С любовью, твоя Лолита

***

Три дня спустя

— Вик, Боже, ну почему ты такая долгая?! — Лоренцо и Вероника стояли в прихожей, полностью одетые, обутые и готовые идти на учебу. Наконец со второго этажа спускается и средняя Де Анджелис. Девочка была одета в молочного цвета кофточку с длинным рукавом и едва скрывающую бедра юбку в коричневую клетку. На худощавых ногах колготки и туфельки в стиле Мэри Джейн. Блондинка накидывает пальто и хватает шоппер с тетрадками и книгами. — Я готова. — Виктория нелепо зачесала выбившуюся прядь волос за ухо. — Наконец-то, Вик. Мы устали тебя ждать. Вперёд в машину. — Взбешённый Лоренцо разблокировал авто. На заднем сиденье тут же умостились младшие сёстры, а баскетболист, по накатанной, занял место водителя, выезжая со двора дома. На часах 7:30 утра, до школы, по всевозможным пробкам, добираться примерно полчаса, а уроки начинаются ровно в 8:00. Если Лоренцо повезло и старт его занятий в 8:30, добраться до университета он успеет, то девочки однозначно опоздали на первый урок.       Все случилось как-то само собой. Лоренцо после пар и тренировки засиделся с Дамиано, Виктория гуляла допоздна с подругой, а Ника читала книгу, вовсе не контролируя своё время. В итоге троица проспала, с утра собираясь на учебу в бешеном темпе. Как назло у Виктории не получалось аккуратно подвести глаз чёрным карандашом, из-за чего она ругалась отборным итальянским матом и повторяла процедуру вновь и вновь.       Лоренцо, по классике, не мог найти свою форму, в которой ему, между прочим, сегодня играть. Благо, нашёл, постиранной и сушащейся на веранде. Получив от Виктории язвительное — если бы не я, сегодня как бомж играл бы в вонючей и грязной форме — закатил глаза и закинул красно-чёрную одежду в сумку.       Сегодня у Лоренцо первая игра в осеннем сезоне, и она должна была пройти максимально достойно. Де Анджелис не имел права на ошибку, ведь так он подведёт команду и упадёт в глазах своей сестры, которая также будет присутствовать на сегодняшней игре.       Виктория приняла предложение Лоренцо посетить игру, даже купила себе новое платье, в котором придёт. Девочка хранила в секрете сегодняшний образ, но говорила, что ее креатив Лоренцо точно оценит.       Летящая сзади машина, даже не включая поворотники, перестраивается в правый ряд прямо перед авто Лоренцо. — Vaffanculo, stronzo! — Выкрикивает ему Де Анджелис в окно, при этом показывая средний палец. Вик едва успела закрыть младшей сестре уши, дабы она не услышала ругательств своего старшего брата, а ещё хуже, чтобы она не выучила их. Отец уж точно не в восторг придёт, когда его младшая дочурка Ника будет ругаться при нем чуть ли не русским матом. — Лоренцо, ты нервнобольной? Ты хочешь научить Нику всевозможным матерным словам? Тогда папа тебя точно по голове не погладит! — Возмущалась блондинка, глядя в спину брату. — Виктория, замолчи. Если бы вам в школу не надо было, я бы вообще по другой дороге поехал и не встретил бы этого урода. — Приехали уже, братец. — Как только Фольксваген останавливается около лицея, брюнетка и блондинка выходят из авто, тут же направляясь ко входу в школу. Ни одного ожидающего занятий школьника на парадном входе. Оно и не мудрено – ведь уже десять минут девятого, все учащиеся сидят на занятиях. Вероника и Виктория расходятся по своим кабинетам, что расположились в противоположных направления. Голубоглазая убежала в левое крыло здания, а брюнетка устремилась в правое. Вик поправляет прическу и стучит по двери кабинета кулачком. Следом отворяет дверь и заходит в класс. — Извините за опоздание, можно войти? — Причина опоздания? — Поправляя очки на переносице, уточняет преподаватель. Ох, как же сейчас Вик хотела разбить эти очки к черту и накормить мужчину стёклами! — Я проспала. — Придумывать увлекательную отговорку времени не было, поэтому сказать правду было самым верным решением. — Проходите, Виктория. Интересно, чем же таким Вы по ночам занимаетесь, что просыпаете. — Девочка зашла в класс и уселась около своей подруги Марты – шатенки с зелёными глазами. — Ох, лучше ему не знать, чем мы по вечерам занимаемся. — Усмехаются девочки и чуть обнимают друг друга. — Я уже думала, что ты не придёшь, подруга. Не пугай так. — Да щас, как я могу пропустить наши беседы в курилке за школой?

