How Fair the Vine | Как чудна лоза

      Гермиона приходит на завтрак на тридцать минут раньше обычного, но она не единственная, кто не выспался. Глаза у Гарри впалые, тёмные, а Рон выглядит так, будто готов задремать прямо в каше.       Гарри хватает ума принять виноватый вид, когда она садится напротив.       — Извини за то, что было вчера днём… или вечером… Мы ещё не ложились спать.       Гермиона тоже. У неё на столе куча записей и две нарисованные от руки карты.       — Наверное, я нужна здесь.       — Я бы хотел, чтобы ты пошла с нами.       — Макгонагалл ясно дала понять, что этот вопрос не обсуждается.       — Мы с Роном пытались убедить её после того, как ты ушла, правда пытались, — настаивает Гарри, — но она отвлеклась на что-то, а вернулась с ужасным настроением.       — Думал, она мне голову оторвёт, если я рот открою, — зевает Рон.       — Прямо-таки оторвёт? — спрашивает Гермиона, наливая кофе. Он только пожимает плечами, потому что слишком устал, чтобы шутить в ответ.       — Если ты быстро разберёшься с книгой, я уверен, Макгонагалл не будет против, чтобы ты присоединилась к нам, — Гарри выглядит более обнадёженным, чем чувствует себя Гермиона.       За несколько утренних часов, проведённых за чтением томов из личной коллекции, Гермиона продвинулась больше, чем за последние недели вместе взятые, но этого недостаточно, чтобы определить местоположение книги. Гермиона сузила круг поиска до пары возможных регионов в Восточной Европе.       И этого всё равно недостаточно. Недостаточно, чтобы рассказать что-то Бабблинг. Недостаточно, чтобы пойти и забрать эту чёртову книгу, из-за которой Гермиона в ловушке Хогвартса, начинающего казаться не столько домом, сколько тюрьмой.       И она не может посоветоваться с Бабблинг или Ноэлем. Не может обсудить с ними свои теории или высказать идеи о том, что Грин-де-Вальд мог сделать с книгой, потому что не должна была об этом знать.       Гермиона смотрит в кружку, Гарри молчит. Она уверена, что он задал ей вопрос, но видит только пар, поднимающийся от кофе и согревающий её усталое лицо.       — Рон, передай, пожалуйста, сливки.       Его глаза закрыты. Он подталкивает к ней сахарницу.       Гермиона могла бы наброситься на него с недовольствами, но он ведь ничего не поймёт или ему будет всё равно, и это не принесёт ей никакого удовольствия.       Тонкая бледная рука тянется через плечо Рона.       — Держи, Гермиона, — говорит Полумна, ставит перед ней сливки и забирает с подноса тост.       — Доброе утро, Луна, — вздыхает Гарри.       Она широко улыбается, стоя намазывая тост маслом.       — Привет, Гарри.       Гермиона указывает на скамейку.       — Хочешь присесть?       — О нет, я не могу, — округляет глаза Луна. — Мне нужно сделать кое-что очень важное, и я должна немедленно уйти.       — Нарглы? — Гермиона закатывает глаза.       — Внезапные дела, знаете, — пожимает плечами Полумна. — Думаю, я вернусь через несколько недель.       И так же быстро, как появилась, Луна исчезла, оставив в Большом зале весьма озадаченного Гарри и пылающую Гермиону.       Даже Луна Лавгуд уходит.       Гермиона помешивает сливки в кофе с необычайным рвением.       — Когда вы уходите? — спрашивает она.       — Завтра, — отвечает Рон, потирая ладонями лицо.       — Ты же не должен был мне это говорить, да?       — Точно.       Малфой на завтрак не приходит.       Золотое трио расходится, чтобы поспать несколько часов перед тем, как вернуться к своим обязанностям.

