Мой Бэмби

      Лето уже вступило в свои права. У школьников начались каникулы, но мои мысли продолжал занимать только один из них, у которого сейчас очень горячая пора. Мне безумно хотелось увидеть своего Бэмби или на худой конец услышать, но когда моя рука тянулась к телефону, чтобы позвонить ему домой, я просто бил себя по рукам. Не смей. Просто не смей, Ольшанский. Ему не нужна лишняя нервотрёпка, экзаменов хватает. И я терпел. Собирал яйца в кулак и не звонил. Правда не мог отказать себе в том, чтобы иногда проходить мимо его дома. Какая разница каким маршрутом я хожу на работу и с неё? Я не позволил себе переступить черту, о чём, честно говоря, иногда жалел. В такие моменты оставалось только дать себе подзатыльник и напомнить про букву закона. Нужно подождать ещё пару месяцев и мой мальчик станет совершеннолетним. Я голодно облизывался в предвкушении того, что вот тогда уже смогу предпринять активные шаги, не тратя нервы на глупую рефлексию.       Телефон завибрировал входящим сообщением, и я открыл чат с парнями. «Рыжий лис нарисовался. Хочет троих. Сможешь сегодня?»       «Рыжий лис» — это прозвище одного нашего клиента. Он объявлялся не так уж часто, но удовольствие от него получали мы все. Парень не просто любил, а обожал трахаться. Комплексов у него не было никаких, делать позволял всё, кроме причинения боли, но тут мы и сами не были любителями. «Могу. Во сколько?»       Смена моя уже закончилась и я шёл домой. «В шесть. Успеешь?» «Легко.»       Я завернул за угол и застыл. Впереди меня шли двое, один покрупнее, второй… Это был Бэмби, я его узнал даже со спины, не видя лица. Меня словно дёрнуло изнутри. Я залюбовался на его стройные ноги, выглядывающие из-под длинных джинсовых шорт, на свободный разворот плечей и такую желанную шею. Коротко выстреженный затылок только удлинял её линию. Я представил, как закидываю себе на плечи его ноги, чтобы войти глубже, но мои фантазии прервал услышанный обрывок фразы. — …точно говорю. Говорят, огонь.       О чём это они? И спутник Бэмби кажется смутно знакомым. Где-то я его видел. — Отстань, Баранов. Не хочу.       Баранов, правда? Тот самый? Очень интересно. Сдружились что ли? — Смотри, как хочешь. А я вот думаю, может поднакопить деньжат и попробовать?       Вот что-то мне совсем стало нехорошо от этой фразы. На что такое нужно копить подростку деньги, чтобы попробовать? — Пробуй, если деньги девать некуда. Потом расскажешь. Ну что, к тебе? — Ага. Дома никого, успеем.       И, сука, скользнул рукой по заднице Бэмби. Моего, блядь, Бэмби! Я чуть не подорвался и не подлетел к ним. Это что за нахуй тут происходит? Этот, блядь, переросток, что, трахает моего мальчика? Меня захлестнула такая волна злости, что я с трудом удержался от того, чтобы не впечатать этого придурка мордой в стену. Но пока я пытался уговорить себя не начинать на улице драку с подростком, эта парочка уже зашла в подъезд. Я подлетел к двери, когда она уже захлопнулась. Пока я соображал, что делать, пока звонил в одну квартиру, в другую, в третью. Пока рассказывал сказку про белого бычка о почтальоне. Когда мне открыли дверь, на лестнице никого уже не было. И в какой квартире живёт этот баран Баранов я не знал. И что мне теперь делать — тоже. Вышел, блядь, пройтись. Крюки наворачивал, чтобы мальчика своего увидеть. Увидел, мать твою? Просто заебись! Пока я рефлексировал по поводу его возраста, он времени даром не терял. И с кем? С этим, блядь, качком? Гора мышц привлекла?       Меня колотило так, что пришлось зайти в магазин и купить воды. Руки дрожали, как у алкаша с перепоя, стыдно было расплачиваться. Я тут же открыл бутылку и выхлебал чуть ли не половину воды. И всё равно мне не удавалось успокоиться. Что же мне делать?       