Эгида моей души

      Ханма припарковал свой мотоцикл в десятке метров от одноэтажного домика. Тёмно-красная древесина сильно выделялась на фоне зелёного леса. Тёмно-серая кровля блестела на солнце, которое успело взойти на макушку неба.       Парень поднялся на крыльцо, лениво стуча в дверь. Фусима немного отъехала в сторону и на улицу выглянула тёмная макушка. — Шуджи? — удивлённый голос немного дрогнул. — Здарова, малая, — он хитро вытянул уголок губ и облокотился о дверной косяк. — Впустишь? — Конечно...       Хокори быстро отошла, пропуская Ханму в дом. Синие глаза пробежались по его невозмутимому лицу. — У тебя кровь!       Парень хмыкнул. Он заметил это перед отъездом.       По лицу рассыпались мелкие синяки и ссадины, а с виска багровой дорожкой запеклась кровь. — Как ты доехал?! — с непониманием спросила девчонка, убегая в ванну за аптечкой. — Ты мог попасть в аварию! — Всё было схвачено, — бесстыдно врёт Ханма.       Пока Хокори обрабатывала порезы и смоченной в тёплой воде чистой тряпкой вытирает кровь, парень лениво оглядел обстановку.       Всё в точности, как и в прошлый раз. И в позапрошлый. — Я видела новости... — аккуратно сообщила девушка и поджала губы. — Ты поэтому приехал?       Он устало откинул голову назад, рассматривая солнечные зайчики, бегающие по потолку. — Нужно ненадолго залечь на дно, — Шуджи цокнул языком. — Годик-другой поживу у тебя. Окей?       Он знал, что она согласится. Бомэй не умеет отказывать, тем более ему. Она слишком мягкая, слабохарактерная. Стоит Ханме сделать девушке ещё пару комплиментов — и она сделает всё, о чём он попросит. — Окей, — не раздумывая кивнула головой, заправив прядь чёрных волос за ухо. — Я... подозревала, что так будет. «Наивная дурочка.» — самодовольно хмыкнул гопник. — Поесть чё-нить сварганишь? — безразлично спросил он, косясь на свою девушку. — Да, конечно! — Хокори загорелась быстро, как бумага, смоченная в керосине.       На удивление Шуджи, готовила девчонка отменно.       Она, шаркая подошвой тапочек по полу, зашла на небольшую кухоньку.       Маленький холодильник, круглый стол с парой стульев, раковина, старенькая плита, да несколько полочек: как говорит Ханма — минимализм. На деле — бедность в забытой всеми деревне. Хорошо, что хоть продукты доставляли сюда из больших городов для стариков. И для Хокори, которая была младше всех других жителей на полвека. — Чего хочешь? — вновь поджала розовые губки Бомэй, заглядывая в холодильник. — Якисобу? — предложил парень и ухмыльнулся на её недовольное лицо, пока та не видит.       Что-то в её воспитании Ханма упустил, раз уж Хокори неожиданно стала вегетарианкой. Сам парень никогда не понимал, как можно выжить, питаясь одной «травой», потому каждый раз умело уговаривал девушку приготовить что-то мясное. С вселенских размеров отвращением и жалостью к животным, но она это делала. — Хочешь расскажу чего, пока готовишь? — с делано ласковой улыбкой гопник зашёл на кухню.       Голос Ханмы — тягучий и приторный, звучит медленно и добродушно, топя Бомэй в этом бесконечном потоке слов. Она слушала парня внимательно, поглядывая на него так, как смотрят на хозяев верные собачонки.       Впрочем, иерархия их отношений точно такая же. — Достанешь тарелки? — Хокори вопрошающе похлопала чёрными ресницами.       Парень нехотя, пусть, и не показывая этого, поднялся с насиженного места и подошёл к настенному шкафчику, под которым стояла низенькая девушка. — Отойдёшь немного? — краснея, Бомэй юкрнула у Ханмы под рукой, быстрыми и маленькими шагами приближаясь к обеденному столу.       Как гопник и предполагал — девчонка не изменила себе, приготовив две маленькие порции разных блюд: одно — для него, и одно — для себя. — Ты точно не будешь? — провоцируя, с хитринкой во взгляде уточнил Шуджи, пока с сомнением осматривал тарелку рисового омлета. — Точно-точно, — согласилась беспечная Хокори, скривив губы. — Пока меня не было, ничего не происходило? — вдруг серьёзно, с подозрением задал вопрос парень. Девчонка не из тех, кто будет молчать, но она длительное время здесь совсем одна.       Девчонка задумчиво нахмурила брови, водя взглядом по кухне. — Нет, всё было в порядке. Если бы что-то случилось, я бы тебе сразу сказала!       Ханма кивнул головой и закатил рукава местами потёртой толстовки повыше. Широкие синие глаза в момент стали ещё шире. — У тебя ещё одна рана! — громко воскликнула Бомэй, вскакивая с места.       Гопник красноречиво поднял одну бровь и повернул левую руку так, чтоб было видно тыльную сторону.       И правда. Кожа на предплечье и локте содрана в мясо, а внутренняя часть кофты пропиталась запекшейся кровью. — Сейчас аптечку принесу... — пробормотала девушка. — Когда ты в последний раз проверялся? — В январе, — даже не краснея, за секунду выдумал Ханма, тяжело вздыхая.       Ну, в одном она права: анальгезия — не шутки. Он может пробить руку или ногу насквозь, и всё равно ничего не почувствовать.       Вероятно, конкретно эта рана образовалась в ходе битвы один на один с Дракеном. Как бы там ни было, заместителем лидера он стал не за красивое тату. Он зверски силён. — Когда всё закончится... — прошептала Хокори, стоя в дверях. — Сходи в больницу, хорошо?       Шуджи терпеливо согласился, держа в мыслях совсем иной ответ. Спорить настроя не было — иначе дотошная и правильная девчонка, хоть и привыкшая к такому, будет долго надоедать.