Надежда на второй шанс

      Гвен       Ох, зря я сюда полезла…              — …поэтому я считаю, что нам пора сменить репертуар! — активно жестикулировала Эм-Джей, тряся рыжей шевелюрой. — Я больше не хочу срывать голос об метал, который нам ну вообще не идёт!              — И что же ты предлагаешь, Рыжик? — с максимально скептичным видом узнала Лиз.              — Короче, я нашла годную альтернативу для нашего женского квартета! Мы…              — Надеюсь, ты не предложишь перейти на попсу, — перебила девушку Глория, устанавливающая синтезатор.              — Не думаю, что Мэри будет петь что-то кроме рока, — подал голос из угла гаража Майлз, обещавший сидеть и не отсвечивать.              — Кстати, а на кой хер он припёрся? — в который раз озвучила общий вопрос Лиз.              — Хэй, ну зачем так грубо? Напомню, что мы ранее обсуждали возможность время от времени притаскивать на наши репетиции своих друзей! — возмутилась Эм-Джей, присоединяя шнуры к «комбику». — А что касаемо репертуара — мы будем играть постпанк!              — Какой-какой панк? — удивилась наша гитаристка, заканчивая подключать инструмент.              — Деревенщина ты, Лиз. Постпанк! Это поджанр рока, вытекший из панка лет сорок назад. Я уже накидала мелодию и по одному куплету для двух песен. Я клянусь, это отвал башки! — с диким энтузиазмом рассказывала Эм-Джей, начав копаться в своей сумочке.              Давненько я её такой живой не видела, однако. Последние месяцы она только и делала, что язвила. Любопытно, что-то конкретное на неё повлияло, или в данном случае время лечит?              — Вот! — наконец воскликнула девушка, доставая пару смятых листов. — Я пока подобрала базовую ритм-партию для тебя, Лиз. Чисто чтобы по мелодии оценить. Потом рекомендую тебе разработать бас-партейку, а ритм передать Глории. Так, а ты, Гвен, хватай «дрова» — и вперёд давать бит. Начни с «прямой бочки», а дальше — стучи, как чувствуешь. Если зайдёт — намутишь потом «брейк». Итак, дамочки, вопросы?       — Отсутствуют! — хором, с улыбкой, ответили мы втроём. Заряженная Эм-Джей была по душе каждой.       — Так, Лиз, твоя партия проста: фа-диез-минор, ре-мажор, си-минор, до-диез-мажор — и всё по новой!       — Э-э, а по-человечески можно? — скривилась гитаристка, никак не способная заучить «правильные» именования аккордов.       — Конечно, всё во-о-от тут расписано, — усмехнулась наша вокалистка, протягивая один из листов девушке. — Но пора бы уже поучить нотный стан, на самом деле.       — Ну ма-а-ам, — вздохнула Лиз, располагая на подставке листок и вешая на шею гитару.       Мы лишь посмеялись. Не в первый раз Эм-Джей песочила гитаристку по данному поводу, но каждый раз это вызывало улыбку. Наша вокалистка — а по совместительству духовный лидер группы — была отлично подкована в музыке во многих аспектах. Писала тексты, умело обращалась с клавишными и более-менее толково играла на гитаре. Да даже по моим барабанам она могла подсказать кое-что дельное время от времени.       Пожалуй, именно опыт и навыки Эм-Джей позволили так умело «пропихнуть» идею со сменой репертуара. Ну и, конечно же, упёртость и неотвратимость атомного ледокола. В этом вся Рыжая, хе-хе.       — Всё, народ, давайте. Майлз, ты должен осознать, какую честь мы тебе оказываем. Сегодня день, когда всё поменяется! — воскликнула Эм-Джей, хватая микрофон. — Раз, два, три, ГАЗУ!       Электрогитара прорезала тишину гаража, а следом и я присоединилась, задавая ритм.       В целом я была не против смены репертуара. О данном музыкальном жанре я знала и временами даже слушала. В отличие от того же метала. Стыдно признавать, но именно в Нью-Йорке, когда познакомилась с Эм-Джей и остальными девчонками, я засела за данный подвид рока.       