Готова, Дами. Глава XVI
25 марта 2023 г., 00:00
Примечания:
приятного чтения!
если есть ошибки — бейте в бубен, исправим💘
***
Палящая жара сменилась грозовыми тучами, которые темным пятном растянулись над Вечным Городом. От раскатов грома то и дело содрогались стены и окна зданий, а сверкающие неестественно белым цветом молнии не на шутку пугали жителей. Все произошло слишком быстро. Семейства Давидов и Де Анджелис сидели в коридоре приёмного отделения одной из римских больниц. Алессандро то и дело бросал разъярянные взгляды на женщину в белом костюме и собранными в тугой пучок кудрявыми волосами. А Роза, в свою очередь, крепко держала сына за руку. Ему, возможно, сейчас тяжелее всего. Если не считать белокурую девчонку, которую двадцать минут назад увезли в карете скорой помощи в бессознательном состоянии. Картина чем-то отсылала на произведение Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». Давиды переняли на себя роль семейства Монтекки, а Де Анджелис стали Капулетти. Только эта история должна быть с позитивным исходом и Монтекки в это верили, даже несмотря на решительный настрой отца Джульетты забрать все хорошее из жизни Ромео. — Кто из вас к Виктории Де Анджелис? — Спрашивает мужчина в белом халате, что словно из-под земли вырос. Сразу пять пар глаз уставились на врача. — Мы все. — Хором отвечает пятёрка и продолжает хлопать глазами, в ожидании новостей. — К сожалению, к ней может пройти только один. — Он пожимает плечами. На лице ни единой эмоции и, вероятнее всего, в груди не бьется сердце. У врачей иммунитет к плохим новостям. За свою жизнь они сообщали людям о проблемах их близких столько раз, сколько и сосчитать не удалось бы. — А что с ней? — Отстранённо спрашивает Алессандро, словно это не его дочь и ему безразлична ее судьба. — У девушки крайне нестабильное эмоциональное состояние. Изучив ее медицинскую карту мы узнали о ее паническом расстройстве. Если эпизоды с паническими атаками были не редкостью и ранее, это только омрачит ее беременность. Угроза выкидыша на данный момент максимальна, и если не предоставить ей спокойную атмосферу, то она рискует потерять ребёнка. — Монотонным, стеклянным голосом говорит врач. Вертит в руках папку с бумагами. — Кто-то из вас, в вашем случае ещё и тот, кого она больше всего будет рада видеть, может пройти к ней. Таковы правила нашего учреждения. Пандемия никуда не исчезла. — Я навещу ее. — Дамиано встал со своего места, подходя к мужчине в белом халате. — Пройдемте со мной. — Двое направляются прямо по коридору, а после скрываются на лестнице. — Кем Вы ей приходитесь? — Я ее парень и отец ребёнка, которого она вынашивает. — Прошу Вас обеспечить ей полный покой, иначе Ваш шанс стать родителями исчезнет. Проходите, Вам сюда. — Врач указывает на дверь и отправляется к компании медсестёр, что принимали новых пациентов. Давид заходит во внутрь и видит в палате, рассчитанной на трёх человек, всего лишь одну светлую макушку, которая свернулась комочком и наблюдала за каплями дождя, что скатывались по грязному окну больничной палаты. — Вик… Как ты? — Девочка поворачивает голову в сторону вошедшего. Болезненно-бледное лицо тут же украшает лёгкая, радостная улыбка. — С ним все хорошо? — Брюнет сразу понимает, о ком речь. Кратко кивает и садится рядом с любимой. От неё пахнет цветочными духами. Этот родной запах перебьёт все: аромат дождя, что пробивался сквозь приоткрытую форточку, запах