С любовью, твоя Лолита

***

— Дамиано, молчи! — Виктория вновь хочет втянуть Давида в поцелуй, но тот уворачивается, подставляя ее пухлым губкам лишь свою щетинистую щеку. — Нет, Виктория. Хватит. — Он отталкивает девочку от себя, поправляя пиджак. — Ты пьяная, маленькая девочка. Не твори глупостей. — Давид выходит из машины и закрывает за собой дверь.       Чтобы Вик никуда не сбежала, он закрывает ее на ключ, уходя обратно во внутрь. Баскетболист не особо заботился о ее потребностях: возможно ей захотелось бы справить нужду или попить, а никого из них нет рядом. Набрать чей-то номер она уж точно не в состоянии.       После того, как кареглазый ее оттолкнул, она будто бы протрезвела. Она не чувствовала никакую эйфорию, никакого веселья, праздника, радости, опьянения. Чувствовала только одиночество и стыд. Самый настоящий срам. Она не смогла заманить парня в постель. Это конец.       За свои мысли Виктория не раз называла себя девушкой с низкой социальной ответственностью. Но она просто юная, глупая и наивная. В отношениях ей не везёт. И, наверное, не повезет никогда.       Девочка укладывается на заднем сидении автомобиля, принимаясь громко рыдать в оставленный собой свитер на прошлой неделе. Возможно после этого вещицу придётся выбросить, ибо на ней остались жуткие разводы от макияжа, но думать об этом Вик будет на свежую голову.       И когда не будет спать. Она пьяная и заплаканная уснула в машине. Прелесть.       На этом октябрь для наших героев завершается.

***

Пятое ноября. Суббота. Утро.

      С чего лучше всего начать утро субботы? Если вы ответили «конечно же с кофе», то хочется вас разочаровать. Лучше тренировки на свежем воздухе ничего не придумаешь! Вся баскетбольная команда римского университета спорта думает именно так, и именно поэтому крепко сложенным юношам приходится трусцой оббегать футбольное поле при здании университета.       Обычно на этих дорожках тренируются красивые атлетки, но сегодня девушки сменили парней в зале. С одной стороны, злиться на девушку это не есть хорошо, но с другой стороны, это они должны были сейчас находиться в тепле и бросать мячики в корзину. — Сто прыжков на скакалке, начали! — Тренер даёт сигнальный свисток и парни принялись выполнять указание мужчины. Он всегда выглядел немного смешно: спортивный костюм цветов флага Италии, кроссовки, кажись, на два размера больше, этот оранжевый свисток и закрывающая седые волосы кепка. Но Алессандро Мариотти признан лучшим итальянским тренером среди баскетбольных команд, и именно его ребята выигрывают шесть чемпионатов подряд. Обычно чемпионат проходит в марте, а готовиться к нему начинают уже сейчас, в ноябре. Когда прыжки были закончены, спортсмены по команде приступили к сгибанию и разгибанию рук в упоре лёжа, выслушивался напутственный свисток и крик тренера: — Начали! — Боже, я уже невыносимо устал. — Тяжело дыша шепчет Дамиано, но отжиматься не перестаёт. — Понимаю, я уже хочу лечь и уснуть. И вся шутка в том, что я два часа назад проснулся. — На этом пока завершили, ведь выполнять активные физические нагрузки и разговаривать одновременно не очень-то и легкое занятие. — Быстрее, быстрее, быстрее! — Тренер не унимался и заставлял спортсменов наращивать темп, а у вторых лишь появлялась неимоверная отдышка. Наконец время, что засёк Алессандро на своём таймере, истекло, и парни остались лежать на холодном и влажном после ночного дождика покрытии стадиона. В прямом смысле остались лежать. На животах. — Слушай, Дам. — Брюнет поворачивает голову в сторону друга. — У Ники завтра будет отчётный концерт в балетной школе, и она принесла три билета: мне, Вик и папе. Но папа в командировке и поэтому я хочу пригласить тебя. Я всегда хожу, но постоянно там засыпаю. Надеюсь с тобой не усну. — Давид только представил, что Виктория опять будет в каком-то весьма открытом платье, будет заигрывать с ним и пытаться поцеловать. Этого ему хотелось в самую последнюю очередь. Но отказать другу лишь потому, что его сестра старается тебя совратить, не особо хочется, верно? К тому же, друг тебе навряд ли поверит и скорее вступится за свою младшую сестру, нежели оправдает тебя. В этом Дамиано уверен. — Спасибо большое, я приду обязательно. Правда, я не брал с собой никаких костюмов, у меня есть только форма и все. — Я дам тебе один из своих, не волнуйся. — Баскетболисты поднялись с земли и, по приказу тренера, направились в спортивный зал. Кажется, сейчас будет игра, а после неё тренировка будет закончена.

