С любовью, твоя Лолита

***

Неделю спустя.

      Очередная тренировка закончена. Дамиано и Лоренцо неспешно выходят из спортивного зала, намечая планы на единственный в их расписании выходной – воскресенье. Обычно они собираются в доме семейства Де Анджелис и играют в приставку, при этом наслаждаясь различными видами вкусностей: от классической пасты карбонары, до привезённых отцом из командировки кислых японских конфет.       Алессандро уже успел вернуться из командировки и привезти своим ненаглядным детям то, что они у него попросили. Но, не пробыв дома и суток, умчался в новую командировку, на этот раз в Южную Америку, чтобы посетить Бразилию и Перу. — Дам, прошла неделя с того момента, как к тебе приезжал отец, но ты все ещё молчишь, как партизан, о подарке, который он тебе преподнёс. Что это было? — Закуривая новую сигарету с помощью нагревательной системы iqos, спросил Лоренцо. Ее он приобрёл себе совсем недавно, чтобы в машине не стоял удушающий запах обычного табака. — Именно на эту тему я хотел с тобой поговорить. Мой отец снял мне квартиру, чтобы я с комфортом учился в Риме. И я хотел бы пригласить тебя завтра отметить новоселье. — Кареглазый широко улыбнулся, в надежде на то, что друг не рассердится за долгое молчание и согласится прийти к нему завтра. — Нифига себе! У тебя отличный отец. Мой то и дело разъезжает по командировкам. Ладно я, мне через месяц двадцать лет и я уже самостоятельная личность, но Виктория и Вероника… Они же ещё совсем маленькие и им нужен хотя бы один родитель. — Не отрывая взгляда от дороги, грубо проговорил русый. Казалось бы, настал тот самый момент, когда можно спросить у парня, что именно случилось с его мамой, но Дамиано все еще боится. Заламывая пальцы на руках все же задаёт роковой вопрос. — Лоренцо, прости, что я так спрашиваю, но… Что случилось с твоей мамой? Если тебе тяжело об этом говорить, то я не буду настаивать. — Ничего страшного. Я уже пережил этот момент своей жизни, а вот отец и девочки все ещё никак не могут справиться с данным событием. — Останавливает авто прямо перед стоп-линией, выжидая зелёный сигнал светофора. — Она умерла почти два года назад. У неё был рак. Мама долго молчала об этом, а когда стало известно, то было уже поздно. Ей оставалось два месяца. И все эти два месяца мы не отходили от неё, поехали вместе с ней в Данию… Где она и умерла. — Я соболезную твоей утрате, Лоренцо… Почему в Данию? — Она датчанка. Родилась и жила в Копенгагене, пока не познакомилась с папой. — А я думаю, почему ты такой нетипичной для Италии внешности… И Виктория тоже, а вы, оказывается, наполовину датчане. — Ника пошла в бабушку, она не приемная, если что. — Отшутился Лоренцо и тронулся с места, под сопровождающие его звуки возмущения от других автомобилистов. Дамиано ответил лёгким смешком на шутку друга.       Парни вновь направлялись в небольшое и уютное поместье семейства Де Анджелис. Дамиано бывает там чаще и дольше, чем у себя дома. Недавно он даже остался ночевать у друга. И если Дамиано и Лоренцо после активного просмотра баскетбольного матча в записи легли спать, то Виктория в тот день так и не уснула.       Представьте, каково это, мирно спать, когда буквально в комнате напротив спит тот человек, к которому ты питаешь самые тёплые чувства? Вот и Виктория не могла найти ответ на этот вопрос. Той ночью девочка листала ленту социальных сетей, пытаясь через брата найти объект своего обожания. И ведь навыки сталкера были очень к стати: она нашла. И не просто нашла, а, во-первых, за целых пять минут, а во вторых, подписалась на него во всех существующих социальных сетях. С фейкового аккаунта, конечно же. А кто из вас вот так бы просто раскрыл свою личность? Не думаю, что смельчаков найдётся много.       Фольксваген паркуется перед дверью и в доме появляются двое из ларца одинаковых с лица. Они не спеша снимают с себя обувь и верхнюю одежду, что мешала бы им с огромной вероятностью. В доме не пахло свеже приготовленным блюдом, не доносились звуки музыки из комнаты Ники. В ванной комнате не стоял шлейф цветочных духов. Это вызывало подозрения. Куда делись сестры? — Их нет нигде… — Еле шепчет Ло. Но в звенящей пустоте его шёпот казался звонким голосом, отдающимся эхом. — Эй, ты ведь даже не посмотрел нигде, кроме гостиной и ванной. Они по-любому в своих комнатах отдыхают или читают. — Давид предпринял попытку успокоить друга, но вышло не очень хорошо. Баскетболист