медикаментов, который въелся в стены, ужасную вонь его пальцев от выкуренных в нервном ожидании сигарет. Виктория желает перебраться поближе к объекту своего обожания, но баскетболист лишь аккуратно надавливает на ее плечо, вновь заставляя улечься на постели. — Сейчас вы в безопасности. Тебе надо остаться в больнице, если мы не хотим потерять наше чадо. — Улыбается Дамиано, в надежде на улыбку Вик. — Все так плохо, да? Это потому что я сумасшедшая? — И она усмехается. Но не в том ключе, в котором бы ему хотелось слышать ее ухмылку. — Ты не сумасшедшая, Вик. Алессандро довёл тебя до состояния вечной тревоги и нервозности, потому ты и упала в обморок. Оставаться под одной крышей с ним небезопасно. А пока ты будешь здесь, у меня будет время заставить его разрешить тебе уехать в Неаполь. Здесь нам больше делать нечего. Отец уже подготовил мне место в Неаполитанском Университете имени Федерико Второго на факультете юриспруденции. А для тебя место в лицее имени Витторио Эмануэле. В новом учебном году ты будешь учиться там, дистанционно. — Дами, я не заслуживаю тебя и заботы со стороны твоих родителей. Если я не оправдаю ваших ожиданий? Если я не стану хорошей матерью твоего ребёнка, если я не стану идеальной невесткой, идеальной девушкой? — Ты будешь хорошей мамой, даже если у тебя не все получится с первого раза. Ты будешь хорошей невесткой, даже если не будешь любить моих родителей до беспамятства. Ты будешь хорошей девушкой, даже если тебе будет лень приготовить ужин. Ты не обязана быть идеальной. Ты должна быть собой. — Брюнет поглаживал ее ладонь прокуренными пальцами. — Потому что именно такую Вик я полюбил и люблю. — Я тоже тебя очень люблю, Дамиано. — Она слабо улыбается, заставляя в ответ улыбнуться и парня. — Ты чего-то хочешь? — Давид старается перевести тему, чтобы не говорить о грустном. — Виноградный сок и твой поцелуй. — Дамиано наклоняется ближе к ней, чтобы накрыть покусанные губы своими. Девочка плавно углубляет поцелуй, проводя языком по нижней губе любимого. — Жди, я скоро приду. — Шепчет, прижившись к ее лбу. Оставляет поцелуй на носу, после чего удаляется из палаты. Надо сходить в магазин и сообщить всем о том, что с Викторией все в порядке. По лестнице спускается вниз, подходя к ожидающим. В воздухе витало напряжение. — Как она? — Первым сдаётся Лоренцо, нарушая давящую на мозги тишину. — Сейчас с ней все хорошо. Она попросила купить виноградный сок. — Улыбается. От осознания, что с Вик все действительно хорошо. — Это в ее репертуаре. — Выдает Алессандро, вставая со стула. — Ей нужно привезти вещи, которые могут понадобиться. Лоренцо, поехали. — Старший схватил сына за руку и те направились к выходу. Дамиано тяжело выдыхает и садится около матери. — Как она? — Роза нежно гладит ладонь сына. — Она считает, что не достойна всего, что мы делаем для неё. Считает, что никогда не сможет стать хорошей матерью, невесткой и девушкой. — Дами, я надеюсь, ты ответил ей как я тебя учила? — Брюнетка улыбается. — Конечно, мам. Ты хорошая, даже если… — Улыбается Давид младший. — Молодец. Теперь тебе стоит выполнить ее желание. Сейчас ей надо обеспечить максимальный комфорт, если вы хотите стать родителями. Придётся немного подсуетиться. — Роза и Даниэль встали со стульев, а Дами направился за ними. Ему надо сходить в магазин, чтобы исполнить прихоть Виктории. Родители будут ждать в машине.***
На следующий день.
10 мая. Полдень.
