти стих и они с удовольствием проводили время на палубе, наблюдая за птицами и вглядываясь в волны в надежде увидеть дельфинов. Сяо Чжань подружился с судовым врачом, мистером Трентом, к которому отправился в надежде получить еще какое- нибудь не слишком полезное притирание. Ничего нового у того не нашлось, но собеседником он оказался интересным. Он хорошо знал весь Стрейтс- Сеттлмент, одобрительно хмыкнул, когда узнал, зачем они напрвляются в Сингапур и заявил, что молодая леди будет жить там, как королева, на что Мэй заявила. -- Это что же, у меня будет столько же обременительных социальных обязанностей, и я должна буду махать публике ручкой с какого-нибудь балкона? На что мистер Трент засмеялся и сказал, что мисс Эллери не только прелестна, но и остроумна и ее ждет большой успех. А потом он реально напугал ее рассказом о том, как обычно проходят пышные свадьбы в богатых китайских семьях. И если про сваху и астролога можно было благополучно забыть, и односторонний обмен подарками практически уже состоялся, то вот фейерверки и обязательные пиры ее еще поджидают. И скоро набросятся.