Фантазия

Уильям ожидал увидеть вошедшего в дверь амфитеатра Шерлока, что не переставая навязывал себя на уроке математики. Пока молодой учитель пытался хоть как-то сосредоточиться на уроке, который он преподавал, то, что произошло недавно, продолжало пытаться занять его мысли. Он не спал всю ночь, его разум был слишком перевернут, чтобы он мог отдохнуть, и даже если он привык к бессонным ночам, этот день показался ему особенно трудным. Ему также пришлось уйти очень рано, чтобы успеть в Дарем к своему дневному уроку, что позволило ему как можно быстрее убежать от подозрительных, а иногда и встревоженных взглядов членов его организации. Он поручил Джеймсу, чрезвычайно способному к проникновению и кражам всех видов, забрать чертежи. Но подробностей о том, как ему удалось установить их местонахождение, он не сообщил. Альберт, которого математик с тех пор сознательно избегал, позаботится об остальных операциях в Лондоне, как и планировалось. Следуя конкретным приказам, которые он дал ему втайне, Моран, казалось, подозревал, что что-то не так, но Уильям ведь знал, что будет слепо ему подчиняться. Не так давно Луи пытался разузнать побольше о самой беседе, но Уильям оставался довольно уклончивым, и когда он нарочно зевнул, чтобы показать усталость, младший сам уговорил его лечь спать как можно скорее. Фред был единственным, кроме Альберта, от кого он не мог скрыть правду, так как ему нужны были его особые таланты. К счастью, он также был самым осторожным и молчаливым в группе. А теперь он был в Дареме, преподавал перед дюжиной студентов, подавляя гримасу каждый раз, когда двигался. Шерлок определённо был немного сильным в этом плане, и долгая поездка на поезде была особенно неудобной. Он снова задался вопросом, был бы детектив менее суров с ним, если бы он был уверен в его личности. Должно быть, он хотел наказать Преступного лорда, но у него не было причин быть грубым с профессором. Он даже часто проявлял заботу о нем, так что, несомненно, он будет нежнее, ласковее… Он прогнал эту мысль из головы. У него было достаточно о чём подумать между своим уроком и угрозой Шерлока, что может прийти в любой момент, чтобы по-настоящему проверить подсказки, которые он получил той ночью, только чтобы навредить себе, думая о невозможных сценариях. Уильям оценил, что вероятность того, что детектив скоро прибудет более чем 95%, и тот факт, что ему придется совершить поездку в Дарем, не изменит его решимости. Но он не был уверен, какой метод он будет использовать, чтобы узнать, был ли он Преступным лордом или нет. Он мог прямо поговорить с ним об этом, объяснить ему, что ему нужно осмотреть его шею, чтобы убедиться, что нет следов. Хотя это было бы грубо, Шерлок не возражал против такого, и, поскольку он чувствовал себя довольно близко к профессору, возможность такого прямого запроса оставалась весьма значительной. Но Уильям не думал, что он так поступит. Шерлок снова и снова доказывал, что не хочет докапываться до правды способом, который ему не подходит. Нет, он попытается приблизиться к нему, чтобы сравнить его прикосновения и голос, может быть, даже его поцелуи или что-нибудь ещё. Для него это была игра. Что бы он ни пытался делать, Уильям был готов ко всем возможностям. Даже если его сердце застучало при этой мысли. Когда он писал решение особенно сложного уравнения на доске, он знал, что настал судьбоносный момент, когда дверь в его амфитеатр легко открылась. Теперь он должен был действовать идеально. Поэтому он немедленно приготовил свою маску, а затем с любопытством повернулся к человеку, который побеспокоил его класс. В дверях Шерлок наблюдал за ним с широкой улыбкой на лице, и Мориарти притворился, что его позабавило его неожиданное присутствие, давая ему небольшую улыбку в ответ. Студенты смотрели с любопытством и удивлением, как незваный гость, устроился на одном из задних рядов, но Уильям немедленно возобновил свой урок, как будто никто не прерывал урок и у них не оставалось другого выбора, кроме как снова сосредоточиться на уравнениях.

