Мой Бэмби

      Жизнь постепенно налаживалась. Позади остался сумасшедший день приезда, когда я вывалился из поезда со своим багажом, очумевший и растерянный. Ян, встретивший меня в зале ожидания, отвёз сначала к себе домой, чтобы оставить вещи. После этого я рванул в агентство забрать ключи от квартиры, а потом туда. Нужно было оценить масштаб бедствия.       Всё новое, незнакомое. Мысли метались в голове взбесившимся роем. Как, что, с чего начинать?       Оформить прописку, устроиться на работу, перевезти от Яна свои вещи и получить оставшиеся от парней — на всё про всё у меня ушло недели две, и под конец я думал, что сойду с ума. И это я ещё не стал делать ремонт в своём новом жилище рассудив, что сначала надо обжиться и устроиться окончательно.       В комнате яркими пятнами выделялись новая кровать, шторы на окнах, шкаф и стеллаж с книгами. Всё было куплено в ИКЕА, куда я мотался несколько дней подряд, рискуя заблудиться в её странных лабиринтах. Но мне безумно понравился этот магазин своей стилистикой. Я подсмотрел там несколько идей для дома и теперь ждал подходящего времени для их реализации. Потому что кроме комнаты мне ещё нужно было приводить в порядок кухню и ванную. Сейчас там стояли остатки мебели от прошлых жильцов, чему я был несказанно рад, но жить с этим хламом долго я не собирался.       Я не мог дождаться своего первого рабочего дня. Мне казалось, что всё происходящее какой-то суматошный сон, и только мой выход на работу расставит всё по своим местам. Чёткий график работы подчинит себе моё расписание, и постепенно жизнь войдёт в своё русло.       В общем-то так и произошло. Теперь я жил по системе «НУ» — нечётное утро, чётный вечер были моими рабочими часами. После утренней смены я тратил время на то, чтобы осмотреть окрестности, узнать, где какие магазины находятся, какой общественный транспорт ходит рядом с домом. Обживался как мог, заполняя вечера решением мелких бытовых проблем и периодически созваниваясь с Сашей и Андреем по Скайпу. Ну и рожи у нас были на экранах! Смех да и только. Мне не хватало моих старых друзей, угнетала невозможность в любой момент сорваться и приехать к ним домой. Но я уговаривал себя, что это временные эмоции и всё изменится, просто нужно дать себе время.       С первой же получки я купил бутылку вискаря и отправился в гости к Яну. Сейчас он был моим единственным приятелем в этом огромном городе, и кроме того я хотел ещё раз выразить ему свою благодарность за помощь.       Дни текли своим чередом. Лето сменилось уставшей осенью, и я впервые испытал себя на прочность питерской сыростью. И хоть дни казались серыми от нависших над городом облаков, но яркие краски осени радовали глаз. Рядом с моим домом был парк, полыхающий сейчас багрянцем и золотом листвы, и каждое утро я вдыхал запахи прелых листьев и холодных ветров. Мне определенно нравился этот город.       Я наладил свой быт, постепенно поменял старую кухонную мебель на новую. На полках разноцветными пятнами радовала глаз новая посуда, в комнате появились акценты в виде парочки диванных подушек и пледа, на полу прочно обосновался палас с абстрактным рисунком. Жизнь заиграла новыми красками.       Я давно уже сообщил матери, что теперь живу в другом городе, и даже пообещал быть осторожным и не поддаваться соблазнам. У меня сложилось впечатление, что после моего вынужденного разрыва с семьёй мать ударилась в религию. По крайней мере в её голосе и словах стало слишком много набожности. Но хоть мне это и претило, я ничего ей не говорил, нельзя лишать человека последней опоры, ведь сам я был теперь далеко, а мой выродок-папаша сломает психику кому угодно. Если церковь могла помочь ей держаться, то в добрый час. Правда разговоры о том, что я грешник и содомит, за исцеление которого мать всегда молится, немного напрягали. Никто меня геем не делал, я таким родился, но мама усиленно пыталась ездить мне по ушам, чтобы я одумался и встал на путь исправления. Как будто исправить свою ориентацию можно было постом, молитвой или таблеткой. После таких разговоров я ещё больше уверялся в правильности своего переезда. Останься я в родном городе, не знаю, чем бы всё закончилось. Может, визитом экзорциста?       