С любовью, твоя Лолита

***

      В его голове не было ничего. Только эхом раздавалась сказанная Викторией фраза.

У нас будет ребёнок. Я на седьмой неделе беременности.

      Он станет отцом. Но готов ли Дамиано к такой ответственности? Ему всего двадцать один год, он только понял вкус взрослой, самостоятельной жизни. Только начал свою спортивную карьеру на достаточном уровне.       А каково сейчас Виктории? Она совсем маленькая девочка, которой только-только исполнилось шестнадцать лет. Она не успела даже помечтать о самостоятельной и взрослой жизни, без назиданий отца и брата, как на неё свалилось известие, что она беременна. Это его вина. И чувство тревоги, волнения за Викторию, ненависть к себе за сломанную маленькую девочку поглощали Давида.       Сейчас он должен ее поддержать. Она ждёт, что Дамиано поможет ей решить проблему, даст совет, ждёт, что они вместе смогут принять важное решение, от которого теперь зависит целых три жизни. — Вик, посмотри на меня. — Говорить было сложно, но он обязан это сделать. Девочка поднимает на него свои заплаканные глаза. — Я признаюсь, что повёл себя как самое ужасное животное, что следовало своему инстинкту. Я дурак, идиот и кретин. Ты сама это знаешь, но это не принесёт тебе должной помощи. Я… Не хочу подвергать тебя и твое здоровье опасности, но я могу предложить тебе единственный выход: сделать аборт. Я всегда буду рядом с тобой. Я не имею права бросить тебя в этой ситуации, в которой ты оказалась из-за меня. — Каждое слово давалось ему сквозь ком в горле. — Я… Я тоже хотела предложить аборт. Мой отец, уверенна, согласится. Я слышала, как он не хотел, чтобы я рожала. — Вик улыбается сквозь слёзы. Дамиано даже не представляет какую боль она скрывает за этой мимолётной улыбкой. Только настоящий боец может так сделать. — Я готова сделать аборт, если ты будешь рядом со мной все это время. — Виктория, я обещаю тебе, что буду рядом каждую минуту. Если меня пустят в операционную, я буду держать тебя за руку. Я не брошу тебя. — Дамиано говорил с той уверенностью, которая нужна была Виктории прямо сейчас. Эти слова подбадривали ее. Их прерывает официант. — Вы готовы сделать заказ? — Да, конечно.

***

      Чёрный Фиат подъезжает к дому семейства Де Анджелис. Дамиано выходит из машины и открывает дверь для Вик. Девочка, держась за его ладонь, покидает автомобиль. Они стоят, держатся за руки и смотрят друг другу в глаза.       Дамиано кладёт руки на ее талию, нежно поглаживает. Задевает ладонью низ ее живота. Внутри его ребёнок.       Вик тянется к губам Давида, нежно накрывая своими. Помада остаётся на его лице. Языки сплетаются в танце, блондинка аккуратно укладывает ладонь на его щетинистую щеку. — Давид, блять, я тебе щас сломаю челюсть. — Послышалось за дверью. Через секунду фурией вылетает Лоренцо, направляясь к парочке. Виктория закрывает любимого от брата. — Лоренцо, уйди. Ты обещал! — Вик плачет. — Виктория, отойди. — Он тяжело дышал, его руки сжимались в кулаки. — Пусть он ответит за свои проступки по-мужски. — Лоренцо, не трогай Дамиано! — Русый замахивается и хочет ударить по лицу бывшего друга, но промахивается и попадает в нос младшей сестре. Виктория громко кричит. Из носа фонтаном полилась кровь. Девочка села на землю, продолжая рыдать. Болела голова, было тяжело дышать. Так ещё и низ живота теперь тянуло, словно внутри лежит груда булыжников.       Давид, увидев плачущую Викторию в крови и Лоренцо в растерянности, резко наносит ему удар в челюсть. Из его губы сочится кровь. Голубые глаза становятся красными. Он набрасывается на друга и те падают на траву, принимаясь избивать друг друга. Дамиано разбил Лоренцо губу и попал в челюсть, а русый, в свою очередь, оставил брюнету фингал под глазом и рассек бровь. У Виктории хватило сил подойти к ним и разнять, когда Де Анджелис пытался отдышаться и готовил второе нападение.       Блондинка оттащила брата от парня и посмотрела на него убийственным, полным ненависти взглядом. — Я тебя ненавижу, Лоренцо. И не хочу тебя видеть. Ты не сдержал своё обещание. — Вик смотрит теперь уже на Дамиано, который садился в машину. — Надеюсь, больше не увидимся. — Виктория садится на переднее сиденье автомобиля любимого. Лоренцо тщетно пытается открыть дверь, но форвард давит на газ и выезжает со двора. Де Анджелис начинает громко плакать, уложив голову в колени. — Дамиано, почему? Почему он ведёт себя так, словно я его собственность? — Потому что он твой брат. А братская любовь сильнее любой другой. Ты ему самый родной человек, и он видит во мне опасность и хочет отгородит тебя от меня. — Давид, с фингалом под глазом, выглядел смешно, по мнению Вик. Она улыбнулась, разглядывая его лицо. Кровь на ее носу запеклась, а сам он опух. — Нам нужно в аптеку. Ты сможешь сходить? А то подумают, что меня избили и вызовут полицию. — Усмехается девочка. — Дамиано… Можно я перееду к тебе? Я не хочу жить с ним, они с отцом не дадут мне спокойной жизни. — Конечно. Я могу забрать завтра твои вещи из дома. — Припарковываясь около аптеки, говорит Давид. — Нет, не надо. И в университет лучше не ходи пока. Все равно завтра суббота. Пропусти ее. Лоренцо не оставит тебя в покое. — Он же не сможет злиться вечно, Вик. — Такой агрессивный человек как Лоренцо точно сможет. — Вик смотрела в карие глаза парня. — Я не хочу переживать за твое здоровье. Ты должен быть в безопасности. — Хорошо. — Дамиано аккуратно убирает выбившиеся пряди волос Виктории за ухо и уходит в аптеку. Этим вечером Виктория дома не появляется.

