Надежда на второй шанс

      Питер              Вижу цель — не вижу стенок.              Таков девиз я определил для себя под сегодняшнее «дело». Часовня Святого Павла, что находилась в паре кварталов от Бруклинского моста, ещё в моём мире скрывала в себе пункт по сбору, пересчёту и переправки грязных денег Фиска. Я здраво решил проверить все приснопамятные точки, которые в своё время накрывал. И потратив две ночи, я откинул уже четыре предполагаемых варианта. Либо тут мафиози получше шифруются, либо вовсе данные точки не используются. Зато этот католический храм приятно удивил.              За полночи моего «дежурства» уже трое граждан бандитской наружности прикатили на чёрных внедорожниках с солидными кейсами под мышками. Проведя минут десять внутри, они спокойно возвращались уже с пустыми руками.              Возможно, мне стоило в гражданской личине наведаться внутрь днём, разведать обстановку. Срисовать охрану, осмотреть планировку, подготовить план… Однако, как говаривал Джокер: «Я похож на человека, у которого есть план?». У меня есть пистолет, два веб-шутера и цельная пуленепробиваемая снаряга. А вот время, увы, не на моей стороне. Чем дольше я тяну — тем меньше остаётся жить Джесс.              Так что недолго думая, я спустился с ближайшей крыши, откуда и вёл наблюдение около трёх часов, прямо на проезжую часть перед громадой церкви. Длинная коробка из коричневого кирпича встречала меня треугольной крышей и сосисками-колоннами, поддерживающими её.              Трафик сегодня был мелкий даже для ночи, так что меня объехать пришлось всего паре одиноких машин. Я быстрым шагом приближался к солидным дверям, над которыми располагались здоровые окна, пропускающие тусклый свет изнутри. Ни одного наблюдателя мной замечено не было ни ранее, ни сейчас, однако это не означало, что их не могло быть вовсе. Потому требовалось справиться со всем побыстрее.       Три коротких дробных стука, пауза, а затем — ещё три. Минута ожидания, и тяжёлая створка отходит, являя на свет криминальную рожу, по которой я тут же заехал лбом. Вскрик, сломанный нос, попытка схватиться за пистолет, беспечно заправленный за пояс, и наконец падение от ещё двух жёстких ударов.       — Я — ВЕЛИКИЙ ГРЕШНИК, и пришёл исповедаться, — огласил сразу же, стоило мне войти, дабы не возникло недопониманий.              Увы, они возникли. Ведь в меня целились два придурка из автоматов. А за ними располагался настоятель. Седой старец в вычурных богатых одеждах цедил винцо из чаши для причастия и не выглядел особо удивлённым моему появлению.              — Похвальное рвение, молодой человек, но знаешь, что сказал Иисус в пятой главе Евангелия от Иоанна? Он сказал: «Не создавай мне тут проблем, сука!».              — А я уж надеялся, что мне здесь помогут. Это ведь божий дом! — едко усмехнулся я, не шибко напрягаясь от наличия двух вооружённых противников.       — Бога нет дома, он уехал в Вегас, — оскалился церковник, указывая на меня мозолистым пальцем. — Убить его!              Паутина выстрелила одновременно с очередями, целящими мне в грудь. 5,56 принимать мне было не впервой, так что я даже не пошатнулся. А вот удивлённые враги ещё как пошатнулись. Особенно когда земля ушла из-под ног, и они проскользили по плитке прямо ко мне.              — А знаете, вероятно, я приму вашу исповедь, — сразу перешёл на «вы» ошеломлённый настоятель после красочного травмирования двух бандосов. — Но сперва хотелось бы узнать: вы в курсе, на кого попёрли?              