Книга первая: Спасение трех великолепных скелетов

      Однажды утром тебя вызвали в офис Уитгласа. Ты нашла доктора, сидящего за своим столом и разговаривающего с пожилым котом-монстром. У него были седые полосы на меху и несколько округлый живот, который сдерживал узкий жилет.       Как и для большинства кошачьих монстров, желание погладить его было реальным. Но невероятно неуместно почти при любых обстоятельствах, поэтому, естественно, ты сопротивлялась.       — А, медсестра Т/и. Знакомьтесь, это доктор Кошкин, — сказал Уитгласс, представляя вас. — Он прибыл сюда с Генеральной Асклепии, чтобы оценить состояние Черепа.       Его имя прозвучало громогласно. Ты вспомнила, что в записях Черепа было имя доктор Кэт Кошкин. Он проводил первоначальную оценку Черепа еще тогда, когда его впервые нашли. Кошкин официально был психологом, но в основном потому, что был Монстром. Большинство врачей-монстров считались психологами, учитывая то, как работала медицина монстров. Ты предположила, что это один и тот же человек. Вряд ли это было достаточно распространенное имя.       Впрочем, ты ничего этого не сказала. Ты не была уверена, могла ли ты узнать это без помощи Дона.       Знание того, что доктор приехал из Генеральной Асклепии, главной больницы Нью-Эбботта, вселяло надежду. Генеральная Асклепия была учреждением, занимающимся исследованиями и прогрессом, а также лечением пациентов, будь то люди или монстры.       — Рада познакомиться, с вами доктор Кошкин, — сказала ты, садясь на место, указанное Уитглассом.       — Медсестра Т/и, пожалуйста, расскажите доктору Кошкину о вашем взаимодействии со Черепом и ответьте на его вопросы.       Это заняло некоторое время, но ты рассказала обоим врачам столько важных моментов, сколько смогла, а также общее поведение Черепа во время еды. Ты пыталась держать свое личное мнение при себе, просто придерживаясь фактов. Ты остановилась, наконец, ожидая вопросов.       У Кошкина, похоже, их не было. Он повернулся к Уитглассу, не сказав тебе ни слова. — Пойдемте дальше?       Ты предположила, что он просто хотел увидеть своего пациента. Но все равно это выглядело грубо.        Вы втроем прошли знакомым маршрутом к Восточному крылу. Как только вы прошли       контрольно-пропускной пункт, ты провела их к камере Черепа.       — Одну минутку, — сказал Кошкин, прежде чем вы подошли к двери. — Вы не понадобитесь нам, медсестра Т/и.              — Но. Я... как вы, наверное, поняли, я основной сотрудник, с которым имеет дело Череп. Обычно ожидает, что…       — Я знаю, но вы не будете нам нужны. Мы здесь не для того, чтобы поесть, — бодро сказал Кошкин.       — Но… — ты взглянула на Уитгласа, который без эмоций ответил на твой взгляд. Поколебавшись, ты продолжила: — Я думаю, что было бы лучше…       Доктор Кошкин терпеливо улыбнулся. — Моя дорогая, — сказал он, как будто разговаривая с ребенком. — Я знаю, что до сих пор вам очень везло в отношениях с этим пациентом…       Везло? Везло?!       — Однако, — продолжил он, не замечая твоего внутреннего крика, — поскольку Череп продемонстрировал большой прогресс, даже снова став говорить, пришло время ему получить настоящую помощь. Человеческая медицина просто недостаточно хороша. Лучше чтобы о нем заботились его подобные.       Как будто его подобные заботились о нем до сих пор.       Нет, ты, глупая человеческая медсестра, проделавшая всю работу и зайдя так далеко. Но внезапно ты оказалась недостаточно хороша для Черепа. Ты была зла, но не могла выразить свое недовольство.        — Я очень много сделала для него, — сказала ты. — Забота, которую он получил здесь, является причиной того, что он снова начал говорить.       — Что вы, монстры вполне способны позаботиться о себе сами. Мы делали это на протяжении многих сотен лет. Задолго до того, как вышли на поверхность. Даже при моей первоначальной оценке состояния Черепа я всегда верил, что он восстановит использование своих способностей через какое-то время.       Значит, запереть его в крошечной камере подальше от всех, было лучшим способом добиться его выздоровления?       Твой взгляд снова метнулся к Уитглассу, но он, похоже, был полностью согласен с Кошкиным. Сухим тоном он сказал: — Доктор Кошкин — специалист в своей области. Если он скажет, что так будет лучше для пациента, медсестра Т/и... значит так оно и есть. — В его словах ты услышала негласное предупреждение.        Ты была подавленна. Ты злилась. Но ты кивнула. — Конечно, доктор Уитгласс. Доктор Кошкин. Я… я подожду у комнаты охраны. Если вам что-нибудь понадобится.       — Не понадобится, — коротко сказал Кошкин.        — Вы можете вернуться к своим обязанностям в лазарете, — сказал Уитгласс.        Ты шла медленно, не оборачиваясь. Но внимательно прислушиваясь к каждому звуку.       Раздался щелчок дверного замка.       Звук шагов, входящих в камеру.       Ты ждала....       Ты не слышала, как отреагировал Череп.       Но ты полагала, что Кошкин был прав. Конечно, он был прав. Он был доктором. Ты же была просто медсестрой. И в конце концов, все те кто был вокруг Черепа с момента его заключения были людьми. Учитывая его... склонность перекусывать ими, это может быть первый раз за много лет, когда Черепу будет спокойнее с другим монстром. Вероятно, для него это тоже было бы лучше, с психологической точки зрения.       Боже, ты ревновала.       Ты завидовала тому, что лечением Черепа может и должен заниматься кто-то другой, кроме тебя. Ты знаешь, кто-то действительно квалифицирован! Что с тобой не так? Разве ты не хотела, чтобы Череп поправился? Ты была потрясена собой.        Заставив себя смириться с этим, ты стряхнула мысли из головы и расправила плечи. Ты сделаешь все возможное, чтобы Череп поправился. Ты смахиваешь с глаз наполовину сформировавшуюся слезу. Даже если это означает уйти. Спасение Черепа было всем, что имело значение.       Ты открыла защитную дверь в остальную часть тюрьмы.       Сзади послышался знакомый яростный рев.        Ты бежала назад так быстро, как только могла.       Из камеры донесся пронзительный крик. Гневный крик. Стук транквилизатора. Когда коридор вдруг стал таким длинным?! Звук ломающийся мебели. Когда ты добралась до камеры, Уитглас выбежал, в шоке рухнув у противоположной стене. Ты бросилась в открытую дверь.       Хаксли лежал без сознания. Похоже, Череп бросил в него стул. Ты должна была отдать его Хаксли, он был прав, стул был замечательным оружием для Черепа. Дротик с транквилизатором был воткнут в мягкую заднюю стенку. Череп навис над Кошкиным, издавая рычащий и шипящий звук, которого ты никогда раньше не слышала. Он держал над над своей головой пистолет с транквилизатором, как дубину, готовый обрушить его на Кошкина.       — Череп!—  ты сорвалась на крик. — Положи его на место!       Череп дернулся. Пистолет с грохотом упал на пол. Даже несмотря на свой страх, ты была поражена. Он действительно выглядел виноватым, глядя на свои ботинки.        — Продолжай, — мягко сказала ты, указывая на его любимый угол.        Череп повернулся. Тяжело сел. Выглядел несчастным. Ты слышала, как он бормотал себе под нос. — Доктор идиот.       Ты зажала рот рукой, когда граничащий с истерикой смех попытался вырваться. Ты скрыла это приступом кашля. Кошкин нетвердо поднялся на ноги. Не говоря ни слова, он вышел. Колебаясь, ты стала размышлять, следует ли тебе следовать... но нет. Твой пациент был важнее.       Ты осторожно вытолкнула пистолет с транквилизатором из камеры носком ботинка. Как только прибыло больше охранников. Бессознательное тело Хаксли уволокли прочь, и ты плотно закрыла за ними дверь.        