Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Как будто эта неделя была недостаточно отстойной...       Уже на следующий вечер ты пришла домой и обнаружила записку на двери.       Ты уже устала и глаза все еще немного слезились. Это была плохая смена. Заключенный чуть не погиб после несчастного случая в мастерской. Уитгласс спас его, но это было чуть ли не бегством. Все это были эмоциональные американские горки, и час, потраченный на уборку комнаты для осмотра, не помог успокоится.        Что еще хуже, сегодня тебе было трудно сосредоточиться на работе. Предыдущий вечер беспокойно тяготил тебя. Нолан целый день обращался с тобой так, словно ты была невидимкой. Это заставляло тебя думать, что ты сделала что-то не так, но ты не была в этом уверена. Все это было неуклюжим, неудобным беспорядком, и большая часть тебя, откровенно говоря, была бы счастлива никогда больше не приближаться к Нолану.       Ты не видела Санса, Реда или даже Черепа в эту смену. Череп бросился на Уитгласа, когда доктор пошел проверить его ранее в тот же день. Несмотря на то, что скелет все еще был прикован цепями к полу и не мог приблизиться к двери камеры, Уитглассу этого было достаточно, чтобы решить, что ему нужно принять успокоительное и отменить прием пищи. Для безопасности персонала была проведена официальная линия.       После долгого и унылого дня все, чего ты хотела, так это пойти домой, поплакать, съесть шоколадку, почитать и немного послушать радио. Но твоё радио по-прежнему было сломано, у тебя не было шоколада, потому что ты не успела сходить в магазин.       А теперь на твоей двери объявление о выселении.        Ты пошла в комнату хозяина на первом этаже.       — Почему вы меня выселяете? — спросила ты, голос был пронзительнее, чем должен был быть.         Хозяин, рослый и лысеющий мужчина, он не был одним из любимых людей на этой планете. Он был ленив и редко делал что-либо без необходимости. Его жильцы обычно видели его только в том случае, если задерживали арендную плату. Это было бы достаточной мотивацией, если бы ты уже не оплатила вовремя. Как обычно, он не удосужился надеть брюки, прежде чем открыть дверь. Стоя в нижнем белье и халате, он почесал зад и сказал: — Жалобы на шум.        — Жалобы на шум? Меня никогда не бывает дома! Я уезжаю в 7:30 и возвращаюсь в 10 вечера.  И то если мне повезет.       — Может быть, ты просто громко храпишь.       — Это потому, что арендная плата за мою квартиру контролируется, не так ли? — сказала ты. —  Это совершенно несправедливо. Я не сделала ничего плохого. И у меня есть еще шесть месяцев аренды.       Он пожал плечами.       Ты нервничаешь, пытаясь что то придумать. — Послушайте, может быть, я смогу немного больше платить арендную плату. — Бог знает как ты это будешь делать. — Но я не плачу столько, сколько платит квартира 19.       — Тогда ты можешь уйти и найти что-нибудь подешевле, не так ли?        — Я не могу поверить — Ты исчерпала весь свой запал. Нужно было отступить и вновь собраться. Ты не могла иметь дело с этим мужчиной прямо сейчас.       — Хей, — позвал он тебя, когда ты уже ушла. — Ты можешь заплатить мне другими способами, милая .       — Идите к черту, — пробормотала ты себе под нос.   

༻—༺ 

      Ред пришел в следующую твою смену.                                                        — Он заметил, что его маленькие записки никто не читает в те дни, когда тебя нет? — спросила Синтия.       Ты немного вздрогнула от ее ехидного тона. — Я этого не знаю, — сказала ты.       — Конечно, нет, — сказала она, закатывая глаза. — Между этим мудаком, который здесь каждый день, и Ноланом, который слоняется без дела, тоскующим щенком, и этим психом-каннибалом из Восточного крыла, который издевается над тобой, я… Я удивлена, что ты действительно успеваешь делать хоть какую-то работу.       Ты была уверена, что Синтия дразнит тебя. Почти уверена. На 75% уверена. Но это все равно задело тебя. Ты не знала, что сказать, но она в гневе ушла, прежде чем ты успела что-то придумать.       С некоторым трепетом ты подошла к Реду. Он уже пристально наблюдал за тобой, так что у тебя не было возможности притвориться, что его здесь нет.       Собравшись с силами, ты натянула искусственную улыбку. Но в тот момент, когда Ред сказал что ты милая , ты почувствовала невольную дрожь. Ты все еще не могла забыть слова своего арендодателя.        Ред сразу это понял, и его ухмылка погасла. Так много людей были в восторге, указывая на то, каким тупым был Ред. Хотя никогда в лицо, как ты заметила никто это не говорил. Тупоголовый, бандит. У тебя было совсем другое мнение.       