***

      — Уверена, что не нужно тебя ждать? — спрашивает Ноэль, убирая записи в портфель.       — Нет, пожалуйста, мы и так работаем допоздна, — настаивает Гермиона. — Мне нужно кое-что почитать, чтобы не отстать от графика подготовки к ЖАБА, но тебе ради этого не стоит задерживаться.       — Я могу помочь. Я, знаешь ли, неплохо справился с ЖАБА, — предлагает Ноэль с широкой ухмылкой на лице.       Гермиона улыбается.       — Иди. Правда, мне лучше заниматься одной.       — Если ты так настаиваешь, Грейнджер. Не засиживайся допоздна.       — Не буду.       Ей нравится, когда он называет её по фамилии. И это странно.       Ноэль нежно сжимает её плечо и выходит из библиотеки.       Гермиона достаёт учебник по нумерологии. Она всё-таки отстаёт от графика подготовки к ЖАБА, а важно поддерживать видимость на случай, если Ноэль вернётся, чтобы забрать забытое перо или задать очередной вопрос.       За тридцать минут она успевает прочитать ещё одну главу. Почти все ученики уже ушли из библиотеки.       Книги, которые Гермиона просмотрела за несколько ночей до этого, в основном рассказывали о жизни Грин-де-Вальда, а особенно о его дуэли с Дамблдором. Упоминания о руническом словаре немногочисленны. Минимальны. Просто словарь.       Однако Малфой хотел, чтобы она поверила в более зловещую историю.       Если книга была у Грин-де-Вальда, то нужно выяснить, где он путешествовал во время расцвета своего могущества и когда мог её оставить. Или потерять. Или спрятать.       Если книга настолько важна, как настаивает Малфой, то Грин-де-Вальд должен был знать об этом. Он должен был пользоваться ею и, вероятно, держать её поблизости вплоть до ареста.       Гермиона достаёт из сумки учебник по трансфигурации и срывает список названий с внутренней стороны обложки.       Список, составленный накануне вечером в уединении её комнаты, заколдован чарами незримости. Если Гермиона хотя бы намекнёт, что интересуется Грин-де-Вальдом, то может поставить под удар тех, кого пытается защитить Орден.       Перед глазами вспыхивает разъярённое лицо Малфоя, и челюсть сжимается. Она уже несколько раз доказала, что ей можно доверять, не нужно доказывать это снова.       Сжимая в руке список, Гермиона направляется к секции библиотеки с книгами о конфликтах волшебников с маглами.       Приходу Грин-де-Вальда к власти и последующей войне должно быть посвящено несколько томов.       Гермиона проводит пальцами по корешкам тех книг, которые ей точно нужны — Томфинк, Грюн, Фоксхолл и другие, — и остальным, которые могут оказаться полезными. Она ведь не учила наизусть весь каталог библиотеки Хогвартса, так что нужно быть внимательной.       Ха-ха.       Она берёт одну, затем две, затем ещё одну книгу из списка, а затем ещё одну, которой не было в списке, но которая кажется многообещающей.       Теперь не хватает только одной.       Гермиона проверяет эту секцию ещё три раза, но безуспешно. Она ищет в секции, посвящённой тёмным волшебникам, но и там ничего нет.       Если бы только она могла узнать, у кого сейчас эта книга, — в ней задокументирован последний год путешествий Грин-де-Вальда перед тем, как Дамблдор победил его. Не то чтобы Гермиона могла напрямую одолжить книгу — это было бы подозрительно, — но она могла бы узнать, когда её должны вернуть.       Она записывает несколько названий на отдельном листе бумаги.       — Мадам Пинс, — шепчет Гермиона, подходя к чопорной женщине.       — Да, мисс Грейнджер?       — У меня возникли трудности с поиском этих книг, — говорит она. — Я не уверена, что ищу в той секции. Возможно, некоторые из них забрали. Не могли бы вы?.. — Гермиона протягивает листок бумаги.       Мадам Пинс смотрит на неё поверх тонких очков.       — Позвольте мне взглянуть, — наконец отвечает она, забирая у Гермионы лист.       Она хмуро просматривает его и несколько раз стучит по пергаменту, лежащему на столе. Капля чернил растекается по странице, образуя длинный список, но Гермиона не может его разобрать, пока Пинс не подзывает её наклониться над столом. Она указывает на первые две книги.       — Эти из Запретной секции. Я знаю, что вы член Ордена и больше не ученица, но пропуск необходим. Это всё ещё моя библиотека.       — Да, мадам Пинс.       — Вот эти, — она показывает на третью и четвёртую, — в настоящее время выписаны.       — Могу я спросить, кто их взял?       — Вы обещаете не преследовать их и ничего у них не требовать? Как вы прекрасно знаете, книги должны быть возвращены, прежде чем другой ученик — или член Ордена — сможет их взять.       Очевидно, кто-то злоупотребляет её библиотечной системой. Гермиона с трудом сдерживает тяжкий вздох.       — Да, мадам Пинс. — Её тон близится к нетерпеливому. Она явно ещё не отошла от событий воскресной ночи.       Контроль. Ты справишься. Гермиона переносит вес с одной ноги на другую, оттягивает манжету рубашки и мягко улыбается.       — Хорошо. Книга Томфинка о Грин-де-Вальде сейчас у профессора Бабблинг, а у Джинни Уизли — учебник по расширенному курсу нумерологии.       Бабблинг? Идеально.       — Спасибо, мадам Пинс.

