25. Выбор
27 декабря 2022 г., 22:40
Драко Малфой лежит в постели рядом с Гермионой Грейнджер и рассказывает ей очень длинную историю, но это не вся история.
Ордену требовались шпионы, а Хогвартс был идеальным местом для вербовки. Так много глупых учеников, которым есть что терять или что скрывать. Что-то или кто-то, кто нуждался в защите.
В защите, которую мог предложить Альбус Дамблдор.
Неизменное напоминание: что Дамблдор мог дать, то Дамблдор мог и забрать.
Если преуспеешь, он обещал славу и безопасность. В основном славу.
Неудача означала смерть, зато с честью.
Отказ означал клеймо предателя. Или, что ещё хуже, труса.
Дамблдор не оставил места для отступления и не дал шестнадцатилетнему мальчику шанса сказать: «Я не хочу так сражаться. Я не хочу так умирать».
***
Драко не рассказывает Гермионе о том случае в конце пятого курса, когда профессор Макгонагалл нахмурилась на него и попросила задержаться после занятия. Он не посмел бы отказать, не Макгонагалл, поэтому остался угрюмо сидеть за партой, пока его друзья-слизеринцы уходили, подмигивая ему. Гермиона Грейнджер неторопливо направлялась к двери вместе с Поттером и Уизли, и Драко краем глаза следил за её тёмными кудрями и длинными ногами, пока она не скрылась в коридоре. — Мистер Малфой, — обращается к нему профессор, как только класс пустеет. — Не могли бы вы объяснить, что это? Мерлин. Драко пялится на изуродованный кусок металла на парте. — Это чайник, — отвечает он ледяным тоном. — Только в самом широком смысле, — говорит Макгонагалл, складывая руки на груди. — Чем это должно было стать к концу урока? — Не чайником, я полагаю, — протягивает Драко. Не помогает. — Лампой, мистер Малфой. Лампой. Такое впечатление, что в этом семестре вы не уделяли моим занятиям никакого внимания. — Простите, профессор. Макгонагалл смотрит на него сверху вниз. Драко немного вырос за последний год, но он всё равно не такой высокий, как она, и под её пронзительным взглядом он чувствует себя маленьким и озлобленным. — Ваши гляделки не так искусны, как хотелось бы думать. Пожалуйста, не приносите в мой класс свои личные интересы. Лицо Драко пылает, он теряет хладнокровный контроль. — Не понимаю, о чём вы, — огрызается он, хватая сумку. Драко перекидывает её через плечо и бросается к двери. — Мистер Малфой. Строгий голос останавливает его прежде, чем Драко успевает толкнуть дверь в коридор, но он не поворачивается к Макгонагалл лицом. Он не повернётся. Он не потерпит этой абсурдной лекции о чём-то совершенно надуманном, потому что он никогда бы… — Одно предостережение, — продолжает профессор. — Позаботьтесь о том, чтобы никто больше не заметил вашего взгляда. Я говорю это ради вас и ради неё. Искра страха скручивается внутри, и голова поворачивается сама по себе. Она не может знать, разумеется… но жалость, смешанная с тревогой в её глазах, говорит о другом. Словно она произнесла контрзаклинание, Драко внезапно понимает, что снова может передвигать ногами, и выбегает из класса.***
Драко рассказывает Гермионе о том лете в поместье Малфоев. — Какая честь, — визжит Беллатриса ему в ухо, сжимая его руку так сильно, что становится больно. Больно. — Ты должен гордиться, племянник. Он пристально смотрит на Тёмного Лорда. Его красные глаза вспыхивают весельем и вызовом. — Ты будешь удостоен чести превыше всех остальных… если преуспеешь, Драко. Если преуспеешь. Он умрёт. Он точно умрёт. Драко смотрит на свою мать. Побледневшую от шока. — Спасибо, — хрипит он, преклоняя колено. Он падает на пол в знак уважения, которое больше похоже на отчаяние. — Я не подведу вас. Мы все умрём. Он должен сделать всё правильно. Он должен сделать всё идеально. Он должен сделать всё сам. Драко задаётся вопросом, не ошибался ли он всё это время. Во всём.***
