С любовью, твоя Лолита

***

      Звон будильника. Начинается очередной день мучений маленькой, для такого большого и злого мира, девочки. Виктория выключает будильник. Единственное, что ей сейчас хотелось сделать — заплакать. Но она должна держаться. Ради Дамиано, которому сейчас куда хуже в изоляторе временного содержания. Ради той крохи под ее сердцем, которой необходимо ее здоровье, как физическое, так и ментальное. Ради самой себя, чтобы выглядеть как ни в чем не бывало и не вызывать подозрений у окружающих.       Но Вик знала, что сегодня ей не удастся спрятаться от вопросов Марты, ведь за время своего побега к Дамиано она не ответила ни на одно сообщение подруги и не взяла трубку ни разу. Ее телефон был выключен и обо всех попытках дозвониться и дописаться она узнала только вчера, когда перед сном проверяла социальные сети впервые за последние пять дней.       Блондинка встаёт с постели, которую тут же застилает. Мама всегда ей говорила, что чисто не там, где убирают, а там, где не сорят, и если ты чём-то воспользовался, то верни на место или в исходное состояние. Это правило появилось тогда, когда ей было пять. Мамы нет вот уже три года, но оно продолжает жить в ее голове.       Вик спускается на первый этаж, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Теперь ей каждое утро нужно что-то, чтобы взбодриться. Кофе она пить перестала. Де Анджелис прочла в интернете, что кофеин сужает кровеносные сосуды, в том числе и в матке и плаценте, а из-за этого плоду может не хватать кровоснабжения. А злоупотребление кофеином может увеличить и без того высокие у Виктории шансы на выкидыш. Лучше она совсем уж откажется от кофе. Так ей спокойнее.       Она выходит из прохладного душа, принимается сушить волосы. Делает макияж, красиво закалывает передние пряди белой заколкой в виде банта. Все должно быть как обычно, чтобы никто ничего не заподозрил.       Осталось выбрать наряд и смело отправляться завтракать. Но обычный внешний вид Виктории это короткие топы и обтягивающие юбки. Сейчас она не сможет надеть такую одежду, ибо ее низ живота уже слегка округлился. Решает, что легкие белые брюки на высокой талии и завязках, ярко-розовая кофточка с коротким рукавом и глубоким треугольным вырезом будет отличным вариантом. Надевает кулон, который ей дарила мама, складывает в сумку учебники, тетради, пенал и телефон, после чего спускается на кухню. Ника, Лоренцо и отец уже завтракали омлетом с помидорами.       От одного только вида овощей становилось плохо, не то, что от их употребления. Девочка молча делает себе зелёный чай, берет коробку с печеньем и садится на своё место, отодвигая тарелку с едой. — Почему ты не ешь? — Словно никаких недоразумений между ними нет, спрашивает Алессандро. — Меня тошнит от овощей. — Вик делает глоток чая и отправляет в рот соленый крекер. — Зато от печенья не тошнит. — Усмехается русый. — Тебе было тяжело сделать нам всем чай? — Предъявляет Лоренцо, наконец полнимая суровый взгляд на сестру. — К счастью, не тошнит. А чай ты сам можешь себе сделать. Мне нельзя напрягаться. — Может вы все наконец объясните мне, что происходит? — Громко выдает Ника, окидывая всех членов семьи полными непонимания глазами. Она ощущала себя полной дурой вот уже почти неделю. Ей никто ничего не рассказывал, словно она не достойна знать. — Вы словно забыли про меня! Что я существую, что меня тоже надо вводить в курс семейных дел. Что за война между вами двумя? Почему Виктория почти четыре дня не появлялась дома и в школе? Почему Лоренцо подрался с Дамиано? Почему вы двое запрещали мне ей звонить и писать, хотя я волновалась за сестру? Я хочу получить ответы на все вопросы, или я не заслуживаю их знать? — Закончила брюнетка. — Ника, мы просто думали, что ты ещё слишком мала, чтобы тебе обо всем произошедшем рассказывать. — Спокойно начал Алессандро. — Ты рассказал мне как появляются дети в пять лет, а для причин разрушения нашей семьи я ещё мала? — Мда, ты действительно права. Милая, дело в том, что бывший лучший друг Лоренцо, то есть Дамиано, совратил нашу Вик и изнасиловал, после чего она забеременела. Он украл ее из дома и она четыре дня жила с ним, но сейчас с ним разбирается полиция, а совсем скоро мы с Викторией поедем делать аборт. — Господи, что ты несёшь?! — Вик хотела ударить отца чем-то тяжелым. — Ника, я встречаюсь с Дамиано и беременна от него. Лоренцо увидел как мы целуемся и полез с ним в драку, при этом разбив мне нос. Я ушла к нему жить, потому что тут мне спокойной жизни не дадут, оставив вам всем записку, о существовании которой ты видимо даже не знаешь. Ночью папа вломился в квартиру Дамиано с полицейскими, забрал меня домой, а Дамиано сейчас в полиции и его ложно обвиняют в похищении и изнасиловании меня. — Виктория хотела заплакать, но она уже накрасила ресницы и тушь потекла бы. Ника видела, что сестра говорит только правду, хотела ее обнять, поддержать, но их перебивает Лоренцо. — Не хочу лезть в ваш конфликт, но нам пора ехать в школу.       Виктория вскакивает со своего места, даже не допив чай. Выходит из дома, перед этим обув кроссовки, и садится на заднее сиденье. Наушники в уши и желание забыть обо всем. Ника садится рядом, опустив грустный взгляд на сестру. Брюнетке было жаль старшую, но она не могла ей ничем помочь. Отец оказывал на девочку моральное давление. Он запрещал ей звонить Виктории, писать ей. Но Вероника действительно скучала за сестрой и хочет быть рядом. Она достаёт свой телефон из кармана и пишет короткое сообщение сестре. nicaddd Это правда, Вик?