***

      К тому моменту, когда Гермиона возвращается в свою комнату, Гарри и Рона уже нет в замке. Они подсунули ей под дверь записку с пожеланиями удачи в исследованиях, а также обещаниями держать её в курсе событий и до посинения уговаривать Макгонагалл, чтобы Гермиона могла присоединиться к ним.       Записка написана каракулями Гарри, но прямо под его именем Рон оставил и своё послание.       «Без тебя всё не так».       Гермиона вздыхает, закрывая глаза.       Она прижимает записку к груди.       Это не займёт много времени. Теперь она знает о Грин-де-Вальде.       Когда волна отступает, Гермиона открывает глаза и понимает, что облака рыжих волос, которое она ожидала увидеть в своей постели, нигде не видно.       Она задумывается.       А.       Гермиона глубоко вздыхает и лезет в сундук. Она берёт свитер потеплее, надевает его поверх рубашки и направляется к полю для квиддича.       Она слышит треск биты, прежде чем замечает Джинни, которая, потея в форменной майке, отмахивается от летящих в неё бладжеров.       — Привет, — машет Гермиона с безопасного расстояния.       — Боюсь, сегодня компания из меня не очень, — ворчит Джинни, делая очередной замах.       — Как и из меня.       — Всё равно спасибо, что пришла.       Гермиона подтаскивает к себе деревянную скамейку и садится на промокший край.       — Ты успела попрощаться с ними?       — Да. Ты такое шоу пропустила. Гарри сказал, что мне с ними нельзя и он вообще не должен был говорить, когда именно они уходят, но я, естественно, не послушалась.       — Что случилось?       Удар.       — Я настаивала, чтобы мне разрешили уйти! Я не делаю здесь ничего полезного, кроме того, что помогаю Джорджу на радио. Абсурд.       — Я уверена, Макгонагалл этого не хотела.       — О, конечно, Макгонагалл меня не отпустит. Я же ученица, но это полная чушь! Как я могу сидеть на истории магии, пока Гарри в опасности? И мои братья!       Следующий бладжер пролетает слишком близко, и Гермиона не может успокоиться, пока Джинни не ударяет его битой.       — Братья? Кто ещё?       — Перси тоже с ними. Грозный Глаз сказал, что слишком много Уизли. Перси. Да я бы надрала ему задницу на дуэли! Я явно более подходящая из Уизли, если мы выбираем Уизли.       Гермиона не совсем согласна с самооценкой Джинни, но, наверное, лучше ничего не говорить на эту тему, особенно когда она с таким азартом размахивает битой.       — Уже ведь не так опасно, как раньше.       — Всё равно опасно.       — Знаю.       Бладжеры падают с неба, с тяжким всхлипом Джинни роняет биту. Она закрывает лицо ладонями и делает три глубоких вдоха.       — Я не хочу больше говорить об этом, — заявляет Джинни.       — О чём ты хочешь поговорить?       — Чжоу предложила выпить на выходных.       — Не думала, что тебе нравится Чжоу.       Джинни пожимает плечами, подбирая упавшие бладжеры.       — Возможно, тогда я была расстроена из-за чего-то другого. Сейчас она выглядит нормально. Она повзрослела.       — Возможно, — улыбается Гермиона. — Я была бы не против.       Убрав последний бладжер в ящик, Джинни опускается на густую траву и смотрит на небо.       Гермиона тоже смотрит вверх, пытаясь понять, что ищет Джинни, но ей это так и не удаётся.       — Ты не рассказала мне, что произошло между тобой и моим братом, — говорит Джинни через несколько минут.       О.       — Я просто вела себя жалко, — несмело отвечает Гермиона, рассматривая свои руки.       Джинни выпрямляется.       — Ты не жалкая.       — Только иногда.       Джинни бросает на неё тяжёлый взгляд, и Гермиона отводит глаза, вглядываясь в даль Запретного леса.       — Я ещё на третьем курсе думала, что нравлюсь ему.       — Да, даже если сам он так не считал, — настаивает Джинни.       Гермиона поджимает губы.       — Возможно. Тогда я решила, что он мне тоже нравится. Но потом он так ужасно повёл себя на Святочном балу, а потом с Лавандой, и я не могла поверить, что всё так неправильно поняла. Что я права в стольких вещах, а в нём ошиблась.       — Он и правда вёл себя как козёл на Святочном балу.       — Да, — смеётся Гермиона. — Потом… мы поцеловались… в Хогвартсе, во время битвы… но, полагаю, это я поцеловала его, и я думала, что он поцеловал меня в ответ, но, возможно, это было просто… я могу ошибаться.       — Ах, а мне было интересно, когда всё началось. Никакого драматического признания в чувствах? Это похоже на тебя.       — Нет. Никаких признаний. То есть мы целовались и… ты знаешь… — она замялась, — ещё несколько раз, но он никогда ничего не говорил. Он никогда не говорил, что хочет меня. Тогда я и начала сомневаться, нравлюсь ли ему вообще. Мне всё время казалось, что это я всё испортила, и я так расстраивалась, что злилась без причины. Я просто никак не могла поступить правильно. Я была несчастна, так несчастна, и я делала его несчастным. И каждая мелочь, которую я ему говорила, вбивала в нас этот клин, и Рон обижался всё больше и больше.       — Он не обижается на тебя.       — А я думаю, обижается, — возражает Гермиона. — Рона просто приставили к лучшей подруге его лучшего друга.       — Ты тоже его лучший друг.       — Не все хотят жениться на своих лучших друзьях, знаешь ли. Мне постоянно казалось, что я на самом деле ему не нравлюсь, и я вела себя просто отвратительно. Я просто думала: «Боже, какая я ужасная, неудивительно, что он не хочет быть со мной».       Её слова громко звучат в пустой ночи. Неудивительно, что он не хочет быть со мной. Гермиона вздрагивает.       — Мы договорились перед самым возвращением в Хогвартс, что у нас ничего не получается, — продолжает она осторожно, но уверенно. — Сначала мне было плохо, но какое же это облегчение — не переживать из-за него каждый день. Проводить с ним время и не чувствовать себя на грани следующей ошибки.       Джинни отталкивается от земли. Она садится на скамейку, скрещивая ноги, и поворачивается к Гермионе лицом.       — Ты не ужасна, — шепчет Джинни, коротко касаясь лбом её плеча. — Ты замечательный друг для меня, для него и для Гарри. Очевидно, я хочу, чтобы вы двое были вместе, потому что, ну, было бы очень весело…       Гермиона хихикает.       — Но я в любом случае люблю и обожаю тебя, а он навсегда останется лишь вонючим старшим братом, который командует мной, потому что ему больше не над кем издеваться.       — Спасибо.       — Я не знаю, не слишком ли поздно, но я честно думаю, что он любит тебя.       — Может быть, — пожимает плечами Гермиона, выпрямляясь. — Но это уже не имеет значения.       — Мне кажется, если бы вы просто поработали над общением, может быть, — серьёзно предполагает Джинни. — Я думаю, Рон чувствует себя любимым, когда ему делают комплименты, а я знаю, что ты не самый…       Перед глазами проносится, как она шепчет ласковые слова на ухо прихорашивающемуся Рону, и Гермиона понимает, что такая жизнь её не устраивает. Она смотрит на Джинни строгим взглядом.       — Нет, Джинни. Я абсолютно уверена. Это не та жизнь, которую я хочу.

