Мой Бэмби

      Такси везло нас по вечерним улицам. За окнами плыли огни фонарей и витрин, фары встречных машин мазали по стеклу. Тихо играло радио.       Мы сидели на заднем сиденье машины, где Алексей забился в угол, словно пойманный зверёк. Я тоже молчал, единственными словами был названный мной адрес, хотя и они были лишними — конечный пункт я назвал при заказе машины. Изредка я бросал на парня короткие взгляды, но он ни разу не посмотрел на меня в ответ. Плевать. Я не собирался выяснять отношения в машине. У меня не было никаких сомнений, когда я вёз Бэмби к себе домой. И его я не спрашивал. Самое интересное, что он и не возражал. А ведь мог. Мог вырваться из моих рук и сбежать, мог не садиться в машину. Мог. Вот только ничего из этого он не сделал, поэтому я тешил себя надеждой.       Машина остановилась возле дома, я расплатился и вылез, придерживая дверцу для Бэмби. Внезапно я испугался того, что он не захочет вылезать. Что мне тогда делать? Но помедлив буквально с полминуты, парень вылез, захлопнул дверь и осмотрелся. — И куда ты меня привёз? — Домой. К себе домой. — Ты хочешь сказать, что здесь живёшь? — Пойдём. Я всё тебе расскажу.       Маленькая и тесная кабинка лифта, в которой воняло какой-то псиной, еле ползла наверх. Тусклый свет лампочки давил на глаза. Обычно влюблённые в лифте целуются. Лифт в моём доме провоцировал только на рвоту. Прокатившись на нём от силы пару раз, я предпочёл ходить пешком, но сейчас решил воспользоваться. Наверное я тупо боялся, что Алексей всё-таки сбежит. Глупость конечно, но я не хотел дать ему ни малейшего шанса.       Пропустив его первым в квартиру, я закрыл дверь. И кажется вздохнул с облегчением. Никуда он теперь не денется. — Проходи. Чай, кофе?       Он снял ботинки и куртку и прошёл в комнату. — Объяснишь? — Я теперь здесь живу. Переехал этим летом. — Что? Как же так? Теперь всё ясно.       Он словно разговаривал сам с собой. Я прошёл на кухню и поставил чайник на огонь. — Когда ты уехал учиться, я недолго прожил по старому адресу. Ровно до тех пор, пока не выплатил ипотеку. А потом продал жильё и купил другое. — Почему? У тебя возникли сложности с соседями ещё больше?       Значит Алёша помнил о том, что после его выходки у меня начались проблемы. — Не то чтобы. Со временем всё утряслось, но… Я не мог там находиться. Всё напоминало о тебе. О нашей близости. Я словно видел призраков, поэтому съехал. И потом, я всерьёз хотел забыть тебя. — Получилось?       Он сидел напротив меня за кухонным столом, пил чай, который я нам организовал, и говорил с такой обыденностью о важных вещах, что я поперхнулся. — Я пытался. Пойми, Алёша, я старше тебя, и те вещи, которые я с тобой сделал… Я не имел на них права. Но ты мне очень понравился, у меня сорвало крышу, я потерял голову. А потом, после всего… Нужно было жить дальше. Без тебя. И без надежды на тебя.       Я снова на него посмотрел. Как же он изменился. Фактически передо мной сидел совершенно другой человек. В этот момент я подумал, что совершил очередную глупость, притащив парня к себе домой. Кто я ему? Зачем я ему? Мне вдруг стало душно, я отошёл к окну и приоткрыл его. Холодный воздух хлынул в помещение, остужая мой лоб. — А потом? Что было потом? — Потом? Я жил. Работал, как проклятый. Когда наступило лето понял, что если и в этот раз не уйду в отпуск, то просто сломаюсь. Я уехал на две недели на юг и там встретил юношу. Курортный роман, не больше. Но я словно ожил.       Я стоял спиной к Бэмби, не в силах смотреть ему в глаза. Было ли мне стыдно от моего признания? Нет. Сейчас я не помнил не только лица своего южного любовника, я даже забыл его имя. Но тот мальчишка действительно вернул меня к жизни, дал сил. — Когда ты меня видел?       Алексей помолчал немного. — В начале июля. Я вернулся домой после летней сессии и решил навестить тебя. Пришёл на твою квартиру, а там чужой мужик. Жирный. Волосатый. Плевать. Он сказал, что ты больше там не живёшь. Я поехал к тебе на работу. Дождался окончания твоей смены. Хотел поговорить. Но ты шёл по улице с такой счастливой улыбкой. И я подумал, что у тебя всё хорошо. Ты счастлив. У тебя кто-то есть. — И ты сбежал. — Да. Я не хотел выпрашивать себе… — Внимания? — Да. Я боялся сорваться, поэтому вернулся в Питер. Мама… Она, кажется, всё поняла про меня. — Поняла что? — Что я сожалею. Скучаю. Боюсь. — А она? — Знаешь, она мне сказала одну вещь. Тогда… Когда следователь показал нам твоё видео… Мне было стыдно. Перед ним, перед матерью. А когда мы вышли из участка, она сказала, что ей никогда в жизни не попадался мужчина, который был бы так нежен с ней. И что она мне завидует. Как женщина.       