Я вернулся к подъезду и сел на лавочку. Проникать внутрь было бессмысленно, так как дом имел настолько дурацкую планировку лестницы, что ждать на ней кого-либо было пустым занятием — не увидишь, не успеешь. Нахуй, лучше у подъезда посижу.       Я чувствовал себя мужем, который ждёт, когда из дверей мотеля выйдет жена после встречи с любовником. На редкость гадкое и мерзкое на вкус чувство. Я ревновал. Дико, иррационально. Я не имел права, но сердцу не прикажешь. Сам оттолкнул его, сказав, что он может идти со своими желаниями к одноклассникам. А теперь? Теперь я хотел набить морду школьнику за то, что он воспользовался наивностью и невинностью моего Бэмби.       Я не знаю, сколько прошло времени. Из раздумий меня вывел такой до боли знакомый голос над головой. — Владислав Андреевич? Что вы здесь делаете?       Я поднял голову и встретился взглядом с Алексеем. — Жду. — Кого? У вас в этом доме живёт знакомый?       Я растёр ладонями лицо. — Нет. — Тогда кого вы ждёте? — Одного мелкого засранца, который, похоже, не терял зря времени.       Он удивлённо захлопал глазами. — Вы… Ждали меня? — А кого же ещё? Ну что, славно развлеклись? — О чём это вы? — Ты что, думаешь я родился на свет вчера? Думаешь, я не понимаю зачем вы ходили к нему домой?       Алексей зло сощурил глаза. Таким я его ещё никогда не видел. Он вдруг резко повзрослел. — А какое вы имеете право упрекать меня? И какое вам дело до того, чем и с кем я занимаюсь? Вы сами сказали держаться от вас подальше.       Он был прав во всём, абсолютно. У меня не было никакого права. Я сам его оттолкнул. Я мог сто, тысячу раз мог сделать этого мальчика своим не в фантазиях, а наяву. Но я струсил. И сейчас он бросал мне в лицо эту правду, а у меня не было аргументов для защиты.       Я поднялся со скамейки и внезапно осознал, что мы с Бэмби одного роста. Он так вытянулся за пару месяцев? — Прости. Ты прав. Я не имею права вмешиваться в твою жизнь. Скажи мне только одно… — Что? — То, что тебе предлагал попробовать Баранов… Это не наркота?       Я ждал его ответа со страхом. Кто я такой, чтобы он сейчас раскрывал мне душу, делился своими тайнами? Но я боялся за него. Такой возраст. Им хочется новизны и остроты, они срываются, а когда осознают, что натворили, уже бывает поздно. Слишком поздно. — Нет, это не наркота.       Кажется, я выдохнул слишком громко, потому что Алексей посмотрел на меня удивлённо. — Владислав Андреевич, вот почему вы, взрослые, всегда думаете о плохом? Вы, родители, учителя? Почему не предположить хорошее? — Как тебе сказать. Может потому, что вокруг столько дерьма, что плохое само лезет в голову? Если бы вы рассказывали честно о своих делах, никто бы и не придумывал ничего. — Если бы вы могли нормально воспринимать то, что вам рассказывают, никто бы ничего не скрывал.       И тут он был прав. Уж кому как не мне его осуждать — мои родители до сих пор ничего не знают о моей ориентации. — Прости. Я случайно увидел вас и услышал обрывок разговора. И напридумывал себе чёрт знает что. А когда увидел, что этот тип гладил тебя по заднице… Я испугался… И заревновал…       Вжикнул телефон и я увидел сообщение: «Ты где?»       Чёрт, совсем забыл про лиса. Как же не вовремя. Я быстро накидал: «Форс-мажор. Уже еду.» — Прости. Мне нужно идти. — Что? Любовничек заждался?       Он сказал это с такой едкой злостью, что я опешил. И растерялся. — Нет. Это по работе… Алёша… — Ну что ещё? — Дай мне свой номер. Пожалуйста. — Зачем он вам? Вы же не хотели поддерживать общение со мной. — Хорошо. Не хочешь — твоё право. Тогда запиши мой. — И зачем он мне́? — Просто. Пусть будет, на всякий случай. Вдруг я понадоблюсь?       