***

Шерлок выругался, когда рано в своей постели вспомнил, что Уильям в тот день преподавал в Дареме. Поскольку он был его главным подозреваемым, он выучил расписание профессора наизусть, но эта деталь ускользнула от него, поскольку его мысли были заняты этой известной ночкой. Пока Джон, заканчивавший свой завтрак, с удивлением наблюдал, как он скатился вниз по лестнице, схватил свою куртку и поспешил по квартире, детектив бросился на станцию, чтобы сесть на поезд, направляющийся на север страны. После бешеной гонки, чтобы попасть в университет до окончания занятий, он немного напрягся перед входом в амфитеатр, не забыв нелестную причину своего визита. Но теперь, когда он смотрел, как профессор дает свой урок, он не терял времени зря, анализируя молодого человека перед ним. Он почти не двигался, держась близко к доске, и Шерлок смутно подумал, не хочет ли он показать, что ему трудно ходить. В конце концов, учитывая то, как он трахнул его прошлой ночью, без какой-либо другой смазки, кроме небольшого количества слюны, и принимая во внимание тот факт, что это был его первый раз, в этом не было бы ничего удивительного. Тем не менее в этот момент, словно прочитав его мысли, Уильям пошёл в свой кабинет, не хромая и не выказывая ни малейших признаков боли. «Тц!». Отбросив на время это предположение, он сосредоточился на его голосе. Он узнал обычный голос дворянина, медленный и теплый. Когда последний нашёл время, чтобы заново объяснить уравнение одному из учеников первого ряда, Шерлок смог оценить доброту, которая эхом отразилась в его голосе. Он любил учить, это было видно и чувствовалось всем его существом. Детектив попытался сравнить его с голосом Преступным лордом, которого он услышал недавно. То был гораздо более сухой, более холодный голос. Он думал, что он намеренно изменил свои интонации, и поэтому было трудно быть уверенным, но он не забыл, что с первого произнесённого им слова он тотчас же подумал об Уильяме. Он попытался вспомнить свои интонации, когда ситуация стала намного накаляться и Лорд смог издать свой истинный голос. Но на самом деле он сам был настолько увлечен накалом действия, что недостаточно хорошо усвоил эти интонации. Он даже боялся, что, лишенный зрения, его воображение заставило его услышать то, что он хотел услышать… Может быть, если бы он мог заставить Уильяма стонать так же, он мог бы лучше сравнить их… Уильям вернулся к доске и начал писать решение следующего задания. Шерлок снова заметил деталь, которая беспокоила его больше всего. Профессор держал мел и писал правой рукой. Однако он сделал вывод, что Преступный лорд был левшой. Левшей чаще всего не одобряли, и было бы неудивительно, если бы дворянин заставлял себя использовать правую руку, чтобы скрыть эту особенность. Но тем не менее эта деталь продолжала вызывать у него сомнения, потому что Уильям владел правой рукой так же искусно, как если бы он был настоящим правшой. Может ли он быть двуличным? Наконец, лучший способ разоблачить его действительно было бы пойти и найти те следы, которые он оставил на чужом теле… Хотя он подозревал, что Уильям ловко найдет предлог, чтобы не позволять ему смотреть слишком близко. И тут игра началась снова. Кто победит, Шерлок, ищущий следы, или Преступный лорд, который их скрывает?

***

Шерлок молчал до конца урока, просто наблюдая. Хотя Уильям прекрасно понимал, что высматривает малейшие признаки боли или запоминает интонации его голоса, и что поэтому он заставлял себя обращать особое внимание на эти детали. Когда урок закончился, сыщик подождал, пока все ученики покинут амфитеатр, чтобы подойти к нему. — Ну, мсье, — приветствовал он его тогда шутливым тоном. ー У меня есть несколько вопросов, чтобы задать вам. У тебя есть времечко? — Конечно, мистер Холмс. Я всегда доступен для своих учеников. ー Уильям улыбнулся, собирая стопку бумаг на своем столе, слегка повернувшись к ней спиной. Несмотря на ситуацию, ему нравилась эта игра, в которой Шерлок притворялся учеником. — Вы всё ещё хотите сдать свой экзамен? Возможно, Вы стали лучше с прошлого раза. — Нет, спасибо, я уже сдал. ー Если Шерлок и продолжал немного беспокоиться о том, что он собирался сделать, то этот простой обмен словами тут же успокоил его. Ему очень нравилась