На пике

Эрик Лавант: Я ведь уже рассказывал, как мы познакомились? Джон Берселе: Магия сработала. Не знаю как, но после взрыва бензобака, что разнес весь автомобиль (Лиззи, прости!), на мне даже царапины не осталось. Помню, перед взрывом вцепился в руль так сильно, что считай сросся. Я вообще-то планировал вылететь на всей скорости в речку, типа разбиться об воду, но случилось что случилось. Так даже лучше. Всё произошло мгновенно, так что недолго мучился. Но зато потом пришлось долго приходить в себя, усваиваться в новом мире. То есть, времени. Очень странно, когда находят человека, абсолютно потерянного и не понимающего, что происходит. Хорошо хоть в психушку не попал. К счастью, закинуло меня не так далеко, чтобы становиться собственным отцом. Может, Рэнту так везло, или он сам управлял переносом. Я же хотел попасть не настолько далеко. И да, с портом пришлось распрощаться, но зато я теперь не занимаюсь скриптами вообще. Несколько лет, отделяющих меня от встречи с Эриком, провел за изучением и созданием музыки. Добился небольшой популярности, но зато лучше, чем прогонять чужие эмоции через свое сознание. Удивительно — но к моменту долгожданной первой встречи я стал того же возраста, что и Эрик! И дни (то есть ночи) уже перед самой датой нашего знакомства превратились в невыносимую тягучку. Каждая минута разрослась до размеров года. Спасала лишь музыка — творчество стало моим дыханием, за которым я проводил длинные одинокие ночи. Эрик Лавант: Удивительно, какой мой парень талантливый. Может, любовь замылила мне глаза, но всё же… Я могу наслаждаться его музыкой хоть целую вечность. Джон Берселе: Непонятная тревога терзала тем всё больше, чем ближе подходила решающая дата. Я так и не знал, пройдет ли всё гладко, чтобы мы снова встретились. И тогда же внезапно осознал — а вдруг в этом мире существует еще один я, и именно с ним, молодым мною, встретиться Эрик? Тогда же я стану третьим лишним в собственной жизни! Чертовы временные парадоксы! А затем начались предутренние бдения: каждую ночь, перед комендантским часом, стал прогуливался по местам, где я и Эрик должны встретиться впервые. Самое противное — то, что точной даты, увы… не помню. Да и как это случится в этой, новой реальности? Тревога давила, выливаясь в депрессию. Знакомые и друзья (те несколько человек, которых мог назвать друзьями) перешептывались за спиной, а вскоре и вовсе стали избегать моей компании. Но это не имело значения. Имело значение лишь то, что однажды перед рассветом, во время «бдений», я встретил себя же. Себя, только на несколько лет моложе. Эрик Лавант: Иногда мне кажется, что наша встреча могла не случиться. Что произошло нечто, перевернувшее всю вселенную с ног на голову. Да, звучит трешово. Но кто-то приложил усилия, чтобы однажды мы с Джонни столкнулись. Джон Берселе: Я решил незаметно пронаблюдать за своим клоном. Или я был клоном? Не важно. Кажется, я слегка выпил и шел на расслабоне, не обращая внимания на поздний (точнее, ранний) час. В этой вселенной бешенство никуда не исчезло, никуда не исчезло разделение на Дневных и Ночных, да и я, собственно, никуда не делся. Как же странно наблюдать за другим человеком, который является тобой же! Поразительный опыт. Я прошел следом пару кварталов, зная, что встреча с мудаком, подрезавшим меня тогда, произойдет только перед самим началом дня. Нужно будет успеть добежать до какого-то закоулка, чтобы спрятаться. План такой: поймать козла с ножом и не дать ранить молодого себя. Тот Джонни успеет вернуться домой до сирен, а я же встречу Эрика. И таким образом всё станет на свои места. Этот идиот (то есть я) решил свернуть в узкий закоулок между домами, чтобы сократить путь домой. Ну да, время-то поджимает. Но мгновенно стало ясно, что всё произойдет именно там. Поэтому я бросился следом, лишь бы успеть. В темноте пробрался под стеной, прощупывая дорогу пальцами по влажной стене дома. Было тихо, только шлепали шаги парня впереди. Возможно, злоумышленник шагал беззвучно где-то между нами, но как не напрягай зрение, никого не видно. Поэтому я не выдержал и побежал вперед. И крикнул на ходу что-то типа «берегись». Плевать, что я-в прошлом сейчас встретиться с я-в теперешнем. Плевать, что вселенная сколапсирует и мы все погибнем. И тогда же все проблемы в этой жизни испаряться, растают в мгновение ока. Парень остановился и обернулся — это я уже заметил вблизи, когда между нами оставалось с пару метров. Долгий, тяжелый взгляд пронизывал — на меня смотрели собственные глаза, моложе на несколько лет. А через секунду удивление сменилось на ненависть. Я так и не понял, почему случилось то, что случилось. Может, в этой версии мира у меня имелся брат-близнец, которого я люто ненавидел? Или я показался кем-то опасным себе же? Потому что я-в прошлом резко замахнулся, и что-то тонкое и острое вонзилось мне в живот. И сразу же — боль влилась в тело, словно огненный дракон вгрызся в мягкую плоть. А затем полилась горячая, как огонь, жидкость — прямиком по одежде. Происходящее настолько удивило меня, что я застыл, неспособный идти или даже двигаться. От боли стало сложно дышать, и, кажется, я просто вырубился. Джон Берселе: Наверное, мы с Джонни стали вечными существами. Бессмертными. По крайне мере, чувствую себя так рядом с любимым. Все его рассказы о путешествии во времени… что ж, спишем на счет творчески развитого человека, по мне, так все они имеют что-то эдакое в голове. Он даже показывал шрам на шее, где когда-то стоял «порт». И в том же году, когда мы познакомились, я решил удалить и свой. Технологии ведь не всегда добрые, знаете. Что можно сказать в конце всей этой истории? Мы прекрасно живем вместе. Джонни пишет музыку, находящую отклик в сердцах многих людей, я помогаю пациентам. Никогда не болел бешенством, а может, у меня и вовсе иммунитет. В любом случае — мы счастливы, и это главное. Никому не советую увлекаться «пиками».