Что Делает Кого-То Идеальным

Куникида отчасти сожалел о том, что отложил еженедельную медитацию в пользу работы. После стольких дней сильного напряжения ему действительно не помешало бы немного отдохнуть. И, возможно, можно было бы рассматривать “выпивку” со своим коллегой и врагом как терапевтическое средство для снятия стресса, но, похоже, это было не так. В плену решения неотложных вопросов и сопровождавшего их беспокойства он всегда пытался сосредоточиться на чем-то другом. Обычно это не срабатывало– так что, черт возьми, он, должно быть, сильно переживал. Как бы то ни было, все это испытание заставило его шею и плечи одеревенеть, терпение иссякло, а рассудок поджарился до хрустящей корочки. Он ничего так не хотел кроме, как упасть обратно в кровать и притвориться, что время остановилось для его хрупкого ума и тела. Его мысли были неутомимы, и каждый момент бодрствования его жизни подчинялся негодованию Акутагавы Рюноскэ в той или иной форме. И это было отстойно. Все утро было отстойно. Было отстойно во время всей его поездки на работу. Это было отстойно вплоть до того момента, пока он снова не толкнул дверь агентства. Это высасывало из него жизненные соки. Как только прохладный кондиционированный воздух офиса ударил ему в лицо, он резко поднялся из сутулого положения и приготовился к худшему. Ни Дазай, ни Рампо, ни кто-либо другой из коллег не прибежали с обливающимися кровью сердцами из-за его явно горько-сладкой романтической жизни. Люди сегодня действительно работали. Срань господня. И довольно неистовая. — Ты... ты пришел раньше? Снова? – спросил Куникида, стоя у комнаты, хотя его взгляд был прикован к Дазаю. Он изучал папку с Ацуши, свесившегося у него через плечо. — Да, у клиента есть неотложная проблема, – крикнул Рампо. Хотя, он казался наименее обеспокоенным из всех. — Хах, – Куникида моргнул, затем наморщил лоб. – Тогда. Почему меня не уведомили? Дазай поднял руку и отчаянно замахал ею. — Я подумал, Куникида-кун заслужил дополнительный отдых из-за того, что произошло вчера! — П-почему я должен...? — Ааа, учитывая, что сегодня нам, возможно, придется иметь дело с некоторым дерьмом, я подумал, что будет лучше, если ты будешь в отличной форме! О, черт. Еще одно испытание Любовью или что-то настолько же ужасное в этом духе? Пожалуйста, Боже. За что? Почему ты оставил меня?! Куникида неуверенно выдохнул: "Что. Мы. Делаем. Сегодня?" Рампо швырнул палочку от леденца в мусорное ведро на другой стороне комнаты. Она отскочил от края и приземлился внутри с мягким стуком. — В данный момент мы ждем, когда тупой клиент позвонит снова. Они заметили, что банда чудаков-фриков ошивается возле их здания, и хотели, чтобы мы были наготове. — Подожди, о ком мы говорим? — Братан, сколько вопросов ты собираешься задать? – Рампо застонал и откинул голову назад. – Тот, который мы получили на днях с– чуваком, который может делать странную хрень с чувствами. Тот, который тоже раздражает мафию. Я лишь бегло просмотрел файл. Украл его с твоего стола. Теперь он у Дазая. — О, – Куникида вздохнул с облегчением. Итак, никаких планов на сегодня. Он прижал руку со своим Идеалом к груди и снова оглядел комнату. — Я думаю, это будет легко. "Потому что президент сказал, что мне не обязательно приходить. Так что, да, это должно быть какая-то быстрая зачистка для тебя, Дазая, Танизаки– может быть, Ацуши, я не знаю.” — Конечно, – ответил Куникида с легким кивком. Он не хотел комментировать, что это была явно не детективная миссия, что было бы наиболее логичным объяснением отсутствия Рампо. Что ж, им, вероятно, не помешало бы получить больше информации. – Есть ли какие-нибудь новые разработки? — Не так уж много, – теперь Рампо начал вращаться по кругу. – Похоже, что они немного похожи на команду быстрого реагирования. О, они слишком хороши для иностранцев, потому что нам нужно было больше этих организаций, созданных иностранцами, чтобы раздражать нас. Они не задерживаются достаточно долго, чтобы их поймали. Так что, похоже, они не такие уж дерзкие. Или уверенные в себе. Надо же. — Он хлопнул ладонью по столу, чтобы остановиться. – Полиция была у них на хвосте до тех пор, пока не были выявлены способности лидера. Но по какой-то причине мы не можем вмешаться, пока не представится подходящая возможность. Обожаю людей, – закончил он ворчанием, пробормотав что-то о том, что хочет шоколада. — В долгосрочной перспективе это могло быть лучше. Мы не можем позволить себе никаких ненужных травм. Может быть и другое развитие... Отдаленный звук взрыва