***

— Ну что, милая, колись, зачем же ты купила себе то роскошное платье и колготки от Gucci, я все видела в твоих историях! — Марта запрыгнула на парапет, болтая ногами. Напротив неё стояла Виктория, подпаливая сигарету. На губах блондинки проскользнула улыбка; девочка тут же представила, как будет весь вечер наблюдать за шикарным спортсменом с темными волосами и карими глазами. — Сегодня иду к брату на матч. Хочу выглядеть сногсшибательно. — Вик выдыхает дым, усаживаясь рядом с подругой. — Ты не закончила предложение. Хочу выглядеть сногсшибательно, чтобы соблазнить какого-нибудь баскетболиста. — Подруги громко рассмеялись, передавая сигарету друг другу. Марта сделала тягу, обжигая горло и легкие ядовитыми парами. Уже через секунду никотиновая палочка вновь оказалась между тонких пальцев Де Анджелис. — Подруга, есть ещё один билет? — Нет. Это Лоренцо извинился передо мной за все свои грешки. — Насколько бы Вик не любила подругу, делиться своим счастьем и своим Дамиано она ни с кем не собирается! Это ее шанс и момент наконец произвести на него впечатление.       Девочка делает новую тягу, укладываясь спиной на холодный бетон, из которого был вылит этот парапет. Марта делает точно также, сильнее придвигаясь к подруге. И так они лежат до того момента, пока не стлеет до конца сигарета, прожигая кожу насквозь; пока холод ветра и камня под ними не начнёт пробирать насквозь. Пока звонок на урок наконец не заставит их убежать с заднего двора школы, чтобы не опоздать второй раз за день.       Сквозь школьные коридоры проносятся сотни подростков, сбивая друг друга с ног, судорожно извиняясь, кидая ненавистные взгляды. Виктория и Марта выхватывают из шкафчиков нужные книги, продолжая путь в кабинет. Им повезло, что только что у преподавателей было совещание и учителя в классе не оказалось, иначе пришлось бы выслушивать получасовую лекцию о том, что опоздания не есть атрибут порядочного ученика!       Шатенка и блондинка усаживаются за последней партой, открывая тетради и книги на том месте, где заранее оставили закладку.       Рослый парень, сидящий на парте спереди, неожиданно поворачивается к девушкам, оглядывая их снизу вверх пожирающим взглядом. Остановился глазами на декольте Виктории, не стесняясь рассматривая молочную кожу. Де Анджелис застёгивает парочку верхних пуговиц кофточки, тут же одаривая одноклассника звонкой пощёчиной. — За что?! — Парень хватается за налившуюся кровью щеку, что неистово жгло от удара. — Чтобы меньше пялился. — Сквозь зубы выдает девочка, складывая руки на груди. Вырез сильнее закрывает локтями. — Сегодня вечером мы организовываем тусовку дома у Джиованни, Марта, ты и твоя психованная подружка Де Анджелис придёте? — У психованной Де Анджелис сегодня другие планы на вечер. — Голубоглазая вертела между пальцев шариковую ручку синего цвета, убийственным взглядом прожигая дыру в лице одноклассника. — Интересно какие. — С уст брюнета, чья щека все ещё ныла от боли, слетает смешок. Видимо он недостаточно прочувствовал, что Викторию Де Анджелис лучше не злить. — Не твоего ума дело. — Вик сегодня идёт на игру к брату, так что у неё не будет времени развлекаться с тобой и твоими дружками. А я из принципа не пойду, ты назвал ее психованной. — Марта и Виктория переглянулись. На их губах сверкала победная улыбка. — Женская солидарность, да? Ну-ну, зубрилы, удачи. — Брюнет разворачивается спиной к подругам, а каждая из девушек погружается в свои мысли.       Виктория ненавидела своих одноклассников и посещать школу в принципе. У неё слишком много плохих воспоминаний, связанных со школой, одно из которых вообще изнасилование.       Отношения с этой шайкой людишек, которую, в общем-то, и классом нельзя назвать, так, сборище придурков или цирк уродов, у Вик отношения не сложились с того самого дня, как в прошлом году она впервые переступила порог этого учебного заведения. В самый первый учебный день ее любимые одноклассники, в частности мужского пола, принялись стебать и трогать девчонку за открытые места ее тела: колени, руки, иногда даже бедра. Вик раздражала эта вседозволенность и озабоченность, скрываемая под ярлыком «инстинкты». Какого хера они себе позволяют? А самое главное, что директор даже не соизволил обратить внимание на эту ситуацию!       