А между тем я вел жизнь, полную целомудрия. На моём новом месте работы основную часть коллектива составляли женщины. Молодые и не очень, но они всё-таки принадлежали другому полу, поэтому интереса во мне не вызывали, а мужчины из остатка, были либо семейными, либо испускали флюиды натуралов, а связываться с такими себе дороже. Да и разводить отношения на работе совершенно не хотелось — хватило предыдущего опыта.       По клубам я тоже не таскался, хотя найти их адреса в интернете не представляло труда. Но я просто не хотел.       Так что нытьё матери по поводу исправления моей ориентации было излишним.       Иногда тягучими вечерами я открывал страницу Бэмби в ВК, смотрел на его фотографии и понимал, что всё проходит. Он стал моей первой любовью, и, как и положено, это чувство затронуло в душе какие-то струны, разбередило её, оставило след и ушло бесплодной тенью. Я буду помнить этого мальчика, подарившего мне такой ураган эмоций, но искать его и пытаться стать частью его жизни не стану. Болеть детскими болезнями во взрослом возрасте всегда тяжело, но у меня не было иного выхода. Десять лет разницы в карман не спрячешь. Разные интересы, разные цели. Да, сейчас за секс с ним уже не пришьют педофилию, но за неимением перед глазами объекта вожделения, я как-то не особо и жаждал этого самого секса. Сейчас мне хотелось больше душевного тепла, чтобы рядом был любимый и любящий меня человек. Хотелось семейного уюта. Чтобы вечером, приходя с работы, я мог с головой окунуться в любящие объятия. Чтобы утром варить кофе на двоих и готовить нехитрый завтрак. А секс… Прекрасное дополнение, но никак не цель.       Звонок Яна раздался неожиданно. Мы не так давно виделись, и я удивился — не настолько уж мы близкие друзья, чтобы звонить через пару дней после встречи. — Влад, привет. Приглашаю тебя в выходные к себе. Приходи, будет весело. — Какой-то повод? — У меня днюха, но это не важно. — Как не важно? Это же день рождения! Приду обязательно. Что тебе подарить? — Не надо ничего, у меня всё есть. Просто приходи. — Ладно, но всё же подарок нужен. — Влад, ну какой подарок, я что, дитё малое? Короче жду.       Он отключился, а я задумался о его предложении. И сколько бы я не крутил в голове те или иные идеи, но к какому-то выбору так и не пришёл. Я не знал Яна достаточно хорошо, чтобы угадать с подарком, а идти с пустыми руками не хотелось, но и дарить ненужную хрень тоже. Поэтому после утренней смены я поехал в Икеа в надежде наткнуться на идею уже в магазине. Вот только идей никаких не попадалось. Я шарился уже пару часов, но понимал одно — магазин для дома и семьи, а подобные отношения нас не связывали совершенно. Уже без какой-либо надежды, я стоял в детском отделе и смотрел на горы игрушек. Эти мягкие мешки с наполнителем были везде, но только сейчас я обратил на них более пристальное внимание. Слоны, акулы, зайцы, панды, даже змеи. Приятные на ощупь, милые. Особенно мне понравился заяц, но потискав разных представителей плюшевой фауны я остановился на панде. В конце концов Ян всегда может передарить её какой-нибудь девчонке.              Едва я позвонил в дверь, как она тут же открылась. На пороге стоял незнакомый парень, а из глубины квартиры слышалась музыка и голоса. Я протянул руку. — Влад. — Сергей.       