***

29 апреля. Полдень.

      Виктория открывает дверь. Дома абсолютная тишина, но сквозь неё слышится стук коготочков об паркет. Это Чили спешит со второго этажа дома к своей хозяйке. Девочка плачет, увидев маленький пушистый комочек. — Чили, солнышко, я так тебя люблю… — Вик крепко обнимает собаку, сидя на полу в прихожей. — Но я должна уйти. Мне нужна спокойная жизнь, понимаешь. — Разговор с собакой, которая вряд ли тебя понимает, конечно, не лучшая идея, которая могла прийти в голову Виктории. Но ей больше некому рассказать свою боль. — Представляешь, — Начинает девочка, поднимаясь по лестнице к себе. — Я беременна. У меня внутри ребёнок. Я не могу этого осознать. — Достаёт из шкафа большой чемодан, с которым ездила в Милан. — Но мы с Дамиано решили, что рожать я не буду. Это тяжело принять. У меня на душе чувство, будто я собираюсь убить человека. Но ведь он ещё не человек даже, верно? Верно. Я не иду на преступление. Я могу сделать аборт до двенадцати недель. — Внутри оказываются почти все ее вещи. Хоть и гардероб у Вик не особо маленький, большая часть одежды влезла. Осталось только нижнее белье собрать. — Мы с Дамиано такие глупые, такие молодые. Мы не должны и не хотим обременять себя детьми. Мы оба ещё хотим гулять и развлекаться. Поэтому я ухожу к нему жить. Мы хотим вместе все окончательно обдумать и записаться на аборт. Отец желает мне лучшего, но он не умеет принимать мои чувства и это обременяет. Что-ж, я все собрала, малышка. Я оставлю им записку.       Виктория усаживается за свой рабочий стол и берет бумагу и ручку в руки. Слова и мысли бьют ключом, оставаясь навсегда на белоснежном листе бумаги чёрными чернилами. Вик выводит каждую букву, плачет. Она не хотела всего того, что происходит сейчас. Но у неё не остаётся другого выбора.       Когда все высказано, а все слёзы, кажется, выплаканы, она перечитывает все, что написала. «Дорогие папа, Лоренцо и Ника. Я ушла от вас не потому, что ненавижу, не люблю. Я, наоборот, не хотела делать этого, ведь люблю вас безумно сильно. Вы мои близкие люди, которыми я очень дорожу. Но вы не умеете принимать меня и мои чувства. Вы не даёте мне спокойно дышать. А без дыхания, как известно, человек умирает. Я хочу жить. Простите, но я выбираю Дамиано и свою свободу. Я очень сильно вас люблю.»

***

Ночь со 2 на 3 мая.

Квартира Дамиано.