***

Воскресенье, 6 ноября. Полдень.

      Во внутренний двор дома Дамиано уже въезжает белый Фольксваген, который уж больно был ему знаком. Парень выглядывает с балкона и понимает, что это за ним.       Он принял приглашение Лоренцо на сегодняшний концерт Вероники в балетной школе, именно поэтому сейчас он спускается по лестнице в подъезде в чёрном пальто и коричневом костюме, состоящем из брюк кроя палаццо, пиджака и белой рубашки. Его отросшие волосы были уложены с помощью геля-заморозки. Увидев друга, сидящего на водительском сидении, широко улыбается, обнажая свои белоснежные зубы, а после усаживается на переднее пассажирское. — Привет, дружище. — Парни пожали друг другу руки и вновь умолкли. Лоренцо почти никогда не отрывался от дороги, когда был за рулём. Разве что в ожидании зелёного сигнала светофора позволял себе скурить одну сигарету.       Так и сейчас они ехали в полной тишине. Ника собиралась с мыслями и слушала свою музыку. С огромной вероятностью у неё в наушниках играла партия Феи Драже из балета «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского, в котором сегодня Вероника Де Анджелис и отыграет главную роль. Сейчас, по приезде в школу, ей надо будет вновь прогнать свою партию, а после Виктория сделает ей макияж и прическу. Ника никому, кроме сестры, не доверяла свой внешний вид, потому что до жути боялась получить плохой результат.       Виктория сидела в телефоне. По звуку соприкосновения экрана телефона и ее ногтей можно было с легкостью понять, что девочка с кем-то переписывается. В зеркало заднего вида Давид замечал ее глупую улыбку, отчего в груди даже невольно что-то затрепетало. Это никакая не любовь, и быть не может! Тогда почему ревнует? О Господи, освободи его от этих мыслей!       Кстати, они приехали. Вероника и Виктория как-то слишком быстро покинули авто и скрылись за тяжелыми дверьми балетной школы. Две девочки появились в раздевалке, где Вик всегда сторожила костюм, пуанты и косметику Ники. Думаю, не для кого не секрет, насколько велик дух соперничества в балете. При чем не особо здорового соперничества. За роль Авроры или той же Феи Драже тебе могут и измельчённые стекла в пуанты подсыпать, и изрезать на мелкие части твою пачку, чтобы уж точно занять твое место на сцене. А этого Виктория ни за что не допустила бы, поэтому, пока Ника делает контрольные прогоны своей партии, Вик сторожит то, что ее по праву: пачку, пуанты и главное место на сцене.       А пока в раздевалке никого нет, в ручках блондинки тут же появляется электронная сигарета. Ей ждать Нику целый час, а скрасить своё времяпровождение как-то надо. Именно с помощью курения она всегда убивала лишнее время. Так поступила и сейчас. Сладкий привкус арбуза и малины оставался на языке, а в лёгких оседал легкий холодок. Наружу выходила лишь тонкая струна дыма и тут же исчезала в воздухе, не оставляя и следа за собой. Ожидание – маленькая смерть. Так всегда твердила Виктория. В шоппере девочка всегда носит с собой свой личный дневник, на всякий случай, если вдруг кому-то вновь захочется перечитать все ее секреты.       Она усаживается подле невысокой лавочки и, раскрыв блокнот на последней исписанной странице, выводит маленькое, темно-красное сердечко в правом нижнем углу правой страницы. В этом сердечке размещает номер страницы и принимается изливать свою душу на этот слегка желтый лист бумаги. «Давно я не делилась с тобой своими мыслями, а произошло столько интересного! Но не всегда положительного для меня… На Хеллоуин мы втроем отправились в клуб, где я выглядела просто настоящей королевой! Я искренне надеялась, что Дамиано обратит на меня хоть капельку своего внимания, а он оказался самым настоящим подлецом и бросил меня одну и пьяную в машине, даже тогда, когда я буквально втянула его в поцелуй и желала бóльшего! Он меня не любит, наверное… Нет, точно не любит, кому я нужна? Правильно, никому! А сейчас, когда мы ехали на концерт к Нике, он даже не смотрел на меня, хотя я всеми силами старалась заставить его ревновать, и смеялась со всех тупых слов, которые мне писал какой-то странный мальчишка в Инстаграм. Больше ни за что в жизни не буду открывать запросы на переписку с незнакомыми парнями! Мне нужен только он… 06.11.2022» — Ви, что делаешь? — Запыханая брюнетка вошла в раздевалку, когда Виктория дописывала дату. Вик резко захлопывает дневник и прячет его в шоппер. — Ничего. Охраняю твой костюм, чтобы никакая мерзавка не испортила его. Одевайся и будем делать тебе макияж. — Де Анджелис младшая улыбнулась и удалилась в уборную.       