Драко не рассказывает Гермионе о занятии по зельеварению, когда профессор Слизнорт предложил ей понюхать Амортенцию. — Я чувствую запах свежескошенной травы, нового пергамента и… Он думает… он думает… её глаза устремляются в его сторону, она замолкает и розовеет. Что-то похожее на надежду, какой бы невозможной она ни была, расцветает в груди.***
Драко рассказывает Гермионе о той осени в Хогвартсе. Я не могу. Мне всего шестнадцать. Драко не уверен, то ли он не может, потому что ему всего шестнадцать, то ли потому, что он только сейчас начинает понимать, что ему обещали, что ему сказали, и его сны кричат: «Неправильно, неправильно, неправильно». Тео Нотт иногда говорит странные вещи. Ничего откровенного. Ничего такого, что обязательно навлекло бы неприятности… В основном Тео задаёт вопросы. Вопросы с неожиданно очевидными ответами. Неправильными ответами. Драко не спал уже две ночи, и он чувствует, что кто-то смотрит на него в Большом зале. Он поднимает взгляд и видит пару дружелюбных, мерцающих голубых глаз. Мягкая, манящая улыбка, скрытая в длинной белой бороде. Помогите мне, помогите мне, помогите мне. В его голове начинает рождаться идея. Не столько идея, сколько мольба. Мне всего шестнадцать. Он поймёт. Я только учусь. Я только сейчас понял. В конце концов, только одного волшебника Волан-де-Морт боится.***
Драко не рассказывает Гермионе о том дне на Защите от Тёмных Искусств, когда профессор Снейп наконец-то получил желанную должность. Солнце льётся из окна, отбрасывая золотистый отблеск на её кудри. Танцующий свет завораживает. Он уже устал. Сосредоточиться на уроке трудно, особенно когда она рядом, задумчиво смотрит в свои записи, прикусывает нижнюю губу, задаёт вопросы, которые он не слышит, потому что следит за тем, как изящно двигается её рот. Гермиона поднимает голову, будто что-то чувствует. Она поворачивается в его сторону, и огонь разливается по венам. Она видит меня, она видит… Её глаза встречаются с его. Малейший проблеск мгновения. Не прошло и полсекунды, но вот оно, она… Профессор прочищает горло, и Драко обращает внимание на переднюю часть кабинета. Он встречает мрачный и раздражённый взгляд Снейпа, его хмурость выбивает из Драко адреналин. Он чувствует холод за партой. «Позаботьтесь о том, чтобы никто больше не заметил вашего взгляда», — предупреждение Макгонагалл звенит в ушах. Знакомый страх сковывает внутренности. Он с вызовом сжимает челюсть. Он не сделал ничего плохого. Профессор Снейп никак не мог… Хмурый взгляд исчезает, но только чтобы смениться задумчивым и призрачным. Драко снова сосредотачивается на лежащей перед ним книге. Он знает.***
Драко рассказывает Гермионе о своих разговорах с Дамблдором. — Пожалуйста, помогите мне. Я не… ещё не слишком поздно, правда? Исчезательный шкаф уже там. Дамблдор улыбается. — Нет, Драко, ещё не слишком поздно. Спасибо, что рассказали мне. Тяжесть падает с груди. Ещё не слишком поздно. Всё можно исправить. Ничего не нужно чинить. Дамблдор встаёт из-за стола. — Северус? Профессор Снейп входит в кабинет всё с тем же мерзко хмурым взглядом. Северус Снейп, любимый шпион Тёмного Лорда, который всё это время плёл с ним заговоры, заметая следы, — Дамблдор не знает, он предаст нас, моя семья умрёт, я… Тяжесть вновь сковывает Драко, он не может дышать. Мы все умрём. — Не нужно бояться, Драко. Северус работает с нами уже много лет. Что? Но… — Понимаете, — продолжает Дамблдор, — Северус рассказал мне о вашем задании, как только Волан-де-Морту пришла в голову эта идея. Драко в шоке смотрит на профессора Снейпа. Как… Всё это время Дамблдор знал, и он просто позволял Драко продолжать, как