Дримофриния

Сандре Поттер снилась вода. Вода была повсюду, казалось, что ей не было ни конца ни края, она уходила куда-то далеко за горизонт и была абсолютно неподвижна. Стоячая вода, часть потока, где течения не видно, Черное озеро из второго испытания Турнира, где она чуть не утонула, спасая Рона. Вода, которой следует остерегаться, потому что она кажется безопасной, но на деле — это место, где притаилась смерть. Бойся тихой воды. Ты никогда не знаешь, какие черти там могут водиться. Особенно если ты в голове у лорда Волан-де-морта. А в том, что это не фальшивое видение и она сейчас на самом деле пребывает в сознании темного мага, Сандра не сомневалась. Это происходило крайне редко. Крайне редко он выходил из себя настолько, что терял контроль над своим сознанием и против воли позволял ей смотреть на все происходящее его глазами, но сценарий всегда был один — это была вода. И Сандра уже научилась понимать степень его злости по состоянию воды. Если это была короткая спонтанная вспышка гнева, то ее грубо засасывало внутрь водоворотом, словно кто-то вытащил пробку из слива в ванной, где девушка мирно лежала, а затем так же быстро выталкивало обратно, позволяя увидеть лишь мимолетные обрывки видений, которые мало о чем говорили. Эти короткие вспышки маг научился подавлять слишком быстро, не давая возможность Поттер узнать слишком много, но в то же время он не ставил полноценный блок, изолируя себя от девушки в такие моменты, словно хотел напугать ее этим, ввести в смятение, показать, что происходит что-то о чем ни она, ни Орден не имеют ни малейшего понятия. Если Темный лорд выходил из себя настолько, что его привычный холодный надменный вид давал трещину, и он срывался на крик, сотрясая гробовую тишину вокруг себя утробным звериным рычанием и непростительными заклятьями, то Сандру накрывало огромной волной, словно она стояла посреди неспокойного, но не бушующего моря, на котором никогда не бывала. Она просто стояла и наблюдала, как волна медленно поднимается, а могучая водная стихия обрушивается на ее голову, чтобы утащить на дно. Сейчас же вода была абсолютно спокойной, без малейших признаков волнения или хотя бы ряби. Такого никогда не было раньше, такого пугающего и гнетущего спокойствия. Даже когда его пожиратели упустили пророчество и оно, разбившись, безвозвратно кануло в небытие, водная гладь лишь тревожно раскачивалась, заставляя своими толчками стоящую в ней по пояс Сандру то и дело отступать назад. А в тот момент Лорд был без сомнения зол, и Поттер это прекрасно понимала. Равно как и то, что чем спокойнее вода, тем злее на самом деле Реддл. И сейчас вода была абсолютно спокойной. И это могло означать только одно — Темный лорд в ярости. Сандра зачерпнула немного воды в свои ладони, еще не до конца понимая, что происходит, и отмечая про себя, что вода была иссиня-черной, точь-в-точь, как чернильная кровь, вытекающая из дневника, пронзенного клыком василиска, и такой же зловонной, как сточные воды, заливающие пол и трубы-ходы в Тайной комнате. Поттер невольно поморщилась, наблюдая, как это жижа нехотя течет сквозь пальцы, а затем провела раскрытой ладонью по поверхности воды, словно смахивала вековой слой пыли со дорогого стола из темной древесины. Где-то глубоко на дне, гораздо глубже, чем тот слой, который не позволял провалиться ей под воду с головой, начали появляться неясные всполохи, словной молния расчеркивала черноту собравшихся на небе плотных грозовых туч. Сандре на секунду даже показалось, что она вглядывается не в чернильную пустоту, а смотрит в экран телевизора, по которому показывают рекламу таблеток от головной боли, и это пульсирующее мерцание чем-то отдаленно напоминало отсвет нейронных цепей головного мозга. А потом она начала различать неясные образы. Сандре не понадобилось много времени на раздумья. Если случилось что-то настолько плохое для Темного лорда, то она просто обязана выяснить в чем дело, даже несмотря на то, сколько боли и страданий других людей она увидит. Она может выяснить что-то полезное из этой опрометчивой слабости, которую противник себе позволил, и, возможно, сможет спасти чью-то жизнь. Пускай, пожалуйста, она спасет хоть кого-нибудь, пусть люди вокруг нее перестанут умирать. Сандра по инерции набрала побольше воздуха в свои лёгкие, хотя понимала, что это совсем необязательно, и резко нырнула под воду, устремляясь все глубже и глубже и изо всех сил стараясь рассмотреть хоть что-то. А затем ее как будто выключили, словно кто-то незримый нажал