How Fair the Vine | Как чудна лоза

      Минерва Макгонагалл оглядывает троих учеников — бывших учеников, — явно не воодушевлённых своим появлением в замке.       — Мистер Поттер. Мисс Грейнджер. Мистер Уизли, — кивает она каждому.       — Здравствуйте, профессор, — пыхтит Гарри, тяжело дыша после путешествия с портключом. Под внимательным взглядом Макгонагалл Рон выпрямляется, а Гермиона смахивает со свитера снежинки.       — К сожалению, у вас нет времени приводить себя в порядок. Боюсь, мы уже заждались, — говорит Макгонагалл и разворачивается на каблуках, с важным видом шагая в коридор. — Пойдёмте, пожалуйста!              Рон недоверчиво смотрит на друзей:       — Неужели она правда думает, что мы во время миссий регулярно моемся?       — Некоторые из нас регулярно моются даже во время миссий, Рон, — цедит Гермиона и, собирая волосы в хвост, догоняет Макгонагалл.       Гарри хихикает.       Она ведёт их к своему кабинету. Комендантский час уже пробил, так что единственными учениками, слоняющимися вокруг, должны быть старосты, но их, похоже, предупредили, чтобы сегодня вечером эти коридоры не патрулировались.       — Эта часть замка теперь отведена делам Ордена, — объясняет Макгонагалл. Гермиона поражается тому, как умело профессор считывает её мысли. — Разумеется, весь замок открыт для вас, но никто из учеников, включая старост, не должен бродить здесь. А если кого-то поймаете, пожалуйста, немедленно сообщите мне. Я предупредила их о последствиях. — Макгонагалл идёт быстро и уверенно, и Гермиона вспоминает, как семь лет назад, всего через несколько месяцев после того, как она узнала, что ведьма, по этим же коридорам догоняла старосту своего факультета.       Хогвартс по-прежнему напоминает ей рождественское утро, даже в сырой холод шотландской весны. Школа не всегда казалась приятным местом — Гермиона не была застрахована от насмешек со стороны однокурсников, когда её рука взлетала в воздух, или когда её густые волосы становились особенно буйными, или когда она на собственном горьком опыте узнала, что значит быть грязнокровкой. Но здесь пахнет соснами, книгами и имбирным печеньем. Именно здесь она нашла объяснение тому, почему чувствовала себя такой одинокой — такой непохожей на своих одноклассников — первые одиннадцать лет жизни. Здесь она вдруг перестала быть одинокой, потому что у неё появились друзья.       Она думает, будет ли у неё возможность обсудить с профессором Макгонагалл сдачу ЖАБА. Скорее всего, придётся подождать, пока они не выследят Волан-де-Морта, но Гермиона училась даже в бегах, поэтому не видит смысла откладывать это дело в долгий ящик.       Подойдя к кабинету, Макгонагалл шепчет себе под нос пароль. Она проводит их внутрь, ко второй двери, той, что поменьше, и останавливается прямо у входа.       — Уверена, — начинает она, — мне не стоит напоминать, что некоторые лица могут быть неожиданными для вас или даже незнакомыми, но все в этой комнате уже приложили достаточное количество усилий и оказали Ордену неоценимую помощь с тех пор, как вы были здесь в последний раз. Неуважительное поведение недопустимо, как и споры.       Гарри и Рон нервно переглядываются, но Гермиона смотрит в строгие глаза профессора, и у неё сжимается желудок. Она думала… Во время Битвы за Хогвартс она правда думала, что видела, как он помогает Невиллу, но одно дело — сражаться в бою, а другое — работать в какой-то тайной комнате…       Макгонагалл шепчет второй пароль. Гермиона касается рукой дверного косяка, входя в кабинет, и встречается взглядом с Драко Малфоем, который тут же принимает скучающий вид.       — По крайней мере, она нас предупредила, — бормочет Гарри ей на ухо, проходя мимо, и касается её плеча. Физический контакт возвращает Гермиону к похороненным воспоминаниям о нежных пальцах на её запястье, и она следует за Гарри и Роном к длинному столу в центре кабинета.       Нет камина — никто не может через него пройти. Никаких портретов на стене — никаких слухов. Одна дверь, один вход и выход, пароль, внутри кабинет, второй пароль.       