все также был на взводе. — В конце концов, мы живем в двадцать первом веке, в эпоху компьютеров, мобильных телефонов и роботов. Позвони ты им, узнай где они! — Ты прав… А я сразу же разнервничался. — Русый полез в карман, дабы достать свой мобильный, но из коридора послышался тихий скрип входной двери, а после и бешено бьющий по выложенной из камня дорожке к дому ливень. Гром прогремел очень неожиданно и оба парня, несмотря на внешнюю свою грозность, вздрогнули, словно малые дети. — Где вы были? — На пороге стояли насквозь промокшие брюнетка и блондинка. Ника, с волосами, заплетенными в две косы и одетая в чёрное школьное платье, ботиночки и того же цвета пальто, походила на Уэнсдей Аддамс, из того самого фильма конца прошлого века про чокнутую семейку. А Виктория, на которой были белые брюки, красный свитерок и белая мягкая курточка, что напоминала шерсть овечки, словно спустилась с небес. Или же вышла из клипа Ланы Дель Рей. — Кто-то забыл забрать Нику из школы и это пришлось сделать мне. Напомню, я только недавно переболела ангиной. — Вик окинула брата грубым, полным недовольства взглядом и покинула первый этаж дома, запираясь в своей комнате.       Она устала. Комичная ситуация вышла. Виктория действительно стала чувствовать себя лучше лишь позавчера, а сегодня ей пришлось мчаться на трёх автобусах чуть ли не в центр города, под ледяным ливнем. Восторга эта задача у неё не вызвала. Ладно, Ника дома, значит все хорошо.       Вик достаёт свой ноутбук, той же фирмы, что и ее мобильный, и ищет, что будет смотреть сегодня. Пока техника загружается, решает сменить влажную уличную одежду на комфортную домашнюю. Этой комфортной домашней одеждой успело стать то самое кимоно, которое отец привёз ей из Японии. Оно выглядело как халатик и по длине едва ли доставало до колен. Но разве особо важно, какая длина изделия, если в нем ты находишься исключительно в своей комнате?       На ноутбуке как раз загрузился фильм, который Виктория планировала посмотреть ещё на прошлой неделе. Только тогда в ее планы входило осилить детище Нетфликс за выходной, но так как она заболела и была просто не в состоянии что-либо делать, кроме как спать, то этот план пришлось перенести на более поздний срок. И этот момент настал. Де Анджелис даже подготовилась и пока ждала окончание урока у Вероники, то успела купить себе вкусностей к фильму. Правда… Это нельзя особо вкусностями назвать, ведь включали они в себя исключительно низкокалорийные батончики без сахара, сушенные яблоки и бананы, а также два стакана латте. И его она упросила бариста сделать на обезжиренном молоке и без сахара.       Вик и сама не поняла, в какой момент ее настигла маниакальная привычка считать калории и безумное наслаждение от чувства голода. Но это стало неотъемлемой частью ее жизни, и вырваться из этого болота расстройств она не может. И к врачу не идёт. Потому что лишние проблемы и их огласка ей вовсе ни к чему.       Девочка спускается на первый этаж дома, где в прихожей стоял бумажный пакет со всеми ее покупками. Она не спеша, виляя бёдрами, спускается по лестнице и минует гостиную. Оказывается в прихожей и забирает пакетик, а когда разворачивается, то хотела было вскрикнуть от страха, но сдерживается. Перед ней, словно из неоткуда, возник Дамиано. — Ты напугал меня! — Ее голубые глаза были размером с огромную монету. Когда девочка смогла перевести дыхание и утихомирить испуг внутри себя, то задаёт ему вопрос первая. — Тебе что-то надо? Есть какие-то вопросы? Просто я спешу, у меня фильм стоит на загрузке. — Что за фильм? — Нелепый вопрос. Дамиано мысленно хлопнул себя по лбу. А вообще, с какой это стати он подходит к младшей сестре друга, которая одета в неприлично короткий халатик, чтобы спросить у неё что-то. Вот только что именно хотел, вообще забыл. — «Non mi uccidere». Ты действительно ловил меня для того, чтобы узнать, какой фильм я хочу посмотреть? — Вик смутилась. Здесь явно что-то нечисто. — Да нет, я хотел… — Дам, ты идёшь? Уже все загрузилось. — Слышится голос Лоренцо со второго этажа. Они собирались играть в плейстейшн, а Дамиано отходил, чтобы вымыть руки. — Прости, я пошёл.       Ситуация вышла неимоверно комичная. Обычно это Виктория ведёт себя рядом с ним, словно она глупая маленькая девочка, а сейчас Давид состроил из себя дурачка. Что-то неладное с ним творится. Но влюбится в неё он никак не мог. Это уму непостижимо! Это никогда не произойдёт.