Наконец, после короткого проигрыша, из комбоусилителя раздался чистый, глубокий голос вокалистки:       Убегая со всех ног,       Позабыл всё, что берёг.       Как паук, плету паутину       Из печали и тревог.       Ха, Паук? Хороша метафорка…       Запомни ночь, запомни день,       Запомни свет, запомни тень.       Выжги каждый миг под се-е-ердцем!       Теперь небольшой «ролл» по малому барабану… И припев!       Ведь больше нет никого, ничего-ничего.       Смерть подставит плечо,       Жизнь выставит счёт, и за дверь.       Собирайся, вроде бы и не жил!       Лишь только снег кружит…       (Улица Восток — Запомню)              Последний фрагмент повторился ещё раз, а Эм-Джей в голос поддала немного хрипотцы и щепотку надрыва. Лиз врубила «перегруз» на гитаре, Глория аккуратно вступилась с короткой партией, а я зашлась в «размазанной концовке», добивая песню импровизированным сольником.       Стоило только повиснуть тишине после крайнего звона тарелки, я тут же возбуждённо воскликнула:       — Это просто…       — АХУЕННО! — закончили за меня чуть менее цензурно Лиз и Глория, очевидно также проникшись новой песней.       Из угла раздались частые хлопки, и мы перевели взгляд на притихшего до этого Майлза.       — Это реально потрясно! Мэри, девушки, вы просто восхитительны! — вскочив с кресла, даже прикрикнул чернокожий паренёк. — Ну, эм… то есть ваша игра и… ну, песня. И вообще…       Ха, я и забыла, какой он социально неловкий во всём, кроме научных тем…       — Да-да, мы поняли, — бесцеремонно перебила того Лиз, оборачиваясь к довольной Эм-Джей. — Рыжик, это просто нечто! Если этот шедевр породила твоя депрессия, пожалуйста, никогда не выходи из неё!       — Поддерживаю, — кивнула Глория, выходя из-за инструмента.       — А я — нет, — сразу обозначила свою позицию. — Песня отличная, не спорю, как и идея перекатиться в постпанк-группу, однако если цена всему — твоя депрессия, то я бы лучше и дальше играла метал.       Несмотря на несколько натянутые отношения между нами, после того как «увела» у неё Питера, я всё ещё считала Эм-Джей хорошей подругой. И мне бы не хотелось, чтоб она страдала на ровном месте, пусть и ради творчества.       — Спасибо, Гвен, — мягко улыбнулась она, делая какие-то пометки в тексте. — Но, думаю, именно это, наоборот, позволит мне вернуть тягу к жизни. Я буду рада, если вы мне в этом поможете, посредством данной музыки.              — Фигня вопрос, Рыжик!       — Ага.       — Не сомневайся в нас, Эм-Джей. Нам понравилось новое звучание группы. Нужно продолжать! — уверенно кивнула я. Песня хоть и депрессивненькой вышла, но звучание и атмосфера — просто шикарные.       — Вот и славненько! Значит, так, слушайте сюда, гёрлс-бэнд. Лиз, перегруз в этой песне явно лишний, как, думаю, и бас. Возможно, будет уместнее соло в проигрыше между куплетом и припевом. Может, и в самом припеве. Дальше, Глория, твой ход мне зашёл. Давай подумай, как его применить ещё и к куплетам. Гвен, всё было чётко! Концовка — вообще огонь. То что надо! — всё так же не отрываясь от листка, рецензировала девушка. — Я ща второй куплетик набросаю, вы пока не шумите особо.       И удалилась в сторону диванчиков, сшугнув оттуда притихшего и покрасневшего Майлза.       А я, пожалуй, пока поднастрою малый барабан. А то звучание немного неравномерное. Аккуратно простучать у каждого болта, различить нижние тона и малость подкрутить ключом. Дело одной минуты для опытного барабанщика. Теперь можно и на основной обратить внимание…              — Эм, Гвендолин, разреши тебя отвлечь на минутку? — неуверенно проговорил Майлз, переминаясь с ноги на ногу.              Я огляделась. Лиз и Глория о чём-то шушукались на другом конце гаража, Эм-Джей колдовала с текстом, ну а я… Эх, ладно, надеюсь, это не будет слишком неловко.       — Конечно, ты что-то хотел? — улыбнулась я.       В целом к Майлзу я относилась нормально. Его заинтересованность в генетике подкупала, как и интеллект. Однако социальные навыки и низкая самооценка (о которой удалось узнать от Рыжей), можно сказать, даже отталкивали от него. Но сейчас было даже любопытно, на кой его притащила сюда Эм-Джей. Спонтанное решение или коварный план? Надо разведать.       Парень сглотнул, помялся немного и наконец, собравшись с мыслями, выдал:       — Помнишь, мы весной ходили на концерт? Перед ним мы так живо поболтали на тему науки! Понимаешь, мне мало с кем есть обсудить данные темы, особенно генетику! Но ты прекрасно разбираешься в матчасти! И мне… мне бы очень хотелось повторить как-нибудь, ну… когда будет тебе удобно, и мне… вот…       Клянусь, он под конец своей тирады даже покрылся испариной! Да… тяжёлый случай. Что же касалось его предложения. Пожалуй, стоит ответить отри…       — А ещё я могу провести тебя в настоящую лабораторию!       Ладно, возможно, я поторопилась с выводами. Во-первых, я бы не отказалась от практики в вопросах генетики, ибо ничем не подкреплённая теория — малофункциональная вещь. А во-вторых, я должна разобраться, что у меня вообще происходит в генах. Паучьи силы, невидимость… Вдруг есть что-то ещё? Или я наконец пойму механизм работы того же Чутья? В лабораторию мне надо, сомнений нет. И вот теперь появился короткий маршрут. Не нужно было ожидать поступления в университет, не требовалось долгое время кому-то доказывать свою профпригодность для доступа к оборудованию. Оставалось лишь согласиться на предложение Майлза.       — Признаться, это неожиданно. Я бы действительно хотела поработать в лаборатории. Но первый вопрос: как? И второй: зачем это тебе? — решила сразу выяснить все подводные камни. Как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И пусть этот забитый паренёк не создавал впечатление злобного гения с коварными планами, однако мотивацию я бы хотела знать конкретную и сразу.       Тот отвёл взгляд и покраснел:       — Я уже год являюсь лаборантом в университете «Эмпайр Стейт». Но найти единомышленников оказалось трудно. Все заняты собственными проектами и учёбой, поэтому наладить мосты с коллегами не получается. А преподавателям некогда уделять время на мои собственные задумки. Поэтому я у них на побегушках…       Парень вздохнул и продолжил, не поднимая взгляд:       — И вот когда мы встретились, я подумал, что мог бы тебя иногда проводить в лабораторию. У тебя будет доступ к матбазе, а у меня появится помощник и наблюдатель со стороны. А может, даже и… друг. Бедолага. Настолько отчаялся, что готов пойти на грубые нарушения, лишь бы кто-то с ним общался на интересные ему темы. Это… довольно удручающе. Чем-то он даже напоминает Питера. Более забитую и «ботанскую» версию.       — Знаешь, Майлз, я думаю, мы действительно можем помочь друг другу. Ты хороший парень, и то, что ты мне рассказал, — неправильно по отношению к тебе. Я буду рада подсобить. Но, на всякий случай, хочу сразу отметить, что у меня есть молодой человек, и ты можешь рассчитывать сугубо на дружеские отношения, — решила сразу провести черту, чтобы он не надумывал себе всякого.       — Ой, я даже и не думал об этом! Честно, Гвендолин! — тут же воскликнул Майлз, отступив на пару шагов. Этим он привлёк внимание к нашей беседе всего гаража. Ну шикарно!       — Можно просто Гвен, — мягко улыбнулась я, переводя неловкую тему. — Лучше расскажи, под чьим началом ты работаешь. Уж не с доктором Коннорсом?       — Нет, куда уж мне, — вздохнул юноша. — Ты слышала что-нибудь о профессоре биологии Майлзе Уоррене?       Хм, Уоррен… Да, кое-что слышала. Не самый плохой вариант, на мой взгляд. И что может в этой затее пойти не так?       — Хей, голубки! — бесцеремонно прервала наш разговор Эм-Джей. — Давайте затестим мою вторую песенку. Она ещё балдёжнее предыдущей!       Девчонки вернулись на свои места, а Майлз, натянуто улыбнувшись, убежал в сторону диванов. Ладно, после репетиции ещё уточню детали. А пока — даёшь рок!       После коротких объяснений наших партий от вокалистки, я начала ударное вступление. Затем зазвенели гитара и пробирающий голос Эм-Джей:       Эмалированное судно,       окошко, тумбочка, кровать.       Жить тяжело и неуютно,       Зато уютно умирать!       (Молчат Дома — Судно)

***

      Питер       Цирк какой-то.       — Контора пидорасов! — раздался писклявый мужской голос из недр многоквартирного дома, куда я и держал путь. Дверь оказалась открыта нараспашку, и когда я собрался уже пройти внутрь, пришлось срочно уворачиваться от… туалетной бумаги?!       Та пролетела мимо меня, попутно разматывая розоватый шлейф за собой. О как…       — Мистер Пиппер, прошу вас, успокойтесь! И давайте вернёмся в офис, где всё спокойно обсудим, — умолял второй мужской голос, очевидно, уже теряющий терпение. — Возможно, мы просто что-то неправильно поняли, в чём проблема этих… уток.       Уток? Да что за хрень там происходит? Я аккуратно заглянул в проём, ожидая новых снарядов, но сейчас вроде всё было безопасно.       В паре метров от двери стоял лысеющий полный мужичок в возрасте, наряженный в чёрный тесноватый пиджак, брюки и с криво завязанным, болтающимся на шее красным галстуком. Смотрелось это всё как седло на корове. В руках тот держал вскрытую упаковку с дюжиной рулонов туалетной бумаги. Максимально отстранившись, на вытянутых пухлых руках, будто бы остерегаясь содержимого.       Напротив же, приложив руку к лицу, стоял парень лет двадцати пяти. Невысокий, с длинными волосами по плечи, но хотя бы в костюме, который был тому в пору. Он взирал на всё это непотребство с непередаваемым взглядом и отчаянно вздыхал.       — Что может быть непонятного в моей ситуации?! Я ХОЧУ ЗАСУДИТЬ «БУМАЖНОГО УТЁНКА»! Это вопиющий акт вмешательства в личную жизнь и нанесение морального вреда! — воскликнул этот… шизоид, тряся двойным подбородком. — Они мало того что сокрыли изображение этой твари за наклейкой «скидка 20%», так ещё на втулки посмотрите!       Приближаться мне как-то перехотелось. Псих сначала сорвал наклейку с акцией и показал несчастному адвокату изображение обычного миленького жёлтого утёнка. Затем бросил на пол всю упаковку, оставив в руках лишь один рулон туалетки. И начал яростно её разматывать и рвать. Клочки бумаги попадали на собеседника, но, похоже, это мало волновало мужичка.       Адвокат, в котором я признал Фогги Нельсона, компаньона Мёрдока, лишь ошарашенно смотрел на данное действо, не в силах вымолвить ни слова. Вот и я просто стоял молча, ну и… ахуевал.       — ВОТ! — воскликнул шизик, наконец добравшись до втулки. — Даже тут эти злоебучие утки! ОНИ СМОТРЯТ НА МЕНЯ ДАЖЕ В ТУАЛЕТЕ!       — И вы хотите подать в суд на компанию «Бумажный утёнок» из-за их маскота на продукции? — посмотрел как на умалишённого (хотя почему как?) Фогги. — Боюсь, что тут нет никаких юридич…       — Я ПОНЯЛ! — внезапно заорал псих, заставляя замолкнуть адвоката. Его палец-сосиска тыкнул тому прямо в лицо. — ВЫ С НИМИ ЗАОДНО! Так и знал! Эти пернатые уже наложили крылья и на юристов! Не только на полицию и здравоохранение!       Мужик отпрянул от Фогги, как от прокажённого, бросая в того втулкой. Оглянулся себе за спину, вздрогнул, увидев меня, а потом завизжал:       — Я должен спасти Землю от них! Я обязан! Я был избран для этого!       С этими криками он чуть не снёс меня, убегая прочь. Занавес.       — Хм, простите, а я адвокатскую контору с дурдомом не перепутал? — решил привлечь внимание ошарашенного парня. Стоит познакомиться с Фогги и в этом мире.       — Добрый… день, нет, вы точно по адресу, — натянуто улыбнулся парень, косясь на разбросанную по полу коридора туалетку. — Ну, если, конечно, ваша проблема заключается не в утках на рулонах туалетной бумаги.       — О нет, что вы, — усмехнулся я. — Меня утки не беспокоят — у нас с ними перемирие. А вот о выходцах с планеты Нибиру я, увы, подобное сказать не могу.       Когда-нибудь я перестану тупо шутить. Но точно не сегодня. Лицо Фогги вытянулось, брови скользнули вверх, а ещё, кажется, у него стал дёргаться глаз.       — Ха-ха, да я пошутил, — решил сжалиться над бедолагой я. — Не подскажете, где я могу найти Мэтта Мёрдока?       Адвокат выдохнул, вежливо улыбнулся и, никак не прокомментировав мой острейший юморок, молча указал на вторую по счёту дверь. Та была простой, деревянной, с застеклённым верхом. А ещё на ней висела здоровенная табличка «Юридическая фирма Нельсона и Мёрдока».       Ну да, только на третий день Зоркий глаз обнаружил, что у сарая не было четвёртой стены…       — Ага, спасибо, — кивнул я парню, который с тяжёлым вздохом начал убирать бардак. Что ж, отличная возможность поболтать с Сорвиголовой без свидетелей.              Внутри меня ожидала типичная жилая квартирка, переделанная под офис. Гостиная представляла из себя и приёмную зону посетителей, где в уголку стояли диванчик и кофейный столик, и «стойку регистрации» у входа в виде столика с компьютером, за которым восседала блондинка лет ближе к тридцати. Никем, иначе окромя как Карен Пэйдж, она быть не могла. Верная секретарша, подруга и любовный интерес Мэтта. По крайней мере, так было в моём мире.       Левее девушки располагались шкафы, тумбы и комоды всех мастей. Старенькие, неподходящие друг к другу ни по цвету древесины, ни по дизайну, но зато заваленные книгами, папками и в целом разномастной макулатурой. Бумаг было чуть ли не больше, чем у мудака Брауна, с единственной разницей лишь в том, что тут превалировал порядок над хаосом. Карен, очевидно, свой хлеб ела не зря.       — Добро пожаловать в «Нельсон и Мёрдок», вы по записи? — доброжелательно улыбнувшись, поинтересовалась секретарша.              — Нет, но вижу, у вас очередь не шибко большая, — демонстративно оглядев пустую комнату, хмыкнул я. — Да и мистер с утиной проблемой уже не вернётся. Так что я бы хотел увидеть Мэтта Мёрдока.              Карен, прикрыв рот, негромко хихикнула, а затем, глянув на наручные часы, кивнула:              — Да, можете пройти в кабинет.              Поблагодарив, я, собственно, и удалился в оный «кабинет». Которым оказалась вторая комната квартирки. Наверняка переоборудованная спальня. Места тут хватало ровно под простенькое кресло для посетителя и два рабочих места: столы, стулья и тумбочки под ними.              На пустующем столе был творческий беспорядок, а вот за вторым нашёлся искомый Мёрдок посреди аккуратных стопок самодельных книг. По прошлой жизни ещё знал, что Карен для Мэтта переводила многие книги и документы на шрифт Брайля, печатала, а потом собственноручно сшивала. Мало какая секретарша стала бы так заморачиваться, работая за копейки. Тут уж скорее труд за идею.       У Мэтта были короткие тёмные волосы, строгий костюм и чёрные круглые очки. Его пальцы скользили по «пупырчатому» листу бумаги перед собой ровно до тех пор, пока за мной не закрылась дверь. Тогда уже адвокат перевёл «взгляд» на меня и поздоровался:       — Приветствую, меня зовут Мэтт Мёрдок, чем могу быть полезен?       — Добрый день. Я — Питер Паркер, и мне требуется ваша помощь, — присаживаясь, начал объяснения. — Моя одноклассница попала со своей семьёй в аварию, где все, кроме неё, погибли. А сама Джессика находится в коме. Медицинская страховка прекратит своё действие в течение месяца — и тогда её отключат от системы жизнеобеспечения.       