Я сжимал кулаки, надеясь, что в темноте Алёша этого не увидит. Я тогда действительно хотел сделать для него ощущения незабываемыми. — Прости меня, Влад.       Я помотал головой, растёр ладонью шею. — Забудь. Это всё в прошлом. — Расскажи как ты решился на переезд. — Я приехал сюда в отпуск и понял, что хочу здесь жить. — Вот так сразу и понял?       Всё или ничего. Я думал об этом. Захочет ли он меня после всего того дерьма, что случилось в моей жизни? Вряд ли. Но если я промолчу об истинных причинах, если струшу… — Меня изнасиловали. Мой главврач на новогоднем корпоративе. И потом он делал это на протяжении полугода. Я почти сломался. Поэтому просто сбежал.       Вот и всё. Я сказал честно. Вывернул душу наизнанку. Теперь он может уйти и забыть обо мне навсегда. Зачем ему такой, как я? Он молодой, красивый, умный. Он найдёт себе хоть парня, хоть девушку, и будет счастлив со своим избранником. А я… Я буду жить дальше. Как умею, как смогу.       Его ладони скользнули по моей спине, бокам, вжались в грудь. Голова уткнулась в спину. — Прости. — Не переживай, Бэмби, это тоже всё в прошлом. — Прости меня.       Он прощался со мной, но я его не винил за это. — Всё хорошо, не переживай. Я даже рад, что смог рассказать тебе всё. Теперь тебе будет легче забыть меня. Я вызову тебе такси.       Но Алёша не разжимал рук и не отпускал меня. Наоборот, он прижался ещё теснее. — Я приехал этим летом и направился в твой медцентр. А мне сказали, что ты у них больше не работаешь. Я дождался твою медсестру. — Ларису? — Да. Она сказала, что ты уволился, и что она не знает, где ты теперь работаешь. Я не знал, где тебя искать. Адреса нет, телефон не отвечает. Я думал, что сойду с ума. Отправился к тому следаку, который вёл твоё дело. Попросил помочь найти тебя. Но этот Порфирий Порфирьевич наотрез отказался. Я не родственник, да и вдруг я сделать тебе захочу какую-нибудь гадость? Мне было так плохо. Я даже нажрался в говно, потом от отца огрёб. А ты, оказывается, был уже в Питере. Почему ты меня не искал?! Почему? Я же нравился тебе! Или ты врал мне?! Влад, посмотри на меня! Я когда тебя у Яна увидел, думал, что умом поехал. Что ты кажешься мне! А ты был такой спокойный! Весь, блядь, грёбаный вечер! Словно я ноль для тебя! Сука, ненавижу!       Алёша уже не цеплялся за меня, а колотил кулаками по спине. Его голос срывался на истеричные вопли, и в них было столько боли, что я не выдержал. Я не мог позволить ему утонуть в этих проклятых эмоциях. Развернувшись, я перехвалил его запястья ладонями и притянул к себе. Осторожно обнял, ведя ладонями по спине вверх, зарылся в волосы, прижал голову к своему плечу. — Ну что ты, что ты, Алёша. Успокойся.       Я шептал ему какие-то глупости и нежности, а потом стал покрывать лицо короткими поцелуями, пока не поймал его губы. Как же я скучал. Как долго ждал этого момента. Уже и надеяться перестал. — Ты правда? — Правда. Люблю. Только тебя. Тебя одного.       Я снова и снова целовал его глаза с мокрыми ресницами, острые скулы, жадный рот. Подцепил края футболки и стащил её, бросив на пол. Тонкие выпирающие ключицы, ямка между ними. Какой же он красивый. И мой, весь только мой. Я подхватил его за задницу, и Бэмби обхватил меня ногами. — Я тяжёлый. — Я выдержу. — Опусти. Не хватало нам ещё завалиться вместе. — Ты же останешься? — На ночь? — Я думал про жизнь, но готов и к ночи. — А это от тебя зависит.       Алёша переплел наши пальцы. — Веди. — Куда? — Куда хочешь. Влад, не тупи! Я хочу тебя со своего выпуска. И если ты и сегодня меня обломаешь, я тебя просто напросто придушу. — Любишь такие игры?       Я привел его в комнату и подтолкнул к кровати. Включил ночник, и мягкий жёлтый свет залил пространство вокруг. Я стащил с себя футболку и джинсы, оставшись в одних боксёрах. — Ты ещё можешь уйти, Бэмби. — Не дождёшься!       Я расстегнул его джинсы, подцепил пальцами и потянул вниз. Вместе с трусами. — Какой же ты красивый. Занятия спортом пошли тебе на пользу.       