Ты одарила Черепа, как ты надеялась, укоризненным взглядом. — Зачем ты это сделал, Череп?       Череп долго молчал. У тебя было много терпения к нему, ты знала, как трудно ему было говорить. Но ты не собиралась позволять ему «замолчать». Ты не собиралась отпускать это так легко.       — Давай, Череп. Я знаю, что это сложно. Я буду ждать здесь столько, сколько потребуется. Я буду стоять здесь всю ночь, если придется. Но ты расскажешь мне, что случилось.       Наступило еще одно долгое молчание. Ты поняла, что это был первый момент, когда ты и Череп остались наедине. Ты и вполовину не так испугалась этой мысли, как должена была.              — Кот сказал… хватит…Больше не какой Т/и.       Ты была так счастлива.        Боже, ты была таким ужасным человеком.       — Я никуда не уйду, Череп, — успокаивающе сказала ты. — Нет, если ты не хочешь, я имею в виду. Но доктор Кошкин собирается помочь тебе. Он сможет помочь тебе намного лучше, чем я.       — Нет.       — Я думаю       — Нет.       — Череп, тебе нужно…       — Нет.       Он был таким разговорчивым, каким он никогда не был, и он был упрям. Ты не могла не улыбнуться. Ты бы взялась за этого угрюмого, раздражительного Черепа в любой день, если бы это означало, что он заговорит.       — Я хочу, чтобы ты поправился. Хочешь поправиться?       — Я пытаюсь, — выдавил Череп сквозь стиснутые зубы. Он звучал так грустно, так устало и так расстроено. В горле пересохло, а в глазах защипало. — Я пытаюсь, — снова сказал он отчаянно. — Не уходи.       — Не ухожу, Череп. Я не ухожу.       Череп посмотрел на тебя. Протянув руки. Его глаза были большими и умоляющими. Ты подошла и позволила ему обнять тебя. Ты сопротивлялась желанию провести рукой по его бедному разбитому черепу. Это было похоже на то, чтобы зайти слишком далеко. Он был пациентом, нуждавшимся в утешении, а не щенком. Ты положила руки ему на плечи и почувствовала, как его дрожь постепенно утихает.       Ты постояла так некоторое время, прежде чем мягко, но твердо стащить с себя руки цепкого Скелета. — Мне пора идти, Череп. Но я вернусь сегодня вечером, чтобы поужинать. Тогда мы еще поговорим, хорошо?       Снаружи ты нашла разговаривающих Уитгласса и Кошкина. Уитглас коротко кивнул тебе, прежде чем уйти, все еще немного шатаясь. Ты должна была напомнить себе, что хотя ты необъяснимым образом стала любимицей Черепа, остальной мир по-прежнему считал его каким-то ненормальным монстром. Уитгласс все это уже видел. Он заботился о Черепе с тех пор, как Скелет прибыл в тюрьму. Но он был слишком стар, чтобы справляться со вспышками гнева Черепа.         Кошкин поманил тебя к себе. — Очевидно, что отчеты о развитии Черепа были неточными, — сказал он. — Неудивительно, учитывая, что он находится на попечении людей.  Уитглас совершенно неправильно понял ситуацию пациента.       Ты открыла рот, чтобы возразить, но Кошкин поднял лапу. — Скелет будет чувствовать себя не лучше под моей опекой, чем здесь, под вашей. Наоборот, перевод его сейчас отбросило бы его выздоровление на десятилетия назад. Мы должны исцелить Душу, прежде чем мы сможем позаботиться о его теле или даже о его разуме. Он не находится на подходящей стадии для психологической терапии. Я мало что могу сделать для него, по крайней мере, еще год. Всего доброго.       С этим он ушел. Ты была ошеломлена и зла. Кошкин мог сказать тебе что угодно, что угодно! Почему Черепу было лучше с тобой? Что ты могла бы делать лучше? Что Уитгласс неправильно понял? Что нужно Душе Черепа? Переливание ВД? Он мог получить его и в больнице.       Ты решила последовать совету Ангуса и не заставлять себя любить Кошкина только потому, что он монстр. На самом деле, ты думала, что он урод.  Кажется Рэд действительно повлиял на тебя.