Спустя пару минут она появилась в раздевалке вновь, натягивая на себя балетный бандаж белого цвета, а поверх красивую, нежно-розовую пачку, с красивыми стразами и пуанты, в классической манере, цвета пудры. Прическу было необходимо сделать весьма непривычную для балета, но красивую. Это были кудри, уложенные в мальвинку. Их надо было до безумия сильно залить лаком для волос, чтобы те и пошевелиться на сцене не смогли. Но с этим Виктория сталкивается не в первый раз. Поэтому через двадцать минут все было готово. Остался завершающий элемент – макияж.       Вик нанесла базу, следом тональный крем и консиллер. Веко было покрыто персиковыми с шиммером тенями, плотно накрашены ресницы и выведены стрелки. Губы были сделаны ближе к естественному, светлому оттенку. Контур вывели карандашом и заполонили оставшееся пространство помадой. Макияж был готов и Виктория гордилась своей работой, выполненной на все сто. — Ну все, теперь можешь идти за кулисы. Мы будем в зале, ждать твоего выхода. Ты самая лучшая и у тебя все получится. — Блондинка крепко обняла сестру, отпуская ту из раздевалки.       Наконец она может вернуться к парням, которые, с огромной вероятностью, заняли места в зале. У них были места в партере, прямо в середине пятого ряда. Один из самых лучших рядов в театре. Да, эта балетная школа находилась при одном из лучших театров Рима, именно поэтому концерт проходил в этом самом Teatro Sistina, неподалёку от домика Гоголя, в котором писатель останавливался во время своего путешествия в Рим. Так что вся эта улица буквально пропитана атмосферой различных видов искусства.       Виктория останавливается у гардероба, отдавая приветливой женщине своё пальто. Теперь на ней лишь чёрные брюки палаццо и молочного цвета блуза с красивыми манжетами и воротником. Ее пшеничные волосы были завиты в легкие локоны, а на лице не особо яркий макияж. Особенно выделялись губы, хотя были сделаны тем же способом, что и у Ники — ближе к естественному. Она направляется в зал. Шоппер также остался в гардеробе, но за его хранение Вик пришлось оставить два евро сверху. В итоге у неё не было с собой вещей более чем мобильного предпоследней модели и электронной сигареты в кармане брюк.       В зале было тихо, огромный красный занавес распластался на сцене. И лишь двое парней сидели прямо в центре, на пятом ряду, и залипли в свои мобильные. Виктория проходит к ним и усаживается согласно месту, указанному на билете. Ровно между обоих парней. — Какие же вы задроты. — Она посмотрела сначала в одну сторону, а затем в другую. — Вам слабо хотя бы два часа посидеть без телефонов? Или это задача из разряда «невыполнимо»? — Чья бы корова мычала. — Глядя в голубые глаза сестры, сквозь зубы прошептал Лоренцо. — Моя бы мычала. Если ты не заметил, то я полтора часа ждала Нику с репетиции, а потом готовила ее к спектаклю ещё час, за это время ни разу не разблокировав телефон. И сейчас особого желания сидеть в нем нет. Лучше настройся на спектакль. — Я настроен как никогда. — Ты сейчас уснёшь. — Я усну от ожидания. — Отлично. До начала полчаса, выспись сейчас, чтобы потом не уснуть во время партии Ники. — Извините, что я перебиваю ваш чудесный спор, но что за балет мы будем сегодня смотреть? — Встрял в разговор Дамиано и заглянул в небесные глаза девочки. — Разве Лоренцо тебе не сказал? — Вик сначала удивленно посмотрела на брюнета, а следом с угрозой взглянула на брата, у которого буквально на лице было написано, что он забыл название спектакля. — Я так и знала. Тебе нельзя ничего доверить. — Снова разворачивается к Давиду, случайно оставляя свою руку поверх его. — Щелкунчик. Ника будет танцевать партию Феи Драже. Я полтора часа сторожила ее вещи, чтобы никакая сволочь не подсыпала ей в пуанты стекло или не изрезала пачку. Они тут все чокнутые и готовы пойти на преступление ради главной роли. «Как и ты, дурочка, ради любви подставляешь человека под суд»