Алессандро неловко стучит кулаком по двери палаты и входит. Видит свою дочь, что лежала на постели, читала книгу и уплетала зелёное яблоко, сок которого стекал по рукам. Она у него такая маленькая и такая красивая. — Привет, Виктория. — Девочка замечает отца и улыбка от прочитанного тут же слетает с ее лица. У него в руках тоже была книга, но ее блондинка узнает из тысячи. Семейный фотоальбом. — Привет, папа. — Откладывает книгу, удобнее усаживаясь на постели. — Ты чего-то хотел? — Полным безразличия тоном произносит Виктория. Разглядывает свои пальцы, словно очень занята. — Как ты себя чувствуешь? — Усаживается на стуле около постели. — Тебе действительно интересно, или спрашиваешь ради приличия? — Алессандро явно не ожидал такого ответа от любимой средней дочки. Давиды на неё очень плохо влияют. — Интересно. Ты моя дочь, я волнуюсь за тебя. — Когда доводил меня до обморока не особо волновался о моем состоянии. — Складывает руки на груди, устремляя ненавистный взгляд на отца. — Если честно, то чувствую себя ужасно. Постоянно болит живот, меняется настроение. Болит голова, грудь, ноги, поясница и я каждые десять минут бегаю блевать. Токсикоз, называется. Или ты даже не заметил, как он прошёл у мамы? Четырежды. — Ехидничает. После всего, что сделал отец, он ей противен. — Ты знаешь, что у тебя есть возможность сделать аборт. — Нет, я не убью того, человечка, которого вынашиваю. Как ты когда-то своим отсутствием не дал Летиции родиться. — В глазах Алессандро читалось явное удивление. Он не успел даже задать вопрос, как Вик перебивает его. Всегда на шаг впереди. — Я случайно подслушала. Спускалась, чтобы попить воды, но ты беседовал с Лоренцо на тему нашей не родившейся сестры. Не могла устоять перед соблазном послушать эту историю. Признаюсь, всю ночь плакала. Так по маме скучаю. Люблю ее безумно. — На последних словах ехидство пропало из голоса. Тон сменился на спокойный, тихий. Когда девочка упоминала в разговоре маму, то всегда хотелось плакать. Но сейчас она должна держаться, ведь скоро сама ею станет. — Я принёс ваши детские фото. Не хочешь пересмотреть? — Протягивает ей альбом. Виктория открывает его, и первым попадается фото со свадьбы родителей. Двадцать два года назад. Мама в красивом свадебном платье, словно принцесса. Рядом с ней папа, в красивом чёрном костюме. Оба показывают левые ладони, на безымянных пальцах которых виднеются обручальные кольца. Сзади них красивое море и закат. Снизу подпись «День нашей свадьбы. 25.07.2001» Следующее фото с медового месяца на Сицилии. Мама лежала в гамаке, повешанном между двух лимоновых деревьев, в красивом купальнике. У неё стройная фигура, длинные ноги и восхитительные пшеничные волосы. Ясно, в кого Виктория вышла такой красавицей. Дата «12.09.2001». После этого фото идёт следующее, где запечатлён счастливый папа, что узнал о беременности Джаннет. Он держал в руках положительный тест на беременность и плакал. Дата «15.03.2002». Очень много фотографий счастливой и беременной мамы. После фото, где она держит на руках младенца, лёжа в больничной койке. Подпись «Рождение нашего первенца. 20.11.2002». После Вик вновь видит фотографии счастливой матери и отца, а также первые пять лет жизни Лоренцо. Далее фотография, где Лоренцо и Алессандро рассматривают второй тест на беременность. Снизу дата «25.08.2006». Теперь Джаннет была беременна Викторией. После заметно мало фотографий, ведь в беременность, как всегда говорила сама Джаннет, не любила фотографироваться, под предлогом, что она толстая. Хотя фигуре этой женщины во время всех четырёх беременностей можно было позавидовать. Фотография, где на руках у Джаннет маленькое, улыбающееся голубоглазое чудо. Рядом Алессандро и Лоренцо. Подпись «С появлением на свет, Победа. 28.04.2007». Следующая памятная дата с подписью «Добро пожаловать, наша третья малышка! 