***

Полдень следующего дня.

— Дружище, ты где? — Дамиано, облокотившись на барную стойку, выхвалил Де Анджелис по телефону. — Дам, я уже подъезжаю, но есть проблема… — Что произошло? — Давид даже слегка взволновался. Он всегда готов прийти на помощь своему другу. — Я буду не один… Я не успею завести девочек домой, поэтому я буду с ними. Ты не против? — Господи, Лоренцо, я испугался! Я думал, что в действительности произошло что-то серьёзное и тебе нужна помощь. Конечно, приезжайте. Правда, не думаю, что девочкам будет чем заняться, но я вовсе не против их присутствия. — Дамиано понимал, что в его квартире, где живут он и кот, двум девочкам-подросткам заняться действительно будет нечем. А с Лоренцо он планировал посмотреть записи баскетбольных игр, самые лучшие матчи. — Спасибо тебе. Мы сейчас будем. — Де Анджелис кладёт трубку, а Давид, откинув телефон на барную стойку, принялся заваривать кофе на четырёх персон.       У него дома, кажется, даже не было чего-то вкусного, чем можно было бы угостить друзей. Именно друзей. Веронику и Викторию брюнет считал такими же друзьями, как и Лоренцо. Эта троица приняла его как родного в этом огромном, чужом городе. С ними Дамиано чувствует настоящую дружбу и поддержку, от кого-то даже что-то большее, что пока не особо взаимно. Будь кто другой на их месте, то и Давид был бы совершенно другим.       Четыре ароматных кофе стояли на барной стойке. Итальянцы даже в двенадцать пьют кофе, а чай лишь тогда, когда болеют. Удивительные люди! Серый комочек трется у ног хозяина, оставляя свою шерсть на его чёрных домашних штанах. В дверь раздаётся звонок и ушастый бежит в прихожую. Вслед за питомцем идёт и форвард, проворачивая замочек два раза. Перед ним предстаёт Лоренцо, из-за спины которого выглядывали сестры, напоминавшие инь-янь. Вероника была в чёрных леггинсах, высоких ботинках и едва прикрывающем ягодицы пуховике. Ее чёрные как смоль волосы были собраны в низкий пучок. А на Виктории были широкие белые джинсы, с красными сердечками по бокам, к слову, их девочка вырисовала специальной краской самостоятельно, и красовалась та самая курточка, напоминавшая овечку, что и вчера. Лоренцо, как обычно, был в джинсах и ветровке. Дамиано пропустил друзей во внутрь, закрывая дверь следом. Серый пушистик, прежде не видавший такого столпотворения, тут же принимается изучать гостей. Вероника, как только освободила себя от верхней одежды и оказалась в своём тренировочном купальнике и леггинсах, немедленно приземлилась на диванчик, начиная играть с маленьким существом. Виктория села рядом, втыкая в телефон. На ней был розовый вязаный топ. — У Вероники был балет, а с Викторией мы ездили к врачу, поэтому мне пришлось взять их с собой. — Ло окинул взглядом нашедших себе занятие сестёр, а после вернул свой взор на друга. Тот стоял напротив, у другой стороны барной стойки. — Я ни капельки не злюсь, Лоренцо, не волнуйся. — Дамиано улыбнулся. — Зачем вы ездили к врачу? Что-то случилось? Если личное, то можешь не говорить. — Шёпотом добавил кареглазый. — Да нет, все нормально. Брали справку о том, что Вик может посещать школу и что она абсолютно здорова. Но я бы на месте отца взял отпуск и отвёл бы ее к какому-нибудь диетологу или гастроэнтерологу. Она очень похудела! Я всегда говорю ей закрывать двери в свою комнату, но вчера я заметил, что у неё стали заметны ребра и сильно торчат кости. Это же не в какие рамки не лезет! — А ты не пробовал поговорить с ней о причинах? Может она сама тебе все расскажет? — Она не из таких. Я для неё враг номер один, за то, что прочёл ее личный дневник. — Со спины к Лоренцо подбегает Вероника и просит его наклониться. Тот выполняет просьбу сестры и выслушивает то, что девочка от него хочет. Брюнетка шептала свой вопрос тихо, на ушко. — Дам, а как зовут твоего кота? — Ника улыбнулась. Она стеснялась Дамиано и почти никогда не была рядом с ним, когда тот находился у них. Даже кличку кота постеснялась спросить у него лично. — Его зовут Леголас. Потому что он похож на этого персонажа из «Властелина колец». — Давид не скрывал своей детской улыбки от смущения и скромности маленькой Ники. Кареглазая девочка сказала тихое «спасибо» и принялась далее «мучать», как выразилась Виктория, котика. Дамиано развернулся к другу, продолжая улыбаться во все зубы. — Она такая стеснительная. — Да… Из-за этого ей тяжело находить контакт со сверстниками. Она всегда слушает музыку и витает в своих мыслях. Это у неё после смерти мамы появилось. Она физической болью заменяла моральную, изнуряя себя тренировками. Я иногда думаю, что у неё нет костей, она изгибается как змея, в разные стороны. — Вау… Возможно, ее ждёт большое будущее в балете. Так, я тут вообще для нас сохранил пару матчей, в записи, чтобы глянуть. Так что садись, дружище.