***

      Спектакль давно начался и, скорее, близился к своему завершению. Виктория завороженно наблюдала за находящимися на сцене артистами. В данном действии Клара и Щелкунчик уже подплывали на золотой лодке к сказочному городу Конфитюренбургу, где во Дворце сластей Фея Драже и Принц Коклюш ожидали их. Артисты были неимоверно изящны, роскошны и ловки. Казалось, ещё чуть-чуть и у Вик от переизбытка прекрасного глаза выкатятся. Дамиано заметил ее заинтересованность в балете. Он видел, что девочка погружена с головой и полностью в жизнь на сцене, проживала ее вместе с героями. Такая детская наивность его забавляла. А может вовсе и не детская наивность, а мышление и увлечённость вполне себе взрослой и зрелой личности? В любом случае, Виктория умна не по годам, также как и перетерпела слишком много событий для своих пятнадцати. И если смерть матери переживала не одна она, а все семейство Де Анджелис поникло и справлялось с утратой, каждый в одиночку и собственным способом, то изнасилование она утаивала в глубине души и на страницах дневника достаточно долго, чтобы получить травму.       Знаете, когда разбиваешь коленку, рана кровоточит и болит, а перестаёт лишь тогда, когда ее промыть, обеззаразить и перебинтовать. Но если с ней ничего не делать, оставив на произвол судьбы, то она начнёт гнить. Также и с ментальной травмой: Виктория ни с кем не поделилась этой проблемой и не начала ее лечить, а значит лишь усугубила ситуацию. Ей бы не парня искать, а хорошего психолога, да верного и доброго человека рядом.       Почему-то Дамиано именно в театре, когда должен наблюдать за волшебством артистов балета и кордебалета на сцене, рассматривает ничем не примечательную блондинку около него. Парадокс, не иначе. Почему-то именно сейчас ему захотелось перед ней извиниться за все, крепко обнять и поцеловать в макушку. Она вовсе не заслуживает всего, что с ней произошло. Как не заслуживает никто другой.       Давид обращает внимание на Лоренцо, который нагло взял и уснул, вместо того, чтобы на наблюдать за младшей сестрой на сцене. Будь Дамиано на месте Вероники, то обиделся бы со стопроцентной вероятностью. Вероника оттанцовывает последние фуэте, а после балетная трупа делает прощальный поклон. Виктория подскакивает со своего места и громко аплодирует. Дамиано следует ее примеру и, взглянув в ее голубые радужки, широко улыбается. Следом он начинает громко аплодировать стоя. Лоренцо тем временем продолжал спать на своём месте. Вик закатила глаза и толкнула брата в плечо. Тот встрепенулся и кивнул головой, как бы спрашивая «Что тебе, блять, надо?!» — Значит так. Ты снова уснул и не увидел партию Ники. Именно поэтому ты сейчас идёшь в ближайшую цветочную лавку и покушаешь ей большой букет белых тюльпанов. — Где я тебе найду тюльпаны в ноябре?! — Где хочешь, братец. Это ее любимые цветы и ты должен сделать ей приятно. Не хотел смотреть спектакль, значит умей исправляться. — Дамиано, пойдём со мной. — Лоренцо махнул другу рукой и тот, проходя с русым мимо стоящих зрителей, удалился из концертного зала. Виктория лишь тяжело выдохнула и направилась в раздевалку, где ей необходимо было помочь Веронике избавиться от ее не особо удобного костюма.

***

Прошло 12 дней.

Пятница, 18 ноября, полдень.