Я провёл пальцами по рельефу пресса, пробежался по дорожке из волос. Его член был уже слегка возбуждён, но ещё не полностью. — Помнишь, как ты мне отсосал в кабинете? А как кончил в кустах в парке? Я хочу снова.       Бэмби смотрел на меня бесстыже, какими-то абсолютно блядскими глазами. — Влад, отсоси мне. Я прошу, пожалуйста. Я так давно мечтал об этом. — Об этом?       Я лизнул уретру, пробуя своего мальчика на вкус. — Или об этом?       Я накрыл головку своим ртом, чувствуя Алёшину наливающуюся эрекцию. Облизал ствол и выпустил изо рта. — Чего ты хочешь?       Он раздвинул ноги, показывая мне всего себя. — Хочу тебя. В себе. Хочу быть твоим. Сделай это, Влад. Трахни меня.       Похоже, что день рождения был сегодня у меня, а не у Яна. Я склонился над Бэмби и утянул его в поцелуй. Больше не было запретов, не было тормозов. Я был в своём праве делать с этим парнем всё, чего захочу. Потому что он мой. Мой Бэмби.       Я целовал его глаза и губы, шею и ключицы. Горошины сосков были мной безжалостно растёрты и теперь призывно краснели. Алексей стонал и выгибался. Он подставлялся под мои жадные руки, словно ища ещё больше контакта, прося и умоляя о ласке. Я целовал его живот и тазовые косточки, оставил пару засосов на поясе Аполлона, целовал бёдра и колени. Когда я спустился ещё ниже, он задёргался, и я понял почему. — Прекрати. — Не сейчас. Давай потом? — Ладно, уговорил.       Я вернулся к его члену, который уже был полностью возбуждён. Прозрачная капля, выступившая на головке, была слизана мной. Я забрал ствол в рот сначала наполовину, потом до конца. Мальчишка любит минет, а я люблю делать ему приятно. Я отсасывал ему, и вряд ли пацан получал больше удовольствия, чем я сам. Мой мальчик. До самой последней капли мой. Я выпью тебя до дна, смакуя каждый глоток. Когда Алёша выгнул спину и со стоном кончил мне в рот, я сам был почти на грани. Боксерки впитывали в себя мою смазку, расползающееся пятно которой говорило о моём желании ничуть не меньше, чем мои горящие глаза. — Марш в душ. — Потрёшь мне спинку? — Ага. Членом между ног потру. — Я надеюсь на это.       Пацан встал с кровати, и я снова залюбовался им. А потом плюнул и отправился за ним следом. Я словно хотел наверстать упущенное время, хотел быть рядом с ним каждую минуту.       Я зашёл в ванную и закрыл за собой дверь. Алексей стоял под душем в кабинке, и я, не раздумывая ни секунды, забрался к нему.       Целоваться под струями воды здорово. Прикасаться губами к коже сладко. Размазывать пену по телу красиво. Проталкивать пальцы в мальчишку, готовя его для себя, нежно. Сильный, подтянутый, красивый. Страстный, раскрепощённый, открытый. Жаркий, влажный, тесный. Мой. Весь мой. Мой Бэмби.       Я промокнул остатки воды на коже полотенцем, помог вытереть ему спину и заглянул в глаза. Наверное, я боялся увидеть в них сожаление. Всё ещё боялся и не верил своему счастью. Но Алёшка смотрел настолько чистым взглядом, немного лукавым, с весёлыми искрами, но он мне доверял. Себя, своё тело, и я очень надеялся, что своё сердце тоже.       Вот теперь я мог целовать его где угодно, начиная от пальцев ног и заканчивая глазами. Я мог вылизать его всего от макушки до пяток. Его ступни и тонкие щиколотки, острые колени и худые бёдра. Ямочки на пояснице, розовая кожица ануса. Всё это теперь моё. Могу трогать, целовать, проникать внутрь, распаляя и заставляя прогибаться сильнее. Толкаться пальцами в набухший узелок, выбивая стоны и хрипы из горла. Я не смог удержаться и припал губами к самому сокровенному местечку. Влажный язык толкался внутрь, как жаль, что я не мог проникнуть им ещё глубже. Алексей извивался подо мной и дрожал. — Влад, не могу больше. Возьми меня.       Я увидел как он поджимает пальчики на ногах и у меня сорвало крышу. Я не мог больше ждать, не хотел. Сделать его своим полностью, слиться с ним, войти в его пульсирующую нежную задницу, наполнить собой до предела, спустить внутрь всё до последней капли, вбивая в постель снова и снова. Мой мальчик. Мой Бэмби.       Потом лежать рядом, лицом друг к другу, обнимать размякшее от нескольких оргазмов тело, и легко касаться губами щёк и лба.       Что будет дальше? Я хз. Но сейчас мы вместе. И я хочу, чтобы это было навсегда. — Спокойной ночи.       В ответ — лишь тихое посапывание.       Спи, мой мальчик, мой Бэмби.