И насколько бы ей не хотелось перевестись, белокурая и слова об этом не проронит в присутствии Лоренцо. Этот ведь как машина, у которой тормоза отказали — остановить невозможно. Он добьётся любыми способами причины перевода, отомстит всем ее обидчиками, уж точно не один раз, и только потом он найдёт школу, в которую переведут сестёр Де Анджелис. И переведут обязательно.       За это Виктория одновременно обожала Лоренцо — как говорится, один звонок, и ее оппонент в споре уже лежит лицом в пол — и одновременно ненавидела — он не даёт ей спокойно вздохнуть и сделать хотя бы шаг без его контроля. Звучит жутковато, как будто Вик рассуждает не о любимом брате, а о какой-то гипер-опекающей, дурной мамаше, которая моет своё чадо в душе до семнадцати лет, кормит с ложечки до десяти и не отпускает спать в личную комнату до того момента, пока он от своей ебанутой мамы не съедет. И то, съехать получится только после ее долгожданной смерти.       Пока Виктория прожигала взглядом дыру в чёрной футболке своего одноклассника, грядущая паническая атака, от неожиданных, неприятных воспоминаний, уже дышала ей в спину, своими противными когтями царапая шею.       Создавалось впечатление, что именно эта паника сейчас хотела задушить Вик, ибо как иначе описать внезапное появление удушья и пропавший воздух у этой девчонки?       Не проронив ни слова Виктория покидает кабинет вместе со своей сумочкой, тут же направляясь в женский туалет. Закрывается на этот хлипкий замочек в первой попавшейся кабинке, наконец начиная разбираться с грянувшей, как снег на голову, панической атакой. Усаживается на крышке унитаза, начиная медленно, но верно считать квадратики плитки на полу. С каждой цифрой девочка делала вдох и выдох, постепенно приводя дыхание в норму. Ей не хотелось бы показаться в глазах одноклассников ненормальной и психованной. Хотя, ее итак обзывают вторым словом, ведь для учащихся этого заведения даже такие банальные вещи, как чувство собственного достоинства и возможность ответить на оскорбление личности в любом его проявлении есть самая настоящая неадекватность, психованность и несдержанность. И как в подобном обществе спокойно существовать?       Тяжелый вопрос, забивать им голову Виктория сейчас однозначно не хочет. Ей точно не до этого. Во внутреннем кармашке шоппера она находит таблетки. Упаковка оказывается в ее руках, а губы сверкают в улыбке. Не может она поверить, что ей психотерапевт выписал таблетки. Она ведь не больна, она абсолютно здорова!       Только иногда приходится убегать на уроке в туалет, чтобы вспомнить как вообще дышать. Вряд ли здорова. Даже если и так, то все равно, главное — поскорее выбраться отсюда и дожить до сегодняшнего вечера, не встревая во всякие передряги. Иначе живой к полудню бабушка ее точно не увидит.       Да, вы не ослышались, именно бабушка. Сегодня сестёр Де Анджелис со школы заберёт любимая бабуля, мама их отца, того, что постоянно в разъездах, отвезёт домой и останется ночевать. Она была в курсе планов Лоренцо уйти в отрыв с командой после игры, даже не задумываясь о том, какой будет счёт — он набухается по-любому. Либо запьёт горе, либо отпразднует грандиозную победу. Вариантов развития событий два. Хотя… В случае с упрямым по натуре своей Лоренцо, для него вариант один единственный – второй, потому что он вывернется наизнанку, лишь бы его команда выиграла.       До конца школьных занятий оставалось ещё три урока, но Виктория уже невыносимо устала. Паническая атака выжала из неё все соки. Девочке не хотелось даже идти на игру и наблюдать за бегающим по полю обьектом своего воздыхания. Ей бы сейчас проспаться, а после сходить в душ.       Да, пожалуй эти две банальные вещи были ее главными желаниями в данную минуту.       Вик наконец кидает три таблетки успокоительных в рот, запивая водой из-под крана. Ей было противно пить эту воду, ведь никогда не знаешь, какая зараза там может плавать, но сейчас у неё не было выхода. Не выпей она таблетку — ее забрала бы скорая, так как панические атаки, словно по очереди, преследовали бы ее.       