Заканчивая кутать в паутину калек, я оскалился, что, увы, под маской оказалось сокрыто.              — О да, именно поэтому я здесь, падре. Фиск попил достаточно кровушки этого города. Пора платить по счетам.              — Я бы настоятельно рекомендовал вам уходить. Всё, вы покалечили всех людей Кингпина. Здесь вам делать больше нечего! — не теряя самообладания, посоветовал мне продажный церковник. А затем пригубил винца…              Короткий шлепок вбил чашу для причастия в рот дедуле, лишая того передних зубов. Он серьёзно думал, что я поведусь на эту хрень?              — Ты меня за лоха не держи, святоша. Лучше веди в подвал, пока тебя тоже окончательно «не покалечил», — схватив согнувшегося церковника за шкирку, прорычал тому на ухо.              — Хпфу, халафо, — сплюнув кровь и осколки зубов, прокряхтел мне дед.              Даже вампирше выбивать зуб было совестнее, чем этой подстилке Фиска.              Тот отвёл меня в просторное помещение за алтарём, где указал на неприметную дверцу за приоткрытой шторой.              — Хули тыкаешь, открывай, — пихнул настоятеля я, вскидывая на всякий случай веб-шутеры. И не прогадал. Многолетний опыт не пропьёшь. А я, между прочим, конкретно так пытался!              Стоило скрипнуть двери — как из лестничного провала раздался автоматный грохот. Дед вскрикнул и упал, а я щедро залил весь проём паутиной. И лишь когда выстрелы прекратились, аккуратно заглянул внутрь.       На меня вылупился ошалелый мужик с автоматом. Чёрная кожаная куртка оказалась вся покрыта белыми пучками, как и весь прилепленный к каменной стене преступник.              Я перевёл взгляд на окровавленного священника и крайне неохотно залил все новые отверстия паутиной. От кровотечения по крайней мере сдохнуть не должен.              Затем настал черёд спуститься в подвал. Меня ожидало небольшое помещение, которое наверняка ранее служило каким-нибудь складом религиозной атрибутики. Сейчас же тут располагался ряд столов.              Где-то были журналы учёта, где-то уже знакомые кейсы, полные хрустящих баксов, а где-то — уже ровные стопочки банкнот, рядом со счётными машинками.              Которыми, очевидно, занимались две молодых девчонки, что сейчас со страхом смотрели на меня, забившись в угол.              Но моё внимание больше привлёк здоровый сейф, расположенный прямо за столами. Размером тот не сильно уступал холодильнику и наверняка содержал в себе много вкусностей.              — Дамы, а код от сейфа не подскажете? — не шибко веря в эту задумку, решил узнать я. Уж больно молоды, чтобы доверить им подобное знание.              В ответ одна из них шустро закачала головой, даже не поднимая взгляда. И что они меня боятся-то?              — А кто его знает, не в курсе? — вздохнув, уточнил я.              — У-уильям з-знает, — преодолев страх, ответила мне всё та же. — Это тот, что выбежал с-сейчас…       Ага, шикарно, осталось поломать этого Уильяма, если будет артачиться. Да ёп!       Когда я вернулся к пришпиленному паутинкой мужику, оказалось, что, стреляя «по-сомалийски» из веб-шутеров, человеку паутина может забиться в дыхательные пути. Пу-пу-пу, вот так бесславно и помер мой единственный ключик от этого замка.       — Так, я тут немного пошумлю, вы не бойтесь. Не глупите, сидите тихо — и не пострадаете, — уверил чёрных бухгалтерш я, приближаясь к сейфу.       Тэкс, ну, проверим собственную силушку. Делаю добротный замах и… Удар! Железяка жалобно скрипнула, коротко покачнулась, но серьёзно не пострадала. Ещё несколько повторений также не дали никаких результатов. Ну, хоть перчатки протестил хорошо. Ударов практически не почуствовал, а вот металл корёжился как надо. Остаётся лишь выдумывать новые техноприблуды и разгонять собственное тело до талого.       — Ладно, девчат, не подскажете, куда можно было бы свалить поудобнее бабки, чтобы всё одному утащить? — наконец перестав мучить железку, узнал я. Думаю, и без сейфа на столе валяется полмульта вечнозелёных. Оставалось их свистнуть.       — Под столом есть сумки с-спортивные, — заговорила одна из девушек, робко указывая дрожащим пальцем.       — Отлично, тогда вы мне и поможете! — усмехнулся я. — Давайте, набейте мне три сумочки побыстрее, и разойдёмся с миром.       Выбирались из угла те крайне неохотно, так что даже пришлось прикрикнуть. Благо после этого они довольно матёро начали скидывать стопки в баулы.       Понаблюдав за обеими минутку, я выругался и аккуратненько схватил одну из дебилок за шею.       — Ты правда готова ради чужих денег рисковать жизнью? — скрипнув зубами, поинтересовался на ушко я.       Она либо невъебенно самоотверженная, либо непроходимая тупица. Девчуля решила собирать мне лишь мелочёвку: стопки по 1, 2 и по 5 баксов.       — Сотки и полтинники только, БЫСТРО! — недвузначно намекнул я, достав пистолет.       Пока криминальный люд не воспринимал мои веб-шутеры как оружие, так что приходилось колхозить.       И, по правде, я бы даже удивился, как ловко проходит всё, если б сверху не начали раздаваться крики. И не панические, а чёткие, уверенные. Как приказы.              — СТОП! Закругляемся, дамочки. Сгребайте все деньги в одну кучу на пол! — крикнул я, застёгивая три увесистых спортивных сумки, забитых под завязку.       Времени оставалось катастрофически мало, так что, взвалив себе на горб кое-как свою ношу, я порекомендовал чёрным бухгалтершам давать по газам, а сам закинул в сочный ворох купюр термит.              Вспыхнуло в мгновение ока, после чего я побежал наверх. Локальный пожар в каменном подвале ничего не сделает церквушке, так что необходимо продублировать сверху. Конечно, было несколько стыдно поджигать историческое здание, но лишь так можно было быстро привлечь внимание полиции к этому месту. А уж они и сейф вскроют, и, может, какие улики накопают на Фиска.              Сверху меня уже ждали. Пули изрешетили сумку, что висела спереди, а я метнул самодельную гранату в одного из бандитов. Та звонко стукнулась о его лоб, после чего помещение стало торопливо заполняться дымом.              Беглая стрельба из веб-шутеров обезоружила других трёх преступников. Надо было валить. Из основного помещения раздавались ещё крики, а ближайшие головорезы уже доставали ножи.              Так, закинуть ещё один термит на шторку, что прикрывала подвал. А затем тикать в противоположную сторону, сбивая особо прыткого бандоса с ног. Пламя занялось быстро, а я уже снёс дверь, за которой скрывалась лестница наверх. Как раз то что надо!              Вслед мне раздавались выстрелы, крики и треск огня. Но меня это уже не шибко заботило. Винтовая лестница окончилась люком, который разнести лбом не составило труда. И, наконец, в маску ударил свежий ночной воздух. Я был на колокольне. Лучше и не придумаешь.              Вылезая в небольшое окошко, случайно стукнулся башкой о колокол, вызвав глухой звон.              — Да пиздец, — поморщился я, протискивая за собой объёмную ношу. Стоит задуматься о внедрении активных наушников в маску. — Надо съёбывать отсюда, пока при памяти.              — Вон он, это он украл бабки! — с улицы раздался вскрик с каким-то непривычным акцентом. — С гранатомёта его хуярь, с гранатомёта!              — Ыа-а, я Паук, работаю третью ночь без зарплаты, ы-ыа! — шипел какую-то шизу, пока забирался на верх колокольни. Ещё прижимался так, чтоб оставшиеся две сумки не пострадали он начавшегося обстрела. — Я не отдам деньги, я бешеный!              В момент, когда паутина унесла меня от проклятой церквушки, раздался взрыв. Похоже, эти придурки реально воспользовались гранатомётом.       Ещё парой выстрелов веб-шутера я закинул себя на ближайшую крышу пятиэтажки. И только развалившись за парапетом, удалось тяжело выдохнуть.              Позади остались крики, пальба, разыгравшийся пожар и последний звон упавшего колокола.              Ну теперь-то можно и отдох…              — Эй, ты!              ДА БЛЯТЬ!              — Я давно хотела с тобой поговорить, — раздался знакомый голосок где-то сбоку от меня.              Я нехотя открыл глаза и перевёл взгляд на стоявшую неподалеку Фелицию Харди.              Грива пышных серебристых волос пылала в свете уходящей луны, зелёные глаза недобро сверкали, а вся поза выражала уверенность: руки сложены под грудью, ровная осанка, одна нога полусогнута, голова наклонена немного вбок.       Да, хотел бы я знать, с чего она была так уверена в себе, если все три наших предыдущих встречи оканчивались пиздюлями для неё.       — Давай хоть переместимся подальше от этих болванов, — предложил я, устало поднимаясь.       — Неа, — усмехнулась Кошка, преграждая мне пути к отступлению. — Ты не уйдёшь, не ответив на мои вопросы.       — Ну ты ебанашка, — констатировал я, вздыхая. — Дай угадаю: ты хочешь узнать, откуда я тебя знаю? Всё просто, дорогая Фелиция… МАСКУ, сука, нормальную раздобудь!       Нет, серьёзно! Никогда не понимал прикола. Ну в чём смысл этой полумаски, прикрывающей только личико от верха носа до середины лба? Мы же не в комиксе, в конце концов! Её адреналиновые приключения могут крайне пагубно сказаться на её гражданской жизни. И семейке.       — Да ты!.. — всплеснула руками девушка, очевидно, намереваясь поспорить, но я её перебил.       — Послушай, мелочь, человека, который потерял очень многих дорогих людей, проебав свою тайну личности, — сквозь зубы прошипел я, вплотную приближаясь к девчонке. — Пока у тебя остались родственники, завязывай ты с этим делом.       Фелиция оскалилась, явно недовольная моим тоном, но не перебивала. Лишь сжала кулаки до хруста.       — Либо… занимайся геройствами и… хах, своим клептоманским «хобби» в нормальной снаряге, с балаклавой. А не… — показательно окинув взглядом её силуэт, продолжил: — …в костюмчике из секс-шопа и ничего не прикрывающей масочкой.       С тихим шелестом выдвинулись клинки из запястий. Ну началось…       — И оружие рекомендую сменить, — усмехнулся я, перехватывая короткий, но сильный удар девушки. — Дальнобойное тебе лучше подойдёт.       Шустрым рывком я завёл не по-женски сильную ручку за спину, попутно подбивая опорную ногу. Фелиция ухнула на бетонное покрытие крыши, а я поднажал сверху, пресекая попытки вырваться.       — А ещё подумай над бронебойностью, — как ни в чём не бывало продолжил я. — Уличная шпана тебе — не велика угроза, а вот новые противники неприятно удивят всех нас.       — Ты про что?! — прорычала Кошка, не прекращая попыток вырваться.       И когда собирался уже обстоятельно всё объяснить, меня будто товарняк снёс. В полёте я успел кратко матернуться и сгруппироваться. Подняв взгляд, выругался уже гораздо громче.       — Ну вот мы и встретились, китайская подделка, — усмехнулся я, поднимаясь.