компания молодого человека, и он был просто счастлив найти его. Уильям слегка усмехнулся, пряча кулак, прежде чем отвернуться от стола и посмотреть на нее теперь, когда он закончил убирать свои вещи. — Итак, какова настоящая причина вашего визита? Вам нужно моё мнение о Преступном лорде? — Почему ты думаешь, что я буду приходить к тебе только по этому делу? Может, я просто хотел тебя увидеть. — Вы бы приехали из Лондона в Дарем только для того, чтобы увидеть меня? Мне было бы лестно, что вы так сильно хотели меня видеть, что только по этой причине проехали такое расстояние, но мне это кажется прямой ложью. ー Шерлок почувствовал, как его улыбка стала шире. Игра соблазнения началась, и это взволновало его. — Может быть, у меня просто нет выбора. Ты никогда не отвечаешь на мои приглашения встретиться в Лондоне. Я предлагал тебе поесть. ー Я позволил тебе поесть со мной в твой последний визит сюда, — напомнил он ему. — Это не считается. Я хочу настоящей еды, мы можем сделать это у тебя дома, верно? — Это не предложение поесть, — заметил Уильям с сильной улыбкой. ー Ты просто хочешь пригласить себя в мой дом, чтобы поесть бесплатно. Хотя он сказал это шутливым тоном, Шерлок почувствовал себя уязвлённым. — Хорошо, тогда пойдем в ресторан. И я тот, кто приглашает. — Может ли это быть романтическое свидание? ー Весело поддразнил он. — Может быть. Глаза Уильяма слегка расширились от удивления, но он очень быстро пришел в себя. — Хватит шутить. Почему ты хочешь меня видеть? Не можешь расследовать сложное дело? Шерлок сделал шаг к нему, подойдя слишком близко для того, что было приемлемо в обществе, но Уильям не сдвинулся ни на дюйм. Он серьёзно посмотрел ему в глаза, хотя Шерлок и в этом чувствовал тревогу. Только ли из-за его слишком явной близости, или ещё и потому, что он боялся, что тот разоблачит его? Он идеально сыграл свою роль. — Почему ты так много думаешь, что я шучу? Я хотел увидеть тебя снова. Уильям отвернулся с улыбкой, как будто был уверен, что тот до сих пор шутит, но его щёки приобрели лёгкий румянец. — Перестань. — Я серьёзно. Он снова приблизился, и на этот раз Уильям съёжился, но оказался у собственного стола и не мог убежать дальше. Затем он посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, в чём была ложь, но затем Шерлок приблизил свое лицо к его лицу в опасной близости. ー Мистер Холмс, Вы слишком близко, ー приметил он, сбитый с толку. ー Вы настолько невежественны в правилах приличия, что игнорируете их? Он был так близко, что чувствовал его дыхание на своих губах, но не отводил взгляда. ー Дело не в том, что я их игнорирую, просто мне всё равно, — заметил он. Детектив положил руки на стол, по обе стороны от профессора, чтобы полностью поймать его в ловушку. — Понятно, ты неисправим, — сказал Уильям так тихо, что это было подобно шёпоту. Однако он не оттолкнул его, и Шерлок воспринял это как разрешение продолжать. Он слегка повернул голову, чтобы наклониться к его уху, намеренно коснувшись губами его щеки и края челюсти одновременно. — Хм. Я привык к тому, что мои учителя говорят мне это, — тихо ответил он ему на ухо и почувствовал, как юноша слегка вздрогнул. ー И действительно, ещё никому не удавалось меня поправить. Затем он схватился за мочку уха, которую нежно покусал, и оценил сдержанный звук Уильяма, который внезапно возобновил дыхание. Последний не должен разыгрывать комедию, чувствуя, что беспорядок снова вторгается в него. При других обстоятельствах его сердце могло бы взорваться от счастья в этот момент. — Это вызов? — спросил он полуобольстительным, полутревожным голосом. Шерлок перестал мучить его ухо, чтобы снова оказаться лицом к лицу в нескольких дюймах от него, и схватил его за галстук, чтобы притянуть ближе. Он был удовлетворён, увидев, как глаза математика немного расширились от этого более резкого контакта и его щёки, которые приобрели довольно розовый оттенок. — Мне было бы любопытно посмотреть, как ты попробуешь, — спровоцировал он его. — Очень хорошо. Начинаю… Блондин положил руку детективу на шею, и настала очередь Шерлока почувствовать, как по нему пробежал холодок. — Поцелуй меня как следует, вместо того, чтобы ходить вокруг да около. Шерлок улыбнулся, чувствуя себя готовым мудро подчиниться, если