16.09.2010». На руках Джаннет маленькая Ника. Вик ещё очень долго разглядывает альбом, плачет, от неимоверной тоски по самой лучшей женщине в своей жизни. Фото, где у Джаннет на руках маленькая, годовалая Ника, а рядом с ней трёхлетняя Виктория и семилетний Лоренцо, около роки лимоновых деревьев на отдыхе в Позитано, оказывается вынута из файлика. Виктория проводит по ней пальцами, словно сможет вернуться туда с помощью прикосновения. Но этого не случается. Вик кладёт небольшую фотокарточку под чехол своего телефона, где хранится скрининг ее малыша. Один экземпляр был у Дамиано, а один у неё. — Ты пришёл, чтобы надавить на жалость, папа. Я не останусь в Риме, даже несмотря на безумную тоску по маме и любовь к Нике. Я хочу создать свою семью, где все будут рядом и все будет хорошо. Но ты не хочешь принимать мой выбор, поэтому можешь уходить. — Блондинка отдаёт отцу альбом. Алессандро злостно выдыхает, ведь его план мало того, что не сработал. Виктория обо всем догадалась. Забирает альбом, не произнося ни слова, и уходит. По пути встречает семейку, которую так не может терпеть. Давиды. В руках Дамиано букет белых лилий, а Роза несла стакан, наверное, с кофе, и бумажный пакетик с чём-то ароматным внутри. Проходит мимо них, не желая встревать в какую-то перепалку. А Давиды тем временем уже появляются в палате и застают плачущую Вик. — Милая, что произошло? — Роза вручила все, что несла в руках, мужу, а сама подбежала к девочке. Виктория громко плакала. Женщина, что теперь была одета в синие джинсы прямого кроя и белую футболку, присела рядом, прижимая кроху к себе. Де Анджелис вжимается в тело Розы. Когда всхлипы становятся тише, девочка отстраняется от брюнетки и вытирает слёзы с глаз. — Простите, я не хотела, просто папа, он… Он хотел надавить на жалость, показав мне все детские фотографии и фотографии мамы. Но он даже не знает, как сильно я по ней скучаю и как тяжело мне было, когда она умерла! Ему было так все равно, что Ника мучала себя на репетициях целыми сутками, что Лоренцо обозлился на всех и у него постоянно руки чесались избить кого-то. Он домой приходил, на нем живого места не было. Ему было так плевать, что моей слабостью воспользовались и изна… — Остановилась. Опомнилась. Она практически рассказала это. — Милая, я искренне надеюсь, что ты хотела сказать не то, о чем мы подумали. — Волнуясь, Роза взяла лицо Вик в свои ладони и заглянула в голубые глаза. Девочка отрицательно машет головой. — Именно это. — Давид младший подошёл к Виктории и взял ее на руки. Когда у неё начинались месячные, Дамиано ее успокаивал таким образом. Когда начался токсикоз, это помогало не рассоривать и чувствовать себя лучше. И сейчас, когда Вик обнажила свою душу перед его семьей, она скрещивает ноги на его пояснице, пока он шепчет ей что-то успокаивающее на ухо, измеряя больничную палату шагами. — У меня нет сил. Скажи им ты. Ты знаешь все… — Шепчет на ухо парню, укладывая голову на плечо. — Викторию изнасиловал учитель, когда оставил на дополнительное занятие по химии. Через два дня ей только исполнилось четырнадцать. — В уголках глаза самого Дамиано появились слёзы. Что говорить про Розу, которая вытирала их уже третьей салфеткой. — Солнышко, ты молчала об этом? Ты боялась реакции семьи? — Когда Дамиано вместе с Вик на руках сел на кровать, спрашивает женщина, поглаживая светлые волосы. — Я боялась, что Лоренцо захочет ему отомстить, сделать больнее, чем учитель сделал мне, а потом ещё и сядет в тюрьму. Но Лоренцо пошёл с ним на разборки только осенью прошлого года. Тогда Дамиано отвозил меня домой и все узнал. — Милая, это не твоя вина. — Брюнетка поглаживает ее крохотную ладонь. В голове не укладывалось, сколько пришлось пережить этой девочке и ее брату с сестрой. — Моя… Я виновата, что надела тогда юбку. Я виновата, что показала ему свою слабость. Я виновата, что согласилась остаться на этот дополнительный. И только из-за самой себя я стала той, кем являюсь. Той Викторией, которую любили только тогда, когда она слабая, или тогда, когда красивая. — Виктория, это не так. Этот урод должен получить по заслугам за то, что распускает свои руки в отношении маленьких девочек, как ты. Здоровый человек на такое не способен! Ты не должна винить себя. По приезде в Неаполь вы с Дамиано пойдёте к психологу, моя хорошая подруга имеет большой стаж работы. Это не обговаривается. Она поможет тебе избавиться от того, что тебя терзает, а также научит вас взаимопониманию между друг другом, научит правильно вести себя с ребёнком. Вам это нужно. — Спасибо Вам. Спасибо огромное. — Вик шмыгнула носом, сильнее прижимаясь к Дамиано.***
На следующий день.
11 мая.