***

      Гвен       Да уж, воистину, жить тяжело и неуютно…       Такого я в своей геройской карьере ещё не видала. А ведь всё начиналось обыденно. Крики боли со стройки в Финансовом квартале раздались внезапно. Мы как раз собирались с Кошкой разделиться, поскольку ночь до этого проходила на удивление спокойно. Ни выстрела, ни погрома уже набивших оскомину анархистов. Тишь да гладь…       Жертва орала всего секунд пять, но нам этого хватило, чтобы определить место. Бетонная громадина гордо возвышалась над своими младшими братьями-панельками, построенными в шестидесятых.       Уходящая луна робко освещала пустые провалы оконных рам, которые скрывались за строительными лесами. По ним мы, собственно, с Фелицией и забрались на пятый этаж, откуда шло слабое электрическое освещение.       Трое мордоворотов возвышались над дрожащим окровавленным телом, привязанным к стулу. Со стороны за этим наблюдал молодой мужчина представительного вида в коричневом костюме и шляпе. Ему бы дать в руки «томпсон» — и вылитый гангстер пятидесятых.       — Эй, наш клиент сознание теряет, Волк, плесни ещё водой! — прикрикнул он, закуривая сигару. — В чём смысл пытки, если всё удовольствие уходит «в молоко»?       Исполнить приказ никто не успел, ведь, недолго думая, мы с напарницей влетели в бандитов, что называется, «с двух ног». Я взяла на себя двоих мужиков побольше, а Фелиция — оставшегося и «мафиозника».       Минуты не прошло, как мы разобрались с этими уродами. А потом, обратив внимание на жертву, у нас обеих заскрипели зубы и зачесались кулаки. Лицо мужчины было разбито полностью, но больше привлекали окровавленные руки. Где-то не хватало ногтей, где-то — пальцев. Весь «инструментарий» эскулапов нашёлся рядышком на табуретке. В голом бетонном помещении это был единственный элемент мебели, помимо грубого стула, с привязанным человеком.       — Знаешь, мне кажется, они оказали сильное сопротивление при задержании, не находишь? — едва сдерживая злобу, прошипела Кошка, начав методично ломать уже обезвреженных противников.       Я отвела взгляд. Откровенно говоря, мешать ей не хотелось. Порой зло нужно карать не только тюремным заключением…       Вместо пустых порицаний напарницы я решила набрать скорую и полицию, как только проверила состояние жертвы. Тот пусть и с трудом, но дышал. И жизни вроде бы ничего прямо сейчас не угрожало.       Когда я уже достала телефон, а Фелиция направилась к последнему целому преступнику, вдали раздались выстрелы. Мы тут же переглянулись.       — Клянусь, если я останусь тут ещё немного, я их переубиваю нахер, — тут же сообщила мне девушка.       — Хорошо, беги, только будь осторожна. Я присоединюсь к тебе чуть позже, — и кивнула на мобильник.       — Догоняй! — крикнув напоследок, растворилась в ночной тьме подруга. Ну а я совершила два вызова и сковала обезвреженных преступников стяжками. Просто, но надёжно!       Ну-у-с, надеюсь, напарница не убежала далеко!