— Дам, у меня для тебя наипрекраснейшая новость. — Давид и Де Анджелис усаживались за последней партой в кабинете, где у их группы должна была начаться пара истории физической культуры. — Я весь во внимании. — Не сказать, что Дамиано в действительности был безумно заинтересован в предложении Лоренцо, ведь для русого любая новость уже наипрекраснейшая. Форвард неспешно доставал из рюкзака тетрадь и пенал. — Ты приглашён на вечеринку, по случаю моего дня рождения в воскресенье ко мне домой. Там будет ещё двое наших сокомандников и двое моих бывших одноклассников. Отказы не принимаются! — Лоренцо протянул Дамиано так называемый пригласительный билет. На самом деле на кусочке бумаги в клетку было написано место и время проведения мероприятия. — Хорошо. У меня есть вопрос, он глупый слегка… Что мне тебе подарить? — Ничего, кроме своего присутствия. — Звонок перебивает их разговор и обоим парням приходится уставиться в свои тетради и быстро записывать лекцию. Близится сессия и им необходимо будет сдать ее, чтобы их не лишили стипендии.

***

19 ноября. Вечер.

      Виктория и Лоренцо бродили по супермаркету уже битый час. Баскетболист не мог определиться, что ему взять в качестве закуски к тому бессчетному количеству алкоголя, который уже находился в их продуктовой тележке. Два ящика пива, четыре бутылки водки, виски и коньяка по одной бутылке. Девочка ставит сквозь этого всего ещё одну бутылку слабо-алкогольного, весьма дорогого шампанского. — Santo Stefano? Не хило? — Лоренцо вопросительно взглянул на сестру. — Да. Я всю эту вашу херню пить не буду. Не хватает вам вяленой рыбы и майки-алкоголички, чтобы сделать тематическую вечеринку «а-ля алкаши». Напомню, что вам всем в понедельник в универ идти. Я лучше выпью пару бокалов шампанского и пойду спать. — Тогда покупай себе сама эту бутылку. — Хорошо. — Виктория протянула Лоренцо купюру номиналом пятьдесят евро. — Это за мое шампанское. — Как только брат выхватил деньги из ее пальцев, девочка удалилась в отдел молочной продукции. Через пару минут блондинка вернулась с двумя йогуртами в руках. Пока Лоренцо продолжал думать над завтрашними закусками, Виктория успела купить клубнику, голубику, персики и бананы. — А нормальная еда где? — Это мне и Нике. И это нормальная еда. Дома ещё есть овсянка и творог, мы с удовольствием позавтракаем овсянкой с ягодами завтра, а сегодня поужинаем фруктовым салатом. Уж лучше, чем выбранные тобой чипсы и ещё еда на две или три тысячи калорий. — Когда ты стала так сильно переживать за количество калорий в еде? — Тебя это не касается. — Вик вновь удалилась. Она забыла купить себе батончики и сушеные бананы, чтобы было с чем пить шампанское. Лоренцо догоняет ее. — Вик, на тебя кто-то повлиял? Расскажи мне, я твой брат и поддержу тебя, ты же знаешь. — Да, я знаю тебя, именно поэтому не хочу тебе ничего рассказывать. — Виктория… Я правда хочу помочь. — Тогда хотя бы не в магазине, ладно? Ты все купил? — Кивок. — Иди оплачивай.

***

— Жесть, как мы это все выпьем я понятия не имею. — Возвращаясь домой из гаража, куда отнёс весь купленный для завтрашней вечеринки алкоголь, проговорил Лоренцо. Но никто его не слышал. Ника сидела в своей комнате и смотрела сериал, поедая фруктовый салат. Вик делала почти то же самое. Сидела в своей комнате, читала книгу и поедала фруктовый салат. Ло не спеша поднялся наверх и, предварительно постучавшись, вошёл в комнату блондинки. — Чего тебе? — Ты обещала рассказать, с какого момента начала переживать за количество калорий в еде, которую ты ешь. — А, ты про это. — Девочка отложила книгу, усаживаясь на кровати удобнее. — Год назад. У меня был парень, который сказал очень ужасную вещь… «Если ты не похудеешь, я брошу тебя. Мне стыдно ходить рядом с тобой, щекастой, не имеющей и намёка на талию». Я задумалась над этим. Сначала пыталась есть меньше, затем пила только кофе и как раз тогда я попробовала сигареты, ведь после них у меня нет никакого чувства голода. Я похудела сильно, а он все равно бросил меня. Он ушел из моей жизни, а привычка считать калории и ничего не есть осталась. Забавно… — Почему ты не сказала мне? — Чтобы ты нашёл его и избил? — Да! Он сделал тебе так больно. — Именно поэтому и не сказала. Ты бы сделал ему в четыре раза больней. Держи, отнеси на кухню. — Вик вручила брату тарелку из-под салата. — Спокойной ночи. — Де Анджелис младшая выключила прикроватный торшер и укуталась в одеяло, намереваясь уснуть. Лоренцо послушно взял посуду из ее рук и покинул комнату, закрывая дверь.