будто… — Вы знали? Всё это время? — хрипит он. Дамблдор кивает, в его улыбке проскальзывает сочувствие. — Да. Я надеялся, что вы придёте ко мне по своей воле, и теперь, когда вы пришли, мы с Северусом можем помочь вам и вашей семье. — Что мне нужно сделать? Они обмениваются взглядами. — Ты должен продолжать вести себя так, будто ничего не изменилось, Драко, — говорит Снейп. — Если откажешься, Волан-де-Морт только заменит тебя кем-то другим и мы потеряем преимущество, которое ты нам дал. — Продолжать? Профессор, он узнает. Он узнает сразу же, как только… — Ты прирождённый окклюмент, — перебивает профессор Снейп. — Тётя уже начала тренировать тебя, да? Я продолжу с того места, на котором она остановилась. Он ничего не заподозрит. Дамблдор наклоняется вперёд. — Не нужно бояться, Драко. Мы обо всём позаботимся. Нам нужна ваша помощь всего на несколько месяцев. Не так он представлял всё в своей голове. Его руки, лежащие на коленях, дрожат. — Я не… Он убьёт меня и всю мою семью, если узнает. Разве вы не?.. Есть другой способ? — Драко, — хмурится Дамблдор, — пожалуйста, знайте, что у вас есть выбор. Я не буду настаивать, но если вы действительно… — Ты пришёл сюда, чтобы сказать, что изменился, — отрезает Снейп. — Докажи это. Ты можешь помочь, Драко. Докажи, что изменился. Пара тёплых янтарных глаз вспыхивает в сознании. — Северус, — вздыхает Дамблдор. — В этом нет необходимости. Он всего лишь… Докажи. — Я могу помочь, — перебивает Драко. Он возвращает телу решимость. — Я могу. Дамблдор смотрит на него с гордостью. — Я знаю, что можете, — шепчет он, протягивая Драко руку. — Я верю, мой мальчик. Драко пожимает её. Я могу помочь уберечь их. Я могу помочь уберечь её. Профессор Снейп вручает ему список книг по окклюменции и устанавливает строгий график занятий. Он возвращается в спальню поздно ночью. Впервые Драко снится Гермиона Грейнджер, которая улыбается ему со стула в библиотеке, и она одета гораздо меньше, чем обычно в классе.***
Драко смотрит на свои руки, дрожащие на коленях, затем поднимает взгляд на Дамблдора и его терпеливую, приятную улыбку. — Нет никакого плана, так? Вы впустите их в Хогвартс. — Да, Драко, они попадут в Хогвартс. Это лучший путь. — Вы намеренно впускаете Пожирателей Смерти в Хогвартс, — шипит Драко, сжимая колени. — Все подвергнутся риску. Ваши ученики. — Они придут только за мной, — успокаивает его Дамблдор. — Ученики и преподаватели будут в безопасности. — В безопасности, — выдыхает Драко, переводя взгляд с Дамблдора на профессора Снейпа. — В безопасности? В замке маглорождённые. Они Пожиратели Смерти, сэр. Думаете, Пожиратели Смерти будут сомневаться, если встретят третьекурсника в коридорах? Селвин? Яксли? Моя тётя Беллатриса? Жуткая улыбка расцветает на лице Снейпа. — Все будут в полной безопасности, Драко, — обещает он. Драко ещё никогда не чувствовал себя так неуверенно. — Что? Это и есть план? — он закипает. — Что будет вечером? Как далеко это зайдёт? Дамблдор смотрит на профессора Снейпа, который резко кивает. — До самого конца. Звон в ушах. — Что? Он не понимает. — До конца, Драко, — говорит Дамблдор. Снова этот взгляд, полный сочувствия. Теперь от него выворачивает наизнанку. До конца. Конечно, он не про… — Но я никогда никого не убивал, — шепчет Драко. Дамблдор кивает. — Вам не придётся произносить заклинание, Драко. Северус будет тем, кто это сделает. — Но я впущу их в замок, а вы уйдёте… вы умрёте. — Я умру, — подтверждает Дамблдор. Кровь отливает от тела. Голос Драко тонкий и ломкий: — Они обвинят меня. — Они обвинят меня, — поправляет его Снейп. — Ты не будешь этого делать, Драко. Я не верю. Так или иначе, это будет его вина, и часть его думает, действительно ли профессор