Я дал пару секунд осесть произнесённому, после чего продолжил:       — Суть дела в том, что, ввиду отсутствия иных родственников у Джесс, ей назначили опекуна из госконторы. Он обязан распродать всю оставшуюся недвижимость — и выручку пустить на оплату лечения. Но у меня есть информация, что данный чинуш нечист на руку. Её трёшку в центре Манхэттена он готовится продать всего за жалкие сто тысяч. По бумагам.       На последнем слове я сделал отдельный акцент.       — На деле же планирует пустить с молотка не менее чем за три сотни, что уже больше походит на справедливую цену. Мне нужна ваша помощь, иначе моя подруга не проживёт и месяца.       Местами я, конечно, преувеличил проблему, однако суть постарался передать всю коротко и понятно.       — Знаете, что мне интересно, мистер Паркер? — после непродолжительного молчания заговорил Мэтт. — Откуда у вас такая информация? Едва ли эти данные выдают по первому запросу в школьной библиотеке.       Ха, да в нём сокрыт резвый шутник. Ну ладно, я тоже так могу. — Я надеялся, что вы не увидите в этом проблем, — съязвил я в ответ. — Источник вас беспокоить не должен, но вот доказательства у меня есть. Фотография акта оценки недвижимости на сто тысяч и запись телефонного разговора, где упоминается уже настоящая сумма. Да и там ещё много чего любопытного оказалось. Изображение могу показать вашему коллеге, если готовы впутывать его в скользкое дело.       — Почему вы обратились именно к нам? Ни в полицию, ни в прокуратуру, а в небольшое юридическое агентство в Адской кухне. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы — не местный, — полностью проигнорировав мой подкол, «уставился» на меня адвокат.       — Не ошибётесь. Если воздействовать через госорганы, можно ждать до ишачьей Пасхи. Хорошо, если дело возьмут в оборот и через пару месяцев, а то и полгода, этого мудня схватят за… жабры. Но ведь есть вероятность, что расследование забуксует, даже если его рассмотрят. У Джесс же остаётся меньше месяца, — ещё раз решил напомнить я. — А насчёт обращения конкретно в вашу фирму… Скажем так, мне птички нашептали, что вы не боитесь драки. Даже больше: настоящий боец на юридическом поприще. Для которого совесть — не пустой звук.       Надоело тянуть кота за всякое, потому и решил оставить пару жирнющих намёков. Может, и не самая толковая идея деанонить супера, однако Сорвиголова всегда был одним из самых адекватных среди геройской братии.       — Я бы таким «птичкам» шейки поотворачивал, — поморщился Мэтт. — Ладно, давай свою доказательную базу, и посмотрим, что можно сделать. Если возьмёмся за дело — с тебя кофеварка. Отлично, моя харизма вновь зароляла! Дело-то в ней, стопудняк…

***

      Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.       Вот оно, наше «3Д» дома. А ведь начинался денёк неплохо. От Мёрдока я ушёл довольным, ведь тот согласился взяться за дело. Пришлось пободаться немного, но в целом он был готов помогать и обещал начать уже на днях. Пару часов я провёл в мастерской компании, прочищая мозги медитативным занятием. И вот уже минут сорок я сидел в собственном подвале за компьютером, купленным неделю назад.       В руке — остывший кофеёк, а передо мной — голубоватый экран, испортивший мне к хуям всё настроение. Вернее, настроение похерили новости, а монитор лишь транслировал их. Однако это всё лирика.       После встречи с Мэттом прям загорелся идеей поискать в интернете других потенциальных союзников и врагов. И всё оказалось максимально печально. Шутка ли, но та же Паучиха — эталонный герой. Ведь, сука, других, считай, и нет! Она — единственный «тяжеловес», способный противостоять другим полноценным суперам. Кошка, скорее, ближе к уровню Сорвиголовы. Тобишь, вооружённые огнестрелом маргиналы — её потолок. Подобных ей в Нью-Йорке было ещё парочку, но это всё слишком мелкая шушера.       