Конечно, он не был умным . Скорее всего, он никогда не читал классиков. Вероятно, его мало заботили саморазвитие или большие философские идеи. Его самым сведущим предметом была бандитская политика и преступность, в которых он обладал почти энциклопедическими знаниями. Но во всех других вопросах его понимание увеличивалось или уменьшалось в зависимости от его интереса в данный момент. А учитывая, что у него была продолжительность концентрации внимания пятилетнего ребенка, это мало о чем говорило. И, конечно же, у него был эмоциональный диапазон брошенного кирпича.       Но, тем не менее, во многих отношениях Ред был одним из самых сообразительных людей, которых ты встречала.              — Ты в порядке, мисс… — он прочистил горло. — медсестра Т/и?       На душе немного потеплело. Каким-то образом это обеспокоенное лицо, которое отчаянно пыталось не выглядеть обеспокоенным, впервые за многие дни заставило тебя почувствовать себя лучше. — Все в порядке, — сказала ты. — Спасибо за вопрос.       — Кто-то обидел тебя? Я убью его.       — Все в порядке, — сказала ты, закатив глаза.       Ты уже сидела у кровати, оттирая кровь с его костяшек пальцев. Втирая лечебный бальзам. Это стало рутиной. Ты привыкла держать его руки вот так. Но тебя удивило, что на этот раз в этом было что-то нежное.       Ред был не уверен. — Знаешь… ты можешь поговорить со мной. О многих вещах что тебя беспокоят.       — Мы все время разговариваем. Мне просто повезет, если ты когда-нибудь остановишься.       — Дай мне перерыв, я новичок в этом. О чем ты хочешь поговорить?       — Что, ты хочешь, чтобы я раскрыла свою душу? — с сарказмом спросила ты. Увидев встревоженное, но взволнованное выражение лица Реда, ты сильно покраснела. — Я... извини. Человеческое выражение. Я просто... Я имела в виду. Ох.       Ты задумалась на мгновение. В тишине костлявая рука, которую ты держала, слегка сжала твою. Пальцы скелета обвиваются вокруг твоих рук.       — Моя работа важна для меня, — сказала ты, снова проводя тканью по его пальцам. — Я хороша в этом. В отличии от всего остального, иногда. Я не уделяю время окружающим. Но с другой стороны, в моей жизни не так уж много людей, которых можно было бы подвести. Моя единственная настоящая семья — это мой двоюродный брат, у него есть карьера и парень. Мы не зависим друг от друга или что-то в этом роде. Мы можем неделями не разговаривать, когда заняты, но подхватываем разговор, как будто разговаривали вчера. Двум моим старым друзьям я пишу раз в месяц, и это почти нормально для меня. Но как только я попытаюсь освободить место для кого-то еще...       Ред ничего не говорил. Когда ты остановилась, он сказал: — Значит, дела с Шпротти-младшим не ладятся?       — Я… это не твое дело. Я говорю это в самом хорошем смысле, Ред, но я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь. —  Ты вздрогнула. — Больше.       — Ой, ты можешь рассказать старому Реду. У меня есть секреты поважнее, чем то, с кем ты танцуешь горизонтальное танго.       — Мы не… — выпаливаешь ты, но останавливаетесь. — Мы не… танцуем , большое спасибо.       — Кто из вас не принес свои танцевальные туфли? Или музыка просто не играет?       — Ред, я даже не знаю, что это значит.        — Ты знаешь, я и сам неплохо танцую.       — О, хватит. Дело в том, что я помогаю людям здесь. Я могу изменить ситуацию здесь. Это важно для меня. Не говоря уже о захватывающей возможности раз в неделю латать мое идиотское «Я». У меня больше нет времени притворяться, что я знаю, как устроена дружба. К тому же, — пожала плечами ты. — У меня сейчас много дел. Меня выгоняют из квартиры. Между плохой рекомендацией, которую мне дадут, и моей зарплатой уйдут недели, чтобы найти что-нибудь хоть наполовину приличное.       — Выгоняют? Почему?       — Жалобы на шум. По всей видимости. Моя квартира контролируется арендной платой, так что…       — Арендодатель выгоняет тебя, чтобы найти более высокооплачиваемых арендаторов.       — Как ты..       Ред кивнул, все понимая. — Раньше подобное случалось часто, в моей части города.       — Ты использовал подобное?       Ред улыбнулся. — Больше нет.       Ты фыркнула. Затем тебе стало плохо ты, по сути, смеялась над тем, что, вероятно, многие домовладельцы отправились в больницу.        — Найди место получше. Ты не должна жить в дрянной квартире на дерьмовом конце города.       — Кто сказал, что я там живу? — возразила ты.       — Просто догадался.       — Мне нравится моя квартира. Я нашла ее. Я договорилась и подписала договор аренды. Я плачу за нее каждый месяц в обязательном порядке, — сказала ты. У тебя был такой разговор и с Сансом, которому тоже не нравилось расположение того места, где ты живешь. Не то чтобы ты сказала ему конкретно, просто обобщила. Он зашел так далеко, что предложил сделать несколько звонков. Судя по всему, у него был друг...       Джилли? Грили? Гриллби. Очевидно, у него может быть квартира над одним из его пабов. Ты сказала нет, спасибо, немедленно прервав этот разговор.       Тебе не хотелось снова вести ту же дискуссию но уже Редом.       Никто из них не понимал, насколько это важно для тебя. После того, как тебя выгнали из семьи, это был твой первый... ну, взрослый поступок. Во время учебы в медицинском университете ты работала на двух работах и ​​просматривала квартиры по всему городу. Твоя квартира была доказательством того, что ты можешь это сделать. Даже если тебе так часто казалось, что ты сдашься под давлением, ты знала, что можешь сделать шаг вперед, когда тебе это нужно.       — Хочешь, что бы я перестал называть тебя милой? — спросил Ред.                    — Я твоя медсестра, — сказала ты. — Ты не должен называть меня милой.       — Да… Но ты хочешь , чтобы я перестал назвать тебя милой, дорогая?       Ты подумала об этом, с удивлением обнаружив, что весь неприятный разговор, который был у тебя с твоим домовладельцем, перестал казаться таким ужасным. Тебя ничуть не обрадовала мысль о том, что придется иметь с ним дело снова, но ты не чувствовала того же подкрадывающегося отвращения, как сегодня утром.        — Нет, — сказала ты, подумав.       И снова рука Реда нежно сжала твою. Ты моргнула. Даже весь неприятный вечер с Ноланом уже не казался таким ужасным. Теперь ты чувствовала себя в большей безопасности и спокойнее, чем в предыдущие дни.       — Тогда хорошо, милая, — сказал Ред.       Это смешно. Сколько людей Ред убил этими руками? Общеизвестно, что Ред был официально отправлен за убийство трех членов конкурирующей банды, а также за несколько различных обвинений в контрабанде. Это были единственные преступления, которые они могли зафиксировать.       Почему в твоей жизни все было так отстало? Ты не должна чувствовать себя более комфортно с заключенными, чем с охранниками.       — Ты боишься меня, милая?       Ты посмотрела в глаза Реда. — Да, — честно ответила ты. — Немного.       — Не хочу, чтобы ты меня боялась.       — Хорошо, тогда я поработаю над этим, — вздохнула ты с сарказмом.       Он потянулся, чтобы заправить прядь волос тебе за ухо. На этот раз ты не остановила его. — Ты знаешь, как ухаживать медсестрой? Я должен быть более терпеливым.       —Ха-ха, — сухо сказала ты. — Ну, я обнаружила, что у тюремной медсестры больше минусов , чем плюсов.       — Не беспокойся, я профессионал, милая. Я настоящий профессионал.

༻—༺ 

        Всего пару дней спустя в твою дверь постучал хозяин. Он был в поту, с широко открытыми глазами и в панике. Он сильно извинялся за свое поведение. Он аннулировал уведомление о выселении, снова повторив, что сожалеет.       Он даже предложил снизить арендную плату. Черт, приостанови арендную плату, если хочешь. Но ты опасалась, что он попросит взамен «услугу», поэтому сказала «нет».       — Я заплачу тебе, если ты останешься, — сказал твой домовладелец, слова вылетали из его рта.       — Эм, нет, спасибо, до свиданья, — встревоженно сказала ты, закрывая за ним дверь и запирая на цепь.       Ты слышала, как он крикнул через дверь: — Итак, мы договорились, верно? Верно же?       — Да, мы договорились, — ответила ты. Ты не была уверена, нужно ли тебе брать свою верную бейсбольную биту или вызывать скорую помощь. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Ты проверила его через глазок, когда он ушел. Ты терпеть не могла этого человека, но ты бы чувствовала себя ужасно, если бы у него случился сердечный приступ прямо у твоей двери.       В конце коридора он остановился у лестницы. Он разговаривал с кем-то вне поля зрения. Затем он ушел.        Странный человек. По крайней мере, на этот раз он был полностью одет.       Если бы ты была самой собой, ты бы еще больше засомневалась в ситуации. Возможно, ты бы подумала о подозрительном удобстве того, что это произошло всего через несколько дней после твоего разговора с Редом в лазарете. Но ты думала о другом.       Вернувшись в тюрьму, ты случайно застала Нолана и Синтию. Его руки были на ее талии, они яростно целовались. Вероятно они, думали что никого не будет в этом коридоре.        