бы это был такой приказ. Затем он, наконец, нежно схватил его губы, и Уильям закрыл глаза, позволив себе войти в этот контакт. Шерлок следил за малейшей его реакцией. Он ожидал, что профессор вежливо отвергнет его ухаживания, чтобы защитить свой секрет. Но всё было совсем наоборот, и теперь Уильям приветствовал поцелуй. Его губы были мягкими, и в то время как Принц Преступлений страстно целовал его, Уильям был гораздо более пассивным и нежным, даже когда он начал мягко отвечать на поцелуй. И когда Шерлок скользнул языком по его губам, ему разрешили проникнуть внутрь, не встретив ни малейшего сопротивления. Поцелуй был настолько другим, что он засомневался, но не лишился уверенности в том, что он так же сильно наслаждался им. Их языки нежно танцевали друг с другом, в то время как Шерлок развязал галстук, чтобы положить руку за чужую голову, лишь бы продлить поцелуй, а Уильям застенчиво вцепился в его пиджак. В итоге они разорвали поцелуй, чтобы отдышаться. Но Шерлок не закончил с ним. Он поднял профессора, усадив его на стол, и встал между его ног. — Я так долго ждал этого момента, — выдохнул Уильям, слегка улыбнувшись. — Так почему ты играл недосягаемого? — проворчал Шерлок, нежно поглаживая его по волосам. ー Я не знал, будет ли интересно тебе это или нет. — Я знаю, что ты любишь трудности, — усмехнулся он. ー Кроме того… я тоже не был уверен, что мои чувства взаимны. То, как он это сказал, с его слегка румяными щеками, сделало его невероятно милым в глазах детектива. Его желудок немного скрутило при упоминании о чувствах, потому что это напомнило ему о предупреждении Джона, но он постарался пока игнорировать его. Он наклонился, чтобы снова захватить его губы, и, прижавшись всем телом к ​​его устам, потерся тазом между его ног, давая понять свои намерения. Одна рука ласкала его бедро, другая потянулась к узлу галстука. — Мы не должны делать такие вещи здесь, — заметил Уильям тихим голосом, прерывая поцелуй. Это не удивило Шерлока, который всё это время ожидал такой реакции. Дворянин должен был помешать ему увидеть следы, которые он носил на своём теле, и поэтому остановить их как можно скорее. Но он не собирался так просто сдаваться. — Почему бы и нет? Я уверен, что тебе нравится делать это на твоём собственном столе. Это захватывающе, так ведь? — Да ладно, мистер Холмс… Однако он явно покраснел еще больше, и Шерлок победоносно улыбнулся. Уильям почувствовал легкое тепло внизу живота от перспективы предложить себя детективу здесь, на его столе, что заставит его вспоминать об этом моменте каждый раз, когда он будет давать уроки. Этот вкус запретного был так соблазнителен… — Хотя бы запри дверь, — попросил его профессор. На этот раз детектив был несколько удивлён. Он взял ключ, который протянул ему Уильям — правой рукой, как он заметил, — и ненадолго отошёл от молодого человека, чтобы запереть дверь. Затем он вернулся к нему, продолжив с того места, где остановился, и профессор немедленно ответил на его поцелуй. Это было странно. У Уильяма был очень хороший предлог, чтобы остановить их, если бы его поймали здесь, его карьера была бы в опасности, и он мог бы использовать этот аргумент, не вызывая особых подозрений. Но он дал ему ключ, показывая, что готов продолжать. Как же тогда он собирался удержать ее от пристального взгляда на его шею? Было бы странно останавливать его сейчас, когда он только что безоговорочно согласился идти дальше. — Если только ему нечего скрывать. Эта возможность начинала его беспокоить, предостережения Джона крутились у него в голове. Хотя он не мог ошибаться. Уильям был Преступным лордом, он был в этом уверен. Он так и видел следы укусов и засосов под хорошо завязанным галстуком, а на бёдрах их должно было быть вдвое больше. Он решил перейти к сути и прервал поцелуй, чтобы нежно поцеловать нижнюю часть ее челюсти. Уильям вздохнул с облегчением и откинул голову назад, открывая ему доступ, который был нужен. Затем Шерлок начал развязывать галстук, не встречая ни малейшего сопротивления. Уильям даже помог снять его с шеи, положив рядом с собой на стол. Рукой, которая начала дрожать, Шерлок начал расстегивать первые пуговицы на рубашке. Когда он открыл вторую, он был удивлён, не увидев отметки. Он так низко