vicdeangelis

Все, что я сказала тебе, это правда.

nicaddd Мне жаль, что папа так с тобой обращается. Я тебя очень люблю.

vicdeangelis

Я тоже тебя люблю.

      Как только Лоренцо подъехал к школе, Ника и Вик сразу же вышли из машины. Когда брат отъехал, Вероника оглянулась, а потом взяла сестру за руку. — И что ты собираешься делать дальше? — Брюнетка не спеша направилась в сторону школы. — Не знаю, Ника. Вчера мы познакомились с родителями Дамиано. Роза, его мама, предложила мне уехать в Неаполь, когда Дамиано выйдет из-под стражи. Она согласилась помогать мне с малышом. — Разве отец не планирует аборт? — Я вчера была в больнице. Ника, я не могу даже думать об аборте, хотя хотела, у него уже бьется сердце. Я не могу его убить. Это живой человек. — Виктория обернулась на сестру. — Я пошла, сейчас Марта меня будет допрашивать. Удачи тебе. — Вик обняла сестру и удалилась. Приближается к своему шкафчику и видит Марту, которая о чём-то беседовала с Андреа. Господи, только этого придурка здесь не хватало. Де Анджелис становится около подруги, а шатенка тут же набрасывается на неё. — Вик! Почему ты не отвечала на мои звонки и сообщения? Я ведь переживала! Я приходила к тебе, но Лоренцо сказал, что ты гуляешь с Дамиано. — Андреа наблюдал за Вик хитрым взглядом. Он явно терпеть не мог ни ее, ни Дамиано, который неплохо так разбил ему нос ещё в начале марта. — Я отключила телефон, чтобы нам никто не мешал. А после прогулки мы с Дами решили устроить себе выходные и проводили все время у него. — Зеленоглазый скалится, услышав из уст Виктории, что она все выходные развлекалась с Дамиано. — Де Анджелис, а тебе ещё не рано с парнями трахаться? — Андреа делает задумчивый вид. — А ты знал, что траву курить в любом возрасте противозаконно? Да и кто сказал, что мы трахались? — Она сложила руки на груди. — Вик, в каком смысле курить траву? — Марта стояла в недоумении. — Я думала Андреа тебе рассказал, как он накурился травы на свой день рождения и влепил мне пощёчину, да такую, что у меня кровь с носа пошла. — Это правда? — Спиннели окинула взглядом своего бойфренда. — Милая, ты веришь ей? — Мы дружим с десяти лет. И я, кажется, видела ее на твой день рождения с окровавленным носом. Так что да, верю. Вик, пойдём! — Марта хватает подругу за руку и они направляются в кабинет. — Сегодня после школы ты будешь обязана мне все рассказать! — Хорошо. Но у меня будет мало времени, у меня есть дела.