Покидает школьный туалет, оставляя за собой тонкий шлейф цветочных духов. Дорогих духов, которые ей подарил отец. И подарил просто так, за то, что у Виктории красивые глазки.       Отец никогда не делал ей подарки в честь чего-то стоящего. Он никогда не радовался ее достижениям в школе, в музыке — Алессандро всегда был наедине с работой и деньгами, а после смерти их матери вообще закрылся.       Поговорить было не с кем: Ника тоже ушла в себя, от проблем уходила с помощью прослушивания музыки и балета. Вик замечала, что сестричка изнуряет себя тренировками даже дома, а плачет только от боли.       Вероника могла свернуться как угодно, не чувствуя абсолютно ничего. Чтобы пережить потерю близкого человека девчушка устраивала себе по две тренировки в день: одну с преподавателем, а вторую самостоятельно, в своей комнате.       И каждый день брюнетка тянула мышцы до такой степени, что на следующее утро было невозможно встать с кровати. Чувствуя физическую боль, она забывала о моральной, что дарило облегчение хотя бы на какое-то время. И в придачу ко всему, девочке стали давать главные роли в спектаклях, которые Вик и Лоренцо всегда старались посещать. Но Лоренцо всегда засыпал на них, за что Ника глубоко обижалась на брата.       Виктории хотелось быть похожей на свою младшую сестру. Ведь эта кроха смогла все пережить, углубившись в искусство, в танец, а не в алкоголь, курение и разврат, как сама блондинка.       Вик ненавидит себя за то, к чему пришла за последние полтора года.       В музыке — одни неудачи, в семье — одни недопонимания и ссоры с братом, в личной жизни — сплошное разочарование. Вот и осталась Виктория сама по себе, а лучшими друзьями стали пачка сигарет, бутылочка ликера и личный дневник, который хранит все ее переживания.

***

— Привет, милые, как ваши дела? — Старушка, с едва заметной сединой в чёрных, как смоль, волосах приветствовала внучек, которые крепко обняли ее с двух сторон. — Лоренцо готовится к игре, поэтому я отвезу вас домой. — Да, бабушка, мы знаем. Лоренцо даже пригласил меня посмотреть на игру. — Вик заправила выбившуюся прядь волос за ухо и широко улыбнулась. Чтобы бабуля не заметила ее покрасневших от накатывающего волнения щёк, девочка опускает лицо, усаживаясь на переднее сиденье авто. Ника, как обычно, садится сзади. — Какой он заботливый брат. Вам очень повезло с Лоренцо. Пока папа в разъездах, то он заменяет вам родителей. Вам стоит ценить его. — Женщина не унималась. Да, старшего внука она действительно любила, и любила больше всего на свете. Как и младшую внучку Веронику. А про Викторию все снова забыли…       Это такой парадокс – родители всегда обращают внимание только на старшего ребёнка и на младшего, ведь старшему надо помочь, о младшем надо позаботиться, а средний остаётся сам по себе… Забытый, одинокий.       Бабушка привозит любимых внучек домой. Блондинка и брюнетка тут же разбегаются по своим комнатам, а женщина отправилась на кухню. Сказать, что она пришла в шок, увидев ту картину — не сказать ничего. Пред ее карими глазами предстала гора грязной посуды, что лежала в раковине, на столе валялись какие-то крошки, стояли продукты. Вокруг, по всей кухне, были разбросаны кусочки собачьего корма. И если причинами первых трёх нарушителей беспорядка стали любимые внуки, которые не особо заботились о чистоте, когда время ужасно поджимало, то с кормом играла милейшая собака Чили, которая сейчас сопела на диване в гостиной.       Старушка принимается убирать на кухне, в то время, пока Виктория начинает собираться на игру. Для девочки было важно выглядеть красивее всех на этом стадионе. Чтобы ее заметил он.       Вик убегает в душ, чтобы вновь застрять там часа на три. Девушка становится под горячие струи воды, которые вмиг делают ее тело и волосы влажными. Де Анджелис делает напор воды сильнее, отчего капли буквально бьют школьницу по лицу. Каждая капля скатывалась вниз по телу, не забывая обводить контур каждого позвонка, ягодиц и стройных ног. Гладкая шевелюра стала мокрой, чуть запутанной, темнее на пару тонов.       