начал? Уильям ничего не делал, чтобы помешать ему наблюдать за ним, но он не мог осмотреть его столько, сколько хотел, чтобы это не выглядело подозрительно. Он открыл третью, сомнения все больше и больше вторгались в него. Не было ни тени следа. Он уже собирался расправить полы рубашки, заметив, что Уильям не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить его, когда произошло нечто неожиданное. Всё произошло так быстро, что Шерлок не был уверен в точном порядке. Звук стрельбы. Блеск стекла. Уильям, который инстинктивно поднёс руку к лицу с выражением боли. Реагируя автоматически и быстро, Шерлок схватил своего друга и заставил его встать со стола, чтобы положить его на пол рядом с собой, в безопасности за шкафом. Он на мгновение прижал его к земле, прикрывая наполовину своим телом, ожидая других возможных выстрелов. Но тишина снова воцарилась, только прерванный стоном боли профессора. — Лиам, ты в порядке? ー Заволновался он. Уильям попытался сесть, но его заставили лечь. Затем математик повернулся к нему, прижав одну руку к левой стороне лица, и Шерлок увидел кровь, текущую между его пальцами. — Кто-то атакует университет?! — спросил он, его видимый глаз расширился от страха. Студенты должны быть эвакуированы! Шерлок быстро проанализировал ситуацию. Его первой мыслью было то, что время было выбрано слишком точно, что не позволяло ему более внимательно понаблюдать за его телом. Если бы он мог присмотреться повнимательнее… Но он уже должен был увидеть хотя бы одну метку, он был в этом уверен, а он ничего не видел. Если бы это не мешало ему наблюдать за этим, то другая, более тревожная гипотеза могла бы оказаться верной. Затем Уильям схватил носовой платок, чтобы использовать его, чтобы надавить на рану, на мгновение обнажив её. Последняя была довольно глубокой, но не могла сильно навредить ему… Если это была подстава, чтобы помешать ему идти дальше, то не было необходимости рисковать таким образом изуродовать себя. Кроме того, это было прямо под его левым глазом. Те глаза, которые он восхвалял… В голову закрадываются сомнения. — Прости, но я думаю, что ты цель, — объяснил Шерлок. Уильям некоторое время задумчиво смотрел на него. Он поверил ему на слово, потому что не подвергал сомнению это наблюдение и всё ещё беспокоился о своих учениках. — Тогда я должен уйти отсюда. Если из-за меня пострадает ученик или того хуже, я никогда себе этого не прощу. — Не волнуйся, я думаю, это было просто предупреждение. Словно в подтверждение своей точки зрения, в этот момент внезапно разбилось второе окно. Шерлок инстинктивно лёг на Уильяма, чтобы защитить его. Если бы с ним что-то случилось, он бы никогда себе не простил… Но на этот раз удар был нанесён камнем, который влетел в окно. — Не двигайся, я иду. Детектив подполз к камню. Как он и подозревал, к нему было прикреплено сообщение. Он схватил его и вернулся, чтобы спрятаться за столом, рядом с блондином. Затем он открыл бумагу, чтобы прочитать сообщение, написанное на ней. — «Я не позволю тебе бросаться в объятия другого мужчины, когда я еще не закончил с тобой. Не забывайте, мистер Холмс. Я всегда выигрываю в конце» «Тц, значит, он был бы собственником…» — Что написано? — спросил Уильям, очень осторожно садясь. — Ничего, — уклончиво ответил Шерлок, складывая бумагу, чтобы спрятать ее в карман. Затем Уильям подозрительно посмотрел на него. — Может быть, я мог бы помочь тебе найти зацепку, или… — Я бы предпочёл, чтобы вы держались подальше от этого. Это заявление, казалось, не понравилось профессору, серьезно взглянувшему на него. — Я считаю, что имею право знать, почему кто-то пытался лишить меня жизни. Шерлок внутренне заворчал. У него действительно не было веских причин скрывать правду от профессора, который уже доказал ему свои мыслительные способности и мог помочь ему разгадать тайну этого нападения. Более того, он оказался в опасности по своей вине и был обеспокоен тем, что в его университете произошло нападение. Он определённо не мог оставить его в стороне от этого дела. — Мне довелось сыграть в опасную игру с Преступным лордом. Он бросил взгляд за письменный стол, в сторону где окна, словно желая убедиться, что не увидит стрелка, хотя особенно ему хотелось избежать взгляда математика. Последний