Он посмотрел мне в глаза, они были влажными. Или мне показалось?       Мы стояли у чужого подъезда, у всех на виду. Мне безумно хотелось прижать Бэмби к себе, потрепать по голове, поцеловать. Но я не мог. Я снова трусил. Наверно, он это понял, потому что вздохнул и отвернулся. — Диктуйте.       И, помолчав, добавил. — Я подумаю.       Я продиктовал набор цифр, который может связать двух людей на расстоянии. На что я надеялся? Да, блядь, я уже запутался! Я хотел его и боялся взять. Как собака на сене. Алёша, похоже, это понял. Он записал мой номер. Развернулся и ушёл.       Настроение было ниже плинтуса. Я ехал в такси, которое пришлось вызвать, чтобы успеть доехать до нашей съёмной квартиры. В голове я продолжал прокручивать наш с Бэмби разговор, но никак не мог обрести покой. Что они делали с Барановым? Что тот ему предлагал? Надо обязательно позвонить парню и распросить его об этом, пока он не вляпался в какое-нибудь дерьмо.       В квартиру я прибежал почти вовремя. Парни уже были там, как всегда готовые, а мне ещё нужно было успеть принять душ и подготовиться. Как же всё не вовремя! — Что-то случилось? Что за форс-мажор? — Саш, позже. Мне ещё в душ нужно. Потом расскажу.       Пока я приводил себя в порядок раздался звонок в дверь. Пришёл Рыжий лис. Мы прозвали его так из-за ярко-рыжих волос и хитрой улыбки. Лица его мы не видели, потому что условием было нахождение в момент встречи в маске. Никто не хотел быть узнанным при случайном столкновении. Ни мы, ни клиенты. — А где третий? — В душе. Сейчас придёт. Пошли в комнату.       Мы встречались с этим парнем уже не первый раз, поэтому всё общение было простым. Он приходил сюда потрахаться от души, мы предоставляли ему эту услугу, поэтому никаких спектаклей давно уже не разыгрывали.       Надевать одежду было глупо, поэтому я прошёл в комнату в чём мать родила.       Рыжий уже стоял в коленно-локтевой и вовсю отсасывал Андрею, в то время как Саша разрабатывал его задницу. Нужно настроиться на секс. Ничего личного, просто работа. Ещё один крошечный шажок к финансовой свободе.       Я залез на кровать рядом с Андреем и начал наглаживать свой член. Пусть отсосёт обоим. Я гнал из головы мысли о Бэмби и его играх с Барановым. Не сейчас, потом, позже.       Жадный рот скользил по члену, забирая его полностью. Нос утыкался в мой гладко выбритый лобок. Всё-таки лис был до ужаса охоч до ебли. Он ухитрялся отсасывать нам с Андрюхой, одновременно надрачивая наши члены, при этом Рыжий подмахивал Александру. Его шаловливые пальчики прогуливались по мошонке, забирая и раскатывая яички, и снова возвращались к стволам. Амбидекстер хуев. Андрей не выдержал первым, схватил лиса за голову и стал вколачиваться в его горло. Темные волосы прилипли ко лбу, нижняя губа закушена, на груди блестят капельки пота. — Хочешь?       Саша кивнул на задницу лиса, предлагая занять его место. Я не возражал.       Растянутый анус легко принял меня, позволяя войти сразу на всю длину. Тепло. Влажно. Саша передвинулся к Андрею и начал его целовать. Его всё ещё возбуждённый член влажно блестел, покачиваясь у самого лица лиса, и я уже предположил, что сейчас увижу двойной минет со стороны. Но Рыжий был ещё тот затейник. — Хочу двоих. Туда.       Двойное проникновение? Как-то мы раньше такого не пробовали ни с кем, но этот ёбарь-террорист был готов ко всему.       Я лёг на спину, думая, что Рыжий оседлает меня. Но не тут-то было. — Не так. Он уложил на спину Андрея, подсунув ему под задницу подушку, развёл в стороны его ноги и вошёл в него, раскрыв при этом руками свою дырку. И как мы тут все поместимся? — Ну же?!       