На ладошку она выдавливает внушительное количество шампуня, от которого пространство ванной комнаты заполонил ядреный аромат ванили. Виктория нежно массирует кожу головы и промывает с пеной чуть ли не каждую волосинку.       Следом идёт бальзам, все с тем же ароматом. Вик распределяет по длине определенное количество, следом заплетая волосы в косу. Это достаточно давно стало своеобразной привычкой. Пока девочка вымоет свое тело до чиста, использует все маски и скарбы против различных болезней, по типу варикоза и целлюлита, на которые даже намеков нет на этом измученном голодовками теле, бальзам успеет отлично впитаться в волосы и сделать их более мягкими и шелковистыми. Прямо как в той самой рекламе по телевизору, где красавица Кьяра Ферраньи хвастается, по мнению Вик, своей роскошной шевелюрой.       Девочка принялась натирать тело гелем для душа, следом используя скрабы и крема. Горячей водой смывает с себя все это месиво и, наконец, вновь приступает к волосам, распуская их. Промывает каждую волосинку, а после наконец вытирает все тело и волосы. На сушилке рядом расположилась вешалка, на которой висело красивое красное платьице. Его тоненькие лямочки норовили слететь с гладкой поверхности плечиков. Рядом лежали новые колготки, которые Вик в своей жизни ни разу не надевала. Gucci по праву можно назвать ее любимым брендом, ведь бóльшая часть всех ее аксессуаров, духов, вещей была именно от этого модного дома. Эта итальянка была влюблена в данную продукцию, испытывала самые тёплые чувства к творению, основанному Гуччио Гуччи ещё в прошлом веке.       Тело наконец становится идеально сухим. Виктория натягивает на себя белые трусики с кромкой ажурного кружева по краю, а после надевает те самые колготки чёрного цвета, с эмблемой модного дома. Они элегантно обтягивают худющие ноги, об острые колени которых действительно можно было поцарапаться. Сверху надевает платье, которое подчеркивает каждый миллиметр ее тела. Словно было сшито под неё. Следующий элемент — прическа. Вик обожает кудри, ибо они идут ей больше всего, но закручивать свою шевелюру в бигуди времени особо не было, из-за чего блондинка решает воспользоваться феном и плойкой. Быстренько просушив волосы горячим воздухом, расчесывает их, разделяя на примерно одинаковые пряди. В ручках оказывается плойка, на которую Вик уже накручивала первую прядь. Пока ожидает отдалённое время, напевает любимую песню Ланы Дель Рей.       Первый локон готов, отчего Де Анджелис радостно хлопает в ладоши и широко улыбается. Вторая, третья и все последующие пряди подобно первой превращались в идеальные локоны за пару секунд. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества! Красота, да и только. Виктория делает прекрасную «мальвинку» завязывая соединённые пряди тоненькой атласной ленточкой белого цвета. Когда ни одна волосинка не спадала на ее лицо, она приступила к макияжу.       Тональный крем, консилер на мелкие высыпания, чуть-чуть подвести карандашом бровки. Выделить свои пухлые губки с помощью матовой помады, приближенного к естественному, красного оттенка. Васильковые глазки обволакивает в угольно-чёрную дымку карандаша для глаз, выводя небольшую стрелку. Прокрашивает каждую ресничку тушью, после несколько раз размахивая ладонью у глаз. Ждёт, пока тушь подсохнет и не оставит отпечатков на верхнем и нижнем веке при моргании. Виктория абсолютно готова. Обувает также новые ботиночки чёрного цвета на каблуке и, покрутившись перед зеркалом, а после широко улыбнувшись самой себе, выходит из ванной комнаты, в которой, в общей сложности, пробыла почти два часа.       