Мой Бэмби

— Влааад…       Может ли быть что-нибудь слаще, чем твоё собственное имя, сорвавшееся с любимых губ в момент эйфории? Я не знаю. Не слышал. И до этого момента даже не задумывался о чём-то подобном.       Я прижимал Алёшу к стволу необъятного дерева, прижимался к нему сам, наплевав на свой стояк, на возможных свидетелей. Хотя за нами наблюдали только вороны, кося любопытными глазами на двух раскрасневшихся придурков. Я тяжело перевёл дыхание и оторвался от Бэмби, привалившись спиной рядом с ним. Облизал губы. Я просто урод. Ведь дал же себе слово! И насколько меня хватило?       Алексей нашарил мою руку и накрыл своей ладошкой. Потом перевернул её и продел свои пальчики между моих. Романтик, твою мать. — Влад… — Что? — Что теперь будет?       Пиздец нам будет. Ну мне-то точно. — Если будешь держаться от меня подальше, то ничего. — А если поближе? — Ты, бля, издеваешься надо мной? Я же русским по белому сказал: любые мои движения в твою сторону до твоего совершеннолетия — это статья. Так хочешь передачи мне в тюрягу носить? — Я не заявлю на тебя… Я же сам… — Сам, сам. Никто не будет разбираться, Лёш, пойми ты это. У тебя когда день рождения? — В августе.       Я и так это знал. Восемнадцатого. — Вот и терпи до этого дня. — А потом? Ты потом…       Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! — Слушай. У тебя выпускной класс. Сейчас экзамены начнутся, выпускной там, поступление. Ты поступать-то собираешься куда? Или сразу в армию двинешь? — Собираюсь. В смысле поступать. — Вот и думай об этом. Э́то твоё будущее, а не жаться с мужиком на десять лет тебя старше. Слышишь? — Тебе совсем не понравилось, да?       Он издевается. Вот такая форма наказания за всё. — Где в моих словах ты услышал, что мне не понравилось? — Значит да?       Вот откуда он такой взялся? Его зажал мужик, поцеловал, а он радуется этому, как ребёнок подарку. Ты подарок-то разверни сначала, может там фуфло какое-то? — Всё, Алексей. Мне пора. Мне ещё домой заскочить нужно и на работу. Тебя проводить? — Нет, я сам. А то стрёмно как-то.       Стрёмно ему. Совратить мужика, заставить заниматься непотребством под открытым небом в городском парке ему не стрёмно, а до дома провожателя получается сразу в кусты? Но мне только на руку. Иначе чем чёрт не шутит? Ещё затащит меня к себе домой и изнасилует. Бэмби, блин.       Я был в настолько растрёпанных чувствах, что даже не проверил телефон. На работе всё валилось из рук. Пациенты выбешивали одним своим присутствием. Я с трудом досидел до окончания рабочего дня. Мысли постоянно съезжали на Бэмби. Как ловко он меня спровоцировал, раздразнил своей угрозой! А каким нежным и податливым был. Какие у него губы, какая нежная кожа на шее. Как же мне хотелось снова ощутить её под губами, услышать как часто-часто бьётся его сердце то ли от страха, то ли от возбуждения.       Значит он тоже в одной команде со мной. Иначе, чем объяснить его поведение? Его молчаливый отказ попытать счастья с какой-нибудь девчонкой. Его настойчивость и полное отсутствие сопротивления мне.       Разобрался ли парень в самом себе или действует чисто интуитивно?       И всё равно. Это не отменяет того ненавязчивого факта, что Бэмби несовершеннолетний. Об это препятствие разбивались все мои фантазии. Да, телом он может и созрел. Но в этом возрасте чувства так зыбки, мир воспринимается слишком остро. Хочется всего и сразу, и не думать о последствиях. Значит придётся брать на себя.       А как, блин, возьмёшь? Может не видеться с ним? В конце концов я не работаю в его поликлинике, ну не будет же он искать меня по всем медцентрам города, так ведь? И адреса моего он не знает. Так что здесь всё от меня зависит. От моей выдержки. Я должен справиться, не рвануть к нему, оставить, на самом деле оставить парня в покое. Пусть он понял про себя что-то новое, чёрт с ним. Ему сейчас хватит эмоций, чтобы занять мысли. А там последний звонок, экзамены, выпускной. Делов-то на рыбью ногу — продержаться каких-то пять месяцев, да? А осенью можно и попытать счастья.       Хороший план я себе придумал.       Если бы не был глухим, наверно услышал бы как боги смеются надо мной, дураком. «Приезжай в следующую субботу. Извини, раньше никак.»       Что ж, лучше поздно, чем никогда. Я редко навязывался к ним сам, чаще всего меня звали они. Было ли это желанием добавить остроты в их отношения или жалостью по отношению ко мне? Почему-то раньше я об этом даже не задумывался. Зачем двум красивым молодым парням, имеющим прекрасные и гармоничные отношения в постели и вне её третий? Нет, я тоже вполне ничего себе выгляжу, не Аполлон, конечно, но тело подтянутое и мордаха у меня вполне симпатичная. Неужели жалость?       