Желание клиента — закон.       Я вошёл в его растянутый зад и немного подвинулся вперёд, давая Саше возможность пристроиться сразу за мной. Когда его член стал протискиваться внутрь, я почувствовал давление на себя. Как мы не порвали очко этому парню я просто не представляю. Может он наглотался обезбола перед встречей? Это же, блядь, должно быть больно. Но лис стонал точно не от неё. Он довольно ритмично двигал своим телом, втрахиваясь в лежащего под ним Андрея, нам с Сашей только оставалось поймать его ритм.       Александр обнял меня со спины, чтобы стать как можно ближе, я положил ладони на талию Рыжего, и мы присоединились. Я понял одно — в нашей паре с Александром ведущим должен быть один, поэтому предоставил эту роль ему. Я прижался к Саше спиной, откинул на его плечо голову и полностью отдался процессу, закрыв глаза. Что там творил внизу лис я не видел. Я только чувствовал Сашины руки, обхватывающие меня по бокам, его пальцы, играющие с моими сосками, и горячее дыхание на своей шее. Саша контролировал движение за нас обоих, заставляя меня врываться в дырку лиса практически верхом на его члене. Но внезапно мне стало свободнее двигаться в теле Рыжего. Сашка вышел? Не понравилось или не удобно? Мне не хотелось разлеплять наши тела, но этого и не произошло.       Саша вошёл в меня. Он напирал с медленной уверенностью бульдозера, прущего напролом. Хорошо. Мне было хорошо от его проникновения. Я повернул голову, и он поймал мои губы. Как же Сашка сладко целовался! В его руках и поцелуях хотелось раствориться без остатка. Он начал наращивать темп, заставляя двигаться меня и трахал мной Рыжего.       Кульминация не заставила себя ждать. Я кончил, изливаясь в задницу лиса, а тот, в свою очередь, в Андрея. Сам Андрюха, если бы не презерватив, лежал бы весь перепачканый своим семенем. Он не отводил ошалевшего взгляда от Саши, словно ни меня, ни Рыжего лиса между ними не было. Даже завидно немного стало.       Где-то очень глубоко снова заскреблись мысли о своём одиночестве.       Единственным, кто воспринимал ситуацию легко и с радостью, был Рыжий. Его глаза сверкали счастьем, словно у ребёнка, обожравшегося втихаря любимыми вкусняшками. Может он просто больной на голову? Ведь есть же такое расстройство, когда человек не может насытиться сексом. Похоже, что Лис один из них. Если бы не его распущенность, то я может быть даже попытался завязать с ним отношения. Но я стремался его откровенной тяге к ебле. Хрен его знает, сколько у него уже было партнёров. Да и чем он занимается по жизни я не знал. Всё в нём было как-то слишком. — Ну что, понравилось? — Не то слово. Только это, тебе не было больно?       Лис только отмахнулся. — Дело практики.       Господи, сколько же он ебётся? Вот с такими только и пользоваться презиками, лучше двойными. — Ладно, я первый в душ. А потом продолжим.       Танцующей походкой лис вышел из комнаты, а мы остались втроём. — Вытрахал из меня всю душу. С ним нельзя часто. — Зато интересно. Вечно что-нибудь придумает. — Ну и как вам вдвоём было? — Честно? Тесно.       Почему Андрей спрашивает? Неужели боится, что мы его вдвоём натянем? Похоже, что эта же мысль пришла в голову и Александру, потому что он погладил Андрея по лицу и коснулся виска губами. — Не бойся. Тебе это не грозит.       Тот потерся о щёку своего парня. В этом жесте было столько доверия, что у меня засосало под ложечкой. — Спасибо.       Они были вместе. Даже когда мы были втроём. Даже на этих подработках, они всегда оставались парой, в которой каждый думал в первую очередь о своём партнёре. Просто потому, что они любили друг друга.       А я?