Макгонагалл очень осторожна.       Она подходит к главе стола и жестом приглашает их присесть на свободные места.       Напротив Макгонагалл сидит Батшеда Бабблинг. Гермиона не видела Бабблинг два года, но хорошо её помнит: профессор преподаёт древние руны и (по объективному мнению Гермионы) неравнодушна к своим звёздным ученикам. Гермиона, конечно же, одна из этих звёздных учениц — она преуспела в нескольких уровнях рунологии.       Профессор смотрит на неё с тёплой улыбкой.       — Здравствуй, дорогая.       — Здравствуйте, профессор Бабблинг.       На дальнем конце стола стоят три стула.       Рядом с Бабблинг сидит Ноэль Харвич — он когтевранец, учился на курс старше. Гермиона помнит, что видела его на нескольких встречах Клуба Слизней и в библиотеке, но она не думает, что Гарри или Рон знают, кто он такой.       Ноэль кивает Гермионе. Значит, он её тоже помнит.       Стул между ним и Малфоем пустует.       Малфой изменился. Вид у него не такой больной, как несколько лет назад, рот не кривится в самодовольной ухмылке — уголки сурово опущены. Он молча откидывается на спинку, скрещивая руки на широкой груди.       Гермиона не видит его ног под столом, но представляет, что они вытянуты и одна нетерпеливо постукивает по каменному полу. Похоже, у него есть дела поважнее, чем сидеть с ними в тайной комнате.       Ну, они важны. Она выпрямляет плечи и поднимает подбородок. Макгонагалл не просто так позвала их обратно в Хогвартс, и Гермиона не позволит малфоевскому поведению отвлечь её от дела. Каким бы ни было это дело.       Его волосы немного длиннее, чем в их прошлую встречу.       Гермиона садится напротив Ноэля. Гарри — рядом с профессором Макгонагалл, а Рон устраивается между двумя своими друзьями, подозрительно поглядывая на Малфоя.       Макгонагалл постукивает палочкой по столу.       — Прежде чем мы начнём, не могу не подчеркнуть секретность той информации, которой я собираюсь поделиться. — Она вглядывается в каждого из них поверх оправы очков. — Крайне важно, чтобы никто из вас не обсуждал это ни с кем за пределами кабинета, даже с другими членами Ордена. Понимаете?       Все, сидящие за столом, кивают — за исключением Малфоя, который сдувает невидимую пыль со своего свитера.       — Как вы знаете, Волан-де-Морт подозревает, что не является истинным хозяином Бузинной палочки, поскольку она подвела его в Битве за Хогвартс в прошлом году, хотя он и убил профессора Снейпа.       Макгонагалл знает, что Снейп никогда не был хозяином Бузинной палочки — Гермиона сама была там, когда Гарри объяснял ей, что, по его мнению, произошло. Гермиона старается придать лицу нейтральное выражение, всматриваясь в присутствующих в кабинете. Есть ли кто-то конкретный, кому Макгонагалл не доверяет? Или она просто держит эту информацию в секрете?       — Мы получили данные о том, что Волан-де-Морт охотится за книгой рун.       — Это… — Гарри делает паузу и настороженно смотрит на Малфоя. — Он пытается создать ещё один Сами-Знаете-Что?       — Крестраж? — Малфой щурится на разинувшего рот Гарри. — Да, Поттер, я знаю о крестражах.       — Ну, так он пытается создать из книги ещё один крестраж?       — Нет, мистер Поттер, мы не думаем, что книга ему нужна для этого.       — На данный момент мы не уверены, что книга вообще существует, — вмешивается профессор Бабблинг. — Видите ли, книга когда-то существовала. У нас достаточно тому доказательств. Но никто не знает, сохранилась ли она. Предполагается, что у книги славянские или уральские корни, и, по слухам, в ней содержится информация о создании Бузинной палочки.       — Разве уральские руны не появились до создания Бузинной палочки? — встревает Гермиона.       Бабблинг лучезарно ей улыбается:       — Абсолютно верно. Мы подозреваем, что её автор использовал славянские руны, но, возможно, работа была написана частично или полностью на более древнем языке, чтобы сузить круг лиц, имеющих доступ к информации. И, вероятно, чтобы добавить ауру мистицизма к исследованию.       — Как мы должны найти книгу, которой, возможно, даже не существует? — спрашивает Рон.       — Это древний текст, — отвечает профессор Бабблинг. — Основополагающий для будущих исследований древних рун. Большинство текстов, которые мы изучаем сегодня, содержат ссылки на принципы из этой книги, а некоторые авторы ссылаются на саму книгу как на первоисточник, хотя некоторые из них скорее хвастаются и преувеличивают, чем говорят правду. Понимаете, в мире рунологии эта книга считается чем-то вроде авторитетного артефакта. Равносильно тому, что взять в руки один из оригинальных трактатов Клиодны об анимагии.       Для Гарри и Рона смысл этого сравнения теряется, потому что они на третьем курсе не придавали особого значения трансфигурации, а вот кровь Гермионы бурлит от возбуждения.       — Что в этой книге? Что Волан-де-Морт хочет найти? — спрашивает она.       — Мы что, должны её сами прочитать? Или уничтожить? — встревает Рон.       — Нет, мы не будем её уничтожать! — Ноэль, придя в ужас от такого предположения, обращается к Бабблинг за поддержкой.       — Пожалуйста, не уничтожайте ни один из текстов, мистер Уизли, — профессор Бабблинг бросает на него сердитый взгляд.       — Я бы предпочла, чтобы мы не обсуждали содержание книги на данном этапе, — говорит Макгонагалл. — Информация строго конфиденциальна и не имеет значения, пока мы не найдём текст.       — Прошу прощения, профессор, но я не понимаю, зачем мы здесь. — Гарри ёрзает на стуле. — Это просто книга. Если мы сможем добраться до Волан-де-Морта до того, как он найдёт её, то какая разница, где она?       — Волан-де-Морт не думает, что сможет победить вас прямо сейчас, — отвечает она. — Он не будет пытаться снова, пока не убедится, что может контролировать палочку. Он сделает всё возможное, чтобы ускользнуть от вас, пока не придёт время.       — Тогда мы должны быть там и искать его, а не сидеть в Хогвартсе сложа руки!       — Где там, мистер Поттер? — Макгонагалл стучит костяшками пальцев по столу. Гарри краснеет. — Вы ищете уже восемь месяцев практически безрезультатно. Вы втроём помогли разбить несколько отрядов, но нет ничего такого, чего нельзя было бы сделать в пределах Хогвартса.       — Но мы не можем просто прекратить пытаться.       — Ты должен пытаться стать умнее, а не усерднее, Поттер, — растягивает Малфой. — Волан-де-Морт не сделает ни шага без двух путей отступления.       Гермиона вздрагивает. Малфой не двигается ни на сантиметр. Всё та же показная томность и безразличие к тому, что Гарри, кажется, вот-вот врежет ему по тонкому носу.       — Да что ты можешь об этом знать? — выплёвывает Гарри.       Мерлин. Гермиона подносит ладонь к лицу.       — Честно говоря, — вмешивается Ноэль, — знает он прилично.       Рон фыркает:       — Приятель, ты нарываешься.       — Довольно, — приказывает Макгонагалл. — Мистер Малфой достаточно знает о внутренних делах Пожирателей смерти, и он уже доказал свою полную преданность.       Малфой наконец расцепляет руки и наклоняется, устремляя ледяной взгляд на Гарри:       — Волан-де-Морт прячется лучше, чем ты его ищешь. У него есть опыт. Почти два десятилетия. Он не хочет, чтобы его поймали, и он забросает тебя трупами Пожирателей, лишь бы только отсрочить этот момент.       — Здесь больше ресурсов. Так безопаснее для вас и для информации, — Макгонагалл повышает голос, видя, что Гарри хочет снова протестовать. — Просто нелепо, что мы через всю Европу посылаем сов с секретной информацией, когда в этом нет необходимости.       — Ну, я не понимаю, как должен помочь найти какую-то дурацкую книгу рун, — угрюмо бормочет Гарри, скрещивая руки на груди.       — Очевидно, никак, — хмыкает профессор Бабблинг. — Мы будем исследовать продвинутые руны. Я помню, что по моим занятиям вы получили Удовлетворительно, мистер Поттер.       — Мисс Грейнджер и мистер Харвич будут помогать профессору Бабблинг в проведении исследований, — говорит Макгонагалл.       — А мы? — спрашивает Рон. — Будем помогать преподавать защиту от тёмных искусств?       — Ни в коем случае! — отрезает она. — Хотя вы трое, несомненно, добились большего, чем другие девятнадцатилетние подростки, которых я знаю, вашему мастерству не помешают некоторые инструкции от взрослых членов Ордена. Преподавание защиты от тёмных искусств, что ж… совершенно точно нет.       Рону, похоже, очень хочется напомнить ей, что формально они взрослые, и Гермиона считает, им всем повезло, что он решил воздержаться.       Макгонагалл собирается с мыслями.       — Нет, вы будете тренироваться вместе с остальными членами Ордена, и вы узнаете о Пожирателях смерти и о том, как они действуют.       Гермиона смотрит на Малфоя. Край строгой линии его рта подёргивается в улыбке. Самодовольной. Она готова поклясться, что его грудь слегка выпячивается.       — Мистер Малфой любезно предложил поделиться с вами своими знаниями.       Молчание Гарри оглушительно, а Рон выглядит так, будто его голова сейчас взорвётся.       Профессор Бабблинг вздыхает и начинает собирать вещи.       — Мисс Грейнджер, встретимся в моём кабинете ровно в девять утра. Я уже взяла нужные материалы из Запретной секции, но, думаю, вам будет полезно просмотреть вечером «Словник Чародея», чтобы подтянуть знания. Я попросила мадам Пинс оставить вам копию.              — Вообще-то, у меня есть своя копия в сумке. Не хочу упустить шанс сдать ЖАБА.       — Я так и думала! Мистер Харвич, можете присоединиться к нам в половине первого. Я бы хотела ввести мисс Грейнджер в курс того, что мы с вами уже обсудили.       Гермиона поворачивается к Макгонагалл:       — Нам разложиться в наших спальнях?       — Нет-нет, я не хочу отвлекать других студентов, и лучше, чтобы ваши перемещения по замку не стали достоянием общественности. Мы выделили членам Ордена крыло в восточном коридоре. Все вы будете жить в отдельных комнатах. Полагаю, некоторые из ваших бывших однокурсников уже там.       — Я могу проводить, — предлагает Ноэль.       — Да, спасибо, мистер Харвич, было бы очень кстати. В конце коридора, рядом с комнатой мистера Малфоя, три двери. Уверена, вы разберётесь, чья из них чья.

***

      — Ты можешь поверить, что Малфой — член Ордена? — ворчит Рон. — Что он делал в той комнате?       — Похоже, Макгонагалл сошла с ума, — соглашается Гарри, передвигая шахматную фигуру на две клетки вперёд.       Орден разместился в небольшой гостиной с потёртыми диванами, ревущим камином, Волшебными шахматами и столом, который Гермиона временно использует для учёбы, чтобы просмотреть старые работы по продвинутым рунам. Гарри и Рон играют без особого интереса — они слишком подавлены, чтобы прикладывать хоть какие-то усилия.       — Уверена, у неё на то свои причины, — говорит Гермиона. — Не могу представить какие, но она бы не позволила ему вступить в Орден, будь у неё сомнения.       Ноэль поднимается с дивана.       — Долгопупс вроде считает, что ему можно доверять.       — Малфой вёл себя с ним как засранец все школьные годы, — вздыхает Рон. — Не понимаю.       Гермиона вспоминает битву и Малфоя, кивающего Невиллу. Что-то было в его глазах, пока они кружили вокруг Гарри и Волан-де-Морта. Решительность и доля безрассудства.       На краткий миг ей тогда показалось, что он сиял золотом.       Но точно так же он стоял и смотрел, как Беллатриса… Он назвал её имя, имя Рона, но не Гарри, хотя Гермиона наложила очень эффективное жалящее заклятие, так что это было нелегко, и… потом он просто стоял.       Грудь сжимается, а дыхание учащается.       Не сейчас, не сейчас.       Она резко отодвигается от стола и встаёт.       — Что думаешь, Ноэль? — спрашивает Гарри. — Малфой вёл себя как-то по-другому в прошлом году?       — Я уже закончил школу. Я учился на год старше. — Гермиона чувствует на себе взгляд Ноэля. Она пытается унять дрожь в руках, начиная собирать бумаги.       — Извини, я знал это, — морщится Гарри.       — О, не парься. Не думаю, что мы часто сталкивались, — Ноэль честен. Они с Гермионой время от времени обменивались записями по некоторым расширенным курсам, которые она посещала, но во время учёбы в Хогвартсе Ноэль держался с когтевранцами.       — Ты в порядке, Гермиона? — спрашивает Рон, глядя на её помятый свитер.       — Мм? Всё хорошо, я в порядке. — Мерлин, она, наверное, выглядит ужасно, если даже Рон заметил.       Ноэль берёт несколько листов, которые Гермиона разложила на столе.       — Мне не стоило здесь заниматься, — произносит она. Кто угодно может войти, а Макгонагалл так тщательно следит за тем, чтобы исследования оставались конфиденциальными. Все остальные должны думать, что Золотое трио вернулось в Хогвартс, чтобы восстановиться, спланировать дальнейшие действия и потренироваться. Абсолютно ничего о рунах. И видит Мерлин, никто особенно не должен знать о её секретах.       Она забирает бумаги, которые собрал Ноэль, складывает их в сумку, а книги, взятые из библиотеки, прижимает к бедру.       — Давай я возьму часть, — предлагает Ноэль, замечая, как кренится стопка. Гермиона не уверена, о чём он больше беспокоится — о ней или о книгах, но не протестует, когда он забирает себе пять томов с самого верха.       — Я иду спать. Наверняка у профессора Бабблинг много дел, которыми нам предстоит завтра заняться.       Гарри откидывается в кресле и потягивается, хрустя суставами.       — Неплохая идея. Мне не терпится поспать на нормальном матрасе.       Во французском коттедже мальчики любезно предоставили Гермионе единственную спальню, а себе поставили раскладушки в маленькой комнате.       — Мне не терпится поспать без твоего храпа.       Гарри хмыкает:       — Ты храпишь в два раза громче, чем я.       Все четверо пробираются из гостиной в тускло освещённый коридор. Уже далеко за полночь — факелы догорают.       Возможно, это разыгравшееся воображение, но в конце коридора свет кажется тусклее. Хотя мысли Гермионы уже заняты комнатой: её радует большой угловой письменный стол с перьями и свежим пергаментом. Больше не нужно раскладываться на кухне, где бумаги непременно липли к варенью.       Сначала они подходят к двери Гермионы. Гарри и Рон желают ей спокойной ночи и, зевая, уходят в свои спальни, расположенные чуть дальше.       Гермиона поворачивается забрать у Ноэля книги, но её взгляд оказывается прикован к двери напротив. К той, которая точно принадлежит Малфою.       Что-то по ту сторону кажется ей живым, слишком живым, словно оно прислушивается и ждёт. Слабая дрожь бежит по коже.       — С тобой точно всё в порядке? — спрашивает Ноэль.       — Да, боюсь, у меня просто был долгий день. Мерещится всякое, — тонко смеётся она. Гермиона быстро произносит заклинание, чтобы левитировать книги, а затем ещё одно, чтобы отпереть дверь. — Спасибо, что помог. — Она отправляет книги в комнату, и они аккуратно складываются на столе.       Ноэль медлит, постукивая пальцами по штанине. Нервный тик.       — Я знаю, ты очень серьёзно относишься к этому заданию.       — Да. Так и есть. — Как всегда. Никто и никогда не предполагает, будто Гермиона Грейнджер может относиться к своим заданиям несерьёзно.       — У тебя всегда был превосходный ум.       — Спасибо. — Что он пытается сказать?       — Просто… — голос Ноэля понижается, — мы продолжаем заходить в тупик. Это самое ужасное. И я не могу понять почему.       — Что ты имеешь в виду? Что-то с исследованиями?       Он смотрит вглубь коридора, потом снова на неё.       — Со всем. С вылазками. С зацепками. С припасами. Что-то не так, Гермиона. Вам троим нужно быть осторожными, пока вы здесь. — Он машет в сторону коридора, где исчезли Гарри и Рон, и она понимает, что Ноэль боится. — Что бы профессор Макгонагалл ни велела вам делать, что бы вы ни узнали от неё, вы трое не можете просто обсуждать это в гостиной. Это небезопасно.       Гермиона застывает.       — Ты думаешь, в замке есть Пожиратели. Кто-то работает с Волан-де-Мортом.       — Не знаю, по какой ещё причине мы можем вечно застревать. Я не могу понять.       Взгляд Гермионы перемещается со стиснутой челюсти Ноэля на дверь за его плечом.       — Не волнуйся, Ноэль. Я умею хранить секреты.