***

20 ноября. Утро.

      Лоренцо просыпается от скрипа двери. В комнате стояли Виктория и Вероника. Обе в пижамах, ещё не умытые, буквально сами только что проснулись. Они широко улыбались. Старший присел на постели, протирая глаза. — С днём рождения, Лоренцо! — Ника достала из-за спины красиво-упакованную коробку, вручая ее брату. Баскетболист снял бантик, а следом подарочную упаковку, наблюдая перед собой большое чёрное худи с эмблемой фирмы Nike на груди. Внутри также лежал рисунок брата, который девочка нарисовала сама, по фотографии с его соревнований. О ней позаботилась Виктория. — Спасибо тебе большое, малышка. Иди сюда. — Лоренцо расставил руки для объятий и Ника тут же плюхнулась к нему на кровать, усаживаясь с левого бока. — С юбилеем, дедушка Лоренцо. — Виктория, улыбаясь, протягивает ему тяжелую коробку в красивой обвёртке. Капитан принялся распаковывать ее. После того, как на полу у кровати уже лежала целая кучка упаковочной бумаги, русый пришёл в полный шок и восторг от подарка. — Офигеть, Виктория, спасибо! — Внутри лежали кроссовки Nike Air Jordon черно-красного цвета. Они идеально подходили под спортивную форму баскетбольной команды, капитаном которой он и был. — Они наверное стоили кучу денег. — Всего лишь 155 евро. — Всего лишь?! — Мне для брата не жалко. Это ещё не все. — Вик и Ника удалились за дверь. Лоренцо пребывал в недоумении. После толстовки и Джорданов может быть что-то ещё?! Спустя пару минут в комнату вернулась ника с шариками в виде цифры «20», а следом за ней Виктория с тортом черно-красного цвета в руках и свечами с той же самой цифрой. — Загадывай желание, братец. — Хочу, чтобы вы всегда были рядом. — После этого русый задул свечи и поднял Нику на руки. Виктория оставила торт на рабочем столе брата и крепко обняла его. Телефон парня настойчиво вибрировал уже, кажется, минуты две, поэтому ему приходится ответить на видеозвонок. — Папа? Не ожидал звонка от тебя. — Лоренцо, любимый, прошу, не обижайся, что в день твоего двадцатилетия я не рядом, но с тобой твои сёстры, надеюсь, они поздравили тебя. — Алессандро, с грустью в глазах, посмотрел на сына. Его печаль чувствовалась даже сквозь экран. — Да, девочки поздравили меня. Я им очень благодарен. — Я очень вас люблю. Обещаю, что Рождество мы встретим всей семьей. — Ты не приедешь даже на День Благодарения? — Расстроено спросила брюнетка на руках брата. — Нет, милая, я не успею. Какие подарки вам привезти из Бразилии? — Мужчина попытался перевести тему, но Лоренцо сполна насладился его нежеланием проводить время со своими детьми. — Подари нам наконец своё присутствие, папа. Спасибо за звонок, мы пойдём готовиться к празднику. — Баскетболист завершает звонок и бросает телефон на постель. — Ло, не злись на папу. Он ведь делает это все ради нас. Благодаря тому, что он летает по всему миру, ты сейчас разговаривал с ним по своему тринадцатому про-макс Айфону. Благодаря этому мы с Никой сделали тебе такие дорогие подарки. — Я понимаю, Ви. Но деньгами он никогда не сможет заменить родительскую любовь. У нас с вами никого нет, кроме него. И даже он не хочет принимать участие в нашем воспитании. — А как же бабушка? — Ника посмотрела на брата. Точно. Он должен отвезти ее к бабушке сейчас. — Бабушка старается, но она также никогда не заменит нам маму и папу. Собирайся, я отвезу тебя к ней. Сегодня дома будет слишком много взрослых парней и я буду слишком сильно переживать за такую кроху как ты. — Я не маленькая, Лоренцо. — Для меня ты всегда будешь той крохой, которую я впервые увидел у мамы на руках, когда мне было восемь. — Вероника цокнула языком и ушла к себе собираться. — Надо было начинать этот разговор хотя бы не при Нике. Зря я это сделала. — Виктория взяла в руки торт и собиралась выйти из комнаты, чтобы отнести его обратно в холодильник. — Ты все сделала правильно. Она меньше нас смогла прочувствовать на себе любовь обоих родителей, именно поэтому мы должны воспитать ее правильно. Она не должна быть меркантильной и жить с понятием, что любые чувства можно заменить деньгами. Этот разговор дал ей понять, насколько сильно может быть тяжело с кучей денег и тринадцатым Айфоном, но без обычной отцовской любви. — Дослушав речь Лоренцо, Вик покидает комнату брата и спускается на первый этаж.