***

             Когда удар колокола пронзил ночную тишь, я удивилась. Были даже мимолётные сомнения, связано ли это с выстрелами и грохотом. Но стоило со стороны въезда на Бруклинский мост показаться зареву пожара… Все вопросы отпали.       Неужели бандиты решили позариться на церковь?! Не то чтобы я была истово верующим человеком, но блин… Церковь, серьёзно?!              Наконец добравшись до места, я обомлела. Часовня Святого Павла была объята огнём. Старинные витражи лопались от высокой температуры, восьмиугольный шпиль был обломлен и сейчас лежал рядом со смятым колоколом на земле.              Это историческое здание в восемнадцатом веке было самым высоким в Нью-Йорке, его неоднократно посещал сам Джордж Вашингтон, оно застало одиннадцатое сентября, когда башня рухнула на соседней улице! Но не пережило разборок каких-то бандитов?! Какое ВАРВАРСТВО!              Я уже хотела спуститься и начать срывать свою злость на копошащихся внизу подозрительных личностях, пытавшихся что-то вытащить из пылающего здания, но тут увидела свою напарницу.              Она была метрах в ста от меня, и я далеко не сразу обратила внимание на неё. Всё внимание привлекал пожар. А зря. Ведь она там была, похоже, с… Пауком?! Так это он виноват? Или всё же пытался помешать…              Так, что-то мне совсем не нравится, как тот подходит к ней вплотную. Пожалуй, стоит вмешаться. Чёрт, он её схватил!              Я ускоряюсь и уже, разогнавшись, перелетаю на соседнее здание. Ровно в тот момент, как Паук уронил Фелицию и прижал к крыше! Ну уж нет, так дело не пойдёт.              Ударяю того в прыжке и помогаю подняться подруге. Злоумышленник тем временем поднимается метрах в десяти от меня и, поправляя какую-то здоровую сумку на плече, недобро усмехается:              — Ну вот мы и встретились, китайская подделка!       Да что он о себе возомнил?!              — Неплохой удар… для девчонки, — прокоментировал глухой голос из-под чёрной маски. Сам Паук показательно потёр рёбра сбоку от разгрузки. — Может, разойдёмся? Мне с вами делить нечего.              — Хер тебе в рыло, сраный урод! — прошипела Фелиция, проведя клинком по клинку. — Ты ответишь на все наши вопросы!              — Наши? — удивилась я. — Думаю, нам не о чем разговаривать. И лучше разобраться с преступниками…              — А ты не такая идиотка, как я думал… Снимаю шляпу! — усмехнулся Паук, «приподняв» воображаемый головной убор.       — Паучиха, а чем тебе этот преступничек не подходит? — холодно поинтересовалась напарница. — Или ты думаешь, храм сам по себе загорелся? А в сумках вместо баксов фантики?       Так, секундочку… Кошка ведь и правда могла видеть сильно больше, чем я. И хоть к этому таинственному убийце у меня имелся некий кредит доверия, ввиду последних событий… Всё же точного понимания, кто он такой, не было. То ли странный герой, то ли просто наёмник. Но тут ситуация действительно подозрительная.       — Ой, да прекрати, Кошара, — запрокинул голову вверх мужчина. — Я накрыл схрон Фиска, вырубил человек восемь бандитов. Моя работа закончена. Теперь ваша смена, всё! Я пост сдал, ариведерчи.       И попытался свинтить. Правда, сначала потянувшись за второй сумкой с наличностью. Это его и сгубило. Ведь Фелиция не собиралась отпускать Паука так просто.       Автоматический крюк-кошка коротко лязгнул выстрелом и обвился вокруг мужской лодыжки. Одно движение напарницы — и вот Паук с матюками падает на спину.       — Как вы меня задрали, дуры тупые! — тот из разгрузки споро достал короткий нож и одним движением разрезал довольно прочную нить. Так-то она выдерживает вес Фелиции! — Я ж могу разозлиться и случайно выстрелить в твою прелестную блондинистую головушку… РАЗ ДВАДЦАТЬ!       Окончание предложения тот натурально прокричал. И из-под угольно-чёрной маски, от полностью тёмного силуэта в пуленепробиваемом снаряжении, это было, мягко сказать… напряжно. А ещё он недвузначно положил правую руку на кобуру с пистолетом.       Я приподняла руки, не желая усугублять конфликт. Паук — последний человек, с кем стоит нам с Фелицией связываться без повода!       — Давайте немного разрядим ситуацию, — озвучила своё предложение. — Я уверена, у вас есть причина так поступать. Вы ведь не злодей, верно?       Напарница, лишившись своего крюка-кошки, всем своим видом показывала готовность наброситься на визави. И хотела оставить очередной едкий комментарий, но я положила руку ей на плечо, пытаясь сдержать ту.       — Нет, Девочка-паук. Я не злодей и не герой. Я преследую лишь свои собственные цели, в которые не входит вредить простым людям, — наконец, поднимая вторую сумку, проговорил Паук, явно готовясь уйти. — Но вот твоя подружка…       Он кивнул на зло пыхтящую под моей рукой Фелицию.       — …у неё определённо ко мне какие-то претензии. Видать, не может смириться, что я уже трижды ей надрал задницу.              Трижды… Я чего-то не знаю?              — Аргх! — натурально зарычав, Кошка избавилась от моего захвата и ринулась на Паука. — Не могу поверить… что тебе ПЛЕВАТЬ на пожар, который он устроил! На… спизженные деньги!              Фразы Фелиция сменяла ударами, яростно тесня Паука в сторону центра крыши. Она чередовала сильные взмахи ногами и короткие рывки клинками на запястьях.              Я же не могла определиться. С одной стороны, Фел была права. Поджог исторического здания, ворованные деньги… За такое стоило наказывать. Но, с другой стороны, он ведь спас кучу людей в полицейском участке!              — Жалкое зрелище, — усмехался мужчина, методично отводя удар за ударом. — Удивлён, как вас ещё обычная шпана не зарезала. Кошка с крюком-КОШКОЙ, ха-ха, и клинками ассасина!              Паук спокойно блокировал все нападки Фелиции, ещё успевая надсмехаться!              — …и, конечно же, Паучиха! Только вот где твоя паутина, а?! От тебя пользы, как с козла молока! — эй, да он совсем оборзел?! — Ты не сдохла лишь благодаря удивительному везению! Любой серьёзный противник тебя раскатает в нулину, дура!              На этих словах он одновременно поставил идеальный блок левой рукой, провёл резкий кросс девушке в голову правой, а сам глянул на меня.              Фелицию повело. Отступив на несколько шагов назад, она рухнула на крышу, где её тут же залил паутиной этот наглец! Ну а я уже рванула вперёд, чтобы преподать этому зазнайке урок!              Между нами оставалось метров пять, когда тот мгновенно достал пистолет и стрельнул прямо в меня! Паучье чутьё, конечно, не дало мне пострадать, но я знатно так ошалела. Вот уж не думала, что он попытается меня убить!              — Вы, герои, всегда слишком много мните о себе! — воскликнул Паук, не опуская оружия. — А толку-то? Везде не успеть, а всех не спасти! Вот почему тебя не было в полицейском участке, когда бандосы положили полтора десятка копов?!              Выстрел. Уворот.              — Где была ты, когда они захлёбывались собственной кровью?! Где сиськи мяла Кошка, пока я убивал налётчиков?!              Выстрел. Припадаю вниз, уходя от пули.              — А я тебе поведаю, в чём вся суть! Я это называю Парадокс Маски!              Выстрел. Перекат.              — Чем больше мы пытаемся играть в героев, тем в большее отчаяние мы падаем. Если ты спас десятерых, то девяносто где-то в другом месте пострадали! Если спас сотню — гибнут тысячи. Простая математика!              Выстрел. Отшаг.              — Но самое главное… — Паук так же быстро убрал оружие и развёл руки в стороны. — Чем больше мы геройствуем, тем больше хороним родных! А маска…              Раздался горький смешок.              — …она лишь прячет наше бессилие, когда мы смотрим в глаза тех, кому уже не помочь.              И он просто развернулся. Короткий рывок, выстрел паутиномётом — и тот исчезает, будто его и не бывало тут.              — Травмированный маразматик, — пробормотала Фелиция, с трудом перерезая паутину. — Догоняй его!       Он правда думал, что может сжечь церковь, украсть деньги, навалять моей подруге, пострелять по мне, выдать псевдофилософские бредни — и уйти безнаказанным?! Чёрта с два!       

