Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Было очевидно, что ты не могла покинуть тюрьму даже на день.       Когда ты вернулась сегодня утром то обнаружила, что Рэда на две недели посадили в одиночную камеру за нападение на Нолана. Почему, ты понятия не имела. Помимо того факта, что, скорее всего, Ред всегда оставался самим собой.       Череп бросился как воблер, когда увидел, что это не ты приносишь ему еду. Обычно он вел себя так в твои выходные, и обычно он просто рычал из-за угла. На этот раз он бросился на медсестру. К сожалению, медсестрой была Синтия. Хорошой стороной являлось то что он, похоже, намеренно не прикасался к ней. Прогресс! С другой стороны, он так напугал ее, что она швырнула в него суп и булочки и с криком убежала.       Затем Хаксли безо всякой причины усыпил Черепа транквилизатором. Ты была в ярости по этому поводу.   По крайней мере, ты можешь быть уверенна в Сансе. Он точно не попадет в беду.       Однако самой большой новостью был сам Нолан.       Вчера когда Нолан приехал на работу. Его отправили прямиком в кабинет Спратта, где его тут же уволили и приказали немедленно покинуть тюрьму. Как сказал бы Дон, драма! Судя по всему, в офисе Спратта произошла вопиющая перепалка. К счастью, миссис Джонсон, секретарь начальника тюрьмы, была любопытной коровой, и ее можно было подкупить выпечкой за информацию. Итак, персонал обнаружил, что это как-то связано с фотографиями. Фотографии и угроза, что они будут разосланы во все газеты Нью-Эббота, если Нолана не уволят немедленно. На карту была поставлена ​​репутация тюрьмы. И, предположительно, репутация семей Спратт и Грин.       Это все, что кто-либо знал.       Кроме Синтии.       Ты наблюдала за ее лицом, пока все сплетничали в комнате отдыха. Она что-то знала. Она выглядела бледной как смерть. Однако, после нежных уговоров, она призналась, что одна из фотографий оказалась у нее в шкафчике. Как будто кто-то специально хотел, чтобы она знала.       — Нолан заслуживает того, чтобы гнить в аду, — со слезами на глазах сказала Синтия.        — Что там было? — спросила ты, не в силах остановиться.       — Девушка. Она была полуголая и определенно под наркотиками, а он просто был на       ней, — сказала Синтия. Она выглядела тошнотворно. Тебя сейчас тоже тошнило. Твоя кожа покрылась мурашками. — Что еще хуже, очевидно, что это он держит камеру.       — Ты собираешься передать её в полицию?       Синтия яростно замотала головой. — Я бросила её в мусоросжигатель в подвале. Надо было и его туда бросить. — Она залилась грустным смехом. — На самом деле я собиралась встретиться с ним. После того, как я узнала, что его уволили. Подумала, что ему не помешало бы немного взбодриться. Это могла быть я.       Вы вздрогнула. Это могла быть и ты. — Кого, черт возьми, они нанимают? — спросила ты вслух.        — Любого, кто может держать электрошокер, — выплюнула Синтия.        Она ушла, все еще злая, и направилась к выходу из лазарета. Ты подумала, что она собиралась на перекур. Ты позволил ей уйти, она нуждалась в этом.         Это оставило тебя и медсестру Лизу разбираться с наплывом пациентов. Тебе нравилась медсестра Лиза. Она не была не твоим другом, но у нее был опыт, и у нее не было проблем с работой ни с людьми, ни с пациентами-монстрами. Она также дала тебе советы и рекомендации, как справиться с медсестрой Террор, так что ты была благодарна за это.       — Что все это было? — спросила Лиза.       Тебе казалось неправильным что-то говорить, поэтому ты лишь пожала плечами.       Лиза фыркнула. — Наверняка, дуется, за то что ее парня уволили. —  Тебе вдруг стало не по себе. — Извини. Вы с Ноланом были…       — Нет, — быстро сказала ты. — Нет, были просто… коллегами. — Кожа покрылась мурашками, а желудок сжался.       Лиза явно не поверила тебе. Она сочувствующе улыбнулась тебе. — Он пожалеет об этом, когда поймет, какая она на самом деле, — сказала она с долей злорадства. — Мне почти жаль его.       — Это смешно, Синтия — замечательный человек. — Прямо сейчас ты была готова защищать Синтию до смерти.       — Она королева рассизма, — возразила Лиза. — Она здесь только потому, что не смогла пройти квалификацию третьего уровня так много раз, что я не могу вспомнить, поэтому она не может работать в больнице.       В настоящее время в штате только Террор, Лиза и ты были здесь именно потому, что хотели работать с заключенными. Полагая, что они заслуживали такое же уважение, как и любой другой пациент. Лиза приехала сюда десять лет назад на временной основе. Но она решила остаться навсегда после резни в Западном дворе. Ты испытывала бесконечное уважение ко всем, кто это делал. Ты была почти уверена, что если бы ты когда-нибудь столкнулась здесь с беспорядками, ты бы сбежала в горы.        — Надеюсь, вы двое не сплетничаете, — раздался строгий голос Террор, что четко проецировался на весь лазарет, как будто она стояла рядом с вами обеими.        Ты упорно работала весь оставшийся день, все обдумывая.       Итак, кто-то обнаружил, что Нолан был кем-то вроде насильника, и представил доказательства Спратту. Он пригрозил сообщить Нью-Эбботту, что в тюрьме есть охранники, которым лучше сидеть в камерах. Ладно, можно было в это поверить. Но никто в тюрьме не получил копию ни одной из фотографий, кроме Синтии. Предполагая, что кто-то знал, что она и Нолан встречаются. И, что тревожно, кто-то, кто мог добраться до раздевалки медперсонала.       Очевидно, Синтия ни с кем не говорила об этом. Это плохо.  Следует сообщить в полицию, если все это правда. Если все было так плохо, как она сказала, то он представлял опасность не только для Синтии, но и для всех, кто попадался ему на пути. Но когда улики уничтожены… И Спрэтт ни за что бы не передал что-то подобное в полицию. Не на собственном племяннике.        Был бы Нолан… Нет. Нет... Убийцы знали людей, которых они не убивали. Предположительно, насильники ходят на обычные свидания?       Боже, тебе стало плохо. Перестань думать об этом. Ты помнишь как Собака Монстр опрокинула стол в Голубом Доме. Твой лайм с содовой разлились повсюду, и как он был зол. Но ты поклялась, что если когда-нибудь снова увидишь этого монстра, ты угостишь ее выпивкой.   

༻—༺ 

— Тук-тук, — сказала ты, входя в камеру. — Дорогая. Разве ты не услада для моих глазниц. Что это ? Ты держала маленькую коробочку на шнурке на шее. — Тревога. В случае, если ты распустишь руки..  — Только если ты этого хочешь. — Ред. — Дверь за тобой закрылась, и ты открыла свою медицинскую сумку.       Маленькая одиночная камера была мрачной, даже по меркам этой тюрьмы. Белёные стены были в трещинах, пожелтевшие и заплесневелые. Очевидно, что повсюду были старые пятна крови. Восхитительно. Ред, казалось, не возражал, приподнялся на скамейке, как будто это был трон. Он выглядел плохо. Впервые с тех пор, как ты его знали, цвет его костей немного изменился. Это был первый раз, когда тебе разрешили посетить Реда в одиночке. Ни один Монстр не продержался бы так долго в одиночестве, не показав каких-то физических признаков Безнадежности, даже если он был на более мягким конце. Ред, очевидно, был из тех монстров, которые не могли исцелиться в одиночку. — Не знал, что у них есть датчики паники, — сказал Рэд. Ты догадались, что большинство медицинских работников не захотят остаться наедине в этой крошечной клетке с Рэдом, чтобы они не нуждались в них. Все это время с ними обязательно был вооруженный охранник. Ты этого не говорила.       — Почему? — раздраженно спросила ты.       Ред сразу понял, что ты имеешь в виду. — Шпротти младший шел слишком близко к решетке. Я преподал ему урок, почему это небезопасно.       — Верно.  Потому что ты так заботишься о том, чтобы помочь офицерам лучше выполнять свою работу. — Он больше никогда этого снова, — хмыкнул Рэд. — Во всяком случае, не в этой тюрьме, — сказала ты. — Грина уволили. — о, да? Почему? — Они не говорят таких вещей медсестрам, - сказала ты, подходя с мокрой тряпкой. Ты вытираешь грязь, которой он был покрыт. Его протащили через двор к камере. Скорее всего, он сражался всю дорогу. У него были трещины в руках, ногах. Много на его голове.       Ты проверила его и вздрогнула.  HP 5/20 . Ты знала, что его скорость исцеления была чем-то особенным, поэтому тот факт, так что тот факт, что он сидел здесь дольше, чем один день, был последней каплей. мешающей исцелению Монстра, вы не знали, что это было. — Я хочу дать тебе ВД, — твердо сказала ты. — Нет. — Я даю вам ВД. — Неа. — Ред, пожалуйста. — нет. — Он улыбался тебе, но его взгляд был пристальным и твердым. — даже если ты начнешь умолять меня, милая.       Ты резко распахнула сумку, вытащила целебный бальзам и пару леденцов-монстров. — Почему ты не мог просто сидеть тихо?        — Не мой стиль.       — Мне надоело тебя латать, Ред!— Ты кричала. — Мне уже надоело видеть, что они с тобой делают. Боже, я просто чертовски зла на них, и я зла и на тебя, потому что ты даже не пытаешься… — ты прикусила язык.Больно.       Откуда, черт возьми, все это взялось? Ты чувствуешь, как рука Рэда смыкается вокруг твоего запястья. Он смотрел на тебя своими большими круглыми розово-красными глазами. — Ты в порядке, милая, — мягко сказал он. Это было больше утверждение чем вопрос. — Да, — глухо сказала ты. Его большой палец нежно потирал чувствительную внутреннюю сторону твоего запястья. Теплая гладкая кость скользит по твоим венам. Это было приятно. — Да. Была… была напряженная неделя, вот и все. Ред издал тихий звук. Ты вздохнула. Начала латать его, как могла.  