Вот только этого дерьма мне не хватало! Гнать такие мысли, иначе в субботу я офиаскюсь, а мне была нужна разрядка.       В назначенный день я стоял перед знакомой дверью и нажимал кнопку звонка. Раздались шаги, и дверь открыл Александр. Он был после душа, в одном банном полотенце и просто охуительно красивый. Длинные тёмные волосы, серые глаза и рельефный торс, по которому остались рассыпаны капельки воды. — Проходи. Андрей тоже в душе, сейчас выйдет.       Я отдал Саше пакет с пивом и хавчиком, потому что после нашего секса аппетит просыпался просто зверский. Я готов был сожрать быка, так что подстраховался заранее. Пока хозяин разбирал пакет я устроился на стуле и рассматривал своего друга. Красив, подлец, слов нет. Высокий, спина трапецией, прямые плечи. Волосы закрывают лопатки, придавая ещё больше привлекательности, хотя куда уж больше. — У тебя что-то случилось? Выглядишь паршиво. — Да нет, всё норм. На работе устал просто.       Ага, на работе. Под моими глазами залегли тени, которые очень удобно было оправдать работой. А не тем, что я уже какую ночь проводил без сна, пытаясь выкинуть из головы огромные серые глаза, узкие бёдра и нежную шею одного старшеклассника, от одних воспоминаний о котором в паху наливалось тяжестью.       Саша подошёл ко мне, запустил пальцы в волосы и оттянул голову назад, открывая шею. Как же я любил такие моменты! Где-то внутри заскреблось предвкушение. Сашины глаза спокойно изучали моё лицо. — Уверен, что дело только в работе?       Он всегда был внимательным, подмечая детали. — У тебя взгляд другой. — И какой же у меня взгляд? — Не могу подобрать слово, но другой.       Раздались шаги, и на пороге кухни появился Андрей. — Без меня начали? — Ребят, я схожу тоже в душ. А то вы такие свежие, что мне прямо неловко.       Я готовился дома, уж мне ли не знать, что сегодня произойдёт. А сейчас просто воспользовался моментом, чтобы съехать с темы. Не хочу обсуждать ничего, ни Бэмби, ни моё помешательство на нём. Я быстро смыл с себя пот, который может и не появился на мне пока я ехал сюда, но на фоне парней, только что вышедших из душа, вызывал ощущение липкости.       Когда вышел в коридор на кухне уже никого не было. Ребята переместились в комнату, куда направился и я.       Андрей сидел на коленях у Александра, оттягивая его голову и жадно вылизывая его шею.       В этот момент я как-то особенно остро осознал своё положение третьего. Да, мы трахались иногда втроём, а иногда вместе занимались нашей подработкой, но именно сейчас я почувствовал своё одиночество. Мне безумно захотелось иметь своего парня, заниматься сексом только с ним и никого к нему не подпускать. Я даже знал имя этого парня, его адрес и домашний телефон, а так же то, как буду нежно называть его, вколачивая в постель. Бэээмби, мой Бэмби.       Опять эти навязчивые мысли. Но ведь я пришёл сюда, чтобы от них избавиться.       Я подошёл к Андрею и поцеловал его в основание черепа. Спустился губами ниже, покрывая поцелуями лопатки и выступающие позвонки. Есть что-то неимоверно притягательное для меня в обнажённой спине. Доверие, беззащитность, уязвимость. Я положил ладони на его талию и машинально отметил, что она не такая тонкая, как у Алексея. Прочь воспоминания! Я тряхнул головой и провёл руками вверх, перемещая пальцы на крохотные бусинки сосков. Тело двигалось на автомате, я достаточно раз уже был близок с Андреем, чтобы запомнить, что он любит. Мне даже не было нужды смотреть на него, на то, как получая ласку от меня, он сам трогает Сашу. Я закрыл глаза, и моему мысленному взору тут же нарисовалась картинка, где я был с Бэмби. Целовал его грудь, не знавшую ещё иных рук, иных ласк кроме моих. Я видел его глаза с расширяющимися зрачками, когда мой палец коснулся его нежного нетронутого ануса, закружил по нему, скользнул ниже по шву мошонки, пощекотал яички. Я облизал палец и толкнулся внутрь этого невинного тела, которое сводило меня с ума, заполняя собой все мысли.       Открыв глаза я увидел, что крепко держу Андрея за плечо, а сам уже двигаюсь в нём, толкаясь в растянутое отверстие. Саша лежал под ним, широко раскинув ноги. Интересно, а они когда-нибудь менялись ролями? Александр захватил лицо своего парня ладонями и прижался к нему губами. Я обожал смотреть как они целуются, для меня это становилось допингом, от которого член креп только сильнее. Такие чувственные, такие откровенные.       