***

      Голубоглазая блондинка, пока ее младшая сестричка мучала серого котёнка, решает выйти на балкон. Для Ники Виктория вышла подышать свежим воздухом, а для самой себя девочка, естественно, вышла на перекур. Тоненькая палочка со свернутым во внутрь табаком оказывается меж ее зубов.       На этот раз Вик отдала предпочтение не излюбленным Marlboro, а новеньким ESSO с виноградной капсулой. Лоренцо всегда задавался вопросом: где сестра покупает сигареты? Но ответ был до жути прост. Их ей покупает парень из класса на два порядка выше, чем Виктория. Взамен тот получает по парочке евро сверху стоимости пачки и поцелуй. Куда-то далее эти двое не заходили. Этого парнишку вполне устраивал отпечаток красной помады на его щеке. Он наслышан о двадцатилетнем брате-баскетболисте, который за сестёр порвет любого, именно поэтому не требует и не рассчитывает на что-то бóльшее.       Вик неторопливо подносит маленький язычок пламени к концу и поджигает. Первые две тяги уходят на раскуривание сигареты, а после она лопает капсулу и наслаждается приятным виноградным вкусом. Ядовитые пары клубами кружились вокруг неё, впитываясь в ее роскошные волосы. На этот же балкончик выходят братец и его друг. Они также подпаливают свои сигареты, разговаривая о чём-то своём. Виктория, не обращая внимания, рассматривает автомобили, что стояли в небольшом внутреннем дворике дома. Ее неожиданно отвлекает Давид, из-за чего девочка слегка засмущалась. — Что ты сказал? Я просто о своём думала. — Де Анджелис, от неловкости всей ситуации, опускает глаза в пол, делая завершающие тяги, а после выбрасывая окурок вниз. Оглядывается, чтобы удостовериться, не попал ли бычок кому-нибудь на голову. — Насколько я знаю, мы все вместе идём на вечеринку, в честь Хеллоуина. Так вот, я интересуюсь у тебя и Лоренцо, в каких костюмах вы будете? — Передо мной стоит выбор, но всё-таки я отдаю предпочтение образу Фредди из мультсериала «Scooby Doo». — Проговорил Лоренцо, выдыхая едкий дым. — Я планирую быть в образе Пузырька из «Суперкрошек». У нас слишком похожая внешность и не сделать косплей на неё будет для меня великим грехом. — Девочка накручивала свой блондинистый локон на палец, не сводя пристального взора холодных глаз с Дамиано. — А ты кем планируешь быть, Дами? — От последнего слова оба парня поперхнулись сигаретным дымом. «Дами». Так ещё никто не называл парня. И сам брюнет не совсем понимал, в какой именно момент они стали настолько близки с Викторией, чтобы она позволяла себе слишком уж милые, Давид даже бы сказал, интимные, сокращения. — Я… Я думал насчёт костюма Графа Дракулы. Что скажете? — Дамиано осмотрел родственников, что стояли по разные стороны от него. — Ты больше похож на Гомеса Аддамса из того фильма девяносто первого года. Будь им. — Лоренцо выбросил окурок вниз, также, как и его сестра. — Он не особо узнаваем… — Зато ты будешь единственным Гомесом Аддамсом в клубе, а не шестьдесят первым Графом Дракулой. — Добавила Виктория и удалилась в квартиру. На этом и порешали.