Снейп будет тем, кто поднимет палочку, или они скрывают ещё какие-то заговоры, которые будут раскрыты в конце, когда Драко… станет тем, кто должен будет убить. Выбора нет. Больше нет. — И что тогда? — Драко ещё никогда не был так уверен, что ответ ему не понравится. — Я смогу остановиться, верно? Дамблдор улыбается. Тепло, утешительно и совершенно лживо. — Вы отлично справились. Нет. — С чем? — Я хочу, чтобы вы вступили в Орден, Драко. Как шпион. Подумайте обо всех, кому вы можете помочь. Нам нужен кто-то ещё внутри, мистер Малфой. — У вас есть Снейп, — противится Драко. — Мы не можем вечно зависеть от Северуса. Драко беспомощно переводит взгляд между ними. — Мне всего шестнадцать. Снейп качает головой. — Ты станешь героем, как только всё выяснится. — Я буду мёртв. Дамблдор берёт со стола красивое перо и вертит его между пальцами. — Гарри и его друзья часто принимают необдуманные решения, — задумчиво начинает он. — Вы не такой, как они, Драко, не так ли? У вас аналитический склад ума. Вы тактик. Вы могли бы помочь им, если — когда — что-то пойдёт не так. Драко молчит. Он замечает самодовольство на лице профессора Снейпа. Он ему рассказал. Он знает. Дамблдор кладёт перо на место. — Вы сможете помочь мисс Грейнджер… если что-то пойдёт не так. Драко зажмуривается. — Я сделаю это.***
Драко не рассказывает Гермионе о коридоре. Она уже знает, думает он, но не может рассказать, пока она сама рассказала так мало в ответ. Драко видит её в коридоре. Часы уже начали тикать. Ещё несколько часов — её не должно быть здесь. Она возненавидит его. Она никогда не поймёт, не после такого. Она идёт к нему — видит ли она меня? Иногда она просто немного поворачивает голову в мою сторону, иногда смотрит, но не всегда, и мне кажется, что она меня видит. Он ничего не может с собой поделать и касается её руки, когда проходит мимо. Драко не ожидал, что ему так понравится чувствовать её кожу под своими пальцами. Хотя должен был, учитывая, как сильно он мечтал об этом на уроках или в постели. Она видит меня. Он поворачивается, и она с любопытством смотрит на него. — Ты… это было по-настоящему? — кажется, что она его спрашивает. Помоги мне. Это всё, о чём он может думать. Пойми меня. Вспомни… Кто-то толкает его, проносясь по коридору. Третьекурсник из Пуффендуя, заикаясь, извиняется через плечо. Драко оглядывается на Грейнджер, в её взгляде читается замешательство. Она не видит. Он отворачивается и уходит. Она будет винить его в том, что случится вечером, но лучшее, что Драко может сделать, — это проследить, чтобы она держалась подальше от коридоров.***
Самое сложное — рассказать Гермионе о той Пасхе в поместье. «Вы сможете помочь мисс Грейнджер… если что-то пойдёт не так». Эти слова стучат в ушах, пока Драко смотрит на Гермиону Грейнджер. Что-то пошло не так, она истекает кровью на полу его дома, и он вдруг понимает, что ничем не может помочь. Он этого не планировал. Он не рассматривал такую возможность. Драко провёл много ночей, думая о ней в своём доме — о том, как берёт её в библиотеке или в кабинете отца, о том, как просыпается рядом с ней в своей постели или целует её волосы в саду, — но он никогда не представлял её здесь. Вот так. На полу. Истекающую кровью. Как решить проблему, которую он никак не предусмотрел? Драко спрашивает себя, сможет ли он спасти Грейнджер — сможет ли он бросить всех остальных и просто вытащить её, — а затем спрашивает, сможет ли он оставить её в мире, в котором она предпочла бы не существовать. На его плечах тяжёлый груз. Он не может бросить весь остальной мир только ради того, чтобы спасти её. Ему кажется, что однажды он сломается под этой тяжестью. Он должен позвать на помощь. У него в кармане