Просьба сердца

      Не помня себя от страха, я прибежал в парк. Изредка попадались мамаши с колясками, мирно читающие газеты старики и подростки, которые тоже прогуливали уроки. Качели облюбовала компания тонконогих девочек с растрёпанными причёсками. Парочка влюблённых играла в теннис. Она отбивала звонко, радостно, как чемпионка, уверенная в победе. Понаблюдав за ними, я догадался, что он поддаётся.       Портфель давил на спину, будто валун. По щекам лились обильные слёзы. Антон говорил так искренне и решительно, что невольно закрадывались подозрения в собственной глупости. Неужели я, умный и сообразительный парень, не улавливал маминых намёков? Как она отворачивалась, забывала то, что я говорил. Постоянно ссылалась на занятость, в конце концов! В памяти вновь и вновь всплывала обидная фраза. Мама не любила? Быть такого не могло! Конечно, любила, обязана любить, просто иногда, очень редко, она уставала. Работа, новая семья, родственники, которые наверняка мечтали, чтобы мама родила сына или дочку, но возраст не позволял. В кафе шумно и тоскливо, еда не по вкусу, пирожки хотя бы сносные. Погода противная, давай не сегодня. Мама знает, она опытнее, мудрее, а ты слушайся и не перечь. Пригласи туда, где пышно и ярко, где нет визжащей ребятни. Забудь о выставке. Столкнусь с папой, закричим на весь актовый зал, праздник испортим.       Отговорки!       Женщина, собирающая жёлуди вместе с упитанным карапузом, протянула платочек. Поблагодарив, я наскоро высморкался.       — С тобой всё в порядке?       — Нет.       — Что случилось? — спросила она прямо. — Разногласия с классным, или подруга бросила?       — Увы, не угадали. Иллюзии развеялись. Причём резко, почти молниеносно.       — Ошибся в человеке?       — Вроде как. Запутался, что к чему и теперь страдаю.       — Страдать полезно. — Женщина подсела на скамейку. — Не часто, конечно, а так, самую малость. Раз в месяц. Слёзы нервы укрепляют.       — Не наоборот?       — Если копить в себе, то ничего хорошего не получится. Будешь терпеть — очерствеешь. Сердце станет каменным.       — Как в сказке?       — Как в сказке. Поэтому не стесняйся. Охота реветь — реви. Я и мужу об этом говорю. Зачем убиваться по-тихому? Чтобы что? Доказать, что ты непробиваемый мужик?       — Муык, — пролепетал ребёнок, показав молочные зубы.       — Мальчик, — поправила она. — С вами, мальчиками, не соскучишься.       Последовав совету незнакомки, я заплакал ещё горче и остановился только, когда со мной попрощались.       День клонился к вечеру. Я медленно побрёл в неизвестном направлении.       До самой ночи я ходил по улицам и под конец бесцельной прогулки, уставший, голодный, сел под окнами старого дома, в котором горели огни. Звёзды призывно мигали в далёкой темноте. Комары пили кровь.       «Вот бы остаться здесь навсегда. И чтобы не нашли», — промелькнула нелепая мысль.       Во двор въехал «Москвич». Я застыл на лавочке, словно каменное изваяние. Машина остановилась, прижав колёсами голубя, нарисованного мелом. Дверь распахнулась. Папа вышел в осеннюю прохладу и присоединился ко мне. С пассажирского сиденья выполз Антон.       — Чего шастаешь, спать не идёшь? — настороженно спросил папа. — Режим изменил?       — Хотел побыть в одиночестве. Нельзя?       — Почему не предупредил? — ответил он вопросом на вопрос. — Безумец! Больше никаких ночных гулянок!       — Не ругайте Сёму, — выступил Антон, лицо которого озарял тёплый свет.       Ай, как разыгралось воображение! Антон собирался меня защитить? Хоть я и не до конца верил собственным ушам, в то же время мне хотелось узнать, что будет дальше. Как он поступит? Успокоит папу или же оставит напрасную затею?       — Почему?       — Он не виноват.       — Ещё как виноват! — досадливо произнёс папа. — Прогулял уроки, ушёл без разрешения. Случись что, я бы не пережил. Шпана не дремлет. Да и субъекты пострашнее, в общем-то, тоже.       — Это я наговорил лишнего.       — Что наговорил?       — Гадостей. Теперь буду держать рот на замке. Не злитесь на Сёму. Он ведь не специально. Да и не всякий меня выдержит, — признался он.       Почти невесомое прикосновение вызвало толпу мурашек, щекочущих спину. Это Антон провёл рукой по моему плечу. Там, где он дотронулся, что-то странно кольнуло.       — Бывает, конечно, что слова бьют в цель, но не до такой же степени!       — Некоторые не только бьют, но и убивают.       — Антон прав? Это всё из-за него? — спросил папа.       Мне не пришлось долго думать. Подходящие слова возникли сами собой.       — Нет. Он сказал именно то, что должен был.       — Так не пойдёт, — буркнул папа. — Поедемте, выгораживатели. А с тобой мы разберёмся позже.       — Допытываться будешь? — спросил я кисло.       — Тихо-мирно побеседуем за ужином.       В пути никто не проронил ни слова. Папа внимательно следил за дорогой. Мы же с наигранным интересом разглядывали пустынные площадки и мрачные улицы.       Когда Антон пошёл к своему подъезду, я выскочил следом, чуть не придавив хвост дворняге, которая спала возле разноцветной шины, воткнутой в землю.       — Ты что, ждал, когда вернётся мой папа?       — Верно. Часа три с копейками.       — А Костя?       — Носился по району и прохожих расспрашивал. Перед этим убеждал, что ты не болван, поэтому далеко не заберёшься. Я не поверил.       — Серьёзно?       Обрадованный новостью, что меня искали, я мигом повеселел. На душе сделалось легко и свободно.       — Не задавайся, — бросил Антон. — В следующий раз может не повезти.       — Спасибо. Мне очень-очень стыдно, но и приятно! Приятно до чесотки!       Он попытался скрыть улыбку, но вышло неудачно.       — Готов слепить бюст?       — А ты не против?       — Уже нет.       — Творчество должно приносить наслаждение! Даже не знаю, хочу ли теперь думать о маме. Раньше мы были неразлучны. Играли, шалили, ездили на природу. Я не заметил, как всё прошло. Любовь прошла. А была ли она вообще? Вдруг обыкновенный материнский инстинкт?       — Насильно мил не будешь. Это всем известно.       — Как же мне отпустить?       — Ты хорошо помнишь поездки?       — Поездки и не только. Словно это было вчера.       — Если мы проделаем то же самое, может, это облегчит задачу?       — Например? — спросил я заинтригованно.       — Если вы с мамой любили ходить в зоопарк, то и мы сходим. Одно занятие — одно воспоминание. Вложишь в бюст самое лучшее, что было в ваших отношениях.       — Предлагаешь каждую пятницу возвращаться в детство? Друзья не поймут.       — Маркс твою Энгельс! — выругался Антон. — Много они понимают в счастье!