***

Воскресенье, 30 октября. Полдень.

      Дамиано и Лоренцо вновь на пороге домика семейства Де Анджелис. Парни замечают лишь одну деталь, которая значительна изменила облик домика: у входной двери стояли тыквы, внутри которых горели свечи. Баскетболисты перекинулись взглядами, заходя в дом.       Перед их глазами предстаёт следующая картина: Вероника стоит на стуле и пытается приклеить гирлянду из летучих мышей на скотч к потолку, а Виктория, на кухне, кряхтит из-за неровно вырезанных глаз тыквы. Девочки практически украсили дом к грядущему празднику. Лоренцо широко улыбается от осознания, что его сестры уже достаточно велики, чтобы самостоятельно сделать такое. — Ло, привет! Привет, Дамиано. — Ника спрыгнула со стула, подходя к брату и крепко его обнимая. Вероника всегда так делала. Во время нахождения в кругу близких людей, девочка всегда отличалась особой тактильностью: могла обнять членов семьи, поцеловать их в щёчку, сесть под боком, уложив голову на плечо. Это грело сердечко каждого члена этой, достаточно отрешённой друг от друга, семейки. — Смотри, что мы с Ви сделали! Тебе нравится? — Карие глазки с вопросом взглянули на брата. Каждая мышка была идеально вырезана из чёрной бумаги, словно Ника всю жизнь этим занималась. — Конечно! Вы с Ви большие умнички! — Пролепетал Лоренцо, широко улыбаясь. «Ви» пронеслось в голове Дамиано. Эта форма имени девушки имеет особую загадочность и теплоту. Кажется, в своей голове он будет называть ее так. — Поможете пожалуйста? — Конечно! — Дамиано и Лоренцо освободили себя от обуви и верхней одежды, принимаясь помогать девочкам.       Лоренцо решил помогать Веронике подвешивать гирлянды, поднимая ее до самого потолка, чтобы каждый уголок их дома был украшен. А Дамиано ушел на кухню, где боролась с тыквами Виктория. У девочки не всегда ровно получалось вырезать глазки и ротик, но она уверенно шла к своей цели. Давид встал рядом с девочкой, аккуратно укладывая свою руку поверх ее. Вик расслабила мышцы, что позволило баскетболисту взять управление в свои руки, в прямом смысле слова. Он медленно выводил чёткие линии, которые из обычной тыквы делали ее настоящим атрибутом праздника. Дамиано искусно вырезал тыкве улыбку, а после, другой рукой, поместил во внутрь горящую свечу.       Направляет взгляд на Викторию, которая все еще пытается прийти в себя от всего этого. Он потрогал ее руку. В голове не укладывается! Это реально было, это не сон, как могла подумать блондинка на первый взгляд. Так и с ума сойти недолго. Девочка отходит от парня, начиная искать в ящике кухонного гарнитура конфеты, чтобы насыпать их в вазочку, которая также было черно-оранжевого цвета и доставалась исключительно на этот праздник. Но замечает, что конфет нет, а вместо них лежат лишь фантики. Виктория понимала, что все сладости были съедены Никой. Лоренцо об этих конфетах не знал, а Вик просто-напросто не ест их. — Ло, у нас нет конфет. Сможешь съездить в магазин и купить что-то? Завтра бабушка будет дома, а ей даже нечего будет ответить на «сладость или гадость». — Да, Ло, поехали! Я тоже после гуляний буду смотреть фильмы со своей подружкой и мне нужны сладости! Я поеду с тобой! — «Нет, Ника, пожалуйста, нет! Не оставляй меня один на один с ним. Я не выдержу!» – лепетала в своих мыслях Виктория. Ей казалось, что оставшись она с ним наедине, то обязательно сойдёт с ума. — Ну ладно, поехали. Одевайся. — Лоренцо натянул на ноги кроссовки, а следом пуховик. — А я готова почти, смотри. — Ника надела пуховик, что был до жути похож на пуховик брата. Они покинули квартиру, оставляя Дамиано и Викторию вдвоём.       