***

      Лоренцо уехал вместе с Никой на другой конец Рима. Сегодня девочка будет ночевать у бабушки, чтобы вопли проигравших в плейстейшн не мешали ей спать, а запах алкоголя не опьянил ее саму.       Виктория подготавливала дом к приходу гостей, которых пригласил Лоренцо. Это были двое его сокомандников — Маттео Марино и Камилло Карлучи — двое бывших одноклассников — Брандо Брунетти и Никкола Берлускони — ну и главным гостем этого вечера, для Виктории, станет Дамиано Давид. Сама девочка сейчас делала своеобразную фото-зону для парней. Она была уверена на сто процентов, что парни даже не заметят ее, но ей хотелось создать хоть малейшую атмосферу праздника.       Именно поэтому она заказала чёрные и красные гелиевые шары, гирлянду с надписью “Buon Compleanno” и притащила из комнаты Лоренцо шары в виде цифры «20». Сама блондинка не особо сильно наряжалась, ведь не она королева этого праздника. На ней было обтягивающее домашнее платьице из ситца в мелкий цветочек, носочки белого цвета. Слегка накрашены реснички, губы и завиты легкие локоны.       В дверь раздаётся звонок. Весьма странно, ведь у Лоренцо есть свои ключи, а гости должны собираться не ранее, чем в три часа.       Виктория открывает дверь и видит прямо за ней брюнета. Дамиано не ожидал увидеть в дверях Вик, но удивление тут же сменилось широкой улыбкой. — Привет. А где именинник? — Дамиано продолжал стоять на пороге. — Привет, он ещё не дома. Повёз Нику к бабушке. Ты можешь проходить и ждать его. — Девочка дала баскетболисту возможность пройти в дом, закрывая за ним дверь. — Ты как-то рано… Вроде бы все должны были собраться в три, а сейчас только половина. — Расставляя алкоголь на журнальном столике в гостиной, проговорила Вик. — Да, я знаю. Если бы я сел на следующий автобус, то опоздал бы на целых сорок минут. Лучше уж раньше, чем позже, верно? — Спрашивает парень, вешая пальто на крючок в прихожей. — Возможно. Никогда не задавалась этим вопросом. — С алкоголем было покончено. Раздался хлопок двери и в доме появился именинник. — О, вот и Лоренцо. — Старик, с днём рождения тебя! Ты уже здоровый совсем, двадцать лет, офигеть. — Только не надо тут за стариков. Тебе тоже двадцать и ты старше меня! — Ладно тебе, не злись. Держи подарок. — Давид протянул свой подарок. Это была коробка, внутри которой лежало множество сладостей. — Я знаю, что ты обожаешь сладкое. Поэтому это тебе. Я долго ломал голову и не знал, что подарить. У тебя и так все есть! — Спасибо, дружище. Нам осталось дождаться остальных и начнётся безудержное веселье.