༻—༺ 

      Следующим был Череп. Как всегда, он выглядел счастливым, увидев тебя. — Т/и.       Ты вздрогнула, поднос опасно загремел в твоих руках. Череп говорил спонтанно, как только ты пришла. Он звучал... настороженно. Ни в коем случае нельзя сказать, что уверенно, но это не было нерешительностью или принуждением. Ты и Хаксли, вероятно, выглядели так, будто вас обоих ударило током. — Привет, — сказала ты, пытаясь скрыть шок. — Как ты сегодня?       Но он не ответил. Он улыбнулся. Когда ты поставила тарелку, ты подпрыгнула, когда поняла, что он уже идет к тебе.       Лебедка. Окровавленная ванна. Боже.       Ты заставила себя улыбнуться.        Череп перестал двигаться. Он больше не улыбался. — Т/и? — Прости, Череп. Ты напугал меня.—  Ты быстро отвернулась, села. Надеясь скрыть то, что он чувствовал. — Хотя ты все еще в беде, знаешь ли. Я хочу, чтобы ты перестал пугать других медсестер. Я не могу быть здесь каждый день, а тебе все равно нужно есть.       Череп занял свое место. Он наблюдал за тобой, беспокойно смотря на твое лицо. — Все в порядке, — успокаивала ты, как могла. - Давай, поедим. Сегодня запеканка из баранины.       Вы двое ели из большой тарелки двумя ложками. Ты отучила Черепа кормить тебя. Это действительно было неуместно. Но он сидел угрюмо и отказывался есть, пока ты не начинала есть вместе с ним. Так что две ложки и большая тарелка были наилучшим решением.       У тебя выработался определенный ритм в поедании, из-за которого Череп ел больше тебя. Но ты была уверены, что он это заметил и тоже начал замедляться. Это была игра ума между тобой и великаном. Кто может заставить другого съесть больше, не показывая этого? Обычно ты находишь это забавным.        Сегодня ты чувствовала себя грустной и истощенной. Ты только что вернулась из одиночной камеры, где навещала Рэда, где совершенно беспричинно на него накинулась.  Боже, это было так неловко. Ты был ужасной медсестрой и идиоткой. Ты была так близка к тому, чтобы позволить себя запугать и заставить встречаться с действительно ужасным человеком. Несмотря на то, что часть тебя знала, что с ним что-то не так с самого начала. Ты все умоляла, чтобы тебе разрешили посещать Реда в одиночку. Ты очень заботилась о Сансе, хотя Дон ясно дал понять, что этот Скелет-убийца. И, несмотря на все колебания, ты все еще была счастлива сидеть здесь с людоедом. Что-то с тобой явно не так.       Ты тихо болтала с Черепом. Вы никогда не говорили о чем-то конкретном. В конце концов, все, что ты говорила, ты также говорила и Хаксли, черт бы его побрал. Он отказывался покидать комнату ни при каких обстоятельствах. Череп никогда не отвечал, но ты была уверена, что он внимательно слушал.       Ты смотрела на его грязную оранжевую форму. Там были явные пятна от вчерашнего супа, когда Синтия швырнула в него еду. Ты бы могла заказать ему другой набор, чтобы он мог переодеться. Но согласно протоколам, это означало бы еще один транквилизатор.       — Как ты себя чувствуешь после того, как тебя успокоили? — спрашиваешь ты, стараясь, чтобы твой тон был беззаботным, и бросая мрачный взгляд на Хаксли.       Череп обработал вопрос.       Ты уже собиралась уйти, когда он заговорил. — Устал.       Ты смотрела. Это было второе слово, которое он сказал тебе. Ты улыбнулась. Он оживился, увидев выражение твоего лица, и, наконец, тоже снова улыбнулся после того, как ты его побеспокоила.       — Я тоже довольно сильно устала, — вздохнула ты, хотя твое волнение по поводу кажущейся «разговорчивости» Черепа прогнало большую часть твоей усталости. Ты оглядела камеру, пытаясь сохранить темп разговора, каким бы он ни был. — Мне очень хотелось, чтобы мы смогли бы что-нибудь сделать с твоей камерой. Мы могли бы начать с того, чтобы купить тебе нормальную кровать. Может, тебя переведут в камеру с окном, чтобы ты мог видеть цветы снаружи… — Нет. —  Слово было резким, твердым и холодным.        