Ты сбежала будучи незамеченной.  По крайней мере, ты надеялась на это.       После этого Синтия ухмылялась весь оставшийся день.        Весь инцидент казался необъяснимо странным, но... честно говоря, ты не могла не чувствовать, что тебе каким-то образом очень повезло сбежать.        В холодном свете дня ты знала, что весь вечер с Ноланом был... ну, у тебя мурашки по коже. Ты ненавидела думать о ком-то плохо, но вселенная изо всех сил старалась бросить тебе вызов. Откуда они все взялись? Ты была уверена, что не встречала половину этого количества неприятных людей в институте медсестер. Или, может быть, ты была слепа тогда. Защищенная, как назвал бы это Дон. Оптимистический взгляд на мир.       Ну... почему бы тебе не быть позитивной? Должна ли ты ходить и видеть во всем и в каждом угрозу? Было ли лучше быть как Санс, который читал заговор, злобу и осуждение во всех вокруг себя? Ты не могла понять, как кто-то может вставать по утрам, если они всем верят и все делается для того, чтобы их достать. Ты бы предпочла видеть хорошую, забавную, чистую сумасшедшую сторону этого мира. Ты хотела уметь улыбаясь. Ты видела, как люди вокруг тебя загорались, когда ты улыбалась им. Им становилось лучше, и тебе становилось лучше. Почему это было неправильно?       Но все же что-то осталось в глубине души. Это было надвигающееся присутствие над всем, что ты делала. Постоянное чувство беспокойства.       Синтия... Кто-то должен был ей сказать...       Ты на собственном горьком опыте научилась не совать свой нос в чужие отношения. Инцидент показал тебе это. Твое вмешательство в чужие дела стало катализатором взрыва. Спичка поднесенная к бензобаку. При всех твоих добрых намерениях ты склонна бросаться упрямо в дела, которые тебе не касаются. Пытаясь помочь людям. Ремонтировать вещи. Хотели они того или нет.       Тебе лучше не поднимать голову и не вмешиваться.       Но...       Нолан был властным, темпераментным и явно имел проблемы с управлением гневом. Вот, ты сказала это. Вряд ли он был большой добычей для кого-либо. Но Синтия была взрослой. Она знала, что делает. У нее было гораздо больше опыта в этой области, чем у тебя. И ты знала, что она какое-то время преследовала Нолана. С ее точки зрения, она только что выиграла в лотерею. Тот факт, что ты больше не хочешь иметь ничего общего с Ноланом, не означает, что никто не должен.       Ты хотела, чтобы было с кем поговорить об этом. Некоторые из тех материнских советов, о которых ты так много слышала, могли бы быть полезны прямо сейчас. Ты мало что о ней помнишь, но именно она говорила тебе улыбаться, понимать и прощать. Ты не могла сказать Дону. Философия Дона была прямо противоположной. Улыбайтесь с крайним предубеждением. Кроме того, он беспокоился бы о тебе. И он был таким же занятым человеком, как и ты.       Это не то, о чем ты должна написать своим старым друзьям. Хотя Джоанна была великолепна в таких вещах, излагая это на бумаге, осуждая Нолана, когда ты только подозревала... Это казалось неправильным. Хм... если гипотетический парень последовал за гипотетической девушкой обратно в ее квартиру, даже если ей явно не нравилась эта ситуация...        Нет. Ты могла бы сказать ему, что тебе неудобно. Ты могла бы просто сказать, пожалуйста, не подходи. Ты этого не сделала. Теперь ты обвиняешь его в том, что он не читает твои мысли? Сколько из этого ты раздували из мухи слона?        Нолану не хватало уверенности в себе, это точно. Может быть, никто никогда не объяснял ему, что он не может очаровать или проложить путь к тому, чтобы получить все, что он хочет.       Сестра Террор все ясно увидит. Ты доверяла ее мнению почти во всем. Но если ты хотя бы намекнешь, что отношения Нолана и Синтии были чем-то большим, чем рабочая дружба, у Синтии будут серьезные проблемы. Особых правил против свиданий коллег не существовало, но это были всего лишь официальные тюремные правила. Правила медсестры Террор были совсем другими.        Ты не могла поговорить об этом с Сансом, потому что... Боже, он даже не должен быть в списке кандидатов! Что с тобой не так? Он осужденный уголовник, а не твой личный психолог!        Боже, как ты попала в эту передрягу?       Ты сказал себе с самого первого дня, что не собираешься встречаться ни с кем, с кем работаешь. А что сейчас? Ты хотела подружиться с Ноланом, а теперь... Теперь ты чувствовала, что получаешь все недостатки грязного рабочего разрыва без каких-либо первоначальных преимуществ.       По крайней мере, ты все еще живешь в своей паршивой квартире. Это победа.