***

      Девочки шли к ближайшей джелатерии, чтобы поесть настоящего итальянского мороженого. — Вик, я вся во внимании. — Говорит Марта, глядя на подругу с укором. — В общем… Я беременна от Дамиано. Лоренцо и отец об этом узнали, теперь не дают спокойной жизни. Я убежала к Дамиано и четыре дня жила у него. Вчера ночью к нам пришла полиция и мой отец с ними. Забрали его в участок, потому что отец написал на него заявление, мол, он меня изнасиловал и похитил. Сейчас он под стражей, приехали его родители. Его папа юрист и делает все, чтобы оградить его от суда. А мне сегодня надо ехать в полицию, чтобы меня осмотрели на наличие следов насилия. — Спиннели не могла и слова вымолвить. — И что ты решила делать с ребёнком? — Они зашли в кафе. Выбирают столик ближе к окну. Холодный воздух кондиционера расслаблял и позволял чувствовать себя комфортно. — Вчера с отцом была в консультации. У меня срок восемь недель. Я хотела делать аборт, но оказалось, что у него уже бьется сердце, и я не могу себе позволить убить маленького человечка. — Они подошли к стойке заказов и выбрали по холодному лимонаду и мороженому в рожке. — Ну вы даёте, дорогая. Как ты будешь ходить в школу на поздних сроках? Пойдёт очень много слухов. Когда у тебя будут бушевать гормоны тебе будет тяжелее реагировать на обидные слова наших сверстников. И ты уверенна в том, что Дамиано поддерживает твое решение? — Марта, я уже ни в чем не уверенна и не знаю чего хочу. Все так неожиданно и очень тяжело, что мне хочется только разрыдаться и повеситься. — Ты всегда можешь позвонить мне. Я поддержу.       Далее они перешли на более легкие темы. Обсуждали новые платья Марты, то, как она погуляла с Андреа и то, как он отказался платить за неё в кафе. Спиннели была в полном шоке, даже не столько от того, что Андреа может себе это позволить, ведь родился с золотой ложкой в заднице, а от того, как ужасно он себя вёл. Вик вновь напомнила подруге, что этот бабник вообще ей не пара, и что Марта заслуживает настоящего принца на белом коне.       Блондинка смотрит на время. Через двадцать минут нужно быть в полицейском участке. Виктория прощается с подругой и выдвигается навстречу к очередному унижению.