Чёрный Фиат подъезжает к красивому домику в спальном районе Рима. Вокруг были такие же небольшие коттеджи. Тут жили только большие семьи, или же эти дома сдавались туристам и местным подросткам, желающим оторваться на полную катушку. Дамиано на месте водителя, а Даниэль по правую руку от него. У мужчины в руках небольшой портфельчик из натуральной кожи. Сам он был одет в восхитительный костюм черного цвета. Иногда Дамиано подшучивал над отцом, мол у него нет больше одежды, кроме этих дурацких костюмов. Даниэль не обижался и всегда хохотал с попытки сына пошутить. Старший Давид выходит из авто, направляясь ко входу в дом. Территория была вполне ухожена. Сквозь тонкую ткань штор он видел, как на кухне суетилась невысокого роста девочка. Вероятно, ещё одна дочь Алессандро. Именно к нему держал свой путь Даниэль. Он никогда не бросал тех дел, за которые брался. Жил с девизом «Не умеешь — не берись. Взялся — умри, но сделай!». И ради счастья собственного сына с его девушкой он готов на многое. Подходит к двери и нажимает на звонок. Дверь открывает маленькая брюнетка с каре и челкой, глубокими карими глазами и длинными ресницами. На ней были спортивные лосины, белые гетры и купальник для танцев — Добрый день, Вы кто? — Она слабо улыбается, но все еще не готова впустить пришедшего в дом. — Добрый день. Я к твоему отцу, меня зовут Даниэль Давид. Синьор Де Анджелис дома? — Тихим, спокойным голосом, чтобы не напугать юную леди, произносит Давид. — Да, папа дома. Он в гараже. Проходите, я позову его. — Ника впускает мужчину и тот, с долей неловкости, снимает обувь и проходит в гостиную. Вокруг блестела чистота. На комоде в коридоре стояла фотография, а на ней красивая женщина с длинными светлыми волосами и карими глазами. У неё на руках маленькая девочка, а подле стоят ещё двое ребят. Викторию и Лоренцо Даниэль узнал. Фото было сделано на заднем дворе дома, где висел гамак, на котором и расположилась чудная женщина со своими прелестными детьми. Даниэль проходит в гостиную, где все было идеально убрано. Словно он в мебельном магазине. Садиться не планирует, ведь хозяин дома пока не позволил. Алессандро появляется за спиной. — Что Вам нужно? — Слышится весьма недружелюбный тон. — Я пришёл поговорить. О Ваших отношениях с Викторией. — Даниэль был вежлив, как никогда. — Зачем о них говорить? — С усмешкой Алессандро проходит в кухню, принимаясь заваривать себе и гостю кофе. — Было бы о чем. — Есть о чем. Первое: вчера Виктория призналась нам, хотя, правильнее будет сказать, случайно выпалила, что в преддверии четырнадцатого дня рождения ее изнасиловал учитель химии. Вы знали об этом? — Де Анджелис уставился на Давида такими глазами, словно слышит впервые. Кажется, Вик вскользь упоминала об этом во время их очередной словесной перепалки. — Сейчас уже поздно что-либо предпринимать, но девочке нужна психологическая помощь. Сейчас Вы давите на неё, заставляя сделать аборт, который она не хочет делать, и принуждаете остаться в Риме. Сажаете под домашний арест и ограничиваете в общении со сверстниками. Это незаконно, поверьте мне, как адвокату, я законы знаю. Виктория с легкостью может заявить об этом в полицию, и вашу семью начнут посещать органы опеки. В самом плачевном сценарии Вас лишат родительских прав не только на Викторию, но и на Веронику. Не думаю, что Вам этого хочется. — Чего Вы хотите? — Устав выслушивать этот монолог, встревает Алессандро. — Заберите документы Виктории из лицея и дайте ей возможность уехать в Неаполь, где мы запишем ее к психологу, чтобы она смогла более не винить себя за изнасилование. Где мы всегда будем рядом с ней и поможем воспитать и обеспечить нашего и Вашего внука или внучку. — Я не признаю этого ребёнка никогда. Моя дочь не может бросить свою семью в Риме, ради какого-то парня и отродия, что носит в себе. Это не моя Виктория. И влияние Вашей семейки здесь колоссально. — Вам тяжело осознать, что