Ты была удивлена и немного встревожена. Череп тоже выглядел удивленным и пристыженным. Ты терпеливо ждала. Череп, казалось, пытался говорить. Но тишина продолжалась до тех пор, пока он, казалось, не сдался и выглядел несчастным.       Ты поколебались немного, а затем сказала: — Нет, что? Не торопись.       Череп выглядел благодарным. В конце концов, он снова заговорил. — никаких цветов. Нет.       — Хорошо, — сказала ты. Итак, Череп не любил цветы. Приятно знать.        Вы отодвинула готовую еду и освободили место на столе. — Я купила тебе несколько новых книг, — сказала ты, доставая их из сумки и раскладывая. — Я не была уверена, что ты хотел, поэтому я принесла несколько на выбор. С чего бы ты хотел начать?       Ты задержала дыхание, пока Череп медленно смотрел на книги, одну за другой. Ты принесла пять книг из тюремной библиотеки. Там были все написанные Монстром книги. История, роман, ужас, тайна убийства и научная фантастика.       Череп протянул руку и взял научно-фантастический роман.       Твой восторг был омрачен только злобной насмешкой Хаксли. — Вероятно, он даже не умеет читать.       — Он умеет читать, — твердо говоришь ты. Череп, казалось, уже читал объявление на обороте. — Я почти уверена, что ты не читал её раньше, потому что она была опубликована всего пять лет назад.       Череп издал согласный звук. — Космос, — сказал он. Он постучал по крышке острой фалангой. — Андромеда.        Ты чуть не плакала, ты была так счастлива.        Ну, как всегда говорят, два шага вперед, один шаг назад...       Когда ты последовала за Хаксли к двери, Скалл сделал выпад.       Поднос, который ты несла, с грохотом упал на пол. Ты вскрикнула, самый ужасный из твоих криков застрял у тебя в горле, когда тебя оттащили обратно в угол камеры.       Ты подняла руку на Хаксли: — Нет, не надо!—  ты закричала на него, когда он поднял пистолет. Оглядываясь назад, было забавно, что тебя больше беспокоил коллега с пистолетом-транквилизатором, а не почти восьмифутовый скелет людоед. Куда, черт возьми, он собирался целиться? Ты прикрыла грудь Черепа.       Другая твоя рука была прижата. Его руки крепко обнимали тебя, прижимая к себе так, будто ты держишь ребенка. Его лицо было зарыто в твоих волосах, и он был… Ты моргнула, чувствуя гул, исходящий от него через твое собственное тело.       Череп мурлыкал.       Итак, Скелеты мурлычут. Ага.       Ты потратил добрых три минуты, пытаясь выбраться из его объятий. Попытки уговорить, подкупить и прямо потребовать, которые он отпустил, тоже не сработали. В какой-то момент ты буквально положила обе руки на его лицо и попытались оттолкнуть его, что для любого другого закончилось бы отсутствием рук.  Череп только хихикнул, как будто это была игра, прижимаясь к твоим ладоням. Мило, но давай не сейчас. Все это время ты очень хорошо осознавала растущее напряжение в его теле. Чем больше ты боролась, тем больше мурлыканье перемешивалось с мягкими звуками протеста. И чем больше ты извивалась, тем больше его хватка становилась сильнее.         Ты сдалась, когда это начало граничить с болью. — Отлично. Хорошо. Дай сюда мне книгу.       Череп не хотел тебя отпускать, но в конце концов он перетасовал вещи, чтобы передать тебе книгу. Ты открыла её, и тогда Череп вновь расслабился, уткнувшись лицом в твои волосы. — Хорошо.  Путешествие Полярной А.Р. Тайгервуд. Глава первая — Какого хрена сейчас происходит? — рявкнул Хаксли.       Ты устала. Ты сильно устала, и хижина напугала тебя, и Нолан заставил чувствовать себя противно, Ред собирался убить себя, и… и тебя обнимал на удивление удобный, хоть и костлявый, мурлыкающий Скелет.       Скелеты урчат.       Теперь это было в твоей жизни.        — Настало время сказок, Хаксли, — сказала ты. — Ты можешь остаться и послушать, а можешь выйти. Ты начала читать.