прервал Куникиду. Несколько миллисекунд спустя здание слегка задрожало у них под ногами. Все (кроме Рампо) вскочили и повернули головы к окну, ища дым или какие-либо признаки горения. Если не считать шума, не было похоже, что произошло что-то подозрительное. Из соседней комнаты донесся слабый телефонный звонок. Кто-то сразу же снял трубку. — Кто хочет поспорить, что это очень бешеный клиент? – заявил Рампо, оглянувшись через плечо, когда Харуно вышла из задней части офиса. — Э-э, похоже, возникла проблема, – начала она, – я не смогла расслышать большую часть телефонного звонка, но есть некоторые очевидные проблемы в... — Отлично! Поехали! – выкрикнул Дазай и направился к двери. – Куникида-кун, хватай Танизаки-куна и пошли отсюда! — С каких это пор ты отдаешь приказы, Дазай? — Поскольку я единственный, кто знает, куда мы направляемся, я решил, что должен просто взять ответственность на себя, – он скрестил руки, насупившись. – Это довольно тревожный вопрос, поскольку бомба могла взорваться, а мы просто стоим здесь и препираемся. Ты не очень чувствителен ко времени, Куникида-кууун~! Ацуши сглотнул достаточно громко, чтобы вся комната услышала: "Н-нам сообщить в полицию? Разве им не нужно было бы послать людей на помощь? Техники или?–" — Это была не бомба, – промурлыкал Рампо. — Ч-что ты имеешь в виду? — Никакого дыма. Никакого мусора. Никаких долбаных огромных дыр в городе. Кажется, ничего не взорвалось– по крайней мере, в больших масштабах, – он зевнул. – Я бы подумал, что даже такой косматый, как ты, мог догадаться. Самое близкое, что я могу предположить, это то, что кто-то преодолел звуковой барьер. Но это не имеет особого смысла без реактивного самолета в поле зрения. Однако это должно было быть что-то достаточно большое, чтобы здание затряслось. — Мохнатый?– Куникида засунул Идеал в задний карман и откашлялся: “Тогда нельзя терять времени. Нам нужно будет посмотреть, с чем мы имеем дело, когда доберемся туда. Дазай, Танизаки, пошли. Пацан, убедись, что Йосано и Кенджи на связи на случай, если что-то пойдет не так– и я думаю, ты тоже. Я не знаю, к чему это приведет." После того, как Дазай нарушил, вероятно, все до единого правила дорожного движения, по пути туда, они добрались до места менее чем за минуту. Это было недалеко от цивилизации — огромный участок позади коммерческого комплекса, примыкающего к причалу. Большинство зданий вокруг были давным-давно заброшены. В поле зрения не было ни души, кроме перевернутых ящиков, наполненных забытым содержимым, вывалившимся на бетон. Паутина трещин в цементе вела к голому кругу, который выглядел достаточно большим, чтобы позволить кому-то небольшого роста стоять там. Кроме этого, ничто не указывало на какой-либо взрыв. — Ложная наводка? – пробормотал Танизаки, выходя из машины и вставая рядом с Дазаем и Куникидой. — Нет. Кто-то был здесь. Или что-то, скорее всего, в этом роде, – Дазай присел над обломками. Куникида несколько раз оглядывался через плечо. — Оставайтесь на ногах. Здесь повсюду в воздухе витает ”засада". — Я позвоню Ранпо-сану, чтобы дать знать остальным. – Дазай достал телефон и набрал номер. – Это место граничит с территорией мафии, так что нам, возможно, нужно иметь это в виду. С этими словами Куникида достал свой Идеал и использовал его, чтобы незаметно вызвать пистолет в качестве меры предосторожности. (Акцент на незаметно, несмотря на то, что он издавал довольно очевидный шум, когда пролистывал страницу, содержащую определенное изображение.) Тем не менее, он осмотрел местность в поисках каких-либо признаков движения, кивнув в сторону Танизаки, чтобы сигнализировать подготовку "мелкого снега" в случае чрезвычайной ситуации. — Хах. Звонок не проходит, – послышалось обеспокоенное бормотание Дазая. Он отнял телефон от уха и с презрением уставился на экран. – Это может быть проблемой. Танизаки сдвинул брови и крикнул: “Кто-нибудь еще слышит это гудение?” Двое других замолчали. Куникида напряг слух и обнаружил, что да, действительно, он слышал слабое жужжание за глухим шумом волн. Он посмотрел вверх, ища вертолет или какой-нибудь самолет. Что-нибудь, что могло бы быть источником, но ничего не обнаруживалось. Шум усилился, казалось, он доносился со всех сторон. Все трое попятились друг к другу, образуя своего рода защитный круг, прикрывая друг друга. — Здание слева от тебя, Куникида, – прошептал Дазай. Все они пытались незаметно посмотреть в этом направлении. В том, что казалось маленькой заброшенной фабрикой, тень прошла мимо матового окна. Куникида