Девочка продолжила приготовление тыкв к празднику, аккуратно отрезая оранжевой красавице хвостик, создавая своеобразную крышечку. Ее руки нелепо дрожат, словно она делает это впервые. Нож соскакивает и оставляет кровоточащую рану на безымянном пальце левой руки Виктории. Она взвизгивает и пытается, подобно зверю, зализать свою рану. — Давай помогу. Где аптечка? — Давид кинулся к блондинке.       Он не хотел остаться виноватым, если с Вик что-то произойдёт. Он старший в этот момент, а значит обязан обработать и перевязать ранку. Не более. Голубоглазая указала взглядом на верхнюю полку кухонного гарнитура и Дамиано вытянул оттуда прозрачную коробку с медикаментами. Он достал перекись, вату, бинт и пластыри. На анатомии их учили как правильно оказывать первую медицинскую помощь пострадавшему, поэтому баскетболист примерно понимает, что можно сделать с этим наборчиком.       Он усаживается на стул, приказывая Виктории сесть на соседний. Парень быстро оторвал кусочек ватки, смочил его перекисью и мигом приложил к порезу, отчего Вик взвизгнула вновь. Дамиано подносит ее палец ближе ко рту, начиная дуть, дабы боли было меньше, словно они маленькие дети, что разбили коленки, катаясь на велосипеде. Де Анджелис поднимает глаза на парня, что так заботливо обращался с ней. На девичьем личике появилась лёгкая улыбка, но Давид умеет все испортить лишь одним предложением. — Виктория, этот жест – не более, чем оказание помощи. Ты маленькая девочка, к которой я никогда бы не стал проявлять интерес. — Улыбка пропала, а на глазах выступили слезы. От боли. Душевной. — Ты младшая сестра моего друга, я не имею никакого права влюбляться в тебя и воо… — Не успевает он договорить, как Вик затыкает его своим поцелуем. Лишь бы он молчал и не разрезал ее крохотное сердце и далее. Она не выдержит.       Свои худощавые ручки она кладёт ему на шею и усаживается на его коленях, расставляя свои ноги по обе стороны от его туловища. Медленно движется ближе, стараясь получить ответ на поцелуй. Доходит до момента, когда их тела находятся в миллиметре друг от друга. Дамиано вновь, с робостью восьмиклассника, отвечает на поцелуй, опуская свои руки на ее талию. Мимолетно Давид прочувствовал ее ребра и тазобедренные кости, что выпирали и поддавались каждому касанию. Вик добавляет язык в поцелуй, а баскетболист и не сопротивляется, отдаваясь моменту. Он понимал, что совесть будет сжирать его до последнего дня жизни.       За окнами послышался гул мотора. Это Лоренцо и Ника вернулись из магазина. С испугом Виктория отрывается от парня и, сдерживая слезы, убегает в свою спальню.       Более ее в этот день никто не видел.

***

31 октября. Вечер.

      Троица выходит из авто, разглядывая вывеску ночного клуба. Яркие огоньки слепили глаза. Вывеска выглядела словно «назад в 70-е». Сюда стоило бы приходить в роскошной норковой шубе, кроваво-красном платье на тонких бретелях, попутно покуривая сигару. — Идём? — Вик поежилась от холода, сильнее укутываясь в своё пальто. И не мудрено, что ей холодно, ведь на ней лишь колготки, гетры и трикотажное платьице голубого цвета с лёгким кружевом на груди. Волосы были собраны в два хвостика и подкручены в локоны. Пухлые губки накрашены ярким блеском, в глазки подведены чёрным карандашом. — Нас встретят. Нам нельзя появляться внутри самим. — Лоренцо было хотел набрать номер друга, как Марко тут же появился в дверях. — Привет, дружище! Вик, обалдеть, ты так выросла! — Шатен обвёл невысокую блондинку взглядом. Лоренцо этого явно не оценил, но виду не подал. — Что-ж, проходите. Все коктейли за счёт заведения, ваш столик на втором этаже, под номером восемь. — Дамиано и Виктория прошли во внутрь. Марко было хотел пройти следом за ними, но Де Анджелис старший останавливает давнего друга. — Марко, если я узнаю, что у тебя на неё встал, я не буду вспоминать о нашей дружбе и сломаю тебе нос. В лучшем случае. — Шатен сглотнул, а после двое вошли в заведение.