***

— Добрый день, Виктория. — Девушку встретила высокая, статная женщина в белом халате. — Пройдемте на осмотр. Не бойтесь ничего, я просто посмотрю, нет ли на твоём теле следов избиений, насилия. Ну и ты расскажешь мне про свою беременность и день зачатия. С помощью детектора лжи. — Но разве мой отец давал согласие на это все? — Блондинка была в полнейшем шоке. — Ваш отец разрешил нам делать с Вами все, что поможет следствию. Проходите. — Вик прошла в медицинский кабинет, усаживаясь на кушетку. — Снимай верх. — Голубоглазая стянула с себя розовую кофточку, оставаясь в белом кружевном бюстгальтере. Ее грудь немного увеличилась в размере. Женщина принялась искать синяки на шее, ключицах, руках и запястьях. Синяки были, но оставлены были руками отца вчерашней ночью. — Теперь можешь снять брюки. — Виктория чувствовала себя максимально униженной. Она стянула брюки, открывая врачу вид на свой животик и толстые, по ее мнению, ноги. На них не было ни единого синяка. Женщина осматривала ее лицо и обратила внимание на небольшую припухлость на носу. — Одевайся. — Пока Де Анджелис возвращала всю одежду на себя, врач подготавливала датчики детектора. Она кому-то позвонила, а после в кабинете появился мужчина с ноутбуком. — Ты готова отвечать на мои вопросы? — Вик кивает. — Знай, что обмануть меня не получится. У тебя есть только варианты ответа «да» или «нет». — Мужчина натянул на пальцы и на голову девочки специальные датчики. Подключил их к ноутбуку и сел за стол. — Итак, Дамиано тебя совращал? — Нет. — Дамиано насиловал тебя? — Нет. — Вы встречаетесь? — Да. — Он отец твоего ребёнка? — Да. — Синяки на запястьях – дело рук твоего отца? — Да. — Нос тебе разбил Дамиано? — Нет. — Он похищал тебя из дома? — Нет. — Ты ушла сама? — Да. — Спасибо тебе за твои ответы. Можешь пока пообщаться с Амелией насчёт своей беременности, а я обработаю результаты. — Виктория стянула с себя все датчики и снова села около врача. — Сколько тебе полных лет, Виктория? — Она начала записывать что-то в бумагу. — Мне шестнадцать. — Дата зачатия и срок беременности? — Восьмое марта. Восемь недель. — Виктория нехотя отвечала на вопросы. Она конкретно устала и хотела поскорее обнять Дамиано. — Скажите, у меня будет возможность увидеться с Дамиано? — Как только обработаем результаты. Что там с ними? — Обращается к мужчине врач. — Все ответы правдивы. К Дамиано не должно быть никаких вопросов. — У тебя вновь полчаса. Как только ты выйдешь тебя проведут к нему. — Девочке вручили бумаги со всеми результатами. Де Анджелис широко улыбнулась и вышла из кабинета. Главный следователь, тот, что встречал ее вчера, провёл девочку в ту же комнату, что и вчера. Дамиано сидел со своими родителями. Роза сидела спокойная, попивая чай. Даниэль и Дамиано разбирались с бумагами. — Здравствуйте. — Счастливая Вик подлетела к Дамиано и крепко-крепко обняла любимого. Давид коснулся ее губ, аккуратно прижимая к себе за талию. Отрываются друг от друга и не прерывают зрительного контакта. Роза ударила мужа по руке, чтобы он обратил внимание на то, каким счастливым себя чувствует их младший сын рядом с Викторией. — Я принесла бумаги, которые помогут вытащить Дами. Чувствую себя униженной, меня только что какая-то женщина осматривала практически голую. А потом проверяли на детекторе лжи. Вот результаты. — Голубоглазая вручила их отцу парня, а сама крепко прижалась к Дамиано. — Как ты себя чувствуешь? — Брюнет посмотрел в ее глаза