Пиздобратия Рида Ричардса — ботаны, не получившие силу. Хотя, помнится мне, в моём мире они доэкспериментировались до своей Фантастической Чертвёрки в начале нулевых.       Капитан Сосулька всё так же числится без вести. Окей, может, оттает ещё.       Мастер Йода под стероидами, или же Брюс Бэннер в простонародье, известен лишь как заслуженный учёный. Никаких упоминаний Халка пока не было.       Стивен Стрэндж — гениальный хирург до сих пор.       Муравьи и осы — сугубо насекомые. Никаких костюмированных фриков с макро- и микрофетишами.       Из космоса пока тоже никакая дрянь не фиксировалась.       «ЩИТ» если и существует, то как сугубо тайная организация. Никаких Мстителей нет даже в зачатке. Упоминание Людей Икс как команды тоже не нашёл. Благо хоть их школа существует в принципе — и то хлеб.       Но вот что больше всего меня выбило из колеи — это последний запрос. Старк. Признаться, я и не обращал внимание, как долго он провёл в плену. А зря. Вот уже больше трёх месяцев этот «гений, миллиардер и филантроп» находится во власти Десяти Колец. И казалось бы, а в чём, собственно, дело? Месяцем больше, месяцем меньше… Да вот нихуя!       В моём мире Старк уже через месяц свинтил оттуда в технологичных доспехах, собранных из металлолома. Здесь же он, очевидно, клепает оружие для террористов. Выводы сделать из новостей об уничтожении ряда баз ВС США высокотехнологичными ракетами со стороны террористов оказалось нетрудно. Два плюс два, увы, складывалось.       Ладно, казалось бы, все вышеперечисленные потенциально могут стать героями, вопрос лишь времени. Но, сука, у меня нет его! Суперов-злодеев так-то немало. Упокоенный мною Скорпион, Шокер, Бродяга. А это только знакомые мне, и которые засветились. Паучиху, вон, какой-то скрипач чуть не поделил на ноль за счёт силы гравитации. Позже уже какой-то пень устроил бойню посреди улицы. Да и в целом новости о «террористах-мутантах» были со всего США. В иных странах не смотрел, но, думаю, ситуация не сильно лучше.       Через закрытые две двери услыхал приглушённый звон мигалки. Это заставило схватиться за голову и смачно выругаться. А потом ещё раз, ведь совершенно забыл, что левой рукой держал кофе.       Кружка со сколом улетела в стену, а я поднялся, начиная расхаживать по подвалу.       Бандосы делят город и устраивают бойню не только на пустырях, но и, сука, в полицейских участках. Нацгвардия лишь шугает время от времени самых наглых и неосторожных.       А Фиск — наверняка один из ответственных за это, числится у всех на хорошем счету как меценат и главный кандидат в мэры Нью-Йорка. Тьфу!       У «Озкорп» недавно удивительным образом погорели сразу две компании-конкурента.       А ещё в городе завелись какие-то анархисты, устраивающие погромы то тут, то там.       Нью-Йорк — это огромная пороховая бочка, готовая взорваться в любой момент. А потушить фитиль некому. Я ещё не в кондиции, а Паучиха не справляется со своей ролью. Да у неё до сих пор даже оружия никакого не появилось! Дура, ёмаё. Хоть собственные веб-шутеры передавай. А то сдохнет ещё от шальной пули, а мне потом в одиночку со всем дерьмом справляться.       Не, с этим определённо нужно что-то делать. Как бы я плохо ни относился к супергеройчикам в прошлой жизни, здесь нужно их откопать, объединить и заставить нормально работать. Иначе этому миру придёт белый пушистый зверёк. А пока здесь есть Гвен, сохранность Земли и Нью-Йорка в частности — в моих первостепенных интересах.       Я вздохнул, выключил комп и полез в тайник за снарягой. Игры кончились, а время акклиматизации и отдыха подходит к концу.