почувствовал, как Танизаки коснулся его плеча, и вздрогнул. — Какого хрена? Что-то только что коснулось меня?! — Разве это был не я? – проворчал Куникида. — Нет, я тоже это почувствовал, Танизаки-кун. Словно по сигналу, казалось, что призрачная рука скользнула по щеке Куникиды. Он подпрыгнул. Затем стена внезапно распахнулась. Когда облака пыли и обломков рассеялись, стало видно около дюжины или более человек, вооруженных разнообразным оружием. Вспышка синего света сопровождала внезапное действие, когда Танизаки активировал способность. Троица пригнулась и перекатилась, чтобы избежать натиска пуль. Все они были выпущены в реалистичную проекцию троих, вызванную Мелким Снегом, что, в свою очередь, создавало впечатление, что они стали жертвами нападения. На самом деле каждый из них нашел убежище за брошенной машиной или ящиком. Головорезы прекратили стрелять, выйдя на улицу. Вместо темной или непритязательной одежды, как ожидал Куникида, участники группы щеголяли в экстравагантных нарядах по западной моде — один из них носил безупречно белый костюм с золотой рубашкой. На каждом была пара безупречно белых перчаток. Их кожа, казалось, туго обтягивала лица, делая их выражения и движения стоическими и напряженными, как у человекоподобных роботов. Все они окружили закутанную в саван фигуру, но отошли в сторону, когда посчитали, что путь свободен. Куникида почувствовал, что его подозрение возникло только тогда, когда вперед шагнуло подобие ребенка. Ему было не больше десяти лет на вид, с бирюзовыми волосами, которые влажными ручейками падали на очевидные, несколько заостренные уши. Конечно, ребенок не мог быть лидером этой организации. — Хм. Это было слишком просто, – наконец заговорил ребенок, но с его губ сорвался голос гораздо более старшего, говорящего более членораздельно, мужчины. Отлично, похоже еще один чудак. — Действительно, слишком просто,– повторил он, на этот раз медленнее, перешагивая через фальшивые трупы. Куникида услышал слабое шуршание со стороны Дазая, вытаскивающего из кармана пальто пистолет, который ему дали ранее. Они посмотрели друг на друга и молча кивнули, готовясь стрелять. Лично ему не хотелось стрелять в ребенка, и он решил сначала разобраться с его приспешниками. Как только он нажал на курок, ребенок что-то пробормотал себе под нос– настораживающий хлопок и какая-то значительная сила заставили Куникиду отлететь назад как раз в тот момент, когда пуля разнесла череп одному мужчине. Внезапно все вокруг него стало подавляющим. Он чувствовал себя настолько хорошо осведомленным о своем окружении, что его одежда казалась миллиардами крошечных ручек, касавшихся его кожи. Цвета стали яркими и перенасыщенными. Смесь горящей резины и мелового дыма ударила в нос. Стук ботинок по тротуару мог бы раздаться прямо у его уха. Это чувство было кратковременным, но все же сумело вывести из равновесия. Контроль Танизаки над способностью разрушился, открыв их истинную позицию. Куникида едва успел уклониться от очередного града пуль, надеясь, что у его коллег тоже была возможность и силы увернуться. Он выстрелил еще раз вслепую и каким-то образом умудрился попасть другому в плечо. Ребенок поднял руку, сигнализируя о временном прекращении огня. — Вы то агентство, о котором я слышал? Хм. Меньше, чем я ожидал. Но, тем не менее, неплохая апельсиновая гроздь. Куникида издал удивленное ‘а?’ от странного выбора прилагательного, прежде чем успел подумать. Он все еще без колебаний держал пистолет направленным на лидера, руки дрожали. Все еще мог быть шанс, что ребенком манипулировали —или каким-то образом овладели— чтобы заставить его устроить это шоу. — Скажи, чего ты хочешь, или мы будем стрелять. — О, я так напуган, – снова захохотал он. – Немного веселья — это все, чего я хочу. — Кто ты, черт возьми, такой? — У меня нет имени, как и у моей Способности. Если бы ты услышал и то, и другое, твое существо превратилось бы в сгусток крови и размельченных кишок. – Какой прекрасный мысленный образ. – Мы называем себя Полуночное Солнце, и мы не будем беспокоить вас, мещан, нашей миссией. Вы всего лишь еще одно препятствие на нашем пути. – Тот-Кого-Нельзя-Называть хлопнул в ладоши, и мужчины приготовили оружие. Другой импульс, казалось, вырвался из центра, посылая волну той же дезориентации. На этот раз эффект, казалось, усилился настолько, что Куникида стиснул зубы и издал болезненный стон. Мир превратился в какофонию размытых звуков, образов и запахов. Когда он снова смог открыть глаза, его взгляд наткнулся на пару отделанных золотом