***

      — Доброе утро, профессор.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Вы немного рано, да? Где мистер Харвич?       — Ещё завтракает, я думаю.       — Хм. Ну, есть два тома, которые я хотела бы…       — Вообще-то, я надеялась, что смогу спросить вас о книге, которую, как сказала мадам Пинс, вы выписали.       — О, большинство из них на третьей полке вон там, с правой стороны, — она машет в сторону низкого чёрного шкафа с золотой отделкой. — Вы ищете что-то конкретное?       — Да, меня интересует книга о Грин-де-Вальде.       — Кажется, у меня была книга о его раннем образовании, но я передала её Аластору Грюму несколько недель назад, — пожимает плечами Бабблинг. — Только не говорите мадам Пинс, что я упустила из виду хоть один из её драгоценных томов. Она будет зверствовать. Она может быть такой… ну, она очень требовательна к своей системе.       Гермиона хмурится.       — А кто автор?       — Батильда Бэгшот. Вы знаете, она была двоюродной бабушкой Грин-де-Вальда. Жаль, чем это для неё обернулось.       Не Томфинк. Не то, что ищет Гермиона.       Но мадам Пинс сказала…       — Можете проверить полку, если хотите, но я сомневаюсь, что Аластор вернул книгу.       У неё всего несколько минут, чтобы осмотреть полки, прежде чем приступить к исследованиям, но ещё до того, как Гермиона подходит к книгам, она понимает, что не найдёт то, что ищет.       Где же книга Томфинка?