      Виктория вышла из душа и направилась к дивану, на котором уже лежал Дамиано. Он смотрел что-то в своём ноутбуке, а когда Вик легла по левую руку от него, то отодвинул устройство от себя и крепко обнял.       Все пытались дозвониться до Виктории на протяжение первого дня, но это так вымотало девочку, что она просто не выдержала и отключила телефон. — Дами, у меня начался токсикоз. Это так ужасно, я чувствую себя пожёванной игрушкой Чили. — Она утыкается в шею парня. — Ещё и живот болит. Словно рожу прямо сейчас. — Не волнуйся, милая. Совсем скоро все закончится. — Ты прав. Будем ложиться спать? — Конечно. — Дамиано встаёт и выключает свет. Возвращается обратно к Виктории и ложится рядом. Где-то в ногах клубочком свернулся Леголас. — Спокойной ночи, любимая. — Спокойно ночи, Дамиано.       Но не успевают они крепко уснуть, как звонок в дверь заставляет обоих встать с дивана. Дамиано первый подходит к двери смотрит в глазок. Он оборачивается на Вик, которая держалась за живот и опёрлась на стенку. Она была немного заспанной. — Кто там, Дами? — Спрашивает Вик, подходя ближе. — Полиция. — Что?! — Сон снимает как рукой. — Я думаю, нам стоит открыть дверь. Вдруг что-то случилось. — Давид слушается. Он открывает дверь и видит двоих полицейских, а за их спинами синьора Де Анджелис. — Синьор Дамиано Давид, Вы задержаны по обвинению в изнасиловании и похищении несовершеннолетней Виктории Де Анджелис. Вы проедете с нами в участок. У Вас есть право хранить молчание и позвонить своему адвокату. — Без единой эмоции на лице произносит полицейский. — Что? Извините, это ошибка, ничего из этого не было. — Встревает в разговор Виктория. — Виктория, Вас заберёт Ваш отец и Вы отправитесь домой. — Папа… Это все ты подстроил, да? — В уголках ее глаз собирались слёзы. — Я тебя ненавижу. Уважаемые полицейские, Дамиано не насиловал меня и не похищал, мой отец это все выдумал. — Продолжает Виктория. — Синьорина Де Анджелис, Вы будете давать показания позже. У вас двоих есть десять минут чтобы собрать необходимые документы и вещи. Время пошло. — Полицейские прошли в квартиру. Виктория, в слезах, крепко обняла парня. — Дамиано, прости меня. Это все из-за меня! Я ненавижу его, ненавижу. Я обещаю, он заберёт своё заявление. Ты будешь в безопасности, Дами. — Виктория, милая. Только не плачь. Я позвоню своим родителям и завтра утром они будут в Риме. Мой отец адвокат, он вытащит меня в любом случае, что бы не задумал твой отец. — Я надеюсь на это, Дамиано. Я люблю тебя. Но я не хочу отпускать тебя. — Виктория, поехали домой. Уже слишком поздно. — Алессандро стал оттягивать дочь от парня. — Папа, отпусти меня. Не трогай! — Она брыкалась, била отца в грудь. Полицейские уже выносили ее чемодан с вещами. Отец указал где ее одежда и те собрали ее быстрее, чем Виктория несколько дней назад. Они были его послушными собачками. — Я никуда не поеду, если ты заберёшь меня от Дамиано я выпрыгну из окна! — Манипуляция, но у неё не оставалось выхода. — Виктория, это все просто гормоны. Поехали. Нам пора. — Алессандро схватил дочь на руки, не обращая внимания на ее крики и вопли. Полицейские надели на Дамиано наручники и вывели следом. Это самая ужасная ночь в ее жизни. Отец просто сломал ее пополам. Она не хотела жить без Дамиано, не хотела ничего. Папа усаживает ее в свою машину и направляется в сторону дома. — Завтра мы с тобой поедем в женскую консультацию и я запишу тебя на аборт. Ты не будешь рожать ребёнка от этого человека. Ты останешься со мной, дома. И теперь до своего совершеннолетия ты под домашним арестом. — Я тебя ненавижу! Ты сломал мне жизнь, и жизнь Дамиано! — Голос уже охрип, она не могла более разговаривать. Болело все: запястья, от крепких рук отца, живот, из-за токсикоза и нервов, голова, от истерики. Она засыпает прямо в автомобиле.

***

3 мая. Утро.