тумблер в ее голове, и сознание ослепило яркой вспышкой света, как когда ее засасывало в дневник Тома Реддла. Она поняла, что ее тело больше ей не принадлежит. Сандра смотрела на коленопреклоненного слугу глазами Темного лорда и буквально физически ощущала, как ярость раскаленным железом течет по венам, чуть ли не плавя кожу — настолько обладатель тела был зол. — Мой лорд… — начал было пожиратель, и Сандра внутренне содрогнулась, услышав одновременно такой знакомый и вместе с тем такой чужой голос. Ей было так непривычно, казалось, что собственные уши ее обманывают, потому что вечно недовольный и саркастично-надменный голос Северуса Снейпа просто не мог звучать так смиренно и раболепно. Мужчина что-то говорил, но она не вслушивалась, все ее внимание замкнулось на этой сгорбленной фигуре на полу подле ее ног. В этот момент ее не беспокоили возможные тайны, которые она могла узнать. Сейчас единственное, чего ей хотелось — это растянуть эти мгновения абсолютной власти и превосходства, просто затем чтобы понять, откуда в ней это взялось? Ей никогда не доставляло удовольствие видеть унижения людей, а если и доводилось быть свидетелем издевательств, то было ужасно неуютно, но теперь… Что-то изменилось. Возможно, дело было в эмоциях Волан-де-морта, с которым она сейчас делила сознание. Возможно, в том, что это бы столь ненавистный, сколь и желанный профессор зельеварения. Возможно, в чем-то ещё, но Сандре враз стало на это наплевать, потому что ее рука поднялась и ее губы сказали лишь одно слово, но с такой ненавистью и злобой, что девушке стало не по себе. — Круцио. Профессор выгнулся дугой и тяжело задышал, но тем не менее не проронил ни звука. В сознании Сандры на мгновение промелькнуло нечто похожее на уважение, но это призрачное чувство тут же было погребено под лавиной других эмоций. Она не понаслышке знала, что творит с человеком это заклинание — довелось испытать на собственной шкуре однажды — она знала, как все тело мужчины перед ней горит в агонии, но и ее собственное тело сейчас горело не меньше. Ненависть непродуктивна. Ненависть пожирает, сжигает дотла изнутри. Это нелогично, совершенно иррационально, но именно сейчас, в эту самую минуту Сандра Поттер ненавидела Северуса Снейпа. Ненавидела до глубины души, до комка в горле, которым давишься, мучительно и долго кашляешь, блюешь желчью и страданиями. Ей хотелось кричать в бессильной злобе. Злобе на всех и на себя саму, и ей хотелось, чтобы Снейп кричал вместе с ней. Она сжала рукоять палочки, до хруста вывернула запястье, но зельевар все ещё хранил вымученное молчание, чем распалял ее и без того неистовую черную ярость ещё больше. «Заставь! Заставь его закричать! Мне этого мало! Я хочу его СЛЫШАТЬ!», — кричало беснующее сознание Сандры внутри Темного лорда, и в какой-то момент владелец тела утратил контроль. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Сандра успела рвануться вперёд и попытаться сделать собственными руками то, чего не удавалось сделать заклинанию. Она наотмашь ударила Снейпа по лицу, и тот, не ожидавший такого вскрикнул и завалился на бок — настолько это был сильный удар. Сандра никогда не слышала как кричит Северус Снейп. Он никогда даже голоса не повышал. Но сейчас вся его напускная маска, которую он надел в попытке сохранить хоть крупицы достоинства, дала первую брешь. Заклинание все ещё действовало, причиняя боль, и Снейп застонал. Протяжно, но в тоже время недостаточно громко, чтобы удовлетворить Сандру в полной мере. Что-то ворочалось внутри нее, где-то на уровне живота, проталкивалось между внутренностей и стремилось все ниже и ниже, разливаясь тянущейся сладкой истомой. Она тяжело задышала, ей не хватало воздуха, а ноги враз ослабли и перестали ее держать. Она опустилась на колени рядом со Снейпом и вцепилась ему в горло, заставляя посмотреть на свое лицо. Выражение бесконтрольного ужаса, которое она увидела, стало ей наградой. Эту короткую смазанную эмоцию нельзя ни с чем сравнить. Ни с чем конкретным. Вспышки, белая пустота, шум на радиоволне. Что-то такое острое, тягучее, жаркое и черное. Что-то, затягивающее Сандру в свой омут, горячий, пульсирующий и влажный, а она даже не пыталась сопротивляться этому всепоглощающему чувству. Эта вспышка была недолгой, лицо Снейпа, искажённое гримасой боли и страха стало расплываться, постепенно сменяясь на очертания потрескавшегося потолка в ее комнате, и Сандра поняла, что проснулась. То, что обе ее руки находятся у нее в трусах, было следующим, что она осознала.