вечно покладистая девочка решила ослушаться и установить свои правила для своей жизни. Но это надо принять. Виктория решилась на отважный шаг: стать матерью в таком раннем возрасте. А Вам стоит лишь поддержать ее. — Я не буду мириться с тем, что моя дочь родила в шестнадцать лет! Это позор! — Даниэль обладал выдержкой, которой мог позавидовать каждый, но сейчас его мозг вскипал от той бредятины, что нёс Алессандро. — Делайте что хотите, мне плевать. Если она меня не слушает, значит я ей уже не отец. Все ее документы отдам Вам завтра в обед. Заеду к ней в больницу. Попрощаться. — Вы всегда сможете позвонить ей. — Для меня ее больше не будет существовать. Ника и Лоренцо, что подслушивали разговор отца и Даниэля сидя на лестнице, понимали, что это конец. Отец окончательно разрушил их семью. Брюнетка крепко прижалась к старшему брату, который и сам не понимал, что надо делать. Возможно вчера он видел Викторию в последний раз. Нет-нет-нет. Это не так. Он сейчас же возьмёт Нику и они поедут к Вик в больницу. — Беги переодевайся. — Шепчет Лоренцо, стирая указательными пальцами слёзы с щёк младшей сестры. — Мы поедем к Виктории? — Тоже шепчет Вероника. — Да. Давай, у нас мало времени. — Ника на носочках убежала в свою комнату. Лоренцо тоже сменил домашнюю одежду на серые спортивные штаны и белую футболку. Ника натянула на себя джинсы чёрного цвета с завышенной талией и белый топ на тоненьких лямках. — Готова? — Ага. — Двое спускаются вниз, но их останавливает Алессандро. — Куда вы собрались? — Брюнетка испугалась этого вопроса, отчего взглянула на брата. — Раз ты решил разрушить нашу семью, то мы хотим в последний раз увидеть Викторию. Несмотря ни на что: ни на изнасилование, ни на панические атаки, ни на расстройство пищевого поведения она всегда была рядом. Когда ей грустно, когда ей плохо, весело, смешно, она рядом. Она поддерживает и находит правильные слова. Всегда готовила нам ужин, обед и завтрак. Следила за нами, как за детьми. Ты думаешь почему она встречается с парнями, которые старше неё? Потому что она такая шлюха и ей это нравится? Нет. Потому что самый дорогой мужчина в ее жизни, то есть ты, просто не давал ей ни любви, ни внимания, ни заботы. А все это она нашла в Дамиано. Может я и был на него зол, но сейчас я только рад за Вик, рад что она обрела то, чего ей так не хватало. А теперь, позволь, мы хотим увидеть ее. Возможно, последний раз в жизни. — Лоренцо берет младшую за руку и они выходят из дома, громко хлопая дверью.***
Ника и Лоренцо появляются в палате Виктории. Но ее там не было. Они усаживаются на стульях, что стояли около ее кровати после вчерашнего визита Давидов. Через десять минут вернулась Вик. Она выглядела измученной, с синяками под глазами. Девочка очень похудела. Был виден небольшой живот. — Привет, Вик! — Ника крепко обнимает сестру. — Папа разрешил тебе уехать в Неаполь, поэтому мы приехали попрощаться. — Как ты себя чувствуешь? — Неловко спрашивает Лоренцо. — Токсикоз достал, я бегаю блевать каждые десять минут. Неимоверно тошнит от овощей и кофе. Вчера Роза просто пила его рядом со мной, а я бегала в туалет три раза лишь от одного его запаха. — Устало легла на кровать. — Лоренцо, сейчас придёт Дамиано. Извинись перед ним, прошу тебя. Я думаю, нам стоит уехать так, чтобы не оставить обид. Иначе меня будет грызть совесть, что вы подрались из-за меня. — Я и сам хотел это сделать. После слов отца в твой адрес я понял, что Дамиано именно тот, кто тебе нужен. — Как только Лоренцо заканчивает, в палате словно специально появляется Дамиано. — Привет. — В его руках был пакетик винограда и коробка клубники, которую Вик просила принести. — Дамиано, мне так стыдно за то, что я набросился на тебя в день рождения Виктории. После того, как твой отец поговорил с моим, я понял, что ты для Виктории идеальный парень. — Я не держу на тебя зла, дружище. Главное, что с Вик все нормально. Осталось только