༻—༺ 

        Ты вернулась в лазарет. Твой гнев наконечники утих, и его сменило задумчивое настроение.        По прибытии ты обнаружила в лазарете монстра, с которым раньше никогда не сталкивалась. Огромный девятифутовый дракон с зеленой и красной чешуей.       Ты пыталась не пялится, но это было трудно. Монстры вышли из горы чуть менее пятидесяти лет назад. Это означало, что твой Отец помнил их прибытие, но ты всегда знала, что они существовали. Несмотря на это, ты все равно была воспитана на историях о мифических летающих драконах, которые без разбора сравнивали с землей древние города. И охраняли сокровища.        Часть тебя вполне могла в это поверить. Этот парень был действительно пугающим. Он орал на охранников и вообще досаждал сам себе. Другая часть тебя ругала себя за свою реакцию. Большинство заключенных, с которыми ты имела дело, будь то люди или монстры, были злы. И они обычно злились, потому что были напуганы. Когда люди были напуганы, они принимали плохие решения. Не тебе судить их за это. Большинству нужно было только проявить уважение и сказать пару добрых слов. Тот факт, что он был похож на дракона, не должен иметь никакого значения.        Ред тоже был здесь. Он осуждающим взглядом наблюдал за Драконом с одной из коек в лазарете. Он сидел, не окровавленный и не скованный, хотя рядом с ним стоял охранник. Он поймал твой взгляд, когда ты подошла. — Он новенький, — сказал Ред, кивая на дракона. — и злой.       Ты проверила Реда, но похоже, что с ним все в порядке. Что ты и решила озвучить — Кажется, ты в порядке?       — Голова болит, — сказал Ред с зубастой ухмылкой.       Ты бросила недоверчивый взгляд на охранника. Кажется, ты помнишь его... Ледбеттер? Он был старым, но стабильным, который работал в тюрьме, мужчина и мальчик — Вы привели его сюда из-за головной боли?       Ледбеттер пожал плечами. — Если это означает, что он будет сидеть тихо и не пытаться разбить мне лицо? Да.       — Видишь? Все в выигрыше, — снисходительно сказал Ред.        Ты закатила глаза. Но ты догадались, что это лучше, чем если бы он умышленно устроил драку. — Хорошо, оставайся здесь. Сначала я разберусь с монстром-драконом. Потом я вернусь и… дам тебе «Monster Candy» или что-то в этом роде. Ты действительно зануда, Ред. Полагаю, ты не знаешь имени Дракона?       Ред покачал головой. —Неа, он прибыл только вчера и уже в блоке D остальными больше габаритными.       Дракон становился все более воинственным. Ты сделала все возможное, чтобы успокоить его. Один из охранников, пытавшихся развлечь его, назвал тебе его имя. —Скейл? Скейл, послушай меня, я понимаю, что ты не доволен. Меня зовут Медсестра Т/и. Я собираюсь помочь тебе, чем смогу. Но сначала мне нужно, чтобы ты успокоился…        — Только прикоснись ко мне, и ты умрешь, — прорычал Скейл.— Твоя голова легко поместиться в моем рту.        Взгляд Твоего разума благосклонно создавал образ сгоревшей заживо.  Глубоко вздохнув, ты сказала: — Пожалуйста, Скейл, я просто хочу провести быстрый осмотр, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Я могу только представить, как это все зудит. У меня есть все необходимое чтобы ты чувствовал себя лучше, но сначала мне нужно, чтобы ты…       — Чертов судья-расист, чертовы расисты присяжные, я, черт возьми, перебью их всех, когда выберусь отсюда!       — Скейл, пожалуйста, садись и…       Внезапно тебя физически оторвало от пола. Бросили.       Твоя голова ударилась о кирпичи.       Яркий свет.       Боль отражается в твоих глазах.       Остальные тоже врезались в стену, но ты могла думать только о боли в голове. Это была агония, которую ты никогда раньше не испытывала. Ты была на холодном полу. Пальцы навязчиво сжимались, ногти впиваются в винил. Ты зашипела. Больно. Твоя грудь горела огнем. На твоей розовой форме были пятна красного цвета, похожие на маленькие цветочки. Кровь лилась из тех мест, где тебя схватили когти Скейла. Огни мигают в твоих глазах. Повсюду шум. Должно быть, он швырнул тебя, как тряпичную куклу. В ушах звенело, в голове пульсировала боль... тебя вот-вот вырвет.       