Просьба сердца

      — Освоение космоса — это не шутки, — уверенно произнёс Дима. — Скоро привезут инопланетян и будут ставить опыты. Опасные опыты.       — Поэтому тебе не стать учёным, — подловила Ленка. — Они бесстрашные и способны на что угодно!       — Ум, если он там, где положено, острее скальпеля, — подхватил Костя.       — А я слышала, что представителей неземных рас будут клонировать, — с придыханием сказала Зоя. — Вот бы клонировали маму с папой. И нашу собаку в придачу, чтобы можно было почаще выбираться на улицу!       — Запрещают? — ужаснулся Дима.       — С этими экзаменами мне все мозги проели! Как будто я хуже остальных! Не дурочка, уж как-нибудь разберусь в элементарном!       — Менделеев в юбке, — не удержался я. — Когда ждать новую таблицу?       — Тебе первому сообщу, как приснится.       Оставшиеся уроки были не сложными, поэтому я не особо переживал. Перед историей, от которой у Кости уже был нервный тик, к нам подошёл Антон.       — Что-то потерял? — поддразнила Ленка.       — Ага, корону, — хихикнула Зоя. — Может, завалялась где? Ой, пнула, извини. Ну, золото не стирается!       — Если оно настоящее, — как бы невзначай заметил Дима, который был экспертом в области драгоценностей, потому что его отец продавал ювелирку.       — Сём, выйдем в коридор.       Ребята совсем расшумелись. Как зрители, они требовали хлеба и зрелищ.       — Мне от друзей скрывать нечего! — сказал я, зардевшись от важности.       — Тут нельзя, — настоял Антон.       Он был вполне серьёзным и на комментарии одноклассников отвечал гордым молчанием. Те шутили, дурачились, а ему хоть бы хны!       — В классе не хуже.       — Сам напросился, — выдохнул Антон.       — Страшно, — с иронией произнесла Ленка. — Берегись, Сёма, он тебя порвёт, как Тузик грелку. А ты, Костя, оставайся настороже. Если завяжется драка, кто будет разнимать?       — Вы, как самые храбрые.       Зоя после этих слов покрылась пятнами и потянулась к приключенческой книжке, которую зачитала до дыр. Что-то про путешественников-любителей, застрявших в джунглях.       — Чем, скажи на милость, разнимать? Томиком?       — А он тяжёлый? — поинтересовался Дима.       — Держи.       Дима повертел книгу, прикинул, сколько она может весить.       — Такой запросто отбиться от хулиганов. Серьёзное оружие, — констатировал он.       — Ты в воскресенье гулял в парке? — спросил Антон.       — Гулял.       — Не один?       В горле пересохло.       — Допустим, — прохрипел я. — На что это ты намекаешь?       — Так уж вышло, что нам было по пути. Я слегка подслушал. Ты решил сделать бюст мамы?       Пока Антон говорил, мне было неловко и больно. Во-первых, потому, что он умудрился подслушать беседу, не предназначенную для чужих ушей и, во-вторых, вместо того чтобы забыть подробности, он вывел на разговор, который мне был неприятен. Похоже, он понятия не имел, что пересёк черту.       — Ага, — ответил я коротко. — Доволен?       — Это не всё.       — Оставь Сёму в покое, — попросила Зоя, проникшись ко мне симпатией. Догадалась, что всё намного глубже. — Обсуждать взрослых неприлично.       — Сама-то, — подковырнул Костя. — Вечно осуждаешь предков, будто они злодеи.       — Вы для меня близкие, — объяснила она. — В кругу приятелей болтать не зазорно.       — Тогда я не хочу быть приличным, — сказал Антон. — Идея, конечно, не нова. Семейные узы — это важно, но ты уверен, что в твоём случае… Как бы помягче выразиться… Стоит ли метать бисер перед свиньями?       — Посетители выставки оценят.       — Я не о посетителях.       Тогда о ком? Уж не собирался ли он сказать что-нибудь ужасное о маме?       — Эй, а ну перестаньте! — шикнула Ленка. — Учителя подведёте. Кому потом отчитываться перед директором, если что? Не вам же, балбесам, а ему! Пока находитесь в школе, будьте добры, не устраивайте разборки.       — Да пускай, — тихо сказал Дима. — Быстрее начнут, быстрее закончат.       — Никаких разборок, — ответил Антон. — Проблема не в посетителях. Проблема в том, что ты любишь маму, а она тебя — нет.       В классе резко похолодало, точно наступила лютая зима. Ладони стали мокрыми и липкими. В глазах помутнело. Я привстал навстречу Антону, во взгляде которого читалась странная нежность. Он шагнул назад, готовый к бурной реакции. Но ожидаемого взрыва не последовало.       — Ты врёшь.       — Нет.       — Откуда мне знать? Расстроился, что я не воспринял всерьёз твои желания?       — Конечно. Но ещё больше меня расстроила твоя мама. Она была грубой. Казалось, ей плевать, кто ты и чем занимаешься. Разве мама откажется сходить разок в кафе со своим ребёнком? Разве будет утверждать, что только она говорит правду? Она согласилась поесть, потому что её напрягли звуки. Мама боялась не за тебя и уж тем более не за окружающих. За себя боялась.       — Антон, уходи, — отчеканила Зоя.       — Ты не авторитет, чтобы мною командовать.       — Во даёт! — изумился Дима.       — Кто же тогда для тебя авторитет? — спросила Зоя. — Кого слушаешь?       — Себя, наверное, — разгорячилась Ленка. — Как там в конце алфавита, не тесно?       — По-другому не умею.       — Сёма? — подал голос Костя, видя, как я собираю портфель. — Подожди меня.       — Останься, иначе тоже влетит.       — Антон чушь мелет! — сказала Зоя. — Не слушай его! Он этого и добивался!       Я в спешке покинул кабинет. Подальше от слепо поддерживающих друзей. Подальше от Антона, которому было не всё равно.