уговорить вашего папу отпустить ее в Неаполь. — А он уже… Отпустил… — Тихо проговорила Ника, вжимаясь в Викторию сильнее. — Завтра привезёт все документы прямо Вик в руки. Он сказал, что с ребёнком ты ему не нужна. Что у него больше нет Виктории. — Лоренцо нервно выдохнул. — Кстати, я уже решил все вопросы с университетом. И тебя завтра выпишут. — Радостно сообщил Давид, оставляя на лбу Вик поцелуй. — Дружище, погнали на перекур. — Русый схватил друга за руку. — Ника, пойдём, сядешь в машине. — Я хочу ещё побыть с Вик. — Дорогу найдёшь до машины? — Да. — Парни вышли из палаты, пока Ника начала плакать в плечо сестре. Старые друзья вышли на улицу, усаживаясь на холодном парапете около парковки. — Дам, пообещай, что ты никогда не дашь Викторию в обиду, и не обидишь сам. — Лоренцо, я люблю твою сестру. Она прекрасна во всем: внешне просто принцесса, маленькая, хрупкая. У неё богатый внутренний мир, у нас много общих интересов. Мне с ней интересно, Ло. И именно в настоящую Викторию, которую ты мне показал, я влюбился и люблю. Я благодарен тебе за то, что теперь мы вместе. И, обещаю, что никто не посмеет коснуться Вик без ее разрешения. Никто не посмеет сказать ей обидного слова. Я не позволю. — Когда узнаете кто у вас будет, напиши мне сообщение. И когда малой родится, тоже позвони. — Выбрасывая окурок в урну, улыбнулся Лоренцо. — Вы ведь сможете приезжать. — Отец запретит нам это делать. Я уверен. Когда вы уезжаете? — Мама, как только узнала, что Вик выписывают завтра, уже запланировала отъезд на тринадцатое число. На послезавтра. Ты сможешь собрать вещи Виктории и привезти мне на квартиру? — Хорошо, дружище. Тогда пока ещё до встречи. — До встречи.***
13 мая. Раннее утро.
04:53
— Милая, пора вставать. — Дамиано нежно целует Викторию в висок, а та слабо улыбается. — Нам пора ехать, соня, подъем. — Дами, я всю ночь промучилась от токсикоза, я хочу спа-а-ать. — Завопила девочка. Роза и Даниэль уже подъезжали к ним на Фиате, который Даниэль любезно одолжил у сына. На нем они и вернутся в Неаполь. — Поспишь в машине, солнце, вставай. — Давид поднял девочку на руки и усадил на свои колени. Блондинка широко улыбается, слегка елозит задницей у него на паху, от чего брюнет жмурится. — Ви-и-ик, у нас слишком мало времени. — Если мы начнём прямо сейчас, то успеем. — Шепчет ему на ухо, облизывая скулу. Давид стягивает с себя боксеры, в которых спал, а после отодвигает ткань трусиков Виктории, аккуратно насаживая на свой член. Девочка запрокидывает голову назад, издавая первый стон удовольствия. Дамиано снимает с неё***
Дамиано укладывал чемодан Виктории и свой в багажник, где уже лежали вещи родителей, пока Даниэль отдавал квартиру и ключи от неё хозяйке. Виктория тоже спешно вышла из подъезда вместе с Розой. Она держала в одной руке бумажный стакан с кофе, а во второй руке свою любимую игрушку-подушку в виде длинного, серого кота. Ее длинные, кудрявые волосы беспорядочно путались от лёгкого ветерка. На ней был белый лонгслив и спортивные штаны серого цвета. На лице ни капли макияжа. Она выглядела как настоящий ангел. Они подходят к машине. Дамиано открывает Виктории заднюю дверь, а маме переднюю. Садится около Вик и закрывает дверь. А следом в салоне оказывается Даниэль. — Говорит капитан корабля, просим Вас пристегнуть ремни безопасности. Наш борт идёт на взлёт. — В шутку произносит Давид старший, отчего Виктория захохотала на всю машину. — Готова? — Тихо спрашивает Дамиано, глядя ей в глаза. — Готова, Дами. — Парочка сливается в нежном поцелуе, который не укрылся от глаз родителей. Их отлично было видно в зеркале заднего вида. Даниэль жмёт педаль газа, и они выезжают со двора, со стремительной скоростью рассекая улицы Рима. Когда указатель с зачеркнутой надписью «ROMA» оказался позади, Виктория выдыхает. Ее римская жизнь окончена.
Примечания:
сегодня у лепредии день рождения, поэтому вы можете подарить мне свой отзыв💘