кончиков крыльев и увидел, как они отбросили его пистолет далеко за пределы досягаемости. Начав поднимать голову, он почувствовал, как ее тут же опустило оружие нападавшего. Боковым зрением он заметил своих коллег в похожих ситуациях и выругался себе под нос. — О, какая жалость, – воскликнул лидер, медленно хлопая в ладоши. Оставшиеся мужчины сомкнулись вокруг него, защищая. – Ну, я думал, от тебя было бы больше пользы для меня. Когда мы сражаемся, цвета так красиво сливаются воедино. – Еще одна безумная фраза, в которой не было особого смысла. – Убейте их. Великолепно. Вот как я умру. Став жертвой мужчины-ребенка с замашками властной фотомодели. Это будет один из рассказов в книгах. Он вздрогнул, когда услышал выстрел. Это означало, что что-то случилось– если вы слышите выстрел, он предназначался не вам. Затем последовал второй, но миллисекундой позже. Опасаясь худшего, Куникида вскинул голову вверх, чтобы проверить, не пострадал ли кто-нибудь из его коллег, но был встречен другим зрелищем. Черное щупальце пронзило грудь человека перед ним. Когда оно отскочило назад, его теперь безжизненное тело упало на землю. Кровь брызнула на холодный камень. Образовавшаяся лужа потянулась к лицу Куникиды, заставив его отодвинуться на дюйм назад и вскочить на ноги. — Похоже, кто-то опередил нас в работе, – раздался новый голос, прерываемый покашливанием. Акутагава, из всех людей в мире, волшебным образом появился на низком выступе позади врага. На земле, слева от него, стояла блондинка, которая его сопровождала, держа в руках два пистолета, каждый из которых был направлен в сторону Дазая и Танизаки. Или, скорее, на двоих парней, которые были на них сверху, тоже... абсолютно мертвы. Напомните мне, в какой части "Ромео и Джульетты" Джульетта спасла Ромео от того, чтобы ему вышибли мозги? ХАХА. Это просто прекрасно. Прекрасный, своевременный, но в то же время полный и беспросветный ад. — Акутагава-сэмпай! – выкрикнула она, отступая в сторону, открывая взору еще больше подкреплений мафии, хотя и в незначительном количестве. – М-мне убить людей из ВДА тоже?! — Нет, – прорычал он. – Не обращай внимания, Хигучи. У нас общий враг. Убейте остальных воров– если детективы не смогут справиться с этим сами. Куникида не мог не содрогнуться внутренне, когда Акутагава произнес всю эту речь, практически уставившись на него. Только на него, несмотря на то, что обращался ко всей их компании. К счастью, в его венах все еще текло слишком много адреналина, чтобы воспроизвести “правильную”, взволнованную реакцию. Он снова заговорил: "Отдай листок, который ты украл. Или то, что от него осталось, учитывая, что вы стреляете в этих людей." Затем ужасающим жестом, приготовив Расемон, он понизил тон до более опасного уровня: "Если только ты не хочешь, чтобы я произвел твое вскрытие." Ребенок засмеялся и запрыгал вокруг. — Я должен быть мертв, прежде чем это произойдет! — Это можно устроить. При этом оставшиеся шесть, или около того, мужчин сосредоточились на Портовой Мафии, решив, что они были более привлекательными целями. Их непрофессионализм был поразителен. Но, эй, чего ты мог ожидать, когда твой повелитель даже не закончил начальную школу? Два фронта немедленно взялись за дело, и Куникида взглянул на Дазая, ожидая каких-либо разъяснений или действий. Он просто ухмылялся, как идиот. Танизаки, наконец-то освободившийся, подполз к ним обоим. — Мне действительно жаль, что я облажался. – Он покачал головой. – Из-за меня нас всех чуть не убили. — Вздор. Я не думаю, что кто-то ожидал, что произойдет такое дерьмо. – Куникида протянул руку, чтобы неловко похлопать его по плечу, прежде чем вернуться к бою. – И я не думаю, что кто-то ожидал, что они появятся. Очевидно, Портовая Мафия была превосходящими бойцами, так как все подкрепления ребенка, кроме оставшихся двух– их быстро прикончил Расемон, прежде чем кто-либо смог должным образом отреагировать. Это выглядело и было сделано хорошо, и Куникида не мог не чувствовать себя бесполезным. Несмотря на их прогресс, снова раздался знакомый грохот способности. Приготовившись к худшему, Куникида наблюдал, как ярко-зеленые звуковые волны, казалось, пульсировали от тела ребенка, как рябь на пруду. Никакого покалывающего, ошеломляющего ощущения не возникло — лучи продолжались только в том направлении, куда смотрел Тот-Кого-Нельзя-Называть. Если это было недостаточно очевидно, то большинство членов мафии побросали оружие и рухнули на землю. Светловолосая девушка тоже заткнула уши и кричала что-то бессвязное сквозь ревущий шум. Казалось, что над ними завис самолет. Удивительно, но Акутагава, казалось, был лишь слегка раздосадован этим, сумев удержаться на ногах, но прикрыв глаза рукавом. Куникида повернулся, чтобы позвать Дазая, но обнаружил, что место рядом с ним пусто. — Уже работаю над этим! – крикнул забинтованный через плечо, на полпути к месту драки. Сначала он схватил парня за руку, лишив способности, а затем удержал их. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – тут же закричал лидер, брыкаясь и впадая в истерику. Довольно подходящей для его внешности и забавной на вид. – УБЕРИ ОТ МЕНЯ РУКИ! – Это мало что дало– даже при том, что Дазай не был самым сильным физически, он мог легко удержать ребенка. Теперь, освободившись, девушка — Хигучи, назвал ее Акутагава, направила оружие на Дазая и его заложника. – Гони все, или вы оба получите! — Нам не нужно оружие. – крикнул Куникида, подходя с поднятыми в защитном жесте руками. Акутагава спрыгнул с выступа. — Расслабься, Хигучи, – пробормотал он и пнул брошенный полуавтоматический пистолет в ее сторону. – Пусть остальные соберут то, что осталось, и посмотрят, что мы можем спасти для сделки. — Но, семпай!– — Ты что, оглохла, женщина? — П-прости. Тотчас же. – Она начала жестикулировать другим мужчинам, но они уже начали прислушиваться к команде Акутагавы. Довольно быстро, мог бы добавить Куникида, потому что они убрались быстрее, чем появились. Злобно посмотрев на ребенка в руках Дазая, Акутагава спокойно спрыгнул с выступа перед ними. — А не должны ли мы. Напасть на него? – проворчал Танизаки, скрестив руки на груди и сердито глядя на Акутагаву. – Вызвать полицию или что-то в этом роде? — Я думаю, что на этот раз мы можем позволить им уйти за то, что они помогли~! – Дазай напевал, размахивая руками мини-Воландеморта. — Я не нуждаюсь в помиловании. Если ты хочешь сразиться со мной, Дазай-сан, на этот раз я без колебаний убью тебя. Или дьявола, который в данный момент корчится в твоих объятиях. — Подожди, что? - проговорил Куникида, пытаясь подавить дрожь, когда суровый взгляд Акутагавы встретился с его. – Мы же не собираемся убивать ребенка, не так ли? — Это не ребенок. То –что бы это ни было– безумно ухмыльнулось мафиози и склонило голову набок. — Ты красный, но стоишь в лучах синего, вот почему твое насилие выглядит таким фиолетовым. Во внезапном приступе поэтической бессвязности Акутагава наклонился вперед, как будто собирался атаковать. По какой-то причине это заявление оскорбило его. Такая реакция только привела ребенка-демона в восторг. — Покажи себя! — Акутагава-кун, ты хорошо себя чувствуешь? – Спросил Дазай, слегка надув губы. — Его фасад рушится там, где ты к нему прикасаешься. – Он указал на хватку Дазая. Сначала Куникида подумал, что он под кайфом или что-то в этом роде, судя по широко раскрытым глазам и тому, как дрожали его руки. Но когда Дазай повернул запястье, выяснилось, что кожа предполагаемого ребенка на самом деле слезла. Под ней был кожистый, с прожилками слой полупрозрачной кожи — как у мумии или древнего трупа. То, что осталось от истертой, нормальной на вид плоти, рассыпалось, как песок. Куникида сделал огромный шаг назад, а Акутагава вскинул руки вверх, как бы говоря: "Я же вам говорил, ублюдки". Танизаки слегка подташнивало. Несмотря на это открытие, Дазай не казался особенно обеспокоенным. — О. Отвратительно, – сказал он с заинтригованным видом. Однако он, должно быть, ослабил хватку, потому что новоиспеченная штука выскользнула прямо из его лап. По-видимому, она начала прорываться к океану, но так далеко не продвинулась. Акутагава пробормотал что-то себе под нос, и Расёмон снова ожил, сформировав пару челюстей, которые схватили мини-Воландеморта. Вместо того, хлынувшей крови или что-то в этом роде, тело обратилось в пепел поднявшись облачком пыли. Расёмон вернулся в обычную форму пальто, и Акутагава прошипел несколько не очень вежливых слов. Размашистым движением он стряхнул с темной ткани сверкающее облачко. Дазай громко вздохнул. — Все еще убиваешь заложников до того, как их допросят, да, Акутагава-кун? – он заставил себя улыбнуться. – Некоторые вещи никогда не меняются. Пренебрегая комментарием к этому расплывчатому заявлению, Куникида не мог не заметить небольшое изменение в выражении лица Акутагавы, прежде чем оно снова превратилось в безразличную маску. — Он... мертв? – спросил Танизаки с озабоченным выражением лица. Акутагава пожал плечами. — Угроза была устранена, и я полагаю, что это то, что в конечном итоге имеет значение. — Конечно. – Сказал