***

             Пожалуй, я вспылил.              Возможно, не стоило стрелять по Человечке-паучке из пистолета. Ну а хули? Они меня выбесили! Так или иначе, главное, что я от них свалил. Хотя я думал, что мне помеш…              — МЫ НЕ ЗАКОНЧИЛИ!              И меня вновь будто камаз сносит. Теряю один мешочек с наличкой, перекатываюсь по инерции раз десять — и врезаюсь со всей дури в парапет крыши, выбивая из него осколки кирпичей.       Ауч, кажись, пару рёбер даже треснуло. Так вот почему говорят, что женщины в гневе страшны…       Подняться мне не дали. Бирюзовый кроссовок вбил вновь меня в кирпич, разламывая бортик окончательно. Ещё чуть-чуть — и свалюсь нафиг!       — Переговоры? — откашлявшись, решил узнать я.       — Поздно! — меня хватают за ногу и явно намереваются сделать нечто нехорошее. — Ты меня взбесил!       Но-о паутина в лицо меняет планы! Пусть Паучиха и отвернулась от выстрела, и всё прилетело в бок её дурацкого капюшона, но, главное, она потеряла на секунду концентрацию, чего мне хватило для того, чтобы выбраться из стальной хватки.       Кувырок через голову, ещё несколько выстрелов, фиксирующих левую руку противницы к её туловищу, а потом этот разъярённый зверь всё-таки меня сносит.       Что-то совсем я забыл, какую силушку даёт Паучье ширево…       И вот меня прижали к самому краю крыши, гляди вот-вот скинут. Но всё бы ничего, но она пытается снять мой веб-шутер! Попутно намертво прижав вторую руку коленкой.       — Эй-эй, не в масть тебе такая приспособа, отстань, девка! — выбраться у меня нихрена не получалось, и я начал даже малясь паниковать.       — САМ ВИНОВАТ! — рявкнула та мне прямо в маску, не отвлекаясь от дела. — Я пыталась по-хорошему, НО ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ!       Как хорошо, что эта тупица никогда не догадается, где расположено крепление устройства. Она была далеко не первым врагом, кто пытался лишить меня моего любимого оружия.       — К тому же ты сам жаловался, что я без паутины. Вот, исправляюсь! — кажется, она начала откровенно психовать и стала дёргать веб-шутер прямо на себя. Что уж, мне стало даже больновато. И это через непробиваемую одёжку так-то!       Я предпринял ещё одну попытку выбраться. Махнув головой, я впечатался лбом той в маску, примерно туда, где должна была быть носопырка. Услышав тут же удовлетворительный хруст и вскрик, я улыбнулся.       А потом раздался ещё один хруст. Но на этот раз моей руки.       — Блять! — вскрикнул я, смотря на неестественно выгнутую лучевую кость, что было видно даже под снаряжением. — Открытый перелом, ну спасибо, сучка!       Паучиха, видимо, сама не ожидала такой прыти от себя, ведь даже несколько ослабила хватку. Я же решил добить.       — Знаешь, зря я тебя от Скорпиона тогда спас, — скрипя зубами прошептал я ей, приблизившись вплотную.       Секунда осознания, и вот она меня уже отпускает. Неловко отступает назад, явно пытается что-то сказать, но с меня этого цирка уже хватит.       Пинаю Паучиху в туловище и, отталкиваясь от её тела, лечу вниз головой. Выпускаю паутину вверх из оставшегося веб-шутера, но вместо характерного звука лишь тишина.       Похоже, он сломался. Абзац!       Грохот гнущегося металла и выбитого стекла раздался вокруг меня после пары секунд свободного полёта. Похоже, теперь у меня переломаны вообще все рёбра! Ну спасибо, героинюшки, блять! Ещё и сумку всего одну из трёх удалось вытащить из церкви. Одну там проебал, вторую тут, на крыше. Зараза.       Не без труда вылезаю из смятой крыши легковушки и, глядя наверх, в линзы паучьей маски, достаю гранату. Вырвал чеку — и тут же из моего самопала повалил густой дым. Ещё парочку разбрасываю по периметру улицы и растворяюсь в ночи.       Эх, щас бы с Гвен пообжиматься под пледиком, а не вот это вот всё…