Знакомых у Яна была тьма, он был довольно прост и открыт в общении.       Когда я протянул Яну свой подарок, перевязанный розовой ленточкой, тот заржал. — Ну вы, блин, ваще. Сговорились что ли?       На диване, на котором уместилось уже четверо, лежали ещё две акулы. Дааа. — Надо было тоже акулу брать — был бы целый аквариум. Ошибся, сорян.       Народ постепенно приходил и уходил. Алкоголь лился рекой, коробки с пиццей и роллами появлялись и исчезали. Не дом, а проходной двор. Я уже начал немного уставать от этого сборища людей, в голове была каша из лиц, имён и рук. Я вышел в коридор, чтобы поискать ванную комнату, да и вообще пора было сваливать домой. Звонок в дверь оповестил о приходе очередного гостя, и я открыл её сам. Потому что оказался рядом. Потому что судьба.       На пороге стоял Бэмби.       Я забыл все слова и вообще как говорить. Как дышать. Как думать. Я стоял и смотрел на свою любовь, на своего мальчика и молчал, как дурак. Слишком неожиданно. Этого не может быть. Я забыл куда шёл и зачем тоже. Забыл, что хотел уже свалить домой. — Ты.       Даже не вопрос. Он. Это был он. Но как? Откуда? Бэмби знаком с Яном? Как такое вообще может быть?       Алексей вошёл в квартиру и как-то странно смотрел на меня. Слишком строго. Недоверчиво. Словно тоже не верил в реальность нашей встречи.       До меня стали доходить отдельные звуки, словно уши перестало наконец закладывать. — О, Лёха! Я уж думал забудешь и не придёшь!       Появление Яна в коридоре спасло ситуацию. — Уже познакомились? Влад, Алексей. Алексей, Влад. Проходи давай.       Я смотрел как Алёша проходит в комнату, и только после того, как Ян начал щёлкать пальцами перед моими глазами, окончательно очнулся. — Земля, приём! Влад, вернись.       Ян уже порядком был подшофе, я таким его ещё никогда не видел. — Да, да. А кто это? — Понравился, да? Ну скажи, что понравился, иначе я обижусь.       Вдетый придурок. Но добрый и отзывчивый. На него невозможно сердиться. — Понравился, понравился. Так откуда вы знакомы? — А мы учимся с ним в одном унике. Только он сейчас на третьем курсе, а я уже в аспирантуре. — Ты в аспирантуре? — Ты что, мне не веришь? Думаешь, я только языком чесать могу, а голова у меня так, для красоты? — Не, не, Ян. Ты у нас умница, каких поискать. Только про мальчишку расскажи. — А чё, пацан как пацан. Тоже приехал учиться. Я его на первом курсе заметил. Слишком он был, — Ян снова начал щёлкать пальцами, подбирая слово, — слишком порывистый. Весь на взводе. Меня к ним куратором назначили, вот и пришлось за пацаном приглядывать, чтобы дел не наворотил. Он хороший, добрый. Даже милый был. Правда потом изменился. — Был? И что с ним стало?       У меня мысли наскакивали одна на другую, я складывал события прошлого, вспоминая наше общение с Бэмби. То лето, его заява на меня, потом расставание. Не удивительно, что Алексей приехал весь на эмоциях. — А когда он вернулся после летних каникул, стал злобный, как волчонок. Кидался чуть ли не на всех. И ведь ничего не сказал, что там у него дома случилось. Только ходил ёжиком колючим. Я его в секцию по волейболу порекомендовал. Спорт он помогает справиться со стрессом. Вроде подуспокоился. А в этот раз вернулся вообще никакой. Что там у него происходит каждое лето, я хз. Ладно, пошли к народу, заболтался я.       Мы вернулись в комнату, и я сразу нашёл Бэмби глазами. Теперь было понятно, почему он так вытянулся и окреп. Всему виной были занятия спортом. А ведь в ВК ни одной фотки с тренировки или соревнований не было. Может для него это не всерьёз? Я оглаживал взглядом его фигуру, желание уйти отсюда ушло, словно и не появлялось.       