Дазай, его улыбка стала жестче, как будто она была болезненно приклеена к лицу. Он выглядел так, как будто хотел сказать что-то еще, но их прервали. При звуке неистового гудка все четверо повернули головы в сторону улиц. Двигатель загудел, набирая обороты, когда еще одна машина въехала на пустую стоянку. Шины взвизгнули, когда он внезапно затормозил. — САДИТЕСЬ, НЕУДАЧНИКИ, МЫ ИДЕМ ЗА ПОКУПКАМИ! – Йосано прокричала из окна со стороны водителя. Кто-то еще (вероятно, Рампо) страстно завопил из другого открытого окна. Последовал более тихий, спокойный хор голосов, вероятно, состоящий из Ацуши или Кеки. — О, черт, мы опоздали?! – Рампо высунул голову из люка на крыше. Куникида не смог удержаться от того, чтобы не ударить себя ладонью по лицу во время этой сцены. Танизаки, казалось, тоже разделял его серьезную озабоченность. С другой стороны, Дазай отбросил жуткое поведение и усмехнулся себе под нос. Он сделал несколько шагов к машине, заполненной его кричащими товарищами, затем остановился и бросил взгляд через плечо. — Танизаки-кун, давай, пошлиииии~! Озадаченный и, вероятно, напуганный, Танизаки все еще неохотно прислушивался к предложению Дазая — но он, должно быть, не хотел больше оставаться в присутствии Акутагавы. — Ага. Клоунская машина прибыла, – сказал Акутагава с легкой юмористической ноткой в своем обычно монотонном тембре. Несмотря на очевидный, полу-оскорбительный выпад в адрес своих коллег, Куникида не мог не согласиться и издал легкий смешок. Когда Акутагава ответил на его реакцию слегка довольным выражением лица, он почувствовал, как сердце начало знакомый танец. Он на мгновение прикусил нижнюю губу, прежде чем выпалить: “Я думаю, здесь мы снова прощаемся”. Он пожалел о таком заявлении в тот момент, когда оно вырвалось и быстро повернулся, чтобы присоединиться к неудачному отступления. — Подожди, нет, Куникида-кун! – крикнул в ответ Дазай, сложив ладони рупором, как импровизированный мегафон. – Мне нужно, чтобы ты остался там на секундочку! Мне кажется, я что-то вижу вон там! Он указал на океан. — Хах? – Куникида окинул взглядом кристально-голубые воды, не замечая ничего, кроме успокаивающей ряби волн и далеких силуэтов судов. – Я не вижу–? — Гони, гони! – Он услышал громкий шепот Дазая, когда он нырнул в машину. С визгом резины по асфальту автомобиль резко развернулся и свернул обратно в город. — О-они действительно только что...? – Куникида сплюнул, моргая уставившись на теперь уже пустое место. Позади него Акутагава кашлянул в ладонь. — Это не первый раз, когда Дазай-сан оставляет кого-то позади. — Хах? Что ты имеешь в виду? - Ничего. – Он слегка нахмурился, скривив лицо. – Но... кажется, ему действительно нравится бросать тебя, Куникида-сан. У Куникиды случился нервный тик, когда он услышал, как его имя произнесли так небрежно. Он передернул плечами, пытаясь отогнать странный озноб, который охватил его. — Шалости. Видимо. Что ж, это было не совсем неверно. Да, спасибо, Дазай, что втягиваешь меня в ситуации, в которых я не хочу быть, с людьми, которых я на самом деле не хочу видеть прямо сейчас. После того, как я только что избил буквально ребенка и его приспешников, мне нужна передышка. Конечно, когда перед ним был этот человек, события его сна просто перематывались и воспроизводились в его сознании с пугающей скоростью. Вопрос, хотя и больше похожий на предложение, зародился в глубине подсознания, и он попытался прогнать его. Ну и что с того, что это положило конец некоторым потрясениям, от которых он сейчас страдал, это, скорее всего, вызвало бы чертовски много проблем, еще более неразрешимых! Итак, вместо того, чтобы предложить более взвешенный запрос, он выбрал другой. Он все равно задавался этим вопросом: — Э-э, ну. Пока мы здесь, о том, что только что произошло. Я имею в виду, до того, как вся команда покинула меня. Как ты узнал, что пользователь способностей не был... именно… Ну, я не знаю, человеком что ли. Не было похоже на то. — Полагаю, я расскажу тебе, – начал Акутагава с легким вздохом. Он засунул руки в карманы и оглядел место происшествия– в основном на тела, усеявшие землю. – Босс получил интригующее послание от анонимного источника. Насколько я понял, они предложили какой-то союз, выгодный для них, конечно. Но автор также упомянул о перспективе бессмертия с помощью какой-то странной процедуры. Они утверждали, что это поддерживало жизнь их лидера на протяжении веков. – Он раздраженно пнул камень в полуразрушенную заводскую стену. – Очевидно, он отказался, даже когда