      Виктория просыпается от звонка телефона. Это был неизвестный номер. Быстро берет трубку. — С Вами хочет поговорить Дамиано Давид. У Вас есть две минуты на разговор. — Противным голосом щебечет дамочка, работающая в полицейском участке. — Виктория, доброе утро. — Дамиано, как ты? Ты в порядке? Они тебя не били? — Как только девочка услышала родной голос в трубке, сразу же встрепенулась. — Виктория, не волнуйся. Я в порядке, со мной ничего не сделали. Мои родители уже прилетели в Рим и едут ко мне. Все будет нормально. — Через пару часов мой отец везёт меня в больницу, записывать на аборт. Ещё чуть-чуть и покончу с собой, Дамиано. Я не хочу даже дышать одним воздухом с ним. — Виктория, не смей делать что-либо с собой. Все решится. Скорее всего мы увидимся сегодня. Тебе нужно будет дать показания. — Я все им расскажу, Дами. Я тебя очень люблю, прости за то, что тебе приходится все это переживать из-за меня. — Слёзы сыпались градом по ее лицу в течение всего разговора по телефону. — Я тоже тебя люб… — Гудки раздаются в телефоне. У них закончилось время. Вик кидает телефон на пол, вновь уходя в истерику. На мобильном явно появилась не одна трещина, но сняв защитное стекло экран снова станет идеально гладким. В комнате появляется отец. — Ты уже проснулась. Это отлично. Через двадцать минут я жду тебя в машине. — Алессандро закрывает дверь ее комнаты. — Пошёл нахуй! — Эхом проходится по стенам комнаты. Вик надеялась, что он это услышал.       Девочка встаёт с постели, достаёт из чемодана первые попавшиеся джинсы и топ. Надевает их, расчесывает волосы. Хватает мобильный с треснутым защитным стеклом с пола и спускается вниз.       На кухне завтракали Вероника и Лоренцо. Она окинула их пустыми глазами, обула кроссовки и вышла из дома, громко хлопая дверью.       Садится на заднее сиденье и открывает окно. Отец молчит. Вот и славно. Она не готова слушать и слышать его. Он во всем виноват.

***

— Добрый день. — Милая врач встречает Викторию и ее отца в своём кабинете. — Что Вас беспокоит? — Моя дочь беременна. Можем ли мы провести обследование и записаться на аборт? — Вик опускает глаза в пол. — Сколько лет девушке? — Мне шестнадцать. — Тихо говорит блондинка. — Я попрошу Вас выйти из кабинета. Девочка находится в том возрасте, когда может самостоятельно находиться в кабинете гинеколога. — Алессандро вышел, окинув дочь злым взглядом. Врач указала на кресло около неё, чтобы Вик присела. — Солнышко, как тебя зовут? — Виктория Де Анджелис. — Твой отец оказывает на тебя моральное давление? — Темноволосая женщина взяла ладони Виктории в свои. — Он написал заявление на моего парня, якобы тот изнасиловал и выкрал меня из дома. — Голубоглазая вновь начала плакать. — Давайте поговорим о моей беременности. — Хорошо, милая. Ты помнишь дату зачатия? — Восьмое марта. Я сделала два теста, один показал, что я уже на седьмой неделе. — Давай мы сделаем ультразвуковое исследование и все выясним. — Врач указала на кушетку, куда Виктория легла, приспустив штаны и подняв кофточку. Гинеколог принялась проводить процедуру. — Ты действительно беременна. Беременность маточная, все нормально. Сейчас срок составляет ровно восемь недель. Смотри, у твоего малыша уже сформировано подобие ножек и ручек, у него формируются фаланги пальцев и становятся более чёткие черты лица. Ты хочешь послушать как бьется его сердце? — Виктория впала в ступор. Разве на восьмой неделе у ребёнка может биться сердце? — Давайте. — Спустя секунду Вик услышала очень частые сердечные сокращения. Она даже не могла посчитать из количество. — Твоя беременность полностью соответствует срокам. Твой отец говорил про аборт. Ты уверена, что готова сделать его? — Теперь Вик ни в чем не уверена. Врач отдала ей скрининг исследования и девочка рассмотрела ту кроху, которую вынашивала. — Я была уверена, что хочу сделать аборт, но теперь я не знаю, что делать. — У тебя есть время до двенадцати недель. Я скажу твоему отцу, что пока тебе не стоит его делать на фоне твоего неустойчивого морального состояния, а у тебя будет время определиться. Я жду тебя тогда, когда ты будешь готова дать мне ответ. У тебя четыре недели. — Виктория кивнула и забрала бумагу у врача. Вышла из кабинета и вручила ее отцу. Скрининг она спрятала под чехол. Теперь она не знает, что ей делать. Внутри неё настоящий человек, у которого бьется сердце. Она не сможет его убить. — Мне звонили из полицейского участка. Ты должна будешь дать показания. Мы едем туда. — Выпалил Алессандро, открывая дочери дверь.