Пользуясь тем, что народ собрался разношёрстный, я потихоньку перемещался в сторону Бэмби. Быть ближе. Слышать его. Смотреть. Иногда кинуть пару реплик. Я не имел права рассчитывать на что-то большее, но хотя бы эти крохи. Ведь я так хотел увидеть своего мальчика хотя бы ещё раз. Так наслаждайся! Его смехом, быстрыми взглядами, словно он проверял здесь ли я, не ушёл ли? Не уйду, не бойся. Я был готов просить у Яна сдать мне угол, лишь бы иметь возможность смотреть на него. А если бы я тогда принял предложение и пожил у Яна какое-то время, пока обживался? Может быть мы встретились бы намного раньше?       На каких же тончайших нитях подвешены человеческие судьбы? Если бы я не подменил того врача. Если бы не зашёл в тот бар. Ушёл раньше. Ян не пригласил бы за их столик. Не помог с поиском работы. Не пригласил на свой праздник. Сейчас я бы не ловил глазами каждое движение Алёши, не пожирал бы глазами его губы, не прятал руки в карманы, чтобы удержаться от порыва прижать к себе, обнять. Как же я соскучился по нему!       Закопавшись в свои мысли, я чуть было не упустил момент, когда Алексей собрался уходить. Он пожал руки тем, кого знал, но меня проигнорировал, обнял Яна и вышел из квартиры.       Ну нет, дружок, так не пойдёт! Не в мою смену. Я даже не стал рассусоливать, просто махнул всем рукой. Плевать на всё. Пусть они догадались, что я рванул за пацаном. Пусть зубоскалят и плюются вслед. Я видел этих людей в первый и может быть последний раз в жизни. А вот Бэмби…       Я выскочил на лестницу. Ян жил на пятом этаже хрущёвки, лифта в таких домах не было. Я бежал вниз, перепрыгивая через ступени, наплевав на опасность свалиться и свернуть себе шею. — Алексей, подожди!       Мы уже были на полуторном этаже, когда я смог догнать парня. И сразу же, не раздумывая ни секунды, я схватил его за запястье. — Подожди.       Сердце стучало в горле, но всё же это был не марафон, и я быстро отдышался. — Чего тебе?       Отстранённый голос, взгляд мимо меня. Он злился? Не хотел со мной говорить? — Я хочу сказать, что рад видеть тебя. Я скучал по тебе.       Плевать. Мы случайно встретились, такого могло больше не повториться. Он может уйти сейчас, и я больше никогда его не увижу. Поэтому я скажу о своих чувствах. Сейчас. Нужно ловить момент, иначе потом я искусаю себе все локти. — Скучал? Плохо верится. — Почему? Почему ты мне не веришь? — Потому что видел… Тебя, блядь, видел… — Когда? Лёша, мы последний раз виделись с тобой два года назад, когда ты поступил. Что ты тогда мог видеть?       Он всё ещё не смотрел на меня, но хотя бы не вырывал руку. — Не тогда… Я видел тебя прошлым летом. Ты был таким загоревшим и счастливым. Что, молодым любовником обзавёлся, да?       Столько желчи, столько сарказма… и столько обиды? — Ты видел меня? Почему не подошёл?! — А зачем? Ты благополучно забыл обо мне, трахал чужую задницу. Скажешь не так? — Не так. Я никогда тебя не забывал, Алёша. — Вот только не надо пиздеть мне про вечную любовь!       Выяснять отношения на чужой лестничной клетке, хер пойми где — дааа, к такому жизнь меня не готовила. — То, что ты видел, было всего лишь курортным романом. Я забыл его через пару недель, даже лица не помню. А ты… — А я?       Надежда? Мне так хотелось верить, что именно надежда прозвучала в его словах. Или я сам отчаянно хотел верить, что он не забыл меня потому, что я что-то значил для него. — А ты, — я притянул Бэмби, прижимая к своей груди, зарываясь носом в его волосы, вдыхая запах кожи и шампуня, — ты мой мальчик, мой Бэмби, мой любимый. Мой единственный.       Наверху раздались громкие голоса. Похоже, гости Яна наконец начали расходиться.       Я схватил Алексея за руку и потащил за собой на улицу. Нахер всех. Не хочу сейчас никого видеть. Есть только Бэмби и я.