На кухне было идеально чисто, пахло свеже-приготовленной пастой и любимым девушкой салатом капрезе. Но сейчас Вик не планировала положить в рот и крошку! — Бабуля, смотри! — Пожилая брюнетка отрывает взгляд от страниц журнала, который читала сидя на большом диване в гостиной. Рядом, в коричневом пледе, разлеглась Чили и тихо сопела. Виктория покрутилась перед бабушкой, разглядывая эмоции на ее лице. — Вик, милая, я думаю, что ты ещё слишком мала, чтобы носить такие короткие платья. Это первое, второе — на улице не май месяц! Холодно, ты заболеешь! А третье, что хотела бы добавить, ты же идёшь не с подружками гулять, ты идёшь на турнир по баскетболу! Там будут одни мальчики, у которых инстинкты бьют ключом! Ты хочешь попасться им под горячую руку и приобрести травму на всю жизнь? — Ладно, спасибо бабуль. Я уехала. — Вик покинула гостиную, не желая выслушивать бесполезных нравоучений от бабушки. Это также глупо, как заставлять Нику бросить балет. Виктория не перестанет одеваться так, как хочет, ни под каким предлогом! — Кто тебя повезёт? Общественный транспорт вряд ли ходит сейчас. — Накидывая на себя пальто и опаляя шею прекрасными духами от все того же бренда, закатывает глаза. — Вызвала такси. — Откуда у тебя деньги? — Бабушка, мы живем в двадцать первом веке! Позвонила отцу, сказала, что нужны деньги. Он перевёл мне сто евро. Пока. — Блондинка хватает сумочку, в которой спрятала телефон, пачку сигарет, зажигалку, помадку и маленькую баночку с духами.       Девочка выходит из дома, наблюдая, как жёлтая машина появляется под их воротами. Слегка расстраивается, ведь только хотела закурить сигарету. Но может оно и к лучшему, здоровее будет. Ха, как смешно звучит. Виктория действительно усмехается в своей голове, а после усаживается на переднее сиденье авто. Она прекрасно понимала, что с ней, ещё и в таком внешнем виде, о коем твердила бабушка перед выходом, могут сейчас сделать все, что угодно. Но Вик девочка не из простых и, к сожалению, с опытом… Поэтому в кармане пальто рука аккуратно сжала перцовый баллончик, чтобы защитить себя в случае чего.       Но водитель ехал, даже не поворачивая глаз в ее сторону, все время наблюдая за дорогой. Это был мужчина, возрастом примерно как ее папа, ну, может чуть моложе. На нем была смешная кепка, как на Томасе Шелби из сериала «Острые козырьки». Про себя Де Анджелис усмехается, даже немного расслабляясь. У него дома вероятно есть жена и дети, которых он очень любит и не будет изменять им с какой-то малявкой, что заказала себе такси.       Как только авто останавливается у Римского Университета Спорта, девочка оставляет водителю десять евро. Тот было хотел отдать сдачу, но Вик уже выбежала из машины. Пусть это будет ему плата за то, что я осталась невредимой. Достаточно странные мысли, которых не должно быть ни у одной девушки в голове. Легко сказать, да сложно сделать. После неудачного, удручающего опыта ты более не сможешь вести себя иначе и думать как-то по-другому.       Но сейчас Виктория даже никак и не думала над той ситуацией с учителем, а просто бежала в спортивный зал школы, чтобы быстрее занять место согласно купленному билету. Подаренному, но крылатая фраза звучит уместно! Девочка смотрит на часы, понимая, что до игры полчаса. Де Анджелис хочет увидеть Дамиано брата и пожелать ему удачи.       Убегает в раздевалку, в надежде найти их там. Но ни одного римского спортсмена в раздевалке не было. Вик уселась на скамье, болтая своими ногами, которые не доставали до пола в силу ее маленького роста. Она печально склонила голову на правое плечо, голубыми глазками, в ядовитой дымке, разглядывая интерьер раздевалки. Она слышит голос, знакомый, прокуренный, желанный голос. Дамиано что-то вслед бросает своим сокомандникам и появляется в раздевалке, слегка вздрагивая. Он явно не ожидал увидеть там Викторию. Но нелепая улыбка на его лице, сменившая страх и неожиданность, заставляет Вик улыбнуться в ответ. — Привет, — блондинка соскочила со скамьи, медленно подходя к спортсмену, — я пришла пожелать вам удачи. Вы очень сильная команда и я уверена, что сегодня вы победите. — Де Анджелис крепко обнимает брюнета, который следующие пару секунд прибывает в полнейшем шоке. Вот так заходишь в раздевалку забрать бомбер, а тебя завлекает в объятия сестра лучшего друга. Спустя пару секунд он неуклюже обнимает ее в ответ, а она резво отстраняется, широко и наивно улыбаясь. — Я буду в зале, болеть за вас. — Издаёт легкий смешок, обнажая зубы в улыбке. Девочка убегает из раздевалки, должно быть, чтобы не получить от брата люлей и нравоучений.       На трибунах уже собралось достаточное количество людей. Все одевались в цвет любимой команды, стараясь поддержать. И Виктория не была исключением.       