***

      Виктория входит в полицейский участок. Ее проводят в кабинет главного следователя и она встречается взглядом со взрослым мужчиной. — Здравствуй, Виктория. Присаживайся. — Он указал на стул напротив него. Вик села, ожидая вопросов. — Отвечай на от вопросы честно. Итак, Дамиано Давид трогал тебя без твоего согласия? — Нет, ни разу. — Ваша половая связь, которая привела к зачатию ребёнка была насильственной? — Нет. Дамиано никогда меня не бил, не касался без моего разрешения. Мы с ним встречаемся, мы любим друг друга и все что между нами было, было только по обоюдному согласию. Я могу с ним увидеться? — Вик хотела рассказать все Давиду. — У вас будет полчаса на встречу. — Следователь указал на дверь и пошёл вместе с Викторией. В отдельной комнате, на диванчике, сидел Дамиано. Рядом с ним сидел мужчина с кучей бумаг и кудрявая женщина в красивом, дорогом костюме. Она постоянно вытирала слёзы, пока Дамиано с, по всей видимости, своим отцом, что-то разбирали. — Дамиано… — Брюнет оборачивается и видит Викторию. Уставшая, заплаканная, с синяками под глазами и выпирающим из-под ткани коричневых джинс животиком. Он подходит к ней и крепко обнимает. Оставляет поцелуй на ее светлой макушке, которая как всегда пахла гранатом. — Как ты, Вик? — Он взял ее руки в свои, нежно поглаживая пальцами ладони. — Садись. Это моя мама, Роза, и мой папа, Даниэль. — Виктория села подле женщины, которая принялась внимательно ее рассматривать. Отец Дамиано также отвлёкся от бумаг и окинул взглядом крохотную блондинку. — Мама, папа, это Виктория, моя девушка. — Здравствуйте, синьора и синьор Давид. Мне очень стыдно, что наше с вами знакомство происходит в участке полиции. По моей вине и вине моего отца. — Она опускает взгляд в пол, не желая смотреть в глаза родителям человека, которого подставила. — Не переживайте, Виктория. Пусть это все очень заставляет нас с Розой переживать за сына, твоего отца можно понять. Он волнуется. — Спокойно ответил Даниэль и поправил очки на переносице. — Я, на самом деле, пришла к Дамиано с одной вещью… — Виктория достала свой телефон. Из-под розового силиконового чехла она выудила скрининг исследования. — Дами, это наш с тобой малыш. — Вик протянула парню фотографию. — Милая, ты беременна от нашего сына? — Роза вскинула густые брови от удивления. — Именно поэтому Ваш сын здесь. Мой отец хочет закончить наши отношения, посадив Дамиано в тюрьму, и записать меня на аборт. Мне стыдно перед вами. Не знаю, сможете ли вы простить меня когда-то. — Виктория вытирала слёзы, пока Дамиано рассматривал снимок. — Он такой крохотный. Прямо как ты, Виктория. — Давид младший сел рядом с ней, обнял одной рукой и погладил ее живот второй. — Теперь я не хочу делать аборт. У него уже бьется сердце, почти сформированы пальчики и кости. Дамиано, если я сделаю аборт, я убью живого человека. — Она начала плакать, а Давид успокаивал ее. — Мой отец заставит меня убить его! — Виктория, милая, простите меня. Ваш отец настоящий тиран. Мы можем Вам как-то помочь? Все же, мы с Вами теперь, можно сказать, родственники. Так, Дамиано, занимайся с отцом документами, а мы с Викторией поговорим о своём. — Роза протянула девочке чай, крепко сжав свободную руку. — Какой у тебя срок, милая? — Восемь недель. — Виктория, скажи, ты готова стать матерью? — Я не чувствую себя мамой. Я не знаю в полной мере что такое материнская любовь. Моя мама умерла, когда мне было тринадцать лет, от рака. Меня воспитывал старший брат, потому что отец ушёл в работу с головой и постоянно был в командировках. У меня нет образования, я не смогу ничего дать этому малышу. Но я чувствую, что не смогу убить его. Он такой же, как и мы с Вами. У него бьется сердце. Это не просто какие-то клеточки, это человек. — Материнский инстинкт не приходит к девушке сразу, как только она оказывается беременна, милая. Я старшего сына боялась брать на руки ещё месяц после его рождения. Я тоже родила достаточно рано, я не закончила университет, но справилась. Когда все с Дамиано решится, ты будешь готова уехать в Неаполь и жить с нами под одной крышей? Я во всем тебе помогу, Даниэль устроит тебя в лицей, чтобы ты закончила его дистанционно. У Дамиано большая комната, в которой хватит места для ребёнка. Мы поможем обеспечить малыша. — Я не могу принять это все. Эти деньги заработали вы с Даниэлем, не я или Дамиано. — Милая, Дамиано мой сын. Раз он выбрал тебя, значит теперь ты тоже мне не чужой человек. Ты носишь его ребенка, а значит, ты сможешь осчастливить меня и подарить мне внука или внучку. Главное – не волнуйся. Мы со всем справимся. Даниэль сделает все, чтобы вытащить сына отсюда.