промолчал, а потому продолжил свое объяснение, потому что в любом случае, учитывая поворот ситуации, он уже не мог продолжать свой первоначальный план соблазнить его. — Нас увлекли наши порывы, и мы переспали вместе. Проблема в том, что теперь он, кажется, считает меня своим, и он более собственнический, чем ты думаешь. ー Он осмелился повернуться к своему спутнику. Его глаза слегка расширились от удивления. — Ты… Ты… Но тогда ты знаешь его личность? — Нет, мне завязали глаза. Уильям открыл рот, но тут же закрыл его, и Шерлок почувствовал, как у него скрутило желудок, поскольку он почти мог видеть и следить за ходом своих мыслей глазами. — Но тогда… Ты поэтому здесь? Ты подозреваешь меня в том, что я ー Преступный лорд, так поэтому… Шерлок предпочёл бы, чтобы он разозлился, накричал на него или даже ударил его по лицу, чем уставился на него этими обиженными глазами, ожидая, надеясь, что это будет злой шуткой. Больше всего его поразила искренность этого взгляда. Он не мог изображать такое отчаяние, такую ​​боль. Это было невозможно. В глубине души он чувствовал, что его боль была реальной, и это совершенно выбивало его из колеи. — Дело не только в этом, он защищался. Но этого было достаточно, чтобы подтвердить сомнения профессора. — Я был глуп. Уильям разразился безрадостным, вынужденным смехом. Он отвернулся, не давая ему разглядеть его лицо, и Шерлок растерянно протянул к нему руку, колеблясь, что ему делать, что сказать, чтобы загладить свою ошибку, но в этот момент он встал. — Лиам! За письменным столом ты будешь в безопасности! Он схватил его за руку и постарался заставить его сесть, но профессор вырвался. — Не трогай меня! Никогда ещё Уильям не отталкивал его так, несмотря на то, что он все время был слишком близок с дворянином, и боль в его голосе только усугубляла его чувство вины. — Слушай, Лиам, это не то, что ты думаешь, — попытался объяснить он. ー Я сделал это не только для расследования, я действительно забочусь о тебе. — Значит, надо было дважды подумать, прежде чем переспать с другим мужчиной! Я не хочу быть твоим вторым вариантом, и уж тем более не хочу, чтобы он воспользовался этим, чтобы искать информацию обо мне! Конечно, он был абсолютно прав, и Шерлок почувствовал себя подавленным. Он действительно только что переспал с другим мужчиной. И он пришел сюда, чтобы доказать, что Уильям был Преступным лордом, его сближение было вызвано желанием сравнить его с преступником. «Но ты принц преступного мира, ты тот, с кем я спал», — хотел сказать он. «Не выставляй меня таким мудаком…» Или он был на самом деле? У него действительно не было доказательств личности принца преступления, только интимное убеждение. Возможно ли, что он ошибался? Он все время отвергал эту гипотезу, но в конце концов она всё-таки существовала… Уильям снова выпрямился и, так как его не застрелили на месте, начал пересекать комнату к выходу. — Подожди, Лиам! — До свидания, мистер Холмс, — холодно сказал он, но Шерлок услышал, как дрожит его голос, что еще раз доказывало, что его горе было искренним. ー Пожалуйста, не ходите сюда больше, вы подвергаете опасности студентов. Он ни разу не оглянулся и вышел из амфитеатра. Шерлок выругался. Всё, на что он надеялся, не сбылось. У него не только не было доказательств, но он только что глубоко ранил одного из самых дорогих людей в своем окружении. Он почти мог слышать возражения Джона, который обижался на него за то, что он не принял во внимание человеческую сторону своего плана, как он его предупреждал. «Чёрт! Почему он всегда должен быть прав?! » Он вынул из кармана бумагу с посланием Лорда и в отчаянии сжал её в руке. Он не мог пойти за Уильямом, это подвергло бы его опасности. Преступный лорд должен быть доволен тем, что он оставил его в столь плохих отношениях, этого должно быть достаточно, чтобы защитить. Но это означало, что он не мог больше приближаться к нему, потому что отныне Уильям останется под его присмотром… Он должен был поговорить с Преступным лордом. Ему нужно было быть уверенным, что он больше не тронет ни единого волоска своего друга. Положив газету обратно в карман, он коротко рассмеялся. «С другой стороны, Лиам, если ты стоишь за всем этим… кажется, тебе нравятся драматические постановки!» »