и слабо улыбнулся. — Более менее нормально. Можно мы с тобой поговорим наедине? — Вопрос Марты сегодня завёл ее в тупик. Виктория убить ребёнка не может, а готов ли Дамиано стать отцом? — Пойдём. — Вик завела Давида в туалет. — Дами… Вчера я принесла тебе фото нашего ребёнка и… Я не увидела твоей реакции на мое желание оставить его. Если ты не готов к этому, если тебе он не нужен, то я все пойму и останусь у отца. Рожу и буду воспитывать сама, пусть это будет тяжелее, чем просто сделать аборт, но он будет частичкой тебя, которую я пронесу через всю свою оставшуюся жизнь. — Вик, посмотри на меня. — Блондинка направила взор своих голубых глаз на парня. — Я прекрасно осознаю, что я натворил и как сильно осложнил тебе жизнь. Я не собираюсь отказываться от тебя и от нашего малыша. Да, я загубил свою карьеру баскетболиста, испортил тебе жизнь, но я должен попытаться исправиться. И единственный мой путь сейчас: остаться рядом с тобой и помогать тебе во всем. Не потому, что меня заставили родители или потому, что мне совестно. А потому, что я люблю тебя, моя Лолита. — Давид вовлекает любимую в поцелуй, умостив свою ладонь на ее щеке. Углубляет поцелуй, хочет большего, но Вик отстраняется. — Твои родители могут что-то заподозрить. Иди, я приду чуть позже. — Дамиано усмехается с того, насколько у Вик детское поведение. «Давид, она ещё ребёнок!»       Но в свои шестнадцать ей приходится принимать очень важные решения. От которых зависит не одна жизнь и не одна судьба.       Как только Дамиано выходит из туалета, Виктория забегает в первую кабинку, падает на колени и очищает желудок от того, что съела сегодня. Гребанный токсикоз. Теперь ей придётся слишком долго мучаться от него.       Хотелось умереть. Тело слабое, болит живот и голова. Виктория поднимается с колен, полоскает рот водой из-под крана и съедает сосательную конфету. Поправляет внешний вид и выходит, словно ни в чем не бывало.       И если Даниэль и Дамиано не заметили бы изменений, то Роза сразу же увидела нездоровый, бледный цвет лица девочки. — Милая, присаживайся ко мне. — Вик села почти вплотную к женщине, опуская глаза на свои руки. Теребит завязки на штанах. — Токсикоз, да? — Вик слабо кивает. — Милая, все будет нормально. В этот период твои вкусовые предпочтения меняются, тебе будет хотеться того, что хочет малыш, а многое, к чему раньше лежала душа, станет противным. Это странно, знаю, мне не хотелось самой с этим свыкаться, но скоро это проходит. Ты всегда можешь поговорить со мной и получить поддержку. — С лица Розы не сходила улыбка, поэтому Вик тоже улыбнулась. Словно произошла цепная реакция. — Вы мне напоминаете времена, когда я могла сесть и по душам поговорить со своей мамой. В последний раз такое было, когда мы не знали о ее болезни и собрались с ней посплетничать о мальчишках из моего класса. Мы всегда готовили с ней вместе ужин, чтобы собираться всей семьей как можно чаще. Старший брат всегда приходил с прогулки, папа ехал с работы и забирал младшую сестру из балетной школы, а потом мы все вместе садились за стол и общались обо всем, что только можно. Играли в настольные игры, пили чай. А после ее смерти все пошло под откос. Моя жизнь, жизнь брата, сестры. Только отец смог убежать от проблем и стал ездить в командировки в разные страны. — Милая, мне так жаль, что твоя мама так рано покинула наш мир. Ты не против, если я позову тебя сейчас прогуляться? Тебе не стоит волноваться за Дамиано, твои