***

      Внизу играла громкая музыка, были слышны крики играющих в плейстейшн парней, весь первый этаж дома пропах алкоголем. Виктория заскучала.       Всей компанией они сделали парочку фотографий на фоне той самодельной фото-зоны, Вик второй раз за день преподнесла брату торт и они разделились. Девочка ушла в свою комнату, захватив кусочек торта. Там ее ждала бутылочка Santo Stefano, куча электронок, батончики и не дочитанная книга. — Виктория, можно? — Приглушённый голос Дамиано из-за двери. — Входи. — Дамиано увидел лежащую вниз животом на кровати девочку, что потягивала шампанское из бокала, заедая его низкокалорийными батончиками. Рядом валялась электронная сигарета и три, как можно было предположить, использованных картриджа. — Там скучно. Я не люблю шумные вечеринки. — А Лоренцо их обожает. — Виктория села на постели, поправляя платье. — Хочешь шампанского? — Давай. — Девочка налила ему в свой же бокал шампанское и протянула. На прозрачном стекле остался след от ее бордовой помады. — Что читаешь? — Совсем недавно купила. Стивен Кинг «Кладбище домашних животных». — Я читал это произведение. Оно вызвало у меня мурашки. Я не думал, что такие хрупкие девушки как ты будут его читать. — Я гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. — Девочка отложила книгу на стол и забралась обратно на постель, на этот раз с ногами. У неё в руке оказалась электронная сигарета, которую она постепенно раскуривала. В комнате стоял приятный аромат вишни. Смешивались ее духи и эта чертова сигарета. — Хочешь попробовать? — Давид сразу понял, о чем речь. Он сел около неё, вытягивая из ее пальчиков электронку. Делает одну тягу, пропускает эту морозную вишню во внутрь и выдыхает. В голову ударяет и пальцы приятно немеют. — Она очень сильная. Как ты это куришь? — Спокойно. Главное, что вкусно и в тепле. Не надо на улицу выходить. — Виктория посмеялась, а после встретилась лицом к лицу с сидящим напротив баскетболистом.       Большим и указательным пальцами Дамиано поднимает ее подбородок на себя и нежно целует, слизывая с ее губ помаду, шампанское и этот опьяняющий вкус морозной вишни.       Виктория отвечает на поцелуй, усаживаясь на его коленях, сильнее прижимаясь своим телом к его. Закидывает руки ему на плечи и скрещивает их сзади. Давид укладывает ее на постели, придерживая за спину. Медленно переходит на шею, оставляя едва заметные красные пятнышки. Вик забралась руками под его худи, царапая коротенькими ноготками его спину.       Это платье сидело на Де Анджелис как никогда прекрасно, но именно сейчас его хотелось снять чертовски сильно. Он растягивает удовольствие, снимая с неё одежду постепенно: сначала одну лямку, затем другую.       Стягивает платье полностью и девушка предстаёт перед ним наполовину нагой. На ней были лишь белые трусики с кромкой кружева по краю. В этой интимной обстановке, когда горел лишь прикроватный торшер, он даже заметил на них маленький бантик.       Вик стягивает с парня худи, открывая себе вид на его рельефное тело с бронзовой кожей. Она вновь впивается в его губы, облизывая нижнюю, чем заводила его ещё больше. А нескромное возбуждение баскетболиста и без того уже упиралось ей в бедро.       Девочка неловко потянулась к ширинке на его брюках, но Дамиано все сделал сам. Снял с себя брюки и боксеры одновременно. Вик избавилась от трусиков откидывая их куда-то вперёд. Они повисли на резном изголовье кровати. Давид медленно, осторожно входит в неё. От такого долгожданного чувства приятной заполненности, Виктория прогнулась в спине, издавая сладкий стон. Для его ушей это была самая настоящая музыка.       Он медленно двигается внутри неё, постепенно наращивая темп. Виктория тихо стонет, постоянно прогибаясь в спине. Ее худощавые ручки то царапали спину Давида, то хватались за смятое покрывало на постели. Иногда она цеплялась за изголовье кровати, закусывая губу. Издавать слишком громкие стоны ей было просто непозволительно. Дамиано наклоняется к ее губам и вновь целует их, слизывая кровь, которая начала течь в результате интенсивных покусываний белоснежными зубками. — Дамиано, я… — Виктория крепко хватается за спину парня, оставляя новые красные полосы, которые завтра обязательно будут гореть огнём. Девочка обмякает в накачанных руках баскетболиста. Давид выходит из неё и изливается ей на живот. Падает рядом не в силах произнести и слова. Спустя минут пять, а может и десять, блондинка встаёт с постели и направляется к столу. Там стоял рулон бумажных полотенец, которые она использовала, если наливала слишком много клея на фото, которые оставляла в своём дневнике. Вытирает сперму со своего живота и, вынув из-под подушки своё пижамное платьице, накидывает его на себя. — Это был лучший секс в моей жизни. — Виктория делает очередную затяжку и выдыхает клубы дыма в воздух. — Сигареты после секса? — Возвращая на себя одежду, спрашивает парень. — Лучшее, что можно было придумать. — Смущенно говорит девочка. Подходит к Дамиано и, встав на носочки, нежно целует его в губы. — Спокойной ночи. — Брюнет выходит из ее спальни со смешанными чувствами внутри. Он сделал то, чего так боялся. Но запретный плод оказался неимоверно сладок.