Ты сморгнула слезы боли, глядя сквозь затуманенное зрение. Должно быть ты потеряла сознание. Хотя это и ощущалось мгновением, этого не могло быть правдой. В лазарете царил хаос. Сработала сигнализация, заставившая вздрогнуть от боли в затылке.       На полу была кровь. Это была не только твоя кровь.       Охранники тоже подверглись нападению. Двое, пытавшиеся успокоить Скейла, были без сознания. Ледбеттер полз к выходу. С ужасным урчанием в животе ты поняла, что его ноги явно сломаны.       Ты видела, как медсестра Лиза бежала в комнату для частных осмотров, закрыв дверь между собой и царствующим хаосом. Террор была очень эффективна, она собирала других пациентов и выгоняла их так, как ушла Лайза.       Посреди лазарета сражались Ред и Скейл.       Ты смотрела, очарованная и напуганная, как два невероятно могущественных существа обменивались ударами. Было ясно, что Скейл был более сильным физически, но то, что он только что начал принимать магические подавители, явно мешало ему. Можно было сказать, что он продолжал пытаться использовать магические атаки и сбивался с толку, когда они не срабатывали.        С другой стороны Ред, он долгих восемь лет учился сражаться без магии. Его лицо застыло в гримасе злобы. Он медленно и уверенно ломал Скейла, словно кувалдой ударяя им по стене. Но Ред не был монстром с высоким HP, что не шло в сравнении с его большой силой. Он хорошо уворачивался от ударов Скейла. Но ты знала, что не потребуется слишком много прямых ударов, чтобы убить его.        Ты должна была что-то сделать. Ты должна была помочь.       Ред уклонился от еще одного удара Скейла. Прячется под его рукой. Подниматься, как победитель, но в том же движении потянулся за чем то. Это произошло слишком быстро, чтобы понять, особенно при твоем затуманенном состоянии. Но когда Ред увернулся, ты увидела, что он воткнул медицинский скальпель в шею Скейла.       Скейлу было больно. Разъяренный. Но такой уязвимый, пытаясь защитить свой раненый бок, пока Рэд с неистовством сжимал кулаки.          Ты должна была помочь...         Чьи то руки внезапно потащили тебя вверх. Сначала твои ноги отказывались сотрудничать, пока ты, наконец, не вспомнила, как стоять. Медсестра Террор с поразительной для своего возраста силой практически оторвала тебя от земли. — Ты жива, — твердо сказала она.  — Теперь шевелись.       Опустив головы, Вы обе пробежали мимо сражающихся монстров и через комнату для осмотра.       Ты почувствовала, что падаешь на скамью, держась за голову.       Передняя часть твоей униформы была вся красной от твоей крови, это было агонией в твоей голове, от которой ты просто не могла избавиться. Ты могла почувствовать, как слюна наполняет твой рот, и ты слегка поперхнулась. Нарастание давления в голове. Пульсирующая. Оглушительно громко. Звонок. Ты просто не могла заставить свой разум остановиться на чем-либо. Но ты хотя бы зафиксировала, что находишься в зоне ожидания, где заключенные ждут своего осмотра. Здесь Санс ждал тебя перед осмотром...        Кто-то толкнул тебя в плечо. Тебе вручили бутылку с воды и обезболивающее.       Офицер Харрисон, охранник блока B, улыбнулся тебе тонкими губами, когда ты взяли их.       — С-спасибо, — прошептала ты, морщась от громкости собственного голоса.       — Не благодари меня, — неохотно сказал Харрис. — Я должен сказать Сансу, что кое-что для тебя сделал, или он убьет меня.       Ты не слушала. Ты просто не могла. Руки прижаты к ушам. Свет и шум. Слишком ярко. Комната. Слишком громко.       Тебя тошнило.