ответы сегодня итак отлично помогают следствию. А ты должна отвлечься. — Брюнетка поглаживала ладонь Виктории. Девочка кивнула. Вик подходит к Дамиано и крепко его обнимает. Они вновь целуются, но первым отстраняется Давид. Он присаживается на корточки, приподнимает кофточку Вик и целует ее живот. Пока Дами и Вик обо всем забыли, Роза незаметно сделала фото на телефон Виктории. — Дами, поднимайся. — Хохочет Вик, а после совсем слабо ударяет парня по макушке. — Подожди, я ещё не все сказал своему ребёнку. — Вик вновь расхохоталась, а Дамиано прислонил губы к ее животу и тихо-тихо прошептал: — Мы тебя любим, солнце. Папа с тобой прощается, но ненадолго. — Встаёт с колен и целует Вик в лоб. — Все сказал? — Теперь все. Я люблю тебя, Вик. Уже скоро все будет хорошо. — Виктория машет парню рукой и вместе с Розой они направляются на выход. — Как тебе идея сходить перекусить? — Женщина окидывает девочку взглядом. — Кроха что-нибудь требует? — Знаете, я ещё не совсем осознала, что там что-то живое, и что оно тоже что-то хочет. Поэтому я просто не откажусь от брускетты с лососем и чая. Я покажу Вам одно прекрасное место на одной из самых красивых, на мой взгляд, улиц Рима. Это вовсе недалеко.       Они выдвинулись в тот ресторанчик, про который говорила Виктория. Но теперь она молча шла, ведь Роза решила рассказать ей все оплошности Дамиано, которые были у него в детстве. Как они с Якопо играли в футбол и после этого младший сидел в травмпункте с переломом запястья. Как братья разрисовали новые обои в комнате родителей. Вик хохотала, схватившись за живот.       Она не могла представить каким родится их с Дамиано ребёнок, если они оба были очень неспокойными детьми. — Знаете, я боюсь представить какой характер будет у нашего с Дамиано ребёнка, потому что мои проделки в детстве были ещё хуже, чем проступки Дамиано. — Улыбается Виктория. Она оборачивает голову влево и оглядывает улицу. Они пришли куда надо. — Мы на месте, нам сюда. — Деревянные двери в маленькое кафе были открыты, приглашая толпы туристов и жителей города набить желудки именно здесь. По бокам от двери оконные ставни, которые обвивал зелёный плющ. Внутри пахло горячей пиццей, алкогольными напитками и базиликом. Брюнетка и блондинка присели за столик у окна. — Очень колоритное место, Виктория. Ты часто тут бываешь? — Летом, после велосипедной прогулки мы с моей подругой Мартой всегда ехали сюда, чтобы перекусить. А затем вновь отправлялись в путь. Как-то раз мы встали рано с утра и на велосипедах уехали в Остию. А после того, как нам удалось встретить рассвет на пляже, мы приехали сюда завтракать. — Щебетала Вик, разглядывая искусственный плющ на потолке заведения. Резко ее настроение меняется и она осознает, что больше никогда не сможет испытать этого в своей жизни. Взгляд становится весьма печальным, направленным на свои пальцы. — Ты скучаешь по этому, милая. — Вик кивает. — Не знаю, сможешь ли ты простить этого балбеса, который повёл себя очень глупо, но я уверенна, что он старался как-то тебя обезопасить от беременности. — Он купил для меня противозачаточные, но, видимо, они мне не подошли. — Вы оба два глупых, маленьких подростка. Вам срочно нужна будет моя помощь. Ваш переезд в Неаполь не обговаривается. — Роза говорила серьезно. — Мой отец не отпустит меня теперь даже выйти за пределы двора, а Вы говорите про переезд в Неаполь. — Я попрошу Даниэля поговорить с твоим отцом как мужчину с мужчиной.