— Роза широко улыбнулась и обняла Викторию. Вик словно вернулась на три года назад, когда мама обнимала ее также крепко в последний раз. — Синьорина Виктория Де Анджелис, Вас ожидает Ваш отец. — Вошедший полицейский прервал спокойствие в этой комнате. Виктория утёрла слёзы, обняла Дамиано на прощание и поблагодарила Розу и Даниэля за такого чудесного сына. Пожелала удачи и направилась к выходу. Но ее останавливает следователь. — Виктория, держите. Направление на сдачу теста ДНК. Пока не придёт его результат, Дамиано в любом случае будет под арестом. Вас также осмотрят наши врачи на следы насилия. Если найдётся хоть один намёк на насилие, будет суд. До свидания. — Виктория ничего не ответила. Она направилась к машине, где ее ждал отец. — Где тебя носило? — Строгий тон, который так достал девочку. — Давала показания. Твой план не сработает, папа. Его вытащат. Я все сделаю для того, чтобы мы были вместе. Пообщалась с родителями Дамиано. Такие милые люди. Ради сына приехали из Неаполя и помогают ему во всем. А некоторые только и могут, что убегать из дома как только случается какая-то проблема. — Я тоже стараюсь ради вас. Я переживаю за вас. Мне тоже было тяжело после смерти твоей матери, ты не думала про это? — Ты нашел развлечение в виде командировок, а мы остались втроем один на один с проблемой и в том доме, где в последний раз видели ее живой. Ты бы видел, как страдала Ника. Она изнуряла себя тренировками, чтобы заменить моральную боль физической. Лоренцо стал обозлённым на весь мир, отыгрывался на своих друзьях, постоянно дрался и приходил в крови с улицы. Когда мне было плохо, моей слабостью воспользовались и изнасиловали меня, папа! Это было настоящее изнасилование, не то, что ты придумал сейчас, а мне только должно было исполниться четырнадцать! Мне сломали психику, меня лишили детства! Я ненавидела мужчин, я боялась их. Меня всегда любили только тогда, когда я слабая и за то, что красивая. А Дамиано единственный, кто смог разглядеть во мне личность. Но именно его, самого важного человека в моей жизни ты решил посадить в тюрьму! — Все время до дома Виктория вела свой монолог. Отец не вымолвил ни слова. Когда он остановился на площадке у дома, Вик вылетела из машины в слезах. Убегает в свою комнату и громко рыдает.       Завтра она придёт в школу, как ни в чем не бывало. После школы поедет в полицейский участок, чтобы вновь побыть с Дамиано и на досмотр от полицейских.       Когда-то она будет спокойно жить?       Судьба действительно заготовила для неё тяжёлые испытания. Виктория лишь надеялась на то, что сможет все это вынести, не сломившись и не покончив с собой.       Хватает пижамную одежду и идёт в ванную комнату. Ей надо было срочно смыть с себя весь этот мерзкий день.

***

      Она наблюдает себя в зеркале. Ее живот красиво выглядывает из-под майки. Вик представила себя с коляской, гуляющей по Неаполю. Рядом с ней Дамиано. Они счастливая семья. Может, это и будет ее счастливое будущее, к которому нужно будет прийти через тернистый путь? Хватает свой дневник, ручку.       Надо срочно излить мысли на бумагу, иначе она точно сойдёт ума. «Я беременна. Моему ребёнку восемь недель. Я планировала сделать аборт, но, послушав, как бьется его сердце, я поняла, что не смогу. Это будет убийством. Дамиано сейчас в полиции. Я познакомилась с его родителями. Они очень милые люди, которые согласились быть рядом и поддержали меня. Надеюсь, что испытания наших отношений на прочность закончатся совсем скоро. 03.05.2023»