***

— Так нечестно! Почему я должна?! Мне меньше всего лет из вас! — Виктория хныкала, так как проиграла желание в дурака. А желанием стало заказать ром на всю их компанию. Дамиано и Лоренцо хотели поглядеть на то, как маленькая девочка купит алкоголь и каково будет ее лицо, когда ей откажут. С надутыми от обиды губками и сверкающими от алкоголя в крови глазками Вик спустилась вниз, подходя к бару. Парень, лет двадцати трёх, стоял за барной стойкой, до скрипа натирая бокалы. Виктория что-то проговорила ему на ухо, облокотилась всем телом на стойку, накрутила локон на палец и следом получила бутылку рома. У баскетболистов глаза на лоб вылезли от этих действий, а Виктории хоть бы что. Она опускает на стеклянный стол бутылку рома и усаживается около брата. — Ловкость рук и никакого мошенничества. — Каких рук, Виктория, ты буквально его соблазнила! — Недовольно пробурчал Лоренцо. — Оцени ром, а не то, каким образом я его достала. Играем ещё раз? — Да, погнали. — Отозвался Марко. Прямо напротив него сидел Лоренцо, а по бокам от него Виктория и Дамиано.       Следующая игра шла не менее напряжённо. Первым вышел Марко, вторым Лоренцо, покрыв двух семёрок Дамиано червовым и пиковым валетами. В игре остались Давид и Де Анджелис младшая. Брюнет старался поддаваться девочке, но как бы он не старался поддаться, Вик прокололась на самом элементарном и даже с козырным тузом осталась в дураках.       Она предвидела очередное унизительное желание, отчего без стеснения и разрешения за раз осилила половину бутылки рома. В ее планы входило приглушить ее всю, но брат вовремя вырвал ее из худощавых рук. — Вик, ты сдурела? Куда ты столько пьёшь? — Русый отдал бутылку Марко. — Я уже приготовилась к очередному унизительному заданию. — В тебе до этого итак было три алкогольных коктейля! — И что?! — Взгляд девушки еле фокусировался на отдельных предметах. — Мне нормально. Какое будет женалие, ой, желание? — Поцелуй Дамиано. — Встрял в разговор шатен. — Что ты сказал?! — Лоренцо это явно не обрадовало. — Дамиано, сможешь пожалуйста Вик в машину отнести, ей на сегодня хватит. — Куда, Ло, я нормальная… — Я отнесу, не волнуйся.       Давид подхватил девочку на руки, а Лоренцо накинул на неё пальто. Русый отдал другу ключи от авто, чтобы тот смог уложить сестру и вернуться к нему, отмечать праздник вдвоём.       Форвард не спеша спускался по ступенькам, придерживая хрупкую, пятнадцатилетнюю девчонку за талию и под коленками. Выходит на улицу, и ему в лицо начинает дуть сильный, холодный ветер. Автомобиль разблокирован от одного нажатия на кнопку. Дамиано открывает заднюю дверь, перекладывая Викторию на сиденье. Он накрывает ее пальто, а под голову подкладывает свитер, который принадлежал самой блондинке – она забыла его тут на прошлой неделе – и хотел было, наконец, уйти. Вик хватает его за край пиджака, заглядывая своими сапфировыми глазами в карие напротив.       Волосы Дамиано чуть разделены на две половины, приклеены смешные усы. На нем самом был полосатый костюм темно-серого цвета. Виктория вновь впивается в его губы, обхватывая ножками торс.       Они оба пьяные, оба молодые, оба этого, в той или иной степени, хотят. Ситуация с одним исходом? — Вик, нет. Я не могу. — Молчи, Дамиано!