монета. — Драко, приведи гоблина! — командует отец. Он кивает сквозь туман. Двигайся, выполняй действия. Не делай ничего внезапного. Не делай глупостей. Их слишком много. Нам нужна помощь, я не могу сделать это сам. Как только Драко остаётся на лестнице один, он достаёт монету, прижимает к ней кончик палочки и шепчет заклинание. Макгонагалл знает, что делать. Ему всего семнадцать. Крики Грейнджер будут преследовать его вечно. Они скоро будут здесь, Макгонагалл не станет игнорировать меня, пожалуйста, сюда, пожалуйста, помогите… — Мы можем избавиться от неё, — говорит Беллатриса. — Сивый, забирай, если она тебе нужна. — Экспеллиармус! — врывается Уизел и, наконец, делает что-то полезное, если не невероятно глупое, потому что как они будут отбиваться… Беллатриса приставляет нож к горлу Грейнджер. Кровь выступает каплями. Его руки трясутся. Прекрати. Логика. Возведи стены. Сохраняй спокойствие. Думай. Если сможешь подать Поттеру сигнал, тогда мы протянем ещё минуту, пока Макгонагалл… но если Волан-де-Морт уже в пути, мы не можем… Поттер роняет палочки. Драко проглатывает крик. Как, чёрт возьми, Поттеру удавалось так долго оставаться в живых? По зову тёти Драко подбирает палочки с пола. Я могу бросить их обратно, могу… Грохот нарушает его планы, стекло летит ему в лицо. Кто-то выхватывает палочки. Нет, я должен… Драко поднимает голову, кровь заливает глаза. Грейнджер с Уизелом. Пожалуйста, быстрее, он почти здесь, скорее… Он видит, как из руки Беллатрисы вылетает нож. Нож попадёт в Поттера. Он попадёт в Поттера, и всё кончится. И тогда начнётся нечто худшее — гораздо худшее. Отбрось боль. Сосредоточься. Драко стискивает зубы и разжимает руку. Его палочка у Поттера, Драко никогда не удавалось это сделать, но ему всегда говорили, что магия зависит от воли — намерения, и ему нужно, чтобы Поттер жил. Ради неё. Ради него. Ради какого-то будущего, где всё будет по-другому. Драко дёргает запястьем влево. Он не может сказать, только ли в его воображении нож отклоняется от курса. Он надеется, что этого достаточно. Поттер, Добби и Крюкохват исчезают. Пожалуйста… пусть этого будет достаточно.***
Когда Гермиона спрашивает, чувствует ли он, что теперь у него есть выбор, Драко рассказывает ей о том, что было после Битвы за Хогвартс. Пожиратели Смерти начинают толпами исчезать, и профессор Макгонагалл хватает его за руку. — Вы с ними не пойдёте, — кричит она. — Только не снова. — Не могу… моя семья… — выдыхает он. — Пожалуйста, где… — Ваша мать с Аластором Грюмом. — И?.. Она качает головой. — Я не знаю. Но ваша мать в безопасности. — Куда он её забрал? — Я не могу сказать. Как только всё закончится, как только вы оба будете в настоящей безопасности, вы сможете уйти. — Пожалуйста, скажите мне… — Если не хотите пойти с ней в безопасное место сейчас, я не могу вам сказать, мистер Малфой. Драко открывает рот, но не произносит ни слова. Он не знает, что хочет сказать. На её лице ужас и жалость, Макгонагалл сжимает его холодные руки в своих. — Вы хотите пойти со своей матерью, Драко? Потому что вы можете, если это то, чего вы хотите. Вам не нужно оставаться. — Я не могу, я… — Вы можете идти, если хотите, — твёрдо говорит она. — Вы сделали достаточно. Выбор. Маленький и драгоценный. Драко качает головой. — Я могу сделать больше. Он может быть рядом, чтобы помочь, если или когда что-то пойдёт не так.***
В доме по-прежнему темно и тихо, когда Драко шепчет последние слова ей в кудри. Пальцы Гермионы, сперва нерешительные, теперь скользят по его тёплой коже, и слёзы капают из её глаз на его обнажённую грудь. Тепло её тела в его объятиях высвобождает что-то, таившееся глубоко внутри него. Наконец-то он чувствует, что этого достаточно.