***

Прошло пять дней.

9 мая, полдень.

      Вик выходит из школы и тут же открывает свой аккаунт электронной почты. Ей должны были прийти результаты ДНК-теста, который она сдала четыре дня назад. Но читать их она будет в присутствии Дамиано. Главное убедиться, что сообщение пришло.       Кстати, о Дамиано. Ему разрешили находиться на своей съемной квартире, но под подпиской о невыезде из Рима. Виктория была так счастлива, что ее любимый будет дома, что чуть не вывернула ногу во время радостных подпрыгиваний.       И сейчас она, выходя со школы, смотрит расписание автобуса, который идёт в район Римского Университета Спорта, ведь недалеко от него живет Дамиано. Даниэль специально снял сыну квартиру в шаговой доступности от университета. Блондинка дожидается автобуса на остановке под палящим солнцем. Начало мая, а припекает действительно хорошо.       Виктория предупредила Розу, что приедет сегодня, но попросила ничего не говорить Дамиано. Она хотела, чтобы он удивился ее приезду.       Спустя двадцать минут девочка на месте. Поднимается на второй этаж и звонит в дверной звонок. Ее встречает Роза, внешний вид которой как всегда с иголочки: кудрявые чёрные волосы были связаны в тугой низкий пучок, на ней белый брючный костюм и красивое ожерелье.       В кухне приятно пахло ее любимой пастой фетучини. Виктория безумно проголодалась и была готова съесть сразу две тарелки.       В дверь звонили, а в прихожей тихо. Отец и сын спешат посмотреть, кто пришёл.       Дамиано заглядывает за стену и наблюдает свою девушку, которая о чем-то шепталась с его мамой. — Что на ушко – то брехня. — Дамиано направляется в сторону Виктории, чтобы крепко ее обнять. — Ох, Дами, с вами даже посплетничать нельзя. — Упрекает Роза и направляется на кухню. — Дамиано, дай Виктории зайти в квартиру, а то как на вокзале стоите. — Они смеются и проходят на кухню, где собрались все члены семьи. — У Виктории для нас всех есть новость. — Ну, не думаю, что все удивятся, но меня обязали сдать ДНК-тест ребёнка. Подтвердить, что его отцом является Дамиано. Результат пришёл мне на электронную почту и я узнаю его прямо сейчас вместе с вами, хотя ответ очевиден. — Вик заходит в приложение электронной почты и открывает присланный документ. — Вероятность, что отцом ребёнка, которого вынашивает Виктория Де Анджелис, является Дамиано Давид составляет… Девяносто девять и девять десятых процента. — Вик откладывает мобильный, а ее завлекает в объятия Дамиано. — Зачем это нужно было – неясно. — Синьор Давид, а когда Дамиано окончательно будет свободен? — Как только до людей свыше дойдут наши документы. Мы доказали полную невиновность Дамиано. Твой брат также приходил давать показания. Он подтвердил, что у них с Дамиано была драка, что во время этой драки он разбил тебе нос и ты уехала ночевать к нашему сыну. Так что теперь он полностью оправдан и никакого ареста не будет. — Спасибо Вам огромное, что Вы приехали и помогли нам избавиться от власти моего отца. Он думает, что решит все с помощью денег, собственно, нашим воспитанием он занимался также. Дарил всякие дорогие подарки за красивые глазки, а приезжать на праздники: дни рождения, дни Благодарения и Хеллоуины для него было чем-то далеким. — Вик вновь устремила взгляд в стол. Это уже стало ее фишкой за последние недели. — Давайте не будем о грустном. Лучше о вкусном. Я приготовила замечательную пасту фетучини, Вик, Дамиано говорил, что это твоя любимая. Так что сейчас будем ужинать.