Цветами римской команды были красный и чёрный, именно поэтому блондинка нарядилась в красное платье, чёрные колготки и пальто.       Она уселась на своё место, рядом с каким-то взрослым мужичком. Тот вальяжно раскинулся чуть ли не на два кресла. От него пахло дорогими духами и сигарами. Вик сморщилась от этого запаха, скрестила руки на груди и перекинула ногу за ногу. Мужчина обращает на неё внимание, склоняя голову ближе к девчушке. — Какими судьбами тут такая красивая дама? — Он взглянул на неё по-хищнически, отчего девушка скривилась. — Пришла взглянуть на игру брата. Старшего. — Всеми силами старалась отгородить от себя этого мужлана, но он продолжал пялиться на ее худощавые ноги в колготках. — За «Воронов» болеешь, да? — Мы не переходили на «ты». Это первое. А второе – да, за «Воронов». Мой брат капитан команды. — Синьорина Де Анджелис, значит. Очень приятно познакомиться, я Андреа Де Сантис. Отец капитана команды Миланского политеха. — Не скажу, что мне взаимно приятно знакомиться с мужчинами, старше меня в два, а то и в три раза. — Ехидно улыбается, глядя прямо ему в глаза. Его лицо стало красным от злости, он было что-то хотел возразить, но обе команды уже появились на поле. — Ой, игра начинается. Хорошо Вам провести время.       Виктория устремляет взгляд на поле. Двухметровые красавцы в красно-чёрной форме были все словно на подбор. Высокие, накачанные, спортивные. Глядя на красивого брюнета, блаженно закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу белыми зубками.       Судья дает свисток, а после разводит мяч. Игра началась. Дамиано выхватывает мяч у достаточно рослого блондина в белой форме, выполняя ведение правой рукой. Оранжевый мяч проходит под его ногой и оказывается в руках у Лоренцо. Тот, обходя двоих громил из противоположной команды, делает двойной шаг и в высоком прыжке забрасывает мяч в кольцо. Фанаты красно-чёрных подскакивают со своих мест, ликуя. Виктория громко кричит имя брата, показывая ему сердечко, сделанное пальцами своих рук. Лоренцо замечает и улыбается. Мяч снова разводят.       Бруно, тот что за «Воронов», умело выхватывает мяч у противника, делая пас рыженькому сокоманднику. Тот, сделав два шага, сколько позволяли правила, передаёт пас Дамиано, но брюнета резко кроет первый номер миланской команды, уваливая на лакированный пол спортивного зала. Вик охает, каждая жилка на ее шее существенно напряглась, в то время как сидящий рядом мужлан радостно улыбнулся. Видимо его сын-засранец сейчас отобрал мяч у восьмого Давида.       Римляне не привыкли уступать. Дамиано поднимается с пола, чутка потрогав колено, но не теряет ни секунды. Тут же бежит под своё кольцо, выуживая мяч из рук противника. Частое, низкое ведение левой, финт на передачу, передача Лоренцо. Русый, как только мяч оказывается в его руках, смешно забрасывает объект раздора в кольцо, высоко прыгая. Как только он приземляется, вскакивают фанаты римской сборной. Вик кричит слова гордости за брата и обожаемого ею восьмого игрока. И игра повторяется вновь.       К сожалению, в следующие разы мяч оказывался в кольце красно-чёрных, но это их абсолютно не расстраивало, а даже наоборот, лишь сильнее разжигало азарт в глазах разных оттенков и форм.       Решающий момент: у обеих команд по 76 очков. Судья даёт свисток, после чего Дамиано сразу же забирает мяч у противника. Он чувствует, как белые подступают сзади, от чего делает пас Бруно. Шатен, не теряя ни секунды, делает финт на бросок, а после передаёт мяч Лоренцо. Русый бросает в кольцо, но мяч летит по другой траектории – первого номера римской сборной толкнул капитан белых. Вот черт! Виктория громко вскрикивает, прикрывая рот ладонью. Где это видано?! Почему этого подлеца ещё не убрали с поля? Блядство!       Давид быстро подходит на помощь. Ловит упавший мяч, и ровно с того места, где стоял, не в силах выбраться, в силу того, что его окружили игроки команды-противника, делает бросок. Мяч летит четко в корзину, пролетая сквозь сетку. Команда Римского Университета ликует, одновременно со всеми фанатами красно-чёрных.

