Просьба сердца

      За день до выставки преподаватели с учениками готовили витрины. Уроков было не так много, поэтому, ничуть не уставшие, мы наносили последние штрихи.       Я вынес обожжённый бюст. Вокруг меня столпились ребята. Антона среди них не было. Он помогал учительнице рисования украшать плакат.       — Задерживается, — сказал Костя. — Позвать?       — Не отвлекай.       — Разрешишь дотронуться? — зачарованно спросил Лёвка. — Как живая! И волосы, и ресницы!       — Легонько, — предупредил Фёдор Леонидович, собиравший грибы в корзину, законченную с горем пополам. — Она от любого неосторожного прикосновения может расколоться.       Именно этого я и хотел. Чтобы она упала и сломалась. Не этой фигуре было суждено предстать перед восторженной публикой.       — Чудесно! — сказала Нина и прислонилась носом к глиняному носу. — Кожа, правда, без пор.       — Скоро и до этого дойдёт искусство. Подожди пару годков.       — Трещина, — громко произнёс Костя, не сразу поверив в такой чудовищный промах.       — Где? — нарочито обиженно спросил Фёдор Леонидович и подошёл к нам.       — Тут. — Он показал на тонкое углубление на лбу. — Вы точно проверяли?       — Быть не может, — ахнул Лёвка.       — Работа насмарку! — ужаснулась Нина. — Бедный Антоша! Рухнет в обморок, когда увидит!       Трудно представить, чтобы он упал от ничтожной трещины. Даже в классических романах приличные барышни теряли сознание только, когда перед ними разворачивалась настоящая трагедия.       — Что теперь будет? — спросил Костя. — Как поступим?       Фёдор Леонидович мне ободряюще подмигнул. Несмотря на то, что мы не планировали портить бюст, он всё-таки испортился. Не весь, конечно. Разбираться в том, что на него повлияло, не было ни малейшего смысла.       — Он целый, — запротестовал я.       — Нет, — с досадой промолвил Костя.       — Докажи. Доказательств-то нет!       — Покажу ещё раз.       Я притянул бюст к самому краю.       — Не каркай. Это не трещина.       — Тогда что, по-твоему? — вытаращился Костя. — Фёдор Леонидович, объясните! Так и было задумано? Обычная морщинка?       — А вот что! — сказал я на выдохе и, скинув глиняную голову, отскочил вправо.       Бюст разлетелся на части, а вместе с ним разлетелись воспоминания. Я едва успел попрощаться с безоблачным детством, но ни о чём не жалел. Да и зачем?       — Мамочки! — запричитала Нина. — Сёма, что ж ты натворил… как же так…       Мы с Фёдором Леонидовичем обменялись заговорщицкими улыбками.       В кабинете повисла таинственная тишина. Никто не подскочил убираться, никто не произнёс ни слова. Костя опустился на колени и, донельзя ошарашенный, положил осколок ушной раковины на раскрытую ладонь.       — Спокойно, друзья! Без паники!       На столе оказалась другая скульптура — кошка, гордо лежащая на одеяле из опавшей листвы. На передней лапе красовался браслет с пауком.       — Не говорите Антону, ладно? Это сюрприз.       — Сюрприз так сюрприз, — удивлённым тоном произнёс Лёвка.