***

      Роза и Даниэль сидели на кухне, попивая вино, пока Дамиано и Виктория лежали на диване и о чём-то негромко беседовали.       Неожиданно в квартиру позвонили и семейная атмосфера сменилась на напряженную.       Все собрались в коридоре, а Даниэль открывает пришедшему. Это были Лоренцо и Алессандро. Старший Де Анджелис окидывает взглядом семейство Давид, а когда доходит глазами до Виктории, что вжалась в Дамиано, делает вид, словно удивлён. — Добрый вечер, синьор Алессандро. Я Даниэль, отец Дамиано. — Брюнет протягивает руку, которую любитель антиквариата не спешит пожимать. — Не скажу, что рад Вас видеть. Я приехал, чтобы забрать свою дочь. Виктория, ты, наверное, забыла, что находишься под домашним арестом. Из дома в школу и из школы домой, разве нет? — Алессандро, как юрист я хочу Вам сказать, что ограничивать ребёнка в его действиях Вы не имеете права. Это во-первых, а во-вторых, я хотел бы побеседовать с Вами насчёт отношений наших детей. Не хотите зайти? — Старший Давид старался дипломатично разрешить конфликт, чтобы прийти к хоть какому-то урегулированию и сделать так, чтобы Вик чувствовала себя комфортно в отношениях с отцом. — О чем нам беседовать? Хотите снова рассказать мне как Ваш сын совратил мою дочь и изнасиловал? — На глазах Виктории проступали слёзы. Ей хотелось сейчас рассказать отцу кто и когда ее действительно изнасиловал. Но сил говорить не было, она просто сильнее уткнулась Дамиано в грудь, чтобы получить максимум поддержки. Лоренцо это замечает и закусывает губу. Раньше Вик всегда приходила и плакалась ему, когда ее кто-то обижал. А сейчас именно Лоренцо стал для неё обидчиком. От этой мысли становилось противно от самого себя. Каким надо быть уродом, чтобы стать самым худшим братом для своей сестры. — У меня есть все доказательства, что никакого изнасилования не было. И они прямо на моих руках, поэтому Вам стоит с ними ознакомиться. Заходите. И Вы, молодой человек, тоже. Может быть Виктория будет рада Вас видеть. — Не будет. — Грубо кидает девочка и уходит в ванную. Дамиано идёт за ней, чтобы успокоить от начавшейся истерики. Алессандро и Лоренцо проходят в квартиру, в которой каждый из них уже бывал. — Почему она ушла в ванную, Ло? — Обратился Алессандро к старшему сыну. — Спросите самого себя, синьор Де Анджелис. — Начал Даниэль. — Вы решили лишить Викторию того человека, который ей безумно дорог, и хотите заставить сделать аборт. — Ей не нужен ребёнок в шестнадцать лет. Моя дочь способна стать талантливым журналистом, а не домохозяйкой и накрыть все свои возможности грязными пеленками. — А Вы спросили у неё это? — Влезла Роза. — Вы даже не захотели поинтересоваться как она себя чувствует и чего она хочет. Да, она задумывалась и хотела делать аборт. Но когда услышала, как бьется сердце ребёнка, которого она вынашивает, она решила отказаться от этой инициативы. Дамиано поддержал ее, и мы тоже, потому что быть рядом с Викторией и оставить этого ребёнка – это выбор нашего сына, который мы принимаем. В этом проблема, что Вы не хотите выслушать и принять выбор своей дочери. И если Вы и далее не готовы решиться на этот шаг, то мы готовы забрать Викторию в Неаполь, чтобы она смогла спокойно стать матерью и жить рядом с нашим сыном. — Вы не заберёте у меня дочь ни под каким предлогом. — Но я хочу этого, папа. Позволь мне хоть раз в жизни сделать выбор самой. Если ты не дашь мне разрешения, я все равно, против твоей воли, уеду в Неаполь с синьорой Давид. — Начала Вик, которая подслушала последние слова Розы. — Я люблю Дамиано и люблю нашего с ним ребёнка. — Начала поглаживать свой живот, который все больше и больше тянуло. — Виктория, это неразумно! Это самая большая ошибка в твоей жизни, от которой я хочу тебя уберечь. — Дай мне шанс совершить ошибку! — Вик, не придумывай, поехали домой. — Вновь настаивает на своём Алессандро. — Я не хочу никуда ехать. — У неё дрожал голос. Дрожали руки и ноги. Живот болел неистово сильно, словно она готова родить прямо сейчас. Поясница ломилась на две части. Виктория сильнее наваливается на Дамиано. Но это не просто слабость, это обморок. Давид младший хватает ее на руки и кладёт на диван. Слабо бьет по лицу, чтобы она пришла в себя. Не получается. — Мама, вызывай врачей!