группа пригрозила принять меры, если такое произойдет. Я ожидал большего, чем непродуманные атаки в партизанском стиле, которые практически ничего не дали в их пользу. Осуществление кражи в качестве крайней меры меня не слишком удивило. До этого момента я тоже считал заявление о "бессмертии" блефом, но жуткий голос вроде как помог убедиться. А потом я подумал, что это, должно быть, сильно замедлило внешний рост или что-то в этом роде — поскольку слова и голос явно принадлежали пожилому человеку. – И, наконец, – он перевернул ногой одно из обнаженных запястий трупа; жертва потеряла перчатку, – я заметил это. Рука мужчины напоминала руку странного явления, свидетелем которого он был ранее. Его кожа выглядела так, как будто ее растянули почти до прозрачности. Каждая связка была видна и выглядела изношенной, обветренной и состарившейся. Каждый сустав был тонким и хрупким, как будто кто-то высосал жир из его руки. — Это, – выдохнул Куникида, – впечатляет. Я имею в виду, собрать все воедино так быстро и представить это как Евангелие. – Возможно, это была не дедукция уровня Рампо или Дазая, но Куникида провел большую часть того боя в сильном замешательстве. Так что участие Акутагавы лучилось в сравнении с этим. — Видел и более странное, – пробормотал он. – Тем не менее, он выглядел немного удивленным (и, если бы он осмелился сказать, взволнованным) похвалой Куникиды. Его плечи втянулись. Как испуганная черепаха, прячущаяся в панцирь. Черт возьми, даже эта смущенная, неловкая поза была милой. Куникида отбросил эту мысль и заговорил: “О, и, поскольку мои спутники отказались, я должен поблагодарить тебя за то, что вы пришли, когда пришли. И не добили после того, как нас чуть не убили. — Ах, эм. – Казалось, он с трудом подбирал подходящие слова. – В то время казалось бессмысленным сражаться с лишним врагом. И... два фронта против одного всегда более... э—э—э... эффективны. Враг. Вздох. — Что ж, – сказал Куникида и, тем не менее, тепло улыбнулся полученной реакции, - я все еще хотел поблагодарить тебя. Ты, э-э-э, вроде как спас мне жизнь, превратив того парня в шашлык. — О. — Если есть что-нибудь, что– я– мог бы сделать для тебя… чтобы отплатить тебе тем же, дай мне знать? Что за шлак? Нельзя просто предложить помощь врагу для спасения жизни? И без какой-либо заранее обдуманной мысли. Куникида, должно быть, сходит с ума. Должно быть, он тоже так выглядел, потому что выражение лица Акутагавы сменилось замешательством и беспокойством. — Дазай-сан задержал лидера, – пробормотал он, теперь погруженный в воспоминания. – Я не думаю, что ты в долгу. — Ну– это заставило бы меня чувствовать себя лучше. — Почему...? Код красный! ГРЕБАННЫЙ КРАСНЫЙ КОД! Куникида знал, что в этот момент он сам себя загнал в яму. Яма, которая скоро станет его могилой, если он не положит гребаную лопату. Постепенно, чем больше времени он проводил в компании этого человека, тем труднее становилось действовать разумно. Каждый раз, когда эти серые глаза фокусировались на нем, ему казалось, что Акутагава заглядывает ему в душу. Как будто он пытался понять его или найти оправдание его все более странным действиям. Половину времени, особенно с этими односложными ответами или метафорически приукрашенными монологами, Куникида задавался вопросом, действительно ли Акутагава понимал то, о чем он говорил. Особенно, когда дело касалось дазаевских штучек. — Э. Да, я просто... то, что Дазай расплатился с моим "долгом", меня не устраивает. Если ты простишь меня, – наконец ответил он. Это звучало правдоподобно, и это было отчасти правдой. Это сработало достаточно хорошо. — О, я вижу. – Акутагава слегка наклонил голову. – Я полагаю, это приемлемо. Хотя, я не знаю, почему ты хочешь иметь дело с какими-либо обязательствами, относящимися к кому-то вроде меня. – Куникида открыл рот, чтобы ответить, сам удивляясь этому, но Акутагава не закончил. – Ты просто должен вести себя так же вежливо со всеми. Он заставил себя пожать плечами. По какой-то причине сейчас Акутагава, анализирующий его характер, казался очаровательным. Возможно, главным образом потому, что большинство его наблюдений были положительными и то, что Куникида не считал основными чертами характера. Может быть, это только он. Но замечание Акутагавы одновременно заинтриговало и восхитило его. Даже если это не было флиртом… Что это было? Если подумать, основываясь на эксцентричных навыках ведения беседы, которыми обладал молодой человек, был бы его флирт вообще "нормальным"? Возможно, пытаться сравнивать партнера с