***

      Виктория усаживается на скамью перед входом в университет. Достаёт из своей сумочки пачку сигарет, выуживая следом одну никотиновую палочку. Подпаливает и, закинув ногу на ногу, неспешно растягивает удовольствие. Сомнительное, конечно, ведь если оно приносит столько вреда, то вряд ли можно назвать его приятным.       Она видит, как Давид выходит из стен университета, направляясь на эту же лавочку, под кленовое дерево с раскидистыми ветвями.       Спрятаться от камер и взрослых учителей здесь проще простого. Особенно ночью. На циферблате часов ее мобильного предпоследней модели красовались цифры «21:46». Давид усаживается на лавочке, справа от девочки. Вик делает новую тягу, поворачиваясь в сторону брюнета. — Поздравляю с победой. Особенно тебя, Дамиано. Ты буквально вырвал ее у соперников. Отстоял честь не только университета, но и Рима. — Подпаливая сигарету, кареглазый чуть-чуть засмущался, но, благо, из-за разлившейся чёрной краски на небе, этого не было заметно. — Спасибо большое, — выдыхает набранный дым, — мне очень приятно. Дамиано хочет сделать очередную затяжку, но Виктория прерывает его планы.       Она резко и неожиданно оказывается на его коленях, расставляя свои ноги по бокам от парня. Ее короткое красное платье задралось неприлично высоко, ее спасало лишь длинное чёрное пальто. Девочка страстно впивается в манящие губы напротив, желая получить ответ. Давид сидит неподвижно. И все же отвечает на поцелуй с робостью, словно он подросток, который впервые решил поцеловать свою девушку. Но она не его девушка, да и он не ее сверстник, а парень, старше на пять лет. Это, черт возьми, младшая сестра его друга. Пятнадцатилетняя девчонка! Которая так умело и блаженно сейчас разместилась на его коленях и целуя каждый сантиметр его губ. Она скрестила руки на его шеи, поддаваясь тазом вперёд и углубляя поцелуй, добавляя язык.       Но слышит шаги, из-за чего отстраняется от парня и поправляет платьице. Она знала, что Лоренцо должен подойти с минуты на минуту. И это действительно был он. — Что ты тут делаешь? — Старший недоверчивым взглядом окидывает сестру. С ног до головы проходится по ее внешнему виду, зацикливаясь на смазанной темно-красной помаде. — Курила. А Дамиано со мной, за компанию курил. Мы едем праздновать? — По привычке накручивая локон на палец, спрашивает Вик. — Лоренцо Де Анджелис и Дамиано Давид едут праздновать, а Виктория Де Анджелис едет домой спать, чтобы завтра не опоздать в школу как сегодня. — Эй, Ло, ну пожалуйста, можно я с вами поеду? Я не буду мешать, честно-честно. — Виктория упрашивала брата как маленький ребёнок, которым по сути и была, выпучив глазки и скрестив руки на груди. — Нет, Виктория. Ты уже выпросила у меня пойти со мной на Хеллоуин в октябре и быть вместе со мной на вечеринке по случаю моего двадцатилетия в ноябре. — Ну вот! А в сентябре я у тебя еще ничего не выпрашивала! — Блондинка с мольбой в глазах смотрит на старшего брата. — А в сентябре ты вела себя слишком плохо. — Рядом припарковалась желтая машина. — Твое такси приехало, прошу. — Де Анджелис младшая кинула сначала злой взгляд на авто, а после на брата. — Хотя бы шесть евро мне сэкономил. Спасибо, братец. — Вик направилась в сторону автомобиля. Открывает заднюю дверь, неспешно усаживаясь во внутрь. — Вообще-то восемь! — Тонированное окно сзади открывается и оттуда показывается средний палец. — Люблю тебя, сестренка!