Я перевернул Андрея на спину, схватил его за щиколотки и снова вошёл. Двигаться было легко. Как говорится — задница любит чистоту, ласку и смазку.       Александр схватил меня за волосы и поднёс ко рту свой член. Да, вот так. Я был готов отсосать ему или Андрею, лишь бы перекрыть воспоминания о том, как наполнял рот членом Алексея. Как ласкал языком и посасывал его яички. Пусть чужая сперма, которая прольётся мне в горло, навсегда смоет вкус моего мальчика. Я был готов отдать себя этим двоим на растерзание, лишь бы забыть… Пусть выебут меня вдвоём, лишь бы унять боль в груди, которая только начала разрастаться. От понимания своего одиночества. От понимания невозможности моей любви к несовершеннолетнему пацану. Ёб твою мать, я никогда в жизни ещё не трахался с таким остервенением, как сейчас. Я никогда в жизни не кончал столько раз. И я никогда в жизни не плакал после оргазма…       Но ведь всё когда-нибудь случается в первый раз.       Я сидел на кухне, смотрел на ночной город, когда услышал за спиной шаги. — Не включай свет, пожалуйста.       Саша подошёл тихо, накинул мне на плечи халат и сел рядом. — Ничего не хочешь рассказать?       Я мотнул головой. Нечего рассказывать. — Ты сегодня другой… Ты смотришь иначе… Ты даже трахаешься по-другому.       Я криво усмехнулся, но Саша в темноте этого не увидел. — Как можно трахаться по-другому? — Ты не здесь. Не с нами. С кем ты, Влад? — Ревнуешь? — Дурак. Переживаю. Не чужие же люди. Что с тобой?       Если не ему, то кому тогда?       И я рассказал. Всё, что случилось со мной со дня этого проклятущего медосмотра. Как услышал разговор парней, про Баранова, про Бэмби. Рассказал про нашу встречу в парке и разговор. Как этот мелкий манипулятор спровоцировал меня на поцелуй и о том, что я не могу выкинуть этого паренька из головы. Я обнажал перед Сашей свою душу, выплескивая в молчаливую темноту кухни свою боль и безысходность. — Ты влюбился. Это должно было произойти рано или поздно. — Спасибо за диагноз, а то я не знал. — Не ёрничай, Влад. — А что мне ещё остаётся? — Ты сам сказал, мальчишке понравилось. Он не против. Даже за. Так в чём дело? — Блядь, Саш, ты не понимаешь ни хрена? Мне, блядь, двадцать восемь, а он школьник! — И сколько он ещё будет школьником? Два, три месяца? — Он несовершеннолетний, Саш. — Ерунда. До его днюхи осталось всего ничего. Потерпишь. — И ты туда же. А потом? — А что потом? Он будет взрослый по закону, может спать с кем хочет. — У тебя, я смотрю, на фоне семейного счастья совсем мозги раскисли. — А что не так с моим счастьем? — Да с ним всё так. Я только рад за вас с Андрюхой. А он… Он же пацан совсем, ему учиться надо. — Так и пусть учится. Или ты ему поступать не дашь? — Совсем рехнулся?       У меня даже в голове опустело. Даже если бы я оказался до такой степени мразью, как бы я это сделал? И зачем?! — Как у тебя язык повернулся даже предположить такое, Саш? — Да не думаю я так. Ты может и с вывертами, но не конченый придурок. Слушай. Пацан не против, ты его хочешь. Ждёте его совершеннолетия и вперёд. Любитесь на здоровье! Хата у тебя своя, проблем быть не должно. — Ты забыл себя в этом возрасте? Ему девушка нужна, компания. Молодость один раз бывает. Зачем ему я? Что мы будем делать? О чём говорить? — Ну, это вы уже сами с ним решите, о чём вам говорить и что делать. Ты, Влад, как героиня сказки — видишь проблемы там, где их ещё не выросло. — Я боюсь… — Чего именно? — Всего… У меня же никогда не было нормальных отношений. Ни в школе, ни после. Хорошо, что вы с Андреем у меня есть. — На то мы и друзья, чтобы быть. Не ссы, Влад. Отношения по-разному завязываются, поверь мне.       Спросить? Когда ещё представится возможность задать подобный вопрос? Ночь, кухня — то сочетание времени и места, когда можно рассчитывать на откровенность. — Саш, а как вы с Андреем поняли про себя? — А он меня трахнул. — Что?!       Вот так Андрей! Нет, я в принципе допускал возможность, что он тоже не всегда пассив, но чтобы он стал инициатором! — А вот так. Он таким образом спас меня от изнасилования тремя. Правда я не сразу узнал, в чем там было дело.       Час от часу не легче! У меня в голове не укладывались его слова. Я предполагал разное, например жили в одной комнате, постоянно на глазах друг друга, вот и сорвались… — И я крепко на него разозлился, почти что из общаги выгнал. А потом… Короче помирились и выяснили всё. За отношения нужно бороться, Влад. Ничего просто так не даётся.       Он подошёл ко мне и обнял. Стало легче. Может от того, что я смог выговориться ему или реально помогла ебля? Прочистила мозги, помогла сбросить напряжение? У нас всегда был качественный трах.