маркированным списком не совсем правоверно, но я отвлекся– В любом случае, это было похоже на его поиск Идеала — оценку качеств человека, чтобы понять, соответствуют ли они его модели романтического партнера. Нет. Нет. Эти глупые чувства снова вселили в него надежду. И теперь они вводили его в заблуждение до такой степени, что Акутагава действительно проявлял к нему интерес? И это просто проявление внимания к нему как к личности. Романтическое влечение — это просто совершенно другой уровень ада. Пожалуйста, нет. — Куникида-сан? – увы, мягкий и почти сладкий голос прервал его беспокойные мысли. – Я сейчас уйду, если ты расстроен или что-то в этом роде. В любом случае, я жаждал чая в течение последнего часа. — Ч-что? Нет, нет, все в порядке. Эм, эм, чай, говоришь? Он вспомнил, как Акутагава заказывал его в прошлую встречу. Где он выставил себя в чертовски дурацком свете. Акутагава кивнул один раз. — Я просто пойду и попытаюсь найти местечко поблизости, чтобы меня не узнали. Мне бы не хотелось портить совершенно нормальную витрину магазина из-за полицейской погони... — Я пойду с тобой! – внезапно выпалил Куникида и чуть не завопил, как гребаный баньши, от нарастающей тупости. Он не только сказал это в первую очередь, он произнес это с таким неестественным рвением; Акутагава был уверен, что что-то случилось. Никто, черт возьми, не приходит в восторг из-за чаепития с собственным заклятым соперником. Как он и ожидал, Акутагава уставился на него в ответ пустым взглядом роботизировано моргая глазами. Эмоция —или ее отсутствие— существовала лишь краткий миг, прежде чем он вернулся к своему беспристрастному "я". — О. – Он заметно сглотнул. – Я упоминал о воссоздании встречи, подобной вчерашней. Однако я не думал, что ты правда обратишь внимание на это предложение. Он сделал паузу, снова резко повернув голову к морю. — Не говоря уже о том, чтобы... принять. Они оба стояли в неловком молчании еще секунд тридцать или около того, не встречаясь взглядом друг с другом. Куникида чувствовал себя более смущенным, чем когда-либо еще, и вроде как хотел просто уйти от них всех. Конечно, это, скорее всего, выглядело бы еще более компрометирующе. И, прежде всего, приведет к еще большему количеству нерешенных проблем, которые будут мучить его до скончания веков. Фу, разбираться с проблемами так раздражает. Кроме того, он обнаружил, что почти обескуражен мнением Акутагавы об их взаимодействии. Казалось, что он сильно унижал себя. Он много говорил о том, что Куникида не должен разговаривать с ним или даже смотреть на него. Конечно, их дочерние организации были не в самых лучших отношениях, но тон Акутагавы и выбор слов намекали на то, что проблема заключалась в нем самом. Более конкретно, какой-то личный аспект его существа, который был отделен от его профессии. Или что-то в этом роде тривиальное. Ну. Он все еще предпочитал тусоваться с Дазаем, если тот звал его, и оставался с ним, несмотря на любое плохое обращение. Особенно вчера, когда он оставил Акутагаву на попечение Куникиды, чтобы заполучить женщину. Акутагава не произнес ни слова против этого. На самом деле, ранее казалось, что он больше ассоциировал ситуацию с тем, что Дазай бросил Куникиду. (С которым Куникида имел дело множество раз. Это было неприятно, но этот ублюдок, тратящий впустую бинты, не сбежал бы, если бы ситуация стала ужасной. Вот что действительно имело значение, он смягчился.) Так что... может быть, он должен был компенсировать это. Он чувствовал, что ему нужно уделить Акутагаве немного позитивного внимания. Поэтому Куникида решил — вопреки 60% своего мозга, кричащему о наихудших сценариях, насильно пригласить себя на эту прогулку. — Пожалуйста, не считайте это обязаловкой или чем-то в этом роде. Это кажется незначительным, когда смотришь на то, что ты сделал для меня– э-э, для нас. – Хорош. – Да. — Ах, я... е-если ты так говоришь, то... – заикаясь, произнес Акутагава, скрестив руки. О. Он покраснел. Куникида почувствовал, как собственное лицо вспыхнуло при виде этого, и быстро отвернулся, чтобы скрыть это. Он засунул руки в карманы и на секунду присвистнул. Акутагава снова кашлянул, как бы желая рассеять неловкость. — Таааак, – пробормотал Куникида. — Так, – эхом повторил Акутагава. — У тебя есть место на примете? Я думаю, что другая машина на прокат, которую мы взяли тут, цела. — Да. Если только ты этого не сделаешь. — Нет. Тебе решать. — Отлично. Тогда, может быть, мы пойдем, Куникида-сан? Вздохнув и слегка улыбнувшись, Куникида направился к машине. — Так и сделаем.